Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

– Понятно. Истощение, – изрёк диагноз Хирон и, скомандовав, чтобы я вставала и следовала за ним, направился к выходу. – Только без глупостей и не убегать! – предупредил он. – Хулт’ах всё равно отыщет тебя, так ещё и мне всыплет.

– Хорошо, – хихикнула я и поплелась вслед за аттурианцем.

А пришли мы в какое-то огромное помещение, где стояли столы и стулья. В общем, всё напоминало общую столовую. Тут и там, за столиками, восседали другие аттури, попивая какой-то напиток из высоких сосудов. Многие из них, при виде меня, оборачивались и что-то стрекотали друг другу. Обсуждают. Но я очень удивилась, увидев здесь уманок и несколько яуток другого клана, которые обслуживали всех, разнося напитки. Это что, типа бара у уманов? Моему ошеломлению не было предела, что успел заметить и Хирон, утробно смеясь, завидев выражение моего лица и округлённые глаза.

– Откуда они тут? – не успев оказаться за столом напротив лекаря, спросила я, не отрывая взгляда от самок, торопливо передвигающих стройными ножками.

– Они тоже попали сюда в роли рабынь, – как ни в чём не бывало, сказал Хирон. – Некоторых похитили аттури, на других проводят эксперименты Учёные, ярусом ниже.

– Что?! – воскликнула я, опешив.

– Да, и такое есть, как бы ужасно не смотрелось с твоей стороны, яутка. Некоторые пленённые самки порывались сбежать и даже умудрялись убивать аттурианцев, которым принадлежали, после чего в наказание отправлялись в руки Учёных, а они – безжалостные аттури, готовые на живую распарывать животы подопытных и вынимать органы.

– Ужас, – передёрнуло меня после таких подробностей.

– А самые послушные рабыни могут добиться такого уважения и заслуг хозяина, что обретают свободу или становятся помощницами и неприкасаемыми личностями у аттурианцев.

– Но, получается, и я тоже в роли помощницы сейчас, – призадумалась я, ожидая ответа Хирона.

– Ты ещё не заслужила большого уважения у своего Шикло. И поверь, ещё долго не заслужишь, если будешь перечить Хулт’аху и не подчиняться требованиям. Он очень придирчивый аттури. И суровый.

– Ага, подчинюсь я этому прихвостню. Держи карман шире! – гневно изрекла я и нахмурила брови, сжимая кулаки. – Я лучше заставлю его подчиниться.

– Ну ты и дерзкая яутка, – рассмеялся Хирон, опрокидываясь на спинку стула. – Я в удивлении от того, почему Хулт’ах спас тебя и до сих пор не отрубил голову.

И в это мгновение упомянутая личность влетела в помещение, оглядываясь по сторонам и пронзая всех колким взором. И я могла поклясться, если бы его взгляд имел силу плазмомёта, все бы лишились головы, упав замертво на пол. Заприметив нас, аттурианец зашагал в нашу сторону, сжимая кулаки, сведя брови к центру. Его жвала гневно растопырились, а из горла вырвалось устрашающее шипение. Меня даже дрожь пробрала от его угрожающего вида. Я ощутила, как холодная испарина проступила на лбу, а мурашки пробежали табуном вдоль позвоночника, сводя живот от ужасного волнения. Я невольно сжалась в комок, когда тень разъярённого воина нависла надо мной.

– И какого к’жита она тут делает, Хирон? – грубым рыком произнёс смуглый, и меня вновь передёрнуло.

– Вообще-то, я собрался её накормить, – объяснил лекарь, глядя на товарища.

– Я сказал не спускать с неё глаз! – взревел Страж, повернувшись к серому аттурианцу.

– Да она в обморок упала от истощения! – в том же жаргоне заорал Хирон, подрываясь с места. – Ты хоть кормил её?

– Нет, – слегка растерялся Хулт’ах, потупив глаза.

– Вот и помалкивал бы, – уже спокойно добавил лекарь, усаживаясь обратно и приглашая собрата тоже присесть. И, на удивление, тот подчинился, примостившись на соседний стул. – Хотел самку голодом заморить? – снова спросил Хирон, на что аттурианец ничего не ответил, лишь отвернувшись в сторону.

Через мгновение к нам подошла одна молоденькая уманка, мельком взглянула в мою сторону и, узнав пожелания, шустро понеслась выполнять заказ. Не, ну точно, как в баре уманов! Смуглёныш на протяжении всего времени не спускал с меня глаз, сложив перед собой руки. Спустя время принесли два блюда, на одном из них лежало жаренное мясо, источая манящий, умопомрачительный запах, а на втором были овощи и фрукты. Затем донесли три больших сосуда со сладко пахнущим напитком, поставив возле каждого. Желудок угрюмо взвыл, требуя пищи, после чего я просто накинулась на еду, наслаждаясь упоительным вкусом. Как же я давно не ела. Хулт’ах и Хирон пристально наблюдали за тем, как я жадно поглощаю мясо и фрукты, запивая всё это сладким напитком, который ещё больше нагонял аппетит. Мне было всё равно, что на меня уставилось две, а может и более, пар глаз. Сейчас я хотела насытить свой организм питательными веществами, которые дадут энергию и бодрость.

– Ты сильно не налегай на этот напиток, – внезапно предупредил Хирон, заметив, что я уже наполовину опустошила сосуд, почти заканчивая трапезу.

– А что это? – оторвалась я от напитка и посмотрела на лекаря.

– К’нтлип, разбавленный водой, – объяснил тот и издал короткий смешок, дёрнув верхней жвалой.

– Хочешь сказать, что я скоро опьянею? – насмешливо спросила я и хмыкнула, тотчас почувствовав головокружение, придавшее телу лёгкость. – По-моему, в целях безопасности не надо было мне давать это, – адресовала я своё высказывание смуглому и весело хихикнула, заметив, как напряглись его мышцы. Всё, меня развезло. Никогда в жизни не напивалась. А тут с голодухи выхлебала уже целый сосуд. Да и плевать. Главное, поела. Вот теперь-то я готова потрепать нервы своему Шикло. Лёгкая ехидная ухмылка тронула мои губы, когда я поставила пустой сосуд на стол и довольно потянулась всем телом, ощущая сытость.

– Пошли, Квей, – сухо скомандовал Страж, вставая с места.

– Как прикажешь, Смуглёныш, – проворковала я, гаденько ухмыльнувшись, вызвав у Хирона новый приступ смеха, который он всеми силами старался сдержать, заметив убийственный взгляд собрата, еле-еле сохраняющего зазин, то сжимая, то разжимая кулаки.

В конечном счёте, не выдержав, смуглый бесцеремонно водрузил меня к себе на плечо и, что-то буркнув лекарю, куда-то понёс прочь. В этот момент мне было так хорошо: голову наполняло дурманом, тело лёгкостью, а самой было просто начхать на то, что происходит вокруг. Безумно хотелось сделать какую-нибудь пакость, особенно наглой аттурианской морде, что продолжала, молча, нести меня на себе. Правда мой настрой изменился в другую сторону, стоило заметить, как при ходьбе каждая мышца спины аттурианца изгибается, приковывая взгляд. Я даже немного протрезвела, тряхнув головой, дабы отогнать такие ужасно нелепые и глупые мысли. Но глаза снова и снова натыкались на эти извивающиеся под смуглой кожей мускулы, в некоторых местах исполосованные шрамами. Пальцы сами потянулись к светлым полосочкам и коснулись слегка шершавой, горячей кожи, от чего аттурианец вздрогнул, недовольно заурчав. А мне было всё равно. Я один за другим ощупывала шрамики, очерчивала ноготками коричневые пятнышки. Опять происки Сезона, как пить дать. Но против природы не попру даже я. Хотя в мыслях выявилась одна здравая, напоминая о том, кем является эта морда. После чего я со злостью вонзила ногти ему в кожу, проводя вверх и оставляя зелёные бороздки. Гневно взревев, Страж скинул меня с плеча, от чего я со всего размаху ударилась головой об стену, взвизгнув от боли и схватившись за ушибленное место.

– Вот же бпе! – пропищала я, потирая затылок.

– Ты что вытворяешь, глупая яутка? – окрысился Хулт’ах, подойдя вплотную ко мне. Я собиралась снова отвесить какую-нибудь колкость, да только аттурианец больно схватил меня за валары и сделал так, чтобы я встала на колени, задрав голову вверх. Я вновь увидела этот убийственный огонёк в алых глазах, и кончики пальцев похолодели от нахлынувшего страха. Послышался звон металла, и длинный клинок устрашающе блеснул в полумраке. Тогда я поняла, что теперь он настроен серьёзно. Молодец, Эврид. Всё же напросилась, снова найдя на свою пятую точку неприятностей. Но я даже не дрогнула, глядя “палачу” глаза в глаза. Я обещала сама себе, что ни за что не покажу слабость или страх. Я вмиг смирилась с тем, что произойдёт дальше, пока аттурианец медлил, разминая кисть. Увидев, как клинок взлетел вверх, готовясь к атаке, я вытянула шею, ещё больше запрокидывая голову и прикрывая веки. Значит, такова воля Кетану... Но спустя несколько секунд не последовало ни единого движения, лишь тяжёлое дыхание аттурианца разбавляло тишину коридора, а после раздалось его громкое, закладывающее уши, рычание, отразившись эхом от стен, к одной из которых меня припечатали спустя мгновение. Распахнув глаза, я встретилась с разъярённым взглядом смуглого, нервно сглотнув.

– Пошла в отсек, – строго скомандовал он и толкнул к двери, находившейся в двух метрах от нас. Когда Хулт’ах открыл её, я просто влетела в помещение, мигом оказавшись на своей кушетке, испуганно глядя на аттурианца. Вот и вся моя смелость, блин. Не покажу страха... А что делать, если этот страх неконтролируем в присутствии такого властного хищника, который одним лишь взором заставляет сердце замереть на месте. Я даже Но-Кхана в начале нашего “интересного” путешествия с уманами не боялась так. Злюсь на себя за то, что всё равно слаба и уступаю смуглому в превосходстве.

– Тебе стоит напомнить правила поведения, или сама вспомнишь? – заговорил аттурианец утробным голосом, вызывая нервную дрожь.

– Н-нет, – к’жит! Я начала уже заикаться.

Сделав глубокий вздох, словно успокаиваясь, Хулт’ах снова взглянул на меня и что-то пробурчал нечленораздельное. Видимо, ругается. Ничего не сказав, он снял с себя ожерелье и кинул на кровать, а затем скрылся в душевой. А меня сразу заинтересовала брошенная хищником безделушка. И я опять приобрела бывалую смелость, стоило уйти с поля зрения Смуглёнышу. Наклонив в любопытстве голову набок, я пристально рассматривала украшение. Но мои пальцы аж закололи, до умопомрачения желая коснуться меха. Я даже не сообразила, как оказалась на кровати самца и взяла в руки ожерелье. Да, тёмно-коричневый мех, как я и ожидала, оказался очень приятен на ощупь. Я наслаждалась его мягкостью, прислонив к щекам, чтобы вдоволь понежиться об этот клочок меха, но в следующее мгновение в ноздри ударил притягательный, дурманящий запах аттурианца, сохранившийся на этом украшении. Я ощутила, как тёплый трепет прокатился по телу, учащая сердцебиение и дыхание. Помутнение рассудка удивило и насторожило, но этот мускусный аромат самца манил и чуть ли не вызывал тихие стоны. Внизу живота мгновенно заныло, какое-то томительное желание разлилось там горячей волной. Вот такого я не ожидала от самой себя. Но была просто не в силах устоять и продолжала вдыхать приятный запах аттурианца, подкатывая глаза от некого удовольствия.

И как же я до усрачки испугалась, когда Смуглёныш вышел из душевой, увидев меня с ожерельем в руках, преспокойно сидящую на его ложе. От его гневного рыка у меня затряслись поджилки. Сжавшись в комок, продолжая держать украшение в руках, я не отрывала испуганного взора от аттурианца, который стоял напротив, сжимая кулаки и тяжело дыша от злости.

Я думала, что он сейчас взорвётся, начнёт отчитывать меня и орать, а там может и разок огреет по черепушке, но через мгновение смуглый изменился, стоило ему сделать более глубокий вдох. Прикрыв глаза, он на секунду перестал дышать, я даже заметила мелкую дрожь, прошедшуюся по его мускулистому и такому, к’жит подери, соблазнительному телу. Рьет! Этот Сезон... А затем самец распахнул веки, и в его багровых глазах промелькнул подозрительный огонёк, некая искорка, прошедшая по моему позвоночнику, стоило встретиться нашим взглядам.

Я могла поклясться, что буря эмоций внутри, распирающая всё естество, коснулась и аттурианца, приведя его в полное ошеломление и растерянность. Так как он глядел на меня и не знал, что сказать или что-либо сделать. А мускусный аромат, исходящий от него, вскружил голову, вызывая эйфорию и приятную тянущую тяжесть внизу живота. Я еле сдержалась, чтобы не подняться и подойти к нему вплотную. Спустя миг смуглый тряхнул валарами, словно отгоняя наваждение, и, снова рассвирепев, резко отобрал ожерелье.

– Вали в душ! – зарычал аттурианец, указывая когтем на дверь, опять еле сдерживая ярость.

– Но я ведь... – хотела я было возразить, как когтистая лапа нагло схватила моё запястье, а уже через мгновение Хулт’ах бесцеремонно запихнул меня в душевую и с грохотом захлопнул дверь, оставив меня в недоумении от его реакции.

– Вот же к’житова самка! – рычал смуглый, выйдя из отсека и направившись опрокинуть бокальчик к’нтлипа, дабы успокоить нервишки. То, когда он, выйдя из душа, увидел мерзавку на его кровати с его же ожерельем в руках, было ничто, по сравнению с тем, что пришлось ему испытать, стоило ощутить странный, сводящий с ума, сладкий и манящий аромат самки. Видят Боги, аттури даже покрылся мурашками, когда приятный разряд прошёлся по телу. Это однозначно был аромат её возбуждения, в этом самец не сомневался, но чтобы настолько сильный, ударяющий в голову, не хуже алкоголя, затуманивающий рассудок и подчиняющий. Такого запаха он не ощущал ни от одной аттурианки, яутки, которых не мало встречал на своём жизненном пути, а уманках он вообще молчит. – Надо с ней быть на стороже, – подвёл итоги Хулт’ах и зашёл в обширное помещение, служившее местом отдыха для аттурианцев.

А здесь уже о чём-то воодушевлённо общались несколько его знакомых, включая Хирона, сидящих за большим столом, попивая опьяняющий напиток. Завидев Первого помощника Вожака, Хирон встрепенулся и жестом позвал его, предлагая присоединиться, что и сделал смуглый, усаживаясь в общую свиту и заказывая появившейся тут же яутке один бокал напитка.

– А что от тебя так и разит мускусом? – навострился внезапно лекарь, вопросительно глядя на собрата, который тотчас разозлился, раскрыв жвала и зашипев в негодовании.

– Это всё эта дрянь! – со злобой стукнул Хулт’ах по столу кулаком, да так, что чуть не опрокинул стоящие на столе сосуды. – Она меня с ума сведёт.

– Она с тобой всего один день, а ты уже весь на взводе, – решил съязвить Хирон, утробно засмеявшись.

– Так отруби этой дерзкой яутке башку, – предложил сидящий рядом аттурианец.

– Поверь, пытался.

– И? – с великим любопытством в серых глазах спросил Хирон.

– Меня словно что-то остановило, – поник смуглый, укоризненно качая головой.

– Смотри, Хулт’ах, если дашь ей возможность запутать мозги, она будет из тебя верёвки вить, – изрёк глубокомысленно Бакууб и следом его слова поддержали кивком остальные аттури. – Я свою сразу на место поставил, теперь не рыпается.

– И как же? – усмехнулся смуглый, прищурившись и прожигая собрата алым взором.

– Овладел ею, – с гордостью заявил Прямое копьё, складывая руки в замок и опрокидываясь на спинку стула.

– А может она тоже соблазнила тебя своим манящим ароматом? – съехидничал Хирон, отпивая из бокала. – Я узнал, что у этих самок совсем скоро начнётся Сезон слияния. Наверное, поэтому наш суровый и неподступный Хулт’ах тоже успел почувствовать на себе это влияние.

– Заткнись, Хирон! Или хочешь получить по жвалам?! – сразу взревел смуглый, подскочив и угрожающе зарычал на лекаря. Тот же неожиданно отпрянул назад, настороженно пялясь на первого помощника.

– Видят Боги, твой яростный и пронизывающий до костей голос любого аттури заставит дрожать от страха, даже меня, – признался Хирон.

– Этот голос достался от отца, который тоже был не робкого десятка, – фыркнул смуглый и успокоился, присаживаясь обратно.

– Но всё же ты попал под влияние притягательного аромата той дерзкой яутки, – подытожил лекарь, вызвав новый приступ бешенства у Хулт’аха. – Смотри, а то ещё подчинит себе и будет вертеть, как захочет.

– Посмотрим, кто кого подчинит, – с коварством проговорил смуглый и довольно застрекотал, сощурившись и клацнув верхней жвалой.

– Ну-ну, – усмехнулся Хирон и снова отпил из бокала, с ехидством глядя на аттурианца.

====== Глава 4. ======

Две недели пролетело после того, как я попала на корабль аттури. Как я узнала позже, это был Атолл – самое огромное жилое судно. Наш MAN’DACA и рядом не стоял с ним. Здесь, на нижних этажах, обитали преступники, самые заядлые убийцы, Ита, – в общем, вся шваль, которую можно было сыскать, попавшая в ряды изгоев. Соответственно, аттури, являющиеся, так сказать, свитой, служившей своему Вожаку, не желали даже спускаться на нижние ярусы. Выше находился ангар, вмещающий в себя столько челноков, что не сосчитать. Я там успела побывать, когда Хулт’аху поручили получить новое оборудование для Учёных и в мед отсеки, а также некоторое оружие, привезённое с планеты, служившей местом обители аттурианцев. Смуглёныш постоянно поглядывал на меня, чтобы я ненароком не сбежала. Вот же квей. Знай, однажды пыталась сбежать от одного небезызвестного мне яута на челноке, да только встряла в такую заварушку, что мама не горюй. Я не настолько глупа, чтобы понять элементарное – сбегу, догонит, а затем ещё и плетей надаёт. Я уже успела заметить, что с этим аттурианцем шутки плохи, он настолько прозорлив, что любая моя попытка сделать пакость или чем-то долбануть эту морду, просчитывалась им за доли секунды, а потом я огребала таких пощёчин, что при одном воспоминании лицо начинает гореть.

Да, со мной Смуглёныш не успевал соскучиться. То за валары хватала, когда он шёл впереди, то процарапаю ему спину. Один раз опозорила его при остальных в столовой, опрокинув поднос с к’нтлипом, когда его несла одна яутка, которой я случайно сделала подножку. Ох, как мне после этого досталось, я бежала со всех ног в мед отсек, в надежде хоть там найти защиту в виде Хирона. С этим лекарем я подружилась так, как никогда не дружила ни с одним яутом. Единственный аттури, к которому я прониклась уважением и доверием. Благослови его Кетану, если бы не он, меня уже не было в живых. Но всё это были лишь шалости с моей стороны, самым сводящим с ума для Хулт’аха стало то, когда он намеревался осуществить наказание и накостылять по моей несносной заднице, в этот момент моё естество начинало реагировать по-своему, стоило аттурианцу прикоснуться. Я даже не могла контролировать своё тело, оно действовало рефлекторно. Видя его мускулистый торс или сильные бицепсы, руки автоматически тянулись к нему, ощупывая с такой нежностью, что аттурианца пробирала дрожь. Не говоря уже о том, как на него начинал действовать мой аромат. В эти минуты мы оба подвергались целому ряду испытаний. Правда затем Смуглёныш злился пуще прежнего, всё же исполняя обещанное наказание. Сколько свежих шрамов появилось на моём измученном теле, даже боюсь сосчитать. Хлыст у него бил так, что кожа лопалась. Вот и сейчас я вновь бегу по уже заученным наизусть коридорам в мед отсек, постоянно оглядываясь и слыша тяжёлые шаги преследователя.

– Спаси меня, Хирон! – завизжала я, врываясь в помещение и пугая своим воплем лекаря, застывшего на месте с двумя колбами в лапах возле стола, где он обычно готовил новые настойки и снадобья. Сзади меня послышался оглушающий рёв ярости, который издал смуглый, заставляя нутро сжаться в комок.

– Иди сюда, дрянь! – взревел Хулт’ах, делая мне подсечку, после чего я полетела прямиком на Хирона, опрокидывая его на пол и слыша звук разбивающегося стекла. – Твою к’житову мать! – снова рычит смуглый, но следом раздаётся вопль, переполненный болью, отчего я и Хирон мгновенно подскакиваем, уставившись на аттурианца, нога которого сочилась твеем.

– Что произошло? – не поняла я, видя, как корчится от боли Смуглёныш. Я вроде ничего такого не сделала, так в чём же причина его ранения.

– Мало процентный концентрат кислоты, – заявил Хирон, вверяя меня в полный шок. О, Кетану! Что теперь будет. В это время лекарь уже схватил с ближайших полок антисептик, обезболивающее и уселся подле смуглого. – Благо задело только верхние ткани, – облегчённо произнёс Хирон и незамедлительно принялся обрабатывать ожоги.

Вот смуглый опять надрывно взвыл, стоило лекарю ввести ему обезболивающее. А я стою, и даже ничего сообразить не могу. Всё так быстро произошло, что мозг отказывается разложить события по полочкам, восстановив порядок мыслей.

– Эврид, неси бинты для перевязки, – вывел меня из раздумий лекарь, после чего я смогла вернуться в реальность, кинувшись выполнять просьбу.

Через секунду я уже стояла с бинтами в руках возле пресловутой парочки аттурианцев, один из которых тяжело дышал, скалясь и прожигая меня взглядом. Опять эти холодные мурашки по спине.

– Наложи ему повязку, – приказным тоном объявил Хирон, и меня словно током прошибло.

– Я? – в неверии переспросила, глядя на лекаря выпученными глазами.

– Ты! – рявкнул тот, нависнув надо мной. – Твоя оплошность, вот и вперёд, – жестом указал он на Хулт’аха, по взору которого можно было прочитать огромное желание оторвать мне голову сию же минуту.

Но выбора у меня не было, как и путей отступления. И вот угораздило мне столкнуться с этими аттурианцами. Украдкой поглядывая на Смуглёныша, я присела на пол и дрожащей рукой коснулась его ноги, услышав тут же в свой адрес гневный рык, после чего я чуть не кинулась наутёк, но успела сдержать порыв своего тела, лишь вздрогнув. А когда стала перевязывать ранение, то краем глаза заметила, как Хирон открывает двери и покидает помещение. Поздно осознав это, я испуганно воззрилась на захлопнувшуюся дверь, после чего перевела взгляд на Хулт’аха, что в ту же секунду подорвался и с яростным рыком схватил меня за шею, пригвоздив к полу, из-за чего я сильно ударилась затылком, да так, что перед глазами всё потемнело. А эта морда оседлала меня, усевшись верхом, давя своим не хилым весом на туловище.

– Пусти! – прохрипела я, пытаясь убрать его когтистую лапу, но что я могу сделать против такого бугая.

– Всё, самка, настало время отправиться к праотцам, – утробным голосом прорычал он, увеличивая натиск, отчего я зажмурилась, чувствуя боль и нехватку воздуха.

Я уже ощущала, как сознание понемногу начинает покидать меня, как тьма пеленой окутывает разум, но внезапно стальные тиски на горле ослабли, впуская в лёгкие живительный воздух, наполняя рассудок ясностью и рассеивая тьму. Я помутневшим взором всматривалась в силуэт надо мной, пока зрение не улучшилось, и лицо Хулт’аха не стало намного чётче. Я и он тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Из его горла то и дело вырывался короткий гневный рык. Но меня снова пробрало на глупости, когда я до мелких деталей смогла рассмотреть мордашку аттурианца, находясь с ним на неприлично близком расстоянии. Коричневые пятнышки покрывали скулы и подбородок, очерчивая мелким вкраплением каждый изгиб на венце, заканчивающийся острыми зубцами, где от них начинались чёрные валары, подхваченные золотой унтарой. На этих же скулах виднелась небольшая тёмная щетина. Валары свисают водопадом вниз, слегка покачиваясь и окаймляя лицо хищника. Белоснежные клыки будто светятся, горячее дыхание обжигает кожу, а багровые глаза испепеляют всё изнутри, доходя до сердца, заставляя его на миг остановиться и затем увеличить ритм, разнося смущение по всему телу. Вместе с этим замечаю, как прикрывает веки аттурианец, делая глубокий вдох. А затем раздаётся протяжное урчание из его горла, которого я не слышала прежде. Через мгновение рука, без моего веления, коснулась его перепонок, ласково проводя вниз. Опять это довольное урчание, и мой рассудок отключается, наполняясь опьяняющим дурманом, что спровоцировал мускусный запах самца передо мной. Мысли унесло куда-то вдаль, рефлексы притупились. Аттурианец опускается к моей шее и снова делает глубокий вдох, принюхивается, а затем я чувствую, как его клыки вонзаются в кожу. Я даже тихо простонала, подкатив глаза, ибо это было настолько нежно и так будоражаще. Его запах сводил с ума, опьянял, подчинял. Через мгновение я почувствовала, как горячие когтистые руки легли на мою грудь, слегка сжав её. Боги! Я сейчас расплавлюсь под натиском этого пылкого самца. Мне стало невыносимо жарко, дыхание сбилось, внизу живота неистово ныло, разливалась волна желания. Как же мне устоять, как мне вернуть былую хладнокровность? Он же аттури! Тот самый, кого я собралась убить при первой возможности, а теперь млею в его руках, поддаваясь зову Сезона.

– Хвост каинде мне в зад! – внезапно прогремел удивлённый голос Хирона у нас над головами, подействовав, словно удар молота. Спохватившись и осознав, что мы творим, полностью обретя ясность мысли, я и Хулт’ах оттолкнули друг друга, ошарашенно пялясь на лекаря, от которого так и несло запахом удовольствия и некой радости. – Простите, что помешал вам мало-мальски порезвиться, – заговорщицки проворковал он и издал тихий смешок.

– Между нами ничего не было, – фыркнул недовольно смуглый, мотнув валарами, и отошёл в сторону высоких шкафов, опираясь огромной ручищей на одну из полок, отворачиваясь от нас.

– Ну-ну, а аромат возбуждения так и повис в воздухе тяжестью. Или мне это только кажется? – и опять этот тихий смешок, подхваченный гневным рыком Хулт’аха.

– Хирон, – обратилась я к лекарю умоляющим голосом. – У тебя есть какое-нибудь средство против моего желания, а то я с ума сойду во время этого Сезона?

– Ну, – протянул серый аттурианец, задумчиво потирая подбородок. – Одно есть.

– И какое же? – с надеждой поинтересовалась я, подрываясь с пола.

– А вон стоит, – как ни в чём не бывало, ответил он, указав на Смуглёныша, и меня сразу перекосило. – Или же любой другой самец.

– Да ни в жизни! – уверено вякнула я, недовольно фырча, чем вызвала у лекаря новый приступ хохота.

– Лучше бы я не спасал тебя от этих берсеркеров! – внезапно заявил Хулт’ах, отпрянув от шкафа и подходя ближе ко мне.

– А что же тогда спас? – смело заорала я ему в лицо, подбоченившись.

– Сам не знаю! Завтра же отвезу тебя обратно к ним, чтобы больше не трепала мне нервы, к’житова яутка.

– Проклятый аттури! – уже со злостью рявкнула я и со всего маху саданула ему по морде, да так, что тот просто ошалел. – Я рефлекторно, – сразу осознала я свою ошибку, начиная пятиться. После чего аттурианец яростно заревел.

– Хулт’ах! Не смей! – только и успел крикнуть Хирон, когда тот молниеносно подлетел ко мне и с размаху ответил тем же жестом, как и я недавно, но после такого напаса я отлетела метра на три и, перелетев через стол, при этом опрокинув стоящие там колбочки и склянки, приземлилась на пол, ударившись затылком. – С вами инвентаря не напасёшься, – взревел неожиданно Хирон, пытаясь ударить смуглого, на что тот мгновенно поставил блок, настороженно глядя на собрата. – Убирайтесь оба! Эврид!

– Сейчас, – проныла я, еле поднявшись и коснувшись ноющей щеки, после чего увидела на пальцах твей. Этот гад поцарапал меня своими когтищами! Несусветная наглость.

Через пару минут мы оказались в коридоре. Я оттирала щёку от твея, прожигая гневным взглядом аттурианца, тот прожигал меня, сжимая кулаки и тихо рыча.

– Опачки! – прозвучало внезапно за спиной, и я обернулась, увидев приближающегося к нам незнакомого аттури, кожа которого была бурая, местами меняясь на серые вкрапления. Высокий, больше, чем Смуглёныш, ехидный взгляд жёлтых глаз, в которых мелькали искорки похоти и хитрости. Эдакая змея. Я даже почувствовала едкий неприятный запах, исходящий от этого самца, после чего меня заметно передёрнуло. Но не так, как от Хулт’аха. Это было что-то настораживающее, кричащее об опасности, пронизывающее до мозга костей.

– Это что за яутка, которую я ещё не видывал? – выпалил он, подойдя совсем близко, и я, в целях самозащиты, шмыгнула за спину смуглого, изумлённо посмотревшего на меня через плечо.

– Приветствую тебя, Сор-зип, – слегка поклонился Смуглёныш, сурово глядя на собрата.

– И тебе не хворать, – ответил нагловато бурый и вновь взглянул на меня, пытающуюся спрятаться за Шикло. – Так кто она?

– Это моя рабыня, – коротко объяснил Хулт’ах и немного повернулся в мою сторону.

– Ничего себе! И где же ты урвал такую сладко пахнущую самочку?

– Не важно, – утробно рявкнул аттурианец, тряхнув валарами.

– Я – Сор-зип, милая, – схватил незнакомец мою ладонь и лизнул тыльную сторону руки, вызвав у меня ужасную дрожь. Да, я неимоверно боялась этого аттурианца, хоть и видела впервые, будто он хуже любой напасти и смерти вместе взятых. Это, видимо, почувствовал и смуглый, заурчав и взглянув на меня. – Может, отдашь её мне? – неожиданно влоб заявил бурый, обращаясь к Хулт’аху, на что тот задумчиво прищурился, переводя взор то на меня, то на собрата.

– Ты знаешь, я только хотел от неё избавиться, – изрёк смуглый, и я почувствовала, как моё тело содрогнулось от непреодолимого страха, накрывшего в одночасье с головой, обдав ледяным холодом до самых кончиков валар. Только не ему, слышишь, только не ему!!! Лучше я сдохну, чем окажусь в лапах этого самца, от которого так и прёт похотью.

– Хулт’ах! – внезапно позвала я его умоляющим голосом, осторожно коснувшись локтя. Тот аж выпучил глаза, услышав своё имя из моих уст. Но страх так и сочился из меня, блестя капельками слёз в глазах. Я отрицательно качнула головой, уже крепко сжимая сильную руку аттурианца в своей ладони, почти впиваясь ногтями в шершавую кожу.

– Так что? Отдашь или продашь её мне? – снова задал вопрос бурый, пожирая меня своим хитрым взглядом.

Хулт’ах немного повременил с ответом, посмотрев на меня и увидев мольбу в глазах. Я всем своим видом, молча, пыталась достучаться до аттурианца, чтобы он не отдавал меня этому ужасному самцу, вызывающему просто панический страх, а также дрожь в коленках, которую можно было увидеть невооружённым взглядом. Смуглый, в свою очередь, изучающе глядел на меня, словно оценивая моё состояние. Затем Страж опустил взор и посмотрел на мою руку, сжимающую его в стальной хватке, что даже костяшки побелели.

– Я подумаю, – наконец выдал хищник, повернувшись к собрату.

– Ну, дело твоё, Хулт’ах, – развёл руками в стороны Сор-зип и, подмигнув мне, пошёл прочь, удаляясь от нас, а я неотрывно смотрела вслед, ёжась от одного воспоминания об этих жёлтых глазах.

– Неужели стало настолько страшно, что даже имя моё вспомнила? – заявил Смуглёныш, стоило бурому скрыться из виду.

– Он и вправду страшный, – тихо произнесла я, неосознанно прижимаясь ближе к аттурианцу.

– Так знай, Квей. Будешь нервы трепать, мигом окажешься в руках этого аттури.

Я аж вздрогнула, воззрившись на смуглого и округлив глаза.

– Я не шучу, – на полном серьёзе сказал он и, вырвав свою руку из моей, направился в сторону столовой. – Пойдём, – скомандовал он, и я, украдкой взглянув туда, куда ушёл бурый аттури, последовала за Шикло.