Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Замявшись и затеребив между пальцев трофейный жвал, самка прерывисто задышала, то опуская взор в пол, то переводя его на Хирона, то мельком на смуглого, а затем обратно, переминаясь с ноги на ногу. Странную растерянность Хулт’ах почувствовал сразу, как только спросил за ранения. Значит, боится что-то рассказывать, значит, всё-таки нашла на свой зад приключений в его отсутствие. А теперь не знает как отмазаться. Боится – значит уважает.

– Что ты натворила, Квей?! – пуще прежнего загорланил смуглый, спустившись с края капсулы и выпрямившись в полный рост. – Не скажешь, выбью из тебя ответ.

Вот об этом и думала Эврид. Он не постесняется прибегнуть к насилию, если не расскажет, но и после её откровений не жди, что аттури одобряюще погладит по голове за совершённые деяния и назовёт умницей. А тем временем Хулт’ах медленно стал приближаться к самке, и она испуганно округлила глаза, заметив эту походку хищника, что крадётся к добыче. И этой добычей в данном случае являлась она! Багровый взгляд исподлобья ни на секунду не соскальзывал с объекта цели, слегка сгорбившись в лопатках и прижав плотно бивни к клыкам, Страж делал медленные шаги, словно боялся спугнуть добычу, что уже претерпевала животный страх, готовая вот-вот сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от опасности. И именно также в следующую секунду поступила и Эврид, не выдержав настойчивого и пристального взгляда Шикло. Взвизгнув, она мгновенно подскочила к двери и, открыв её, выбежала в коридор. Изо всех сил терпя боль из-за сломанных рёбер, что почти срослись, благодаря чудодейственной регенерирующей сыворотки Хирона, Хулт’ах схватил свой шипастый хлыст и кинулся вдогонку за яуткой, что неслась, видимо, по направлению в кехрите.

И аттури оказался прав, когда забежал в огромное помещение для тренировки тела и духа тех самцов аттури, что решили встать на путь Воинов. Смуглый уже знал, за какой колонной успела спрятаться самка. Её с потрохами выдавал запах страха, сбивчивое дыхание и учащённое сердцебиение, которое она старалась утихомирить. Совсем тихо приблизившись к нужному столбу, испещрённому змеевидными гравировками, самец замахнулся хлыстом и вмиг обвил им колонну и одновременно яутку, застав её врасплох, от чего та испуганно вскрикнула, попытавшись тотчас освободиться от пут, да только её потуги были бесполезными. Обойдя столб, отливающий светло-зелёным цветом, аттури воззрился на свою добычу, что яро трепыхалась в тисках его оружия.

– Так ты посвятишь меня в свои похождения в моё отсутствие, или стоит постараться вытрясти из тебя слова? – шипяще прогнусавил науду, неустанно сверля самку взором глубоко посаженных глаз-угольков. И Эврид поняла, что это тупик. Ей не выбраться из объятий хлыста, который беспощадно вонзался в кожу шипами.

– Сначала отпусти! – настойчиво потребовала самка, и аттури незамедлительно ослабил хватку оружия. – Это всё Секвелла виновата, – скомкано пробормотала Эврид, всё ещё прерывисто дыша. – Я хотела защитить уманку, которую она нещадно избивала. А затем появился Сор-зип.

– Сор-зип? – удивился Страж, одним движением сложив хлыст в несколько кружков.

– Это его жвал! – уверенно прокричала яутка, схватив трофей на шее и показывая его Шикло. – Но ты тоже пойми, я просто не могла не принять его вызов и тем самым проиграть. Я доказала, что тоже могу постаять за себя!

– Так ты вступила с ним в бой? – осознал истинный проступок яутки Хулт’ах, и ощутил, как твей вскипел в жилах за мгновение ока. Положительный кивок самки привёл к громогласному и свирепому рёву аттури, что сжал кулаки, еле сдерживая клокочущую ярость внутри.

От такой реакции Эврид охватил всепоглощающий ужас, и она вжалась в колонну, пытаясь слиться с ней воедино. В следующее мгновение аттурианец схватил самку за запястье и швырнул в сторону, отчего она не успела ничего сообразить и только плюхнулась ничком на пол. Когтистая рука, подчиняясь неконтролируемому приступу ярости, в считанные миллисекунды развернула хлыст и отправила его по направлению яутки, больно хлестнув по нежной коже спины, распарывая бинты, тем самым исполняя своё возмездие и наказание за не повиновение. Взвизгнув от неожиданной обжигающей боли, Эврид попыталась встать на колени, но следующий удар заставил вернуться в искомое положение.

В течение нескольких минут хлыст беспощадно, раз за разом рассекал спину яутки, оставляя окровавленные полоски, вырывая вопли отчаяния и боли из горла наказуемой. Избиение прекратилось только тогда, когда гнев понемногу отступил, давая возможность ясно мыслить. Тяжело дыша и держа в руке окровавленный хлыст, с шипов которого капли твея падали на пол, аттури осмысленным и не затуманенным яростью взором посмотрел на своё деяние. Дрожа всем телом и тихо всхлипывая, Эврид боялась шелохнуться, чтобы не спровоцировать Шикло вновь опустить кнут на своё тело. Спина горела огнём, словно её окропили несколькими каплями твея Каинде амедха. Казалось, что рёбра выступают наружу белесыми полосками из-под зеленеющей плоти. Каждый вздох отражался тупой болью в груди. Но больнее всё же было не физически, а морально. Было до ужаса обидно. Ведь она не могла не вступить в бой с Сор-зипом, или он бы снова стал домогаться до неё, а там ещё чего хуже сотворил. Да только именно этой сути не смог понять аттури.

– Ты снова подвела меня. Вновь подорвала моё доверие! – подойдя к обессиленной яутке, Хулт’ах схватил её за горло и поднял на уровень своих глаз.

– А тебя действительно только это интересует, – хрипло отозвалась Эврид, хмуро глядя на разъярённого самца. – Какой же ты всё-таки беспринципный с’йюит-де! Ты сам мне не доверяешь. Нет, сначала выслушать до конца, почему я так поступила, а потом хлыстом махать. Так нет же! Видите ли, я задела его самовлюблённое эго!

К концу предложения самка перешла на повышенные тона, чуть ли не выплёвывая слова в лицо аттури. Её злило такое немыслимое поведение самца. Всей своей сущностью она желала тотчас выкрутиться из удушающих тисков, выхватить из его рук кнут и самой отхлестать до потери сознания, чтобы он на собственной шкуре ощутил всю гамму боли, отчаянья, обиды и унижения. Но в следующий миг аттури сам отпустил её и неожиданно протянул ей свой хлыст, приведя яутку в замешательство.

– Бери, – настойчиво приказал самец, стоя всего в метре от неё. – Ведь ты хочешь точно так же отхлестать меня? Только хватит ли на это духу?

Подобное заявление вызвало у Эврид шок. Она не могла дать объяснение тому, откуда такая внезапная осведомлённость относительно её желаний, а затем, словно щелчком появилось озарение, приведя в ступор. Он читает её мысли! Прямо сейчас.

– Именно, – хрипловато подтвердил аттури догадки самки, и она ошеломлённо пискнула, отшатнувшись назад. Она была не просто в шоке, её ошарашил тот факт, что аттури способен читать её мысли.

– И давно? – вдруг решила поинтересоваться очень тревожащим на данный момент вопросом самка.

– С тех пор, как впервые встретил. Ещё на Харпее.

– Харпея? – не поняла яутка и слегка прищурилась. Почему-то боль от шока ушла на второй план, она её даже не чувствовала толком, лишь отдалённое нытьё. Ощущались лишь дорожки твея, что стекали с израненной спины вниз по ягодицам и ногам.

– Маленькая планета, что блуждает в просторах космоса, и где можно найти кого угодно и что угодно со всех уголков Галактики, – спокойно объяснил Хулт’ах и снова протянул хлыст. – Ты отошла от своей задумки.

– И ты так просто дозволишь мне совершить месть? – горько усмехнулась яутка, покосившись на оружие в когтистых руках аттурианца.

– Не уверенность, которую ты сейчас проявляешь, в твоём случае обозначает явную слабость перед тем, кто способен победить тебя.

Обойдя самку вокруг, смуглый снова остановился на том же месте. От его глубокомысленного высказывания Эврид на мгновение задумалась, потеряв бдительность, и это привело к тому, что аттури вновь замахнулся кнутом и вмиг обвил её горло, а затем легонько потянул на себя, заставив яутку, в целях безопасности, опуститься на колени перед ним. Это было так унизительно, когда самец вот так возвышается пред тобой, смотря сверху вниз, как на какое-то презрительное создание, достойное лишь ползать в ногах. Но ничего не оставалось делать, ибо хлыст вот-вот мог пронзить её шипами, после чего самку ждала неминуемая тей-де. И таким стечением обстоятельств аттурианец в который раз показал своё превосходство над ней.

Как же низко она пала. Как же это поистине унизительно. Эврид схватилась за хлыст руками, пытаясь ослабить хватку, но привела к тому, что шипы стали больно вонзаться в ладонь, вызвав у самца триумфальный смех. Яутка была просто не в себе от негодования, от такого ужасного обращения с ней. Лучше бы она прикончила этого с’йюит-де, когда он был на грани у’сл-кве, а не спасала в тот злосчастный момент. Так нет, пожалела, посочувствовала – и это обернулось ужасной ошибкой, слабостью, проявленной яуткой к аттури.

– Слабостью в твоём случае является твоя глупость и опрометчивость в совершённых поступках, – перефразировал её размышления Страж, и Эврид чуть не взвыла от того, что так просто у него получается проникнуть в её сознание, оставляя ощущение, будто вибрируют сами мозги.

– Хватит читать мои мысли! – взбесилась она и попыталась снова дёрнуть злополучный ошейник, но опять напоролась на шипы.

Беспомощность самки доставляла нескрываемое удовольствие, а исходящий от неё горьковато-кислый запах злости подначивал ещё больше издеваться над ней, чтобы ещё больше чувствовать удовлетворение. Читать мысли яутки было легко и просто, будто она сама их озвучивала вслух. Так просто самка пускала его в свой разум. Но в следующий миг аттурианец пришёл в удивление от внезапно всплывшей шальной и откровенной мысли яутки, стоило ему приблизиться к ней. В тот миг взгляд Эврид неосознанно переместился на паховую часть самца, скрытую под серой юсой, и сознание предательски выявило одну похабную картинку воображения, где она представила, как он снимает перед ней эту часть одеяния, представая во всей красе и наготе. От такой неожиданной фантазии яутка тут же отвернулась, тряхнув головой, словно пытаясь убрать внезапное наваждение, да только аттури всё равно успел уловить эту мысль. Значит, она даже после того, как закончился Сезон слияния, не перестаёт размышлять о всяких похабствах с ним? С одной стороны это удивляло, а с другой грело самолюбие из-за того, что он вызывает у самки такие откровенные и пошлые фантазии.

– Рабыня должна беспрекословно подчиняться своему Шикло, – схватив яутку за валары, прорычал Хулт’ах и убрал хлыст с её горла. – А не подрывать его доверие.

– Зато я доказала, что способна постоять за себя! – снова взбунтовалась Эврид после данного горделивого изречения и, убрав его руки, выпрямилась в полный рост, глядя без страха на аттури.

– Ты могла погибнуть, Квей! – окрысился тотчас смуглый, угрожающе расправив жвала. – Тщеславие никого не довело до хорошего конца.

– Но я бы ни за что и не отступила, – вздёрнула яутка подбородок. – Этим бы я показала свою трусость.

– Одна самка тоже говорила такие слова, – с толикой грусти произнёс самец и заметно приуныл. – И глупо погибла, решив сразиться с берсеркером, что был не равен по силе.

– Это ты сейчас о своей так называемой Чи говорил? – злорадно усмехнулась Эврид и тут же пожалела о сказанном, так как лицо аттури сразу помрачнело.

– Кто тебе рассказывал о ней? – строго потребовал ответа Страж, вызвав новый наплыв мурашек по коже.

– Хирон, – правдиво призналась та и нервно сглотнула, боясь, что самец снова взбесится и начнёт стегать хлыстом. Но этого не произошло. Лишь злобно рыкнув, Хулт’ах вернул кнут на своё законное место и направился к выходу. – Ты куда? – полюбопытствовала Эврид, на что аттурианец ответил, чтобы она шла к лекарю латать раны. Всплеснув в недоумении руками, яутке только и оставалось выполнить требование своего Шикло.

А тем временем Хулт’ах направлялся к своему Лидеру, чтобы сообщить немаловажные известия, которые удосужилось ему узнать во время выполнения задания. Нажав кнопку открытия дверей, аттури вступил в обитель Вожака, что благородно восседал на своём троне, сделанном из огромного трофея, который не каждый способен завоевать своими силами – головы Матки Каинде амедха. Её разинутая пасть белела острейшим набором клыков, а синеватая подсветка, что была встроена в различные декорации всего помещения, высвечивала каждый изгиб на прекрасном и величественном гребне. На стенах огромного зала витиеватыми, круглыми и полуовальными шли различные узоры с полочками и выемками, украшенные в некоторых местах синими овальными камнями, создавая впечатление, словно на тебя уставилось большое количество глаз, следящих за каждым твоим движением. Такое «всевидящее око» имелось и на трезубце Лидера, перевязанного красной лентой и находящегося на стрёме в сильных руках Вожака. Пол помещения был устлан широкими прямоугольными пластинами, в выемках между которых шли светодиодные голубые лампы, рассеивая свет вверх к сводчатому потолку. Мощные цепи из титана брали своё начало от подлокотников трона и доходили до противоположных стен с обеих сторон. Сам же Лидер аттурианцев, завидев своего Первого помощника, облокотился одной рукой на колено, при этом сжимая в когтях трофей огромного существа с другой планеты. Слегка наклонив голову и пристально глядя на своего будущего преемника, правую ногу он поставил на другой немало впечатляющий череп рогатого создания. На правом плече виднелся обработанный до блеска череп науду, который однажды пал от его острейшего трезубца. В данный момент Вожак напоминал исполинскую статую величественного божества. Его мудрые глаза проникали в самые дальние уголки сознания, словно сканируя и проверяя намерения вошедшего. Мощный гребень, покрытый щетиной, украшали высокие наросты по бокам. Слегка побелевшие валары выдавали возраст Лидера и были украшены золотыми унтарами, на которых имелась выпуклая гравировка символов аттури, а также различные драгоценные камни.

Остановившись в центре помещения напротив Лидера, Хулт’ах припал на одно колено и уважительно склонил голову. Вожак, оставшись довольным таким приветствием, тихо и гортанно застрекотал.

– Что с заданием, Хулт’ах? – прорычал Предводитель и взглянул на череп, что сжимал в правой руке, проведя по нему острым чёрным когтем.

– Мой Вожак, я узнал очень важную информацию насчёт планов берсеркеров, но был рассекречен и гоним ими, – стал безо лжи объяснять смуглый, не поднимая головы. – Мне пришлось вступить в бой с этими «псами».

– Ну, я заметил бинты на тебе, – усмехнулся Вожак и клацнул верхними жвалами.

– Тем не менее, я был раскрыт, и это говорит о том, что я не до конца выполнил Ваш приказ. И за это готов понести наказание.

– А что за важная информация? – словно пропустив мимо последнее высказывание, поинтересовался Лидер. – Эти «псы» что-то задумали?

– Они собираются напасть на Атолл! – выдал сходу Хулт’ах, подняв голову и увидев, как лицо Лидера явственно вытянулось от удивления.

– Что за чушь?! – вдруг рявкнул Разайд, поднимаясь с трона, и его голос эхом отразился от потолка. Его бровные дуги сошлись в центр, выдавая недовольство и хмурость. Из горла то и дело вырывались удивлённые рокотания, бивни то прижимались к клыкам, то расходились в стороны. – Как они рассчитывают напасть на корабль такого размера? Да рядом с нами и комета не пролетит без внимания чувствительных сенсоров судна. Надо быть просто настоящим глупцом, чтобы пойти на такой отчаянный поступок и подвергнуть жизни своих воинов опасности. У нас лучшее оружие…

– Как раз на него они и хотят положить лапу, – тут же перебил причитающего Лидера смуглый, и он снова задумчиво заурчал, вперив взгляд жёлтых глаз в пол и сложив за спиной руки. – Их Лидер говорил о какой-то подготовке к нападению. Возможно, они задумали действительно что-то, стоящее внимания, раз решились покуситься на самый большой материнский корабль аттурианцев. И у них есть один из наших челноков, – после последнего заявления Разайд повернулся к разведчику, всё ещё хмурясь и подозрительно глядя прямо в багровые глаза Стража. Но затем развернулся и снова уселся на трон, тяжело вздохнув и глубоко задумавшись.

– Передай всем, чтобы были начеку и в любой момент готовыми к внезапной атаке, – пророкотал наставления Вожак, теребя между пальцами один из валаров. На что смуглый аттури послушно склонился, принимая распоряжения. – Проверять каждое судно, что состыковывается в доках. И главное, твоё наказание, Хулт’ах… Тебе доверяю хорошо подготовить юнцов и не давать расслабляться уже бывалым Воинам.

– Прошу заметить, что я никогда не был в роли ньяка-де (учитель, мастер), – вознамерился уточнить аттурианец, но в ответ получил недовольное рычание.

– Это приказ, Хулт’ах! – ощетинился Лидер и провёл от негодования когтями по подлокотнику, издавая тем самым неприятный скрежет.

– Слушаюсь, мой Вожак, – сразу подчинился самец, боясь накликать гнев своего Предводителя.

– А теперь по существу, – тут же сменил гнев на милость Лидер и снова встал с трона, начав ходить из стороны в сторону. – Я слышал о том, что Сор-зипа одолела некая незнакомая мне яутка, что с недавнего времени находится на нашем корабле.

От такой осведомлённости Хулт’ах аж слегка дёрнулся, что не осталось без внимания Разайда, тотчас сощурившегося и с любопытством взглянувшего на своего доблестного Воина.

– Вижу, ты что-то знаешь об этом, – ехидно пробурчал Вожак и подошёл к аттурианцу, попросив его выпрямиться и посмотреть прямо в лицо, после чего Страж бескомпромиссно выполнил требования. Лидер был на голову выше своего подчинённого, благодаря этому он глядел на смуглого аттури сверху вниз, ещё больше доказывая своё превосходство и власть над ним. – Ты знаешь, где эта яутка? Или кто её Шекл*?

– Знаю, – спустя минуту твёрдо ответил Хулт’ах, глубоко вздохнув. – И Вам она тоже знакома, Разайд.

– Хм! – удивился от сказанного Вожак и клацнул бивнями друг об друга.

– Эта та самая бпе, что напала на Вас в трюме, когда мы перевозили похищенных самок яутов на Харпею, – без утайки признался он, но где-то в глубине сознания выявилось опасение того, что Лидер мог распорядиться тотчас избавиться от глупой самки, посмевшей проткнуть бок их Предводителя в тот момент. И ему, как стражу его жизни и спокойствия, придётся покончить с той, к кому он успел привязаться. А лгать и не подчиниться воли Вожака аттури не мог – это грозит ужасным и постыдным возмездием.

– Однако ты меня изрядно удивил, Хулт’ах, – с толикой веселья в голосе проговорил Лидер и провёл когтями по нижним жвалам. – Её же продали такому же лулий-бпе – берсеркеру? А она вдруг оказалась на Атолле, да ещё и вступила в бой с моим сыном, у которого тщеславие и самолюбие на первом месте.

Размышляя над слухами, коснувшимися его уха, Вожак неустанно ходил из стороны в сторону, в то время как Страж отчётливо улавливал изумление и веселье в воздухе, исходящее от Предводителя. И с чего его это так забавляло?

– И кто же тот счастливчик, которому досталась такая Венра (беда)? – решил поинтересоваться Вожак, вновь взглянув на подчинённого, и тот тут же потупил взор, боясь сознаться. Такое странное замешательство тоже не осталось не замеченным мудрым и зорким оком Лидера. Прищурив один глаз, Разайд наклонил голову и терпеливо наблюдал за самцом подле себя.

– Венра – не то слово, подходящее для этой Квей, – вдруг высказался, наконец, Хулт’ах, и Вожак стал гремяще рокотать, тем самым выказывая свой смех.

– Я так и знал, что она именно в твоём распоряжении, – одобряюще похлопал Предводитель по плечу смуглого, вызвав у того ошеломление.

– Так Вы не станете отдавать приказ убить её? – решил удостовериться в своих предрассудках самец, после чего Вожак развернулся к нему спиной и направился к трону.

– А зачем? – проговорил тот в недоумении, не поворачиваясь к собеседнику. – Эта яутка будет поистине бесценна, если сможет обучиться технике ведения любого вида сражения. Ты, надеюсь, правильно понял мои слова? – уже строже произнёс Разайд и, повернувшись лицом, уселся на величественный трон из головы Матки Каинде амедха, пристально глядя на аттурианца.

– Да, мой Вожак, – сразу уловил задумку Хулт’ах, соглашаясь с Лидером и уважительно преклоняя голову перед ним.

Комментарий к Глава 8. *Шекл – господин, только на языке аттури.

Образ Вожака Разайда на троне: http://vk.com/photo55156363_347260570?rev=1

====== Глава 9. ======

Войдя в помещение, служившее мед отсеком и, можно сказать, опочивальней серокожего лекаря, Хулт’ах увидел того возле пыхтящей от негодования яутки, сидящей перед ним спиной, которую со всей бережностью обрабатывал Хирон. Стоило аттурианцу приблизиться к своей подопечной, как её негодование моментально переросло в горьковатую на вкус злобу, выплеснувшуюся тягучим потоком в воздух и беспощадно ударившую по обонятельным рецепторам Стража.

– Сама виновата, так что нечего злиться, Квей, – непринуждённо произнёс Хулт’ах, а затем решил обратиться непосредственно к прародителю регенерирующих снадобий: – Всё заживает достаточно быстро?

– Мне не пришлось вновь латать самку, если бы один заносчивый науду умел держать свою ярость в узде, – съязвил тут же Хирон, проведя широкой ладонью по линиям свежих шрамов на спине яутки, что продолжала гневно сопеть в две дырочки и сжимать кулаки от собственного бессилия.

– Заканчивай. Нам ещё нужно опять в кехрите пойти, – словно пропустив мимо ушей, скомандовал смуглый воин, набирая на панели задач портативного компьютера, встроенного в левый наруч, приказ, разослав его другим аттури, что осмелились вступить на путь Войны.

– И зачем мы снова туда пойдём? – еле поборов желание отомстить обидчику за вновь приобретённые шрамы от шипастого хлыста, Эврид состроила из себя абсолютно спокойную личность, поправляя серый топ.

– Чтобы сделать из тебя опытного бойца, – коротко отчеканил Хулт’ах, приведя в удивление яутку. – Это приказ Вожака.

– Того убийцы? – презрительно фыркнула самка и соскочила на пол с операционного стола, где недавно восседала. – Я не собираюсь выполнять приказы этого с’йюит-де, по которому клинок плачет.

– Тогда выполнишь приказ своего Шикло! – тотчас рявкнул Страж, оставшись недовольным из-за язвительных высказываний самки, точащей зуб на его Предводителя. – Неподчинение грозит ещё одним избиением плетью, – добавил угрожающе Хулт’ах и склонился над тут же опешившей и съёжившейся яуткой, сверля её алым взором, в котором переливчатыми драгоценными камнями заиграла ярость.

Осознав ещё раз превосходство своего Шикло над собой, Эврид отвела глаза и нервно сглотнула, понимая, что снова проиграла. Привилегия того, чтобы вновь ощутить разрезающие и распарывающие шипы хлыста на коже, не радовала, а заставляла мерзопакостно поныкивать ещё свежие шрамы, зудящие по всей спине. Самке даже невольно захотелось повести плечами, дабы не чувствовать это надоедливое и странное, свербящее ощущение.

– Что же такого тебе приказал Вожак? – решил полюбопытствовать Хирон, вытирая руки от регенерирующей мази.

– Назначил быть ньяка-де для молодых воинов, – с толикой недовольства ответил Хулт’ах и коротко рыкнул, тряхнув валарами, что забренчали унтарами, переливающимися в свете ламп золотом.

– Час от часу не легче, – изрёк Хирон и гортанно застрекотал, покачав головой, словно в укор. – Но ты не забывай, что твои раны до конца не затянулись. И Эврид это тоже касается. Перенапряжение может привести к неминуемым последствиям.

– Говоришь, словно заботливая нянька, приглядывающая за детёнышами, – нахмурился Хулт’ах, глянув на опешившего от таких слов лекаря.

– А почему и я должна заниматься изучением боевых искусств? – недоумевала Эврид, в растерянности хлопая ресницами.

– Так возжелал мой Вожак, – с некой гордостью в голосе заявил смуглый и уже развернулся по направлению к выходу.

– А что это Вожак вдруг забеспокоился о подготовленности воинов? – сощурив один глаз, решил уточнить Хирон, тем самым останавливая собрата.

– Возможно, вскоре ополоумевшие берсеркеры нападут на Атолл, – совершенно спокойно проговорил Страж, даже не удостоив собеседника взглядом, лишь слегка повернув вбок голову.

– Чего? – усмехнулась Эврид и тихо прыснула. – Какой каинде их укусил, что они вдруг решились на такой нелепый поступок?

Для неё такое обстоятельство было просто абсурдным. Если берсеркеры действительно нападут, то она их по праву будет считать сумасшедшими или слишком самоуверенными. Ведь даже яуты никогда не решались, даже не замышляли совершать рейд на самый большой материнский Атолл аттурианцев. Только истинные бпе способны на такой отчаянный поступок.

– Вот и спросишь у них, когда встретишься лицом к лицу, – съязвил Хулт’ах и уже намеренно пошёл к выходу.

Не успела я войти в кехрите, как чуть невольно не выбежала оттуда от неожиданности. А причиной моей растерянности послужило то, сколько здесь присутствовало воинов аттури. Такое скопление размахивающих копьями, рычащих друг на друга и демонстрирующих свою аву’асу науду меня просто повергло в немой шок. Я даже отчётливо ощутила, как от напряжения задёргался левый глаз.

– Внимание сюда! – пророкотал Хулт’ах так, что смог перекричать весь этот гомон, заставив воздух задрожать от вибрации его рыка, заскользив холодными мурашками по моей спине.

Услыхав приказ, аттурианцы разом заглохли и обернулись к Смуглёнышу. Впереди стоящие отступили на несколько шагов, тем самым создавая круг, в центре которого оказался Хулт’ах. И тут Шикло стал рассказывать о том, что по приказу Вожака (будь он трижды проклят) будет теперь нашим ньяка-де, не терпящим никаких пререканий, не подчинения и отлынивания от занятий, которые, как я успела понять, будут проводиться по несколько часов в сутки.

– Эти самоуверенные «псы» возомнили, что смогут завладеть нашим оружием и завоевать весь Атолл, – насмешливо изрёк Хулт’ах и в который раз оглядел ряды мускулистых воинов.

Да, именно таких – мускулистых. Один крупнее другого, каждая мышца играет под чешуйчатой кожей разной расцветки, в крапинку и в полоску, слегка блестящей от секреции. Такое некое разномастное сборище самцов на любой вкус со своим запахом мускуса, так и бьющим мне в ноздри не хуже огромного кулака, затуманивая рассудок и кружа голову. Вот же к’жит! Опять со мной странности начинают твориться. Будь всё проклято!

– Мы обязаны в случае внезапного нападения показать, что собой представляем! – продолжил своё ораторское дело Хулт’ах. – И будем сражаться намного лучше любого воина яута, не замечающего ничего, кроме достойных трофеев.

Вот после последней фразы зал тренировки духа и тела разразился звонким и закладывающим уши оптимистичным рёвом воинов, тотчас поднявших сжатые в кулак руки вверх, тряся валарами в разные стороны. Видимо, именно превосходство над заклятыми врагами им действительно придаёт немало надежд на то, что они одолеют кого угодно. Хотя, что я удивляюсь. Такой же клич орали и наши Вожди, когда отправляли новобранцев на их первую охоту. И они тоже реагировали на высказывания Лидера, таким же способом выражая свои мысли и эмоции.

– Одно но! – прервал рёв Хулт’ах и тяжело вздохнул. – По приказу Вожака с вами будет проходить подготовку и эта яутка.

И все разом тут же воззрились на меня. Кто-то удивлялся, у других в глазах читалось презрение, у третьих – заинтересованность. Н-да, чую, не легко мне будет среди такой толпы очумелых бойцов. Да и к’жит с ними. Где наша не пропадала!

Следующие несколько часов Хулт’ах оценивал возможности каждого аттури, проводя спарринги. Я же стояла в сторонке и дивилась, как же на самом деле ловки эти воины. У каждого были свои приёмы, уловки, стратегии. Свои предпочтения в оружие, будь то копьё, кинжалы, серпы, сабли или мечи. В основном использовали холодное оружие. В ход шли и ки’чти-па. У кого двойные, у кого-то одинарные и на обоих запястьях. Я с огромным интересом наблюдала за спаррингами. Порой твей каплями окроплял пол кехрите. Рёв негодования и рык ярости увеличивали напряжение, тяжёлым грузом повисшим в воздухе, давя на плечи. Но больше я изумлялась поведению Хулт’аха. Никогда прежде не видела его настолько серьёзным. В его взгляде читались сосредоточенность, любопытство и настороженность. Он следил за каждым движением тех, кто устраивал перед ним показную борьбу. Нашлись и те, кто решил показать себя сильнее всех, осмелившись сделать вызов своему временному мастеру. Да только их самоуверенность исчезала, стоило выскочкам упасть навзничь на пол, получив достаточное количество ранений и ушибов. Надо же. Я действительно поражена. Даже ещё не до конца зажившие раны и сломанные рёбра не мешали Шикло показать своё истинное мастерство. Глядя на него, я часто посматривала на свои ранения, и в мыслях начинала проскальзывать уверенность в том, что я тоже смогу показать себя с лучшей стороны. Ведь не зря Хулт’ах обучал меня.

И сразу память услужливо подкинула картины из прошлого – воспоминания о моём Рла. Именно те моменты, когда он точно также тренировал молодняк и нашего сына. Это были самые прекрасные мгновения, когда я молча восхищалась, глядя на своих самцов с гордостью в сердце и теплом на душе. Но-Кхан был прекрасен во всём. Он всегда был расчётлив и справедлив ко всем. А также обходительным и нежным со мной. Порой и меня он учил некоторым интересным захватам и приёмам. Даже вдруг вспомнился его запах, словно я стояла рядом с ним. Он тот, кто поддержал меня, когда я узнала, что бесплодна. Не оставил. И как же мне поистине не хватает тепла его крепких объятий, ласки его горячих рук, согревающих по ночам и успокаивающих лёгким поглаживанием по валарам. А его тихое мерное урчание, что постоянно приносило умиротворение, развеивало все печали и ненастья. Он одним словом возрождал надежду на лучшее, давал возможность увидеть свет в непроглядной тьме жестокой реальности. И почему его забрал к себе Кетану? Ведь я так любила его! Словно Чёрный Воин специально насылает на меня такие ужасные испытания, разбивающие сердце от боли и скорби на мелкие осколки.

Погрузившись в воспоминания о былом, я почувствовала, как слезинка скатилась вниз по щеке. Как же мне больно, обидно, одиноко. Ощущаю пустоту внутри, словно выдрали кусок из души. Никогда не забыть мне лик своего Рла, его приглушённый и всегда серьёзный голос. Его мудрость в янтарных глазах, что так пленили, наполняя приятным теплом всё нутро.

– Тодинд! – вдруг обратился Страж к одному из аттури, что стоял в стороне, наблюдая за ходом борьбы между собратьями, и я вернулась в реальность, слегка вздрогнув. – А ты чего выбиваешься из общей массы? Или решил пойти против приказа своего ньяка-де?