Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

– Да я тут без проводника заблужусь, пока найду дорогу до своих покоев, – хмыкнула я, вновь шагая по коридорам овальной постройки.

– Лабиринт не то слово, – задумчиво произнесла Манула, оглядывая стены, поудобней укладывая своё чадо в импровизированной колыбельке, сделанной из большого куска материи и перевязанного через плечо подруги, тем самым получилось так, что детёныш располагался в маленьком уютном гамаке на туловище матери. Удобно, однако! И рукам меньше нагрузки.

– Так на пиршестве, получается, будут все, кто из этого поселения? – снова вопрошала я, глядя на спину впередиидущей аттурианки.

– Вот сейчас и увидишь, – улыбнулась та и продолжила идти в только ей известном направлении.

А пришли мы к высокой постройке с тремя конусообразными вышками на крыше. Светило уже село за горизонт и на небе в одиночестве остался лишь спутник. Сумерки застилали округу невидимым покрывалом, сгущая тени. Оглянувшись в сторону пирамиды вдалеке, я смогла увидеть только её очертания и услышать шум водопадов, что ниспадали с пасти монументов по обе стороны треугольного сооружения древности. Надо будет обязательно посетить ту местность. Уж больно заворожил меня этот пейзаж.

Возле входа в высокую постройку с тремя остроконечными шпилями на крыше я заметила двух охранников аттурианцев с копьями наперевес. Высокие верзилы пристально осматривали каждого входящего через прорези линз в масках. Но долго задерживать на них взгляда не стала, чтобы не быть слишком подозрительной и не привлекать лишнее внимание. Да и следующий вид окружающей обстановки отвлёк, когда мы вошли в просторный зал с куполообразным потолком, который подпирали колонны с барельефами, стоящие в ряд по всему помещению. Я даже ахнула невольно, завидев эту красоту. Каждая колонна была окрашена в красный цвет, а у их подножья были прикреплены черепа каинде амедха, уманов и даже представителей науду и других рас. А говорили, что аттурианцы не любят трофеи. Как же. Взглянув вглубь зала, я узрела стену, на которой висело огромное количество всевозможных масок воинов и их оружие, начиная от простых кинжалов и клинков и заканчивая огромными топорами, саблями и мечами разных дизайнов и размеров. А посреди этого великолепия стоял мощный и высокий трон, на котором величаво восседал ненавистный мне Предводитель. И только после этого я заметила возле этого трона длинный стол со всевозможными яствами. Таких же два длинных стола стояло вдоль всего зала и за ними уже оживлённо переговаривались жители поселения. И в этот момент мне как-то стало не уютно. Словно я была не в своей тарелке. Вид такого большого количества аттури откровенно давил на меня. Захотелось даже поёжиться.

Но на долгие размышления времени не дали, так как Вайлур снова звала следовать за ней, после чего спустилась по низкой лестнице и проследовала вдоль одного из столов. Мануле и мне оставалось только последовать за ней следом. А дошли мы как раз до порожек, поднявшись по которым, очутишься возле трона Вожака. Но аттурианка делать этого не стала, и я заметно расслабилась, так как думала, что она направляется именно туда. Да только вздохнуть с облегчением надолго не дали. Обойдя двух громко беседующих самцов, Вайлур остановилась возле той самой главной аттурианки, что крайне неприветливо встретила меня недавно. Но не это заставило нервы напрячься. Прямо возле так называемой Мармен стоял никто иной, как Смуглёныш, тотчас обративший свои пронзающие до глубины души очи на меня, стоило попасть в его поле зрения. И сказать я могу с точностью, что взгляд его был весьма недоброжелательным. Буквально на секунду я растерялась и побоялась подойти, остолбенев, в то время как Манула в лёгкую подскочила к беседующим.

– Что стоишь, как парализованная, новенькая? – неожиданно спокойным и не грубым тоном полюбопытствовала Мармен, взглянув на меня. – Неужели не рада снова видеть своего Шекла?

То ехидство и колкость, что проскользнули в последнем вопросе, подытоженные не менее колким и едким взором, заставили невольно поёжиться и передёрнуть плечами.

– Не очень, – буркнула я себе под нос, скривившись, но Мармен успела услышать моё правдивое мнение, как-то удивлённо и хитро хмыкнув. А что скрывать?! Осадок в душе из-за того, что Хулт’ах дуется не хуже детёныша на меня, не давал повода для радости.

На этой ноте наш короткий диалог и разорвался, после чего Страж последовал к трону Вожака, словно верный йк-бак, вернувшийся к хозяину. Прямо бесит его эдакая верность. Я же с остальными уселась за стол и только после того, как обонятельные рецепторы уловили приятный и соблазнительный аромат яств, что были на столе, живот предательски уркнул, требуя утолить голод. И все, словно по немому приказу, принялись за еду, постоянно переговариваясь между собой. Лишь я молча жевала кусок мяса, сдобренного приятными приправами из местных растений, то и дело искоса поглядывая на злосчастного Шикло. Как же я зла на его эгоизм и своенравство.

– Дорогие мои соплеменники, – вдруг неожиданно прервал всех уверенный голос Вожака, соизволившего встать в полный рост со своего трона, – вынужден на время прервать трапезу и обсудить тот факт, что в наших рядах завелись предатели.

В тот же миг по всему залу прокатились удивлённые охи и шипение, а мой взгляд невольно упал на внезапно напрягшуюся Секвеллу, что сидела по правую руку от своей матери. И с чего вдруг? Подозрительно всё это. Учитывая, что именно она и Сор-зип на Атолле после всей заварушки были абсолютно невредимы, да ещё эта стерва спасла наши задницы, как ни в чём не бывало, открыв потайное помещение со спасательным челноком внутри. Подозрительно всё это.

– Нам только известно, что предатели с лёгкостью подпустили врага к системе управления Атоллом, выказав соответствующие коды и шифры нашей системы для успешного проникновения на корабль и включения самоликвидации судна.

– А есть хоть предположительные сведения кто это мог быть? – отозвался один из аттурианцев, сидящий за соседним столом.

– Есть предположения, что это был кто-то из управляющих системой судна, – незамедлительно отозвался Вожак. – А также на камерах слежения была замечена подозрительная личность, открывающая вход в отсек системы управления.

Вот именно после этих слов Секвелла стала подозрительно ёрзать на скамье, то и дело ища растерянным взором кого-то дальше по залу. Хорошо присмотревшись и просчитав траекторию её взгляда, я заприметила Сор-зипа, который преспокойно сидел за соседним столом, глядя на Вожака. Чего не сказать о самке, за которой я наблюдала в этот момент.

– Так надо пересмотреть эти записи и выявить предателя, – снова подал голос незнакомый мне аттурианец.

– Не всё так просто, – объявил Вожак и с грустью вздохнул, а затем защёлкал когтями по кнопкам, которые, видимо, имелись на подлокотниках трона. Через секунду посреди зала высветилась огромная прямоугольная голограмма. На ней не очень отчётливо выявилась маленькая фигура в чёрном плаще и капюшоне, скрывающим лицо. Подозрительно оглядевшись по сторонам, предположительный предатель ввёл на панели задач, встроенной в металлические стены обшивки корабля, какой-то код, после чего дверь в засекреченный отсек, к которому имели доступ только некоторые личности на судне, отворила свои створы. После этого изображение замерло в тот момент, когда подозреваемая фигура двинулась навстречу входу. – Точно не рассмотреть, кем является этот предатель, – вновь заговорил Вожак. – Но учитывая низкий рост и хрупкое телосложение подозреваемого, можно без сомнений сказать, что это была однозначно какая-то самка.

Вот после этого Секвелла вдруг вздрогнула, прерывисто задышав.

– Ты чего? – совсем тихо обратилась я к ней, слегка подавшись вперёд.

– Н-ничего! – как-то нервно и скомкано ответила аттурианка, выдавив подобие улыбки, а затем я заметила, как дрожат её пальцы, которые она тут же сжала в кулаки.

– Но это ещё не всё, – прозвучал снова голос Вожака, а изображение на голограмме вновь ожило, предоставляя нашему взору следующие кадры записи, на коих внезапно появилась ещё одна подозрительная фигура – более высокая и мощная в плечах, так же скрытая под покровом тёмного плаща.

– Ну, тут и гадать не надо, что это ни кто иной, как один из воинов, учитывая телосложение, – выдал свои предположения всё тот же незнакомый аттурианец за соседним столом.

– Верно. Но только кто он? – сложил Вожак пальцы в замок перед собой, откинувшись на спинку трона. – Дальше запись показывает некий спор между этими личностями, – продолжил Предводитель, в доказательство прокручивая моменты перепалки двух предателей.

Возникло такое ощущение, будто самка отговаривала воина идти на такой опрометчивый шаг, да только тот угрожающе схватил её за горло и, видимо, что-то сказал. Как раз в этот момент я словно прозрела, увидав до боли знакомые шрамы на руке предателя, а также узнала цвет кожи, покрытой жёсткими чешуйками. Да быть того не может! С чего вдруг им идти против всех, подвергать опасности своего Вожака и соплеменников? Какие мотивы могли двигать этими предателями? Да только свои выводы и предположения я оставила при себе, вновь взглянув на всё ещё ёрзающую на месте Секвеллу. Надо будет об этом переговорить с глазу на глаз с Хулт’ахом. После такой мысли я искоса посмотрела на оного, сразу уловив на себе его взгляд, что через секунду переместился на Секвеллу и обратно. И в тот самый момент я увидела в его алых глазах немой вопрос: «Ты ведь догадалась кто это?» А может это прозвучало у меня в голове. Словно Хулт’ах мысленно спросил. Но слова прозвучали очень отчётливо.

– За неимением веских доказательств, предположительно невозможно определить личности предателей, – снова забубнил Вожак. – Этим вопросом займутся наши лучшие специалисты, изучив данную запись с камер наблюдения. Позже будет проведён допрос каждого, кто вернулся с Атолла. Пусть на всё уйдёт уйма времени, но мы найдём этих предателей.

– И что с ними сделают? – неожиданно подал голос Сор-зип, сощурив глаза, вызвав у меня нескрываемое удивление своим вопросом.

– Им грозит казнь, – без утайки проговорил Вожак, вычурно вскинув подбородок.

Уже после того, как пиршество подошло к концу, жители стали расходиться кто куда. Лишь я последовала за вызывающей подозрения аттурианкой, что шла впереди, постоянно озираясь, словно искала кого-то в толпе, нервно покусывая нижнюю губу. Времени на промедления нет. Надо пообщаться с ней.

– Эй! – подойдя вплотную, коснулась я плеча самки, и та сразу обернулась, сверкнув искорками страха в глазах, подсвеченных голубым спутником в небе. – Что с тобой? Ты чем-то обеспокоена?

– А тебе какое дело?! – выдала она в грубоватой форме, недовольно нахмурившись.

– Просто ты странно ведёшь себя с того момента, как стали просматривать записи с камер корабля.

– Ничего я себя странно не веду, – невозмутимо протараторила аттурианка, глазки которой нервно забегали из стороны в сторону. – Тебе показалось. Так что отвали.

– Подозрительная она, – высказала я мысли вслух, глядя вслед удаляющейся Секвелле, что прибавила шагу, пытаясь поскорее покинуть это людное место.

– Я тоже так считаю, – как гром среди ясного неба, прозвучал голос Хулт’аха над головой, заставив вздрогнуть от неожиданности, после чего я резко повернулась, испуганно глядя на задумчивого Шикло, смотрящего вперёд.

– Нечего подкрадываться сзади. Испугал до смерти, – буркнула я недовольно, приводя дыхание в норму.

– Ты же успела заметить, как она себя вела во время просмотра записей? – словно пропустив мимо ушей колкое замечание, продолжил расспрос аттури. Я же молча кивнула. – Надо поговорить наедине подальше от посторонних слушателей, – тут же схватив меня под локоть, Хулт’ах развернулся и нагло потащил за собой, не реагируя на мои возмущения насчёт его действий. Но через секунду он встал, как вкопанный, из-за чего я больно врезалась носом в его спину. Вот же Гадёныш!

– Без нас секретничаете? – внезапно услыхала я голос Манулы впереди Стража и выглянула из-за него, узрев подругу с детёнышем в портативном гамаке, а также Бакууба, что стоял охранником возле своей возлюбленной.

– Могу с уверенностью сказать, что Секвелла действительно что-то знает и скрывает сведения, – высказала я свои доводы, когда мы вчетвером отдалились от основных улиц города, оказавшись возле прекрасных водопадов на фоне огромной пирамиды. А ведь я как раз хотела в ближайшее время посетить это место.

– Я тоже заметила, что она была слишком дёрганной во время просмотра записей с камер корабля, – отозвалась Манула, остановив задумчивый взгляд на папоротнике, который еле колыхался от дуновений горячего ветра.

– Секвелла постоянно смотрела в сторону Сор-зипа, – вновь продолжила я свои высказывания.

– Значит, не зря он тоже вёл себя подозрительно во время полёта на спасательном челноке, – подал голос Бакууб, переведя взор на углубившегося в собственные размышления Хулт’аха.

– Я также могу с уверенностью сказать, что Сор-зип и есть предатель.

– С чего такие выводы? Где доказательства твоих слов? – прищурившись, спросил Страж, взглянув на меня.

– А с того, что я из тысячи других узнаю те зигзагообразные шрамы чуть выше локтя, которые были на руке подозреваемого, на кадрах записи. Да и цвет кожи не спутаю.

– Секвелла явно что-то знает. Значит, у неё надо выведать все сведения, – предложил Бакууб.

– Но и давить на неё не стоит, – посоветовала я и сложила руки перед собой. – Хотя знаю, кому она может довериться, – хмыкнула я и многозначительно посмотрела на Хулт’аха, после чего он непонимающе проурчал, глядя на меня. – Ведь я успела выяснить, что Секвелла была верна тебе ещё с юношества.

– Не неси чушь! – вдруг окрысился Смуглёныш и предупреждающе рыкнул.

– Тем не менее, Секвеллу будет легче вывести на чистую воду, чем разговорить Сор-зипа, – проговорила Манула, тем самым предотвратив неминуемый конфликт. – Но только не пойму одно – зачем им нужно было предавать своих?

– Мотивы предательства можно узнать только у самих предателей, – глубокомысленно высказался Хулт’ах. – И надо допросить Секвеллу в ближайшее время.

– Лишь бы она от страха не улизнула уже завтра, пока будет проводиться бой на выживание с Тарантой, – заявил Бакууб, и я с Манулой в неведении округлили глаза.

– Какой бой? – уточнила я, в недоумении хлопая ресницами.

– Вожак распорядился провести завтра некие соревнования на выживание. У нас часто проводится такое мероприятие на арене, – поспешил объяснить Прямое копьё. – И ты тоже участвуешь, Эврид. Будешь моим напарником.

– Чего?! – опешила я и взвизгнула на всю округу. – И не собираюсь.

– Это приказ Вожака! – выпалил Хулт’ах, подавшись вперёд. – Он лично хотел увидеть твои навыки во время борьбы.

– Я не собираюсь выполнять приказы этого с’йюит-де, – фыркнула я и отвернулась.

– Значит, ты снова пойдёшь наперекор и приказам своего Шикло?! – гаркнул Хулт’ах, и я ощутила незримый гнев в его словах, от которого мурашки не заставили себя ждать, холодом пробежавшись по спине.

– Тодинд тоже будет в нашей команде, – вступил в диалог Бакууб, удивив меня таким фактом.

– Но его раны ещё не успели зажить! – возразила я, считая эту идею слишком опасной для молодого воина.

– Это я распорядился насчёт него, – внезапно огласил правду Хулт’ах и развернулся, намереваясь уйти.

– Ты хоть понимаешь, что он может погибнуть, – пыталась я достучаться до благоразумия Шикло.

– Пусть этот бой послужит наказанием и для него, и для тебя, – пробубнил Смуглёныш, оглянувшись через плечо, и сверкнул искорками раздражения в глазах. – За не подчинение вышестоящего по должности.

– Это из-за того, что я ослушалась твоего прямого приказа и полезла в бой с берсеркерами? А Тодинд поспособствовал этому. Ведь так?

– Кажется, ты сама знаешь ответ на эти вопросы, – выдал Страж абсолютно спокойно и решил окончательно удалиться, увеличив неприятный осадок в моей душе.

– Несносный Гадёныш, – сквозь зубы прошипела я, глядя вслед Шикло.

– Что ж. Надо поведать тебе кто такая Таранта, – вдруг перевёл тему Бакууб, вызвав у меня недовольное фырканье.

Только пол ночи Бакууб с усердием дословно объяснял кто такая эта Таранта, с которой нам придётся завтра сразиться, а также пояснил какие у этого неизвестного мне существа есть слабые места. Оказалось, что Таранта – это огромное членистоногое насекомое с острым и ядовитым жалом на длинном загнутом дугой хвосте и очень прочным хитиновым панцирем по всему телу. Также эта тварюга плюётся кислотой или паутиной, обволакивая жертву липкой субстанцией. Да-а… хорошего явно мало во всей этой заварушке. Что не день, то приключения на мою задницу. И когда это кончится? Но делать нечего, отказ от этой затеи грозит чуть ли не казнью за предполагаемую трусость выбранных участников боя. Так что путей к отступлению у меня нет, как и выбора.

Такие бои с разными опасными представителями фауны проводились у аттурианцев, как я успела узнать от Бакууба, каждый цекут (год) для того, чтобы воины могли доказать свою храбрость и заслужить уважение Вожака. Прямо сравнимо с тем, когда Неокраплённые вступают в свой первый и решительный бой с Каинде амедха, чтобы доказать свою готовность стать полноправным Охотником, или позорно погибнуть, не следуя наставлениям ньяка-де. Теперь это предстоит пройти и мне. Но больше всего беспокоюсь не за свою шкуру, а за Тодинда, у которого ещё не успели зажить серьёзные ранения. Это чревато тем, что он может погибнуть. Вот же принципиальный и злопамятный Смуглёныш, мать его! Башкой вообще не думает. Отбить бы ему гордость, надрав зад хорошенько.

– Да он явно издевается! – вопила я на весь отсек, уже утром переодевшись в тот наряд, который по приказу Хулт’аха притащила Вайлур, всучив его мне. Вертясь возле огромного зеркала в полный рост, я возмущённо фыркала, то и дело поправляя обмундирование. Белый и густой мех на вороте окаймлял шею, две пластины из нескольких наслоений толстого металла покрывали грудь, а снизу от этого «лифа» шла сетка, доходя до середины живота. Руки, немного выше локтей, скрывала такая же сетка и эластичные чёрные перчатки, спрятанные под наручными доспехами. А на бёдрах красовался металлический пояс и серая юса с красным круглым камнем в виде бляхи. Верхнюю часть ног покрывали эластичные чёрные ласины из того же материала, что и перчатки на руках, а сзади, закрывая ягодицы, свисала коричневая юса, доходя до колен.

– А по мне, ты выглядишь очень даже воинственно, – отозвалась Манула, глядя на меня, после чего я наградила её возмущённым взглядом, полностью не согласная с мнением подруги.

– Бой скоро начнётся. Вам лучше уже направляться к арене, – осведомила меня Вайлур, снова войдя в наш отсек.

– О, Великий Кетану, дай терпения, – вздохнула я, закрывая глаза, уняв негодование, и уже на автомате вложила два обоюдоострых зубчатых клинка в ножны на пояснице. Копьё с деревянным древком, как влитое, легло в руку, и я распахнула веки, ещё раз внимательно осмотрев себя с головы до ног. Снова недовольно цыкнув, повернулась к выходу и, с абсолютно серьёзным выражением лица, направилась за проводницей аттурианкой. Пусть удача соблаговолит мне и сегодня.

Возле входа на арену меня встретил Бакууб и попросил следовать за ним по коридору. Всё бы ничего, да только возле самых ворот, за которыми и была та самая арена для потехи местных жителей, меня встретили колкие и презирающие взгляды других участников, что стояли по обе стенки, поблёскивая аву’асой, всяческими атрибутами оружия и непроницаемыми масками, линзы которых то и дело вспыхивали устрашающим светом. Аж мурашки по коже от такого зрелища. И куда я попала?! Снова обречённо вздохнув, я увидела, как створы ворот стали медленно открываться, разгоняя светом, проникающим через вход, всю безграничную тьму коридора. Вот именно в этот момент я внезапно ощутила непреодолимое волнение, которое холодными змеями заползало в животе, скручивая внутренности. Даже ладони вспотели, и я покрепче сжала древко копья, чтобы унять свою растерянность. В бою не место страху и волнению. Это отвлекает.

Как только мы вышли на свет, толпа зевак, что сидели на лестницах, идущих вверх по кругу, залилась восторженными криками и улюлюканьями. Народ явно требует зрелищ и твея. Переместив взгляд, я узрела Вожака и Хулт’аха, что как гордые судьи взирали на участников свысока, расположившись по другую сторону арены в специально отведённом для них месте, похожем на выступающий полукруглый балкон. А им бы тоже только повеселиться, да показать себя чуть ли не богами перед остальной чернью. Хренова высшая лига.

– Ну что, готова? – вдруг испугал меня чей-то вопрос справа, и я испуганно воззрилась на стоящего возле меня Весельчака во всей амуниции с головы до пят, разминающего плечи.

– А ты, гляжу, прямо пышешь энтузиазмом, – иронично произнесла я и вскинула бровь. – Не думаешь, что можешь копыта откинуть?

– С чего вдруг такое беспокойство, яутка? – неожиданно спросил Тодинд, и в воздухе запахло ехидством. – Неужели не наплевать на то, что такой молодой и привлекательный самец может погибнуть на твоих глазах? Или не ровно дышишь ко мне?

– Пха! Не зазнавайся, малец! – воскликнула я, откровенно смеясь над такими речами.

– Мой малец тебе в рот не поместится, – сразу сменив веселье на раздражение, открыто высказался Тодинд, и моя челюсть от услышанного просто отпала, а глаза шокировано округлились.

– Да ты, смотрю, страх потерял, говоря такие пошлые колкости в мой адрес, – тотчас вскипела я, не терпя таких оскорблений. – Юморист нашёлся. Я, значит, просто о нём побеспокоилась, а он вот так на тебе. Да пошёл ты в задницу!

– Это приглашение? – завораживающим и томным голосом переспросила нахальная морда и тут же нагло положила когтистую лапищу на мои ягодицы, после чего я почувствовала некий щелчок внутри себя и, не задумываясь, шарахнула паршивца со всего маху древком копья, от чего Тодинд отлетел на полметра и приземлился на спину. А зрители на трибунах тотчас взорвались безудержным смехом.

– Что вы тут за балаган устроили? – взревел Бакууб, пихнув меня в плечо, а Тодинду отвесил хороший подзатыльник, стоило тому подняться на ноги. – Сейчас же прекратили свои похабные игрища и сосредоточились на вон той твари.

И в этот момент Прямое копьё тыкнул пальцем в противоположную сторону арены, где медленно разошлись вторые ворота, а из них выскочила огромная чёрная гадина, вереща и клацая клешнями на передних лапах.

– Твою мать! – протянула я, оторопев от размеров твари.

– Не стой на месте! – вновь заорал Бакууб и толкнул вперёд. – Запрыгивай на майлунов.

– Чего?! – опять впала я в ступор, смотря на то, как Бакууб и Тодинд резво оседлали парнокопытных и двинули к Таранте. А я ведь совершенно не умею ездить на этих бешеных зверюгах. Но обратного пути уже не было, тем более я начала вызывать подозрения в глазах и зрителей, и наблюдающего за происходящим Вожака. Поэтому, запихнув волнение на задние задворки сознания, я подлетела к последнему оставшемуся майлуну и с большим усилием запрыгнула на высокое мохнатое существо с огромным загривком, мощными копытами и устрашающей мордой с двумя парами глаз.

А битва уже стала набирать свои обороты на радость зрителям, что продолжали остервенело верещать с трибун. Один аттурианец из ненашенской группы выбыл на первых минутах, получив напас мощной клешни, после чего отлетел в сторону и впечатался спиной в оградительную стену, а уж затем плюхнулся мордой в песок, так и оставшись там. Поделом ему. Наши же «бравые» самцы с явным весельем запрыгнули насекомому на спину и пытались проломить панцирь в тех местах, которые считались наиболее уязвимыми, а их оказалось у Таранты не так уж и много. Предположительно, это изгибы шейной области, место соединения лап с туловищем, а также менее защищённое пузо, до которого нужно ещё умудриться добраться. Но Тодинд и Бакууб упрямо продолжали лупить по спиняке твари с помощью копья, ки’чти-па и всяких серпов, то и дело уворачиваясь от вездесущего острого жала хвоста, чтобы ненароком не получить смертоносную дозу яда.

Что сказать обо мне, то я просто очумело глядела на всю эту катавасию, выпучив глаза, сидя верхом на майлуне. Потому как не знала, что мне вообще делать. Лишь спустя мгновение я смогла отойти от ступора, да только пробуждение от этого чувства было не очень-то и приятным, так как членистоногая гадина, будучи взведённой на всю катушку от надоедливых мошек, что продолжали тыкать в неё острыми кинжалами, обратила своё внимание на мою персону и с яростным шипением дёрнулась навстречу, клацая клешнями и двойным набором челюстей. Как же я обосралась в тот момент! Выпучив глаза от страха, я за малым успела спрыгнуть с майлуна, которого тут же окутала липкая паутина, вылетевшая изо рта твари. Да только на этом приключения только начинались, ибо Таранта, даже не обратив внимания на парнокопытное животное, успела сбросить с себя надоедливых Тодинда и Бакууба, отшвырнуть в сторону нескольких аттурианцев из других команд, а затем продолжила нестись на меня, свирепо шипя. И я дала такого дёру, что аж пятки засверкали, а мой визг эхом пронёсся по трибунам, подхваченный громким хохотом всех зрителей.

– Эврид! Обернись! – услышала я сквозь весь шум и гам далёкий предупреждающий крик Бакууба и подчинилась, увидев, как тварь намеревается сию минуту плюнуть в меня ядовитой слюной.

– Сгинь, срань галактическая! – заверещала я, отпрыгивая в сторону, видя, как стена, на которую пришёлся добротный плевок гадины, стала постепенно растворяться, выделяя едкий и тошнотворный запах.

В тот же момент Таранта надрывно взвыла и накренилась вправо. Присмотревшись, я увидела, что насекомое лишилось конечности после того, как один из аттурианцев отрубил её взмахом топора. Не успела гадина развернуться к обидчикам, как в игру вступил Бакууб, лишив её второй клешни. Я же пришла в себя, собрав остатки уверенности, и решила рискнуть всем, не без усилий кинувшись кубарем под ноги насекомого, очутившись прямиком под его пузом. Два клинка, покоившиеся за спиной, вмиг оказались в руках, и я с азартным рвением воткнула их в брюхо Таранты, услыхав новый душераздирающий визг всполошившейся твари. Мысленно проклиная всю эту затею, уже горланя во всё горло, я с натугой прошлась лезвиями клинков вдоль пуза членистоногого. В ту же секунду вонючие и склизкие внутренности с неприятным бульканьем чёрной жижей вывалились прямо на меня. От такой мерзости и смрада желудок скрутило спазмами, посылая рвотные рефлексы, но я вовремя подавила их, заметив, что Таранта всё ещё на ногах после такого. Живучая, скотина! Но и я не собираюсь сдаваться.

Уже придя в несусветное негодование, я вылетела из-под брюха и запрыгнула насекомому на спину, тут же уклоняясь от смертоносного жала. Краем глаза замечаю, что Тодинд последовал моему примеру и оседлал тварюгу, сразу плюхаясь ей на спину, чтобы тоже уйти от удара жалящего хвоста.

– Пора сдохнуть! – загорланила я и с размаху впечатала оба клинка в шейный изгиб Таранты, что сразу зашлась оглушительным воем, замотав увесистой головой в стороны. В тот же миг Тодинд подрывается и в прыжке отрубает надоедливый хвост, из которого на него брызнула какая-то прозрачно-зелёная жидкость. За малым успев отскочить, Весельчак чуть не свалился вниз со спины, вовремя ухватившись когтями за выступы на хитиновом покрове.

Видя, что тварь сдыхать не собирается, высвобождаю клинки и снова вонзаю их в тот же изгиб, а следом, надрывая мышцы и голосовые связки, с многомерным усилием прокладываю лезвиями путь в разные стороны, безжалостно распарывая тонкий хитиновый изгиб, слыша очередной истошный вой гадины, прерываемый бульканьем, что исходило из недр насекомого.

Буквально через секунду Таранта замолкает и замертво падает на раскалённый песок арены. Вот и всё! Окончен бой. А зрители с трибун залились аплодисментами и криками ликования, приветствуя победителей. Превозмогая внезапно навалившуюся усталость, вырываю клинки из замершего тела и поднимаюсь в полный рост. Видя беснующую толпу, я осмеливаюсь на решительный шаг. Ведь когда ещё смогу так сделать. Вскинув обе руки с зажатыми клинками вверх, я набираю в лёгкие побольше воздуха, а спустя миг по всей округе эхом проносится мой оглушающий триумфальный клич, обозначающий полную и бескомпромиссную победу над членистоногим гигантом. И до того было приятно, когда ко мне присоединились многие воины и самки с трибун. Подорвавшись и взмыв кулаки к небу, они диким рёвом поддержали меня. Ту гамму эмоций, что охватила меня в этот момент, было не описать словами. Я готова была продолжать орать во всю глотку, плакать и истерично смеяться в лицо горделивых судей, что на данный момент восседали на полукруглом балконе. Нате, выкусите!

Сегодня удача вновь была на моей стороне. Ведь я всё ещё жива. А значит, надо двигаться дальше, вопреки проблемам и преградам. Как и сказал мне однажды Кетану: «Мой путь ещё не окончен». Он только начинается. И я с высоко поднятой головой дойду до финишной черты этого пути. Чего бы мне это не стоило.

Комментарий к Глава 15. Простите, дорогие мои, за долгое отсутствие. Можно сказать по техническим причинам не получалось выложить продолжение. Но пока всё нормально. В интернете буду появляться чаще. Надеюсь, не за горами будет и следующая часть. Половина уже написано. Так что не обессудьте. ;)

====== Глава 16. ======

– Как мы эту гадину уделали, – горделиво заявила Эврид, хлопнув по-дружески по плечу подошедшего Тодинда.

– Надеюсь, отработали как надо своё наказание, – довольно проурчал Весельчак, глядя на неё.

– Кто знает. Этот хитрожопый смуглый аттури может ещё и недовольным остаться, – скривилась та, глубоко вздохнув.

Толпа на трибунах всё продолжала бесноваться, бездыханная тушка Таранты лежала поперёк всей арены, напоминая собой изваяние, истекающее кровью и слизью.

– Славная была битва, – подойдя к яутке и молодому воину, Бакууб ободряюще и с великой гордостью похлопал по плечу Эврид и сразу же мгновенно одёрнул руку, взглянув на неё. – Да, только кому-то ужасно необходимо принять ванну.

– Это точно. А то амбре такое стоит, что я еле сдерживаюсь, чтобы не показать содержимое своего желудка, – высказался Тодинд, тихо и гортанно рассмеявшись, в то время как самка с нескрываемой брезгливостью осмотрела себя, всю в склизких и вонючих внутренностях убитой твари, а затем понюхала свою руку, скривив нос.

– А представь, какого мне, салага, – съехидничала Эврид и криво усмехнулась, расставив руки по бокам. – Лучше бы побеспокоился о своей ране, – несильно толкнула она Весельчака в область живота, перевязанную бинтами, что успели стать рыжими от песка.