Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

Задыхаясь от опьяняющего наслаждения, я почувствовала, как аттури увеличил ритм, и я стала невольно умолять его не останавливаться, а спустя мгновение ощутила умопомрачительный пик эйфории, волнами прокатившийся по всему телу, заставив снова прогнуться в спине и закатить глаза от великого наслаждения, что спазмами скрутило мышцы, задевая каждое нервное окончание. А потом медленно стало отступать, оставляя возможность неторопливо вернуться в реальность. Прерывисто дыша, я закрыла глаза и пыталась наладить сердечный ритм, в то время как самец убрал пальцы и лёг рядом, продолжая нежно проводить коготками по часто вздымающейся груди.

Только спустя несколько минут я, наконец, пришла в себя и до меня дошла суть того, что сейчас произошло. Я сдалась. Я была нагло подчинена его воле. Какая же я, однако, мягкотелая, доверчивая и слабая. Вслед за осознанием пришло разочарование в самой себе, нахлынув слезами на глаза, что капля за каплей стали стекать по вискам вниз.

– Ненавижу... Ненавижу тебя! – пролепетала я, тихо всхлипнув, и закрыла лицо рукой, слыша успокаивающее урчание аттурианца, что начал медленно поглаживать мои валары.

Когда же я более-менее успокоилась, Хулт’ах внезапно поднялся и направился в душевую, и через миг я услышала шум воды. И с чего именно сейчас ему захотелось принять душ? Это мне надо было туда пойти. Прерывисто вздохнув и откинув на мгновение все мысли, я привстала и вытерла слёзы. Мне так хотелось сейчас оказаться в одиночестве, подальше от угнетающих раздумий о прошедшем. Было так стыдно от того, что я предала собственные принципы, поддавшись искушению, доверившись удивительно нежным и ласковым рукам аттури. И сразу возникал до умопомрачения странный вопрос: почему он довёл меня до оргазма именно таким способом? Почему не воспользовался моим забвением и не овладел, как полагается? А я бы сама хотела этого?.. Лучше не думать о таком. Совсем с катушек слетела с этим Сезоном. Ну, Хирон! Я тебе отплачу за услугу «целителя всех недугов».

На протяжении всего раздумья, я, словно на автомате, надела лиф и вернулась на шкуры, улёгшись поудобней. Зарывшись носом в мягкий мех, я вдохнула полной грудью исходящий от него запах, что принадлежал владельцу данных покоев. И всё же запах этого аттури заставляет подкатывать глаза от наслаждения. Он пленит и манит, обещая принести спокойствие и удовлетворение. Просто вдыхая его, я невольно отрываюсь от реальности, попадая в мир умиротворения, где все печали и грусть уходят на задний план, оставляя лёгкую дымку. А спустя время я переношусь в мир грёз, в забвение, что окончательно уносит меня куда-то вдаль, на самый край Галактики.

====== Глава 11. ======

– Вы звали меня, Вожак? – уважительно поклонившись, спросил смуглый аттури, подойдя ближе к трону своего Предводителя.

– Да, Хулт’ах, – в спокойном жаргоне ответил Лидер, бросив на воина беглый взгляд, расхаживая из стороны в сторону. – Как обстоят дела?

– Воины занимаются каждый кларт (день), всё идёт согласно Вашему приказу. Никто не расслабляется ни на мгновение, будучи готовыми при первой тревоге схватить оружие и вступить в бой с врагами, – отчеканил первый помощник.

– Уже г’хак (неделя) промелькнула, а эти «псины» всё ещё не соизволили напасть на нас, – задумчиво прорычал Разайд, потирая когтями нижние жвала. – Может, они передумали?

– Сомневаюсь. По крайней мере, ослаблять бдительность не стоит.

– В этом ты прав, Хулт’ах, – тяжело вздохнул Лидер и вальяжно уселся на трон. – А как продвигается подготовка той смелой яутки?

– Как и полагается, – изрёк Страж и тихо проурчал. – Я обучаю её всему, что сам знаю.

– Не боишься, что она может пойти против своего ньяка-де? – насмешливо спросил Предводитель, сощурив один глаз.

– Это исключено! – гордо и без толики сомнений заявил Хулт’ах, глядя на Разайда. – В крайнем случае, я сразу ликвидирую её.

– А рука у тебя подымется? – сцепив когтистые пальцы в замок, поинтересовался Лидер.

– Не сомневайтесь, – на полном серьёзе проговорил смуглый и гордо вскинул подбородок, сжав кулаки.

– Я хочу лично увидеть эту самку и её достижения, – внезапно заявил Лидер и постукал когтем по подлокотнику, вверяя первого помощника в ошеломление.

– Не стоит! – тут же высказал своё мнение аттурианец, вызвав у Предводителя лёгкое удивление. – Она яутка, и до сих пор считает Вас тем, кто растоптал честь её клана.

– Вот оно как! – хмыкнул на такие слова Разайд и тихо заурчал. – Так ещё интересней. Заодно можно проверить её верность своему Шеклу, – прогнусавил он и слегка подался вперёд.

– Манула! Что мне делать? – почти скуля от безысходности, умоляюще промямлила я, лёжа на коленях подруги и глядя на балдахин, что скрывал огромную кровать. – Я чувствую себя настоящей предательницей!

– Не говори глупостей, Эврид, – успокаивающе поглаживала меня Манула по валарам, сняв на время девичий венец. – Ведь тобой сейчас полностью движут инстинкты, что просыпаются во время Сезона слияния, подчиняя своей прихоти. Ну, подумаешь, разок поддалась искушению. Скажи ещё, что не понравилось, – усмехнулась она и мягко улыбнулась, заглядывая в лицо. – Я так вообще рада, что ты очень сблизилась с этим статным воином. С Первым помощником Вожака! – снова подчеркнула подруга значимый для неё статус Хулт’аха, приводя меня в раздражение.

– Да что ты так привязалась к его должности?! – вспылила я сразу, фыркая от негодования. – Для тебя это очень важно?

– Конечно! – без колебаний отрезала Манула и расплылась в улыбке. – Бакууб является вторым помощником. А это значит, мы с тобой ухватили большие кусочки из общества аттури!

– Один раз поддалась искушению. Пф! – повторила я высказывания Манулы и снова фыркнула. – Если бы один!!! – прогорланила я и опять обречённо заскулила, закрывая лицо ладонью.

– Так! – многозначительно протянула подруга, вопросительно приподнимая бровь. – А с этого места поподробней!

– Да что тут рассказывать?! – возмутилась я, всплеснув руками. – Всё произошло буквально два кларта назад, когда я, изнеможённая, полезла принять душ после тяжёлой тренировки с этим к’житовым Смуглёнышем…

Двумя днями ранее…

– Ты – изверг! – провизжала я, будучи уже на пороге полного изнеможения, опираясь на комбо-шест.

Тяжело дыша, я смотрела на довольно урчащего Шикло, что гордо возвышался передо мной, с лёгкостью прокручивая своё копьё в одной руке. Как он и сказал, теперь я занимаюсь с ним наедине в его секретном отсеке. И сейчас самец с особой старательностью дубасил меня древком копья в те моменты, когда я отвлекалась и открывалась для атаки. «Чтоб неповадно было», – так он выразился. С того момента, как Хулт’ах нагло совершил со мной похабные непотребства, я старалась забыть это и не вспоминать. Но действие Сезона на моё естество всё равно не отменилось, и теперь я даже во время ведения боя с этим пронырой не перестаю отвлекаться, с изумлением глядя на играющие мышцы под смуглой кожей, которой так и хочется коснуться, прижаться и прильнуть губами.

– Не отвлекайся! – снова сделал подсечку древком аттури, когда я опять невольно засмотрелась на него и ушла в свою больную извращённую фантазию.

Да чтоб провалился этот треклятый Сезон! Я готова валары на голове рвать, лишь бы не чувствовать такой манящий и упоительный запах смуглого самца, что для меня, как для голодного кусок мяса. Порой я порываюсь попросить его связать меня к к’житу и запереть в отсеке, чтобы не вытворять всякие глупости и не сходить с ума.

И вот сейчас, опираясь на комбо-шест, я, тяжело дыша, поднялась на трясущихся ногах, глядя на Шикло, что уже выходил из себя, постоянно недовольно рыча и сдерживая желание схватить хлыст и накостылять мне по самое не балуй. Да лучше бы он это сделал! Никогда настолько не желала избиения плетью, как сейчас. Я что, становлюсь мазохисткой? Наверное, просто хочу думать, что этот способ приведёт к тому, что я смогу отвлечься и вновь возненавидеть Хулт’аха.

– Ки’кте! – наконец вышел из себя Шикло, глядя на моё удручающее состояние, и разгневанно отбросил копьё в сторону. – Ты совершенно потеряла свой зазин, жалкая яутка!

– А как мне его не потерять, когда ты тут соблазняешь только лишь своим присутствием?! – правдиво выдала я, огорошив аттури, который затем презрительно фыркнул и велел отправляться в отсек ежесекундно.

Долго уговаривать меня не пришлось. После чего я стремглав ринулась в заданном направлении, намереваясь скорее оказаться в спасительном прохладном душе, что вернёт, хоть и ненадолго, ясность ума. И просто залетев в отсек, я забежала в душевую кабинку, незамедлительно включая воду и наслаждаясь тем, как прохладная жидкость остужает горящие от смущения щёки, как постепенно тушит огонь, что разливался желанием по жилам, доводящий до исступления. От удовольствия я прикрыла веки и довольно промычала, подставляя лицо под струи живительной влаги, омывая ей валары и смывая усталость и негатив со стройного тела, с нежностью обводя упругие выпуклости. Я с головой погрузилась в умиротворение, что дарила мне вода, стекая от головы к ногам, совсем забыв о времени и реальности, когда внезапно меня испугало неожиданное прикосновение к плечу, после чего я вздрогнула и немедля повернулась. Сразу завизжав и отпрянув назад, я больно врезалась спиной в мокрую стену душевой кабины, стоило увидеть перед собой Хулт’аха, стоящего почти вплотную и абсолютно без амуниций на теле! Нервно сглотнув, я постаралась забиться в угол, не понимая намерений Шикло, но он без объяснений схватил меня за предплечье и вернул на середину, при этом полностью прижавшись ко мне, впечатывая в стену.

– Что тебе нужно? – дрожащим голосом спросила я, прерывисто дыша и пытаясь угадать намерения самца по блеску в багровых глазах, но он не проронил ни слова, лишь резко развернул спиной к себе, заставив уткнуться лицом в стену. – Прекрати! Ки’кте! Отпусти меня! – да только толку было ноль. Он даже не шелохнулся, схватив оба запястья и стиснув их за спиной в одну руку. А затем произошло то, что снова всколыхнуло желание, которое я всеми силами пыталась заглушить всего несколько минут назад. Со всей нежностью проведя шершавой ладонью по ягодицам, аттури слегка раздвинул мне ноги и проник пальцем в разгорячённое лоно, начиная монотонные движения и срывая с губ ошеломлённый стон наслаждения. Мои мысли в одночасье унесло вдаль, стоило Шикло наклониться и обдать шею горячим дыханием, а затем тихо проурчать на ухо. Не спасала даже прохладная вода, что стекала на наши тела, а лишь ещё больше придавала интимности моменту.

В какой-то миг Хулт’ах отпустил руки, и я упёрлась ими в стену, постанывая и наслаждаясь движениями во мне, шепча о том, чтобы самец не смел останавливаться. На что он увеличил ритм, прижавшись ко мне своим затвердевшим достоинством, всколыхнув желание ещё больше, заставив сердце биться ещё чаще, отдаваясь гулким стуком в ушах. Он рычал и сжимал мою грудь, не переставая приносить удовольствие, от которого я уже задыхалась. А через мгновение меня накрыло волной оргазма, после чего я прогнулась в спине, взвизгнув и подкатив глаза, слыша всё то же довольное гортанное урчание над ухом. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Я тотчас без сил упала на пол, оборачиваясь к аттури и прерывисто дыша, видя, как он поворачивается спиной и направляется к выходу, обмотав низ полотенцем…

– А когда я полностью пришла в себя и вышла из душевой, его не было в отсеке, – закончила я свой интересный рассказ, всё ещё лёжа головой на коленях подруги, ласково поглаживая её кругленький животик.

– Пф! – прыснула тут же Манула и попыталась сдержать внезапный смех. – И ты чем-то недовольной осталась? – улыбаясь, вопрошала она, укоризненно качая головой.

– Я не просила его помогать мне таким методом, – насупилась я и скрестила руки, снова уставившись в потолок.

– Да тебе грех жаловаться, Эврид! – воскликнула подруга и тихо хихикнула. – Это Хулт’аха надо пожалеть и восхититься его выдержки.

– В каком смысле? – не поняла я, уставившись на Манулу.

– Не строй из себя маленькую, – махнула рукой та и посерьёзнела. – Ты представляешь какого ему? Он ведь доставляет удовольствие только тебе, в то время, когда сам этого не получает.

– И что ты хочешь мне предложить? – иронично приподняла я бровку и искривила губы.

– Отблагодарить его как следует! – без зазрения совести посоветовала Манула и невинно улыбнулась.

– Да ну тебя! – зафыркала я, разозлившись и подрываясь. – Опять со своими пошлыми заморочками.

– Я просто хотела сказать, чтобы ты тоже была обходительней с ним. Ведь он безвозмездно помогает тебе не сойти с ума во время Сезона.

– Как же! «Безвозмездно», – хмыкнула я, стоя напротив подруги. – Да он меня гоняет по всему отсеку во время тренировок, отбивая все внутренности.

И после моих слов, видимо представив, Манула громко рассмеялась, хватаясь за живот, невольно подначивая смеяться вместе с ней. Я хотела уже заявить, что это вовсе не смешно, а неприятно и болезненно, как подруга испуганно ахнула, округлив глаза, ещё сильнее обхватив круглый живот, и я тотчас опешила, ожидая объяснений, пристально глядя на побледневшую яутку.

– Эврид, – дрожащим голосом пропела она и опасливо посмотрела вниз, на кровать. – Кажется, у меня воды отошли!

– Твою мать! – воскликнула я в шоке, на мгновение растерявшись. – Я за Хироном!!!

Сразу развернувшись, я ринулась к выходу, уже открывая дверь и вылетая наружу. На миг оглядываясь на подругу и в ту же секунду врезаясь во что-то впереди, я отлетела назад и плюхнулась на пятую точку, намереваясь тотчас сказать пару “ласковых” слов, как передо мной вырисовывается фигура Бакууба, вслед за которым вошёл и Хулт’ах, в недоумении воззрившись на меня.

– Как вы вовремя! – сразу подорвалась я, прерывисто дыша от волнения. – Бакууб, срочно бери Манулу и неси в мед отсек.

– А что стряслось? – не понял опешивший аттурианец и взглянул на возлюбленную.

– Ты – квей! – схватила я его за валары и заорала в лицо. – У неё схватки начались!

Больше повторять мне не пришлось, ибо Бакууб отреагировал мгновенно, подлетая к Мануле и хватая её на руки.

Когда мы все четверо завалились в мед отсек, Хирон аж отшатнулся, ошарашенно глядя на наши встревоженные морды, но как только он увидел Манулу на руках у Бакууба, то сразу догадался что к чему и мигом приказал положить её на операционный стол, после чего мне отдал распоряжение принести необходимые медикаменты. Никогда ранее я не испытывала такого волнения, может только тогда, когда Хулт’ах припёрся с загадочного задания, находясь на грани у’сл-кве. Но сейчас это волнение не давало нормально думать, заставляя руки дрожать, отчего я разбила две колбы, пока брала склянки с обезболивающим, антисептиком, вату и регенерирующую сыворотку. Благо колбы были с простой водой, а то Хирон порвал бы меня на мелкие кусочки и сделал бы из моей кожи перевязочные бинты.

– Бакууб, Хулт’ах, быстро выметайтесь отсюда! – проорал Хирон, завершая подготовку и приготавливая пелёнки.

– Я останусь возле неё! – невозмутимо заявил воин и гордо вскинул подбородок.

– Я тоже не уйду, – подхватил собрата смуглый.

– Рожающая самка – это вам зрелище не из приятных, – прогорланил лекарь, попутно объясняя Мануле, как правильно дышать.

– Это ничто для воина, повидавшего немало сражений, – изрёк Бакууб и встал поближе к задыхающейся и стонущей от схваток подруге.

– Учтите, станете после этого импотентами, я буду не виноват, – пробурчал Хирон и быстро осмотрел роженицу, предупредив меня на сколько пальцев раскрытие матки.

– Да вы сдурели! Уходите отсюда! – проорала уже я, подлетая к серокожему, но оба даже не сдвинулись с места. – Она может рожать несколько часов.

– Поверь, она родит быстро, – с неким злорадством проговорил Хирон и достал какой-то шприц с неизвестным мне содержимым. – С моей чудодейственной сывороткой дорогуша родит быстро и без вреда для детёныша.

– Больно!!! – завопила на весь отсек Манула, стоило Хирону сделать укол в её предплечье, после чего она сжала мою ладонь с такой силой, что даже кости захрустели, но я постаралась не произнести и звука, успокаивающе поглаживая подругу по голове.

– А кто сказал, что будет приятно, – с каким-то небывалым весельем произнёс лекарь и встал между её ног, раздвинув их и заставив согнуть колени. – Варэ-антур! (Дыши!) А теперь тай-тхе! (тужься)

И Манула напряглась всем телом, ещё больше сжимая мою руку и крича от безысходности. Бедняжка! Я помню, как это сложно, как больно и неприятно. И хочется, чтобы всё поскорее закончилось. Снова Хирон просит её дышать глубоко и с периодичностью, а затем вновь приказывает тужиться, что она послушно и делает.

– Я сейчас сдохну от этой боли! – завопила Манула, проливая слёзы и всхлипывая.

– Не сдохнешь, пока лучший лекарь этого корабля рядом, – проговорил Хирон и снова приказал тужиться.

Около полутора часов бедная подруга надрывала и связки, и тело, выполняя распоряжения серокожего лекаря, изнемогая от боли и усталости, а я морально поддерживала, моля Богов о снисхождении. И в один прекрасный момент, после очередного приказа «тай-тхе», на весь отсек прозвучал низкий и писклявый крик, после чего Манула с облегчением откинулась на спину, тяжело дыша и продолжая всхлипывать.

– А вот и славный малыш, – уже спокойно проговорил лекарь и, наконец, показал маленького, окровавленного детёныша, всё ещё связанного пуповиной с телом матери, которую через минуту услужливо отрезал Хирон, поместив младенца на подготовленную пелёнку.

– Маленький самец! – восхищённо проговорила я, увидев это чудо, и с улыбкой посмотрела на счастливую подругу, что уже пыталась приподняться на локтях, чтобы воочию увидеть новорождённого сына.

– Нет, это мой Сид’минд– Гелл (Благородный Воин), – со всей нежностью проворковала Манула и ласково улыбнулась, беря детёныша на руки и поднося к себе ближе.

И как это было изумительно глядеть на мать, что с великим счастьем и восторгом сжимает своё дитя, завёрнутого в пелёнку. А его отец стоит рядом и довольно урчит, с нежностью смотря на ту, кто подарил жизнь его первенцу. Полуяут-полуаттури… Почему-то раньше для меня было дико осознавать, что такое чадо может родиться, пока я самолично не увидела маленького младенца, что корчился в объятиях подруги, растопыривая ручки с мягкими коготками. У него не было бивней и клыков, лишь розовые дёсны, а из маленького ротика то и дело вырывалось тихое, почти писклявое стрекотание. Ещё совсем короткие и реденькие волосы, что впоследствии станут красивыми угольно-чёрными валарами. И в то же мгновение в мыслях подоспел образ только что родившегося малыша, который теперь вырос в статного воина, находясь от меня неизвестно где. Йейинде… Я помню, когда впервые увидела его, проведя несколько часов в муках. Но та боль сразу забылась, стоило услышать его тоненький голосок и увидеть янтарные глаза, что достались ему от отца.

Погрузившись в собственные воспоминания, я не заметила, как горькие слёзы потекли по моим щекам, как задрожали губы, а сердце сдавили тиски печали. Я тихо плакала в стороне, глядя на счастливую троицу, и вспоминала себя и своего родного сына. Я была ужасно счастлива за Манулу, за то, что всё прошло хорошо, а малыш родился здоровым и таким милым. Но этим чувствам всё ещё продолжали противоречить печаль, горечь и грусть, проливаясь слезами. Вытерев солёные дорожки, я тотчас ощутила горячее прикосновение руки к плечу и, обернувшись, увидела Хулт’аха, что подошёл сзади.

– Пойдём, – тихо проговорил он, и я коротко кивнула, всхлипнув и направившись к выходу, при этом ещё раз мельком взглянув на счастливую подругу, и невольно грустно улыбнулась.

Всё время, пока мы шли к нашему отсеку, я старалась держаться, старалась не поддаваться печали, что завладела мыслями, сжимая болезненно сердце. Только зайдя в отсек, я смогла дать волю эмоциям, обречённо зарыдав, потому что больше не было сил сдерживаться. Вся боль, вся печаль и тоска желали немедленно вырваться наружу, и я дала этим чувствам такую возможность, лишь одно меня на миг изумило – это когда Хулт’ах неожиданно притянул меня к себе, заключив в объятия. Присев на кровать, он дал возможность уткнуться в его грудь, окропляя слезами и как спасительную соломинку обнимая в ответ за шею. Именно этого мне не хватало – нежных, тёплых и успокаивающих объятий. Осознав это, я даже перестала горевать, шмыгнув носом, чувствуя, как на смену печали пришёл нежный трепет, разливаясь теплом на сердце. Я всенепременно найду своего сына, чего бы мне это не стоило, даже если придётся пойти на жертвы. Но пока я буду радоваться счастью своей подруги и наслаждаться короткими минутами в нежных объятьях аттури, что так странно и внезапно изменил отношение ко мне. Сменил гнев на милость – я бы так это назвала. И что тут скрывать, я сейчас спокойна и счастлива, как никогда.

Снова шмыгнув носом, я щекой улеглась на мех трофейного ожерелья смуглого и мягко улыбнулась от того, что свисающие валары Шикло щекотали лицо. Я никогда бы не подумала, что вот так спокойно буду сидеть в объятиях воина аттурианского племени и откровенно наслаждаться этим. Но мне уже плевать. Значит, это было уготовано мне самим Кетану. И я больше ни о чём не жалею.

– Ты успокоилась, Квей? – прервал мои думы Хулт’ах и тихо проурчал.

– Меня зовут Эврид, Смуглёныш, – язвительно пробубнила я и слегка потянула его передние валары на себя, на что аттурианец гневно рыкнул и откинул меня в сторону на кровать, а сам поднялся и направился в душевую, при этом быстро сняв украшение и небрежно кинув его на шкуры. И чего это он? Кинув взгляд на отбеленные черепа и переливающийся мех, я прикоснулась к нему и вновь изумилась его мягкости. И снова моя разыгравшаяся фантазия услужливо подкинула картинки образа смуглого аттури, что уже включил воду за непроницаемым матовым стеклом двери. На миг представив самца под струями воды, его статное, мускулистое тело, я вновь ощутила наплыв желания, что разлилось огнём внизу живота.

«Он доставляет удовольствие только тебе. Отблагодари его как следует!» – и с чего вдруг в голове тотчас прозвучали слова, недавно сказанные Манулой? А ведь и правда. Смуглёныш столько раз меня спасал, да и хоть таким похабным методом, но не давал сходить с ума от призывов Сезона. А что я для него сделала? Я его благодарила всего лишь раз, не более. А в основном только изрядно портила нервы.

Снова взглянув на матовую дверь, я прикусила нижнюю губу и глубоко вздохнула. В мыслях зудела одна и та же идея, всё больше и больше подначивая воплотить её в реальность, при этом вызывая огромное волнение и разжигая огонь вожделения внутри. Никто ведь не осудит меня, если я всё же пойду против своих принципов. Да и вообще, плевать! Будь что будет. И с этой мыслью, всё ещё волнуясь и ощущая, как сердце начинает увеличивать ритм, я поднялась с постели и освободила тело от излишков одежды, оставшись абсолютно нагой. А затем, ведомая постыдным желанием, как ни в чём не бывало, открыла стеклянную дверь и вошла в душевую, узрев смуглого аттури, что стоял сейчас ко мне спиной, наслаждаясь горячими струями воды. Стоило мне сделать шаг, желая прикоснуться к белесым шрамам на мощной спине воина, как Хулт’ах резко обернулся, агрессивно рыкнув и растопырив жвала, при этом тряхнув валарами в сторону, тем самым на короткий миг испугав меня своей реакцией, но затем он выпрямился, пристально глядя на меня, и прижал бивни к клыкам, издав короткий стрекот. И только тогда я снова сделала шаг, оказавшись к нему вплотную, ощущая, как горячая вода коснулась и моей кожи, распаляя ещё больше. Смуглый в свою очередь не спускал с меня взора, словно наблюдая за действиями и ожидая, что же я предприму дальше. А я продолжала следовать наставлениям, диктуемым желанием, полностью завладевшим рассудком.

Спустя минуту, я переместила взгляд на часто вздымающуюся грудь аттури, и мне до умопомрачения захотелось прикоснуться к нему, что я и сделала, прикрывая веки и приподнимая голову, чтобы затем прильнуть губами к коричневым пятнышкам возле ключицы, услыхав невольно вырвавшееся из горла самца довольное утробное урчание.

Продолжая покрывать горячее тело аттури поцелуями, я медленно провела ладонью по кубикам пресса самца и двинулась дальше, пока пальцами не прикоснулась к уже затвердевшему достоинству, после чего я невольно изумилась и прерывисто выдохнула.

– Не искушай меня, Квей, – предупреждающе пророкотал Хулт’ах и снова тихо проурчал.

– Теперь моя очередь помочь тебе расслабиться, – томно пролепетала я, проведя нежно пальчиком вдоль гениталии самца и сразу обхватив ладонью, принеся аттури нескрываемое наслаждение от прикосновения. А следом меня отпихнули и нагло прижали к стене. – Мой Шикло, – выдохнула я и провела пальцами по вздымающейся груди Стража, после чего он ловким движением поднял меня за ягодицы и расположил ноги по обе стороны туловища, вплотную прижавшись всем телом и тихо урча.

– Не пожалей затем о том, что сама пришла, – снова предупредил Хулт’ах и провёл коготками вдоль позвоночника, срывая стон с губ. А потом он провёл горячим раздвоенным языком по шее, словно слизывая капельки воды, вновь вызывая трепет, прокатившийся мурашками по телу.

– Не пожалею, – со всей страстью прошипела я и прикусила плечо Шикло, услыхав слегка недовольное рычание. А следом я ощутила, как острые когти самца впились в бёдра, принося одновременно и боль, и удовольствие, будто он сделал это в отместку за мою маленькую шалость, вызвав тем самым мимолётное веселье.

Полностью отдавшись таким до необычайности нежным рукам аттурианца, что с огромным рвением ласкал моё тело, я прерывисто дышала, извиваясь в его объятьях. Он то царапал когтями кожу, то слизывал капли воды с плеч, шеи, груди. Я полностью окунулась в сладострастную прелюдию, наслаждаясь каждым прикосновением. Воспользовавшись моим забвением, коротко пророкотав, аттури резко вошёл в меня, и я вскрикнула от внезапности, почувствовав лёгкую боль, но всё это утонуло в стонах удовольствия, когда самец стал наращивать темп, входя в кураж и всё больше впиваясь когтями в бёдра. Я же заполнила душевую своими стонами, каждой клеточкой ощущая, как мелкие разряды проходят по всему телу, увеличивая сердцебиение и затрудняя дыхание. Голова кружилась от мускуса самца, что властно завладел моим рассудком и сознанием, даря упоительное наслаждение, которое с каждым новым толчком увеличивалось в двойном размере. В какой-то момент аттури вышел из меня и резко развернул к себе спиной, а затем вновь ворвался в разгорячённое лоно, сорвав новый громкий стон. Продолжая двигаться, он одной рукой придерживал меня за грудь, а второй стал круговыми движениями мять чувствительную точку между ног, провоцируя ещё больше прогибаться от удовольствия, ещё сильнее задыхаться и закатывать глаза к потолку.

Самец урчал и рычал, царапал когтями область живота и бёдра, впивался клыками в шею, от чего вода тотчас окрашивалась в зелёный цвет от моего твея. Это было упоительно приятно и одновременно болезненно, но я продолжала лишь повторять о том, чтобы он не смел останавливаться. И казалось, что самец просто озверел, словно превратился в животное, упиваясь тем, что ему досталась такая добыча. Схватив за валары так, что я вскрикнула, Хулт’ах запрокинул мою голову и впился острыми, как лезвие клыками в плечо, одновременно увеличив ритм, входя в меня настолько глубоко, что становилось больно. И это на мгновение вызвало испуг. Будто аттури пытался разорвать меня на куски, громко рыча, продолжая кусать и впиваться когтями в плоть. Но одна его рука всё ещё продолжала мять эрогенную точку. И в определённый момент я ощутила такую волну оргазма, такой пик наслаждения, что невольно завизжала, схватив самца за валары, что свисали на мою грудь, пока его клыки вгрызались в плечо. А следом, словно раскат грома, раздался утробный рык аттурианца, что вошёл в меня на всю длину. И я ощутила внутри себя что-то пульсирующее и горячее, что привело к ещё большему восторгу и наслаждению. Только после этого Шикло, тяжело дыша, как и я, остановился и вынул клыки из плеча, проведя по укусу языком.

Уже спустя несколько минут, когда всё закончилась, я ощутила, как дрожат мои коленки, и возникло чувство, что я вот-вот рухну прямо на пол из-за усталости, которая разом навалилась на меня. Но этому не дал свершиться аттури, который, только заподозрив моё состояние, сразу подхватил на руки и отнёс на ложе, посадив на шкуры. А затем Хулт’ах достал маленький контейнер из шкафчика и уселся сзади, пододвинув меня к себе вплотную. Не понимая, чего он хочет, и всё ещё пребывая в лёгком забвении из-за умопомрачительного соития с таким неожиданно страстным самцом, я даже не шелохнулась, полностью подчинившись и доверившись воле своего Шикло. Да только через миг я завизжала на весь отсек от того, что он стал обрабатывать антисептиком укусы и царапины. Тотчас возмутившись, я хотела было вырваться, но эту попытку в одночасье пресекли. Схватив за талию, Смуглёныш ещё сильнее прижал меня к себе и грозно рыкнул, намекая на то, чтобы я не рыпалась.

– Сиди смирно, Квей! – приказал аттури, когда я снова попыталась выскользнуть из его тисков. Да только получилось так, что от его басистого и низкого утробного голоса я беспрекословно подчинилась, почувствовав, как холод пробежал по спине.

– В который раз убеждаюсь, что ты изверг, – прохрипела я сквозь зубы и мельком взглянула на занятого делом самца через плечо. – До безумия страстный изверг! – перефразировала тут же я свои слова и услышала стрекот, что выдал довольство хозяина из-за услышанного комплимента. – Тебе полегчало? – решила я ехидно подшутить над ним, предполагая под вопросом, смогла ли я удовлетворить его.

– А тебе, Венра? – незамедлительно ответил Хулт’ах, приблизившись ещё больше и заглянув в лицо.

– Венра?! – опешила я и в непонимании вскинула бровь, посмотрев прямо ему в глаза. – Это что, очередное твоё погонялово для меня?

– А почему бы и нет, – передёрнув плечами, в спокойном тоне проговорил хищник и вернулся к своему занятию, уже переместившись на царапины от его же когтей. – Имею полное право давать своей рабыне хоть тысячу имён.

– И почему сразу Беда? – возмутилась я от такого высказывания и презрительно фыркнула.

– Потому что ты катастрофа ходячая, – немного раздражённо выдал аттури, и я до безумия захотела сиюминутно придушить за эти словечки пресловутого Шикло.

– Опять мечтаешь убить меня? – тихо прорычал смуглый прямо на ухо, и я отчётливо ощутила вибрацию в мозгах.