Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 31 страниц)

– Мы не трусливые псы! – прорычал в ответ Хулт’ах, теряя самообладание от нахлынувшей ярости.

– Но вам придётся сделать это! – перебил Лидер и угрожающе рыкнул, тут же высунув из-под пояса маленькое устройство с мигающим красным огоньком. – Одно нажатие на кнопку этого пульта приведёт к тому, что Атолл запустит режим самоликвидации. Я зря время не терял, заключив сделку с одним из ваших, кто отвечает за управление судном.

– Ах ты мразь! – пророкотал ненавистно Хирон, сдерживая порыв тотчас кинуться на врага.

– Я намеревался не только похитить ваши технологии, но и лишить вас космического дома. Как это однажды сделали вы несколько месяцев назад с кланами яутов.

– Месть – сладкая штука! – высказался вдруг Йейинде, прожигая ненавистью оставшихся в живых аттурианцев, а затем перевёл взор на мать, что продолжала сидеть на полу, прибывая в состоянии немого шока от такого поведения сына.

– Верно. А теперь мы вынуждены откланяться, – ехидно заявил Лидер берсеркеров и слегка преклонил голову, словно выявляя своё лживое уважение, но лишь пафос и фарс читался в этом жесте, будто он издевался напоследок.

Услыхав злобный рык смуглого аттури, берсеркер тихо проурчав, получив удовольствие от эффекта своих речей, а затем дал молчаливый сигнал рукой всем своим подопечным, после чего те, безоговорочно, развернулись и направились к своему судну. Последним, кто ещё не поспешил выполнить приказ, оказался Гашинд. Он до сих пор не мог поверить в то, что его родная мать так ужасно предала свой род, свой клан, своё племя, приняв решение остаться с врагами, повинными в том, что он лишился и дома, и отца. Полностью разочаровавшись, яут взглянул на мать и коротко рыкнул, выказывая тем самым своё презрение, а после сорвался с места и поспешил к своим союзникам, кто смог разглядеть в нём доблестного воина. Увидев, что он ринулся к остальным берсеркерам, Эврид ощутила, как всё внутри оборвалось. Отчаянье вырвалось наружу возгласом имени сына, но тот даже не обернулся, не бросил на неё короткого взора.

– Йейинде!!! – в который раз проголосила самка, в попытке докричаться до него, но всё оказалось тщетным, лишь боль резанула острым клинком по сердцу, а слёзы вырвались наружу нескончаемым потоком, заскользив по щекам, и разбились о пол, что светился зелёным твеем убиенных воинов аттури, павших в этой беспощадной стычке. Она так долго ждала встречи с сыном, она желала убедиться в том, что он всё ещё жив. И это свершилось. Но вот встреча не принесла должной радости, ещё больше углубив душевную рану.

Спустя несколько минут судно захватчиков с оглушающим рёвом двигателей сдвинулось с места и молниеносно устремилось к выходу из ангара Атолла навстречу бездонному космосу с миллиардным количеством звёзд и галактик, провожаемое растерянным взглядом рыдающей яутки и яростным взором оставшихся в живых аттурианцев…

Комментарий к Глава 13. Образ Йейинде: http://vk.com/photo55156363_358715229

====== Глава 14. ======

Прошло около двух минут после того, как Эврид осмелилась повернуться назад, где находились проигравшие аттурианцы. Хирон уже приступил к обработке ран Хулт’аха, выудив из поясного подсумка бинты, антисептик и регенерирующую мазь. Бакууб поддерживал товарища, пока лекарь производил нужные манипуляции. Остальные же осматривали «поле битвы» в попытках отыскать ещё живых. Но таковых не находилось. Эврид снова взглянула в сторону, где находился главный вход для прибывающих челноков. Обида и отчаянье всё также разрывали нутро и сжимали сердце яутки. Но сдаваться сейчас она не намерена. И лишь родившаяся в эту минуту надежда на то, что она вновь встретит сына и попытается всё ему объяснить, дала силы, чтобы утереть слёзы и, наконец, встать с колен. И как раз в этот момент, откуда-то со спины послышался сдавленный стон, после чего самка мгновенно обернулась и увидела Тодинда, лежащего на полу в луже собственного твея. Эврид заметила, как его грудь медленно, но приподнимается, а когтистые пальцы на правой руке дрогнули. Ахнув, яутка сорвалась с места и подлетела к напарнику. И она не ошиблась, Весельчак действительно дышал!

– Хирон! – тотчас воскликнула самка, и лекарь обратил на неё внимание. – Тодинд всё ещё жив!

Долго ждать не пришлось. Серокожий аттури сразу подскочил к ним, убедившись в словах самки.

– Повреждения очень сильные, задеты некоторые внутренние органы, – вынес вердикт лекарь, осмотрев через маску пациента. – Но он будет жить, если сейчас же принять меры и залатать рану.

– А у тебя есть это чудодейственное устройство? – поинтересовалась Эврид, услышав совсем тихое урчание, вырвавшееся из горла Тодинда, а затем его веки дрогнули.

– В том-то и загвоздка. Я не взял сшиватель.

– И что теперь делать? – тут же растерялась яутка, не на шутку забеспокоившись о раненном аттурианце.

– Кто-нибудь мог бы отправиться в мой мед отсек и взять всё необходимое, – ответил Хирон и заметно приуныл. – Но времени осталось мало.

– В каком смысле? – округлила глаза Эврид, чувствуя холод мурашек по спине.

– Компьютер Хулт’аха предупредил о том, что сработал режим самоликвидации. Нам осталось от силы полчаса, чтобы покинуть Атолл. Да только все челноки повреждены.

– Неужели мы обречены?! – задохнулась яутка от нарастающей тревоги, а её руки заметно задрожали. И она повернулась к Шикло, который в этот момент, не без помощи Бакууба и копья, что послужило в виде опоры, поднялся с пола. – Хулт’ах! Неужели нет никакого выхода из этой ситуации?

– Нет, – незамедлительно и твёрдо произнёс Страж, удивив Эврид ещё больше, а затем сразу отвернулся, словно не желал видеть свою подопечную.

– Нет, не могу поверить. Не может так всё кончится! – яутка не хотела сдаваться, ища в мыслях хоть какое-то решение. Она оглядывалась по сторонам в надежде найти хотя бы одно неповреждённое судно, да только глаза натыкались на дымящиеся челноки.

– Конечно, не может! – внезапно прозвучал чей-то голос со стороны, и все разом обернулись на источник звука, узрев абсолютно не пострадавших Секвеллу и Сор-зипа.

– А вы где были всё это время? – с неким подозрением полюбопытствовал Хирон, закончив с временной повязкой на теле Весельчака.

– Да какая разница! – вдруг отмахнулась аттурианка, и это ещё больше вызвало подозрений. – Главное, я знаю, как нам всем спастись.

После этих слов самка бегом пересекла ангар и остановилась у одной стены. Все остальные лишь наблюдали за тем, как она выдвинула панель из незнакомого тайника, а затем застучала пальцами по кнопкам. Прошло буквально две секунды, после чего металлическая стена с шипением начала разъезжаться в стороны, а за ней стал загораться свет, выявляя взору удивлённых собратьев огромный летательный аппарат, имеющий конусообразную форму с округлыми углами. Прошла ещё минута, и с судна опустился трап, открывая проход внутрь. Не веря глазам, аттурианцы стали подходить ближе, стрекоча и разглядывая «птичку».

– И откуда у тебя такая прелесть? – изумлённо поинтересовалась Эврид, последовав примеру остальных, на что Секвелла злорадно ухмыльнулась, задирая нос.

– Один щедрый ухажёр подарил, – горделиво отпарировала она, постучав ладонью по обшивке судна. – Я тоже бываю полезной, – с ехидством пролепетала Секвелла, обращая слова в адрес Эврид. – А в данной ситуации так тем более.

– Пф! – только и сподобилась ответить на это яутка, фыркнув и отвернувшись. Как же её бесило даже просто лицезреть эту наглую аттурианку, которая была излишне своенравна и тщеславна.

– Хватит пререкаться! Пора драть когти отсюда, – вмешался в разговор Хулт’ах, тем самым останавливая перепалку самок.

– Сколько времени у нас в запасе? – остановил его вопросом Хирон.

– Двадцать минут.

– Я успею за это время сбегать в мед отсек и взять необходимые медикаменты и инструменты, – тут же спохватилась Эврид, обращаясь к лекарю. – Ведь Тодинд может не выжить!

– И с чего ты вдруг забеспокоилась о ком-то, кроме своего сына? – со злобой прорычал Страж, обратив на неё свой прожигающий взор, и яутка впала в ступор, ошарашено глядя на Шикло.

– Ты хоть понял, что сам только что сказал? – сощурилась Эврид и подбоченилась, безропотно смотря на смуглого. – Ах, вон что… Тебя, видимо, задело то, что я подбежала тогда именно к Йейинде, но не к тебе.

Такое заявление Стража тотчас всколыхнуло злость внутри яутки. Да как он посмел вообще обвинять её в этом?! Это просто уму непостижимо! Такой наглости и эгоизма она явно не ожидала от него.

– Ты сейчас говоришь, словно обиженный детёныш, у которого отобрали игрушку! – выкрикнула Эврид прямо в лицо Хулт’аху, не в силах сдержать нарастающую злость. И если бы Хирон не встал между ними, в попытке предотвратить ругань, Страж бы сиюминутно обнажил клинок из наручи, а затем с превеликим удовольствием насадил на него наглую самку, смеющую дерзить своему Шикло.

– Не время устраивать срач! – яростно отозвался лекарь, и оба умерили свой пыл, напоследок бросив друг на друга убийственные и презрительные взгляды. – Эврид, – продолжил уже спокойней Хирон, положив руку на плечо яутки, – ты должна торопиться. Если не принесёшь всё необходимое, Тодинд погибнет. Я рассчитываю на тебя!

Хирон знал, что это задание может доверить только ей. Она единственная, кто помогал ему всё это время, кто был ознакомлен с размещением тех или иных снадобий и медицинских инструментов в мед отсеке. И лишь эта яутка в точности знала предназначение всех препаратов, а также же их названия. Она помнила многое. Когда Хирон уже половину забывал напрочь. И больше не теряя ни секунды, утвердительно кивнув, Эврид сорвалась с места и понеслась к входу в коридор, по которому она сможет добраться до нужного яруса. Но на полпути она резко остановилась и обернулась, вспомнив о более важном для неё в этот момент.

– Хулт’ах, открой секретный отсек, – наплевав на обиду и наступив на горло своей гордости, умоляюще пролепетала самка, обращаясь к Шикло, но тот даже не обернулся. – Прошу! Я должна забрать оттуда маску Но-Кхана. Это всё, что осталось у меня от прошлой жизни.

Да только Стража эти речи не затронули ни на йоту. Слишком разочаровался он в той, кому так доверял, кто бередил его мысли и сбивал с толку.

– Прошу, Хулт’ах! – ещё раз попыталась Эврид призвать к милости смуглого, но результат оказался тем же. – Я больше ни о чём не попрошу тебя. Это важно для меня! – всё та же реакция, и ни единого ответа. – Хорошо… обойдусь без твоей помощи.

Яутке было ужасно обидно от того, что из-за её, по мнению смуглого аттури, «эгоистичного» желания – увидеть своего сына, Шикло теперь стал холоден и неприветлив по отношению к ней. «Ну и плевать!» – подытожила Эврид и, развернувшись, побежала к выходу.

– Бакууб! – вдруг позвал Хулт’ах своего собрата, и тот обратил на него своё внимание. – Последуй за ней и помоги. Ты знаешь, где находится мой секретный отсек. Я его уже открыл.

– Понял, – незамедлительно подчинился Прямое копьё и мгновенно пустился вдогонку за отчаянной самкой.

Ноги сами несли меня в нужном направлении, сердце сжимали тиски обиды, а слёзы катились из глаз от разочарования и отчаянья. Чувствую себя брошенной и преданной теми, кому доверяла. Снова судьба сыграла со мной злую шутку. Сначала Йейинде оттолкнул меня, тем самым выказывая лишь презрение. Теперь ещё и Хулт’ах глупо разозлился на то, что я, видите ли, не к нему подбежала в тот момент, когда его ранили. Это глупо. Ужасно глупо! За что мне вся эта нервотрёпка? Как мне это всё надоело. Как теперь быть? Что делать? В который раз сама себе задаю одни и те же вопросы, на которые не в силах найти ответы. Вот уже ярус, где находится секретный отсек Хулт’аха, а за огромными дверями весит маска моего Рла. Я не могу оставить её здесь. Если так поступлю, буду корить себя всю оставшуюся жизнь.

Только я намеревалась продолжить путь, сожалея о том, что не смогу забрать то, что мне действительно бесценно, как меня окликнули, и я обернулась, увидев Бакууба, что ввергло меня в удивление.

– Что ты тут делаешь? – в недоумении спросила я, глядя на Рла своей подруги.

– Выполняю приказ выше стоящего в должности, – глубокомысленно произнёс тот и незамедлительно направился в сторону секретного отсека, завернув за угол.

Я же, находясь в состоянии ступора, пошла за ним и захлебнулась от удивления, увидев, что титановая дверь была в данный момент открыта, без сомнения впуская не прошеных гостей. Хотела поинтересоваться, с чего вдруг Смуглёныш смиловался и соизволил открыть свой тайник, но решила промолчать, посчитав это неуместным вопросом в тот момент, когда время на исходе. И не теряя драгоценные минуты, я залетела внутрь и мгновенно сорвала своё «сокровище» со стены, быстро вернувшись к Бакуубу, что продолжал услужливо дожидаться меня. Просто кивнув, тем самым говоря, что одна миссия выполнена, я направилась выполнять основную задачу, и аттурианец последовал за мной.

«Пять минут до самоликвидации», – объявил Бакууб, когда я носилась по мед отсеку и бросала в кожаную сумку, найденную на одной из полок, всё необходимое для лечения. А ведь нам ещё надо успеть добраться до судна Секвеллы. Скорее всего, в последнюю минуту она точно предложит оставить нас и улететь пока не поздно. Уж я в этом не сомневаюсь.

– Я всё собрала! – объявила я, и мы оба сорвались с места, торопясь обратно. Бежать действительно приходилось быстро, даже стало трудно дышать. Сирена всё также противно орала, вызывая головную боль. Всё бы ничего, но в какой-то момент корабль заметно тряхнуло, словно где-то в его глубине произошёл взрыв, и я потеряла равновесие, подвернув ногу и встретившись плечом с металлической стенкой. Да что же мне так везёт?! На помощь сразу пришёл Бакууб и поднял меня, держа за локоть. Но я тут же вскрикнула, почувствовав острую боль в лодыжке.

– К’житова ирония судьбы! Почему именно сейчас? – вырвалось у меня, когда я поняла, что сильно потянула мышцы при падении. И какого было моё удивление, когда Бакууб, не раздумывая, с лёгкостью поднял меня на руки и молниеносно помчался дальше. Мне оставалось лишь тихо придаваться шоку и ошеломлению из-за его поступка. Как же Мануле повезло с ним.

Две минуты до самоликвидации оставалось в тот момент, когда Бакууб уже находился возле входа в ангар, откуда исходили звуки активизирующегося двигателя летательного аппарата, нарастающие с каждой секундой. Когда аттурианец с яуткой на руках стремглав забежал в стыковочный отсек, корабль уже приготовился к взлёту, оторвав пузо от пола, но трап всё ещё был не убран. Бакууб тут же сообразил, что нужно делать, после чего шустро ринулся к спасительному судну, а у самого трапа молниеносно взмыл вверх, ловко подпрыгнув, заставив самку ахнуть от внезапного испуга, когда она на мгновение почувствовала невесомость. Через секунду они кубарем влетели в корабль, и только после этого вздохнули спокойно, в то время как трап уже сомкнул свою пасть, а судно тотчас рвануло к выходу в открытый космос.

Снова подняв на руки яутку, Бакууб проследовал вглубь по коридору и оказался возле входа в рулевую рубку, где и производилось управление летательным аппаратом. И какого было их удивление, когда они увидели всех в сборе в таком небольшом по размеру помещении. Даже Секвелла была здесь. Не хватало лишь Тодинда и Хулт’аха. Но вот насчёт последнего опоздавшие через мгновение поняли, что ошиблись, ибо он статным капитаном восседал в кресле пилота, решительно управляя штурвалом.

– Ты совсем сдурел, Хулт’ах?! – вдруг ощетинился Бакууб, ставя Эврид на пол и направляясь к собрату. – Ты же тяжело ранен!

– Я ему говорил то же самое, да только он и слышать не хотел, – с ироничным вздохом проговорил Хирон, укоризненно покачав головой. – Упрямый, как Пифц*!

– Осталось не так уж много времени, – не поворачиваясь, начал объясняться смуглый, – поэтому я самолично обязан увести эту «птичку» подальше. Скоро произойдёт такой бум, что нас просто в щепки разнесёт от взрывной волны.

– И куда же мы полетим? – вмешалась в разговор Секвелла, подойдя ближе к Хулт’аху и положив ладонь на спинку кресла, в котором он сидел.

– На Аттур, конечно, – ответил за него Бакууб, усаживаясь во второе кресло и приступая к изучению координат.

– Аттур?! – опешила Эврид, и её словно холодной водой окатили. – Но ведь я… да меня там убьют при первой встрече!

– А что ты предлагаешь, Квей?! – вдруг окрысился Страж, продолжая сидеть за штурвалом. – Завести тебя по пути на твою родную планету, где ты и так обречена, потому что стала предателем и изгоем?

– Не капай мне твей каинде на рану!** – снова вскипела яутка, ощутив нарастающую злобу. – На Аттуре мне тоже будет не сладко. Это ваша родина! И там не место той, кто относится к вражескому племени.

– Хватит разводить дискуссию! – вмешался в спор Бакууб, лихорадочно вводя координаты и проверяя данные. – Хулт’ах, взрывная волна настигнет нас через секунду.

Не успел аттури проговорить это, как корабль тряхнуло так, что всех стоящих просто отбросило в сторону. От удара судно развернуло на сто восемьдесят градусов, после чего перед всеми открылся завораживающий и одновременно устрашающий вид через иллюминатор. Огромный корабль под названием Атолл, мгновение назад бывший пристанищем для аттурианцев, теперь подобно фейерверку взрывался, превращаясь в мелкие металлические щепки, которые впоследствии превратятся в мусор и будут парить на просторах необъятного и бесконечного космоса, уже ничем не напоминая, что раньше это было судно гигантских размеров. И каждый, кто сейчас наблюдал эту картину, чувствовал, как сердце обливается твеем, а тиски печали сжимают его, доставляя тупую боль. Ведь этот корабль был их домом, а теперь превратился в руины, благодаря стараниям треклятых берсеркеров, которым воины аттури так и не смогли дать достойный отпор, потерпев поражение. И это останется бельмом в истории аттурианского народа, напоминая о бессилии и позоре.

– Пора возвращаться на родину, – совсем тихо прохрипел Хулт’ах и сразу развернул корабль, после чего судно послушно и стремительно полетело по заданным координатам, рассекая иссиня-чёрное пространство галактики и оставляя за собой разрушенный Атолл и неизвестные звёзды.

Спустя мгновение Хирон обратил внимание на яутку, которая всё ещё продолжала сидеть на полу после удара взрывной волны, прижав к себе небольшую кожаную сумку. Не понимая, что произошло, но точно ощущая истинные чувства самки, какие можно было описать как отрешённость и печаль, лекарь подошёл к ней и присел рядом на корточки, по привычке осматривая её тело через рентгеновский визор в маске. И только когда он добрался до нижних конечностей самки, перед его взором возникло место, окрашенное в насыщенный бордовый цвет с синими разводами, как раз там, где была ушибленная лодыжка.

– И что молчишь? – серьёзным тоном спросил Хирон, заглянув в лицо Эврид, и та вышла из собственных мыслей и переживаний, обратив на него своё внимание, растерянно захлопав ресницами, словно не понимая о чём он. – О вот этом! – тут же уловив смятение яутки, лекарь резко схватил огромной ручищей ушибленное место, после чего Эврид громко вскрикнула, рефлекторно одёргивая ногу.

– Подумаешь, мышцу потянула, – слезливо проскулила она, потирая лодыжку и с обидой глядя на серокожего аттури. – Не велика трагедия.

– Будет велика, если сейчас же не пойдёшь со мной и не перемотаешь ногу эластичным бинтом. Так что подняла свою несносную задницу и мигом шмыгнула в ближайшую каюту!

От таких резких и серьёзных слов Хирона, Эврид впала в оцепенение и недоумение. С чего вдруг он так взбеленился из-за какой-то ерунды? Но, чтобы не нагнетать обстановку и тем более не разгневать лекаря, всё же решила подчиниться и вышла из рубки, последовав к ближайшей каюте в сопровождении всё того же строгого на вид серокожего аттурианца.

– Возятся с ней, словно с маленьким, беспомощным детёнышем, – презрительно фыркнула Секвелла, глядя вслед яутке и лекарю.

– А тебя, кажись, зависть берёт, – тут же съязвил Бакууб, насмешливо клацнув верхней жвалой под маской, издав короткий и чёткий щелчок.

– Вот ещё, – недовольно пробубнила самка и приблизилась к креслу Хулт’аха, а следом нежно коснулась пальчиками его мощных плеч, словно заигрывая. – Мне главное, чтобы именно ты обращал своё внимание на меня.

От таких сладких и льстивых речей Стража аж передёрнуло, не говоря уже о том, что аттурианка нагло лапала его своими грязными руками.

– Убери свои лапы, пока я их не отрубил, – со всем отвращением прорычал Хулт’ах в ту же минуту, заставив Секвеллу вздрогнуть от испуга, который вызвал грубый и предупреждающий рык самца, и она поспешно одёрнула руки, не понимая, почему объект её воздыханий проявил настолько ужасную неприязнь. А спустя миг к ней пришло озарение, от чего её лицо перекосило от злобы.

– Вот как! Значит, всё же предпочёл эту грязнотвейку, – осклабилась самка, фырча от гнева, что рос в ней с каждой секундой. И не сказав больше ни слова, она просто вылетела из помещения, бурча под нос проклятья.

А тем временем Хирон и Эврид уже зашли в ближайшую каюту, и яутка увидела Тодинда, что лежал на кушетке и тяжело дышал, пребывая в дрёме. Незамедлительно выхватив из рук самки ношу, лекарь проверил содержимое сумки и попросил Эврид присесть на противоположную кушетку, чтобы затем шустро перевязать ушибленное место. Пока аттури занимался своим делом, самка не спускала тревожного взгляда с напарника, заметив, как его руки слегка дрожат, а надбровные дуги то и дело хмурятся.

– Ему, наверное, ужасно больно, – высказала яутка вслух свои предположения, не спуская взора с Весельчака. – Ты ведь не вводил ему обезболивающее?

– Нет, – отчеканил коротко лекарь, продолжая работу и не отвлекаясь. – И ты как раз поможешь мне в заживлении его ран.

– Чтобы опять как в прошлый раз получилось? – вдруг нахмурилась Эврид.

– А кто тогда ещё мне сможет помочь?! – внезапно ощетинился Хирон, повысив тон, и поднялся, заглянув в лицо самке, от чего она слегка отпрянула назад, нервно сглотнув. – Больше никто, кроме тебя и меня на этом судне не знает, как правильно это делать. Сейчас Тодинду, как никогда, необходима твоя помощь. И не надо думать, что от тебя отвернулись, что ты никому не нужна!.. Ведь ты об этом думала, сидя в рубке на полу?

Услышав такое, Эврид просто опешила, округлив глаза от шока. Уж от кого, но от Хирона она не ожидала услышать таких речей. И откуда он мог знать о её переживаниях? Как догадался? Неужели, как и её Шикло, умеет читать мысли? Это правда, именно об этом думала она в ту минуту. Эврид боялась того, что ждёт её на вражеской планете. Ведь никогда прежде ей не приводилось возможности бывать на Аттуре. Она слышала об этой планете только от своих собратьев. И в этих слухах не было ничего хорошего. Она испытывала страх из-за того, что, возможно, там её поджидает неминуемая смерть. Ведь кто знает, как именно отнесутся жители Аттура к яутке. Воображение подбрасывало не самые лучшие исходы судьбы.

Но пока Эврид в безопасности, чего не сказать о молодом аттури, который был почти на грани у’сл-кве. Поэтому, засунув свою нерешительность и волнение куда подальше, яутка взяла себя в руки и пришла на помощь лекарю, который уже приступал к процедуре заживления ран Тодинда.

– Сколько нам ещё лететь? – вдруг поинтересовался Сор-зип, спустя минуту после того, как зашёл в рулевую рубку, знатно удивив временного капитана и его помощника.

– Два кларта (дня), – как ни в чём не бывало, отчеканил Хулт’ах и украдкой взглянул на голографическую карту с координатами и расстоянием от них до Аттура. – Лучше бы объяснил, почему ты и Секвелла всё ещё были на корабле? И, как я заметил, вас не коснулась битва с берсеркерами.

– Нам повезло, – словно в отмазку тявкнул Бурый, и Бакууб с Хулт’ахом переглянулись, явно не поверив такому ответу.

– А может ты в курсе, почему Вожак, не сказав ни слова или приказа, тоже решил уйти с Атолла в туйо-ти? – продолжил допрос Страж, пытаясь кое-что разузнать и удовлетворить собственный интерес. – И кто может быть предателем, который помог Лидеру «псов» так просто проникнуть в систему управления кораблём?

– Мне-то откуда знать, что на уме у отца? – вдруг подозрительно окрысился Сор-зип, и в воздухе повисло напряжение и толика страха, что не осталось без внимания смуглого. – А кто может предателем быть, тем более не знаю.

Просто выплюнув последнее предложение, Бурый недовольно фыркнул и поспешил покинуть помещение, тем самым ещё больше доказав подозрения Хулт’аха насчёт него и Секвеллы. Но не было веских доказательств того, что именно он или самка являются предателями. Как и нет ответа на то, почему их Вожак поступил, словно трусливый йк-бак, сбежав с Атолла, когда началась заварушка. Такого Страж не ожидал от своего Предводителя, на которого равнялся всю свою сознательную жизнь. Неужели всё первоначально было подстроено?

– Что ты думаешь по этому поводу? – полюбопытствовал Бакууб, посмотрев на глубоко задумавшегося собрата.

– Без веских доказательств я не в силах делать какие-то выводы.

– Но это всё очень подозрительно. Не так ли?

– Прилетим на Аттур и во всём разберёмся, – твёрдо заявил Хулт’ах, оправдав надежды Бакууба. – Я так просто это не оставлю. Или жизнь павших воинов, что полегли в этой бессмысленной войне, не будет оправдана!

Как только Сор-зип покинул рубку, находясь в ужасном расположении духа после разговора с первым помощником, Эврид вышла из каюты, где находился Хирон с Тодиндом, намереваясь пойти в другое помещение, чтобы хоть немного вздремнуть, да только после неожиданной и неприятной встречи с заядлым врагом, её планы рухнули в одночасье. Яутка хотела проигнорировать бурого аттури и пойти по своим делам, но как только она зашла в другую каюту, Сор-зип последовал за ней, преграждая вход когтистой лапищей.

– Нам, кажется, помешали в прошлый раз, – язвительно заявил Бурый, гневными искорками в жёлтых глазах прожигая ненавистную персону.

– Не вижу смысла продолжать давний спор, – стараясь вести себя спокойней, проговорила Эврид и, убрав преграду в виде руки аттури, всё же зашла в помещение.

– А я намерен продолжать! – неожиданно рассвирепел самец, угрожающе рыкнув, вызвав всего на мгновение страх у яутки, которая тут же сделала глубокий вздох, возвращая былую уверенность. – Ты слишком просто отделалась после того, как отрезала мне бивень. И ещё смеешь носить его в виде трофея на шее!

– Что тебе нужно от меня? – уверенно спросила Эврид, повернувшись к аттурианцу.

– Мести! – внезапно рявкнул Сор-зип и в довершении обнажил ки’чти-па, ввергая самку в ужас и замешательство. А затем резко сорвался с места и кинулся на неё, занося оружие для удара. На мгновение растерявшись, Эврид успела только рефлекторно отпрянуть в сторону, глядя на озверевшего самца, который возвышался перед ней, слегка горбясь, и прерывисто дышал, то и дело грозно рыча. Его ненависть вмиг выплеснулась горьким смрадом в воздух, заставив яутку невольно поморщиться.

– Как же ты мне надоел, – тихо проговорила самка, уже морально приготовившись вступить в новую стычку с этим бпе.

И через секунду Сор-зип снова пошёл в атаку, да только Эврид была уже готова к этому, за мгновение просчитав дальнейшие действия противника. Как только аттури оказался возле неё, яутка пригнулась, улизнув от выпада острейших клинков, и с размаху произвела удар с ноги в живот, от чего самец тихо рявкнул и отлетел назад.

– А смугленький хорошо успел подготовить тебя, – поражаясь изворотливости самки, съязвил Бурый, вставая с пола.

– Не зря же я выжила после битвы с берсеркерами, – отозвалась Эврид, прищуриваясь и приготавливаясь к очередной атаке.

Придя в ярость от речей самки, неожиданно задевших Сор-зипа, словно намекнувших на то, что он трус, раз не участвовал в этой войне, аттури коротко тявкнул и снова сорвался с места, за доли секунд настигая цель. Но только в этот раз он решил применить смекалку и обмануть самку, извернувшись в тот момент, когда она попыталась отбить атаку. И как только яутка оказалась у него сбоку, Сор-зип впечатал кулак ей под дых, после чего Эврид задохнулась от тупой боли, невольно упав на колени и закашляв. Да только это было лишь началом сражения. В следующий миг аттури схватил самку за голову и резко опрокинул назад, приведя к тому, что она хорошенько треснулась затылком об пол, что аж в глазах потемнело. Абсолютно растерявшись, Эврид пыталась привести мысли в порядок, в то время как Сор-зип уже перешёл к другому этапу мести. Сжав короткие золотые валары в кулаке, он заставил самку подняться, принося неописуемую боль, а затем резко отправил в полёт до ближайшей стены, по которой Эврид сползла на пол, не веря в то, что так просто просчиталась и в какой-то момент была обманута хитрым змеем. Но вновь ей не дали время на размышления. Спустя секунду Сор-зип снова оказался возле неё и, зажав горло в огромной ручище, поднял яутку и опрокинул на кушетку, что стояла неподалёку, усевшись верхом, тем самым не давая возможности выкрутиться.

– Помниться, меня прервал твой Шекл на этом самом моменте, – ехидно прохрипел Бурый, прижимая самку к кровати, и Эврид вновь задохнулась от первородного ужаса, поняв, на что намекает самец в эту минуту.

Паника в одночасье завладела рассудком, инстинкт самосохранения велел вырваться из вражеских лап сиюминутно, но только аттури пресёк все попытки на корню, припечатывая собственным телом взбунтовавшуюся в отчаянье самку. Но у судьбы-злодейки на этот счёт оказались свои планы. Словно по щелчку в каюту ворвался Хирон, услышав странный шум за дверью, и узрел развернувшуюся картину. Сообразив, что к чему, лекарь злобно рявкнул и подлетел к обидчику, хватая за чёрные валары и отшвыривая к противоположной стене. И только после того, как Эврид увидела знакомого аттури, почувствовала облегчение, тяжело дыша и дрожа всем телом.

– Ты что опять вытворяешь, с’йюит-де?! – прогорланил Хирон, обращаясь к провинившемуся, который, как ни в чём не бывало, сетуя на пресловутого лекаря, поднялся с пола и передёрнул плечами, всем своим видом показывая неприязнь к собрату.

– Неужели не понятно? – фыркнул Сор-зип совершенно спокойно, разведя руки в стороны. – Хотел воспользоваться услугами этой швали. Ведь она стелется под тех, кто сможет приручить её.

– Что?! – опешила Эврид от такого заявления, ошарашенно глядя на бурого самца, и в тот же миг внутри неё словно что-то щёлкнуло, а твей вскипел в жилах, застилая глаза несусветной яростью, которая так и рвалась наружу.

Зарычав так, как никогда ранее, и оскалившись на обидчика, яутка молниеносно подорвалась с кушетки и кинулась на Сор-зипа, намереваясь навеки закрыть этот поганый рот. И та ненависть, что мгновенно выплеснулась наружу, исходя от рассвирепевшей самки, не на шутку испугала не только самца, но и лекаря, ставшего свидетелем внезапной перемены своей помощницы. В мгновение ока Эврид настигла свою цель, совершая прыжок и с размаху ударяя с ноги в челюсть противника. От такого внезапного выпада Сор-зип на минуту растерялся и пошатнулся назад, ощутив едкий привкус твея во рту. Следующий удар пришёлся в живот, а ещё один отозвался добротной оплеухой, оттолкнув аттурианца в сторону. И возникло ощущение, словно сейчас на него нападает не какая-то хрупкая самка, а здоровенный воин науду. Слишком сильными и тяжёлыми были удары яутки, что в следующий миг схватила попавшийся на глаза металлический табурет и со всей дури огрела пресловутого обидчика по морде, после чего Сор-зип отлетел на пару метров и впечатался в дверь, ломая крепления своим нехилым весом, падая вместе с преградой на пол в коридоре.