Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

Ноги в одночасье стали ватными, сердце начало биться о рёбра, будто рвалось наружу. А рвалось оно именно к тому, чью до боли знакомую маску я увидела внезапно в таком неожиданном месте. Моё дыхание перехватило от немого шока, но я смогла прошептать его имя: «Но-Кхан!» А затем медленным шагом, на негнущихся ногах, я добрела до того самого места, глядя на такую родную маску Рла, на эти иероглифы на лобной части, повествующие историю воина яута, что не раз был на волоске от тей-де, но заслуживал пощаду Кетану.

Воспоминания его последнего вздоха нахлынули, как волна на песчаный берег, принеся за собой пронзающую боль в сердце и слёзы, что капля за каплей полились по щекам. Но я не пискнула. Лишь губы стали предательски дрожать, и я поспешила закрыть их ладонью. Однако, я всё равно не смогла сдержать порыв нахлынувшей истерики, после чего невольно всхлипнула, а затем ноги подкосило, и я упала на колени, всё ещё продолжая созерцать маску Но-Кхана и висящий рядом с ней кинжал. Тот самый, которым я порывалась прирезать его убийцу.

– Почему? – вырвалось из горла, в котором стоял ком боли и горечи. – Почему эта маска здесь?! – закричала я уже на весь отсек и осмелилась заплаканными глазами посмотреть на Хулт’аха, что стоял в нескольких шагах от меня. – Ведь ты не убивал Но-Кхана. Этот трофей не может принадлежать тебе!

– Потому что я его заслужил, – коротко ответил смуглый, приводя меня в ещё больший шок.

– Что? – не веря, произнесла я и встала с колен. – В каком смысле?

Но Хулт’ах промолчал. И это сработало, как щелчок.

– Это ведь тот ублюдок убил моего Рла! – заорала я, почти рыча и отчаянно тыча в маску Но-Кхана. – С чего тогда она весит на стене с твоими трофеями? И вообще, что она вообще тут делает? Почему вы её забрали и тем самым осквернили?! – последние слова я просто выплюнула в истерическом крике, почти задыхаясь от эмоций, от той боли, что разрывала нутро, горечи и скорби, пронзивших моё сердце вновь, заставив только зажившие раны снова кровоточить. Слёзы ручьём текли по щекам, всхлипы вырывались из горла.

А Хулт’ах не сказал ни слова, отведя взгляд в сторону. И только часто вздымающаяся мощная грудь выдавала его волнение. Подождав ответа ещё пару минут и не дождавшись, я снова подошла к маске Рла и коснулась её холодного металла. Более не вспыхнут линзы, что скрывали янтарные глаза, не услышу рык из-под маски стальной. Его больше нет, и я осталась в этом мире одна. А печаль захлестнула меня с головой.

– Почему она здесь? Скажи! – совсем тихо промолвила я, снова посмотрев на своего Шикло. И только после этого он взглянул на меня, пронзая взором, а затем двинулся навстречу.

– Я повторюсь, – начал Хулт’ах твёрдо. – Я заслужил её! – утвердительно заявил он, подойдя вплотную, глядя сверху вниз на меня. – Потому что спас своего Вожака дважды от смерти, которую ТЫ намеревалась подарить ему. И в награду попросил именно маску твоего так называемого Рла.

– Зачем? – прошептала я, не сводя с него глаз и не понимая сути.

– Чтобы затем отдать дань памяти падшего доблестного воина, поместив его маску и оружие на самое почётное место среди трофеев на этой стене.

Его слова кольнули ещё больше, от чего я потеряла дар речи. Я не могу поверить в то, что аттури так почётно отнёсся к погибшему яуту. Это не укладывается в голове.

– Эврид, – позвал меня Хулт’ах, и я от удивления округлила глаза. – Хорош жить прошлым! – гаркнул он, и его надбровные дуги хмуро сошлись посредине. Да только я не могла отойти от шока, переваривая услышанное. – Пошли, – скомандовал он и, схватив за локоть, потащил к двери, заводя во второе помещение и включая свет. – Я слышал от Манулы, что ты скучаешь по тому месту, где любила проводить свободное время.

И вот тут я мгновенно стала серьёзной, следя за тем, как Страж ловко когтями щёлкает по панели задач в этой комнате. А через минуту помещение изменило свои формы, ввергая меня в новый шок. И было чему дивиться. Ведь передо мной в голографическом искажении возник родной закат Красного гиганта, одинокое дерево вдали от города, в котором я жила ранее, и тот самый камень с ручьём у его подножья, что служил для меня местом освобождения от всех удручающих мыслей, воссоединяя с дыханием природы. Воспоминания потоком ворвались в сознание, наполняя ностальгией. Я фактически ощутила тот самый ветерок, что шелестел кроной одинокого дерева, в точности чувствуя его прикосновение к щекам, мокрым от нового потока слёз. Это было так восхитительно и одновременно больно. А затем нежное и тёплое прикосновение сильной руки к плечу вывело из раздумий о прошлом, где не было таких проблем и душевных ран, как сейчас. И я положила поверх ладони Шикло свою руку, ощутив его горячее дыхание на шее.

– Спасибо тебе, – промолвила я тихо дрогнувшим голосом. – За то, что так удивил этим пейзажем и дал возможность снова увидеть его.

Где-то около получаса я стояла в одном положении и смотрела на родные просторы своей планеты. И могу признаться, что это помогло, как и прежде, развеять грусть, печаль и боль. Помогло забыть о том, что здесь, в этом отсеке, весит маска моего Рла. Да что там. Я успела переосмыслить всё за это жалкое время. А именно то, что Хулт’ах прав. Не стоит жить прошлым, надо двигаться дальше, в будущее. И если я зациклюсь на этом, то просто сойду с ума. Хотя меня до глубины души удивило и поразило то, что Хулт’ах взял маску Но-Кхана для того, чтобы отдать ему почесть.

– А откуда ты узнал, как именно выглядит это место? – вдруг решила поинтересоваться я, всё также стоя спиной к смуглому, что продолжал держать свою горячую ладонь на моём плече.

– Из записей маски и рассказов твоей подруги, – совсем не тая, признался он, и я мягко улыбнулась, шмыгнув носом и вытирая слёзы, что казались теперь глупым проявлением слабости.

– И это ты сделал для меня? – сразу посерьёзнела я, опустив взгляд. – Почему?

– Я сам затрудняюсь ответить, – тихо прорычал Шикло, и я, наконец, обернулась, встретившись с его проникновенным багровым взглядом, от которого сразу побежали мурашки по спине, а сердце многократно увеличило ритм. Я почувствовала странное и удивительное тепло, что разлилось в грудной клетке, волнением отразившись на дыхании и остановившись где-то в области живота, скручивая внутренности. Да что со мной? Тотчас отвернувшись, я пыталась найти логическое объяснение своего состояния на данный момент. Но мои размышления внезапно прервались, когда Хулт’ах неожиданно поднял меня на руки и направился к выходу.

– Ты что творишь? – почти пропищала я от ошеломления, испуганно глядя на него и хватаясь руками за мощную шею, чувствуя, как чёрные валары щекочут запястья.

– Тебе пора отдохнуть, – совершенно спокойно отчеканил Шикло, выходя из помещения. А вслед за ним исчезла голограмма, и потух свет. То же самое произошло и с первым помещением. Я лишь успела украдкой ещё раз взглянуть на маску Рла, что в одночасье погрузилась во тьму.

Буквально через мгновение мы покинули секретный отсек, и двери, словно по велению мысленных приказов аттурианца, сомкнулись, вновь скрыв загадочное место от посторонних глаз. Мне же было уже всё равно. Я каждой клеточкой ощущала жар тела Хулт’аха, чувствовала его запах, что приносил умиротворение. Его мерное сердцебиение и спокойное дыхание. И мне до умопомрачения захотелось прижаться к нему ближе, чтобы сполна насладиться этим спокойствием, что дарили его нежные руки. Я даже не заметила, как пошла на поводу собственных желаний, сомкнув веки и уткнувшись носом в мех украшения на его шее, услышав при этом довольное гортанное урчание аттури. А затем и вовсе не заметила, как погрузилась в дрёму, слыша, словно через толщу воды, его тяжёлые шаги по металлическому полу и тихое стрекотание над ухом.

Пока Хулт’ах нёс хрупкую яутку на руках, она успела задремать. Но при этом даже не почувствовала того, что творилось у него внутри. То самое чувство, тот удивительный трепет, обволакивающий сознание и выбивающий из привычного серьёзного поведения аттурианца, что каким-то образом успел подчиниться этим ощущениям, наслаждаясь тем, что просто находится рядом с этой доставучей и вечно бесящей самкой. Да, он изменил отношение к ней. И это уже необратимо. Как бы Страж не старался.

Дойдя до своего отсека отдыха, смуглый аккуратно, чтобы не тревожить Эврид, открыл дверь и вошёл внутрь. Та продолжала сладко посапывать в его руках, вызвав невольное довольное урчание у аттури. Его взгляд упал сначала на кушетку, но за секунду Хулт’ах пришёл к решению положить самку на своё ложе. Пусть хотя бы сегодня она поспит нормально, на мягкой постели. Рядом с ним. И почему он так мыслил? Известно лишь Богам. Сам он просто шёл на поводу собственных чувств и желаний.

Осторожно положив яутку на мягкие шкуры, Хулт’ах пронаблюдал за тем, как она довольно улыбнулась во сне, потёршись о мех щекой, и глубоко вздохнула, продолжив быть в мире грёз. И снова этот тёплый трепет, что жаром разлился возле сердца аттури. Он уже не первый раз ощущал это, будучи рядом с ней. И следом Страж решил воплотить в жизнь свою маленькую шалость, что тотчас возникла в мыслях. После чего он ловко и бесшумно забрался на ложе и навис над спокойно спящей самкой, усевшись верхом, но при этом, не давя своим весом, стараясь перемещать его на руки, которыми упирался в постель. Хулт’ах пристально разглядывал яутку, вдыхал её сладкий и ставший родным запах, что манил и пленил одновременно. Он слышал, как её сердечко мелодично выстукивало ритм жизни, разнося твей по жилам. Спокойствие, умиротворение. А ведь она всегда испытывала лишь страх и растерянность, когда видела сны. Неужели на этот раз самке не видятся кошмары? Чтобы убедиться в этом, Страж осторожно проник в её сознание и увидел красочный пейзаж, который недавно показал Эврид в своём секретном отсеке, оказавшись у неё за спиной, в то время как она восседала на том самом камне, задумчиво глядя вдаль.

«Значит, она действительно смогла успокоиться», – подумал про себя Хулт’ах и вновь взглянул на спящую самку, покинув её сознание.

– Если бы ты только знала, как стала дорога мне, – тихо проговорил аттури, склонившись к шее Эврид и вдохнув опьяняющий аромат её кожи. – Как бы я хотел тебя сделать своей, овладеть тобой. Да только не посмею. Потому что ты этого не желаешь с аттурианцем.

После этих слов смуглый провёл нежно горячим языком от ложбинки груди Эврид до шеи, сорвав с её губ стон удовольствия, но это даже не разбудило самку. Тихо проурчав, Хулт’ах отпрянул от яутки и улёгся рядом. В это же мгновение Эврид вновь довольно улыбнулась, а затем перевернулась на бок, спиной к аттури, и продолжила пребывать в царстве Морфея…

После восьми часового блаженного сна, Эврид разомкнула глаза и приятно потянулась. Но затем сразу пришло осознание того, что что-то сильно стискивает её талию, мешая нормально двигаться, а через секунду взгляд упал на шкуры, на которых она лежала сейчас. Коснувшись меха, она убедилась в правдоподобности своих видений, ошеломлённо округлив глаза. Следом её взор переместился вниз, и яутка открыла рот от шока, узрев когтистую лапу смуглого аттури, что преспокойно лежала на талии Эврид. И в тот же миг она обернулась, увидев позади себя Хулт’аха. Завизжав на весь отсек, она молниеносно соскочила с кровати и упала на пол, испуганно смотря на самца, что со всей серьёзностью в глазах наблюдал за ней.

– Почему я спала на твоей постели? – яро закричала яутка, прерывисто дыша. – И с чего вдруг ты прижимался ко мне? – а затем Эврид осмотрела себя и убедилась, что одежда на месте, устранив мысль о том, что что-то могло быть между ними.

– Вставай, Квей. Пора в кехрите, – скомандовал сходу Хулт’ах и, поднявшись, направился к выходу, даже не удостоившись ответить на вопросы самки.

Зал тренировок встретил нас привычным галдежом воинов. Одни уже боролись друг с другом, другие наблюдали за ними, выкрикивая слова поддержки. Но стоило Стражу оказаться в помещении, как все затихли и уставились на него. А уж после Хулт’ах стал отдавать привычные распоряжения насчёт того, кто с кем будет соревноваться, приступив к тренировке и показу приёмов для новичков.

– Как чувствуешь себя? – прогремел над головой голос, и я испуганно обернулась, увидев Тодинда.

– Не зачем так подкрадываться, Весельчак, – выдала я и отвернулась, глубоко вздохнув.

– Может, примешь мой ка’ри’кна? – игриво пророкотал юнец и заглянул в лицо, ожидая ответа. Я же долго ломаться не стала, ехидно ухмыльнувшись.

– А почему бы и нет! – заявила я, и мы направились вглубь кехрите, где было посвободней, по пути захватив два копья.

Сколько прошло времени, пока мы атаковывали друг друга, даже не знаю. Сколько раз я упала на спину – тоже. Но мне от чего-то было весело сражаться с этим молодым аттури. Порой улыбка долго не сползала с моего лица. А возможно это был кровожадный и злорадный оскал, особенно, когда удавалось уложить юнца на лопатки. Шикло в стороне обучал остальных. Гомон, рык и мускус заполнили атмосферу помещения. Но я почему-то чувствовала лишь ощущения своего оппонента, направив на него всё своё внимание. Да только это происходило до поры до времени, пока я случайно не задела одного аттурианца, сражающегося близко к нам. Вот тут и понеслось.

– Да как ты посмела, яутское отрепье! – раздался гневный рык этого воина, и меня отбросило в сторону от добротного удара в солнечное сплетение.

– Ты что творишь, Тичинд (Вспыльчивый)? – заступился за меня Тодинд, встав между ним и мной, пока я восстанавливала дыхание.

– Не вмешивайся, малец, – глумливо выплюнул тот, глядя на собрата свысока.

– А что тогда? – смело заявил Весельчак, показывая свой серьёзный настрой и ни капли сомнений или страха.

Не простив такого нахальства, аттурианец свирепо рявкнул, растопырив жвала, и кинулся на мальца, замахиваясь огромным обоюдоострым топором. Ожидая худшего, я сжалась и зажмурилась, но следом услыхала громкий лязг металла об металл, сразу распахнув веки и уставившись на сдерживающего напор Тодинда. Ослеплённый яростью, Тичинд стал раз за разом атаковывать юнца, что очень ловко уворачивался и отбивался копьём. Смятение и удивление одновременно овладели мной, пока я молча наблюдала за их битвой. Два воина словно исполняли танец смерти, искры летели от соприкосновения оружия, рык вырывался из их горла. Я действительно не ожидала увидеть Тодинда в таком ракурсе. Со мной он сражался играючи, а с этим аттурианцем абсолютно сосредоточенно и серьёзно. Но в следующий миг противник сделал внезапную подсечку, и Весельчак с грохотом упал на пол. Да только не это напрягло нервы, словно струны, а то, что Тичинд, не теряя времени, замахнулся топором, и он полетел прямиком на голову юнца, словно в замедленном действии. Сама не осознавая собственных действий, я, не раздумывая, ринулась вперёд. Очнулась только тогда, когда древко моего копья встретилось с топором вспыльчивого аттури, преградив ему путь, при этом, в каком-то смысле, защитив мальца.

– Ах ты, мошка! – буркнул разъярённо Тичинд, прожигая гневным взором, и снова поднял оружие над головой, направляя его прямиком в сторону моего живота, видимо желая вспороть брюхо. Вот тут-то меня паника и накрыла не вовремя, от чего я застыла на месте, обречённо ожидая удара, потому как страх сковал ноги, не давая возможности сдвинуться. А затем произошло чудо в самый последний момент. Мою руку с копьём схватили, и с помощью него поставили блок. Когда же я открыла глаза, за спиной стоял Тодинд, держа меня и ловко ударяя со всей дури с ноги в пузо противнику, от чего тот растерялся и потерял равновесие, грохнувшись на пол. И только тогда я поняла, как меня трясёт от страха, как дрожат руки и колени, а глаза с ужасом смотрят на того, кто буквально минуту назад чуть не убил меня.

– Что происходит?! – не заставил себя ждать разъярённый возглас Хулт’аха, который вмиг подлетел к нам. – Вы, оба! Снова дебоширите?! – развопился Страж, и мы с Тодиндом встали сразу по струнке, словно ни в чём не замешаны. – Сейчас же отправляйтесь в стыковочные отсеки или надаю плетей! – загорланил ньяка-де на всё кехрите, ощетинившись и тыча когтем в сторону выхода.

Переглянувшись и вздохнув, я и Тодинд, без объяснений (да и смысла нет), направились исполнять приказ. А что тут объяснять? Только больше беды накликаешь на свою пятую точку.

Исполнять наказание-то мы принялись, да только каждый раз Тодинд начинал рассказывать какую-нибудь смехотворную историю, после чего мне было не до надраивания пола. Заливаясь на весь стыковочный отсек, я старалась не помереть со смеху. А порой Весельчак начинал вести себя словно детёныш, то кидая в меня щёткой, то просто придуривался, изображая Хулт’аха или кого-то из знакомых мне аттури.

– Хватит уже! – умоляюще пищала я, стараясь перестать смеяться, сидя на ящиках возле стены. Слёзы уже ручьём текли, живот болел. Как только с горем пополам удалось успокоиться, я глубоко вздохнула и взглянула на удивительно серьёзного мальца, что восседал на тех же ящиках в метре от меня.

– Ты какой-то странный Воин, – заявила я шутливо и улыбнулась. – Безрассудный и слишком легкомысленный.

– Да я – сама серьёзность, – тут же насупился тот и отвернулся, поджав жвала, от чего меня снова пробрало на смех. – На себя бы посмотрела, – одёрнул меня Тодинд, и я замолчала, удивлённо смотря на него. – Сама-то совсем с головой не дружишь.

– С чего вдруг? – прыснула я, вопросительно подняв бровь.

– А с того! – вдруг подорвался юнец и, вмиг оказавшись рядом, закрыл пути к отступлению, приводя в оцепенение. – От тебя разит желанием на несколько метров, а ты так халатно расхаживаешь по кехрите среди толпы самцов, что не прочь прижать тебя к стенке.

– Что? – ошалела я, выпучив глаза.

– Глупый у тебя Шекл, раз позволил своей самке во время Сезона находиться рядом с другими самцами, – томно пророкотал Тодинд и бархатисто заурчал, осмотрев меня с головы до пят.

– Он… он не знает! – решила отмахнуться я, стараясь как можно дальше отодвинуться от аттурианца.

– Сомневаюсь, что не знает, – тихо прохрипел Тодинд, схватив меня за бёдра и резко пододвинув к себе вплотную. – Просто не подаёт виду. А я могу помочь, чтобы ты не мучилась от этого желания.

Проведя со всей нежностью шершавыми ладонями вдоль талии, Тодинд наклонился к шее и гортанно заурчал. Я же в этот момент отчётливо ощутила его мускус, что моментально вскружил голову и затуманил рассудок. Не замечая собственных действий, находясь в плену ласк этого аттури, я поддалась зову своего естества, что так упорно сдерживала. Мои пальцы сами заскользили по мускулистой груди самца, что уже успел расположить мои ноги по обе стороны своего туловища. Его урчание приводило в восторг, а нежные прикосновения приносили наслаждение. Я почти полностью подверглась действию подчиняющего запаха самца, как здравый смысл, словно где-то издалека сознания, заорал остановиться и одуматься, после чего я распахнула глаза и тотчас со всей силой оттолкнула незадачливого соблазнителя.

– Ты что творишь, с’йюит-де?! – заорала я во всё горло, отбежав от юнца на несколько метров. – Не смей больше прикасаться ко мне! Что? Думал, я так просто отдамся первому попавшемуся самцу? За кого ты меня принимаешь?

И в этот момент за моей спиной раздался внезапный, тихий, но яростный рык, заставив содрогнуться, а поджилки затрястись. Нервно сглотнув, я осмелилась медленно обернуться и чуть не завизжала от страха, стоило узреть стоящего позади Хулт’аха, чьё лицо исказила гримаса злобы.

– Я не виновата! Тодинд сам ко мне полез! – стала отчитываться я, отходя шаг за шагом назад и испытывая животный страх, сковавший тело.

– Кажется, кто-то забыл, из-за чего казнили одну глупую яутку в кехрите, – прорычал смуглый, прожигая свирепым взором, при этом положив ладонь на рукоять хлыста.

После этих слов, что прозвучали так, словно рассекли кинжалом, я задохнулась от ужаса и понимания того, что тоже самое может и мне сулить в будущем.

– Она права! Это я накинулся на неё с похотливыми желаниями, – внезапно заговорил Тодинд, с какого-то перепугу защищая меня.

– С тобой я поговорю позже, юнец. В кехрите, – посмотрев на него, сощурился Хулт’ах, а затем снова резко повернулся ко мне, взметнув валарами. – В отсек! – гаркнул он, и я сразу подчинилась, дрогнув и незамедлительно направившись к выходу.

Теперь иду по коридору, ощущая себя преступницей, которую ведут на казнь. А позади свирепый Страж, прожигающий взглядом спину, из-за чего хотелось завизжать, удрать или просто обернуться, чтобы убедиться в искомом. Мимо прошёл какой-то незнакомый самец, обратив на меня внимание, и я отчётливо почувствовала его мускус, ударивший по обонятельным рецепторам. Снова подчиняясь своему естеству, я непроизвольно проследила за ним взглядом, пока не услышала позади громкий и угрожающий рык Шикло, приводящий в отрезвление. Ох, дела. Началось сумасшествие. Снова… Огромная благодарность Хирону. Хвост каинде ему в зад!

Спустя время мы подошли к отсеку, и я вновь затряслась от страха. Ведь он так просто это не оставит. Я нарушила правило, а значит, подвергнусь наказанию. Снова буду латать глубокие раны от хлыста на спине. Как только очутилась в помещении, подчиняясь инстинктам самосохранения, я ринулась в душевую и забилась в угол, прислушиваясь к шагам Шикло, что неминуемо приближались ко мне тяжёлой поступью. Возникало ощущение, что сердце просто разорвёт грудную клетку и вырвется наружу. Пульс не просто увеличился, он зашкаливал, отдаваясь гулким стуком в ушах. И как только дверь в душевую распахнулась, я завизжала, оглушая саму себя и закрываясь руками, стараясь ещё больше вжаться в мокрую стену.

Буквально через секунду меня схватили за запястья и поволокли в основную комнату, а затем небрежно кинули на ложе, укрытое шкурами. Не успела я сообразить, как Хулт’ах уселся сверху, нависнув надо мной, и завёл руки над головой, чтобы не смогла сопротивляться.

– Я уже давно заметил, что с тобой творится неладное, – гортанно пророкотал он грозным голосом, и холод разлился по жилам. – Но с чего очередной Сезон слияния наступил у тебя так рано?

– На… н-на то есть… п-причины, – заикаясь, ответила я, дрожа всем телом, и поражаясь насколько пискляво сказала эти слова.

– И какие же? Отвечай, Квей!!! – загорланил он, и я взвизгнула, зажмурившись.

– Это Хирон! Это он ввёл мне свою чудодейственную сыворотку, – выплюнула я, тяжело дыша.

– Зачем?!

– Чтобы вылечить от бесплодия, – сорвался с губ тот самый секрет, о котором я не хотела говорить этому аттури.

– Не пудри мне мозги, Квей! – окрысился вдруг Хулт’ах и сильнее сжал запястья. – Ты не можешь быть бесплодна. У тебя же есть сын!

– Да! Есть! – уверенно выкрикнула я прямо в лицо смуглого. – Но я стала бесплодной, после неудачной «шутки» одной ревнивой самки из нашего клана.

– И ты всё это время скрывала от меня этот факт? – уже спокойно спросил Страж, тем не менее, я смогла различить раздражение в его низком голосе.

– Тебе вообще не обязательно было знать об этом, – сходу заявила я, постепенно отходя от шока и приобретая былую смелость. – Подумаешь, рабыня из племени яутов, давно потерявшая статус Лоу-дте Кален.

После моих слов Хулт’ах замолк, неустанно прожигая багровым взглядом, будто пытаясь заглянуть в самое нутро. Лишь спустя минуту он издал стрекот и переместил взор вниз, на область живота. В этот момент какие-то недобрые мыслишки промелькнули у меня в голове, и из-за этого новый приступ волнения всколыхнулся внутри, холодом разливаясь в животе и выходя испариной на лбу.

– Я полагаю, раз у тебя начался Сезон, значит, сыворотка Хирона помогла? – снова заговорил смуглый, заглядывая в лицо, и нотки ехидства заскользили в его голосе.

– Да! Будь он проклят, – прошипела я, злясь на лекаря-экспериментатора, и отвернулась, вновь попытавшись высвободить запястья, но результат оказался нулевым. Хулт’ах настырно продолжал удерживать их мёртвой хваткой. – И теперь мне снова испытывать это сумасшествие, облизываясь на каждого самца.

В тот же миг аттури внезапно переменился в лице и свободной рукой сжал горло, приводя в замешательство и растерянность.

– Не смей даже приближаться к тому юнцу! – угрожающе прорычал он, сощурившись. – Или, не задумываясь, оторву тебе голову.

Как только я кивнула в знак согласия, Хулт’ах довольно заурчал и, наконец, отпустил, отпрянув и усевшись на кровать, прислонившись спиной к стене. Вот тогда я смогла вздохнуть с облегчением, сразу приняв сидячее положение.

– Теперь будешь тренироваться отдельно от всех, – заявил Шикло, не сводя с меня глаз.

– И где же? – фыркнула я на такой приказ.

– В моём секретном отсеке. Вместе со мной.

– Да ты явно издеваешься, – нервно прыснула я. – Да мне и даром не нужны все эти тренировки!

– Не будешь заниматься, не сможешь защитить себя, – глубокомысленно изрёк Хулт’ах.

– От кого? От аттури или берсеркеров, которые намеревались напасть на Атолл? – с сарказмом спросила я, давя нервную лыбу. – Уж с самцами на этом судне я смогу справиться.

– Да неужели? – с неверием и ехидством переспросил смуглый и прищурил один глаз, а затем резко подорвался и, схватив меня, одним ловким движением подмял под себя, после чего я тихо пискнула, испуганно уставившись на аттурианца. – Ты уже успела достигнуть высоких уровней в сражении, что способна одолеть своего Шикло?

– Если надо будет, первого замочу. Пусти!!! – загорланила я, закипая от злости и такой наглости, услыхав в ответ злорадный гортанный смех Стража.

– Если настолько сильная стала, сама попытайся выбраться, – бросил Хулт’ах, и я задохнулась от негодования, тут же направляя кулак в его челюсть, но на полпути была остановлена блоком, после чего Хулт’ах схватил эту руку и завёл над головой. Опять! Да только я не собиралась так просто сдаваться. Зашипев от злобы и оскалившись, я чудом смогла извернуться и со всего маху ударила аттури коленом промеж ног, от чего он надрывно взвыл, ослабив хватку.

– Сам допустил промашку, позволив мне свободу действий ногами, – быстро протараторила я и за секунду освободилась из тисков смуглого, уже направляясь к спасительному выходу. Да только удача явно сегодня не располагала мне, ибо через мгновение я была жестоко схвачена за валары и опрокинута на пол. А в добавок прижата огромной лапой наглого самца, что теперь горделиво взирал на меня сверху вниз. Я хотела хотя бы ущипнуть его или оцарапать, но в следующий миг аттури потянул за валары на себя, от чего я взвизгнула и привстала на колени.

– И где же твой хваленый боевой дух, Квей? – надменно поглумился Хулт’ах, продолжая смотреть сверху вниз.

– Проклятый Смуглёныш! – выругалась я и ребром ладони ударила по болевой точке на его ноге. Зарычав в негодовании, Страж мгновенно поднял меня и со всей дури залепил добротную оплеуху, после чего швырнул на кровать, снова приковав меня к ложу, усевшись верхом. – Я тебя ненавижу, гнусный аттури! – заорала я ему в лицо, злясь на то, что не в силах высвободиться из тисков.

– Нагло врёшь, жалкая яутка, – утробно пробасил смуглый и неожиданно провёл влажным раздвоенным языком от декольте до ложбинки между ключиц, вверяя в замешательство и оцепенение.

– Пусти! – тотчас заверещала я, яро пытаясь освободиться, да только все попытки оказались тщетными. А тем временем Хулт’ах коготками аккуратно провёл вдоль живота, и у меня внутри всё содрогнулось, а из уст вырвался прерывистый вздох. Где-то внизу живота потянуло и приятно заныло. Я мгновенно подверглась внезапному и такому постыдному для себя вожделению. Видимо, это почувствовал и он, судя по тому, как довольно заурчал и прикрыл глаза, принюхиваясь. – Хватит изводить меня, к’житово отродье! – умоляюще пролепетала я, ощутив ласковые прикосновения шершавых пальцев самца, что слегка царапали когтями.

– Я сделаю тебе одолжение, Квей, – заговорил Страж, немного отпрянув.

– И какое же? – раздражённо спросила я, прерывисто дыша, всё ещё пытаясь освободить запястья.

– Помогу расслабиться, – томно ответил аттури и склонился к шее, обдав горячим дыханием.

Я хотела было снова запротестовать и начать вырываться, не желая терпеть такую наглость, но все мои усилия и попытки полетели прахом, когда Шикло схватил меня свободной рукой за валары, задрав голову вверх, и нежно провёл языком по шее, вырисовывая незатейливые узоры, а затем легонько прикусил кожу. Дрожь и жаркий трепет мгновенно разлились по телу, останавливаясь внизу живота. Я невольно простонала, подкатив глаза от удовольствия. Ощущая такой притягательный и подчиняющий запах аттури, что одурманивал рассудок, затуманивая его лёгкой приятной дымкой. От этого стала кружиться голова, а внизу живота заныло ещё сильнее, и желание горячей волной разлилось в сокровенном месте. В какой-то момент Хулт’ах отпустил запястья, и я впилась ногтями в его плечи, наслаждаясь тем, как нежно, медленно и ласково он исследует моё тело, сантиметр за сантиметром, словно изучая, запоминая малейший изгиб.

В следующий миг я почувствовала, как одна ладонь спустилась в самый низ, проведя когтем по эрогенной точке, спровоцировав громкий стон. Моё сердце в этот миг на секунду остановилось, а затем забарабанило по рёбрам с удвоенной силой. Тихо и утробно урча, Хулт’ах продолжал клыками впиваться в шею, и от этого было одновременно больно и приятно. Я хотела остановить всё это безумие прямо сейчас, но сил не хватило даже на словечко, лишь стоны вырывались из горла. Снова проведя по чувствительной точке, скрытую под чёрными трусиками, аттури отпрянул и заглянул прямо в лицо, тихо зарычав и растопырив жвала, а затем отодвинул ткань белья и резко проник пальцем в меня, отчего я взвизгнула и прогнулась в спине. Волна наслаждения захлестнула и унесла вдаль, в притягательное и такое желанное удовольствие, увеличиваясь с каждым монотонным движением. Через мгновение Страж проник вторым пальцем, а большим стал мять клитор, срывая всё больше и больше стонов. Тотчас лиф был расстёгнут и отправлен в полёт, а горячий язык самца прикоснулся к уже набухшей розовой бусине правой груди, в то время как свободная рука стала сжимать и мять вторую выпуклость, принося неописуемое наслаждение.

От этой сладострастной пытки я заполняла комнату стонами, попутно слыша гортанное довольное урчание аттурианца, что продолжал раз за разом проникать в меня пальцами, доводил почти до пика удовольствия, а затем резко останавливался, словно издеваясь. Я ногтями впивалась в спину самца, от чего он недовольно рычал, проникая глубже. Я уже не помнила саму себя, провалившись в некое пространство удовольствия и неимоверного вожделения, которое так старательно дарил мне мой Шикло. Пусть я пожалею затем об этом, пусть я буду корить себя, что так просто подчинилась, отдалась его рукам, но скажу одно – игра стоила свеч!