Текст книги "Старт корректора (СИ)"

Автор книги: Генрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4
Работа не волк, а кони

Торжище под Сарганом.

Спустя ещё два дня.

Припёршаяся и что-то недовольное бурчащая под нос старушенция уводит свою козу. Как и ожидалось, без грана благодарности. Хотя рана от укуса на козьем бедре зажила почти бесследно. Пострадавшее ранее место слабо выдаёт порушенный собачьими зубами строй шерсти.

Мы тоже не очень довольны. Есть замечательные и редкие случаи, когда обе стороны довольны сделкой. У нас же банальная история: обе стороны считают, что проиграли. Сыра старуха принесла маловато. Долго, наверное, выбирала самый маленький круг сыра или как-то хитренько его обрезала. Я оставил козу у себя на пару дней, ссылаясь на то, что мне нужно время для лечения болящей скотинки. Имея в виду, что на два дня это наша коза и мы будем её доить. Не учёл, однако, что корма – даже обычная скошенная трава – здесь только покупные. Близлежащая округа – в радиусе десятка лигов точно – вся выкошена и вытоптана.

Чтобы избегнуть неприятного чувства промашки, не стал высчитывать, во сколько мне обошлось козье молоко. Только подсознание в виде предка съехидничало: «Ещё немного – и тебе было бы выгоднее самому старушке заплатить».

Так что ушлая бабуська, чувствуя мой глубоко неласковый взгляд, задерживаться не стала.

Подошедший вскоре Нерт меня тоже особо не радует:

– Белый налёт на копытах того коня появился, – докладывает после приветствия. – Но вот какое дело, я смог наскрести только восемь соверенов. Рассчитывал ещё одного коня купить, но раз такое дело…

– Как раз хватит вылечить заражённых, остальных оставим как есть? – чужие трудности мне ни к чему, своих полно.

Сотник поджимает губы, что-то прикидывает:

– Расписку возьмёшь?

Зачем мне твоя расписка? Солить? Так отвечаю взглядом, вслух выдвигаю своё предложение:

– Коня возьму из твоих. На свой выбор, – мог бы и борзыми щенками взять, только охота вне моих увлечений.

Предложение его омрачает. Наверное, вследствие своей выполнимости. Вряд ли ему выделили деньги на строго определённое количество лошадей. Слишком много непредсказуемых факторов, и возможность торга с покладистыми или неуступчивыми продавцами тоже надо иметь в виду.

– Кроме трёх жеребцов, – цедит, стиснув зубы. – На них особые виды.

Понятно. На племя выбрал. Значит, где-то там у них конезавод есть.

– Хорошо. Только учтите, эта болезнь раньше мне не встречалась. Если не смогу вылечить, плату не возьму.

Между прочим, опасная дрянь, сразу понял.

– Откуда продавцы? Надо выяснить, – очень надо, где-то есть зона заражения.

Сотник отходит к своим и начинает что-то втолковывать. Нагоняет, когда я уже иду к больным животным.

– Продавцы разные, но один точно из Мертонского герцогства. Другие – предположительно оттуда.

Драхарцев выращивают в Фаргонском герцогстве, но оно граничит с Мертонами с севера, там их много. Вряд ли сюда, далеко на юг, явились настолько издалека. К ним за породистыми лошадьми покупатели сами приезжают. Если и отправляют коней куда-то, то поближе, к тем же Мертонам.

Для меня не особо радостные новости. Мертоны почти свои, захотят получить изрядную скидку, отказать им будет неудобно.

За размышлениями добираюсь до карантинного загона. Снабжаю Варнака склянкой. Сам беру под контроль конягу.

– Счисти белый налёт с копыт, – это я Варнаку. – Тихо, малыш, тихо. Больно не будет, обещаю, – это я коню.

К разочарованию Нерта, заполучив образцы плесени, ухожу к себе. На его недоумение, оглядываюсь:

– Побудьте здесь до завтра. Утром скажу, смогу вылечить или нет.

Сотник хмурится, но не спорит.

У себя высыпаю немного плесени на дощечку и начинаю экспериментировать. Капнул чуточку воды, велел Варнаку принести соскобы с конских копыт. Плесени нужна пища.

У зелёной энергии есть спертр… «Спектр, дубина!» – следует усталый окрик предка. Да, спекрт, то есть спектр. Предок долго объяснял, путался, но как-то нашёл слова. Разные оттенки можно из маны формировать. Бывает, что совсем неотличимые по цвету сгустки энергии действуют по-разному на разные живые существа, включая самые мелкие. На личинок, паразитов и на совсем-совсем мелких, невидимых глазу. До сих пор не верится, что такие есть, но предку не говорю. Ругаться сразу начинает.

«Отойди!» – предок берётся за работу сам, я только наблюдаю и учусь. Он направляет слабенький луч на плесень и медленно-медленно меняет его цвет. Вот оно! В какой-то момент мы замечаем вспышку активности плесени. В Тени это просто. Всё, дело почти в шляпе. Теперь меняем направление энергии. Делаем пузырёк из маны нужного цвета, чтобы энергию не давать, а высасывать. Направляем на плесень, наблюдаем. Она высыхает, распадается, превращается в неживую пыль.

Для проверки капаю водой и подсыпаю ещё чешуек с конских копыт. Уже в маленькой чашке. Теперь составить плетение по шаблону – и в копилку лечебных заклинаний.

Утро следующего дня.

– Что? – Нерт смотрит на мою протянутую руку.

– Оплату за лечение, – поясняю равнодушно. – Смогу вылечить твоих болезных.

Со вздохом сотник высыпает мне горсть монет. Золотых только четыре, видать, действительно последнее выгреб.

Приглашаю его на просмотр лечения того коня, с уже видимыми признаками. Зелёного пузырька Нерт не видит, но результат налицо. Белый налёт не приходится соскабливать. Превращённый в пыль, он сметается метёлкой. Обхожу прочих.

– Ну всё. Займёмся остальными?

Сотник обречённо кивает.

Трудностей особых нет, но время до обеда тратится. Заодно и кобылку себе присматриваю.

– Вы, Ваша милость, видать, действительно опытный человек, – хмуро вздыхает сотник. – Одна из самых лучших лошадей. Восемь соверенов за неё отдал.

Усмехаюсь. Насчёт соверенов не спорю, а вот то, что одна из самых лучших… нет! Самая лучшая! Не считая жеребцов, конечно.

Оглядываю округу. А торжище-то пустеет. Едва ли треть осталась. В основном, мелкая скотинка. Неинтересная в смысле заработка.

После обеда.

Дорога на запад в герцогство Мертонское.

К обеду мы отъехали довольно далеко. За трапезой в повстречавшемся трактире сообщаю своим о финансовых достижениях:

– Скажу прямо и без прикрас, парни. Не сильно выгодно на ярмарках работать. Дюжина соверенов с мелочью – не та сумма, за которой стоит бегать.

Ребята возражают только хмыками: дескать, зажрались вы, Ваша милость. Тут же выдаю им небольшие премии. Совсем небольшие, от талера до двух. Вот тогда до них моя мысль доходит. Всё-таки дистанция между талером и кроной изрядного размера.

Баронство Зюйден герцогства Мертонского.

Первая половина следующего дня.

– Эй, вы чего тут делаете⁈ А ну-ка, отойдите от коней!

К нам приближается бдительный пастух, угрожающе покачивая кнутом. Герб на моей одежде его останавливает.

– Чьи кони? – гляжу ожидающе.

Остановились мы на дороге, завидев пасущихся лошадей. Решил делать так при любой возможности. Мне надо знать.

Кое-какие сведения даёт пастух. От него мы и узнаём, что уже находимся на территории будущего свёкра. Пастух указал дорогу до своего хозяина, но по размышлению я не посчитал нужным его посещать.

Город Сансвальд, замок Мерц.

Через три дня.

Кабинет герцога.

Встречаемся после завтрака. Честно говоря, не надеялся, что застану герцога. Немного рассчитывал на маркиза, но тоже не очень. Дел на юге выше крыши. Так что считаю, мне повезло. Потому и начинаю разговор с вопроса:

– Ваша светлость, замечательно, что вы на месте, но почему вы всё-таки не на южных границах?

Герцог тонко улыбается:

– Стэн, вы очень молоды, вам простительно, – снисходительно объясняет. – Сюзерену не обязательно находиться рядом с подчинёнными постоянно. Сначала они из кожи вон лезут, доказывая своё рвение, затем привыкают к постоянному присутствию. В какой-то момент почти перестают обращать внимание на высокое начальство.

Он откидывается на спинку своего резного стула и продолжает:

– Гораздо эффективнее посещать их наездами. С инспекцией. Причём они примерно знают, когда это случится. И усиленно готовятся, стараясь произвести впечатление своими достижениями.

«Разумные вещи говорит, – хмыкает предок. – Учись, пока он жив».

– К тому же к свадьбе надо готовиться. Событие неординарное.

Мне остаётся только кивнуть. По интонации догадываюсь, что можно и мне излагать своё дело.

– Вы ведь в курсе, Ваша светлость, чем я занимаюсь? – получив согласное движение век, продолжаю: – Недавно был на ярмарке в Сарганском графстве. Обнаружил у нескольких лошадей неприятную болезнь. Владельцы сказали, что продавцы привезли их из вашего герцогства.

Делаю паузу, надо проверить, как воспринимает мои новости герцог. Его светлость абсолютно хладнокровен.

– По пути к вам я проверял попадающихся мне на глаза лошадей ваших вассалов. Вынужден вас огорчить. Болезнь действительно гуляет по вашему герцогству.

– Что за болезнь?

– Копытная плесень, я так её называю. Не очень страшный недуг, на первый взгляд. Животное страданий не испытывает, после заражения долго ничего не заметно. В течение нескольких месяцев. Но через год или два, копыта начнут шелушиться, расслаиваться и терять твёрдость. Подковы перестанут держаться.

Время от времени надо останавливаться, чтобы дать возможность собеседнику усвоить полученные сведения. Лицо графа всё ещё непроницаемо. Мне осталось только завершить. Сильным ударом, прошу простить, Ваша светлость!

– Хочу вас предупредить, Ваша светлость. Через два-три года примерно половина вашей боевой конницы выйдет из строя. Всадники станут сражаться пешими, если придётся. Лет через пять-шесть герцогство останется фактически без лошадей. Болезнь заразная, то есть передаётся от больных животных к здоровым.

Замолкаю. Непроницаемое лицо герцога словно каменеет. Да, это неприятненько.

– И что вы предлагаете, шевалье? – сухо вопрошает о.

Эка его пронимает! Непроизвольно на формальный тон переходит.

– Один умный человек сказал, что беда, которую можно предотвратить денежными расходами, это не беда. Если вы согласитесь мне заплатить, могу взяться за поголовное излечение ваших лошадей. Всех. Включая лошадей вилланов.

– Сколько вы хотите?

– У меня довольно большой опыт, так что цена сложилась. По кроне с головы. С непородистых лошадей меньше. Есть такие, что забить выгоднее, чем лечить. Каково всё поголовье в герцогстве?

– Чуть меньше пяти тысяч. Примерно тысяча – полторы у вилланов.

Начинаем считать. Герцог пытается тяжёлым взглядом уменьшить количество нулей в итоговой сумме. Меньше тысячи соверенов не получается. Немного помогаю ему:

– В своём графстве я давал половинную скидку. Вам могу дать четверть, как будущему родственнику и сюзерену.

Получается восемьсот соверенов. Герцог еле заметно поводит плечами, как человек, привыкающий к чуточку более лёгкому грузу. Вздыхает.

– Стэн, надеюсь, ты примешь вексель.

– Приму, – оценив свои будущие финансы, соглашаюсь. – Но не более двухсот соверенов.

Герцог чуть светлеет лицом, но озабоченно барабанит пальцами по столу.

– У вас будет время собрать деньги, – тон мой изрядно сочувствующий. – Ладно, я соглашусь на двести пятьдесят соверенов векселем сроком на год. Но больше, извините, никак не могу.

По лицу герцога догадываюсь, что кое-как концы с концами он сводит. Поэтому договор мы заключаем. Письменный. Опыта я набрался не только практического, но и бумажного.

Замок Мерц, кабинет герцога.

Ещё через три дня.

– Как там наш шевалье? Дела движутся? – герцог глядит на своего главного конюшего немигающим взглядом.

– Вы, наверное, хотели спросить о его работе, Ваша светлость? – крепкий мужчина в возрасте, но далеко не старик, спокойно выдерживает строгий взгляд сюзерена. – Во многом приходится полагаться на его слова, Ваша светлость, но лошадки наши явно повеселели.

Герцог задумчиво хмыкает.

– Кое-что сам видел. По всему ясно, что шевалье – замечательный коновал.

Последние слова конюший произносит с запинкой. Герцог замечает и вытаскивает из него утренний эпизод.

– Куда вы табун погнали⁉ – пастухов и конюшего настигает неуместно властный голос юного шевалье.

– На Взгорье, – бурчит один из пастухов.

– Туда нельзя! Вы им разрешили? – требовательные глаза обращаются к конюшему.

– А что такого?

– Туда нельзя! – обрубает юнец. – У вас есть карта разрешённых пастбищ.

– Там ничего нет, лошади останутся голодными, – спорит конюший.

– За день не умрут, а если мне придётся лечить их снова, то за ваш счёт. Цены знаете? Готовьте по кроне за голову. Его светлости будет в радость списать из вашего жалованья несколько соверенов.

– Мы договорились, – заканчивает рассказ конюший улыбающемуся герцогу. – До обеда пасли на старом месте, после обеда шевалье разрешил гнать табун на Взгорье.

– Выполняй все его требования, – герцог заканчивает разговор жёсткой директивой. – В нашем договоре указано, что если его условия будут нарушены, то никакой ответственности за результат он не несёт.

Доверять этому шустрому шевалье приходится. Не только потому, что он будущий родственник. Шустрик продемонстрировал герцогу неприятный белый налёт на копытах. Пришлось на это смотреть, ведь он не полный идиот, чтобы верить всему на слово.

Графство Штугарт, поместье графа ди Штугарт.

Через полтора месяца.

Предпоследнее владение. Здесь мне повезло, попал на одну из болезней, встретившихся когда-то у Дортинов. Лёгочная инфекция. На данный момент я стал намного сильнее и опытнее, поэтому ликвидировать болезнь никаких трудностей не представляет. Если у Дортинов уничтожал бактрии… бактерии чуть ли не поштучно, то благодаря предку могу настраивать высасывающие пузырьки на любую живую форму.

– Эта лошадка может пасть, – предупреждаю графского конюха. – Болезнь запущена, животное ослаблено.

Это я выбираю самую старую и слабую особь. Остальных излечиваю так же быстро, как избавляю их от всякого рода паразитов. Мне вакцина нужна, я до сих пор не опробовал свои пистоли. Лошадь использую, как резервуар бактерий.

Через два дня.

Кабинет графа.

– Что происходит, шевалье? – строго вопрошает седовласый граф.

Он в том возрасте, что позволяет лично мне считать его древним. В пять раз старше меня. Пожалуй, самый старый человек из тех, кого до сих пор видел.

– Конюший доложил мне, что все лошади больны. Вы здесь зачем? Чтобы излечить или угробить их всех?

– Не все, Ваше сиятельство, – возражаю со всем почтением. – Пять коней, что я застал больными, сейчас абсолютно здоровы…

Я изменил план прививок. Сразу после сложной и тягомотной процедуры накачивания шприцев лёгочной заразой. Не стал убивать бактерии, а тупо перезаразил все почти полсотни лошадей.

– Понимаете, Ваше сиятельство, вылечить-то я завсегда могу. Не могу я только всё время жить в вашем графстве. Поэтому если в моё отсутствие опять появится такая болезнь, то вам придётся быстро забивать животное. Либо бессильно ждать, сдохнет оно само или выживет. Выживает не больше трети. Я нарочно заразил всех ваших коней. Но когда я их вылечу, то эта зараза будет им не страшна. Заболеть они всё-таки могут, но выживет девять из десяти. Не меньше. Падут только самые слабые, понимаете?

Граф размышляет и борется с сомнениями целых две минуты. Потом машет рукой.

Его карт-бланшем пользуюсь ещё пару дней, в два захода обойдя всё графство. Первым заходом всех заражаю, вторым – исцеляю.

Город Сансвальд, замок Мерц.

Через неделю.

Кабинет герцога.

Герцог зазывает к себе сразу после ужина, к которому мы успели. Настаёт время расплаты и отчёта.

– Значит, вы закончили, шевалье?

– Да. Полагаю, трудностей с оплатой не будет, Ваше сиятельство?

Герцог еле заметно морщится, вытаскивает увесистый мешочек, который ребёнку, например, удержать нелегко.

– Пятьсот соверенов.

– Почему пятьсот?

– Я бы хотел попросить вас, шевалье, об одолжении. Поверьте, мне самому неудобно, но свадьба вашей сестры окончательно истощает нашу казну.

– Да ещё предстоящая война на юге, – киваю сочувствующе, мне как-то даже интересно, прокинет он меня с оплатой или нет?

– Вы всё правильно понимаете, шевалье. Поэтому прошу вас принять вексель на триста соверенов, – выкладывает на стол подписанный и снабжённый фамильной печатью документ.

Брать не спешу.

– У меня другое предложение, Ваша светлость. Я же говорил вам, что двести пятьдесят золотых – предельная сумма, которую могу взять векселем. Поэтому перепишите документ на соответствующую сумму, прошу вас.

Герцог поджимает губы и хмурится. Но по мере того, как я разъясняю ему все обстоятельства, мрачность его меняется на деловитость.

– Ещё в Штугарте обнаружилась заразная болезнь… – обрисовываю ситуацию.

Дорогу в столицу герцогства мы одолевали очень долго. Своим методом заражение-лечение я охватывал все попутные владения.

– У вас тоже этим займусь, но по всему герцогству бродить не буду. Зато и дополнительной платы не потребую.

Напоследок герцог крепко жмёт мне руку и обещает оформить рекомендательные письма. От себя, графа Штугарта и пары самых крупных баронов. Эту коллекцию мне тоже надо собирать.

Глава 5
Свадьба

Город Сансвальд, герцогский дворец.

Спустя неделю.

Торжественная церемония в храме Праотца, проезд по городу с киданием цветов под копыта наших коней и угощением народа лёгким вином и закусками на главной площади – всё это было вчера. С целью укрепления общенародного единства так делают, если я правильно понимаю высокую политику. Так сказать, народ и герцоги едины.

Сегодня междусобойчик во дворце. Тоже с народом, но уже аристократическим.

– Жених великолепен, – поднимаю заздравный бокал в честь молодых, – а платье невесты роскошно даже для принцессы…

Недоумение в глазах гостей не успевает вырасти до критического уровня. Не позволяю:

– … но всё-таки немного не дотягивает до непревзойдённой красоты Сесилии.

Лица членов главных семейств торжества и гостей немедленно светлеют. Сестрица розовеет щёчками от удовольствия. Подпирающий моё плечо Дэн издаёт короткий смешок.

– Не имею права говорить от лица всех Гревисов, но права поздравить новобрачных от себя лично никто у меня отнять не может. Как и у моего друга Дэнроса ван Дортина. Мы просим семью маркиза Мертонского принять наш подарок.

В мою протянутую руку Дэн вкладывает не сильно великий, но увесистый кошель. Достаёт свой. Мой друг решил от меня не отставать. Жестом подзываю слугу с подносом. Кладём на него кошели.

– От нас с Дэнросом по пятьдесят соверенов в качестве свадебного подарка!

В зале одобрительный шум. А я останавливаю слугу, сделавшему движение в сторону молодых.

– Это ещё не всё! – выкладываю из кармана бумагу, кладу рядом с мешочками с золотом. – Это не просто бумажка, дорогие друзья! Это вексель от герцога Мертонского на двести пятьдесят соверенов!

Шум в зале. Герцог упирается в меня тяжёлым взглядом. Об этом я его не предупреждал. Говорил о том, что полсотни соверенов подарю, о векселе умолчал. Дэна он тоже в расчёт не брал. Как и я. Сам захотел, кто ему запретит?

– Делайте, что хотите. Хотите – предъявите отцу и свёкру к оплате, хотите – подарите. Это теперь ваше! – жестом отпускаю слугу.

Намеренно выговорил у герцога право первого голоса. Сразу после поздравления от родителей новобрачных. Теперь, когда гости увидели, что простой шевалье, пусть и брат невесты, и баронет отвалили триста пятьдесят соверенов – за эти деньги не самый последний особняк в столице можно купить – скупердяйничать никто не станет. Никто и не собирался так делать, но всё-таки я их сильно подпёр снизу. Никому не захочется ударить лицом в грязь.

Ловлю короткий нечитаемый взгляд герцога. А что там читать! Мы оба видим, как некоторые гости затевают какую-то возню. Короткие векселя, скорее всего, хотят выписать. Лишнюю наличку-то из воздуха не вытащишь, а слать курьера домой за деньгами хлопотно и неуместно.

Этот день я герцогу сделал. Будет должен. Себе тоже урвал долю сладкого. Достаточно глянуть на кислое лицо Хендрика. Он так не может и ещё долго не сможет. Нахлебник он.

Чувства отца, вижу, смешанные. Удивление, доля восторга, досада.

Процедура свадебных подарков достаточно длительная, коротаем с Дэном время за болтовнёй. Пока не вмешивается сосед слева.

– Не пойму, – на меня кривит лицо молодой аристократ, – зачем этот театр? Ясно же всем, что вы дарите не свои кровные соверены, а золото отца.

Дэн фыркает и пытается вознаградить моего соседа неласковым взглядом. Ему нелегко, он сидит с другой стороны.

– Виконт Иссерт, – представляется молодой человек на мой вопрошающий взгляд.

– Прошу меня извинить, виконт, но вы сказали несуразное. Видимо, вы просто слабо разбираетесь в местных раскладах. Если бы граф ди Гревис захотел так сделать, то он поручил бы это наследнику, виконту ди Гревису Хендрику. Никак не мне, его младшему брату, ни тем более баронету Дортину.

– Я разбираюсь в жизни, – насмешливо улыбается виконт. – Откуда может взять деньги молодой дворянин в таком юном возрасте? Только у родителей, ведь ты даже не наследник.

Переглядываемся с Дэном. У нас одна усмешка превосходства на двоих.

– У меня сильный дар целителя, виконт. Людей лечить права не имею, не состою в гильдии, но пользовать лошадей и других животных мне никто запретить не может. И за это мне щедро платят.

Меж тем трапеза началась. Её по очереди прерывают гости, вознося здравицы в честь маркиза и маркизы Мертонских и преподнося им свои дары. Виконт сидит рядом со своим отцом, которого заинтересовали мои лекарские возможности. Он даже заставил сына поменяться местами, и мы вдосталь насладились беседой о непарнокопытных друзьях человека.

– Могу с уверенностью сказать, что даже одноразовая помощь с моей стороны продлевает активную жизнь коням на год, а то и два, – делаю попытку суммарной оценки своей работы. – Это не учитывая предотвращения гибели, ведь есть и смертельные болезни.

Граф Иссерт не отстаёт от меня, пока не получает обещания заехать к нему. Отодвинуть его запрос сумел, сославшись на предстоящую работу в герцогстве Фаргонском. Перебегать дорогу герцогу, граф, разумеется, не решается.

– Никогда бы не подумал, насколько веселее обедать с музыкой, – закругляю деловую часть беседы.

Нам играет довольно неплохой оркестр. «Довольно неплохой», – определение предка, лично я в восторге.

До Имельды Фаргонской на этот раз не добрался. Только поблизости постоял, она же постоянно рядом с Сесилией в качестве её ближайшей подружки. Они сближаются самым естественным образом – у них самый высокий статус среди молодёжи. Выше только родители жениха. Имельда может изменить свой титул как вниз, так и вверх. Смотря за кого замуж выйдет. Сесилия со временем только поднимется, но не выше герцогини. Имельда же теоретически может и королевой стать.

Бал проходит забавно. Мы с Дэном танцоры так себе, не позоримся – и ладно. Отношение девушек на выданье смешит. Они, бедные (не по финансам, а по состоянию души), не знают, как к нам относиться. Глазками стреляют, но с явным сомнением. Во-первых, смущает молодость. Во-вторых, неясные перспективы, хотя Дэн выглядит предпочтительнее, он всё-таки почти состоявшийся барон. Для кого-то птичка невысокого полёта, но многих устроит. Поди найди ещё холостого лорда, хоть и мелкого.

В-третьих, всех сбивает с толку наш совместный взнос в казну молодых, которого и граф не постыдится. Отчётливо заметил волны шепотков по залу, теперь точно знаю: все в курсе, чем я занимаюсь.

К концу вечера Сесилия выловила меня сама:

– Сделай что-нибудь, Стэн, я боюсь! – громко шепчет в ухо.

Молодой муж стоит чуть поодаль, глаз с неё не сводит.

Ныряю в Тень. Заглушить будущие болевые ощущения – совсем непростое дело, если не знать как. Подкрутить залповый выброс гормонов тоже не помешает. Не увлекаясь, конечно, иначе набросится на супруга, словно изголодавшаяся по сексу шлюха.

Притормаживаю за руку, когда она порывается к своему Виллему:

– Сесилия, за тобой Имельда, – говорю внушительно. – Если от них не будет приглашения, я начну точить на тебя зуб. Ядовитый.

Каждый занимается своим, у каждого свои трудности. Если я помогаю в чём-то, то вправе ожидать содействия в свою пользу.

– Уже, мой дорогой, уже… только учти, она и забыть может.

Это я понял и без сестры. Ещё в прошлый раз, когда Имельда даже примерно не смогла назвать численность поголовья. Ни в целом, ни раздельно. Это ничего. Неизбежно когда-нибудь в семейном разговоре всплывёт. Сразу, как только что-то случится.

Лесной массив к северу от Сансвальда.

Герцогский заповедник. Спустя два дня.

– Виконт, вы так и будете сидеть на месте? – вопрошаю молодого надменного человека, усевшегося в походное кресло и раздающего указания троице слуг.

Дэн поддерживает меня удивлённым выражением лица. Надменный виконт ди Зидрейт, наследник крупного графства на северо-востоке от Мертонов, тоже не один. Рядом два баронета-прихлебателя, старательно копирующие его выражение лица, но в более слабом варианте. Как и положено зависимым.

Мы на охоте в угодьях герцога, это одна из любимейших забав высших аристократов. Улучив момент, упросил Его светлость позволить молодёжи отделиться:

– Ваша светлость, молодёжи интереснее покучковаться отдельно, – убеждал я. – Заодно и вам не помешаем серьёзные дела обсудить, до которых мы не доросли. А от нескольких зайцев и рябчиков ваши леса не обеднеют.

Герцог милостиво разрешил:

– На усмотрение присутствующих родителей.

Девушек с нами нет. У них какие-то свои забавы. С одной стороны, жаль. С другой – нет связанных с их присутствием неудобств и обременений. Связанных с девушками – нет, а так-то они появляются. Это мой Дэн нечванливый и привычный к простой честной работе дворянин. Но есть и такие, как Хендрик, которого поведением напоминает Зидрейт. Мне даже интересно стало, нет ли у него младшего брата?

Остальные – числом в шесть человек – смотрят на меня с уважением. Дети баронов и служилых дворян, но есть пара подобных мне младших графских сыновей. Нормальные по первому впечатлению ребята. Но нашлась паршивая овца… три барана, если точно. Надо что-то делать.

– Виконт, это же просто скучно – сидеть и ждать. Присоединяйтесь!

Виконт брезгливо отмахивается. Не, я тоже понимаю удовольствие от вида людей, работающих на меня в поте лица. Только всё хорошо в меру, иногда и самому приятно энергию сбросить. Тем более вот так, в хорошей компании и с аппетитными запасами.

Не хочет Его милость валежник для костра собирать. Ладно. Быстро накидываю резервный план, сразу и приступаю к его выполнению:

– Парни! Вы зачем тент натягиваете? – первым делом напускаюсь на своих ратников, слуг оставил присматривать за лошадьми. – Тут недалеко ельник есть, наберите веток…

Отзываю их в сторону, инструктирую. Ратники сворачивают непромокаемое полотно и скрываются в лесу. Отвожу дальше дворянскую поросль.

– Господа, я считаю, следует отделить зёрна от плевел, то есть нас от них, – заявляю прямо. – Поэтому ноги в руки и быстренько перемещаемся.

Через несколько минут мы лёгкой рысцой покидаем чересчур гордого виконта и его клевретов. Те остаются в компании своей чванливости и уверенности, что все мы ушли за валежником для костра и еловыми ветками для шалаша.

– А где все? – забеспокоился один из баронетов, оглядывая округу.

Округа отвечает равнодушным шумом листьев под слабым ветерком.

– Наверное, очень большая куча валежника попалась, – виконт брезгливо усмехается.

Но ещё через четверть часа и ему становится неуютно. В душу закрадывается неприятное чувство одиночества.

– Идите, гляньте, где они все!

Слуги бросаются в чащу, в которой пропадают. Чувство заброшенности бодро перескакивает на следующий уровень. Несильно легче становится, когда слуги возвращаются и разводят руками:

– Никого нет на расстоянии лига, Ваша милость.

– Как это нет⁈ Вы что, с ума сошли⁈ Куда они могли деться⁈

Гнев виконта увеличивает растерянность всех остальных, но к разгадке случившегося не приближает.

– Винс, давай просто выследим, куда они ушли, – предлагает один из баронетов, когда виконт устаёт орать.

Ответный презрительный фырк немедленно истолковывается за согласие. Но патрона надо ещё уговорить оторвать задницу от походного стула и отправиться за следопытами, роль которых берут на себя баронеты.

Через один лиг коварная компания, подло бросившая их – это стало окончательно ясно – не находится. Через два тоже. Примерно через пять лигов следы приводят к глубокому оврагу, на дне которого журчит вода. Через него переброшен ствол не очень толстого дерева.

Команда преследования с сомнением рассматривает ненадёжную переправу. Берёза – не самый удачный вариант. Пока виконт цедит ругательства сквозь зубы, баронету, тому, что ростом чуть выше, приходит в голову идея:

– Отправим на ту сторону слугу с верёвкой, затем натянем её поверху. Поможет пройти.

Верёвка нашлась, но длиной раза в два меньше, чем нужно. Самый молодой слуга отправляется в путь для проверки проходимости. Здоровому молодому человеку со среднеразвитым чувством равновесия вполне возможно пройти по не слишком тонкому, хоть и кривоватому бревну. Но в середине пути на чем-то испачканном участке одна нога парня соскальзывает.

– А-а-а! Т-тум!

Первый звук издаёт слуга. Второй тоже он, но уже не ртом. Ударился грудью о ствол, Успел судорожно обхватить его руками и удержаться. А вот взобраться обратно уже не смог. Руки скользят. Какие демоны придумали сделать берёзы с таким гладким стволом⁈ Все деревья как деревья, шершавые, зацепистые, а эти…

Еле слышного шелеста кустов на той стороне никто не замечает. Тем более шорох начинает удаляться.

Стэн.

Вся компания вокруг костра с хохотом слушает рассказ ратника, следившего за нашими преследователями. Я доволен. Моя задумка измазать мокрой глиной берёзу от середины до конца сработала. Чем проще ловушка, тем эффективнее. Ветки пришлось обрубать, но у ратников имелись не только палаши, но и топорик нашёлся. Так что слуга виконта всё-таки сорвался вниз, его долго и с руганью вытаскивали. По завершению спасательных работ кураж исчез полностью. От нас отстали.

Вместительный навес, который на ночь превратится в шатёр, уже водружён. Мы дружно нарезали мелких веток и травы, спать будет мягко. Детей дворянских я успокоил, они чувствовали некое сословное неудобство от близкого общения с простонародными ратниками.

– Парни, дворянское сословие по сути своей – воинское, поэтому никакого ущерба для нашей чести нет. И от общей трапезы, и общего места для ночлега. Мы в полевых условиях

– Шалаш для себя мы тоже сделали, милорд, – оповещают всех мои ратники. – Для удобства. Нам ведь ночью службу нести. Не хотим вас беспокоить.

Зайца и пару рябчиков мы добыли быстро. Дичи в лесу много. Теперь Дэн заправляет в костёр тушку зайца в глине. Рябчиков на вертел. Ливер ратники обжаривают на сковородке. Намерение у них честное – заправить варящуюся в котелке кашу.