Текст книги "Старт корректора (СИ)"

Автор книги: Генрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22
Королевское гестапо

Тюремная камера неизвестно где.

Утро следующего дня.

Прохладненько однако. Зябко ёжусь. От холода, видимо, и просыпаюсь. Прокатываю по телу тонизирующую волну с уклоном в терморегуляцию. От неожиданности вскрикиваю и дёргаюсь.

Чозахрень (ещё одно идиоматическое выражение от неугомонного предка)⁈ Меня будто магической молнией бьёт. Не сильно, но крайне неприятно.

Один плюс, однако, есть. Окончательно скидываю остатки сна.

Расслабился я что-то. С чего это я взял, что в столице мне ничего не угрожает? С другой стороны, территория графского дворца. Казалось бы…

Оглядываюсь и осматриваюсь. Как первым делом надо поступать, оказавшись в незнакомой обстановке? Ответ настолько тривиальный, что не всем очевиден. Знакомиться с этой обстановкой, обживаться – что же ещё?

«Типичная тюремная камера», – флегматично извещает предок.

«Доводилось бывать? Интересные вещи о тебе узнаю», – ехидства не прячу, но никакого впечатления не произвожу. Достать моего предка – дело немыслимой сложности.

«Подвального типа. Окошка наружу нет», – на этом замолкает.

Зато окошко есть в железной двери и под ним какой-то встроенный пенал системы выдвижной ящик. Сижу на деревянном топчане, сером и словно отполированном. Не иначе многочисленными телами несчастных узников. Больше никакой мебели. Отчётливо слышу запах, характерный для грязных клозетов. Ещё переборка рядом с дверью. Именно оттуда и вонь, так что даже заглядывать ни к чему. Догадываюсь, что там.

А это что? Разглядываю незнакомые «украшения». Чёрные, матовые, на руках и ногах.

«Антимагические браслеты!» – предок аж взвизгивает от восторга.

Вот чему тут можно радоваться, а?

«Аристократо идиото», – надменно отвечает предок и снова замолкает.

Чую, что-то замышляет. Ну, пусть. Я тоже подумаю.

Внимательно вглядываюсь в себя и в браслеты. Магическое зрение, что характерно, работает. Любуюсь, как аура обволакивает тело и чёрные широкие кольца. Любопытный штрих: никакого разъёма или сцепки на них не вижу.

Размышляю. Чем отличается состояние нацепленных на мага браслетов от их свободного местонахождения рядом? Ведь если я их даже касаться не стану, они же меня жалить не будут? А проверим!

Сжимаю ауру на запястьях. Как бы втягиваю в тело. Рукам становится ощутимо холодно. Пробуем! Выпускаю слабенькое заклятие очистки воздуха. У, млять! Подскакиваю от укола в мягкое место.

«Забыл про ноги, балбес!» – устало комментирует предок.

Точно! Повторяю фокус с ногами. Им тоже становится холодно. Вознеся краткую молитву Праотцу, выпускаю плетение. Срабатывает! Воздух становится ощутимо свежее. Так. Попить бы. Ещё одно плетение – и сложенные ладони принимают шар воды размером с яблоко. Уф-ф-ф!

Можно возвращать ауру на место, а то конечности заледенели.

Кабинет мрачного вида.

Через два часа.

Худощавый и, насколько могу судить по сидячему положению, невысокий человек… «Можно короче сказать, – встревает предок, – глист». Хмыкаю. Разве можно так сразу, с бухты-барахты?

Самое примечательное у этого глиста – ну а как его назвать, если мы не представлены? – взгляд. Упорный, немигающий… О, моргнул всё-таки! Но целых две минуты пытался просверлить во мне дырку. Зря. Простым взглядом даже маги не умеют дырки делать.

– Итак, – начинает скрипучим голосом, придвигая к себе бумагу, – шевалье Стэнард ди Гревис?

– Откуда вы знаете⁈ – немедленно «пугаюсь». – Я первый раз вас вижу!

Опять операция сверления. Опять безуспешная. Продолжаю «пугаться». Чувствую, ему приятно, хотя виду не подаёт.

– Вы понимаете, за что здесь оказались?

– А где я оказался? – «испуганно» оглядываюсь окрест.

Замечаю сзади сопроводившего меня гориллу. То есть верзила, конечно, не горилла, но издалека можно перепутать. Громила презрительно усмехается.

– Мы – тайная стража Его Величества, – сухо информирует глист.

– А как вас зовут? – мой голос просительный и робкий.

– Моё имя вам знать ни к чему, – отрезает глист. – Обращайтесь ко мне «господин дознаватель».

– Хорошо, незнакомый дяденька, – соглашаюсь покладисто, – так и буду вас называть.

На этот раз не сверление, а прямо удар копьём! Сразу переводит взгляд мне за спину.

Д-дум! Тяжеленная затрещина сбивает меня со стула. Да что ж такое! Опять по голове! Да ещё и прикладываюсь ей о стену.

Да, сам понимаю, что наглею не по-детски. А всякие там тайные службы вежливы только с высокопоставленными персонами. И то не всегда. Вот меня и ставят на место. То есть укладывают на пол. С прямодушной грубостью.

Хорошо, что доспех успел активировать. Всё-таки не зря с предком экспериментировал. Заклинание, обращённое на себя, надо как бы внутри тела держать, тогда браслеты его игнорируют. Ощущение собственной отвязной наглости заставило насторожиться. Я успел! Ну, почти. Доспех активировался, когда я уже летел со стула. Так что затрещину пропустил, а вот удар о стенку головой ущерба мне не нанёс.

Мне-то да… Задумчиво разглядываю еле заметную вмятину на стене. Крепкие тут стены, однако.

– Эй, ты не перестарался? – в голосе дознавателя некая досада присутствует, но что-то мне подсказывает, вряд ли это беспокойство за моё благополучие.

А это идея! Что-то мне наскучил этот глист, то есть незнакомый дяденька.

– Да вроде живой, – громила толкает меня носком сапога.

Дознаватель встаёт, наклоняется вперёд, изучает моё состояние. Я его смутно вижу, мои расфокусированные очи всматриваются туда, где должно быть небо. Глист переводит взгляд в сторону, о чём-то и чем-то думает.

– Тащи его обратно в камеру! – брезгливо командует верзиле.

Помогать ему не собираюсь. Громила легко вздёргивает меня в вертикальное положение, тут же валюсь на него, цепляюсь руками, ноги подгибаются. Предок гнусно хихикает: «Обожаю цирк и клоунов!»

Мне удаётся развеселить его ещё больше. Пока конвоир волочёт меня по коридору, задаю несколько идиотских вопросов, заглядывая ему в глаза ясным взором дебильного ребёнка:

– А ты кто? А мы где? А где мама?

Громила яростно ругается, взывает к Праотцу и клянёт всех демонов, называя их по именам. Подозреваю, не по настоящим, поэтому я не стал запоминать.

На середине пути к нему присоединяется ещё один, почти такой же здоровый. Второму задаю те же самые вопросы. В камеру меня раздражённые конвоиры без затей забрасывают. Должен признать, грубо, но аккуратно. Головой ни в топчан, ни во что другое не врезаюсь. Хотя ничего другого тут и нет.

Внутри меня предок уже икает от смеха.

Особняк Стэнарда ди Гревиса.

Примерно то же время.

Варнаку было не до смеха. Ночью в особняк прибыла карета, остолоп-кучер и не меньший остолоп-охранник не разбудили и не доложили, что хозяина нет. Взбешённый секретарь тут же отправился к Иссертам. Хозяев, надо признать, факт исчезновения шевалье озадачил.

– Я не хочу сказать, Ваше сиятельство, что милорд излишне женолюбив, но можно умозрительно предположить, что он уехал инкогнито с какой-нибудь красивой аристократкой?

Почему-то граф посмотрел на Варнака удивлённо, затем развил бурную деятельность. Спасибо ему огромное. Были тщательно допрошены дворецкий и все слуги. В один голос все утверждали, что никто из вошедших во дворец дам не покинул бал до его конца.

– Есть несколько человек, которые не воспользовались приглашением, – граф размышлял вслух, – но по уважительным причинам. Кого-то нет в столице, кто-то очень занят. Так что не знаю, чем тебе помочь, дружище.

Теперь ближний помощник шевалье ломал голову над тем, что делать дальше.

«Если не знаешь, что делать, поступай по заведённому порядку. Если есть даже слабая вероятность угрозы – готовься встречать реальное нападение», – из памяти всплывает инструкция милорда на все возможные непонятные случаи.

Варнак вскакивает и врывается в комнату лейтенанта, командира ратников:

– Митрак! Всем строиться! Быстро!

Через минуту вышагивает перед строем воинов и ставит задачу:

– Милорд пропал! Всем держать оружие под рукой! Приготовить всё к срочному выезду! Быть готовыми к нападению!

Затем ему приходит в голову ещё одна счастливая мысль:

– Митрак! Четверых мне в сопровождение! Конными!

Через десять минут по улице скачут пять вооружённых всадников.

Триест, дворец герцога Асфанского.

В то же время. Супружеские покои.

Герцог нежится в постели, блаженно потягивается. Время от времени поглядывает на супругу, занятую массой дел, крайне необходимых для каждой женщины по утрам. Поглядывает взглядом сытого хищника на суетящуюся рядом потенциальную добычу. «Сцапать бы», – читается в глазах, но сытость внушает непреодолимую лень.

– Вставай уже, дорогой, – герцогиня поправляет волосы перед зеркалом и направляется к выходу.

Знакомая, но почти забытая энергия мужа иногда сбивает с толку. Чаще с ног, конечно. Вот и сейчас надо убираться к себе. А то знаем уже, чем может кончиться одевание при муже. Изгнанием служанки вон и быстрым перемещением на кровать.

Герцог подходит к окну. День полностью вступает в свои права, но утро словно продлевает себя за счёт хмурой погоды.

– Милорд?

– Да, милочка, – не оборачиваясь, отвечает герцог, – неси бельё и всё остальное в купальню.

Рекомендации этого шустрого шевалье только выглядели строгими. Герцог совершил для себя великое открытие: одно из величайших наслаждений – чувствовать чистую одежду на омытом теле. Само утреннее омовение тоже невыразимо приятно. Особая пикантность – в присутствии Руфи. К сожалению, не так часто такое случается.

– Милорд, – в дверь заглядывает дворецкий.

– Чего тебе? – герцог умывается прямо в чане и поглаживает тело ладонями.

– Прибыл какой-то человек. Утверждает, что он помощник шевалье ди Гревиса. Просит немедленной аудиенции.

Герцог вздыхает в стиле «ну что там ещё?». Но команду отдавать надо, такова его тяжёлая герцогская доля.

– Убедись… – герцог запнулся, подчинённым приказы лучше всего отдавать так, чтобы не оставлять возможности напортачить. – Спроси, как его зовут. Если Варнак, то проводи в малую гостиную.

Со вздохом Асфанский встаёт, берётся за огромное полотенце.

Через неполные десять минут благоухающий утренней свежестью герцог входит в гостиную. Навстречу со стула подскакивает молодой человек. С такой нетерпеливой энергией, будто кто-то очень большой и сильный дал ему снизу хорошего пинка.

– Ваша светлость!

Да, это Варнак…

– Доброе утро, дружище, – благодушно приветствует его герцог, садясь в кресло. – Что привело тебя сюда в такую рань? Почему один, без своего господина?

Известие о пропаже шевалье сразу не смогло сдуть беззаботное настроение.

– Погоди-ка, – герцог трёт лоб, – давай всё по порядку.

Гость собирается с мыслями и докладывает всё коротко и толково.

– Почему обратился ко мне?

– Есть основания думать, Ваша светлость, что с милордом беда. Никогда он так не исчезал. А вы, я знаю, взяли шевалье под покровительство.

«Да, взял, – размышляет Асфанский, – теперь надо принимать меры». Какие – вот вопрос. Но герцог не был бы герцогом, если б стал сидеть, сложа руки и хлопая глазками. Герцоги, графы и маркграфы ведут свою родословную от полководцев, крупных военачальников, что часто вели боевые действия и даже войны без оглядки на короля. И не всегда в его интересах. Мирная жизнь расслабляет, однако основа остаётся.

Входит герцогиня и даёт время мужу подумать, пока Варнак вводит её в курс дела.

– Что будем делать, дорогой? – в глазах жены, к своему неожиданному удовольствию, герцог видит не только обеспокоенность, но и неуверенность. – Ты же знаешь, какие у меня… у нас планы на шевалье!

– Варнак, дружище, а твой господин оставлял какие-нибудь инструкции на подобные случаи?

– В любой момент быть готовым к бою и любым дальнейшим действиям в защиту милорда, – по-военному чётко отвечает Варнак. – Дружина у нас небольшая, но к обороне резиденции милорда готова.

– Замечательно, – в голове у герцога складывается план. – Значит так, дорогая. Немедленно закладываешь карету и срочно к этой своей Хелании. Пусть выяснит всё, что может. Иначе все ваши планы накроются ж…

– Она наверняка спит ещё…

– Разбудишь! – равнодушно отрезает герцог и гаркает: – Фалест!

Дворецкий возникает в дверях стремительно, как бы не быстрее, чем полностью прозвучало его короткое имя.

– Срочно карету для герцогини и капитана стражи ко мне!

У Варнака, которого уже потряхивает от нетерпения, отлегает от сердца. Всё начинает крутиться без него, можно отойти в сторонку. Есть неизмеримо более важные и опытные люди.

– Вторую карету к баронессе Эзарт. Писать некогда. Пусть немедленно прибудет сюда. Со служанкой и в расчёте на долгое пребывание в гостях. Придать двух всадников, пусть поторопят и охраняют, – герцог продолжает раздавать указания после ухода супруги.

«Хорошо это я вспомнил, – хвалит себя он. – Они ведь связаны между собой. Есть ещё вариант, что шевалье у неё. А что? Дело-то молодое…»

Тюрьма тайной стражи.

Кабинет мрачного вида.

Ранний вечер того же дня.

– Очухался? – снова меня безуспешно сверлят взглядом.

– Не уверен, господин дознаватель, – мог и дальше дурака повалять, но надоело. – До сих пор не понимаю, что происходит. И ещё очень важный вопрос: в вашем кефирном заведении принято кормить гостей?

Лицо глиста нечитаемо. Ну-ну, посмотрим, долго ли ты выдержишь.

– Могу понять отсутствие завтрака. Не успели оформить, спешили. Но почему обеда нет?

Опять нечитаемое выражение.

– Боюсь спросить: у вас тут хоть какой-то порядок есть? Или всё на уровне диких племён? Бросили пленного в яму и забыли? Я так сбегу, а вы только на следующий день заметите.

Вот сейчас что-то мелькает в глазах.

– Вы подозреваетесь в заговоре против королевства, – сухо произносит глист. – Понимаете теперь, насколько серьёзно ваше положение?

– Не очень, – отвечаю честно. – Где я и где королевство? Если даже предположить правдивость высказанной вами несуразности о существовании заговора и моего в нём участия – я могу быть не более, чем мелкой сошкой. Я – не герцог, не граф, не министр. В моих силах подстроить козни какому-нибудь лавочнику или купчишке – не более того. Не мой масштаб, господин дознаватель.

– Значит, отказываетесь признать свою вину, – глист невозмутимо берётся за бумагу и скрипит пером.

Мои доводы пропускает мимо ушей.

– А чего сами пишете? – пытаюсь завести светскую беседу. – У тайной стражи денег на писарей не хватает?

Надеюсь, что он сверкнул глазёнками, но не вижу. Глист не смотрит на меня, занят своей дурацкой писаниной. Мою скуку он нарушает спустя пару минут:

– Вы в курсе, что из-за вас сцепились два герцогства?

– Мертоны и Фаргоны? А я здесь при чём?

– Не увиливайте! – глист хлопает ладонью по столу. – Вы предоставили Мертонам отличный повод напасть на Фаргонское герцогство!

– Не я, а граф Хемфолт, – пожимаю плечами. – Не передёргивайте. Надо было платить честно, а не мошенничать, как мелкий прохиндей.

– Не жаловались бы своему родственнику, ничего бы и не было, – дознаватель снова приобретает невозмутимость.

С очередной глупостью я спорить не стал.

– Зачем вы хотели убить герцога Фаргонского? – задаёт следующий несуразный вопрос.

– С чего вы взяли, что я хочу его убить? – ему удаётся меня удивить – немного.

– Ну как же! Вы послали вызов его семье, – снова упирается в меня немигающим взглядом. – Формально маркизе, но всем же понятно, что отвечать надо герцогу.

– И что? – удивляюсь искренне и слегка его передразниваю: – Всем же понятно, что уж герцог найдёт, кого выставить вместо себя на дуэль.

– Понятно, – говорит с удовлетворением. – Значит, не отрицаете, что послали вызов Фаргонским.

Отвечаю игнором. Не я такой, он первый начал.

– Вы поймите, шевалье, – он вдруг переходит на такой проникновенный тон, что я слегка теряюсь. – В подобных случаях работает особый порядок разбирательств. Есть у нас одно место…

Глаза его вдруг подёргиваются мечтательной плёнкой.

– Вы с ним познакомитесь, я вам обещаю, – голос становится неприятно сладким. – Мы имеем право применять специальные методы допроса. Поверьте мне, опытному человеку. Вы расскажете нам всё. Понимаете? ВСЁ!

– Пытки, что ли? – так запорошил весь смысл, что сразу и не догадаешься.

– Специальные методы следствия, – поправляет невозмутимо. – Если будете продолжать упорствовать, мой запрос на их применение удовлетворят очень быстро. За вашим делом внимательно следят.

Заводит глаза наверх. Я за ним. Но на сером потолке ничего интересного не обнаруживаю.

Что-то он совсем обнаглел. Пора его на место ставить.

– Кабздец, вы тупые! – говорю совершенно искренне. – Вы хоть понимаете, кому эту хрень задвигаете?

От такого дебилизма непроизвольно на трактирный язык перехожу. Это кто – дознаватель? Они где-то специально таких находят? Или своими силами выращивают?

– Подбирайте слова, шевалье! – меня одёргивают, то есть пытаются. – Иначе с пыточным подвалом познакомитесь очень скоро.

– Вы на вопрос не ответили, – не проникаюсь дурацкими угрозами. – Вы понимаете, кому это говорите?

– Мелкому, никому не нужному шевалье? – усмехается едко. – Даже своему отцу?

Ого! Что-то они на меня накопали! Но я сейчас о другом.

– То есть вы даже не знаете, что целителю высокого ранга пытками угрожать бессмысленно? – мне действительно не верится.

– На вас браслеты, – указывает взглядом. – Никакой ранг вам не поможет. Кстати, какой он у вас?

– Браслеты не выпускают магию наружу, – объяснять начинаю ласково, как дебилу. – А с собой я могу делать, что захочу. Хотите, продемонстрирую? Свечка есть?

– Вы не ответили, какого вы ранга?

– Ответил. Высокого. Для вас и седьмого хватит. А может, и шестого.

Умалчиваю, что надо знать, как обходить браслеты. Но если знать, то грандмастер сможет.

Свечка находится. Поджигается.

– Смотрите внимательно, – протягиваю руку и сую в огонь мизинец. – На моё лицо тоже.

Я тоже наслаждаюсь зрелищем его вытянутого в изумлении лика. Мизинец начинает краснеть, затем чернеть, кожа лопается, кровь шипит и сворачивается. Моё лицо безмятежно. Единственно, нос морщу от неприятного запаха. Глист стекленеет.

Всему приходит конец. Убираю руку, встряхиваю ей.

– Смотри дальше, кретин.

Дознаватель так потрясён быстрым наращиванием новой кожи, что на оскорбление не обращает внимания.

Меня ведут домой – тьфу ты! – в камеру.

«А не пора ли нам пора?» – вопрошаю предка мысленно.

«Знаешь, как от браслетов избавиться?»

«А зачем от них избавляться?»

«Давай подождём, а? Мне надо ещё поэкспериментировать».

Вздыхаю тяжко. Опять, небось, придётся уколы терпеть. Мне, вообще-то, домой надо. Боюсь, мои ребята наворотят без меня дел.

«Им полезно будет пожить автономно, – замечает предок, хотя я к нему не обращался. – Пора им взрослеть, а то прячутся за твою спину. И ещё одно: я кое-что нашёл в этих браслетах, – немного помолчал, интриган. – Помнишь, ты хотел сделать комбинированный амулет?»

«Ну?» – я терплю изо всех сил, чтобы не торопить.

«В браслетах есть такое ветвление, которое нам нужно. Я давно его искал. Если разберусь – проблема твоего хитрого амулета будет решена».

А вот это суперприз! Ради такого я подожду. К тому же пока не знаю, как выйду. Браслеты всё-таки мешают. И в здании ещё может стоять какая-то защита.

Глава 23
С меня хватит!

Триест, особняк Стэнарда ди Гревиса.

Вечер того же дня.

– Прошу вас, Ваша светлость, не препятствуйте правосудию, – с усталой брюзгливостью говорит по виду весьма облечённый властью господин.

Его высокий статус обозначен пером на шляпе системы «котелок», вошедший с некоторых пор в моду среди служилого люда. А ещё неуверенно перетаптывающимся с ноги на ногу усиленным патрулём городской стражи. Количеством в восемь мечей.

К тому же господин был не один, за ним сплотилась группа в таких же котелках и в единообразных нарядах – коротких просторных накидках со свободными рукавами. Оружия не видно, но спрятать его в такой одежде легко.

Восемь стражников плюс восемь «тёмных лошадок», которые могут оказаться как воинами, так и безобидными писарями. По меркам города, по улицам которого запрещено двигаться крупным вооружённым отрядам некоролевского подчинения, огромная силища.

На взгляд герцога Асфанского – жалкий сброд. Основания так считать у него есть. Справа и чуть позади. Две дюжины воинов в полном оснащении. Первый ряд – мечники с тяжёлыми щитами, за ними арбалетчики наизготовку. Случись немыслимое – с первого залпа стрелки вынесут сначала тайную стражу, а затем… затем всё закончится. Стража, заточенная на прижатие к ногтю мелких грабителей и воришек, просто улепетнёт. Храбро сражаться с личной гвардией аристократов дураков среди них нет.

– Предписание, – герцог протягивает руку.

Чиновник не двигается. Асфанский требовательно шевелит пальцами.

– Судебное решение, королевский указ, мандат королевского прокурора, – герцог монотонно и скучно перечисляет все возможные правовые основания.

– Ваша светлость, вы не имеете права требовать от нас документы. Вы посторонний человек, – устало произносит старший экзекутор.

– Во-первых, владелец особняка, шевалье ди Гревис, находится под моим покровительством…

– Он больше не владелец, – перебивает экзекутор.

– Решение суда, извещение столичной управы? Опять нет? Я продолжу. Рядом со мной – брат владельца, виконт ди Гревис, проживающий в особняке на правах члена семьи, – герцог, не оглядываясь, протягивает руку назад и вытаскивает слегка растерянного Хендрика. – Предъявите ему. Что? Нечего? Тогда прошу вас удалиться.

Тем временем с обеих сторон улицы, оставаясь на безопасном удалении, стихийно собираются толпы зевак. Тайной страже, главному мороку кошмарных городских легенд, незатейливо и просто дают отлуп. Цирк на выезде, как такое пропустить?

Пока экзекутор мрачно изучает значок магической Академии на груди Хендрика, раздаётся голос Варнака:

– Парни, если что, вон того в капюшоне сразу валите! Это боевой маг!

Старший экзекутор зеленеет лицом. Мага, начиная с пятого ранга, убить непросто, но если в него полетит дюжина арбалетных стрел, то возможно всякое. Атаковать магией точно не сможет. Придётся отвлекаться на установку щитов. Магов вообще не принято ставить в первую линию.

– Вы за это ответите перед королём, – цедит сквозь зубы экзекутор.

– Поговорю об этом с ним при случае, – насмешливо соглашается герцог.

Команда мрачных людей мрачно сворачивается. Погружается в большой дилижанс и карету. Стража, вздохнув с видимым облегчением, приступает к разгону толпы.

Ратники тоже удаляются. Не вразброд, а колонной по одному втягиваются за ограду. Снаружи остаются двое: один с гербом герцога Асфанского, второй – графа ди Гревиса.

Триест, королевский дворец.

Салон Её величества, Бирюзовый зал.

Примерно то же время.

– Ваше Величество, слышали пикантную историю? – леди Хелания находит возможность завязать разговор с королевой минут через двадцать после начала приёма.

Ничего не попишешь, влияние второй статс-дамы второстепенное. Внимание же особы номер один привлекла герцогиня Асфанская. Тему для беседы выбрала тоже королева, отмахнувшись от темы-приманки статс-дамы.

– У вас отличный цвет лица, герцогиня, – королева давно не юна, поэтому умело прячет зависть.

Кроме покинувшей её юности есть и другие причины. Женщина проигрывает битву наступающей полноте, заставляющей тело дрябнуть. Множатся и углубляются морщины на лице. «Её Величество явно начинает стареть, хотя моложе меня на шесть лет», – спокойно отмечает про себя Асфанская. Подчёркнуто спокойно даже в мыслях. В глазах может отразиться всё, Её Величество уловит – и можно распрощаться с влиянием при дворе.

– Не моя заслуга, Ваше Величество, – Асфанская обворожительно улыбается.

– Она пользовалась новым косметическим средством, – вступает Хелания. – От него эффект. Вам ещё не так заметно, Ваше Величество, вы не так часто общаетесь с герцогиней. А она ведь примерно нашего возраста.

Статс-дама деликатно умалчивает, что Асфанская заметно старше королевы.

– Да-а-а? – королева Стефания не на шутку заинтересовывается.

Её можно понять.

– Даже не верится, – задумчиво произносит она. – Простите за неделикатный вопрос, герцогиня. Сколько вам лет?

Отвечать нельзя и как не ответить? О, это просто, если ты – женщина и аристократка.

– Сейчас ровно двадцать девять! – мелодично смеётся Асфанская.

– Его ведь можно купить, это средство?

– О, Ваше Величество, – вступает Хелания, – вы же знаете нашу Тайную стражу. Пока всё досконально не проверят… вот только они одной рукой проверяют, а другой – уничтожают.

– Что вы имеете в виду, Хелания?

Статс-дама уже может быть довольной. Она не припомнит за последние месяцы – и даже годы – настолько долгой беседы с королевой. Окружающие её фрейлины уже с трудом удерживают вежливые улыбки.

– «Прима», так называется мазь, изготавливается Гильдией «Белый лотос». По предварительному заказу. А Тайная стража пару дней назад арестовала некоего шевалье ди Гревиса.

– Тайная стража знает, что делает, – равнодушно роняет королева.

– Дело в том, что шевалье – активный член Гильдии и, по слухам, любимчик Тациана.

– Ну и что?

– Представитель Тациана, баронесса вон Эзарт, прекратила принимать заказы, ссылаясь на невозможность их выполнения.

Королева ныряет глубоко в раздумья. Есть над чем голову поломать. Хелания по размышлению решает не использовать вторую заготовку – случай с вызовом на дуэль Фаргонских.

– Почему? – спрашивает Асфанская, когда королева отходит.

– Чересчур скользкая тема. Можно хуже сделать. У Фаргона слишком сильные позиции при дворе.

Тюрьма тайной стражи.

Кабинет мрачного вида.

Утро следующего дня.

Опять я перед глистом. Где-то даже рад. Предок меня измотал. Вчера вечером после ужина уколов двадцать получил. Вреда они не приносят, но настроение подмачивают. Утром прорыв случился, перед завтраком – да, меня начали кормить чем-то унылым – предок поделился радостью.

Не зря я всё это терпел, не зря начал изучать артефакторику. Предок и я сумели изменить плетение внутри браслетов. Они действуют синхронно, но автономно друг от друга. Сейчас браслеты пропускают магию наружу.

«Я настроил их так, что они работают наоборот. Снаружи не пропускают магию к тебе, – объяснил предок. – Но это надо проверять».

Это не делёж радости, это заражение ей! Это что, я теперь неуязвим для любых ударов?

«Если магией тебе кинут камень в голову, то шишка будет. Если доспех не поставишь. А вот магическое копьё распылится. Ну, наверное…»

– Надумали что-нибудь, шевалье?

– Безусловно, – с готовностью подтверждаю. – Где мой именной перстень?

– Изъят. Арестованным амулеты не положены

– Кошелёк мой где? Там восемь империалов было, – вру, ну и что?

Удостаиваюсь взгляда. Такого же змеиного.

– Откуда у вас такие деньги?

– От верблюда, – фактически предок ответил. – Это совершенно не ваше дело.

Проговорился. Не стал спорить и ловить меня на слове. В кошеле было соверенов шесть, если всё на золото переводить. Больше таскать с собой нет смысла. Не играли бы в салонах в карты – и одного золотого на всё хватало бы. Даже на бордель.

Итак, опровергать меня не стал, значит, опись изъятого не видел. Возможно, её вообще нет. Тупо распихали деньги по карманам, как пошлые мародёры.

Дознаватель сужает глаза. Подожди, я тебе щас ещё накидаю:

– Запонки мои бриллиантовые где? Они полсотни золотых стоят, – немного подумав, добавляю: – Каждая.

– Что вы всё врёте⁈ – наконец не выдерживает он. – Откуда такое у мелкого шевалье?

– Я сын графа, вообще-то. И зарабатываю неплохо. Запишите список моих претензий.

«Действуй, Стэн! – хохочет предок. – Научи их родину любить! И правовое государство, мля! Пусть теперь доказывают, что они – не верблюды, а верблюды – не они».

С нарастающим изумлением вижу, что глист всё записывает. Совсем долбанутый! Это ж документ! Ты ж сам потом не отмажешься! Вслух, разумеется, не говорю.

– У вас есть один выход, шевалье, – дознаватель закончил выводить письмена и теперь снова упирается в меня сверлящим взором.

Хотел сострить насчёт выхода, но решил послушать. Вроде ожидается что-то новенькое.

– Всё вот это, – небрежный кивок на бумагу, – про что вы наврали, мы вам отдадим…

Оп-па! Это что, он меня переиграл, что ли?

– Можем даже прибавить. Но только после того, как вы принесёте клятву верности королю. Магическую клятву. Это сразу снимет с вас все обвинения. В виду их явной бессмысленности.

Смотрю на него. Вникаю. Я тоже умею делать нечитаемое лицо.

– У вас высокий магический ранг, вы – умелый целитель. – Обожаю слушать о себе хорошее! – Очень вероятно, что достигнете уровня гроссмейстера. Вас ждёт лучезарное будущее! Близость к королю, которой даже герцоги и министры позавидуют. Впереди титул графа, положение при дворе, дворец в столице, выгодная женитьба. Любой граф и даже герцог сочтёт за счастье отдать за вас свою дочь…

Хотел широко распахнуть глаза и восторженно открыть рот, но не стал жестить. Опять же, никакой публики рядом, некому оценить красоту игры.

– Что на другой стороне весов? – любопытствую по окончании зажигательной речи.

– Эшафот, – глист скорбно поджимает губы. – Или пожизненная каторга, если король смилостивится.

– Перстень верните, – упрямо возвращаюсь к своей теме. – Или хотя бы покажите мне его. Хочу убедиться, что он никуда не пропал.

Глист жуёт губами. Мой расчёт верен: он не может грубо послать меня, пока надеется на моё согласие. Мой мощный двойной разум озаряет догадка. Они всё это затеяли из-за моего ранга! Королю нужен карманный гроссмейстер-целитель. Картмейер слишком стар, чисто по возрасту уже не вытягивает. Исключительно по этой причине менты позорные шьют мне дело белыми нитками (вербальный привет от предка). Я исключительно догадлив и безмерно мудр, особенно когда мне сунули прямо в лицо весь расклад.

– Он ведь у вас хранится?

– К сожалению, нет, шевалье, – сокрушённо вздыхает. – Перстень в хранилище изъятых ценностей. Распоряжается им исключительно экселенц Каннис.

Собака сутулая! Даже имечко у этого вшивого экселенца собачье (канис на латыни – пёс).

– Далеко это хранилище отсюда?

– Зачем вам это знать? Как только подпишете согласие присягнуть королю, вам всё вернут.

Вздыхаю. Жаль, конечно. Именной перстень для дворянина – фактически удостоверение личности. Без бумажки человек – какашка, как утверждает предок.

Оглядываюсь на дверь. Точно, засова изнутри нет. Закрывается на ключ. Ладно, мне начхать! Зелёная волна бьёт в сторону двери. Следующая в глиста. Ошеломлённый дознаватель мешком валится со стула. Встаю, отшвыриваю его в сторону, сажусь на его место.

– Так, что у нас тут? – тщательно обыскиваю ящики стола.

Ничего интересного, канцелярские принадлежности, всякая мелочь и папки бумаг. О, ключики! Целая связка. Подхожу к двери, подбираю ключ. Запираю дверь и возвращаюсь. По пути вознаграждаю хозяина кабинета несколькими пинками. Надо же внимание уделить хозяину, мля, кабинета. Тот блымает расширенными от ужаса глазами.