Текст книги "Старт корректора (СИ)"

Автор книги: Генрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25
Здравствуй, Латардия!

Западная граница Ардании.

Пограничная застава.

– Вы о чём?

Спокойствие моё и моих людей основано на уверенности: мы всегда можем пробиться силой. Без шума и пыли.

– Что у вас такое? – старший хмурится, но остальные, хоть и настороже, ощутимо успокаиваются.

– Защитный амулет, наверное, а что?

– Покажите!

Ага, сейчас! Впрочем…

– Его снимать надо. Пойдемте в помещение, не буду же я на холоде раздеваться.

– Покажите! – возбуждённый стражник упирается.

Вот упрямец! Ну, смотри! Задираю полы тёплого плаща, показываю пряжку ремня. А что, она у меня красивая. Тут же закрываю. Смотрю абсолютно невинно.

– Снимайте!

– Вы что, совсем? – вот правда, берегов не видит. – Акт изъятия где? Расписка о принятии на хранение ценной вещи? Амулет, между прочим, сто восемьдесят соверенов стоит. Кстати, неплохо бы мне их получить под залог артефакта.

Начальник смены размером суммы сильно впечатляется и трёт лоб в раздумьях. Всё-таки решает отвести меня обратно в караулку разбираться. С ним ещё четверо. Ну, там все и остаются. Прикладываю к готовому разрешению на выезд большой палец обездвиженного офицера. Чёрная краска уже въелась в него, чернильная подушечка рядом, догадаться несложно. Удобно, между прочим. Сразу и аурный отпечаток и папиллярный рисунок, который тоже хрен подделаешь.

– Сказали, четверть часа никому не входить, – упираюсь ладонью в грудь сунувшегося к дверям купчишки.

– Да что такое⁈ – пробует возмущаться.

– Что-что, деньги пересчитывают. Попробуй сунься! Огребёшь сразу, а потом из тебя душу вытрясут. Так что сам не заходи и других не пускай.

Аргумент срабатывает как бы не лучше вооружённой стражи. Намёк торговец понимает с полуслова. Не иначе, имел дело с запрещёнкой.

На той стороне нас пропускают с наплевательской лёгкостью. Чиновник с грубым крестьянским лицом шлёпает печать на мою бумагу и небрежно машет рукой. Поразительное благодушие. Хотя резон есть. Это вывозить не всё можно, а ввозить – любые ценности.

Оборачиваюсь напоследок. Суеты на противоположной стороне не вижу. Ну и ладненько. Проскочил. Напоследок показываю той стороне средний палец. Всей Ардании, не только заставе.

Ваше Величество!

Страшно далеки вы от народа.

Триест, королевский дворец.

Кабинет короля, малая приёмная.

– Наконец-то вы, герцог, почтили нас своим присутствием, – с явной издёвкой произносит король после приветствий.

– Ваше Величество! – Асфанский даже теряется от скрытого обвинения. Ну или делает вид. – Моё прошение об аудиенции лежит в вашем секретариате два дня. Сразу подал его, как приехал. Если вам не доложили… – герцог пожимает плечами.

– Куда, кстати, ездили? – король быстренько соскакивает с неприятной темы. – Прятали своего любимчика?

– Вы о шевалье ди Гревисе? Он пожелал уехать из королевства, и я его вполне понимаю.

– Что вы понимаете? – взгляд короля становится неприятно острым.

– Ну как же? Ни с того ни с сего его бросают в темницу, крадут деньги из банка, лишают особняка. Кому ж такое понравится, Ваше Величество?

Король сжимает губы в огромном недовольстве:

– Ему всё вернули.

– Когда он уже уехал? Даже если там есть банк Мозерсов, до столичного счёта он не дотянется. Именной перстень-то у него тоже украли.

– Не украли, а изъяли. На время проведения следствия. Ладно, чего вы стоите? Присаживайтесь.

На пассаже о следствии герцог придерживает скептический хмык. Раз ему сесть предложили, значит, тон разговора меняется. В хорошую сторону.

– Ваш подопечный, герцог, устроил погром в Ховенте сразу после того, как ему предложили присягнуть трону. Скажите, почему он так настроен против меня?

– Наверное, не против вас, Ваше Величество. Шевалье был ошеломлён крайне грубым к себе отношением. Ударили по голове, привезли в тюрьму, надели браслеты, ограбили. Простите, Ваше Величество, я как-то по-другому раньше представлял способ делать серьёзные предложения.

– Каннис наворотил дел, – морщится король. – Но ведь это Каннис, а не я.

Герцог деликатно не упоминает, что Тайная стража не могла арестовать аристократа без санкции короля.

– К тому же подозрения в отношении него были. А заговоры против королевства расследуются в особом порядке.

Герцог снова пожимает плечами. «Мне об этом ничего неизвестно», – как бы говорит таким жестом.

– Так или иначе, получается, что шевалье не желает присягать своему королю, – задумчиво произносит Гийом.

– Кто вам такое сказал, Ваше Величество? – удивляется Асфанский.

Ответно король изумляется ещё больше. Он уже похвалил себя за то, что не позвал сына. Ни к чему лишний раз показывать наследнику, как его отец вляпался лицом в лужу на ровном месте.

– Разве его поступок не является отказом от присяги?

– Я говорил с шевалье на эту тему, Ваше Величество. Он не против обычного оммажа, он не хочет приносить магическую присягу, которая, по его словам, похожа на вечные кандалы.

– Вот как, – король задумчиво барабанит пальцами по столику, отделяющему его от гостя. – Не вижу ничего страшного. Обычная присяга для неодарённых, магическая – для магов.

– Магическая присяга не оставляет права выбора, Ваше Величество.

– Ну и что? Если человек не собирается изменять, зачем ему такая возможность?

– Ради права выбора, Ваше Величество. Ведь ещё Праотец сказал, что выбор в пользу Добра должен быть добровольным и осознанным.

– Какие тогда гарантии будут у меня, как у сюзерена?

– Дворянская честь, обычная порядочность, – герцог пожимает плечами. – Вассалу тоже нужны гарантии. Вдруг сюзерен перестанет заботиться о нём, начнёт относиться наплевательски? То есть перестанет выполнять свою часть клятвы. Что тогда, Ваше Величество? Нет, я где-то шевалье понимаю. Но главное не в этом.

Гийом останавливает гостя жестом, отвлекается на команду слугам. Столик быстро уставляется напитками и десертными закусками. Когда слуги удаляются, король разрешает говорить.

– Шевалье ди Гревис не только не хотел связывать себя магической клятвой, он не имел права так делать.

У Гийома вытягивается лицо. Асфанский продолжает:

– Шевалье уже присягнул главе Гильдии «Белый лотос» нобилю Тациану. А присяга у человека может быть только одна, Ваше Величество.

– Тогда, герцог, я на вас в обиде по другому поводу, – опомнившись с помощью благоухающего напитка, король возобновляет беседу. – Вы могли бы донести своё мнение о полной лояльности шевалье к короне и упомянутых вами важных обстоятельствах.

Асфанский чувствует, как падает с сердца тяжёлый камень ожидания. Странным образом после этой истории надо ждать не опалы, а приближения к трону и, соответственно, увеличения политического влияния. А то всё Фаргоны да Фаргоны. Не на пустом месте на него Мертон злится.

– Не мог, Ваше Величество, – с улыбкой герцог тоже причащается к душистому чаю. – В последнее время Асфанские отодвинуты от трона.

– Вы сами из своего герцогства не вылезаете, – отбривает король.

– Зато моя супруга постоянно здесь, но она давно мне жалуется, что к королеве невозможно пробиться. Ей удаётся переброситься с Её Величеством едва парой слов за пару месяцев. Как, по-вашему, мы должны были донести своё мнение до вас о чём угодно?

– Как будто вы не знаете, как всё устроено при дворе, – отмахивается король. – Не умеете усиливаться, кто вам виноват?

Герцог улыбается от невольного восхищения. Как лихо король умеет отводить от себя острое жало ответственности.

– А ваш секретариат, Ваше Величество? Тоже в круге придворных интриг?

Король хмурится, герцог дожимает неожиданным предложением:

– Поставьте опыт, Ваше Величество. Не трясите секретариат по поводу моего прошения. Посмотрите сами, когда они вам его представят. А ведь там стоит моя пометка «Срочно».

– Хотите сказать, мои люди целенаправленно вас изолируют от меня без моей санкции?

– Хочу сказать, Ваше Величество, что всегда неплохо проверить, как всё обстоит на самом деле.

– Не выйдет, – задумчиво произносит Гийом. – Они сошлются на то, что мы уже встретились и прошение потеряло силу.

Провести опыт не получится, а вот вставить жгучий фитиль в нежное место секретариату всегда возможно. Хотя почему «не получится»?

– Завтра подайте ещё одно прошение. Как бы по-другому поводу. Посмотрим, что из этого выйдет.

Герцог уходит из дворца очень довольный. Король теперь понимает, что отдаление Асфанских от трона наносит ущерб. Трону, не Асфанским. Повышение авторитета Руфи при дворе практически неизбежно.

Латардия, постоялый двор.

Третий день после пересечения границы.

Сидим, ужинаем. Не сильно мне здесь нравится. Картофель ни в каком виде не подают. Не дошла сюда мода на него. Овёс в три раза дороже, и его почти нет. Концентрация лошадей во много раз меньше, чем в Ардании. Посевных площадей кот наплакал, горы кругом. Зато овец и коров много, им в самый раз альпийские пастбища. Кормят в основном дроблёным ячменём с добавлением измельчённого сена. Придётся на эти корма переходить. Скотину местные уже почти всю перевели на зимние квартиры. Только в долинах ещё пасут.

– Как тебе здесь, Варнак?

Помощник пожимает плечами:

– Дома всегда лучше.

Вздыхаю, точнее не скажешь. Наблюдаю за хозяином за стойкой. Крупный мужчина, я бы сказал, монументальный. Выше меня на полголовы, руки толщиной чуть ли не с моё бедро. Пузо не отвисает, а мощно выдаётся вперёд, как редут. Но время от времени потирает правый бок. Всматриваюсь. Хмыкаю.

– Кажется, у меня появился здесь первый клиент.

Подхожу к стойке, киваю монументальному на больное место:

– Прибаливаете, хозяин? Правый бок беспокоит?

– Тебе-то что за дело? – смотрит неласково.

Меня этим не смутишь. Больные часто раздражительны и несносны. Болезнь хорошему настроению не способствует.

– Я – целитель, могу помочь. Не задарма, конечно.

– Сколько? – в голосе злоба, не на меня, а в следствие избытка желчи.

– Надо посмотреть, что там. Не волнуйтесь, за погляд денег не беру, – тут же кидаю диагностику и объявляю через пару вдохов: – Всё ясно, болезнь неприятная, но лечится быстро. С вас пятнадцать золотых и пять минут времени. Ну и завтра утром ещё посмотрю…

– Нет у меня таких денег! – рычит хозяин и делает отстраняющий жест.

– Как хотите, – пожимаю плечами. – Внуки-то есть у вас?

– Какое твоё дело? – видать, любимая его фраза.

– Никакого. Просто рискуете не дожить до них. Ну, если денег нет… – возвращаюсь за стол.

С ужином почти покончено, а с пивом нет. Кстати, местное пиво можно записать в плюс. Хороший такой плюс, жирненький.

– Денег у него нет, надо же! – делюсь впечатлениями с Варнаком, остальные сидят дальше.

– Может, и правда нет.

– При таких ценах? Как будто ты не знаешь, сколько он за постой взял!

Полный соверен слупил! Всего за сутки! Нас, конечно, полтора десятка человек, но в Ардании нигде не взяли бы больше кроны. Ладно, в столице – две. Но Триест всему королевству известен своими грабительскими ценами.

– Эй, лекарь! Ходи сюда! – хозяин подманивает меня пальцем.

Меня аж приморозило. Понимаю, что здесь народ такой, небрежно относится к иноземным аристократам, но это чересчур. Мне не надо ничего говорить Варнаку, только глянуть. И вот он уже несётся к хозяину и что-то ему втолковывает. Тот освещает его горящими от негодования глазами. Варнак – молодец, не обращает внимания, высказывает моё фе и возвращается.

– Ваша милость, – хмурый хозяин подходит, когда мои потихоньку дрейфуют на воздух.

Ага, проникся! Скорее всего, тут типичная психосоматическая связь. Плохое настроение усиливает симптомы болезни, сама болезнь портит настроение. Самоподдерживающийся процесс.

– Всё-таки полтора десятка золотых дороговато…

– Считаешь, твоя жизнь столько не стоит? – до меня кое-что доходит, о чём я его немедленно извещаю: – К тому же я имел в виду арданские соверены, а не ваши золотые кроны (наш соверен вытягивает почти на два местных золотых). Но так как сразу не уточнил, так и быть, пусть будет пятнадцать латардских золотых.

Страх за собственную жизнь вступает в смертельную схватку с присущей хозяину сквалыжностью. Жестокая битва длится несколько минут и заканчивается неубедительной победой инстинкта самосохранения. Ещё раз потерев бок, хозяин выдавливает:

– Ладно, лечи, я согласен.

– Деньги вперёд.

Непонятным образом концепция предоплаты вызывает бурное недовольство:

– Я тебе заплачу, а вдруг ты не вылечишь и деньги не вернёшь! – возмущается гигант и снова потирает бок.

– Я – дворянин и слово своё держу, – отвечаю сухо – меня заподозрили в мошенничестве! – Не понимаю, в чём дело? Значит, когда мы тебе заплатили вперёд за постой – так можно. А как тебе платить вперёд – сразу нельзя? Дяденька, по двум дорогам одновременно ходить Праотец не велит.

Ссылка на Праотца подействовала. Гигант недовольно сопит, с кряхтеньем поднимается и уходит. Надеюсь, за деньгами. Пришедший с улицы Варнак жизнерадостно хихикает.

Ждём. Хозяин спускается сверху, наверное, там у него хранится золотой запас. Затем шуршит за стойкой, что-то бормочет. Апофеозом его действий служит вываливание разнородных монет на стол. Выцепляю взглядом наш арданский соверен.

Варнаку даже взглядом не надо приказывать. Принимается за подсчёт. Золотые отдельно, серебряные по кучкам, каждая из которых равна местному золотому.

– Трёх ваших лат не хватает, – Варнак смотрит на хозяина равнодушными глазами мелкой ядовитой змеи.

Опять вздох, сопение и шебуршание за стойкой. Целый, млять, спектакль! Варнак снова хихикает. Три лата доставлены, но он не унимается:

– Вот это, – поднимает вверх наш родной арданский соверен, – всё-таки весит не ровно два ваших золотых. Ещё пара медных пятаков с тебя.

Гигант глядит на него почти с ненавистью, а я волевым решением прекращаю балаган:

– Две кружечки хорошего пива нам принеси за эти медяшки.

– Пиво столько не стоит, – возражает помощник, глядя с разочарованием, как резво трактирщик велит подать пиво.

Отмахиваюсь. Этому сквалыге надо хотя бы косточку бросить, а то он спать не будет.

– Тебе нельзя, – бесцеремонно отбираю у хозяина кружку, которую тот вознамеривается выпить за компанию. – Пусть тебе чистую воду принесут.

– Ты чего⁈ – пробует возмутиться.

– Ничего. Лечение началось, нельзя ему мешать. Твоя болезнь от пива, вредно его много пить.

Заставляю выпить воды и начинаю, взяв его за руку. Распылить и спустить в желудок зарождающиеся камни в желчном протоке недолго. С печенью возиться приходится чуть дольше…

– Не вошкайся, а то парализую, – отдаю команду с закрытыми глазами.

Варнак злорадно хихикает.

Удаляю чёрные точки и пару тёмных мест. Затем регенерирующую волну, за ней вливаю во всю печень энергию и напоследок пускаю тонизирующую волну по всему организму.

Явно повеселевшего хозяина отсылаю отлить. Тот по пути с явным изумлением потирает бок. По возвращении докладывает:

– Всё, как вы сказали, Ваша милость. Тёмно-жёлтый цвет и вроде какая-то мелкая пыль.

– Слушай дальше…

Даю рекомендации, от которых гигант тоскливо вздыхает:

– Да не запрещаю я тебе навсегда пиво пить! Только на одну неделю! А там пей, главное – не увлекайся. Пару вот таких кружек в неделю вполне можно, – нахожу точку, которую удобно нажать: – Можешь, как раньше, глушить пиво кувшинами каждый день. Тогда болезнь года через полтора вернётся. И я с тебя сдеру снова полтора десятка золотых. Но не ваших латардских, а наших, арданских.

Вот тут он перестаёт гундеть. Его жадность немедленно вступает в бескомпромиссную борьбу со страстью ко всяким излишествам нехорошим.

– Баб-то трахать хоть можно⁈ – вопрошает тоскливо.

– Не только можно, но и нужно, – в этом моменте могу его успокоить. – Регулярно и как можно больше.

Последние слова тонут во всеобщем хохоте. Мои ребята частично вернулись с прогулки.

– Послушайте, Ваша милость, – вежливость у гиганта появляется вместе с выздоровлением, – вы к месту сбора едете, в нашу столицу?

– Так-то да, в столицу. А что за место сбора?

– Так вы же маг! А наш конунг приказал всем магам срочно прибыть в Стонгарт. Мабилизакция! – понимает вверх палец.

– Я – подданный арданского королевства, – замечаю для начала. – Меня указы вашего короля не касаются. Я даже не знаю, как его зовут.

Что характерно, как-то не всплыл этот момент в рассказах Асфанского. Он напирал на обычаи и разницу в ценах. Как зовут короля, не сказал.

– Бертран его зовут. Бертран Первый.

Далее рассказывает интересное. Хм-м, а до Ардании эти новости не дошли. Война тут намечается. Со зловредной Бактрией, сильным королевством на западе.

– Вот конунг и собирает войско, чтобы дать бактрийцам по зубам.

«До хрена ему собирать придётся», – думаю про себя. Бактрия раза в четыре крупнее. Латардия по территории – пара арданских герцогств. Не самых крупных. Хотя горы, которые для них дом родной, им в помощь.

– А чего ей надо от вас, Бактрии-то? – спрашиваю хозяина.

Ибо кто лучше всех разбирается в политике? Ясно кто, трактирщики и таксисты. Правда, кто такие таксисты, я не знаю. «Извозчики», – предок вдруг даёт разъяснение. Не похоже на него – наверное, непроизвольно так сделал.

Ну да. Извозчики, если словоохотливые, общаются со многими, знают все слухи, поэтому и эксперты. Трактирщики тоже в курсе всех новостей. Поэтому ответ уже готов:

– Как «чего»? Захватить нас и присоединить к своему королевству.

– А что у вас такого ценного?

– Ну как «что»? Рудники же! Медь, серебро, уголь, соль, железо, – перечисляет хозяин.

Ага, рудники! Насколько знаю, половина из них уже истощена. Вывожу в памяти карту. В Латардии две главные и большие долины. По одной, с востока на запад, идём мы. Другая вливается в неё с юга. На север идти приходится через горы, но там есть удобный перевал. Короче говоря, Латардия – перекрёсток, граничит сразу с пятью королевствами. Кто владеет Латардией, тот контролирует торговые пути. Потому-то население здесь зажиточное, хотя собственное сельское хозяйство едва ли сможет его прокормить. Посевных площадей мало.

Следующий день.

Ускоренная зарядка, махание шпагой во все стороны и по-всякому, пока мои ребята собираются в дорогу. Ставший розовощёким хозяин стоит на пороге и только головой качает на мои кульбиты. Утром ещё одну очистку организма ему устроил. Вот он и весёлый.

Затем завтрак, наша последняя трапеза в этом гостеприимном месте.

«Ну что, кони накормлены, хлопцы запряжёны, пора в дорогу?», – предок в своём амплуа. Не пойму, кто он больше – учитель или шут? Тут же получаю мысленный подзатыльник.

Хозяин нас удивляет напоследок. Когда мы уже собрались выезжать, выносит нам в дорогу бочонок пива. Изрядный. Варнак его с трудом удерживает. Ведра два в такой объём войдёт. Мои парни восторженно гомонят, хозяин сердечно с нами прощается, и лишь Варнак бурчит:

– Только сейчас за лечение и рассчитался. Лучше бы пару окороков с собой дал…

Уже в дороге кое-что вспоминаю:

– Варнак, я ведь тебе сильно задолжал. Ты с таким блеском выдержал моё отсутствие, что тебе полагается премия. Большая.

– Какая? – спрашивает осторожно.

– Сотня соверенов в самый раз, – бухаю ему прямо по голове.

– Милорд, это вы хватили. Куда мне столько? – у парня даже глаза становятся круглыми.

– Дом купишь. Ну, потом, когда вернёмся.

– Не знаю, милорд. Вы сегодня здесь, завтра там. Вот когда сами осядете, тогда и мне домишко рядом понадобится.

– Договорились. Как обзаведусь поместьем, куплю тебе дом.

Замечательная здесь дорога. Широкая и каменная. Воздух такой, что его пить хочется. В наших лесах тоже хорошо, но здесь как-то по-другому. Война впереди меня не пугает. Не мне же воевать. Так что только вперёд, если попадём в приключения, то лишь с хорошим концом. Уверен в этом.