Текст книги "Старт корректора (СИ)"

Автор книги: Генрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Любимые родственники скрещивают на мне недовольные и разочарованные взгляды.

– Чего вы так смотрите? – придвигаю рагу с обжаренными рёбрышками. – Как будто не знаете, что, начиная с четвёртого ранга, перейти на следующий может только каждый десятый. Нам ещё повезло, что Хендрик добрался до шестого, а в перспективе дорастёт до седьмого. Магистр магии – это сильный уровень.

– Откуда ты знаешь? – граф озвучивает общее с наследником недовольство.

– Не понимаю, отец, почему вы так переживаете? Достигни Хендрик восьмого уровня, его тут же король приберёт в свою гвардию.

Переглядываются.

– Можно отвертеться, – неуверенно заявляет Хендрик.

– Не понадобится, хрусть!

Оба с лёгким изумлением наблюдают, как я отгрызаю кончик кости. Она там чуть податливее.

– Если захочешь уйти в королевскую гвардию с шестым рангом, тебя возьмут. Но гоняться за тобой не будут, – даю полный расклад, всё ж не зря в высших сферах вращаюсь. Нахватался.

– Ты на вопрос не ответил, Стэн, – графа всё-таки зацепил мой прогноз на брата. – С чего ты взял, что Хендрик больше не вырастет, как маг?

– Видел его источник. Он начинает как бы костенеть, то есть расти больше не будет. Если только немного.

Оба хмурятся и замолкают. Так что мне никто не мешает добить второе блюдо и салат.

Вчера граф милостиво под восхищённым взглядом Хендрика поделился новостями, как они легко нагнули герцога Фаргонского. Обмолвился и о поводе, который позволил им это сделать. Даже поблагодарил мимоходом.

– Стэн, нам очень деньги нужны, – огорошивает меня граф уже в разгар десерта. – Я знаю, у тебя есть. Хотя бы полтысячи соверенов, чтобы как-то перекрутиться.

– Деньги всем нужны, – слабо реагирую на запрос.

Если папаша на что-то надеялся, то зря. Кое-какие мысли заставляют вскинуться:

– Кстати, почему их вдруг нет? Наверняка есть трофеи со степняков. Графство Хемфолт вы, вероятно, тоже хорошо вытрясли. С Фаргонского контрибуцию возьмёте.

Отец морщится. То ли от того, что всё равно не хватает, то ли от моей сообразительности, не позволяющей вокруг пальца обвести.

– Денег правда мало, – вступает Хендрик. – Отец мне на этот год всего полсотни соверенов выдал.

Как жить, как жить? Я едва не заржал. Если не злоупотреблять излишествами – той же карточной игрой – даже в столице на эти деньги год-полтора можно прожить вполне комфортно. Тем более за еду и жильё платить не надо. Содержание особняка идёт по другой статье.

– Не майся фигнёй, тогда тебе и полсотни крон хватит, – равнодушно обрезаю его аппетиты.

Но так-то он прав. Если папашка начинает на любимом сыночке экономить, то это показатель. Однако у меня свои нужды, их трудности в моих глазах фиолетовые.

– Отец, а ты отдай этот особняк мне, – вот такая идея мне вдруг в голову зашла. – А то Хендрику всё, а мне ничего. Вам экономия выйдет, не надо будет особняк содержать.

Ответный взгляд отца мне очень не нравится. В них почти зримо замелькали звонкие монеты. Конечно, он затевает торг:

– Две тысячи соверенов – и он твой!

Хендрик тут же упирается в меня насмешливым взглядом. Смешной он. Думает, не смогу. А вот смогу, только мне не хочется выскребать всё до последнего фолта. На настоящий момент у меня где-то тысяча девятьсот золотых. Сотню нагрести можно довольно быстро. «Прима» хорошо идёт.

Вот только я не собираюсь опустошать свои карманы.

– То есть мне никакого наследства не полагается? – уточняю хладнокровно. – Родному сыну хотите родовой особняк по завышенной цене всучить?

– Почему «по завышенной»?

– Потому что я знаю, сколько недвижимость в столице стоит. Красная цена тысячу двести –тысячу триста. Если сильно повезёт – полторы.

И началась битва!

Аргументы я подыскал сразу:

– Если я куплю хотя бы за полторы, то Хендрик будет платить мне пять соверенов в месяц. За постой. Не захочет – пусть съезжает. Вас буду принимать только по собственному желанию, и на свои личные апартаменты не рассчитывайте. Их я займу. А вы, если я вас пущу, обойдётесь гостевыми.

Оба сверлят меня холодными взглядами.

– Ну а что? Это же только моё имущество будет. Как хочу, так и ворочу.

Бедного графа раздирает на части. И денег хочется, и расстаться с имуществом не может. Скряга – одно слово.

– Не забудьте об экономии, отец, – намеренно распаляю его жадность. – Мне дворецкий говорил, что содержание особняка обходится в десять золотых ежемесячно. В среднем.

Папашка погружается в раздумья. А у меня свои дела. Асфанская прибыла в столицу и приглашает на аудиенцию.

Глава 21
Шевалье заходит, как хозяин

Триест, банк дома Мозерс.

Через четыре дня, после обеда.

Сидим в отдельной комнате для крупных клиентов. Финиш изматывающей осады со стороны папашки. Всё время ныл и зудел насчёт суммы. Мои уверения, что и без того отдаю ему практически всё, что имею, никакого впечатления не производили.

Конечно, правильно он мне не верит, но всё равно возмутительно. Кому же верить, как не собственному сыну!

Настоящий торг начался с полутора тысяч, когда папаша взял справку по своим каналам. Граф не признался прямо, но по выражению лица я догадался о своей правоте. Больше полутора тысяч за особняк – а он не очень близко к центру – получить быстро практически невозможно.

Дальше работало давление с моей стороны:

1) Если плачу такую огромную сумму, то Хендрик немедленно съезжает. Мне начхать куда. Или платит за проживание и пансион.

2) Членов семьи принимаю на общих основаниях, как гостей. Или не принимаю, если так моя левая нога захочет.

Отец сразу занервничал.

– Кстати, не забудьте мне отдать мои сто пятнадцать золотых из той суммы, что вы с Фаргонского стрясёте, – с жестоким наслаждением подлил керосинчику в бушующий костёр его жадности.

В итоге решили так:

1. Реально плачу тысячу соверенов. Плюс отдаю расписку, что я получил от него ту злосчастную сотню с хвостиком. В итоге получается тысяча сто пятнадцать.

2. Хендрик живёт в особняке бесплатно. В гостевых апартаментах. Но только во время учёбы.

3. Родители могут приезжать и жить в гостевых элитных номерах. Право не впускать у меня отсутствует. Но только до моей женитьбы. После неё шиш им, а не номера класса люкс.

В результате мы оба не очень довольны и одновременно считаем, что другая сторона нас объегорила. Реально заплатил бы полторы штуки, только бы любимых родственников не видеть. С другой стороны, замучаешься всем объяснять, почему родного отца в дом не пускаю. Придётся открыто и громко заявлять, как я его ненавижу. Однако человек я по натуре скромный и тихий.

Ещё папашка хотел сначала получить деньги, и только потом оформить нового владельца. Еле удержался, чтобы не ткнуть ему кукиш прямо в лицо. Но словесно именно так и сделал.

Даже с бюрократией вышло намного проще. Граф пошёл в столичную управу, перерегистрировал особняк на моё имя. Мне выдали свидетельство о собственности. Пошлина всего два соверена. На самом деле сильно меньше, но разница, я так понимаю, уйдёт на мелкие чиновничьи радости.

И всё это за полдня! Не, чиновникам далеко до моего папашки в деле выедания мозгов вживую.

– Подписывайте, Ваша милость, – банковский служащий почтительно пододвигает бумагу.

Делаю всё, что надо.

– О, даже магическая печать! – впечатляется приказчик.

Вздыхаю. Сотня империалов перепрыгивает с моего счёта на счёт графа ди Гревиса.

Зато позже вечером с наслаждением наблюдаю, как хмурый Хендрик перебирается из своих апартаментов в комнаты попроще.

Из-за всех этих дел даже в Гильдию сегодня не пошёл. Библиотека там такая, что предок аж в транс входит. Говорит, что численные руны расшифровал.

Триест, королевский дворец.

Вечер за два дня до того.

Салон Её величества, Бирюзовый зал.

– Руфи? – придворная статс-дама поднимает красиво изогнутую бровь.

– Хелания! Как же мы давно не виделись! Я по-настоящему соскучилась! – герцогиня Асфанская сияет приветственной улыбкой.

– Что с тобой случилось? – леди Хелания рассматривает подругу слегка обеспокоенно. – Я бы подумала, что вижу перед собой твою младшую сестру, если бы она у тебя была.

К обеспокоенности присоединяется зарождающаяся зависть. Герцогиня на три года старше, однако почему-то стала выглядеть не хуже дочки Хелании.

Асфанская смеётся с видимым удовольствием:

– Ничего со мной не случилось! Новое косметическое средство. Никакого волшебства, хотя средство чудесное.

Какая ещё тема может вызвать неудержимый взрыв женского любопытства? Герцогиня вздыхает, ей сначала хотелось обсудить новости, которые долетали до неё только невнятными отголосками. Придётся отложить.

– Что за средство? Какая-то пудра? – Хелания внимательно всматривается в лицо подруги.

– Нет. Настойка. Втирается в кожу – и всё, – Асфанская подыскивает объяснения: – Ты наверняка наслышана о «Кларене» от мастера Крейцера.

Статс-дама кивает, напряжённо слушая.

– Очень похоже, тоже на ореховом масле. Только намного сильнее и дольше хранится. До месяца не теряет своих свойств.

– Где взяла? Выкладывай!

– Моя наперсница баронесса вон Эзарт принимает заказы. Но оно дорогое, сразу предупреждаю. Двадцать пять соверенов за флакон.

– Насколько его хватает?

– На две недели, если использовать каждый день. Но только на лицо и шею. Хотя ко всему телу можно применять.

Асфанская рассказывает подробности, которые Хелания жадно впитывает. Имя шевалье ди Гревиса не появляется ни разу даже намёком.

– Всё, Хелания, хватит! – герцогиня закрывает тему волевым усилием. – Мы ещё поговорим об этом.

– Но ты мне закажешь?

– Хелания, об этом тоже позже. Не всё так просто… ладно, обещаю. Деньги готовь.

Запрос оплаты сразу снижает накал требований. Теперь статс-даме надо думать, как выпросить у мужа деньги. Он даст, никуда не денется, но всё равно это некая процедура, некий ритуал. Ничего страшного, очередная тема для семейного разговора, интересного для обоих. По-разному интересного. Мужчине – повод повздыхать о женской расточительности, женщине – проверить чувства мужа.

Содержательная часть беседы начинается только сейчас. И это совсем не вопрос о чуть не вспыхнувшей внутри королевства войне. Есть более важные вещи.

– Её Величество в депрессии. Второй день не показывается на глаза. Ты ведь понимаешь, как портит лицо всего лишь один прыщик. А у неё появилось сразу несколько чёрных точек. На щеках. Пудрой маскируются, но они вскакивают одна за другой.

– Не знаю, поможет ли тут «Прима», – задумывается герцогиня. – А куда лейб-медик смотрит?

– Ой, да что он может⁈ Бестолочь шестого ранга.

– Картмейер?

– Гросс от Харта не отходит. Больше его ни на что хватает, – морщит носик статс-дама. – Старый он.

Статс-дама отводит подругу в сторонку, в зал заходят другие придворные дамы.

– Кстати, ты не назвала имя мастера, который изготавливает эту «Приму».

– А вот с этого места, дорогая моя, начнём говорить серьёзно, – глаза герцогини становятся холодными и жёсткими. – Имя я даже тебе не скажу.

Статс-дама настораживается.

– Имя – это очень серьёзная карта, и нам с тобой надо подумать, как лучше всего ей сыграть.

Хелания понимающе улыбается. В последнее время камер-фрейлина Ядвига сильно отодвинула её от королевы. Хорошо, если раз в неделю удаётся переброситься с Её Величеством парой дежурных фраз. И вот такая возможность пробиться в первые ряды приближённых к женской части престола.

– Подумай, можно ли твою баронессу продвинуть во фрейлины Её Величества. Она не замужем?

– Нет. А ведь замечательная идея, – Асфанская глядит на подругу с уважением. – Вас надо познакомить.

– Ты – молодец, на лету схватываешь, – теперь Хелания одобрительно смотрит на подругу.

– Повод есть, – продолжает герцогиня. – Она принесёт зелье, ты – деньги.

Домой Асфанская возвращалась воодушевлённой. Всё складывается как нельзя лучше. Душка шевалье согласился принять её покровительство. С хитрой усмешечкой и оговоркой, что покровительство всё-таки условное:

– Не желаю абсолютно зависеть ни от кого. Но в вашем предложении вижу огромную выгоду. Если человек один, его быстро сожрут, несмотря на всю его силу, – так он сказал.

Не важно. Он взял обязательство работать только с теми, кого допустит она, герцогиня Асфанская. Шевалье производит впечатление человека слова. Продавать «Приму» он будет кому угодно, жить надо всем. Но вот плотно заниматься внешностью, как с ней или баронессой, шевалье станет только после её разрешения. Дух захватывает от перспектив.

Гильдия целителей «Белый лотос».

– Сделал?

В помещение магической мастерской заходит нобиль Тациан.

– Заканчиваю, мессир.

На столе справа уже куча небольших, размером с пару ногтей, кристаллов. Слева сиротливо притулилась последняя троица пустых прозрачных камешков. Латунная оправа на каждом выравнивает размер. Не добьёшься идеальных габаритов на природном материале.

Амулет дешёвенький. Лечебное заклинание широкого действия. Остановка несильного кровотечения, общее тонизирующее действие на весь организм, повышение иммунитета. Доберусь и до более сложных. Самыми мощными плетениями заряжают либо крупные кристаллы кварца, – но это редко, быстро «выветриваются» – либо драгоценные камни.

Уже при Тациане разделываюсь с остатком.

– Как тебе у нас, Стэн? Не очень тебя допекаем своими заданиями?

– Да что вы! Отличная тренировка.

Очень он со мной обходителен, хотя приходилось наблюдать, как он подчинённых разносит. Умом понимаю, что не стоит ему меня своим вниманием выделять. Поневоле выдаёт меня. «Не прост этот шевалье, ох, не прост», – запросто может подумать рядовой клерк, глядючи на такое свойское и тёплое ко мне отношение. Разумом осознаю, а поправлять нобиля сил не нахожу. Слишком мало видел добра в свой адрес.

Без особого успеха приходится давить в себе тёплый отклик. Родные отец и мать даже близко к Тациану не стоят. Понимаю, что за этим прячется незамысловатый расчёт. Гроссмейстер любого направления усилит любую структуру, даже королевство в целом. Понимаю, только не вижу смысла отталкивать нобиля, да и нет никакого желания. Подумаешь, любовь по расчёту…

– А библиотека у вас такая богатая, что никакая Академия не заменит. Я, может, и пойду туда, как только всё прочитаю…

Тациан заметно напрягается. О, есть возможность его чуточку разыграть!

– Кое-какие возможности для меня там могут быть. Но уже только в качестве преподавателя, – подавляю смешок, заметив, как выдыхает нобиль.

– Боюсь спросить, Стэн. Есть какие-нибудь идеи?

– Идей масса, мессир, – зову его так с определённого момента и вижу, что ему приятно. – но до реализации ещё далеко.

– Например? – не на шутку заинтересовывается.

– Например, сложные амулеты. Сначала диагностика, затем лечение. Но пока даже не знаю, можно ли это реализовать.

Сам не понял, моя это идея или предка. Нет, я что-то такое подумал, а он сразу подхватил: «Медицинская капсула! Да!!!» Огромный восторг почему-то предок источал. Добавил ещё непонятную фразу: «Дас ыст фантастиш!», расшифровывать отказался, вреднюга.

– Представьте, приходит больной в лазарет. Универсального амулета не обещаю, скорее всего, это невозможно. Но согласитесь, опытный лекарь обязательно распознает: простудился пациент или руку сломал…

Нобиль не удерживается от смеха. Считает меня очень остроумным молодым человеком, да и не только он. Постоянно предок учит меня плохому.

– Лекарь видит, что человек кашляет, из носа у него течёт. Прикладывает к нему один амулет из набора, активирует его – и всё. Посидит немного простудившийся, прочихается, выпьет сладкого оздоровительного чайку и уйдёт восвояси исцелённый и счастливый.

– О! – словарный запас нобиля резко скудеет.

– Быстро лечить смогут даже целители очень слабого ранга. Вплоть до первого. Ведь амулет нужно только включить.

– Можно совсем без ранга, – очень задумчиво произносит Тациан и поясняет: – Обычный человек тоже может амулет применить. Нужно только, чтобы он вплотную к телу прилегал.

А, ну да! Упустил момент, что амулетами пользуются все, но думал… а ничего я не думал!

КП Архонта

Библиотека Гильдии настолько богатая, что в понимании логики плетений мгновенно выхожу на новый уровень. Стэн немного бурчал, когда заставлял его многократно выдавать одно и то же заклинание. А я тогда по чуть-чуть направление менял. Так и вычислил наименьший угловой поворот, который отражается в плетении. Дальше остался только один шаг, чтобы понять, что система счисления рунного языка двенадцатеричная. Жутко неудобно, придётся привыкать. Самый маленький угловой шаг, кстати, примерно полминуты привычной нам калибровки углов.

Когда перед глазами несколько десятков разнообразных плетений – опять же нетрудно выделить группу команд и приписанных им параметров. Да, я правильно догадался, что для создания плетений использован некий язык программирования. И остро пожалел, что я не профессиональный программист. Вроде хватает общего курса школы и мединститута, но кто его знает. Вдруг что-то упускаю. Здорово помогает то, что язык не особо высокого уровня. Не объектно-ориентированный точно. В подобном я поплыл бы. Неизвестно куда.

Теперь дотошно изучаю правила и структуру языка. Кое-что вспоминаю. Должна быть встроенная библиотека функций и процедур. И где она! Где вообще находится глобальная операционная магическая, мать её, система⁈

Для конструирования сложного плетения, о котором сейчас поёт Стэн, нужно найти оператор ветвления или условного перехода. Тогда осуществить задумку можно будет. Легко и просто. Диагностика выявляет заболевание из списка, заложенного в амулет, и задействует соответствующий фрагмент. Если в списке нет, то производит какое-нибудь действие. Укалывает пациента, бьёт искрой или просто издаёт писк. Лекарь мгновенно понимает, что человек болеет чем-то другим. Уже что-то. Знать, что каких-то определённых болезней точно нет, тоже очень полезно.

Такой оператор я пока не обнаружил. Или не распознал. Ничего, я ещё даже трети библиотеки не изучил.

Особняк Стэнарда ди Гревиса.

Вечер того же дня.

– Стэн, перед нами такие возможности, такие перспективы! – Инесса щебечет, как весенняя птичка.

Почему-то мне это очень нравится. При каких-то благоприятных условиях мог и жениться на ней. Но она, во-первых, заметно старше. Лет на шесть-семь. Второе обстоятельство следует из первого. Взрослые девушки часто смотрят на более молодых людей снисходительно и свысока. Инесса таковым не злоупотребляла, но нечто подобное чувствовалось.

Так или иначе, с удовольствием угощаю её ужином. Опять-таки не скучно. Папашка уехал, Хендрик куда-то умотал. Хотя я лучше поскучаю, чем стану развлекаться с братом. Возлюбленным, мать его!

– Ты только представь, какое у тебя будет влияние, если тебя допустят лечить королевскую семью! – баронесса аж глазки закатывает от восторга.

Вряд ли её энтузиазм полностью лишь за мою лучезарную будущность. О себе она тоже не забывает. Только что сказала «перед нами», хитрушка. Дай-ка проверю!

– Сразу поставлю условие, чтобы тебя взяли фрейлиной.

– О-о-о, Стэн! – закатывает глазки.

«Всё понятно с тобой», – усмехаюсь. Нет, я вовсе не против. Свои люди нужны везде. Судя по обмолвкам Инессы, у Асфанской есть какие-то завязки во дворце. Плюс сама герцогиня, Инесса, я – это уже кое-какая группа, вокруг которой может кристаллизоваться некая влиятельная партия. И я там буду вовсе не последней скрипкой.

– Стэн, предвижу взрыв спроса, – Инесса становится серьёзной. – Заряди партию штук в десять.

Обдумываю. По итогу корректирую:

– Сделаю пять. Во-первых, не надо терять осторожность. Во-вторых, всегда хорошо, когда хотя бы чуть-чуть не хватает, – кое-что заставляет меня спросить: – У тебя получится узнать, на каком приёме может появиться Имельда Фаргонская?

К себе меня маркиза точно не пригласит, а мне надо.

Инесса обещает, бросив хитренький взгляд.

После ужина вдохновлённая баронесса ускакивает, снабжённая тремя флаконами. На моей, между прочим, карете. Своей у неё до сих пор нет. Тоже показатель. Более или менее приличная тарантаска хотя бы с парой лошадей потянет соверенов на сорок, а то и на пятьдесят. Могла бы уже заказать, но не спешит.

Со вздохом выхожу во двор. Предок требует очередной серии экспериментов. На этот раз с молниями, это уже из огненной магии. Могу ей пользоваться до шестого ранга. Водно-воздушная магия доступна до седьмого. Видимо, сказывается сродство с целительской.

Триест, улица Замковая.

«Скромный» дворец графа Иссерта.

Спустя два дня.

Ого! А граф-то размахнулся! Гревисы-то поскромнее будут. Размером до герцогских хором столичная резиденция Иссерта не дотягивает совсем немного. Ещё бы надстроить этаж, чтобы стало похоже на пьедестал – и всё. Найдётся герцог, который не побрезгует. Даже удивительно, как сумел. И место ведь непростое, близко к королевскому комплексу.

Стоя напротив входа уже за кованой оградой, такими мыслями отгоняю предвкушение, которому тесно в груди. Имельду после первой же встречи пришлось с изрядным напряжением изгонять из сердца. Без спроса туда влезла. Стараюсь не вспоминать лишний раз, что удаётся. Дел-то полно. Пришлось запретить думать о ней по тривиальной и обидной причине – не по Сеньке шапка. Герцог никогда не отдаст любимую дочку мелкому шевалье.

И что случилось? Чего это я вдруг так вспыхиваю? Моя карета отъезжает на общую стоянку. А я стою, как пришпиленный. У меня нет приглашения, приехал внаглую, но не это причина неожиданной робости. Граф мне в гостеприимстве не откажет. Нарочно так делаю, чтобы маркизу не спугнуть. Точно не знаю, но сегодня она должна быть здесь…

– Шевалье ди Гревис?

Оборачиваюсь на голос. Ко мне незаметно подошёл высокий статный мужчина. Явно не высший аристократ, пожиже будет, но по виду дворянин. Обаятельная улыбка располагает моментально.

– Вы меня не знаете, зато я о вас наслышан. Я – Хендер, помощник сенешаля дворца Её Величества.

– Польщён знакомством, – коротко кланяюсь.

– У сенешаля есть к вам пара вопросов. Конфиденциальных. Не соизволите подойти к нашей карете?

Пожимаю плечами. Соизволю, отчего нет. Какой бы я ни был весь из себя, но к первым лицам из таких мест надо относиться с почтением. По меньшей мере, вежливо.

Подходим к карете, стоящей примерно в середине ряда других. Хендер почтительно открывает мне дверь и делает приглашающий жест. Ставлю ногу на ступеньку, но войти не успеваю…

Т-тум! Глухой удар в затылок бросает меня на пол кареты…