Текст книги "Старт корректора (СИ)"

Автор книги: Генрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Старт корректора

Глава 1

Глава 1. Первый шаг

Усадьба Фарканов.

Ужин в гостиной на втором этаже.

– Вот оно, изменчивое женское сердце! Средоточие легкомыслия! – сокрушаюсь всей душой. – Диана, я положил всё своё умение могучего мага, можно сказать, совершил чудо и где благодарность? Где, я вас спрашиваю?

Чета Фарканов, к которой я обращаюсь, неуверенно улыбается, Диана, чуть подумав, показывает мне язык. Дэн Дортин не знает, куда себя деть.

– Всем напряжением своих магических и умственных сил мне удалось исправить последствия ужасной травмы прелестной ножки. Разве я не вправе рассчитывать на обыкновенную благодарность? – Обвожу всех взглядом, полным неизбывной тоски.

Я настолько натурален, что даже Диана как-то неуверенно корчит мне очередную рожицу.

– Но стоило только появиться рядом какому-то постороннему молодому человеку, – тоскливо и неприязненно кошусь на Дэна, – как она тут же начинает строить ему глазки! Ну и что, что он симпатичный⁈ Разве это повод?

Предок кое-что подсказывает.

– Сердце красавиц склонно к измене и к перемене, как ветер мая, – напеваю, беспощадно фальшивя. – Так сказал древний поэт, а он знал в этом толк.

Затем смотрю на кокетку Диану и делаю зверское лицо.

– Я отомщу! Жестоко отомщу!

Фарканов наконец-то пробивает, они заливаются смехом. Хохочет граф, рассыпается по гостиной мелодичный смех графини. Дэн смущённо улыбается. Диана на моё «р-рав!» взвизгивает и убегает. Выдвинув челюсть на сделавшемся жестоком лице, обещаю ей неопределённые, но непременно ужасные кары.

После ужина кое-как отошедший от хохота граф приглашает к себе в кабинет. Вместе с нами заходит и Аманда. Она, кстати, беременна, уже выпирает пока аккуратный животик. Предок диагностировал пятый месяц.

– У меня к тебе важное дело, Стэн, – Фаркан резко делается серьёзным. – Небольшое, но крайне важное для меня.

Кажется, догадываюсь, о чём речь, но опережать не буду.

– Я слышал, некоторые целители умеют определять пол ещё не рождённого ребёнка…

– Мне надо коснуться Аманды, – скорость моего ответа – следствие правильности моей догадки.

– Живота?

– Не обязательно. Можно за руку взять.

С видимым облегчением Фаркан соглашается. Подхожу к сидящей в кресле графине, берусь за её нежную ручку, ныряю ненадолго в Тень.

– Ну что⁈ – на меня с огромным нетерпением и отчаянной надеждой смотрят оба.

– Примите поздравления, Ваше сиятельство, – не считаю возможным мучить добрых друзей неопределённостью. – Мальчик…

– И-и-и-и, – взвизгивает от восторга графиня, меня некая могучая сила подбрасывает вверх.

– Я говорила, говорила, – захлёбывается восторгом Аманда, – с Дианой я не так себя чувствовала. Да отпусти ты его, Венди! Задушишь дорогого гостя, хи-хи-хи…

Это правда. Помял меня граф слегка. Крепкий он мужчина.

Хозяин дома тоже находит, чем меня порадовать. Когда его супруга уходит, он открывает сейф и вытаскивает приятно полный кошель. Судя по размеру и звуку, с которым падает на стол, с золотом.

– Начали продажи магических трав. В оранжереях они вызревают быстрее. Здесь двадцать восемь соверенов, твоя доля. Разумеется, будет ещё, лето только началось.

Мне было бы удобнее взять с него вексель или какую-то расписку, но я его понимаю. Меня тоже тяготило бы наличие чужих денег у себя. Деньги у меня, но не мои. Как-то неуютно. Поэтому с благодарностью забираю. Ничего, в городе в банк закину.

На стол выставляются пять накопителей в ряд. Кристаллы размером с кулак.

– Надо зарядить, – граф коротко ставит задачу.

Надо, так надо. Тут же заряжаю один, берусь за второй.

– Чуть-чуть не хватило, но почти полный. На девять десятых.

Граф глядит с огромным изумлением.

– Грин один кристалл три дня заряжает.

– У меня источник больше, – пожимаю плечами. – Пару дней тоже буду пустой.

Немного подумав, предостерегаю:

– Надеюсь, не станете ему говорить, что я делаю намного быстрее?

Фаркан понимающе кивает. Для меня тоже кое-что ясно. Минимальный срок, на который мы задержимся у гостеприимного графа. Пока все накопители не заряжу, уезжать нельзя.

Перекат на речке Эливер.

Утро следующего дня.

Как выясняется, место силы обзавелось прилагательным «бывшее».

– Грин тревогу забил. Ещё весной, – граф начал рассказ, ещё, когда мы ехали сюда. – У него такой вид был…

Фаркан покачал удручённо головой.

– Честно говоря, я всё-таки не решался запустить коров на луг. Язык не поворачивался такую команду отдать. Но теперь-то что уж…

На лугу действительно благоденствует стадо в полсотни голов. А я думаю, что случилось. В отличие от графа новость меня радует несказанно. И всё-таки, почему? Спрыгиваю с коня, присаживаюсь у воды, опускаю руку. Да, маной фонит на порядок слабее. Артерия магической энергии словно ушла вглубь. Или истощается.

Забор энергии для моего ядра проходит намного труднее. Приходится выкачивать с заметным напряжением. Только через четверть часа заполняю источник. Граф не мешает, наслаждается пейзажем и прогулкой, наблюдает за шустрыми рыбками, снующими в прозрачной воде.

Сначала отмечаю еле заметное ослабление потока маны. Несмотря на нарастающие усилия с моей стороны. И только после этого ясно выкристаллизовывается догадка – это я сделал! В конце зимы, когда приходил «подкормиться» и зачем-то выпустил гигантское облако маны в пространство. Рассеял его там. Скорее всего, из-за этого «артерия» ушла вниз. Боится она таких кровопусканий.

– Не понимаю, Ваше сиятельство, что вас так огорчает? Всё складывается идеально. Природный артефакт либо истощился, либо ушёл вглубь. Цветочный луг свою ценность потерял, значит, моему отцу он сейчас без надобности. А вы успели взять в свои руки выращивание магических культур.

Лицо графа просветляется.

– Представьте, что случилось бы, не организуй вы пересадку лекарственных трав и цветов вовремя? Радуйтесь, Ваше сиятельство, радуйтесь!

Усадьба Фарканов.

Третий день визита.

– Вот здесь поглаживай и ладонь не отнимай, – учу Дэна, пара помощников тоже внимают. – Некоторые лошади боятся щекотки, поэтому их трудно подковывать, всё время дёргаются. Но если делать вот так, ощущение щекотки снимается.

Только сейчас осознаю, как повезло с Фарканом. Очень удобно у него отрабатывать технику ухода за животными. Разведением лошадей он целенаправленно не занимается, но лошади у него есть, как у любого аристократа. Пеший дворянин не дворянин вовсе.

– Всю жизнь рядом с конями, а о таком не слышал ни разу, – вздыхает старый конюх Фаркана. Тоже мотает науку на свой вислый ус.

С местным кузнецом склепали индивидуальный загон. По сути, клетка для животного, ни развернуться, ни выпрыгнуть. Как раз для беспокойных по разным причинам особей. Меня, которого мановением руки может утихомирить самую буйную скотинку, рядом может не оказаться.

Местные слуги уже смотрят на нас, как на посланцев неба. После того, как быстренько избавил их подопечных от всех паразитов. Оводы, слепни, комары – всех в аут. Вот бы ещё артефакты такого назначения сделать, вмиг стану в один ряд с богатейшими людьми королевства.

Вздыхаю. Артефакторика для меня пока лес тёмный и неизвестный.

Обед.

– Я договорился с бароном Парксом, – извещает меня барон ещё до того, как слуги расставили блюда. – Он соберёт коней вилланов, есть и свои, табун в сотню голов соберёт. Твоя первая партия.

Дэн насмешливо хмыкает. Он прав, нам на пару дней работы в режиме «не бей лежачего».

– Платить он не хочет, – добавляет граф. – Я заплачу. По кроне с головы. Я-то твёрдо знаю, что твоя работа того стоит.

Дэн опять хмыкает, но на этот раз я с ним не согласен. «У вас тяжёлые заболевания были, массовый падёж ожидался», – читает он по моему взгляду. Да и справедливости ради, цена почти такая же. Сто соверенов за восемьсот голов, это пятьсот крон, меньше кроны за одну лошадку.

– По кроне за каждую вылеченную лошадь, – на уточнение граф кивает, а то как-то несуразно дорого выходит.

Реально мы заработаем только несколько соверенов, но всего за пару дней. Будем по зёрнышку клевать.

– За работу на меня ты денег не берёшь, поэтому вот так. Иначе пришлось бы принуждать своих людей. Мне не хочется.

Нормально. Так нарабатывается репутация.

– Но в следующий раз они будут платить сами. Иначе я с ними связываться не буду.

Тоже правильно. Когда узнают, чего от нас ждать, сами сделают выбор: заплатить или бессильно стиснув зубы, наблюдать, как болеет, чахнет и подыхает ещё крепкая с виду скотина.

– Поедем сразу, как сможем, – опускаю ложку в горячий суп. – Через пару дней. Как раз с вашим табуном разберёмся.

Утро следующего дня.

– Хочу к Дэну! – Диана возится на подкладке моего седла.

– Никаких Дэнов! – строго осаживаю несносную. – Ты – моя собственность навсегда по праву твоего спасителя.

Дэн отворачивается, чтобы скрыть смех. Мы здесь занимаемся тем же самым, что у Дортинов. Сопровождением табунов на пастбищах. Диана напросилась с нами, и родители отпустили. Знак высочайшего доверия, я так считаю, несмотря на двух вооружённых ратников, приданных для её сопровождения. Ещё симпатичная гувернантка Кори, с которой я с удовольствием переглядываюсь.

«Моя собственность» корчит мне рожицы и показывает язык. В ответ делаю предельно зверское лицо, Диана моментально включается в игру. Кори рядом непрерывно хихикает и одаривает меня сияющим взглядом. Хорошенькая она девушка, стройная и светловолосая с лёгкой рыжинкой. Я бы на месте Аманды забеспокоился при наличии у дочки симпатичной няньки.

– Как-то всё намного легче стало проходить, – замечает Дэн, после нескольких моих массовых манипуляций над табуном.

– Я стал сильнее. А вам хватит бездельничать, живо за работу!

Мы отделили отмеченных мной особей. Всего восемь голов. Большая часть – застарелые травмы. Есть хронически больные, но не заразные. До обеда, за час до которого Дэн исчезает, управляемся.

Зайцы нам не попались, так что парни наловили рыбы и сотворили уху. Настолько чудную, что даже Диана поела. Затем прикорнула и заснула на свежем воздухе. Чем я воспользовался, улизнув с Корой погулять вдоль речки. Мы на том же Эливере, но намного выше по течению.

Сначала она спросила: «Что вы делаете, Ваша милость?», затем намекнула, что девственница. Нельзя сказать, что наврала, это же намёк, а не прямое утверждение. Вернулись мы через неполный час. Игнорирую мужскую зависть в глазах Дэна. Кому графская дочка в далёком будущем, а кому её гувернантка, но сейчас.

– Как Диана проснётся, возвращаемся, – дел у нас здесь больше нет.

Вассальное баронство Паркс.

Усадьба барона Браста. Обед с хозяевами.

– Нельзя ли добавки, Ваша милость? – первое блюдо, скорее, можно было назвать напитком, чем едой.

Овощей в супе намного больше, чем мяса, но всё равно мало и намного меньше, чем воды. Второе тоже не вызывает ни вдохновения, ни чувства насыщения. Жидкая каша на воде, украшенная несколькими волокнами мяса.

– Простите, шевалье, – не старый, но в серьёзном возрасте барон разводит руками. – Мы вас не ждали, обед не рассчитан на множество гостей. А мы с супругой едим немного.

С виду порядочный человек, с красиво седеющими бакенбардами, переходящими в бородку, а молотит какую-то хрень. Любой мало-мальски опытный повар может выдать в нужных объёмах еду за полчаса. Есть масса рецептов быстрого приготовления. Например, тупо нажарить мяса.

Супруга барона, сухопарая с вытянутым лицом дама, отмалчивается.

После обеда зашёл к слугам и ратникам узнать, как у них. Варнак бурчит:

– Лишнего куска лепёшки не допросишься…

Остальные сочувственно издают подтверждающие его правоту междометья. Придётся самим выкручиваться.

Только затем иду в кабинет барона. Дэн уже там.

– Почему мне приходится ждать вас, шевалье?

– Потому что мне надо было проверить, как приняли моих людей. Вынужден довести до вашего сведения, что я разочарован, – если барон начинает разговор с претензий, то я принимаю предложенный стиль.

– Я уже сказал, что ваши приезд внезапен, отсюда все сложности.

– Ладно, – отмахиваюсь, – отведите нам место, мы сами устроимся. У нас есть шатёр, повозки. И пищу себе можем сами готовить.

Это предложение тоже не находит понимания.

– Рядом с усадьбой негде. Вокруг поля, покосы…

Молчу и жду продолжения, но он замолкает.

– У вас есть флигель, почему бы нас не заселить туда? – мне и Дэну не понравилось помещение, которое нам выделили на двоих. Нельзя сказать, что это маленькая келья. По размеру – две кельи.

– Там комнаты моей дочери, – барон неуступчиво сжимает губы. – Всё осталось в прежнем виде. Иногда она приезжает в гости и живёт там. Больше никого туда никогда не пускаю.

Какой любящий папашка!

– Где мы будем работать? Куда вы соберёте лошадей? – можно и на месте устроиться.

Барон достаёт из стола и разворачивает карту, тычет пальцем. Смотрю. В стороне от усадьбы, на западной границе баронства.

– Предупреждаю сразу: охотиться нельзя, костры разводить осторожно, рыбу ловить в озере запрещено…

– Извините, Ваша милость, в каком смысле нельзя охотиться? Мы не планировали забивать крупную дичь, но зайцев, сусликов, диких уток?

– Нельзя!

– Что-то у вас, куда ни глянь, ничего нельзя. Вы что, планируете нам подвозить готовые обеды?

Мой резонный вопрос встречает презрительное фырканье.

– Судя по карте, тут какие-то неудобья, – вмешивается Дэн и полностью формирует складывающуюся картинку. – Предгорье, безлесное. Никаких зайцев там нет.

– Хорошо, барон, – сознательно иду на неуместную фамильярность, такое обращение допустимо, но только между друзьями и родственниками, – давайте подытожим. Вы не хотите нас обеспечивать ничем и не даёте никаких возможностей устроиться самим.

Браст слегка дёргается, а я продолжаю:

– Тогда пишите письмо графу ди Фаркану о том, что отказываетесь нас принимать и дело с концом. Так будет честно. А мы завтра утром отбываем.

– Вы просто капризничаете, шевалье ди Гревис, – цедит барон. – В каждом владении свои правила и порядки. Извольте их принять.

– Первый раз вижу, чтобы правила и порядки дома шли вразрез с законами гостеприимства. Пишите письмо, барон, – встаю, Дэн поднимается почти одновременно. – Можете и не писать, граф всё равно затребует с вас объяснения.

Поместье барона Виттерна.

Вассальное баронство Трасгар.

– Завтра с утра пусть все ваши вилланы приводят своих лошадей в большой загон, – заявляю добродушному и полному живчику, местному лорду во время обеда.

– А что с моими? – барон вопросительно сверкает лысиной в мою сторону.

– А с вашими всё. Трёх лошадок ещё обихожу в эти дни. Они у вас самые старенькие, но пару лет ещё побегают.

Два десятка голов в местной конюшне для нас лёгкая разминка. Как и ферма для прочей скотины. Вчера к обеду прибыли и особо не напрягались. Опробовали комплект приспособлений. Для работы на ходу и в полевых условиях скотинку достаточно привязать к столбу, но мелкие удобства здорово облегчают жизнь. Например, возможность поднять согнутую ногу и зафиксировать её – огромный плюс. Сам барон глядел с огромным интересом. И тут же велел своему кузнецу и плотнику изготовить такое же. Ничего сложного. В самом примитивном варианте это лавка с ремнями, подсовывается под ногу, которую пристёгивают.

Разместил нас хозяин тоже прилично. Моим людям предоставил большое помещение для сна и отдыха. Они могли разместиться в шатре или повозках, но любой нормальный человек предпочтёт надёжную крышу над головой, если есть возможность.

На вечерних посиделках по завершению дня Виттерн раскрывает загадку поведения своего грубого соседа.

– Ах, шевалье! Он всех Гревисов ненавидит люто. В той заварушке на Цветочном лугу погиб его человек, вот он и бесится.

Очень удивляюсь. Ну, погиб и что такого? Лорды часто грызутся с соседями и без кровопролития почти никогда не обходится.

– Ходят слухи, что тот молодой человек был его бастардом, – барон понижает голос. – И он собирался его признать. Наследников-то у него больше нет.

Хмыкаю. Вот и раскрыта загадка неприветливости Браста. Село есть село, ничего не скроешь. Сюзерен может не знать то, что соседу давно известно. Осуждать Браста не могу, раз такое дело, но от Фаркана ему всё равно прилетит. Личная неприязнь делу не должна мешать.

– У нас тоже погибшие есть, – пожимаю плечами, – куда деваться? Меня самого в плен брали, выкуп пришлось платить.

– Но напал на нас ваш отец, – по-деревенски прямо заявляет толстяк барон.

– Граф ди Гревис моего совета или разрешения не спрашивал, – пожимаю плечами. – У меня, как видите сами, свои отношения с вашим графом. Мы друзья, если не ходить вокруг да около.

Глава 2
Нам платят золотом

Поместье Фарканов.

Спустя двадцать дней после отъезда.

Кабинет графа после праздничного по случаю возвращения обеда. Подаю итоговый по работе по всем феодам графства счёт. Вчера вечером подбивали бабки с Варнаком. Он у меня личный писарь плюс ко всему. Пока каждую строчку надо проверять, но ошибок делает всё меньше.

Восемьсот сорок лошадей по всему графству – по кроне с головы. Сто шестьдесят восемь соверенов. Должно быть больше и будет больше на пару десятков золотых, но в другом месте. За счёт животных, потребовавших индивидуального подхода. Стоимость за их лечение оцениваю от двух до пяти крон.

Две тысячи пятьдесят голов крупного рогатого скота – талер за корову и два талера за быка-производителя или буйвола. Две тысячи пятьсот двадцать талеров. Ещё пятьдесят соверенов и две кроны. За мелочь – овец и коз, – тоже ничего не беру, но в голове цену держу. Там оплата медью, от фолта до пяти (четверть талера) за особь.

– Двести восемнадцать соверенов? – всматривается в итог Фаркан. – Однако…

– За графство целиком это не «однако», а «всего лишь», – ухмыляюсь насмешливо. – К тому же в счёт не включены десятка три коней, готовых вот-вот пасть или потерять работоспособность. То же самое с коровами. У некоторых были обнаружены серьёзные болезни. За мелкий скот я вам вообще ничего не выставил.

– И насколько было бы дороже, если бы всё выставил?

– За две с половиной сотни золотых легко перевалило бы. Могло и до трёх сотен дойти. Не считал.

Граф чешет затылок.

– Такой наличности пока нет. Я ж тебе ещё двенадцать соверенов должен по нашему договору.

– Короткий вексель могу взять. С хранением в банке.

«Короткий» означает на малый срок, до трёх месяцев. Он обычно без наценки выписывается. Номинал «длинного» векселя может превышать размер реального долга процентов на пятьдесят. Хранение в банке – тоже особая процедура, когда вексель гасится по мере поступления денег на счёт векселедателя. Деньги переводятся на счёт заимодавца самим банком. При безупречной репутации и прочном положении векселедателя такие бумаги могут ходить почти наравне с реальными деньгами.

Сотню соверенов граф платит наличными, плюсом к моим двенадцати соверенам.

– Стэн, не хочу сказать, что твоя работа столько не стоит… – граф качает головой. – Но ты один зарабатываешь как целое графство. И не самое маленькое.

Вечером рассчитываюсь с воодушевлёнными этим событием своими людьми. Их жалованье состоит из двух частей: по полкроны в месяц каждому, – для вчерашнего крестьянина умопомрачительный заработок, – плюс малюсенький процент с каждого контракта. Два соверена на всех с каждой заработанной сотни. Оставшиеся после выплат деньги делим на три, две части мне, одна – Дэну.

Оставшись наедине с Дэном, отдаю его долю: семьдесят один соверен и одну крону. Тот глядит ошалелыми глазами. Возможно, впервые видит такую кучу денег. При этом принадлежащих ему. Хотя это не совсем верно, соверены пойдут на организацию нового баронства. Дортин решил на новое баронство ставить Грова, оно по территории больше, поэтому брат Дэна не возражал.

Город Фаркан.

Утро следующего дня.

Выходим из отделения банка Мозерс, где утрясли с графом наши денежные дела. Мои люди остановились в пригородном постоялом дворе. Граф предлагает прогуляться по городу, беря на себя роль гида. Соглашаюсь. Иногда, чтобы узнать, что тебе нужно, надо побродить по торговым местам и всё внимательно рассмотреть.

В очередной лавке кое-что примечаю. Угодливый приказчик тут же подаёт.

– Зачем тебе? – граф не может взять в толк, к чему мне красиво украшенная резьбой деревянная шкатулка. Маловата для серьёзного мужчины.

– Здесь есть небольшой секретик, – приказчик ловкими пальцами нажимает по бокам, крышка с еле слышным щелчком подпрыгивает.

– Как раз то, что нужно, – презент радует глаз. Тому, кому он предназначен, тоже должен понравиться. Той.

– Держите, Ваше сиятельство. Это от нас Диане. Скажите ей, что от Дэна.

Фаркан задумчиво улыбается.

– Ну, если вас устраивает такой зять. Если нет, скажете, что сами купили.

– Меня некий шевалье Стэнард устроил бы, – улыбка становится хитренькой.

– Увы, Ваше сиятельство, я никогда не стану владетельным лордом.

Глядит удивлённо. Между делом я расплатился тремя талерами, и мы уже на улице.

– Стэн, вам стоит только захотеть. Я сам легко могу вам баронство дать.

– В том-то и дело, что я не хочу быть привязанным к одному месту.

Намотали пешком несколько лигов, затем сели в следующую за нами карету.

– Итак, вы сейчас в Фаргонское герцогство? – граф возобновляет вчерашнюю беседу за ужином.

Подтверждаю свои намерения. Граф задумчиво хмыкает.

– После того, как вы его обойдёте, вами даже принцессы могут заинтересоваться. А не то, что Кора, – последнюю фразу добавляет тихо и бесцветным тоном, так что она до меня не сразу доходит.

– Принцессы пусть подождут. А мой карман опустошит Академия. Вот кто настоящие деньги гребёт. Золота снимают чуть ли не по весу поступающего учиться… Чего⁈

С опозданием вспыхивает в мозгу имя гувернантки. Втыкаюсь взглядом в графа, но его лицо невозмутимо как гранитный булыжник. Данунафиг! – безмолвно вскрикиваем вместе с предком. Нас же никто не видел! Ни в лесу, ни в других местах…

Близь города Фаркан.

Следующее утро.

Мы проезжаем прилегающее к городу село с развилкой дорог. Поглядев по сторонам, велю быстро сворачивать в ближайшую рощу.

– Снимайте и укладывайте навесы! Быстро! И без вопросов!

По бокам повозки воткнуты в гнёзда железные дуги. Их накрывает плотное полотно, обработанное пчелиным воском. Всё можно снять. Через полчаса повозки полностью меняют облик, становятся просто большими гружёными телегами.

Выждав момент, когда дорога пустеет, перебираемся на другую сторону. Всадники отдельно, повозки отдельно. Наш путь резко сворачивает на юг.

Через пару часов выходим на тракт, уже не такой оживлённый, но тенты не возвращаем. И едем двумя группами, по числу повозок. Ближайшее село тоже проходим двумя группами, дескать, знать друг друга не знаем.

По пути объясняю свои действия.

– Слишком многие знают, что мы при деньгах и куда направляемся. Поэтому в Фаргонское герцогство мы не поедем.

Недоумение в глазах моих спутников меняется пониманием. Особенно Дэн одобряет. Это я львиную долю своих денег в банке оставил, он-то свои деньги наличными везёт. Баронет забеспокоился, когда я отсоветовал связываться ему с дорожными чеками. Иногда их называют купеческими, потому именно торговцы ими широко пользуются. Снимаю шляпу перед этим финансовым изобретением, после его внедрения частота нападения на купцов заметно снизилась. Но процент дерут такой, что поневоле задумаешься, не в доле ли с грабителями сами банки.

Дорогу выбираем такую, чтобы населённые пункты не пересекать. В этих местах леса не густые, проехать можно. Мне, и особенно Дэну, чрезвычайно нравится эта долгая прогулка на природе. Мы не беспечны, парни дежурят по ночам, организована ночная смена. Троица из двух слуг и одного ратника не спят всю ночь и отсыпаются днём в повозках. Варнак тут же обозвал их «ночной стражей» под всеобщие одобрительные смешки.

Ужин на лесной поляне.

– А куда мы всё-таки едем, Ваша милость? – спрашивает один из ратников.

Немного подумав, решаю ответить. Подчинённым должны понимать замыслы лидера.

– Сначала в баронство Дортин, а там… – после заминки всё-таки выдаю свой замысел. – В Сарганском графстве намечается ярмарка. Туда много народу съедется. С деньгами. Наша задача простая – сделать так, чтобы малая доля их денег досталась нам.

К последним словам подходит Дэн с помощником, будущим ночным дежурным. Они всегда на ночь глядя ставят вокруг нашего лагеря сигналки-ловушки. Стучат камни о камни, щёлкают хлопушки. Дэн в этом деле мастер.

– Завтра выйдем на тракт, хватит прятаться, – заявляю за ужином. – Двух дней хватит, чтобы сбить со следа.

Следующий день.

Сразу на тракт выйти не получилось. Дорогу вдруг преграждают двое, одетые как егеря. Один повелительно поднимает руку с небольшим копьём.

– Мы – графские лесничие. Вы кто такие? Что делаете в графском лесу? Разрешение есть?

Дэн открывает рот, но под моим взглядом закрывает. Обожаю этого парня, с полуслова меня понимает.

– Разрешение? – медленно перевариваю сложившуюся ситуацию.

– Да, – старший лесник требовательно шевелит пальцами. – Если нет, платите штраф. Десять…

Он внимательно мерит нас взглядом и выдаёт итоговую сумму:

– Десять соверенов.

За моей спиной кто-то из ребят охнул. Не оглядываюсь, смотрю на Дэна, подмигиваю. Шепчу одними губами: «Делай, как я».

Спрыгиваю с лошади, Дэн следует за мной. Копирую требовательный жест егеря, протягивая к нему руку.

– Документ!

– Какой ещё документ? – возмущаются дуэтом.

– Бумага, подтверждающая ваши полномочия и право взимать штрафы.

– Людям графа не нужны бумаги, – хмурится старший. – Если не заплатите, будете иметь дело с графской стражей.

– Понятно, – обаятельно улыбаюсь и, делая полшага на сближение, наношу резкий удар в лицо.

Дэн мешкает только мгновенье, затем прыгает на второго егеря. Мне не удалось сбить мужчину с ног с первого удара. Но кто мне помешает нанести второй и третий? Подскакивают ратники, помогают Дэну. Через полминуты, начинаю избивать их ногами. Лежачих, без зазрения совести. Следуя заветам предка, разумеется. Никаких ударов снизу.

Собственно, это не избиение, а лишение способности к сопротивлению. Болезненное, не стану врать.

Через десять минут двое растерянных и побитых мужчин стоят смирно и пытаются отпереться. Оружия кроме ножей у них не оказалось, лёгкими копьями они воспользоваться не успели. Горсть медных монет, нашедшихся у них в карманах, отошла Варнаку на общие нужды.

– Вы ответите перед графом! – в отчаянии грозят мужички, когда их со связанными руками пинками погнали вперёд.

– Вот идиоты, – качаю головой. – Слышь ты, графский лесничий, ты что, не понял, с кем имеешь дело? Дубина ты осиновая! Граф ди Гревис – мой отец, я его младший сын Стэнард ди Гревис! И о вас я ему даже докладывать не буду. Сам разберусь.

Ошеломлённые масштабом своего провала «лесничие» затыкаются и молчат до самого тракта. Мои парни хохочут от всей души. Поражаюсь иногда людской тупости. Вышли на промысел в графском лесу, видимо, крестьян щипали за незаконную порубку или ещё что-то. Формально вилланам нельзя даже зайцев и всяких рябчиков добывать, но фактически на это смотрят сквозь пальцы. Кто там эту мелочь считать будет? За оленей и кабанов да, нежно за шею возьмут, если узнают. Ухари выходят на промысел, даже не изучив наши родовые знаки. Скорее всего, пришлые, наши селюки геральдику ди Гревисов хорошо знают. Ни один дворянин не носит одежду без гербовых знаков. Если герб есть, конечно.

Город Гронкс.

Вторая половина дня.

Подъезжаем к замку. Наши пленники совсем выбились из сил, так что в конце пути посадили их в повозку. К обеду мы не успели, зато до ужина успеем привести себя в порядок.

– Загостились вы где-то, Ваша милость! – стража встречает меня неудержимо сияющими лицами.

Тут же выкладывают новости, между делом приветствуя мою свиту. Граф с Хендриком вернулись, так как на новых границах спокойно. Но в данный момент убыли с визитом к герцогу.

Наши непарнокопытные друзья с усталой радостью цокают копытами о брусчатку. Наконец-то дома! Впереди стойла с пахучим сеном и сладким овсом, приятный после долгой дороги отдых.

Меня ждёт купальня, комплект свежей одежды, приятный ужин в почти приятном обществе, Сесилия с Миной. Именно в таком порядке. О моих людях и лошадях позаботятся мажордом и кастелян.

Хоть и не было меня дома долго, но сразу понял, насколько наш приезд оживил обитателей замка, включая семью. Даже обычная холодность матушки обзавелась лёгким флёром приветливости. Сесилия откровенно сияет. Все слушают наши рассказы, в основном, от меня. Дэн поддерживает междометьями и подтверждающим выражением лица. Немного подумав, о его романе с Дианой всё-таки умалчиваю.

– А как у отца в степи дела?

О войне и даже эпизодах столкновений ничего не слышал, мне любопытно, что там происходит. Дэн, как лицо прямо заинтересованное, навостряет уши. Матушка под ожидающим взглядом Сесилии скупо делится информацией.

– Отец рассказывал, что они продвинули башни ещё на три лига. Захваченные земли начали распахивать.

Пауза затягивается, и я понимаю, что продолжения не будет. Смотрю на Сесилию.

– Боёв не было, – улыбается нам с Дэном. – Степняки даже разведку не присылают. Граф ди Сарган проснулся и немного отодвинул свои южные границы. Больше не получилось, он-то со степняками столкнулся.

Мы с Дэном переглядываемся: как так? Отчего такая честь сарганцам? Догадка приходит на мгновенье раньше слов сестры.

– Вы же там оставили полосу, вот по ней степняки и проникают к графству небольшими отрядами.

– Приедем к Дортинам, сами всё узнаем, – завершаю тему, я стараюсь держать всех подальше от своих планов. – Свадьба готовится?

Нет лучшего способа заставить забыть женщин обо всём, как завести речь о предстоящем матримониальном торжестве. Правда, приходится терпеть невыносимые для мужского уха подробности об украшениях, оборочках, отделке декольте и длине шлейфа. Мне помогает разгорающаяся тоска в глазах Дэна. Такие развлечения очень помогают отвлекаться от собственных страданий.

– Самое главное, чтобы жених не разочаровался, когда снимет с тебя это прекрасное платье, – рассудительно утверждаю я и подмигиваю Сесилии. – Правда же, сестра?

– Стэн! – вскрикивает матушка.

Сесилия от неожиданности пунцовеет, Дэн давит смешок, а я не останавливаюсь:

– Но об этом мы тоже позаботились, так ведь? – снова подмигиваю.

А что делать? Иначе затягивание ужина в долгие посиделки с разговорами становилось реальной угрозой.

– О чём он говорит, Сесилия? – возглас матушки догоняет нас, когда мы уже уходим.

Меня ждёт целительская инспекция личного состава и животного мира нашего замка. Сестра пусть сама матушку болтовнёй развлекает.

Гронкс, замок Тревзен.

Следующий день.

Хорошо, что они только к вечеру приехали, прошедший уже день не испортили. Папашка и братишка припёрлись. Я-то наивный, думал, что они в поте лица укрепляют новые границы графства. Справедливости ради, так оно и было. Но вернулись они с охоты в герцогских угодьях. Почти вся местная знать там присутствовала. Хотя, может, и зря я пылю на ровном месте. Вполне возможно, в их отсутствие дела как раз пойдут ровнее.