Текст книги "Talk to me (Поговори со мной) (СИ)"

Автор книги: Evelyn_Lovebridge

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

– Я сплю, – на губах Драко появилась красивая добрая улыбка, от которой он будто светился изнутри. – Я очень хорошо сплю. До свидания, мам, – он обнял ее на прощание и быстро удалился.

Женщина посмотрела сыну вслед и покачала головой. Она достала палочку, с которой почти сразу сорвалась голубая искра и упала на карту окрестностей, в точку, у которой значилось «Малфой Мэнор». Огонек немного задержался на месте, а потом резко перепрыгнул на несколько миль на северо-запад. Нарцисса внимательно склонилась над картой: граница поля и леса?

Стук в дверь, и я срываюсь с дивана, бросая все свои дела, и бегу открывать. В руках он держит какой-то пакет, который молча забрасывает в спальню. Потом все как обычно: не произнеся ни слова, идет на кухню, и мы ужинаем.

– Я устал. Давай сразу спать, – сделав последний глоток, говорит Драко и со стуком ставит чашку на стол.

– Только посуду помою, – собирая тарелки, я иду к раковине.

– Завтра помоешь, – он даже не оставляет чашку на столе, а сам ставит ее в мойку.

– Завтра мне будет... Драко! – ему вообще все равно, что я скажу или сделаю: он просто тащит меня в спальню.

Продумав эту мысль, я понимаю, насколько двусмысленной она была. Драко тем временем снимает пиджак, стягивает туфли и… начинает расстегивать рубашку! Такого еще не было! Обычно он приходит и заваливается прямо в одежде (от чего я, кстати, не в восторге).

– Ты что?! Ты что делаешь?! – возмущаюсь, когда Драко уже снял рубашку (Великий Перун, я сейчас в обморок грохнусь…) и тянется к штанам. На ту секунду, что мой взгляд цепляется за три белые полоски шрама, прочерченные по животу, мне становится не по себе.

– Переодеваюсь, – совершенно непонимающе он спускает брюки, а я, покраснев, как кирпич, отворачиваюсь, хотя до ужаса хочется посмотреть. – Ну, все, уже можешь смотреть, – слышу звук хлопнувшей по коже резинки.

Обернувшись, ожидаю увидеть что-нибудь типа шелковой черной пижамы на нем. На удивление, Драко поправляет простую свободную футболку и клетчатые штаны. Неужто у него с финансами настолько все плохо?

– Стесняешься прям как девственница, которая в первый раз голого мужчину увидела, – усмехается он, глядя на мои румяные щеки.

Лицо снова вспыхивает, и я опускаю глаза.

– Неужели, в точку? – с живым интересом спрашивает Драко, и его дыхание ускоряется.

Хочу прикрикнуть на него: «Не твое дело!», но мы теперь вроде как друзья, и я могла бы рассказать ему все. Но это пока слишком личное, поэтому только выдержанно молчу и прячу взгляд. По его пронзающим глазам вижу, что он до боли хочет знать, но не смеет надавить, потому как уже немного понимает, насколько сильно я закрыта в себе.

– Ложись, – приказывает Драко, завалившись на кровать и откидывая одеяло.

– Я помою посуду и приду, – настаиваю на своем, сложив руки на груди и сверля его взглядом.

– Да сдалась тебе эта посуда! – взрывается Драко. – Наложи заклинание, ты же ведьма, зачем делаешь все руками?

– Это просто... дает мне время подумать.

– Думать можно и лежа.

«Но не рядом с тобой», – проносится в голове.

– Я помогу тебе завтра, если сейчас ты ляжешь спать, – пытается убедить он меня.

Ложь. Сие заключение сделано не из каких-то моих психологических выводах о его личности, а из простой статистики: ночь за ночью Драко приходит в мой дом, но просыпаюсь я всегда одна. И все же... напряженный взгляд его серых глаз заставляет меня подойти к кровати и залезть под одеяло. Драко сразу по-хозяйски кладет голову на мое плечо и обвивает руками талию.

– У меня в детстве был такой большой плюшевый медведь, с которым я спал, – без стеснения признается он, пока мое сердце нервно отсчитывает удары, – ты на него похожа, – добивает Драко.

– И чем это, интересно?

– Ты такая же мягкая, – его рука недвусмысленно скользит слишком близко к моей груди.

– Спи, – угрюмо говорю я, привычно поглаживая его по голове, – ты же устал.

– Спой... спой мне колыбельную... – тихо просит он сорвавшимся на последнем слове голосом.

Уровень его доверия ко мне теперь, конечно, выше звезд, но Драко все еще тяжело просить о каких-то простых вещах, которые показывают, что не такой уж он сильный и независимый.

– Я... я не знаю колыбельных на английском, – смущенно признаюсь я.

– Пой на русском.

– Ты ж не поймешь ничего.

– Все равно... – вздыхает Драко и закрывает глаза.

В детстве я плохо засыпала, и мама всегда пела мне одну и ту же песенку. Подростком я засыпала не лучше, поэтому, лежа в темноте, прокручивала в голове знакомую колыбельную:

– Ложкой снег мешая, ночь идет большая. Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи, белые медведи, спи и ты скорей, малыш. Мы плывем на льдине, как на бригантине, по седым суровым морям, и всю ночь соседи, звездные медведи, светят дальним кораблям.*

– Мне нравится мелодия, – Драко крепче сжимает мою талию, когда я замолкаю. – Так много ш, с и р... Странный язык. О чем вообще песня?

– Медведица поет колыбельную своему медвежонку.

– Специально выбрала? – усмехается он.

– Я других не знаю.

– Мм... Эва?..

– Чего?

Он молчит. Как же мне хочется уметь читать мысли! Я будто слышу, чувствую, как что-то вертится в его голове, не дает покоя, но не таковский он, чтобы произнести это вслух.

– Нет, ничего. Спокойной ночи.

– Спокойной, – говорю я, так и не дождавшись того, что Драко откроется до конца, и целую его в лоб, отчего он сначала вздрагивает, но потом только ближе прижимается ко мне.

Вот такая она, наша дружба...

Колыбельная из м/ф «Умка»

Посреди гостиной, где Нарцисса Малфой читала книгу, сидя в кресле, трансгрессировал домовик, завернутый в кусок старой протертой простыни.

– Мое почтение, госпожа, – поклонился он.

– Рассказывай, – холодно велела женщина, отрываясь от книги.

– Каро не смог выполнить задание! Каро старался! Но Каро не смог выполнить приказание госпожи! – домовик начал биться головой о журнальный столик.

– Что значит, не смог?! – Нарцисса гневно поднялась из кресла. – Я велела тебе проследить за моим сыном! Что такого сложного в этом?!

– Каро пытался трансгрессировать, но барьер не пустил Каро, – запричитал домовик. – Каро только видел маленький домик у границы леса.

– И все?

– Каро не смог выполнить приказание госпожи! – домовик снова стал биться головой о столик.

– Прекрати, – холодно велела Нарцисса, но эльф был слишком занять самобичеванием, чтобы ее слышать. – Я приказала тебе прекратить! – прикрикнула женщина на домовика и устало опустилась в кресло. – Выясни, кто там живет. Мне не важно, какими способами. Выясни – и точка.

– Да, госпожа, – Каро поклонился и трансгрессировал выполнять новое задание.

– Посмотри, куда сбегает наш сын каждую ночь, – промолвила Нарцисса несколько часов спустя, заходя к мужу в кабинет и кладя на его стол папку, из которой вылетела колдография молодой девушки с инфернально темными глазами.

Люциус покрутил карточку в изящных руках. Девушка скромно улыбалась и все поправляла волосы, закутываясь в них, словно в палантин.

– Это его практикантка из России. Магглорожденная.

На последнем слове руки Люциуса сжались в кулаки, а глаза сузились.

– Пора посветить общественность в планы нашей семьи, – твердо сказал мистер Малфой. – Эта девчонка не знает, с кем связалась.

– Я назначу прием на следующую субботу, мы и так слишком долго тянули, – Нарцисса поцеловала мужа в щеку и покинула кабинет.

– Любая грязнокровка, посмевшая запятнать честь нашей семьи, должна быть поставлена на место, – пробормотал Люциус, бросив колдографию в камин и глядя, как пламя пожирает бумагу.

Сквозь сладкую дрему я слышу звук будильника на телефоне и чувствую, как он вибрирует под подушкой. Хочу выключить его поскорее, чтобы поспать лишние десять минут, но не могу пошевелиться, потому что меня укутывает теплый кокон из сильных рук.

– Мм… – Драко хмурится во сне, достает из-под себя подушку и накрывается ей, чтобы избавиться от раздражающего звука.

Увы, телефон лежит как раз под его подушкой. А потому что надо спрашивать, где и чья сторона прежде, чем ложиться! К тому же, я не рассчитывала, что он останется до самого утра.

– Что за соплохвостова ерунда?! – кричит Драко, соскакивая с кровати и хватаясь за палочку. – Реду… – уже начинает он, но я вовремя успеваю спасти свой несчастный мобильный.

– Это телефон. На нем можно устанавливать будильник, – сев в постели, объясняю я.

Драко кривит лицо, и весь его вид показывает полное презрение к маггловской штуковине.

– Шесть?! – возмущенно восклицает он, глядя на настенные часы. – Зачем так рано вставать, на работу ведь к девяти!

Я набираю воздуха в грудь, чтобы объяснить, но вовремя останавливаюсь. По утрам я обычно пересматриваю воспоминания о разговорах с ним и переписываю его жизнь на пергамент.

– Я просто делаю разные… вещи по утрам, – выдавливаю я

– Какие еще вещи? – ехидно спрашивает он, сложив руки на груди.

– Посуду мою! – нахожусь я.

Его возмущению за припоминание вчерашнего нет предела. В удивительных серых глазах Драко плещется огонь негодования. Он злобно сужает их и валит меня на кровать.

– Спим дальше, – ухмыляясь, заявляет Драко и сжимает мое тело так, что становится трудно дышать.

– Но… – пытаюсь возразить я и вывернуться из его рук.

Его лицо оказывается слишком близко. Он слишком близко. Я чувствую его руки на бедрах. Изящные тонкие пальцы скользят по коже, покрытой мурашками. Драко смотрит в глаза, как будто отслеживает реакцию. Его губы почти касаются моих, он проводит еще одну тонкую линию, заставляя обвить ногой его бедро. Мы оба прекрасно понимаем, что все это далеко не по-дружески, но разум давно с позором ретировался, сделав нам напоследок ручкой. Тело дрожит, и сердце трепыхается в груди, как рыбка, выброшенная на отмель. Драко возбужден и рвано дышит. Великий Перун, да у меня самой внизу все пульсирует, что я сейчас же оседлала бы его. Если его губы коснутся моих, поцелуем дело не ограничится…

Мы вздрагиваем и отстраняемся друг от друга, когда телефон начинает надрывно вибрировать и звонить. Я пытаюсь найти мобильник, который давно зарыт где-то в одеяле. Отложенный будильник спасает нас с Драко от непоправимой, но такой сладкой ошибки.

– Я, пожалуй… пойду и помою посуду, – выдавливаю хриплым голосом.

Драко ничего не отвечает, только отворачивается от меня. Все зашло слишком далеко.

Когда Эва убежала на кухню, по ее словам, мыть посуду, Драко еще долго сидел с закрытыми глазами, пытаясь прийти в чувства. С тех пор как три месяца назад Панси нашла «любовь всей своей жизни» и соглашение о «сексе по дружбе» перестало действовать, существование Драко сильно усложнилось. Раньше, если становилось совсем невмоготу, можно было отправить сову подруге и хоть немного сбросить накопившееся напряжение. А теперь появилась эта. Русская практикантка разительно отличалась от Панси, хотя то, что произошло сейчас… На дружбу, которой они с легкой руки Драко окрестили свои отношения, это совсем не походило. Секс сексом, а то будоражащее сердце волнение, что он испытал сейчас было абсолютно новым и совершенно неожиданным.

– Мерлиновы яйца! – Малфой со злостью смел с прикроватной тумбочки все Эвины вещи.

На пол полетели свитки, обычная, не волшебная фотокарточка и старенький кошелек с плохоньким замком, который щелкнул и раскрылся от удара, позволяя монеткам рассыпаться. Одна покатилась прямо под кровать.

– Вот же… – злобно зашипел Драко и принялся собирать разбросанные вещи.

Особенно его заинтересовала фотокарточка. С нее на Драко смотрели три подростка: крепкий парнишка простецкой внешности, девчушка со светло-карими глазами и мальчишка на несколько лет младше них. Малфой не мог не заметить, как сильно изменилась Эва – она лишь отдаленно напоминала девушку с фотографии.

Засмотревшись, Драко почти забыл про закатившуюся монетку. С некоторых пор он начал намного больше ценить деньги, поэтому даже не поленился просунуть руку под кровать, где наверняка было много пыли. Монетка, которую аристократ нащупал, оказалась более чем странной: и не монетка вовсе, а скорее металлический ободок. Вытащив руку, Драко долго удивленно пялился на него. Маленький бриллиантик на колечке сверкнул в лучах взошедшего солнца.

– Драко! Что ты хочешь на завтрак? – крикнула из кухни Эва.

Он не мог пошевелиться. Тоненькое золотое кольцо с бриллиантом… напряженное выражение лица, с которым она потирала безымянный палец на правой руке…

– Драко, – в спальню вошла Эва.

За секунду до этого он успел опомниться и вернуть кольцо в кошелек.

– Я спросила, что ты хочешь на завтрак. Ты меня слышал? – я захожу в спальню и обнаруживаю босса на коленях на полу. – Эээ…

– Я тут уронил.

Он держит в руках мои свитки. О его жизни… Великий Перун, если он их читал… Секунду! Они же на русском! Фух, пронесло…

– Хорошая фотография, – Драко машет в воздухе цветной бумажкой из Полароида стандартным размером семьдесят восемь на семьдесят девять миллиметров.

– Ах… – только и могу выдохнуть я.

– Ты тут милашка. Сколько лет?

– Пятнадцать… – на автомате произношу я.

– Мне кажется, или у тебя здесь правда глаза не такие темные, как сейчас?

Не кажется. Действительно, не такие.

– Кажется. Просто свет так падает.

Из-за нервов я тру у основания безымянный палец на правой руке. Надо избавляться от этой дурацкой привычки!

– Если я не ошибаюсь, – хитрый взгляд Драко пронзает меня насквозь, – в России обручальное кольцо носят на правой руке?

Обмерев и побледнев, я резко отдергиваю одну ладонь от другой.

– Не ошибаешься, – отвечаю спокойно, потому что уже сумела совладать с дрожащим голосом. И холодный взгляд ему тоже возвращаю, с процентами. Игра в гляделки у нас всегда затягивается надолго, и с каждым разом мне все сложнее побеждать.

– Ясно, – Драко отворачивается, его челюсти напряженно сжаты.

Ясно. Ты все правильно понимаешь.

Драко не приходит в пятницу и субботу. Я привыкла, я знаю, что он и не должен прийти. Выходные он проводит… где-то. В попытке прогнать поганую мысль о том, где же это «где-то», я читаю, смотрю, пишу, работаю.

Вечером воскресенья в окно моего маленького домика стучится сова. Животные – единственные, кто способен проникать через барьер. Большой белый филин не может не вызывать восхищения. Отвязываю конверт, и птица тут же взмывает в небо.

Заковыристым почерком на нем написано «To Ms. Sokol». Похоже на почерк Драко – так красиво, но одновременно нечитабельно может писать только законченный аристократ. Открыв конверт, обнаруживаю в нем карточку размером с обычную почтовую, на которой золотистыми буквами выведено следующее:

«Мистер и Миссис Малфой

рады пригласить Вас на

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ БАНКЕТ

который будет проходить в Малфой-Мэноре в субботу, 19 апреля

Прибытие гостей 19.00

Начало приема 20.00»

Только посмотрев на дату, я понимаю, что прошел уже целый месяц. Благотворительный банкет в доме Малфоев… А я-то тут при чем?

Стук в дверь. А Драко как никогда вовремя! Когда я открываю, он сразу замечает карточку в моей руке.

– Драко, что это? – спрашиваю, даже не позволив ему войти.

– Я, конечно, подозревал, что у тебя проблемы с английским языком, но никак не думал, что все настолько плохо!

Заготовленный сарказм и спрятанный взгляд. Да посмотри ж ты мне в глаза! Главное – сдержаться и не отреагировать на его шутку. У меня все в порядке с английским. У меня все в порядке с английским. Глубокий вдох. Я спокойна.

– Я не имею в виду, что не поняла написанное. Я имею в виду… что это такое?

Лицо Драко становится серьезным.

– Приглашение на банкет в Малфой-Мэнор, – он поднимает на меня голову.

Мне никогда не нравились серые глаза. Они холодные, бесчувственные, особенно так должно быть у него. Но почему-то… взглядом Драко заставляет меня смущаться. Смотреть в глаза – как открывать душу. И с ним я ощущаю себя голой. Причем, будто голые мы оба.

– Ясно, – киваю я и прекращаю разговор, хотя ничего нового он мне так и не сообщил.

– Не спросишь, почему ты получила именное приглашение?

– А ты ответишь?

– Нет.

– Ладно, – спокойно говорю я, проходя в дом и пропуская его.

– Банкет в честь грязн… магглорожденных, – осекается Драко. – Родители пригласили всех нечистокровных из министерства, – бегло объясняет он, потому что ему хочется рассказать еще больше, чем мне – спросить.

– И меня, как одну из них?

– Ты никогда не говорила, что ты магглорожденная, – он опирается о косяк двери в прихожей, засунув руки в карманы.

– Тебе это так важно?

– Не знаю, – Драко склоняет голову на бок и опять не смотрит в глаза.

– Моя мама ведьма, если тебе станет легче.

Он поднимает голову, и во взгляде пробегает лучик надежды.

– Магглорожденная правда, поэтому фактически я все равно магглорожденная.

– Понятно…

– Мы из-за этого не можем быть… друзьями? – сглотнув, заканчиваю я.

– Друзьями… – повторяет он и опять отворачивается.

Молча уходит, оставляя меня наедине с тысячей неприятных мыслей.

====== Глава 9. Аукцион грязнокровок ======

Мне не нравится быть с Драко в ссоре. Да и не в ссоре, в общем-то. Непонятно, что, честное слово! На работе у нас все, как прежде: подколки, издевки, поиски хоть какой-то информации. По вечерам он приходит ко мне, но всегда молчит, не просится в постель, не пытается обнять, идет на диван и засыпает там. Тоже мне, гостиницу с полным пансионом устроил! Только ночью Драко всегда уходит, и… у меня начинает возникать чувство, будто он бежит от чего-то, а спрятаться больше негде.

В голове уже такая каша, потому что я разрываюсь на куски между «дружбой» с Драко и работой о нем, натужными попытками не быть раскрытой и чертовым расследованием об оборотнях. Последнее не дает мне покоя больше всего. Слава Перуну, за последнюю неделю жертв больше не было. Зато были волки. Когда Драко приходил ко мне с дежурств, я чувствовала звериный запах на нем, легкий, почти неуловимый, но такой резкий для меня. Тогда я была даже рада, что он ложился на диван.

Утро субботы, и Драко еще более раздражителен, чем обычно. Он сам вызвал меня на работу, потому мне особенно удивительно, что от него разит алкоголем.

– Вот смотри, здесь, – я указываю на строчку в талмуде. – «Кровь используется во многих ритуалах, однако ее количество сильно варьируется, рассмотрим…» – цитирую, и Драко уже оказывается рядом со мной и склоняется над книгой, опираясь на стол и спинку моего стула. – Вот… – снова тыкаю пальцем в страницу и резко поворачиваюсь к нему.

Мы опять в двух сантиметрах друг от друга. Сердце срывается в полет. Великий Перун, мне до боли хочется поцеловать его. Драко уже давно не смотрит в книгу. Он наверняка видит, как я часто дышу, как побледнело лицо, как высохли губы, которые я поминутно облизываю.

– Эва, ты тут? – в кабинет бесцеремонно входит Джиневра. – Ой, Малфой, ты тоже здесь.

– Вообще-то, это мой офис, – Драко резко выпрямляется и недовольно складывает руки на груди.

– Заставляешь девушку и в субботу работать? – ехидно спрашивает жена Гарри, высокомерно глядя на моего босса.

– Нужна она мне больно, – фыркает Драко.

– Вот и славненько, мы за ней.

– Мы? – удивляется он.

– За мной? – подхватываю интонацию босса я.

– Джинни, я не думаю, что… – Вслед за Джиневрой входит Гермиона. – Оу… Драко, здравствуй. Ты ведь не будешь возражать, если мы заберем у тебя Эву?

– Пусть идет, – Драко безразлично отворачивается, но его губы злобно сжаты.

– Совсем он спятил, даже Гермиона по субботам не работает, – фыркает Джиневра, когда мы уже поднимаемся в лифте. – Мы сначала к твоему дому трансгрессировали, но там барьер, не подберешься, и тихо совсем.

– Странно, вообще… он ведь должен готовиться к приему… – потирает Гермиона подбородок, как будто утонув в собственных размышлениях.

– Думаю, что мистер и миссис Малфой обо всем позаботятся, – подаю голос я.

– Ну и славно! – улыбается Джиневра. – А мы позаботимся о тебе.

– В каком… в каком смысле?

– Ведь тебя тоже пригласили на этот «благотворительный банкет»?

– Ну… да. Как… как вы узнали?

– Ты магглорожденная.

– Всегда все дело в крови? – с горечью спрашиваю я.

– Для Малфоев – да, – грустно улыбается Гермиона и касается моего плеча.

О Драко я поняла все еще в пятницу, когда он молча ушел. Но от слов Гермионы все равно саднит в груди.

– Давайте не будем об этом! – весело восклицает Джиневра. – Кто бы ни устраивал прием, и какова бы ни была его причина, это возможность надеть шикарное бальное платье и почувствовать себя настоящей принцессой.

Вот заминочка... Никакого бального платья у меня и в помине нет, а всю неделю я так была занята расследованием и попытками разобраться в своих чувствах к Драко, что и думать про прием забыла.

– Я не думаю, что мне стоит идти… у меня и платья-то нет…

– Смешная отговорка! – фыркает Джиневра. – Мы для того за тобой и приехали.

– У Малфоев есть дурная привычка высмеивать ни в чем не повинных людей, не стоит им это позволять, – гордо улыбается Гермиона, когда мы уже идем по шумной улице. – Готова к трансгрессии?

Так много сказок про перевоплощение гадкого утенка в прекрасного лебедя, но я никогда не могла представить, что это случится со мной.

– Идеально! – восклицает Джиневра, поправляя складки платья цвета слоновой кости. – А я все хотела от него избавиться. Как хорошо на тебя село! Я тогда была на четвертом месяце, поэтому в груди тебе в самый раз. У тебя четвертый размер?

– Третий… – краснею я, глядя на откровенный вырез и нервно поправляя волосы, чтобы скрыть шрам.

– Недооцениваешь себя, – смеется Джиневра. – Из свободных девушек будешь сегодня самой красивой, – она отпивает коктейль из бокала. – Только волосы поднять. С этим платьем…

– Нет! – испуганно восклицаю я, оборачиваясь. – Мне… мне нравится с распущенными.

– Ну, как хочешь, – пожимает плечами девушка.

– Джин… ни… я хочу попросить прощения… – опускаю голову и краснею. – За то, что сказала тогда. Я была…

Веселый смех девушки не дает мне договорить. Гермиона прикрывает рукой губы, на которых цветет немного насмешливая улыбка.

– Я уже и помнить про это забыла! Соплохвостов слизеринский Принц… – Джинни качает головой и отпивает еще один глоток. – Ты такая смешная, – она снова поправляет шифоновые складки.

– Слизеринский Принц?

– Ага, Драко так девчонки называли в школе. Ну, он типа был красавчик, слизеринки все наперечет по нему сохли. Собственно, он с половиной из них спал, кажется… – задумывается рыжеволосая ведьма, потирая подбородок.

Слизеринский Принц… Принц… Да, он и вправду похож на принца. Любая девчонка сочтет за счастье провести с ним хотя бы ночь. Но не я. Я не такая…

Джинни поднимается с кресла и направляется к трюмо со словами:

– Нужно еще сделать макияж.

А мне – наложить морок на шрам.

Доверять людям и верить в них – роскошь, которую я давно себе не позволяла. А уж тех, кого знаю меньше года, вообще не воспринимаю. Я так сильно боюсь разочароваться, что закрыла дверь в свою душу на замок, а ключ выбросила. Но кажется… они смогли найти черный вход.

– Профессор Гораций Слизнорт, – объявил дворецкий, и перед Драко появился сначала живот зельевара, а потом и он сам в зеленом клетчатом костюме.

– Добро пожаловать, профессор, – натянуто улыбнулся Малфой, пожимая ему руку. – Рад, что Вы смогли выбраться на наш прием.

– Не мог, не мог пропустить такой банкет, – Слизнорт даже не взглянул на Драко, зато с интересом осматривал прибывшую публику. – О, мистер МакЛагген! – профессор помахал юноше и быстрыми шагами направился к нему.

Малфой вернулся на свою исходную позицию хозяина приема. Прошло только полчаса, но Драко казалось, что минула уже целая вечность. Он оперся о косяк и устало закрыл глаза.

– Мистер Эвр и миссис Каллиопа Гринграсс, мисс Дафна и мисс Астория Гринграсс, – громко известил дворецкий, и молодому Малфою пришлось снова натянуть улыбку на лицо и принять позу благородного аристократа.

– Добрый вечер, – он пожал руку мистера Гринграсса и поклонился дамам. – Безмерно рад видеть вас сегодня здесь, – взгляд Драко скользнул по всему семейству и ненадолго задержался на Астории, которая кокетливо улыбнулась ему.

– Где же Ваши родители? – поинтересовался мистер Гринграсс.

– Развлекают гостей, – Драко махнул рукой куда-то в зал, позволяя взгляду на секунду стать обреченным.

– Надеемся, ты скоро к нам присоединишься, – Астория глупо хихикнула и утащила сестру в гущу толпы.

Драко напрягся, даже задрожал, когда чета Гринграсс прошагала в зал.

– Мистер Гарри и миссис Джиневра Поттер, – послышалось почти сразу.

«Принесла нелегкая», – подумалось Малфою, но родители не могли не пригласить Героя войны, который по совместительству был еще и боссом Драко.

– Мистер Рональд Уизли и мисс Гермиона Грейнджер, – будто добил хозяина дворецкий.

– Поттер, Уизли, – Драко быстро пожал мужчинам руки и слегка поклонился девушкам.

Грязнокровка, гиппогриф ее задери, выглядела прекрасно, как и рыжая супруга Золотого Мальчика.

– Вижу, браслет ты уже получила, – Драко мельком глянул на руку Грейнджер, на которой болталась серебряная цепочка с небольшой звездочкой, украшенной бриллиантиком.

– Как мило с вашей стороны – повесить «знак отличия» на магглорожденных, – ехидно заметила Гермиона.

– Тебе лишь предложили его надеть, – резонно заметил Малфой.

– А я горжусь тем, что я магглорожденная, к тому же, могу помочь таким, как я. Ведь в конце концов кровь не сыграла значения, не находишь, Малфой?

– Рад, что вы смогли приехать на прием, – Драко только показал Золотому Трио оскал, ведь ответить было нечего.

– Мисс Эва Сокол, – безразлично оповестил дворецкий.

Теперь Малфой не смог сохранить на губах даже свою привычную притворную улыбку. Он и подумать не мог, что она приедет. Вот из темноты коридора показалось бледное девичье личико, обрамленное кудряшками золотисто-медных волос. Драко поймал темный взгляд девушки. Она гордо поднималась по лестнице, и казалось, ничто не сможет омрачить ее триумфальное появление в Малфой-Мэноре. Еще одна ступенька, и… Эва запуталась в собственном платье, которое неблагоразумно выпустила из рук.

Драко успел подхватить ее чуть ли не у самого пола. Браслет со звездочкой звякнул на запястье. Значит, Эва тоже будет участвовать в благотворительном аукционе. Конечно, она ведь грязно… магглорожденная. Когда три месяца назад Поттер заикнулся о практикантке, Малфой поворотил нос. Но как только речь зашла о прибавке к жалованию за присутствие девчонки и подготовку работы с ней, он и спросить забыл, о чистокровности девушки. Для вида поотнекивался, а потом, так и быть, дал свое согласие. Прибавка была не то чтобы особенно ощутимой, но хотя бы он смог выплатить часть старого долга и снова изредка выбираться с Гойлом, Забини и Панси в любимые бары.

– Рад, что ты пришла, – тихо проговорил Драко, приведя девушку в вертикальное положение, но так и не отпустив ее талии.

– Я тоже… – невпопад ляпнула Эва, но он даже не обратил внимания.

– О, здесь профессор Слизнорт! Если ты интересуешься зельевареньем, то обязана с ним познакомиться, Эва, – улыбнулась Гермиона, освобождая девушку из объятий Малфоя.

– А, да…

Одна магглорожденная увела другую, а Драко оставалось только смотреть вслед. В бальном платье Эва была очаровательна: шифон цвета слоновой кости подчеркивал бледность кожи (кроме того, Малфой заметил, что шрам “магическим” образом исчез с шеи), широкие бретели крестом сходились на спине, оголяя спину ровно настолько, чтобы воображение дорисовывало остальную картину, а декольте… Ох уж это декольте! Обычно она носила строгие черные юбки, брюки, рубашки (которые, правда, тоже отличались неприлично глубоко распахивавшимися вырезами), иногда – джинсы, дома на ней всегда было неизменное голубое платье, и шея обмотана нелепыми платками. А сейчас Эва выглядела как настоящая леди, такую и маме показать не стыдно…

– Мистер Александр Купер и мисс Панси Паркинсон, – объявил дворецкий, и Драко улыбнулся с толикой горечи.

Профессор Слизнорт оказался весьма и весьма мил, но я не поняла и половины того, о чем он говорил. Зелья, что-то про ингредиенты… Сюда бы Наставника! Если бы только я могла запомнить…

– Развлекаешься?

Я прямо вздрагиваю, когда Драко подходит сзади, небрежно засунув руки в карманы. Опять ловлю себя на мысли, что он чертовски похож на принца.

– Да, здесь очень… весело, – кисло улыбаюсь я, а он хмурит лоб. – И браслетики милые, – потрясываю в воздухе рукой с блестяшкой на запястье, чтобы сказать хоть что-то правдивое.

– На самом деле, – начинает Драко с все той же серьезной миной, – их выдали только магглорожденным не просто так. В конце вечера они взорвутся. Вот это будет развлеченье! – с саркастичной улыбкой заканчивает он.

Я недоверчиво смотрю на него. От его взгляда прямо дрожь пробирает. Он усмехается и заставляет меня рассмеяться. Так искренне, как я не хохотала уже давно. Шуточки у Драко… Но черный юмор и мне был всегда не чужд. Ну все, вот-вот сложусь пополам от смеха, но плечо босса оказывается рядом, и я продолжаю ржать ему в рукав.

– Кх, кх, – прерывает нас тактичный кашель.

Отняв раскрасневшееся лицо от пиджака Драко, я вижу Нарциссу. Рядом с ней стоит девушка. Я никогда не была красавицей, да и точеной фигуркой похвастаться, увы, не могу, но рядом с ней… рядом с ней, наверное, любая почувствует себя последней уродиной. Девушка достает бывшему Слизеринскому Принцу до носа, без каблуков, скорее всего, до подбородка. Она статно и гордо держит голову и холодно взирает на окружающих зелеными глазами. Сказка о Белоснежке – это сказка про нее: кожа белее снега, губы ярче кораллов, волосы чернее вороного крыла. А красное платье из тонкого шелка умножает перечисленное во многие разы. Я в своем одеянии и шагу ступить не могу, не задрав юбку до колена, она же движется вместе с тканью будто лебедь, плывущий по тихому ночному озеру.

– Сынок, – Нарцисса берет Драко за рукав, словно оттягивая его подальше от меня. – Почему ты заставляешь Асторию скучать в одиночестве, а сам веселишься?

Он неловко улыбается. Нарцисса его мать, как-никак, уж может пристыдить сына. Она вкладывает руку девушки в ладонь Драко и, чуть приподняв уголки губ в подобие улыбки, мельком глядит на меня.

– Не представишь нам молодую мисс?

– Эээ… Вы встречались, вообще-то… – заминается Драко. – Эва Сокол, моя… наша практикантка из России. Эва, мою мать ты должна помнить, Нарцисса Малфой. А это моя… школьная подруга Астория Гринграсс.

– Очень приятно, – я изображаю наигранную улыбку и протягиваю ей руку.

Идеально откорректированные брови Астории чуть поднимаются, и она холодно и как-то совсем невесомо касается моей ладони кончиками пальцев. Драко болезненно закрывает глаза, глядя на эту сцену, и до меня доходит: я должна была просто чуть склонить голову, дамам не принято здороваться рукопожатием.