Текст книги "Новая Жизнь. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: DANA Noctra

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Вам что-то нужно?

Я подняла подбородок.

– Да. Проводи меня к Кэру.

Её лицо стало совершенно неподвижным.

– Командир велел держать вас подальше от него.

– Я знаю.

– Тогда нет.

– Мне нужно поговорить.

– С драконом, который меньше часа назад хотел вас сжечь?

– Именно.

Она смотрела на меня так, будто решала, отвести меня к лекарке или сразу к Лоргану.

– Девочка, – сказала она уже мягче, – это плохая мысль.

Я глубоко вдохнула.

– Возможно. Но если он будет и дальше думать, что я какая-то тварь, ведьма или тёмная, он всё равно не успокоится. Лучше я скажу ему прямо.

– Вы не обязаны.

– Знаю. Но хочу.

Стражница молчала.

Я стояла перед ней, маленькая, упрямая, с мокрыми после умывания ресницами и злостью, которая держала меня на ногах лучше любой магии.

Наконец она вздохнула.

– Я не поведу вас к нему без приказа.

– Тогда отведи меня к Лоргану.

Она посмотрела на меня внимательнее.

– Это ещё зачем?

– Чтобы он приказал.

На этот раз она не удержалась и тихо усмехнулась.

– Вы точно беда.

– Мне уже говорили.

Она покачала головой, но всё же жестом велела идти за ней.

Я пошла следом по каменному коридору.

Сердце колотилось.

Руки дрожали.

Страх никуда не делся.

Но под страхом уже поднималось другое чувство – твёрдое, горячее и очень знакомое.

Я не собиралась больше прятаться.

Если этот мир хотел сделать из меня слабую девочку, он сильно ошибся.

Потому что внутри этой девочки проснулась женщина, которой наконец надоело молчать.

– Ладно, – после долгой паузы сказала стражница. – Отведу тебя к Лоргану.

Она произнесла это таким тоном, будто уже пожалела.

Я кивнула, хотя внутри всё равно кипело. Нет, даже не кипело – бурлило, как котёл на сильном огне. Я шла за ней по длинному каменному коридору, сжимая пальцы в кулаки, и пыталась не передумать.

Коридор в башне был прохладный и высокий. По стенам тянулись узкие окна, через которые падали полосы дневного света. В нишах горели голубые магические светильники. Где-то далеко шелестели свитки, звенели шаги, тихо переговаривались люди.

Башня жила своей строгой, важной жизнью.

А я шла по ней босиком в чужой судьбе и думала только об одном: как он посмел назвать меня тварью?

Да, я многое могла понять. Он дракон. Гордый. Опасный. Нервный. Его дракон почему-то ко мне тянется, а сам Кэр из-за этого злится. Прекрасно. Пусть злится. Но я не виновата, что его чешуйчатая половина решила быть вежливее, чем он сам.

Я уже открыла рот, чтобы спросить стражницу, далеко ли ещё, когда услышала голос.

Низкий.

Раздражённый.

Знакомый.

Кэр.

Я остановилась так резко, что стражница прошла ещё два шага и обернулась.

– Что ты…

Но я уже развернулась.

– Эй! Куда?!

Я не ответила.

Просто пошла на голос.

Потом почти побежала.

Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумело. Разум пытался догнать меня и кричал: не надо, Ая, это плохая мысль, очень плохая мысль.

Но злость была быстрее.

За поворотом виднелась дверь. Приоткрытая. Изнутри доносился голос Кэра и ещё чей-то – спокойный, старше, ниже. Я не стала стучать.

Конечно, не стала.

Я ударила ногой по двери так, что та распахнулась и с грохотом врезалась в стену.

В комнате мгновенно стало тихо.

Кэр стоял у высокого окна. Рядом с ним – мужчина лет пятидесяти, седой, красивый, с ясными голубыми глазами и лицом человека, который привык видеть всё, но не ожидал увидеть именно меня.

Кэр медленно повернул голову.

Я вошла внутрь.

Маленькая. Взлохмаченная. Злая до дрожи.

– Ну что, козёл чешуйчатый, – выпалила я, даже не дав ему открыть рот. – Как ты меня назвал?

Брови седого мужчины поднялись.

Кэр замер.

– Что?

– Тварью? – Я ткнула пальцем себе в грудь. – Меня? Ты меня назвал тварью?

Он смотрел на меня так, будто я только что плюнула в королевский кубок.

– Ты с ума сошла?

– Нет. Я как раз пришла сказать, что сошла с ума не я, а ты!

Стражница появилась в дверях, бледная, как мел.

– Ая…

– Не сейчас, – бросила я ей, не оборачиваясь.

И снова посмотрела на Кэра.

– Я тебе ничего плохого не сделала. Ничего! Я извинилась. Сколько раз? Один? Два? Три? За “козла”, за “дракошу”, за всё, что мой рот успел сказать раньше, чем голова подумала. Но ты всё равно смотришь на меня так, будто я пришла украсть твою душу и съесть её с хлебом.

Кэр сделал шаг ко мне.

Седой мужчина тихо произнёс:

– Кэр.

Тот остановился.

А я, конечно, не остановилась.

– Это ты ведёшь себя как тварь, – сказала я, и голос у меня дрогнул, но не от страха. От обиды. – Не я. Я ребёнок в этом мире. Маленькая, грязная, ничего не понимающая девчонка, которая проснулась в лесу и чуть не погибла три раза за два дня. А ты взрослый дракон. Сильный. Опасный. Великий, наверное. И что ты делаешь? Пугаешь меня, хватаешь, кидаешь огонь, называешь тварью!

В комнате пахло старой бумагой, воском и чем-то травяным. На столе лежали раскрытые свитки, рядом стояла чаша с тёмной водой, в которой плавал слабый серебристый свет. Но я не видела почти ничего.

Только его лицо.

Его злость.

И собственную боль, которая вдруг стала слишком большой для маленького тела.

– Я удивлена, – продолжила я тише, но злее, – что такой добрый дракон выбрал тебя своим человеком. Правда удивлена. Потому что он хотя бы не пытался меня унизить.

Кэр резко вдохнул.

Попала.

Я поняла это сразу.

Его глаза вспыхнули, но он не двинулся. Словно мои слова ударили туда, куда не доставал ни меч, ни магия.

– Мне от тебя ничего не нужно, – сказала я. – Вообще ничего. Я продам своё золото, куплю себе дом и сделаю всё, чтобы больше никогда не видеть твоё уродское лицо.

Седой мужчина медленно перевёл взгляд с меня на Кэра.

Стражница у двери закрыла глаза, будто мысленно прощалась со мной.

А я уже не могла остановиться.

– Вот. Подавись этой правдой.

Я развернулась, пошла к двери и, чтобы уж совсем красиво закончить своё самоубийственное выступление, захлопнула её ногой.

Грохот разнёсся по коридору.

Я замерла по ту сторону двери.

Сердце билось бешено.

Руки дрожали.

Колени тоже.

– О боги, – прошептала стражница рядом. – Ты понимаешь, что сейчас сделала?

Я посмотрела на неё.

– Нет.

И честно добавила:

– Но мне стало легче.

Она открыла рот, закрыла, потом устало провела рукой по лицу.

– К Лоргану. Быстро. Пока тебя никто не испепелил.

– Отличная мысль.

И я пошла за ней, стараясь держаться гордо.

Хотя внутри всё уже тряслось.

В комнате за дверью несколько мгновений стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивает синий огонь в настенном светильнике.

Седой мужчина первым нарушил молчание.

– Что это было?

Кэр всё ещё смотрел на закрытую дверь.

Лицо у него было каменным.

Только челюсть ходила так, будто он сдерживал рык.

– Не знаю, наставник, – произнёс он наконец.

– Не знаешь?

– Нет.

Седой мужчина медленно подошёл к столу, взял кубок, но пить не стал. Только покрутил его в пальцах и снова посмотрел на Кэра.

– Маленькая девочка ворвалась в мои покои, назвала тебя чешуйчатым козлом, отчихвостила лучше любого советника и ушла, хлопнув дверью ногой. А ты стоишь и не сжёг ни дверь, ни башню. Любопытно.

Кэр резко повернулся.

– Не смешно.

– Я и не смеюсь.

Но глаза наставника смеялись.

Кэр сжал кулаки.

– Вот поэтому меня всё бесит. Она говорит невозможные вещи. Не боится так, как должна. Оскорбляет меня. Приказывает. Смотрит так, будто ей тридцать лет, а не одиннадцать. И мой дракон…

Он замолчал.

Наставник стал серьёзнее.

– Что твой дракон?

Кэр отвернулся к окну.

За стеклом раскинулся город: светлые крыши, башни, садовые дорожки, фонтаны. Где-то далеко на посадочной площадке перекликались крылатые тени.

– Он спокоен рядом с ней, – сказал Кэр глухо. – Слишком спокоен. Сам подошёл. Сам позволил ей подняться. Он слушает её запах. Не рычит. Не отталкивает. Даже когда она говорит эти свои… глупости.

– И это тебя пугает.

– Меня это злит.

– Обычно одно прячется за другим.

Кэр бросил на него злой взгляд.

– Она ведь не моя пара?

Наставник не ответил сразу.

Он поставил кубок на стол и внимательно посмотрел на своего ученика.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мой дракон ведёт себя так, будто она важна.

– Драконы иногда чувствуют то, чего человек ещё не понимает.

– Не говори загадками.

– Хорошо. Нет, Кэр. Будь она твоей парой, на ней уже появилась бы метка. И на тебе тоже.

Кэр выдохнул.

Не облегчённо.

Скорее так, будто напряжение просто сменило форму.

– Значит, она не моя пара.

– Скорее всего, нет.

– Скорее всего?

Наставник чуть улыбнулся.

– В магии редко бывает “точно”, особенно когда речь о ребёнке, который ломает шары дара и успокаивает драконью половину вспыльчивого идиота.

Кэр прищурился.

– Ты сейчас меня назвал идиотом?

– Наставник имеет право.

Кэр отвернулся.

– Она опасна.

– Возможно.

– Она что-то скрывает.

– Безусловно.

– И ты говоришь мне не волноваться?

Наставник подошёл к окну и посмотрел туда, куда ушла Ая.

– Я говорю тебе не путать опасность с ненавистью. Девочка напугана. Зла. Одинока. И, как ни странно, слишком честна для придворной интриганки.

– Она назвала меня уродом.

– Ты назвал её тварью.

Кэр замолчал.

Слова повисли между ними неприятной правдой.

Наставник вздохнул.

– Не волнуйся раньше времени. Не твоя пара – уже хорошо для твоих нервов. Но узнать, кто она такая, всё равно придётся.

Кэр медленно повернулся к двери.

– Я узнаю.

– Только без огня.

– Постараюсь.

– Кэр.

– Хорошо. Без огня.

Но по его лицу было видно: без огня будет трудно.

После того как я высказала Кэру всё, что накопилось, мне стало легче.

Не спокойно – нет. До спокойствия было далеко. Руки всё ещё дрожали, сердце билось быстро, а где-то внутри сидела маленькая испуганная мысль: а вдруг он сейчас всё-таки придёт и сожжёт меня вместе с башней?

Но поверх страха была другая вещь.

Облегчение.

Я сказала.

Наконец сказала всё вслух. Не проглотила. Не спрятала. Не сделала вид, что ничего не произошло.

И когда стражница всё же довела меня до Лоргана, совесть у меня уже почти спала. Я стояла перед ним, слушала, как он меня отчитывает, и впервые за два дня не чувствовала себя виноватой.

Лорган ходил по комнате туда-сюда. Его плащ слегка задевал край стола, на котором лежали свитки, печати и раскрытая карта города. В высоком окне мерцал поздний свет, на стенах горели синие магические светильники, от них камень казался холодным и строгим.

– Ты понимаешь, что спровоцировала его? – спросил Лорган.

– Понимаю.

– Кэр не из тех, кто легко прощает оскорбления.

– Я заметила.

– Даже от ребёнка.

Я подняла на него глаза.

– А я должна была молчать?

Лорган остановился.

Несколько секунд он смотрел на меня молча. Не зло. Скорее устало. Как взрослый, который понимает, что ребёнок прав, но всё равно обязан сказать: так нельзя.

– Ты могла поговорить со мной.

– Я шла к тебе.

– А потом услышала его голос и решила выбить дверь? – Ногой.

Я чуть опустила взгляд.

– Зато дверь хорошо открылась.

Лорган прикрыл глаза ладонью.

Кажется, я снова действовала ему на нервы.

Но, если честно, я ни о чём не жалела.

– Я сказала ему правду, – тихо произнесла я. – И не жалею.

Лорган долго молчал.

Потом выдохнул и сел за стол.

– Хорошо. Оставим это. Сейчас важнее другое.

Я насторожилась.

– Что?

– Скоро прибудут наставники. Они определят уровень твоего дара. После этого тебя, скорее всего, отправят в Академию.

Слово Академия прозвучало так серьёзно, что у меня внутри всё неприятно сжалось.

– Академию магии?

– В магическую академию.

– А если я не хочу?

Лорган посмотрел на меня так, будто этот вопрос был одновременно наивным и опасным.

– Ая, в твоём положении лучше хотеть.

Прекрасно.

Новая жизнь, магия, драконы, золото, а выбор всё равно где-то далеко и явно не в моих руках.

– Ты должна быть готова ко всему, – добавил он мягче. – Дар у тебя сильный. Слишком сильный для ребёнка без наставников.

Я кивнула.

– Поняла. Буду готовой.

Сказала уверенно.

А сама понятия не имела, как вообще к такому готовятся.

Помолчав, я оглядела комнату. Стеллажи у стены были заставлены книгами и свитками. Толстые переплёты, кожаные корешки, связки пергамента с печатями. Всё это пахло пылью, воском и сухими травами.

И вдруг мне стало ясно: я ничего не знаю.

Ни законов этого мира.

Ни истории.

Ни магии.

Ни языка толком.

Если я хочу выжить, надо учиться.

– Лорган, – осторожно сказала я.

– Что?

– Можешь помочь мне найти книги?

Он удивлённо поднял брови.

– Книги?

– Да.

– Ты умеешь читать?

Я открыла рот.

И закрыла.

Вот тут я впервые по-настоящему испугалась.

Не драконов. Не Кэра. Не Академии.

А простого, ужасного факта: я не знала, умеет ли это тело читать.

– Я… не знаю, – призналась я. – Точнее… хочу узнать всё. Про этот мир. Про магию. Про законы. Про драконов. Про Академию. Поможешь?

Лорган подошёл ближе.

На этот раз в его взгляде не было строгости. Только что-то тёплое, почти отцовское.

Он протянул руку и растрепал мне волосы.

– Вот это правильно, – сказал он. – Лучше учись, чем испытывать терпение драконов.

Я фыркнула, но почему-то стало тепло.

– Я не специально.

– Конечно.

Он подошёл к полке, выбрал небольшую книгу в потёртом коричневом переплёте и положил передо мной.

– Попробуй.

Я взяла книгу осторожно, почти с трепетом.

Открыла.

И сердце провалилось вниз.

На странице были буквы.

Но не мои.

Странные, угловатые, местами похожие на узоры, местами на следы птиц на снегу. Они складывались в строки, но в голове ничего не щёлкало. Ни одного слова. Ни одного знакомого знака.

Я смотрела на страницу и чувствовала, как к глазам подступают слёзы.

Ну, конечно.

Конечно.

Нужно научится читать заново.

– Не понимаю, – прошептала я.

Лорган сел рядом.

– Это не страшно.

– Для тебя – нет.

– Для тебя тоже. Если будешь усердно учиться, получится.

Я молча кивнула, не поднимая глаз.

Мне стало так грустно, что даже злиться не хотелось. В прошлом мире я могла читать всё: книги, письма, документы, таблицы. А здесь снова стала ребёнком во всём. Даже в буквах.

– А ты поможешь мне? – спросила я тихо.

Лорган помолчал.

– У меня не так много времени. Но наставники помогут. В Академии тебя научат.

– Хорошо.

Я закрыла книгу и прижала её к груди.

Пусть не понимаю.

Пока.

– А теперь иди и поешь, – сказал Лорган. – Потом можешь немного пройтись по городу. Я попрошу кого-нибудь присмотреть за тобой.

Я сразу подняла голову.

– По городу?

– Недалеко.

– А ярмарка?

Он посмотрел на меня с едва заметной улыбкой.

– Вечером пойдём вместе. Я обещал сладости.

– Ты помнишь?

– Командиры обычно помнят свои обещания.

– Тогда я пойду есть.

– Иди.

Я взяла книгу и вышла из комнаты уже с чуть более лёгким сердцем.

Кухня в башне оказалась неожиданно уютной.

Я думала, здесь всё будет холодным и строгим: камень, оружие, маги с мрачными лицами, тишина. Но кухня жила совсем иначе. Там было светло от больших окон, жарко от печей, шумно от голосов. Пахло свежим хлебом, мясом, тушёными овощами и пряными травами.

У длинного стола стояла кухарка – полная женщина с добрым лицом и красными от жара щеками. Она увидела меня, всплеснула руками и сразу усадила на лавку.

– Садись, милая. Накормим.

–спасибо – машинально пробормотала я.

Она поставила передо мной миску.

В миске было мясо, много овощей и густая подлива. Рядом – хлеб и кружка с каким-то травяным напитком. Я вдохнула запах и почти забыла обо всех обидах.

Мне нужно хорошо есть.

Теперь у меня детское тело. Значит, надо расти. Становиться сильной. Здоровой. Не болеть. Не падать в обморок от каждого магического шара и каждого взгляда Кэра.

Я принялась есть с таким усердием, что кухарка довольно улыбнулась.

– Вот умница.

Постепенно в кухню начали заходить стражники. Кто-то садился у дальнего стола, кто-то брал хлеб, кто-то просил добавки. Разговоры были спокойные, домашние. Даже здесь, в башне магов, люди оставались людьми: спорили о карауле, ругали сапоги, смеялись над чьей-то неудачной попыткой флиртовать с прачкой.

И вдруг в дверях появился Кэр.

В кухне стало тише.

Не полностью, но заметно.

Я замерла с ложкой в руке.

Он посмотрел на меня.

Я сразу напряглась.

Вот сейчас подойдёт. Опять скажет что-нибудь. Или схватит. Или начнёт сверлить взглядом, будто я загадка, которую надо сжечь, чтобы понять.

Кэр действительно подошёл.

Я сжала ложку крепче.

Он остановился напротив.

– Приятного, – сказал он.

Я моргнула.

Раз.

Другой.

– Что?

– Приятного, – повторил он уже суше.

Кухарка у печи перестала мешать похлёбку.

Один из стражников уронил кусок хлеба на стол.

Я медленно кивнула.

– Спасибо.

Кэр сел напротив.

Я не знала, что делать. Продолжать есть? Смотреть на него? Бежать? Кричать, чтобы позвали Лоргана?

Он взял кувшин и налил мне в кружку тёмно-красный напиток.

– Я подумал, – сказал он после паузы, глядя не на меня, а на стол. – Ты была права. Я погорячился.

Ложки вокруг будто разом зависли в воздухе.

Я тоже застыла.

Кэр продолжил, явно с трудом подбирая слова:

– Ты всё-таки ещё ребёнок. Я не должен был вести себя так.

Он поднял глаза.

– Извини.

Тишина стала такой плотной, что я услышала, как где-то в печи треснуло полено.

Ого.

Он извинился.

Кэр. Дракон. Бешеный, гордый, чешуйчатый Кэр.

Извинился.

У людей вокруг лица были такие, будто они стали свидетелями второго сотворения мира.

Я осторожно взяла кружку.

– Ладно, – сказала я.

И выпила.

Напиток был сладковатый, терпкий, с лёгкой горчинкой. Не компот. Скорее травяной отвар с ягодами.

Кэр смотрел на меня.

Слишком внимательно.

Я сделала ещё глоток.

– Что? – спросила я.

– Ничего.

Но он явно чего-то ждал.

Я не поняла чего.

Мы ели молча. Точнее, ела я. Он почти не притрагивался к своей тарелке, только смотрел. От этого становилось неуютно.

Когда я закончила, поднялась слишком резко.

Голова тут же пошла кругом.

Я схватилась за край стола.

– Ая? – резко сказал Кэр.

– Нормально, – пробормотала я. – Просто встала быстро.

Но нормально не было.

Пол под ногами чуть качнулся. Воздух стал густым. В горле поднялась тошнота.

Я попыталась сделать вид, что всё в порядке, и вышла из кухни.

До комнаты дошла почти на упрямстве.

Каждый шаг давался тяжелее. В ушах шумело. Перед глазами то темнело, то вспыхивали белые пятна. В груди стало горячо, будто я проглотила уголёк.

– Что за…

Я добралась до кровати и легла, не раздеваясь.

Тело бросало то в жар, то в холод. Кожа горела. Горло пересохло. Где-то внутри разливалось странное, чужое тепло – не моё, дикое, мощное, пугающее.

Сон накрыл меня резко.

Мне снилась бабушка.

Она сидела на кухне и чистила рыбу, ворча на Михаила.

Снилась мама – её руки, запах крема, тихий голос.

Снилась собака, которая была у нас в детстве. Она бежала по двору, мокрая от дождя, счастливая, с языком набок.

Потом снился снег.

Белый. Мягкий.

Потом дождь.

Много воды.

Вода заполняла всё: комнату, улицы, небо, моё тело. Она текла по венам вместо крови, прорастала травой, превращалась в листья, в корни, в шерсть животных, в крылья птиц. Я видела растения, леса, зверей, реки, тёмные озёра под луной.

А потом сквозь сон прорезались голоса.

– Если она умрёт, это будет на твоей совести, Кэр.

Лорган.

Холодный. Злой.

– Я думал, она моя пара, – голос Кэра был хриплым. – Я должен был проверить.

– Она ребёнок, идиот! Какая пара?

– Мой дракон…

– На ней нет метки!

– Я должен был знать, понимаешь?

– Ну что, проверил? Она не твоя пара. И сейчас она умирает.

Голоса стали дальше.

Или я проваливалась глубже.

Тело горело.

Я не понимала, где я. В башне? В воде? В лесу? У себя дома? Я пыталась открыть глаза, но веки были тяжёлыми, будто их залили воском.

И вдруг рядом появилась она.

Женщина с пустыми глазами.

Она стояла среди воды, но её балахон оставался сухим. Серая кожа казалась почти прозрачной, длинные волосы плавали в темноте, как водоросли.

– Ну привет, дорогая, – сказала она. – Снова умираешь?

Я хотела возмутиться, но получилось только прошептать:

– Кто… я?

Она склонила голову.

– Пока ещё ты.

– Нет… я живу. Я же живу. Я скоро научусь читать…

Почему-то именно это казалось важным.

Не золото.

Не магия.

Не Кэр.

Книга. Буквы. Обещание, что я смогу понять этот мир.

Женщина тихо хмыкнула.

– Учись, учись.

Она протянула руку и коснулась моего лба холодными пальцами.

Жар внутри дрогнул.

– Даю ещё один шанс. Береги себя лучше, Ая.

– Подожди…

Но она уже исчезала.

Вода стала светлой.

А потом всё оборвалось.

Я очнулась с пересохшим ртом.

Губы потрескались, голова болела, тело было таким слабым, будто я несколько дней таскала камни в гору. В комнате пахло травами, дымом свечи и чем-то горьким лекарственным.

Рядом сидел Лорган.

Он поднялся сразу, как только я пошевелилась.

– Ты проснулась.

Я попыталась сесть, но он мягко надавил мне на плечо.

– Лежи. Не вставай. Я позову лекаря.

– Что случилось? – прошептала я.

Голос был еле слышный.

Лорган не ответил.

Только быстро вышел.

Через несколько минут он вернулся со стариком в длинной серой мантии. У старика были сухие руки, белая борода и цепкий взгляд человека, который видел много болезней и мало чудес, которым готов поверить сразу.

Он сел рядом, взял моё запястье и приложил пальцы к пульсу. Потом провёл ладонью над моим лбом. От его руки пахло полынью и мятой.

– Дыши глубже, дитя.

Я послушалась.

Старик нахмурился.

Потом его лицо изменилось.

– Невероятно, – сказал он.

Лорган напрягся.

– Что?

– Она полностью пришла в себя. Резерв наполнился. Сердце ровное. Жар ушёл.

– Значит, опасность миновала?

– Похоже на то.

Лекарь посмотрел на меня так, будто я была не пациенткой, а загадкой в человеческом виде.

– После драконьей крови люди обычно не выживают. Тем более дети.

Драконьей крови.

Я медленно перевела взгляд на Лоргана.

Он не смотрел мне в глаза.

И этого хватило.

Кэр.

Напиток.

Проверка.

Меня затошнило уже не от болезни – от понимания.

Лорган выдохнул с таким облегчением, будто только сейчас позволил себе дышать.

– Это хорошо, – сказал он тихо. – Я рад.

Лекарь достал из сумки несколько маленьких пузырьков.

– Давать этот отвар трижды в день. Воды много. Еда лёгкая, но питательная. Никаких проверок дара, никаких волнений, никакой магической нагрузки хотя бы сутки.

Он строго посмотрел на Лоргана.

– И никаких драконьих глупостей.

– Будет исполнено, – сказал Лорган.

Старик ушёл, ворча что-то про безмозглых чешуйчатых.

Лорган подошёл к кровати.

В его лице было столько усталости, что я на секунду забыла злиться.

– Ты напугала меня, – сказал он.

– Я? – прошептала я. – Это не я налила себе драконью кровь.

Он вздрогнул.

Значит, я угадала.

– Ая…

– Он хотел проверить, пара я ему или нет?

Лорган закрыл глаза на секунду.

– Ты слышала.

– Во сне. Или не во сне. Не знаю.

Он сел рядом.

– Кэр поступил как идиот.

– Как обычно.

– Да.

От того, что Лорган не стал спорить, мне стало чуть легче.

– Я сейчас принесу еду, – сказал он. – Поешь. Выпьешь отвар. Потом отдохнёшь.

– А Кэр?

Лицо Лоргана стало жёстким.

– Кэр сейчас далеко от этой комнаты.

– Он придёт?

– Нет. Не без моего разрешения.

Я хотела спросить ещё.

Почему драконья кровь может убить? Что значит пара? Почему Кэр вообще решил, что имеет право проверять меня так? Что со мной теперь будет?

Но сил не было.

Лорган будто понял.

– После поговорим, – сказал он. – Сейчас тебе надо восстановиться.

Он вышел и вскоре вернулся с подносом: тёплая каша, хлеб, вода и тёмный горький отвар. Я послушно поела несколько ложек. Отвар оказался таким мерзким, что я сморщилась всем лицом.

– Это точно лекарство, а не наказание?

– Лекарство.

– Похоже на месть лекаря.

Лорган впервые за весь день слабо улыбнулся.

– Возможно.

Я выпила до конца и легла обратно.

Тело всё ещё было слабым, но внутри уже не горело. Только где-то глубоко оставался след чужого огня – как предупреждение.

Лорган поправил одеяло.

Осторожно. Почти по-отцовски.

– Отдыхай, Ая.

Я закрыла глаза.

Но перед тем как снова провалиться в сон, подумала только об одном:

Кэр хотел узнать, кто я для его дракона.