Текст книги "Новая Жизнь. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: DANA Noctra

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 8

После исчезновения той женщины сон больше не шёл.

Я лежала на подстилке, укрытая грубым шерстяным одеялом, и смотрела в темноту шатра. За тканевыми стенками тихо потрескивал костёр, где-то фыркала лошадь, иногда слышались приглушённые голоса стражников, дежуривших у края лагеря.

Но внутри меня было слишком много мыслей.

Айя.

Одиннадцать лет.

Её короткая жизнь.

Её судьба, которую она отпустила.

Моя судьба, которая теперь почему-то начиналась в её теле.

Я перевернулась на бок, потом на другой, но легче не стало. Одеяло кололось, голова ещё ныла после попытки Лоргана заглянуть в мои воспоминания, а сердце никак не хотело успокаиваться.

В прежнем мире у меня тоже часто не было сна. Но там бессонница была пустой: потолок, тишина, тяжесть в груди и ощущение, что завтра будет таким же, как вчера.

Здесь всё было иначе.

Здесь я не могла уснуть не от пустоты.

А от того, что жизнь внезапно стала слишком громкой.

Я тихо села, прислушалась.

В шатре никого. Снаружи лагерь почти спал.

«Пройдусь немного, – решила я. – Подышу. Потом вернусь и усну».

Я осторожно выбралась из-под одеяла, накинула на плечи тёплую накидку и вышла наружу.

Ночь встретила меня прохладой.

Небо над лагерем было огромным.

В моём прежнем мире я редко видела столько звёзд. Там небо всегда мешали увидеть крыши домов, огни улиц, серый воздух города. А здесь оно раскинулось над лесом чёрным бархатом, усыпанным светом. Звёзды были крупные, яркие, почти живые. Луна висела низко над деревьями – полная, белая, спокойная, будто старый глаз, который смотрит на всё и никого не судит.

Я остановилась возле шатра и вдохнула.

Воздух пах дымом, травой, влажной землёй и далёкой водой. Где-то за лагерем шумел ручей. Ночь была холодной, но не злой. Она будто укрывала мир, а не пугала.

На душе неожиданно стало тихо.

Не хорошо.

Не счастливо.

Просто тихо.

Я пошла в сторону ручья, решив умыться. Может, холодная вода вымоет из головы остатки сна, странных слов и чужих воспоминаний, которых у меня не было.

По дороге я думала о доме.

О маме.

О бабушке.

О Михаиле.

Что с ними теперь? Нашли ли моё тело? Плачут ли? Или в моём прежнем мире всё иначе – может, я просто исчезла из их памяти, как будто меня никогда не было?

От этой мысли стало больно.

Я крепче запахнула накидку и ускорила шаг.

И вдруг услышала голоса.

Сначала тихие.

Потом – приглушённый смех, неровное дыхание, чей-то шёпот.

Я остановилась.

– Да… вот так… – послышался женский голос.

Потом мужской – ниже, хриплее.

Я нахмурилась.

Не сразу поняла, что происходит. Сделала ещё пару шагов, осторожно раздвинула ветви…

И замерла.

У дерева стояли двое.

Женщина из лагеря – кажется, одна из воительниц, которую я видела днём у костра. И Кэр.

Они стояли слишком близко друг к другу. Очень близко. Его рука лежала на стволе дерева рядом с её головой, женщина держалась за его плечи, а их лица были почти соединены. В лунном свете всё выглядело странно резким: белая кожа, тёмные волосы, тяжёлые тени, блеск глаз.

Они целовались.

Не нежно.

Жадно. Нетерпеливо. Так, будто оба злились на весь мир и пытались заглушить это друг другом.

Я застыла, как полная идиотка.

«Отойди, Ая. Просто отойди. Ты не должна на это смотреть».

Но тело почему-то не слушалось.

Может, дело было в шоке.

Может, в том, что я всё ещё не привыкла быть ребёнком, хотя внутри мне было тридцать четыре.

Может, в том, что Кэр был драконом, который ещё вчера хотел меня сжечь, и увидеть его сейчас вот таким – живым, горячим, почти человеческим – было слишком странно.

И в этот момент он резко повернул голову.

Наши взгляды встретились.

Лунный свет скользнул по его лицу. Глаза у него стали узкими, опасными.

Я задохнулась.

– Я… – прошептала я.

И сбежала.

Просто развернулась и бросилась обратно к лагерю, едва не споткнувшись о корень. Сердце колотилось так, будто за мной гнался не Кэр, а целая стая драконов.

«Чего ты испугалась? – ругала я себя, почти влетая в шатёр. – Ты взрослая женщина. В твоей прежней жизни всякое бывало. Чего ты ведёшь себя как маленькая?»

И тут же сама себе ответила:

«Потому что теперь ты и есть маленькая. По крайней мере снаружи».

Я села на подстилку, закрыла лицо руками и тихо застонала.

– Позор. Просто позор.

Ещё хуже было то, что завтра Кэр наверняка вспомнит мой взгляд.

А я вспомню его.

И потом мне придётся делать вид, что ничего не было.

Прекрасно.

Моя новая жизнь уже начиналась с драконов, золота, магии, обмороков и неловких ночных сцен у дерева. Видимо, дальше будет только веселее.

Я легла, укрылась одеялом с головой и неожиданно быстро уснула.

Может, от стыда.

Может, от усталости.

Может, потому что тело ребёнка всё-таки требовало сна, даже когда душа взрослой женщины хотела провалиться сквозь землю.

Утром я проснулась от запаха еды.

На этот раз не от пинка, не от крика и не от ощущения, что я умерла во второй раз.

Уже прогресс.

Я открыла глаза и увидела ту же крепкую женщину с короткими волосами. Она сидела у входа в шатёр и ставила передо мной деревянную миску.

– Вставай. Завтрак.

– Доброе утро, – пробормотала я, садясь.

– Доброе, если не проспишь половину дня.

– Я растущий организм.

Женщина посмотрела на меня странно, но промолчала.

В миске была каша с кусочками мяса и травами, рядом – хлеб и кружка воды. Я поела быстро, почти без разговоров. После вчерашнего дня еда стала для меня не просто едой, а доказательством: я всё ещё здесь. Дышу. Жую. Живу.

Когда закончила, сразу пошла искать Лоргана.

Он стоял у края лагеря, рядом с Кнаском, и смотрел, как двое стражников сворачивают один из шатров. День только начинался, но лагерь уже шумел: скрипели ремни, звякала сбруя, кто-то укладывал котлы в мешки, кто-то проверял оружие.

– Лорган, – позвала я.

Он обернулся.

– Ая? Что-то случилось?

Я подошла ближе и остановилась, не зная, как начать. Просить взрослого мужчину, командира, помочь разделить магическое золото для мальчишки, которого я знала всего второй день, звучало… странно.

Но Гойл был единственным, кто не бросил меня в лесу.

И я уже пообещала.

– Мне нужна помощь, – сказала я.

Кнаск деликатно отошёл на пару шагов, но всё равно явно слушал.

Лорган скрестил руки на груди.

– Какая?

– С золотом.

Его лицо сразу стало серьёзнее.

– Продолжай.

Я сжала пальцы.

– Я хочу отдать половину Гойлу. Чтобы он смог купить дом. Или маленькую лавку. Что-нибудь честное. Чтобы не жил на дороге, не попрошайничал, не попал к мошенникам. Но мы вчера пытались разделить слиток и ничего не получилось.

Лорган молчал.

Смотрел на меня долго, внимательно, будто пытался понять, ребёнок перед ним говорит или кто-то гораздо старше.

– Ты хочешь отдать половину эльфийского золота мальчишке, которого знаешь меньше двух дней?

– Да.

– Почему?

Я посмотрела в сторону костра. Гойл сидел там на корточках и что-то жевал, делая вид, что ему вообще нет дела до нашего разговора. Но я видела, как он косится в нашу сторону.

– Потому что он устал выживать, – сказала я тихо. – И потому что мне дали слишком много для одной меня. Я не знаю, как устроен этот мир, но знаю одно: если человек всю жизнь был голодным, он может наделать глупостей от страха. Я не хочу, чтобы он продал золото первому встречному и оказался без всего. Или в темнице. Или хуже.

Кнаск перестал делать вид, что не слушает.

Лорган всё ещё смотрел на меня.

– Ты рассуждаешь не как ребёнок.

Я опустила глаза.

Опасная фраза.

– Может, я просто хорошо ударилась головой.

Он не улыбнулся.

– Может.

Пауза затянулась.

Потом Лорган медленно кивнул.

– Я помогу.

Я подняла взгляд.

– Правда?

– Найду поверенного человека. Он оформит свитки, проведёт продажу по частям и проследит, чтобы мальчишку не обманули. Если Гойл захочет лавку – подберём место. Если дом – купим дом. Но всё будет сделано законно, под печатью.

У меня будто камень с души упал.

– Спасибо.

– Рано благодаришь. Сначала проверим, есть ли у него дар. Если дар есть, его судьба изменится.

– А если нет?

– Тогда всё равно можно устроить его жизнь.

Я выдохнула.

– Как бы там ни было… позаботься о нём, Лорган.

Слова прозвучали слишком уверенно.

Почти как приказ.

Я поняла это только после того, как сказала.

Кнаск моргнул.

Лорган чуть приподнял бровь.

Внутри я похолодела.

«Мила, ты только что дала распоряжение командиру отряда? Серьёзно?»

Но Лорган не рассердился.

Наоборот – в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Почти отцовское.

– Ты добрая девочка, Ая, – сказал он спокойно. – И редкий ребёнок думает так далеко.

Я не знала, что ответить.

От его слов стало неловко.

И больно.

Потому что я не была ребёнком.

И потому что, возможно, настоящей Айе никто никогда не говорил такого.

– Я просто… – начала я.

– Ты молодец, – перебил он мягко.

И я замолчала.

Потому что иногда простая похвала бьёт сильнее, чем крик.

Гойла проверили ближе к полудню.

Второй шар оказался меньше, темнее и, по словам Кнаска, «более крепким». Я на всякий случай отошла подальше. Все заметили и сделали вид, что не заметили.

Гойл сначала хорохорился.

– Да нет у меня никакого дара, – бурчал он. – Только время тратите.

Но когда Лорган велел ему взять шар, пальцы у мальчишки всё-таки дрогнули.

Шар не вспыхнул.

Не нагрелся.

Не задрожал.

Просто лежал в его ладонях мёртвым стеклом.

Через минуту Лорган кивнул:

– Дара нет.

Гойл усмехнулся.

– Я же говорил.

Но я увидела, как на секунду потухли его глаза.

В этом мире отсутствие дара, видимо, означало закрытую дверь. Может, не одну.

Я шагнула к нему.

– Гойл…

– Всё нормально, – быстро сказал он. – Мне и не надо.

Он врал.

Но я не стала разоблачать.

Позже Лорган сам расколол слиток магией.

Это было красиво.

Он положил золото на плоский камень, провёл пальцами по воздуху, и над слитком вспыхнули тонкие линии света – ровные, как разметка невидимого клинка. Потом раздался тихий звон, и золото разделилось на две части так чисто, будто его резали не силой, а самой волей.

Гойл стоял рядом с открытым ртом.

– Мы вчера целый день камнем били, – прошептал он.

– Я заметил следы, – спокойно сказал Лорган.

Я кашлянула и отвела взгляд.

Лорган назвал примерную цену, и у меня чуть не подкосились ноги.

Даже половины хватало не просто на дом.

На хорошую жизнь.

Если не глупо распорядиться.

– Кнаск, – сказал Лорган. – Займёшься остальным. Найдёшь поверенного, оформите свитки, подберёте безопасное место. Без шума.

– Сделаю, командир.

Я взяла свою часть золота обратно в потайной карман – теперь уже не удивляясь, когда оно исчезло по слову. Вторую половину передала Гойлу.

Он смотрел на золото так, будто боялся прикоснуться.

– Это правда мне?

– Правда.

– Ая…

– Не спорь.

– Я не…

– И слушай внимательно, – сказала я, вдруг почувствовав себя старшей сестрой, хотя телом была младше его. – Не показывай золото кому попало. Не верь первому улыбчивому торговцу. Всё делай через Кнаска и человека Лоргана. Купи дом, но не хвастайся. Лавку бери маленькую, чтобы хватило на товар и запас. И не трать всё сразу на ерунду.

Гойл медленно поднял на меня глаза.

– Ты говоришь как старая тётка.

– Спасибо. Я старалась.

Он вдруг шагнул ко мне и неловко обнял.

Я растерялась.

Потом тоже обняла его – осторожно, потому что он был костлявый, напряжённый и явно не привык к таким вещам.

– Удачи тебе, Гойл, – сказала я тихо.

Он быстро отстранился и отвернулся.

– Ага. И тебе… не умереть там, в городе.

– Очень трогательное пожелание.

– Другого нет.

Я улыбнулась.

А он, кажется, тоже.

Когда я вернулась к своему шатру, лагерь уже почти исчез.

Это было странное зрелище.

Утром здесь стояли шатры, котлы, стойки с оружием, мешки, седла, лошади. А теперь всё было разобрано, свёрнуто, увязано. Землю затоптали, кострище засыпали, следы лагеря стирали так тщательно, будто отряд никогда здесь и не ночевал.

Часть мешков отправляли через портал.

Я впервые видела такое.

Кнаск и ещё одна магичка стояли возле круглой светящейся арки, которая дрожала прямо в воздухе. Внутри неё клубился голубоватый туман. Мужчины подносили мешки, ящики, свёртки – и бросали внутрь. Вещи исчезали без звука, будто их глотала вода.

– Это безопасно? – спросила я у женщины с короткими волосами.

– Для вещей – да.

– А для людей?

Она посмотрела на меня.

– Если маг трезвый и не злой.

– Очень обнадёживает.

Некоторые стражники ушли через портал. Один за другим шагали в светящееся марево и пропадали. Я стояла, разинув рот, пока Гойл не ткнул меня локтем.

– Не пялься так. Сразу видно деревенщину.

– Я и есть теперь деревенщина.

– Ты хуже. Ты бедствие с магией.

– Скучать будешь?

Он не ответил.

А потом началось главное.

Драконы.

Я сначала услышала треск.

Не костей – нет. Скорее такой звук, будто сухое дерево быстро растёт, ломая старую кору. Потом воздух вокруг нескольких мужчин дрогнул, потемнел, наполнился жаром.

Кэр стоял чуть в стороне.

Он скинул плащ, размял плечи и посмотрел на меня.

Я сразу сделала вид, что смотрю куда угодно, только не на него.

После ночи у дерева я вообще старалась не пересекаться с ним взглядом.

Не вышло.

Он заметил.

Конечно, заметил.

Уголок его губ чуть дёрнулся.

Потом его тело окутала тёмная волна магии.

Я забыла, как дышать.

Человеческая фигура вытянулась, расширилась, будто мир на миг перестал понимать, какой формы он должен быть. Из плеч выросли огромные крылья. Кожа покрылась чешуёй, тёмной, с бронзовым отливом. Руки стали лапами с когтями, спина выгнулась, хвост ударил по земле так, что я подпрыгнула на месте.

Через несколько мгновений передо мной стоял дракон.

Не просто большая ящерица.

Нет.

Живое величие.

Опасное, страшное, прекрасное.

Кэр в драконьем облике был огромным. Его чешуя переливалась в свете дня, между зубами тлел жар, а глаза – те же самые, яростные и внимательные – смотрели на мир сверху вниз.

Я сделала шаг ближе, сама не заметив.

– Ая, – предупредил Лорган.

– Я только посмотрю.

– С расстояния.

– А потрогать можно?

Сразу несколько человек обернулись ко мне.

Гойл закашлялся.

Кэр-дракон медленно повернул голову.

Даже в драконьем виде у него получилось выразить: ты серьёзно?

Лорган устало выдохнул.

– Нельзя.

– Почему?

– Потому что опасно.

– Я осторожно.

– Ая.

По его тону стало ясно: спорить бесполезно.

Я вздохнула.

– Ладно.

Но всё равно смотрела.

Потому что это было невероятно.

Вчера я мечтала о понятной жизни, о еде, сне и чтобы меня никто не трогал.

Сегодня стояла посреди леса, смотрела, как мужчины обращаются в драконов, прятала эльфийское золото в магическом кармане и готовилась лететь в город, где меня, возможно, ждала коронная канцелярия, маги, проверки и новые беды.

Моя новая жизнь начиналась не с торта.

Не с поздравлений.

Не с тихого утра.

Она начиналась с дыма, леса, порталов, золота, драконьих крыльев и мальчишки, который уходил навстречу своей новой судьбе с половиной слитка за пазухой.

Гойл подошёл ко мне перед самым уходом.

– Ну… – сказал он неловко. – Не называй больше драконов козлами.

– Постараюсь.

– И не проси их выгулИть.

– Это было один раз.

– Одного раза хватило всем.

Я улыбнулась.

Он тоже.

Потом Кнаск позвал его, и Гойл пошёл к порталу. У самого тумана он обернулся и поднял руку.

Я подняла в ответ.

Портал проглотил его быстро – вспышка, дрожь воздуха, пустота.

И всё.

Гойл исчез.

А я осталась.

С Лорганом.

С Кэром.

С драконами.

С дорогой в неизвестный город.

Лорган подошёл и положил руку мне на плечо.

– Готова?

Я посмотрела на драконов, на лес, на светящийся портал, на небо, где уже кружили тени крыльев.

Готова?

Нет.

Конечно, нет.

Но разве этот мир хоть раз спросил меня, готова ли я?

Я глубоко вдохнула.

В воздухе пахло дымом, травой и началом чего-то огромного.

– Нет, – честно сказала я. – Но, кажется, всё равно придётся.

Лорган чуть улыбнулся.

– Умный ответ.

Кэр-дракон низко фыркнул, и от этого рядом дрогнула трава.

Я посмотрела на него и всё-таки не удержалась:

– Только не роняй меня.

Дракон медленно прищурился.

Лорган тихо кашлянул, пряча улыбку.

А я вдруг поняла, что больше не чувствую той старой пустоты, с которой когда-то просыпалась в своём мире.

Теперь во мне было страшно.

Больно.

Неловко.

Тревожно.

Но не пусто.

И, возможно, именно с этого действительно начиналась моя новая жизнь.

ГЛАВА 9

Лететь на драконе я сначала отказалась.

Категорически.

– Нет, – сказала я, отступая на шаг. – Нет-нет-нет. Я туда не полезу.

Передо мной стоял огромный дракон.

Не просто большой – невозможный. Чешуя у него была тёмная, с бронзовым отливом, будто каждая пластина хранила в себе жар старого огня. Крылья, сложенные за спиной, напоминали чёрные паруса. На шее и вдоль хребта тянулись острые шипы. Из ноздрей медленно вырывался горячий пар.

И самое страшное – я знала, кто это.

Кэр.

Или его дракон.

Или они оба сразу.

Я до сих пор не понимала, как это устроено.

– Я лучше пешком, – пробормотала я.

Кнаск фыркнул где-то сбоку.

– До столицы пешком? Смелая.

– Не смелая. Просто не хочу умереть в воздухе.

Лорган стоял рядом, спокойный, собранный, как всегда. Только в глазах мелькала осторожная улыбка, будто он с трудом удерживался от комментария.

– Он тебя не сбросит, – сказал он.

– Откуда вы знаете?

– Потому что я велел.

– А если он не послушается?

На этот раз фыркнул уже сам дракон.

Глухо. Горячо. Обидчиво.

Я вздрогнула и отступила ещё на полшага.

– Вот видите? Он уже недоволен.

Но дракон вдруг сам двинулся ко мне.

Не резко. Медленно.

Каждый его шаг отдавался в земле тяжёлой дрожью. Трава под лапами пригибалась, воздух вокруг становился теплее. Я застыла, хотя всё внутри кричало: беги.

Дракон опустил голову.

Огромную.

С рогами, с тёмными глазами, в которых было слишком много разума.

Он вдохнул мой запах.

Я почувствовала, как горячий воздух коснулся лица и волос. Запахло дымом, грозой и чем-то звериным, древним.

– Не ешь меня, – прошептала я.

Дракон моргнул.

Потом осторожно боднул меня головой в плечо.

Не сильно. Почти мягко.

Я покачнулась и вцепилась руками в край плаща Лоргана.

– Он что сейчас сделал?

Кнаск присвистнул.

Кто-то из стражников тихо выругался.

Лорган больше не улыбался. Он смотрел на дракона внимательно, почти ошеломлённо.

А дракон тем временем опустился ниже. Сложил крыло так, будто подставлял мне ступень, и чуть повернул шею.

Он приглашал меня подняться.

Меня.

Ту самую девчонку, из-за которой Кэр-человек готов был сжечь половину трактира.

– Это нормально? – тихо спросила я.

– Нет, – честно ответил Лорган. – Но сейчас это в нашу пользу.

– Прекрасно.

Он помог мне подняться.

Я схватилась за выступ чешуи, осторожно поставила ногу на сложенное крыло и полезла наверх, чувствуя себя мешком с картошкой, который зачем-то пытаются посадить на живую башню. Чешуя под ладонями была тёплой. Не гладкой, как камень, а живой – плотной, чуть шершавой, с едва заметной дрожью под кожей.

Дракон дышал.

И от этого становилось ещё страшнее.

Я устроилась между двумя костяными выступами на его спине. Сердце стучало так сильно, что, наверное, его слышали все.

Лорган поднялся следом и сел позади меня.

– Держись вот здесь, – сказал он, направляя мои руки к ремням, закреплённым у основания шеи дракона.

– Я держусь. Я очень держусь.

Он наклонился ближе и что-то тихо произнёс над моей головой.

Слова были незнакомые, мягкие, как шёпот ветра в траве. Вокруг меня на миг вспыхнул слабый прозрачный круг, почти невидимый.

– Что это? – спросила я, сжимая ремни.

– Чтобы тебе не было холодно наверху. И чтобы ты могла спокойно дышать.

Он сказал это просто, спокойно, почти заботливо.

И почему-то от этого стало неловко.

– Хорошо, – выдохнула я. – Спасибо.

– Не бойся.

– Поздно.

Дракон расправил крылья.

Мир вокруг сразу стал меньше.

Лес, лагерь, люди, мешки, кони – всё будто отступило, когда огромные крылья раскрылись в стороны, закрывая половину неба.

Потом был рывок.

Я вскрикнула и вцепилась в ремни так, что пальцы заболели.

Земля ушла вниз.

Не постепенно.

Сразу.

Ветер ударил в лицо, но невидимая защита Лоргана смягчила его. Воздух был холодный, пах облаками, лесом и драконьим жаром. Под нами быстро поплыли верхушки деревьев, потом холмы, река, маленькие дороги, похожие на тонкие шрамы на земле.

Страшно было до дрожи.

Но красиво.

Так красиво, что я на несколько мгновений забыла дышать.

Дракон летел быстро. Слишком быстро. Его крылья двигались мощно и ровно, под нами перекатывались мышцы, чешуя поблёскивала в солнце. Я чувствовала его силу всем телом – не злую, не добрую, просто огромную.

Живую.

– Он очень тёплый, – сказала я, сама не понимая зачем.

Лорган услышал и тихо ответил:

– Драконы хранят внутренний огонь.

– А характер тоже от огня?

– У некоторых – да.

Я невольно вспомнила лицо Кэра и пробормотала:

– Заметно.

Лорган не ответил, но мне показалось, что он усмехнулся.

Летели мы недолго.

И всё равно, когда впереди показался город, мне казалось, что прошла целая жизнь.

Столица выросла из земли внезапно: высокие стены светлого камня, башни с острыми крышами, широкие ворота, блеск реки у подножия. За стенами виднелись крыши домов, шпили храмов, зелёные сады и тонкие струи фонтанов, сверкавшие на солнце.

Я открыла рот.

– Ого…

Дракон начал снижаться.

Вот тут я снова вспомнила, что нахожусь высоко в воздухе, на спине существа, которое вчера почти меня убило.

– Мы сейчас разобьёмся? – быстро спросила я.

– Нет.

– Уверены?

– Да.

– А я нет.

Земля приближалась. Площадка за городской стеной росла, люди внизу расходились в стороны, поднимали головы. Дракон сел тяжело, но уверенно. Когти ударили по камню, крылья взметнули пыль, и я едва не ткнулась лицом в его шею.

Лорган сразу спрыгнул и помог мне спуститься.

Ноги коснулись земли – и я чуть не села прямо на камни.

– Стою, – прошептала я. – Я стою. Земля, моя любимая.

Лорган придержал меня за плечо.

– Всё хорошо?

Я кивнула, хотя руки всё ещё дрожали.

– Наверное.

И тут дракон начал меняться.

Я видела обращение уже во второй раз, но всё равно не могла отвести взгляд. Огромное тело словно сжалось в волне тёмного жара. Чешуя исчезала, крылья складывались в воздухе, кости меняли форму с тихим треском, от которого по коже бежали мурашки.

Через несколько мгновений перед нами стоял Кэр.

Человек.

Злой человек.

Очень злой.

Он шагнул ко мне так резко, что я инстинктивно отступила за Лоргана.

– Что она сделала? – прорычал Кэр.

– Кэр, – спокойно сказал Лорган.

– Не смей мне “Кэр”! – вспыхнул он. – Мой дракон сам подошёл к ней. Сам дал ей подняться. Сам вёз её спокойно. Ты это видел?

– Видел.

– Я не пёс на привязи, Лорган. И мой дракон не пёс. Эта тварь что-то делает с ним.

Я вздрогнула.

Тварь.

Слово ударило неприятнее, чем я ожидала. Вроде бы за два дня мне уже пора было привыкнуть к его грубости. Но каждый раз внутри всё равно что-то сжималось.

– Она ведьма, – продолжал Кэр. – Или тёмная. Я говорил.

– Не глупи, – голос Лоргана стал холоднее. – Она ребёнок.

– Ребёнок не ломает шар дара и не приручает чужого дракона.

– Она никого не приручала.

– Ты сам это видел!

Кэр рванулся вперёд, но двое мужчин из отряда тут же оказались рядом. Один схватил его за плечо, второй встал между ним и нами.

– Кэр, хватит.

– Уберите руки.

– Командир сказал – хватит.

Лорган не повысил голос, но каждое слово звучало твёрдо:

– Уведите его. Пусть остынет.

Кэр смотрел на меня через плечо мужчины.

Его глаза горели яростью.

И страхом.

Да, страхом тоже.

Только тогда я поняла: он не просто злился. Он боялся того, что не мог объяснить.

Меня.

Или своего дракона рядом со мной.

И почему-то от этого стало ещё хуже.

Мужчины увели его в сторону каменных ворот. Кэр сопротивлялся не сильно, но по напряжённой спине было видно: ещё чуть-чуть – и он сорвётся.

Я стояла посреди посадочной площадки и смотрела ему вслед.

Горло сжалось.

В глазах защипало.

– Не плачь, слышишь? – тихо сказал Лорган.

Я резко моргнула.

И только тогда поняла, что по щекам уже текут слёзы.

– Я не плачу.

Он посмотрел на меня мягко.

– Конечно.

– Я просто… – Я вытерла лицо рукавом, злясь на себя. – Какого чёрта я всё время плачу из-за него?

– Ты испугалась.

– Он меня ненавидит.

– Он не понимает, что происходит.

– А я понимаю?

Лорган не ответил сразу.

Потом осторожно положил ладонь мне на плечо.

– Нет. Но ты стараешься не разрушать всё вокруг из-за страха. Это уже лучше, чем у него.

Я всхлипнула и тут же разозлилась ещё сильнее.

На Кэра.

На себя.

На этот мир.

На то, что мне одиннадцать лет снаружи и тридцать четыре внутри, а плачу я сейчас как обе сразу.

Только когда первый испуг начал отпускать, я наконец заметила, где мы стоим.

Город был прекрасен.

Несправедливо прекрасен.

Вдоль широкой дороги росли деревья с серебристыми листьями. Между ними цвели кусты – белые, синие, розовые, почти светящиеся. Дома вокруг были высокие, с резными фасадами, балконами из кованого железа, цветными витражами. По каменным желобам журчала вода, на площади бил фонтан, украшенный фигурами крылатых зверей.

В воздухе пахло цветами, мокрым камнем, горячим хлебом и лошадиным потом.

Люди ходили в красивых плащах, в платьях из плотной ткани, в жилетах с вышивкой. Кто-то вёл коня, кто-то нёс корзины, где-то звенели колокольчики на лавке торговца.

Я даже забыла на секунду про слёзы.

– Красиво, – прошептала я.

Лорган заметил.

– Это Верхний круг столицы. Здесь живут маги, советники и те, кто служит короне.

– А простые люди?

– Ниже. Ближе к рынкам и ремесленным улицам.

– Там тоже красиво?

– По-своему.

Он повёл меня по дороге. Я шла рядом, всё ещё вытирая лицо рукавом и стараясь не выглядеть жалкой.

– Позже покажу тебе ярмарку, – сказал Лорган. – Если будешь слушаться лекарей и не сбежишь.

– А сладости там есть?

Он усмехнулся.

– Есть.

– Какие?

– Медовые орешки. Яблоки в карамели. Сахарные лепёшки. Пряные ягоды.

Я сглотнула.

– Это взятка?

– Утешение.

– Работает.

– Тогда договорились.

Мы подошли к огромной башне.

Она поднималась над площадью так высоко, что я запрокинула голову и всё равно не увидела верхушку целиком. Камень был светлый, почти белый, с прожилками синего минерала. На стенах виднелись резные знаки: раскрытые глаза, крылья, звёзды, круги пламени. У входа стояли два стражника в тёмных плащах с серебряными застёжками.

– Это где мы? – спросила я.

– Башня коронных магов.

Я остановилась.

– Мне уже страшно.

– Не надо.

– Когда взрослый говорит “не надо”, обычно надо ещё как.

Лорган посмотрел на меня с лёгким удивлением.

– Ты странно рассуждаешь для ребёнка.

Я пожала плечами.

– Удар хвостом дракона. Помните?

– Помню.

Он не стал спорить. Просто кивнул стражникам и повёл меня внутрь.

Внутри было прохладно.

Пол – гладкий камень. Стены – высокие, с узкими окнами, через которые падал мягкий свет. Где-то пахло воском, травами и старой бумагой. В нишах горели магические светильники – голубые огни без дыма, ровные и тихие.

Навстречу нам вышла молодая женщина.

Красивая. Собранная. В тёмных штанах, высоких сапогах и лёгком нагруднике поверх рубахи. Волосы заплетены в тугую косу, на поясе – короткий меч и связка ключей. Она посмотрела на Лоргана, потом на меня, и в её взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Только работа.

– Командир?

– Отведи её в комнату, – сказал Лорган. – Подальше от Кэра. Пусть отдохнёт. Если попросит есть – накормить. Если пожалуется на боль – к лекарке.

– Как скажете.

Лорган наклонился ко мне.

– Отдохни. Я зайду позже.

– А Кэр?

– Кэр к тебе не подойдёт.

– Он всё равно злится.

– Пусть злится подальше.

Женщина жестом позвала меня за собой.

Я пошла, но внутри снова начала закипать злость.

Почему?

Почему он так ко мне относится?

Я ведь извинилась. Несколько раз. Да, сказала глупость. Да, назвала его козлом. Да, ещё дракошей. Но сколько можно? Он взрослый. Сильный. Дракон. А я выгляжу как ребёнок. Почему каждый раз он смотрит на меня так, будто я его прокляла?

«Достал», – мрачно подумала я. – «Урод чешуйчатый».

Женщина провела меня по длинному коридору. За дверями слышались голоса, шелест свитков, тихий звон стекла. Один раз мимо прошёл старик в длинной мантии, держа в руках чашу с фиолетовым дымом. Я проводила его взглядом.

– Не трогать ничего, что дымится, светится или поёт, – сухо сказала моя провожатая.

Я быстро отвернулась.

– Я и не собиралась.

– Все так говорят.

Мы остановились перед небольшой дверью. Женщина открыла её ключом.

– Здесь ваша комната.

Комната была маленькая, но чистая.

Кровать у стены, деревянный сундук, стол, кувшин с водой, таз для умывания, узкое окно с видом на сад. На подоконнике лежал пучок сухих трав, и от них пахло мятой и чем-то горьковатым.

После леса, трактира и шатра это казалось почти роскошью.

– Можете отдохнуть, – сказала женщина. – Если захотите есть, дёрните за шнур у двери. Принесут.

– Хорошо. Спасибо.

Она кивнула и вышла.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Тишина сразу стала плотной.

Я медленно подошла к кровати и села. Матрас был мягкий. Настоящий. Не земля, не подстилка, не драконья спина.

Несколько мгновений я просто сидела.

Потом легла на спину и уставилась в потолок.

Снова потолок.

Только теперь не мой старый белый потолок из прежней жизни. Здесь над головой были деревянные балки, резной камень и тонкая трещина, похожая на ветку.

Я думала о Кэре.

О его бешеном взгляде.

О том, как дракон сам подошёл ко мне.

О том, как Кэр назвал меня тварью.

О том, как я плакала из-за него – и ненавидела это.

– Козёл, – прошептала я.

Потом вспомнила, что лучше так не говорить, и поправилась:

– Уродец.

Странно, но его дракон был красивым.

Очень.

Большим, тёплым, живым. Он не хотел меня убить. Наоборот – сам подставил крыло, позволил подняться, летел спокойно. В нём не было той злобы, что в человеческом лице Кэра.

И это бесило ещё сильнее.

Как одно существо может быть таким прекрасным в одном облике и таким невыносимым – в другом?

Я закрыла глаза.

Передо мной снова вспыхнул огонь трактира.

Его рука.

Волна пламени.

Мои светящиеся пальцы.

– Если он ещё раз попробует такое, – сказала я тихо, – всё. Ему конец.

Звучало смешно.

Я – девочка одиннадцати лет, едва умеющая стоять в этом мире, угрожаю взрослому дракону.

Но внутри было не смешно.

Мне надоело бояться.

Надоело, что меня швыряют, пугают, называют тварью, решают за меня, куда идти и с кем лететь. Да, я ребёнок снаружи. Да, я ничего не знаю. Да, магия работает как хочет.

Но я не вещь.

И уж точно не его добыча.

Я резко села.

Злость придала сил.

– Надо показать ему место, – пробормотала я. – Хотя бы словами.

План был ужасный.

Опасный.

Глупый.

Но после всего, что случилось, глупость уже стала частью моей новой личности.

Я встала, поправила рубаху, умыла лицо холодной водой из кувшина и вышла из комнаты.

В коридоре было тихо. Где-то далеко звенели шаги. Магические светильники горели ровным голубым светом.

Я нашла ту самую девушку-стражницу у лестницы. Она стояла у окна и разговаривала с пожилым писарем, но, увидев меня, сразу выпрямилась.