Текст книги "Новая Жизнь. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: DANA Noctra

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Оно было красивым: тонкий ствол, пушистая крона, листья с нежным голубоватым краем. Продавец сказал, что оно очищает воздух и любит утренний свет.

Я решила взять.

Значит, пусть будет и дерево.

Маленький кусочек жизни, который не пытается меня ударить, проверить или унизить.

Я уже почти вышла из лавки, когда взгляд снова зацепился за угол.

Там, отдельно от остальных растений, стояло нечто жалкое.

То ли маленькое деревце.

То ли цветок.

То ли высохшая палка с тремя чёрными листьями.

Земля в горшке выглядела сырой, слишком тёмной. Стебель наклонился, корни у поверхности будто подгнили, а листья были вялые, с красноватыми прожилками.

Оно умирало.

Я остановилась.

Почему-то не смогла пройти мимо.

– Это что? – спросила я.

Продавец, полный мужчина с зелёным фартуком, обернулся и сразу поморщился.

– Не трогайте, юная госпожа.

– Почему?

– Дьявольский плод.

Я моргнула.

– Простите, что?

– Дьявольский плод, – повторил он. – Растение из земель демонов. Очень опасная дрянь.

Ну конечно.

Я не могла просто купить нормальное дерево и уйти.

– А почему оно такое… полумёртвое?

– Потому что не прижилось. Его вчера принесли торговцы. За один день зачахло. Обычного человека или мага такое растение может убить, если оживёт. Высасывает силу, пьёт энергию. Я поставил его в угол, хотел выбросить, да руки не дошли.

Он посмотрел на меня серьёзно.

– Вам не стоит покупать это. Возьмите лучше розы. Или лунные фиалки. Красивой маленькой девочке подойдут светлые цветы, а не демоническая зараза.

Красивой маленькой девочке.

Я чуть не закатила глаза.

Внутри сразу проснулся упрямый бес.

– Мне для опытов, уважаемый.

– Для каких ещё опытов?

– У нас скоро будет травология. Буду изучать.

– Юная госпожа, изучать лучше то, что не может высушить вам душу.

– Звучит скучно.

Продавец уставился на меня.

– Что?

– Ничего. Сколько стоит?

– Я не советую…

– Я поняла. И всё равно хочу.

Он ещё раз посмотрел на растение, потом на меня. Видимо, решил, что если Академия Харун отпустила ребёнка в город с кошелём монет, значит, ответственность уже не на нём.

– Два серебряных, – сказал он осторожно.

Я вытащила несколько монет и положила на прилавок.

Глаза продавца округлились.

Кажется, я дала больше.

Ну и ладно.

Он сразу забрал деньги и осторожно поставил горшок в плотную тканевую сумку.

– Не ставьте рядом с кроватью, – пробормотал он. – И если листья начнут чернеть сильнее – зовите травника. Или жреца. Лучше обоих.

– Спасибо за заботу.

Я вышла из лавки с красивым деревцем в одной руке, дьявольским плодом в другой и ощущением, что сделала что-то совершенно неправильное.

То есть, скорее всего, именно поэтому мне стало так интересно.

Улица встретила меня шумом, светом и запахами.

Я шла медленно, рассматривая всё вокруг: лавки с тканями, торговцев пряностями, детей, гоняющихся за светящимися мотыльками, девушек с цветными косами, мужчин в плащах, существ с крыльями, рогами, серебряной кожей, кошачьими глазами.

Странные.

Красивые.

Живые.

И вдруг я подумала: а ведь мне, наверное, действительно повезло.

Да, я умерла в прежнем мире.

Да, попала сюда не по своей воле.

Да, этот мир бил меня с первого дня.

Но если бы не всё это, я никогда бы не узнала, что где-то существует город, где цветы звенят, пикси спорят о сладостях, драконы летают над башнями, а сказки ходят по улицам в человеческом облике.

Я прижала к себе горшок с дьявольским плодом и улыбнулась.

Может, этот мир и был опасным.

Но он был настоящим.

И впервые за долгое время мне хотелось узнать, что будет дальше.

Мне здесь нравилось всё.

Почти всё.

Город был слишком ярким, слишком живым, слишком невозможным, чтобы я могла смотреть спокойно. Я шла по торговой улице и ловила себя на том, что снова и снова замедляю шаг. Хотелось рассмотреть каждую вывеску, каждый прилавок, каждое странное лицо в толпе.

Над лавками покачивались цветные фонари. Где-то звенели колокольчики, где-то смеялись дети, где-то торговец громко нахваливал пряные лепёшки, от которых пахло мёдом и корицей. В воздухе смешались запахи жареного мяса, свежего хлеба, цветов, духов, мокрого камня и чего-то магического – тонкого, холодного, как воздух после грозы.

Я держала в одной руке красивое деревце, в другой – горшок с тем самым дьявольским плодом, укрытым плотной тканью.

И, если честно, чувствовала себя почти счастливой.

Странное чувство.

Опасное даже.

Стоило мне подумать, что день идёт хорошо, как я тут же врезалась в кого-то плечом.

– Ой, простите…

Я подняла голову – и слова застряли в горле.

Передо мной стоял мужчина.

Высокий. Слишком бледный. С лицом, будто его вылепили из холодного воска и забыли добавить жизни. Глаза у него были красные – не просто с красноватым оттенком, а именно красные, глубокие, блестящие. Как капли вина на белом мраморе.

Он смотрел на меня так, что мне сразу захотелось отступить.

Не из-за страха перед силой.

Из-за взгляда.

Липкого. Оценивающего. Неприятного.

– Как вкусно пахнешь, девочка, – произнёс он.

Голос был мягким, почти ласковым.

И от этого стало ещё хуже.

Внутри всё сжалось.

«Нет. Нет-нет. Мне не нравится. Совсем не нравится».

Я крепче прижала к себе горшок и заставила лицо остаться спокойным.

– Спасибо большое, – сказала я с самой вежливой улыбкой, на какую была способна. – Вода и мыло творят чудеса. Вам бы тоже попробовать, дедушка. Может, перестали бы так отвратительно пахнуть.

Тишина вокруг будто щёлкнула.

Мужчина медленно моргнул.

А сбоку сразу выступил другой – тоже бледный, широколицый, плотный, с короткой шеей и таким выражением, будто ему очень хотелось кого-нибудь ударить.

– Как ты смеешь так говорить с моим господином?

Я перевела взгляд на него.

– Как хочу, так и говорю. А теперь уйдите с дороги.

Я протиснулась между ними, плечом оттолкнув бледнолицего кабана, и пошла дальше.

Сердце колотилось.

Руки вспотели.

Но я не обернулась.

Нельзя.

Если обернусь – покажу, что испугалась.

А я испугалась.

Очень.

За спиной послышался тихий голос:

– Ты видел? У неё дьявольский плод.

– Да, господин, видел.

– Любопытно. Она человек. Если плод жив, он выпьет её быстро.

– Скорее всего, она умрёт.

Пауза.

Потом тот самый мягкий голос произнёс:

– Жаль. Она пахнет очень вкусно.

Я ускорила шаг.

Не побежала.

Но пошла так быстро, что красивые лавки и цветные фонари стали расплываться по краям взгляда.

«К чёрту их. Просто иди. Не оборачивайся. Не связывайся».

Через несколько улиц я наконец выдохнула.

Праздничный город уже не казался таким безопасным. Он всё ещё был красивым, ярким, сказочным – но теперь за этой сказкой проступили зубы.

В этом мире даже комплименты могли звучать как угроза.

К месту сбора я пришла на час раньше.

На площади у фонтана уже стоял мастер Каэрон.

Он был в дорожном плаще, руки скрещены на груди, лицо спокойное. Но стоило ему увидеть, что я несу, спокойствие исчезло.

Совсем.

– Что это? – спросил он.

Я остановилась рядом.

– Цветы.

– Это не цветы.

– Ну… одно дерево. И ещё одно почти дерево.

Он медленно подошёл ближе, посмотрел на укрытый тканью горшок – и резко побледнел.

– Аяйвира.

Я напряглась.

Когда взрослые произносили моё полное имя таким голосом, ничего хорошего дальше обычно не происходило.

– Что ты притащила?

– Я же сказала…

– Это дьявольский плод, – перебил он. – Ты понимаешь, что можешь убить этим половину адептов?

Я нахмурилась.

– Никто не умрёт, мастер.

– Не решай за всех.

– Я не хочу его выбрасывать.

– Это не домашний цветок!

– Он умирает.

– И пусть умирает там, где не сможет высосать силу из живых существ!

Я крепче прижала горшок.

Не знаю почему.

Правда не знаю.

Я ведь купила его почти случайно. Из жалости. Из любопытства. Из упрямства. Но теперь, когда Каэрон приказал избавиться от него, внутри будто что-то упёрлось.

Нет.

Не отдам.

Каэрон увидел это по моему лицу.

– Проклятие, – выдохнул он.

И открыл портал.

Я даже понять ничего не успела.

Голубой разрез вспыхнул прямо рядом, воздух резко пахнул холодом и камнем. Каэрон схватил меня за плечо и буквально втолкнул в сияющую арку вместе с обоими горшками.

– Мастер!

Мир дёрнулся.

Меня словно швырнули через ледяную воду.

Я моргнула – и оказалась в кабинете верховного архимага.

Кабинет был огромный.

Высокие окна, тёмный резной стол, стеллажи до потолка, карты, свитки, магические кристаллы в серебряных держателях. В воздухе пахло старой бумагой, воском и чем-то горьким, похожим на дым полыни.

Верховный архимаг сидел за столом.

Спокойно.

До того момента, как Каэрон произнёс:

– Она принесла с собой дьявольский плод и отказывается отречься от него.

Архимаг медленно поднял глаза.

Вот теперь спокойствие закончилось.

– Сядь, – сказал он мне.

Я села.

Аккуратно.

Очень аккуратно.

Горшок с дьявольским плодом поставила у ног. Красивое деревце – рядом.

Каэрон стоял чуть позади, напряжённый, злой, с таким видом, будто лично отвечал за то, чтобы я не устроила в Академии ботаническую катастрофу.

Архимаг заговорил не сразу.

Сначала он долго смотрел на укрытый горшок.

Потом на меня.

– Аяйвира, ты понимаешь, что это за растение?

– Мне продавец объяснил. Немного.

– Тогда объясню лучше. Дьявольский плод растёт в землях демонов. Он не является обычным растением. Это живой накопитель силы.

Я молчала.

– Он может давать своему хозяину временную мощь, – продолжил архимаг. – Но сначала берёт. Пьёт резерв. Пьёт жизненную энергию. Слабого мага он высушит. Обычного человека убьёт. Выживают рядом с ним в основном демоны, драконы и редкие существа с устойчивой внутренней силой.

Каэрон добавил жёстко:

– Не дети первого курса.

Я посмотрела на горшок.

Под тканью ничего не двигалось.

Просто жалкое, полумёртвое деревце.

– Но оно же почти погибло, – тихо сказала я.

– Именно поэтому оно опаснее, – ответил архимаг. – Голодное растение тянется к любой силе.

Мне стало неприятно.

Не страшно даже.

Жалко.

Почему-то жалко.

– Если хозяин принимает плод, – сказал архимаг, – связь закрепляется. После этого растение будет приходить на зов. Даже если его спрятать. Даже если отнести далеко. Пока хозяин сам не отречётся от него.

Я моргнула.

«Приходить на зов? Это же дерево».

Сказать это вслух я не рискнула.

Потому что выражение лица верховного архимага ясно намекало: сейчас лучше не звучать как идиотка.

– Ты должна отречься, – сказал он. – Сейчас.

Я сжала пальцы на коленях.

– А если я не хочу?

Каэрон резко выдохнул.

Архимаг посмотрел на меня так, что захотелось стать меньше.

– Это не вопрос желания.

– Но я его купила. Оно умирало.

– Ты купила опасный демонический артефакт в виде растения.

– Я не знала.

– Теперь знаешь.

Я опустила взгляд.

Всё было плохо.

Очень плохо.

Прямо совсем.

Разум говорил: отрекись, дура. Ты и так каждый день еле выживаешь. Тебе не нужен ещё демонический цветок-убийца.

Но внутри было другое.

Тихое.

Упрямое.

Не могу.

Не хочу.

Не знаю почему – но не хочу.

Архимаг заметил моё сомнение. Его лицо стало ещё строже.

– В таком случае я вызову твоего опекуна. Пусть он решает, что с тобой делать.

Я понуро кивнула.

– Хорошо.

– Иди к себе. Как только Лорган Раск прибудет, тебя позовут.

Я поднялась.

Потянулась к горшкам.

Каэрон резко сказал:

– Дьявольский плод останется здесь.

Я крепче взяла горшок.

– Нет.

– Аяйвира.

– Я не оставлю его.

Архимаг закрыл глаза.

Очень медленно.

Будто просил у всех богов терпения.

– Пусть забирает, – сказал он наконец. – Но под наблюдением.

Я вышла из кабинета, гордо неся оба горшка.

Пусть закатывают глаза сколько угодно.

В комнату я вернулась злая, уставшая и всё ещё не понимающая, как из-за одного полудохлого растения поднялся такой шум.

На Земле тоже было полно ядовитых цветов. И что? Люди как-то жили.

Да, этот мир другой.

Да, тут растение может высосать из тебя силу.

Но всё равно.

Это же растение.

Я поставила красивое деревце на подоконник, а дьявольский плод – на стол, всё ещё укрытый тканью.

– Рей? Крей?

Они появились почти сразу.

Как обычно – с лёгким хлопком воздуха и запахом сладкой пыли.

– Что нужно, госпожа Ая? – начал Крей.

И замер.

Рей, который уже открыл рот для очередной шутки, тоже застыл.

Они оба смотрели на горшок.

Потом на меня.

Потом снова на горшок.

Их крылышки задрожали.

– Ребята?

Рей побледнел до прозрачности.

Крей впервые за всё время выглядел не строгим, а по-настоящему испуганным.

– Вы… принесли… это… сюда? – прошептал он.

– Это растение.

Рей пискнул:

– Это не растение!

И оба исчезли.

Просто растворились в воздухе.

– Эй! – возмутилась я. – Вы куда?

Тишина.

– Рей?

Ничего.

– Крей?

Ничего.

Я уставилась на пустое место.

– Ну и ну.

Даже пикси сбежали.

Прекрасно.

Я села за стол, бросила взгляд на укрытый горшок и решила, что если все вокруг сходят с ума, я хотя бы займусь чем-нибудь нормальным.

Например, этикетом.

Книга по этикету лежала там, где я оставила её утром. Я раскрыла страницу и начала читать.

Медленно.

Но уже без прежней боли.

Сегодняшняя глава была о приветствиях и взглядах. Оказалось, при встрече с мужчиной женщина должна опускать взор – если она ниже по положению или не принадлежит к боевому сословию. А вот боевой маг может не опускать глаза даже перед аристократом, если находится при исполнении службы или носит знак факультета.

Я перечитала дважды.

Потом довольно улыбнулась.

То есть у боевых магов есть привилегии.

Даже если ты простолюдин, знак боевого факультета ставит тебя почти наравне с благородными. Не полностью, конечно. Этот мир слишком любит родословные. Но достаточно, чтобы не кланяться каждому надутому павлину.

Интересно.

Очень интересно.

Я как раз начала делать пометки, когда дверь резко открылась.

На пороге стоял мастер Каэрон.

– Почему ты не открываешь дверь?

Я подняла голову.

– Я не слышала.

– Я стучал трижды.

– Значит, увлеклась.

Он оглядел комнату.

Взгляд сразу остановился на горшке.

Потом на пустом пространстве вокруг.

– Где слуги?

– Какие?

– Рей и Крей.

– Не знаю. Исчезли.

– Конечно исчезли, – резко сказал он. – Они боятся плода. А ты нагло выставила его посреди комнаты. Дура.

Я замерла.

Не от смысла.

От тона.

Каэрон никогда так со мной не говорил.

Строго – да.

Сухо – часто.

Но грубо? Вот так?

Внутри неприятно кольнуло.

– Я не знала, – тихо сказала я.

– Тебе уже объяснили достаточно.

Он выдохнул, словно сам понял, что сорвался, но извиняться не стал.

– Идём. Великий Лорган Раск прибыл.

Я встала.

Сердце вдруг забилось быстрее.

Лорган.

В кабинет архимага мы вошли молча.

Я сразу увидела его.

И едва узнала.

Лорган стоял у окна, повернувшись к нам боком. Волосы были короче, аккуратно подстрижены. Одежда – строгая, тёмная, похожая не на походный костюм, а на наряд человека, привыкшего к власти: длинный сюртук с серебряными застёжками, высокие сапоги, тонкий пояс с боевым знаком. Лицо гладко выбрито, взгляд холодный, собранный, почти высокомерный.

Не тот Лорган, который сидел ночью у моей кровати.

Не тот, кто учил меня выводить первые буквы.

Передо мной стоял Великий боевой маг империи.

И от него в комнате будто стало меньше воздуха.

Но стоило ему посмотреть на меня, взгляд смягчился.

– Проходи, Ая, – сказал он ласково.

Я сделала шаг внутрь и остановилась.

В кабинете верховного архимага мне было страшно даже лишний раз вдохнуть, не то что сесть.

Лорган заметил.

Он подошёл к стулу и сам отодвинул его.

– Присядь.

Я села.

Очень осторожно.

Архимаг наблюдал за этим молча. Каэрон тоже.

– Расскажи мне, – сказал Лорган, садясь рядом, – как ты нашла это дерево. И как взяла его. Если можно, покажи мне плод.

– Он в комнате, – сказала я.

Лорган повернул голову к Каэрону.

– Принеси.

Это было сказано спокойно.

Но не как просьба.

Как приказ.

Каэрон на миг напрягся, потом поклонился.

– Да, милорд.

Я удивлённо посмотрела на Лоргана.

Он приказывает им.

И они слушают.

Конечно, я знала, что он важный. Мне говорили. Но одно дело слышать слова “Великий боевой маг”, и совсем другое – видеть, как взрослые сильные люди меняются в лице от его голоса.

– Ты сказала “она”? – спросил Лорган, снова глядя на меня.

Я растерялась.

– Что?

– Когда говорила о плоде. Ты сказала “она”.

Я задумалась.

Правда?

– Наверное. Она такая… грустная. Маленькая. Будто умирает.

Архимаг резко посмотрел на меня.

Лорган не удивился.

– Рассказывай всё с начала.

Я рассказала.

Про лавку цветов.

Про красивое деревце.

Про угол, где стоял дьявольский плод.

Про продавца, который говорил, что растение привезли торговцы и оно зачахло за один день.

Про то, что я не смогла уйти.

Про бледных мужчин на улице, которые заметили плод и сказали, что я, скорее всего, умру.

Лорган слушал молча.

Не перебивал.

Только взгляд становился всё жёстче.

Когда я закончила, он медленно повернулся к архимагу.

– В столице торгуют редчайшими деревьями моего мира, – произнёс он. – Контрабандой. В лавках, доступных адептам. А ваша Академия не знала?

Верховный архимаг выпрямился.

– Лорган…

– Интересно, что ещё происходит под стенами Харуна, о чём вы “не знаете”.

– Мы проведём проверку.

– Нет, – холодно сказал Лорган. – Проверку проведут мои люди. И коронная служба. А потом мы посмотрим, кто именно пропустил демоническую контрабанду в город.

В кабинете стало тихо.

Очень.

Я сидела, затаив дыхание.

Архимаг явно хотел возразить. Но не возразил.

– Что касается дерева, – продолжил Лорган, – оно останется у Аи.

Каэрон, который как раз вернулся без горшка, остановился у двери.

– Милорд…

– Я сказал: останется.

– Оно опасно для адептов.

– О безопасности адептов я позабочусь.

Архимаг поджал губы.

– Это необычное решение.

– Считайте его окончательным.

Вот так.

Точка.

Я смотрела на Лоргана и впервые по-настоящему поняла: он не просто добрый ко мне человек.

Он опасный.

Очень опасный.

Просто не для меня.

Пока.

– Идём, Ая, – сказал он, поднимаясь. – Мне нужно поговорить с тобой.

Я тоже поднялась.

Мы вышли из кабинета.

В коридоре нам навстречу попался Каэрон. Лицо у него было напряжённое.

– Милорд, – сказал он и склонил голову. – Я не смог забрать плод.

Лорган остановился.

– Почему?

– Я не смог его коснуться. Он растворился. Потом появился снова. И… начал тянуть силу из адептки.

У меня внутри всё похолодело.

– Из меня?

– Слабо, – быстро добавил Каэрон. – Но связь уже есть.

Он повернулся ко мне.

На этот раз без злости.

– Приношу извинения за грубость, Аяйвира.

Я не сразу ответила.

Потому что извинения от Каэрона прозвучали почти так же неожиданно, как когда-то извинения Кэра.

– Принято, – сказала я тихо.

Лорган даже не посмотрел на него.

Он просто взял меня за руку.

Его ладонь была тёплой и твёрдой.

– Идём.

– Куда?

– К тебе.

– Вы знаете, где моя комната?

Он посмотрел на меня.

– Я чувствую её.

Я не сразу поняла.

– Кого?

Лорган ускорил шаг.

– Дерево.

Сердце у меня забилось быстрее.

– Она ждёт тебя, Ая.

Мы шли по коридору быстро. Каменные стены мелькали мимо, магические светильники отражались в полу, где-то за дверями слышались голоса учеников, но всё это стало далёким.

Я чувствовала только руку Лоргана.

И странное, почти болезненное тянущее чувство в груди.

Будто где-то впереди, в моей комнате, действительно кто-то ждал.

Не вещь.

Не растение.

Кто-то живой.

И очень голодный.

Мы вошли в мою комнату быстро.

Лорган почти не отпускал мою руку, и от этого становилось тревожнее. Не потому что он держал грубо – наоборот, осторожно, будто боялся, что я споткнусь или вдруг почувствую слабость. Но в его молчании было что-то тяжёлое.

Рей и Крей так и не появились.

В комнате стояла странная тишина.

Не обычная, спокойная, а настороженная. Будто сами стены знали, что здесь лежит нечто опасное, и тоже затаили дыхание.

Дьявольский плод стоял на столе.

Жалкий. Тёмный. Почти мёртвый.

Ткань, которой я его накрыла, сползла на край горшка. Из чёрной влажной земли торчал тонкий изогнутый стебель с несколькими вялыми листьями. Они были почти чёрные, с красными прожилками, похожими на тонкие трещины. От растения тянуло холодом. Не таким, как от льда, а другим – глубоким, голодным.

Я невольно остановилась у двери.

– Она… правда тянет из меня силу?

Лорган отпустил мою руку и подошёл к столу.

– Слабо. Пока.

– Пока звучит ужасно.

– Потому что это правда.

Он взял горшок.

Я напряглась, ожидая, что растение снова растворится, исчезнет или сделает ещё что-нибудь жуткое. Но в руках Лоргана оно осталось на месте. Только листья едва заметно дрогнули, будто почувствовали его.

Он повернулся ко мне.

– Возьми.

– А это точно хорошая мысль?

– Нет, – спокойно сказал он. – Но нужная.

Очень утешительно.

Я осторожно протянула руки.

Как только горшок оказался у меня в ладонях, по пальцам прошёл холод. Я вздрогнула, но не отпустила. Земля внутри была тяжёлой, влажной, почти живой. В груди сразу потянуло – тонко, неприятно, будто невидимая ниточка зацепилась за что-то внутри меня.

– Она голодная, – прошептала я.

Лорган внимательно посмотрел на меня.

– Ты чувствуешь?

– Да. Не знаю как, но чувствую.

Его лицо стало серьёзнее.

– Хорошо. Тогда слушай внимательно. Закрой глаза.

Я послушалась.

Темнота сразу стала плотнее. Я слышала своё дыхание, тихий шелест ткани у окна, далёкие голоса в коридоре и ровный голос Лоргана рядом.

– Представь, что от тебя к ней тянется нить.

– Какая нить?

– Любая. Как почувствуешь. Не думай слишком много. Просто позволь образу появиться.

Я глубоко вдохнула.

Сначала ничего не было.

Только темнота за закрытыми веками и холод в пальцах.

Потом я увидела её.

Нить.

Тонкую, серебристо-зелёную, почти прозрачную. Она тянулась от моей груди к маленькому дереву в руках. Сначала нить дрожала, будто боялась порваться. Потом стала ярче.

– Теперь представь, что ты не отдаёшь ей себя, – тихо сказал Лорган. – Не кровь. Не жизнь. Только лишнюю силу. Мягко. Ровно. Как воду в сухую землю.

Я попыталась.

Сразу стало тяжело.

Что-то внутри дрогнуло, будто открылся глубокий колодец. Оттуда поднялась сила – не огонь, не вода, не земля отдельно. Всё вместе. Тёплая, густая, живая.

Я направила её по нити.

Осторожно.

Совсем немного.

Дерево в руках будто вздохнуло.

Я почувствовала это всем телом.

– Получается, – прошептала я.

– Продолжай. Но не спеши.

Я представила, как сухой стебель выпрямляется. Как корни перестают гнить. Как листья наполняются соком. Как маленькое существо, замёрзшее и голодное, наконец получает тепло.

Мне вдруг стало его жалко до боли.

Не опасное.

Не демоническое.

Не страшное.

Просто живое.

И одинокое.

– Она не злая, – сказала я с закрытыми глазами. – Она просто… умирает.

Лорган ничего не ответил.

Нить вспыхнула ярче.

В пальцах стало тепло.

Потом горячо.

Но не больно.

Я почувствовала запах влажной земли после дождя. Потом – дыма. Потом – чего-то сладкого и терпкого, похожего на гранатовые цветы.

– Открой глаза, Ая.

Я открыла.

И застыла.

В моих руках больше не было полумёртвого стебля.

В горшке стояло маленькое деревце.

Живое.

Красивое до невозможности.

Его тонкий ствол стал тёмно-бордовым, почти чёрным, гладким, с лёгким блеском. Листья раскрылись густые, глубокого зелёного цвета, но по краям мерцали красным, будто в них прятался огонь. А между листьями появились цветы.

Ярко-красные.

Крупные для такого маленького дерева.

Похожие на языки пламени и капли крови одновременно.

Они раскрывались прямо у меня на глазах, медленно, лепесток за лепестком. В комнате запахло чем-то сладким, пряным, чужим. Не опасным – сильным.

Я не могла отвести взгляд.

– Как… – прошептала я. – Как это произошло?

Лорган смотрел на дерево так, будто видел старого знакомого, которого не ожидал встретить живым.

– Она откликнулась.

– Она?

– Да. Теперь уже точно – она.

Я осторожно коснулась одного листа.

Лист дрогнул под пальцем и будто потянулся навстречу.

В груди стало тепло.

Странно.

Непривычно.

Будто кто-то тихо сказал: я здесь.

– Что это за дерево на самом деле? – спросила я.

Лорган подошёл ближе и провёл пальцем над цветами, не касаясь их.

– В моём мире его не называют дьявольским плодом. Это грубое имя, придуманное теми, кто боится всего, что не понимает.

– А как называют?

– Королевский алый корень. Иногда – дерево силы.

Я медленно подняла на него глаза.

– Королевский?

Он кивнул.

– Очень редкое. Почти исчезнувшее. Оно накапливает магию, очищает её, усиливает связь с хозяином. В древности такие деревья росли только у правящих домов и у магов, чья сила могла удержать их голод.

Я посмотрела на маленькое деревце в своих руках.

– То есть оно не просто опасное?

– Опасное тоже. Но не злое.

– А зачем оно тогда пьёт силу?

– Чтобы выжить. Чтобы наполниться. Чтобы потом вернуть её хозяину, когда придёт нужный час. Это не паразит, если связь правильная. Скорее… хранилище. Живое.

Я сглотнула.

– А если связь неправильная?

– Тогда оно высушит того, кто взял его, до последней искры.

Прекрасно.

Я чуть крепче сжала горшок.

– И оно выбрало меня?

Лорган посмотрел на меня внимательно.

– Да.

– Почему?

– Это самый важный вопрос.

Он помолчал, затем продолжил:

– Такие деревья не выбирают случайных людей. Обычно они откликаются на королевскую кровь. Или на очень сильных магов. Могущественных. Тех, чей резерв способен не только кормить их, но и выдержать обратный поток.

– Как ты? – спросила я.

Он улыбнулся.

Не широко.

Но тепло.

– Да. Как я.

Я посмотрела на него по-новому.

Конечно, я знала, что Лорган сильный. Все вокруг говорили это: Великий боевой маг, герой, Раск, человек, которому не спорят даже архимаги. Но сейчас, рядом с этим деревом, его сила ощущалась иначе.

Не как титул.

Как глубина.

Тёмная, спокойная, опасная.

– Значит, я тоже… могущественная? – спросила я неуверенно.

Слово прозвучало странно в моём детском голосе.

Лорган не рассмеялся.

– Пока ты – ребёнок с огромной силой и почти без контроля.

– Звучит хуже.

– Это честнее.

Я нахмурилась.

– Но дерево всё равно выбрало меня.

– Да.

– И что теперь?

Лорган посмотрел на алые цветы.

– Теперь нужно сделать так, чтобы она не убила тебя и никого рядом.

– Очень вдохновляющий план.

– Зато выполнимый.

Я снова коснулась листа.

Дерево дрогнуло. Один красный цветок чуть повернулся ко мне, словно слушал.

– Она грустила, – сказала я тихо. – Там, в лавке. Будто её бросили.

– Возможно, так и было.

– Я не могла оставить.

Лорган вздохнул.

– Это я уже понял.

– Ты злишься?

Он посмотрел на меня долго.

Потом покачал головой.

– Нет. Но боюсь.

От этого стало холодно.

– За меня?

– За тебя. За Академию. За тех, кто решит, что может использовать тебя и это дерево.

Я прижала горшок ближе.

– Я не отдам её.

– Я знаю.

– Даже если архимаг прикажет?

Лорган чуть прищурился.

– Архимаг уже понял, что приказывать здесь буду я.

Я не удержалась и улыбнулась.

– Ты очень страшный, когда так говоришь.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Значит, меня правильно понимают.

В комнате стало тише.

За окном шумел вечерний Харун. Где-то внизу кричали адепты, звенело оружие, хлопали двери. А здесь, в моих покоях, на маленьком столе рядом с книгами и учебными свитками, стояло дерево из другого мира.

Королевское.

Опасное.

Живое.

Моё.

Я вдруг поняла, что путь назад окончательно исчез.

Не в прежний мир – туда его и так не было.

А в простую жизнь.

Теперь у меня была не только магия. Не только сила. Не только странная связь с драконом Кэра.

Теперь у меня была ещё одна тайна.

Алое дерево, которое выбрало меня своей хозяйкой.

И, кажется, этот мир снова стал намного опаснее.