Текст книги "Новая Жизнь. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: DANA Noctra

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 15

До первого звона я уже была готова.

Редкий случай.

Обычно утро на боевом факультете начиналось с паники: ремни перекрутились, сапоги не там, форма опять выглядит так, будто её всю ночь жевал дракон, а я бегаю по комнате и шиплю на Рея с Креем, которые пытаются помочь и только мешают.

Но сегодня я проснулась раньше.

После странного сна о прежней жизни спать уже не хотелось. В груди сидело тяжёлое, неприятное чувство, но вместе с ним – какая-то ясность. Будто сон вытащил из меня старую боль, показал её, а потом сказал: смотри, ты это уже пережила.

Я умылась, заплела волосы как смогла, надела форму и вышла из комнаты ещё до первого удара колокола.

Коридоры боевой башни были почти пустыми. В каменных стенах горели слабые магические светильники, воздух пах ночной прохладой, железом и вчерашним дымом с полигона. Где-то далеко скрипнула дверь, кто-то кашлянул за стеной, но в целом башня спала.

Я вышла во двор.

Утро было серым и тихим. Над крышами Харуна висел туман, трава у дорожек блестела от росы, а каменные плиты под ногами были холодными даже через подошвы. Я ходила туда-сюда по двору, просто чтобы не стоять на месте.

Иногда движение спасает лучше мыслей.

Когда прозвенел первый звон, башня ожила.

Двери открывались одна за другой, адепты выходили в коридоры, кто-то зевал, кто-то уже ругался, кто-то застёгивал ремни на ходу. Я дождалась, пока поток двинется к столовой, и пошла вместе со всеми.

В столовой было шумно и тепло.

Пахло кашей, жареным мясом, хлебом, травяным чаем и чем-то сладким. Ученики занимали места, смеялись, спорили, двигали лавки. Большие окна пропускали утренний свет, он падал на длинные столы, на металлические кубки, на лица сонных и голодных адептов.

Я взяла поднос и встала в очередь.

И, конечно, именно там появился он.

Риан Вейр.

Беловолосый козёл.

Он возник рядом так тихо, будто специально тренировался подкрадываться к чужому плохому настроению. Его светлые волосы были собраны в небрежный хвост, форма сидела идеально, лицо – самодовольное, как всегда.

– Смотри-ка, малышка пришла сама, – протянул он. – Без лекаря и без носилок.

Я сделала вид, что не слышу.

Очень старалась.

– Осторожнее, – продолжил он, наклоняясь ближе. – Поднос тяжёлый. Вдруг упадёшь от нагрузки?

Я медленно повернула голову.

– Риан, ты каждое утро такой неприятный или сегодня особенно старался?

Кто-то в очереди тихо фыркнул.

Риан улыбнулся.

– Просто забочусь. Боевой факультет жесток к слабым.

И в следующую секунду он выдернул поднос у меня из рук.

Не сильно. Не так, чтобы ударить. Но достаточно унизительно.

Вот именно это меня и взбесило.

Не слова.

Не насмешка.

А эта уверенность, что он может просто взять мою вещь, моё место, моё спокойствие – и все будут смотреть.

Я даже не думала.

Выхватила поднос обратно и тут же врезала ему по лицу плоской стороной.

Звон получился красивый.

Громкий.

На всю столовую.

Риан отшатнулся, схватившись за скулу. Вокруг мгновенно стало тише, а потом кто-то сдавленно охнул.

Я подняла подбородок.

– Забота принята. Больше не надо.

И с самым гордым видом, на который была способна, снова встала в очередь.

Руки, правда, дрожали.

Но я держала поднос крепко.

Риан смотрел на меня так, будто мысленно уже выбирал, как именно убьёт меня на следующей тренировке. Я сделала вид, что не заметила. Потому что если уж бояться, то хотя бы после завтрака.

Я взяла курицу, овощи, тёплый рис и густой свекольный сок. Потом подумала и попросила добавку.

Пусть смотрят.

Мне нужно есть.

Много есть.

Я расту. Моё тело должно стать крепче, выносливее, здоровее. Мне нужны силы для бега, для мечей, для магии, для того, чтобы не падать на третьем круге и не выглядеть как мокрая тряпка рядом с этими боевыми шкафами.

И вообще – мой опекун всё оплачивает. Лорган сказал не экономить на необходимом. А еда после боевого факультета – это не роскошь.

Это выживание.

Я села за стол и ела от чистого сердца.

Курица была сочной, рис – тёплым, овощи пахли травами. Свекольный сок оказался странным, терпким, но после пары глотков даже понравился. Я взяла хлеб, потом ещё кусок, и только после этого почувствовала, что в груди стало спокойнее.

Сытый человек мыслит благороднее.

Иногда.

После завтрака была пробежка.

Я снова бежала медленнее всех, но уже не останавливалась так быстро. Дышать стало чуть легче. Ноги всё ещё ныли, но не предавали на втором круге. Я держалась в конце группы, слушала удары собственных шагов по земле и повторяла про себя: ещё немного, ещё круг, ещё шаг.

После пробежки мы разошлись по занятиям.

По дороге к учебному корпусу я остановилась у фонтана.

Он стоял в небольшом внутреннем дворе между башнями. Из пасти каменного зверя текла тонкая струя воды, падала в чашу и дальше уходила по маленькому ручью вдоль дорожки. Вода была чистая, холодная, с серебристым блеском.

Я наклонилась и посмотрела на своё отражение.

Из воды на меня смотрела девочка.

Всё ещё непривычно.

Тонкое лицо, большие глаза, чуть усталый взгляд, волосы, выбившиеся из кривой косы. Щёки стали не такими бледными, как в первые дни. Под глазами ещё были тени, но уже не такие страшные.

Я коснулась пальцами воды, и отражение дрогнуло.

А ведь у меня жизнь начинается.

Эта мысль пришла внезапно.

Не громко. Не пафосно. Просто тихо появилась внутри.

Я ещё ребёнок.

У меня впереди годы.

Целая жизнь – пусть чужая, странная, опасная, но жизнь. И, может быть, в этот раз я смогу привести себя в порядок. Не стать идеальной красавицей, не пытаться кому-то понравиться, не гнаться за чужими ожиданиями.

А стать сильной.

Здоровой.

Выносливой.

Спать нормально. Есть нормально. Тренироваться так, чтобы тело не ломалось от каждого занятия. Научиться держать спину, удар, магию и собственный страх.

Вот что мне нужно.

Сон.

Еда.

Учёба.

Сила.

И здравый смысл, которого, правда, у меня пока было маловато.

Я снова посмотрела на волосы.

Они торчали во все стороны, спутывались, лезли в глаза и, если честно, выглядели не очень. Коса держалась плохо, пряди выбивались, на затылке явно образовался какой-то узел, который утром я просто победить не смогла.

– Может, постричься? – пробормотала я.

И мысль сразу понравилась.

Короткие волосы – меньше времени на мытьё, меньше путаницы, меньше шансов, что кто-нибудь схватит меня за косу на тренировке.

Особенно беловолосый козёл.

Я нахмурилась.

Да, надо постричь.

Не сейчас, конечно.

После отбоя.

Возьму самые острые ножницы – или попрошу у Рея и Крея что-нибудь подходящее. Можно сделать каре… хотя нет. Каре тоже требует ухода. Лучше короче. Почти под мальчишку. Волосы отрастут. Зато сейчас будет удобно.

Я представила лицо Риана, когда ему больше не за что будет меня дёрнуть.

И улыбнулась.

С этой приятной мыслью я пошла на следующий урок.

Сегодня был новый предмет – магические существа.

Аудитория находилась в нижнем крыле учебного корпуса. Там пахло сухими травами, пергаментом и чем-то звериным – не грязно, а живо: шерстью, кожей, лесом. На стенах висели рисунки существ: огромные птицы с хрустальными клювами, рогатые звери, водные змеи, крылатые кошки, драконы разных пород, существа из тени, которых я даже рассматривать долго не хотела.

Я заняла место у окна.

На столе уже лежал учебный свиток с крупным заголовком. Я медленно разобрала его по буквам и почти гордо поняла:

Основы связи с магическими существами. Первый курс.

Вскоре в аудиторию вошёл преподаватель.

И я сразу поняла, что не знаю, человек он или нет.

Высокий, худой, в длинной серой мантии, с мягкими движениями. Лицо вроде человеческое, но глаза – вытянутые, золотистые, с узкими зрачками. Скулы острые, нос чуть приплюснут, а когда он повернул голову, мне показалось, что выражение у него почти кошачье.

Или мне просто так показалось.

После пикси, драконов и сереброкожих учеников я уже ничему не удивлялась.

Почти.

– Доброе утро, адепты, – сказал он.

Голос был тихий, бархатный, но все почему-то сразу замолчали.

– Меня зовут мастер Сайрен. В этом году вы будете изучать не боевое использование существ, а основы: виды, повадки, связь, отклик, границы дозволенного и ошибки, которые стоят людям конечностей.

Я медленно положила перо на лист.

Конечностей?

Мастер Сайрен прошёл вдоль рядов. Его шаги были почти неслышными.

– На первом курсе – теория и наблюдение. Вы будете учиться понимать, чем зверь отличается от магического существа, почему нельзя насильно привязывать к себе живую силу и почему слово “приручить” чаще говорит о глупости человека, чем о его таланте.

Я сразу вспомнила дракона Кэра.

Как он сам подошёл ко мне.

Как опустил голову.

Как позволил сесть.

Может, это и был отклик?

Или что-то другое?

Я поёжилась.

– На третьем курсе, – продолжил мастер Сайрен, – часть из вас получит возможность найти спутника среди малых и средних существ. Не выбрать, как выбирают меч. Не купить, как покупают коня. А встретить того, кто откликнется на вас.

В аудитории стало оживлённее.

Кто-то зашептался. Один парень с переднего ряда поднял руку.

– Мастер, а боевых зверей тоже можно?

– Если они выберут вас. И если вы переживёте первое знакомство.

Парень опустил руку.

Я едва не улыбнулась.

Мне стало интересно.

По-настоящему интересно.

Не так, как на истории мира, где каждое новое знание одновременно расширяло картину и пугало. Здесь было другое чувство. Будто передо мной открывали дверь в живую часть этого мира – не короны, не войны, не факультеты, а существ, которые были рядом задолго до людей и магов.

Мастер Сайрен начал рассказывать о категориях: обычные звери, зачарованные линии, разумные существа, древние хранители, стихийные формы. Я старалась записывать, но иногда просто забывала про перо и слушала.

Про лесных лисиц, которые чувствуют ложь.

Про водных коней, что топят тех, кто подходит с жадностью.

Про огненных саламандр, живущих в кузницах и вулканических расщелинах.

Про каменных воронов, которые запоминают лица на сто лет.

И про драконов.

Когда он дошёл до драконов, аудитория сразу стала тише.

– Дракон, – сказал мастер Сайрен, – не зверь. Не питомец. Не оружие. И не вторая половина человека в простом смысле. Драконья сущность – древняя, гордая и самостоятельная. Даже если она связана с человеческим обликом, она не является слугой человеческой воли.

Я замерла.

Слова будто были сказаны специально для меня.

Кэр злился, что его дракон подошёл ко мне.

Но если дракон – не слуга, значит, Кэр действительно не мог просто запретить ему это.

– Иногда, – продолжил мастер, – драконья сущность откликается на человека без ведома своего носителя. Это редкое явление. Опасное. Не всегда связанное с парностью или меткой. Иногда дракон чувствует угрозу. Иногда – родственную силу. Иногда – долг.

Я перестала дышать.

Угроза.

Родственная сила.

Долг.

Что из этого было про меня?

Я записала эти три слова на полях, стараясь, чтобы рука не дрожала.

Мастер Сайрен вдруг посмотрел прямо на меня.

Недолго.

Но так точно, будто понял, почему я слушаю слишком внимательно.

– Запомните, адепты, – сказал он уже всем. – Магическое существо нельзя обмануть так, как человека. Оно чувствует глубже. Иногда – правдивее.

У меня по спине прошёл холодок.

После урока я сидела ещё несколько секунд, не собирая вещи.

Впервые за долгое время занятие не выжало меня, а зажгло внутри что-то новое.

Любопытство.

Может быть, даже надежду.

Если я пойму магических существ, пойму драконов, пойму этот странный отклик, то, возможно, однажды пойму и то, почему дракон Кэра выбрал не рычать на меня.

Почему не сжёг.

Почему позволил подняться.

И почему после всего этого сам Кэр смотрел на меня так, будто я была его бедой.

Я медленно закрыла свиток.

Да, боевой факультет мог сколько угодно швырять меня в грязь.

Но этот мир становился интересным.

ГЛАВА 16

После пары по магическим существам нас погнали на боевые занятия.

Я шла на полигон уже без прежней паники, но всё равно с неприятным холодком в животе. Боевые занятия у нас редко проходили спокойно. Там либо тебя бросали на землю, либо ты сама падала, либо кто-нибудь вроде Риана Вейра решал доказать, что твоё место не в Академии, а где-нибудь подальше от его благородного взгляда.

Сегодня нас разбивали на пары.

Я стояла в строю и мысленно молилась всем богам этого мира, чтобы мне не достался беловолосый козёл.

Не помогло полностью.

Мне достался его друг.

Парень был высокий, как и почти все на нашем курсе. Широкие плечи, сильные руки, тёмные волосы, собранные на затылке, спокойное лицо. Я видела его рядом с Рианом не раз. Он никогда не лез первым, не бросал в меня насмешки, не подставлял ногу, не кидал огненные пульсары. Просто стоял рядом и наблюдал.

Молчаливый такой.

Наблюдатель хренов.

– Тебя как зовут? – спросила я, когда мы вышли в тренировочный круг.

Он коротко поклонился.

– Марен.

– Ая.

– Знаю.

Ну конечно знает. Тут меня уже, кажется, все знали. Самая младшая. Самая слабая. Подопечная Лоргана Раска. Девочка с тремя стихиями, которая однажды врезала Риану подносом по лицу.

Приятная репутация.

– Начали! – рявкнул мастер Нокт.

Марен ударил первым.

Не сильно.

Я поняла это сразу. Он мог бы снести меня с ног одним движением, но сдержался. Его удар был точным, быстрым, но не злым. Я поставила блок слишком поздно, отступила не туда, получила толчок в плечо и едва удержалась на ногах.

– Не открывай левый бок, – сказал он тихо.

Я моргнула.

– Ты меня учишь?

– Если хочешь.

– Хочу победить.

– Тогда сначала научись не падать.

Обидно.

Но справедливо.

Я стиснула зубы и пошла на него в полную силу.

Всю свою маленькую, злую, упрямую силу.

Конечно, проиграла.

Несколько раз.

Марен двигался спокойно, без лишней жестокости. Он не издевался, не смеялся, не давил сильнее, чем нужно. Но всё равно к концу занятия у меня болело плечо, на руке наливался синяк, а колено опять напоминало, что жить на боевом факультете – это значит постоянно дружить с болью.

Когда мастер Нокт объявил конец поединков, я выпрямилась, пытаясь не показать, что хочу сесть прямо на землю.

Марен подошёл ко мне.

Я напряглась.

Он вдруг поклонился.

Нормально так. Не насмешливо. Не издевательски. По-настоящему.

– Прости, если ударил слишком сильно.

Я застыла.

В этом мире поклон имел значение. Нас на этикете уже учили: так кланяются дамам, старшим по положению или тем, кому хотят выразить уважение.

Уважение?

Мне?

Я, наверное, смотрела на него как полная дурочка.

– Эм… всё нормально, – сказала я. – Я живая.

– Ты держалась лучше, чем вчера.

Сказал спокойно и ушёл к своей группе.

Я стояла и пыталась не улыбнуться.

Вот так просто.

Один поклон, одна фраза – и день уже не казался таким мерзким.

Вторая половина дня прошла неожиданно хорошо.

Без драк.

Без ссор.

Без очередного унижения от Риана.

Я даже пару раз правильно прочитала строки в учебнике без помощи и почти не испарила воду на бытовой магии. Почти – потому что край чаши всё-таки нагрелся до красна, но наставница сказала, что это уже “движение в сторону контроля”.

Для меня это звучало как победа.

После занятий я вернулась в комнату с твёрдым решением.

– Всё, – сказала я, закрывая дверь. – Волосам конец.

Рей, сидевший на подоконнике, поднял голову.

– Кому конец?

– Волосам.

Крей медленно отложил свернутый свиток.

– Это звучит опасно.

– Это звучит удобно.

Я поймала в зеркале своё отражение и поморщилась. Волосы снова торчали, путались, выбивались из косы и вообще жили своей жизнью. На тренировке Марен пару раз мог бы легко схватить меня за них, если бы хотел. А Риан – тот точно когда-нибудь воспользуется.

Нет уж.

Хватит.

– Найдите мне ножницы, – сказала я.

Рей оживился.

– Большие или страшные?

– Острые.

– Это обычно одно и то же.

Через десять минут мои маленькие помощники притащили ножницы, большое зеркало и вид людей, которые собираются участвовать в преступлении против красоты.

Я села перед зеркалом, взяла первую прядь и отрезала.

Щёлк.

На пол упали волосы.

Я замерла.

Сердце почему-то ударило сильнее.

Странное чувство.

Будто я отрезала не просто волосы, а что-то старое. Чужое. Беспомощное.

Потом отрезала ещё.

И ещё.

Через несколько минут стало ясно: сама я делаю ужас.

Пряди были разной длины, одна сторона торчала, вторая выглядела так, будто её грызли нервные мыши.

Рей с ужасом прикрыл рот ладошками.

– Ой.

Крей сухо сказал:

– Без вмешательства бытовой магии это будет трагедия.

– Исправляйте, – велела я.

И они исправили.

Сначала вокруг моей головы закружились тонкие серебристые искры. Потом волосы сами легли ровнее, лишние пряди мягко отделились и упали на пол. Крей что-то бормотал себе под нос, Рей летал вокруг и командовал:

– Здесь короче! Нет, не так коротко! Оставь у лица! Она должна быть грозной, а не ощипанной!

В итоге я посмотрела в зеркало – и замолчала.

Короткие волосы открывали шею и лицо. Я выглядела почти как мальчишка. Но не плохо. Совсем не плохо. Глаза стали казаться больше, подбородок – упрямее, лицо – живее.

Я провела рукой по затылку.

Легко.

Свободно.

Удобно.

– Мне нравится, – сказала я.

– Нам тоже, – гордо заявил Рей.

– Теперь одежда, – вдруг сказал Крей.

– Что одежда?

– Под такую стрижку старая форма выглядит скучно.

Вот тут они разошлись.

Из сундука достали ткани, ремни, застёжки, старые учебные штаны, несколько рубах, которые нужно было подогнать по размеру. С помощью бытовой магии Рей и Крей начали творить такое, что я только стояла и хлопала глазами.

Они сделали мне брюки – удобные, плотные, почти как в моём прежнем мире, только из мягкой местной ткани. К ним – синюю кофту с высоким воротом и подогнанный жилет-корсет, который плотно держал спину и талию, но не мешал двигаться. Цвет вышел глубокий, тёмно-синий, как вечернее небо над башнями Харуна.

Потом появились ещё два комплекта: красный и зелёный. Не яркие, не кричащие, а благородные – тёмный винный и глубокий лесной. Рей настоял на паре красивых ночных рубах из тонкого шелка, потому что, по его словам, “адептка может падать в грязь днём, но спать должна как маленькая герцогиня”.

Я смеялась.

Правда смеялась.

Впервые за долгое время – легко.

Когда всё было готово, я стояла перед зеркалом и не могла оторваться.

Короткие волосы.

Синяя одежда.

Удобные брюки.

Тонкий корсет-жилет, который делал фигуру аккуратной и собранной.

Я больше не выглядела как потерянная девочка, которую занесло не туда.

Я выглядела как кто-то, кто собирается выжить.

– Ребята, – сказала я тихо. – Это… очень красиво.

Рей просиял.

Крей сделал вид, что просто поправляет складку на рукаве, но я видела, как он доволен.

– Мы старались, – сказал он.

– Вы сделали суперски.

– Что такое “суперски”? – спросил Рей.

– Это значит – лучше всех.

Рей торжественно поклонился.

На ужин я вышла уже с новой стрижкой и в синем комплекте.

И сразу поняла: что-то не так.

В коридоре на меня оборачивались.

Не просто смотрели – именно оборачивались. Адепты замолкали, провожали взглядом, кто-то шептался. Даже два наставника, которые шли навстречу, задержали взгляд на моих волосах.

Я сначала решила, что они просто в шоке от того, что я наконец-то выгляжу прилично.

В столовой стало ещё хуже.

Я вошла, и несколько голов сразу повернулись. За дальним столом старшие адепты перестали говорить. У стола наставников тоже кто-то посмотрел в мою сторону.

Я расправила плечи.

Пусть смотрят.

Мне шло.

Я это знала.

И настроение у меня было слишком хорошее, чтобы его испортить.

Но Риан, конечно, существовал именно для этого.

Он появился у очереди, окинул меня взглядом с головы до ног и усмехнулся.

– Ты чего так вырядилась?

Я взяла поднос.

– Тебя забыла спросить.

Его взгляд скользнул по моим коротким волосам.

– Волосы убрала, как продажная девка с нижнего квартала.

Слова ударили неожиданно больно.

Не потому что я поверила.

А потому что вся столовая услышала.

На миг внутри стало пусто.

Потом вспыхнула злость.

Горячая, чистая, прекрасная.

Я медленно повернулась к нему.

– Сам ты девка с нижнего квартала, Риан. Только ещё и невоспитанная.

Кто-то рядом подавился смехом.

Риан шагнул ко мне, но я уже подняла подбородок и пошла дальше. Гордо. Ровно. Будто его слова были пылью на сапогах.

Хотя внутри всё кипело.

Я взяла бараньи рёбрышки, суп, два вида салата, чай и сладкое. Потом подумала – и добавила ещё хлеба. Если уж на меня всё равно смотрят, пусть смотрят, как я ем.

Села за стол.

И начала ужинать.

От чистого сердца.

Рёбрышки были сочные, суп густой, салаты свежие, сладкое с мёдом и орехами. Я ела спокойно, не опуская глаз, пока остальные пялились.

Пусть.

Я пережила дракона, магический шар, боевой факультет, обмороки и Риана Вейра. Переживу и чужое мнение о волосах.

После ужина я вернулась к себе.

Закрыла дверь.

И сразу повернулась к Рею и Крею.

– Вы, две маленькие сволочи, кое-что забыли мне сказать.

Рей медленно спрятался за занавеску.

Крей застыл возле стола.

– Что именно?

– Что в этом мире коротко стригут волосы только женщины из нижних кварталов.

Рей пискнул:

– Не только!

– Рей.

– Ещё иногда воительницы после клятвы! И монахини Серого храма! И беглые наследницы! И…

Крей спокойно добавил:

– В обычном обществе короткая стрижка у девушки действительно имеет спорную репутацию.

Я закрыла глаза.

Вдохнула.

Выдохнула.

– И вы решили сказать мне это после того, как я прошла через всю Академию?

– Мы думали, вы знаете, – виновато сказал Крей.

Рей выглянул из-за занавески.

– Но вам очень идёт.

Я открыла глаза и посмотрела в зеркало.

Да.

Идёт.

Чёрт возьми, действительно идёт.

Короткие волосы делали меня другой. Смелее. Жёстче. Свободнее. И если этому миру это не нравится – что ж, он уже многое во мне не одобрял.

Я медленно улыбнулась.

– Ладно.

Пикси насторожились.

– Ладно? – переспросил Крей.

– Да. Пусть думают что хотят.

Рей осторожно вылетел из-за занавески.

– Вы не злитесь?

– Злюсь. Но не на волосы.

Я подошла к столу, взяла учебный лист и перо.

– Завтра, если кто-то ещё скажет что-нибудь про мою стрижку, я скажу, что это знак личной боевой клятвы.

Крей задумался.

– Это может сработать.

– А если не сработает?

Рей радостно предложил:

– Можно ударить подносом!

Я посмотрела на него.

– Ты учишься плохому.

– У лучших.

Я рассмеялась.

Потом села за стол и провела рукой по коротким волосам.

Да, я не знала правил этого мира.

Да, я снова вляпалась.

Да, завтра слухи разлетятся по всей Академии.

Но впервые за долгое время, глядя в зеркало, я не хотела спрятаться.

Я нравилась себе.

Пусть непривычная.

Пусть неправильная.

Пусть для них слишком дерзкая.

Но своя.

И, может быть, именно с этого начиналась настоящая свобода.

Как я и думала, моя новая причёска не осталась незамеченной.

На следующий день в коридорах боевой башни парни оборачивались так часто, будто у них шеи были зачарованы специально для этого. Кто-то смотрел открыто, кто-то украдкой, кто-то делал вид, что просто случайно повернулся, но я-то видела.

Видела – и, если честно, внутри немного сияла.

Мне шло.

Очень шло.

Короткие волосы открывали лицо, не лезли в глаза, не липли к шее после тренировок и, главное, больше никто не мог схватить меня за косу во время спарринга. Я двигалась свободнее. Легче. Будто вместе с волосами отрезала часть прежней беспомощности.

Риан, конечно, смотрел с таким лицом, будто я лично оскорбила его родословную.

Прекрасно.

Значит, стрижка удалась.

Дни шли.

Я упорно училась, ходила на все занятия без опозданий, таскала книги, писала до боли в пальцах, тренировалась до дрожи в ногах. И всё равно оставалась слабой.

Самой слабой.

С этим было трудно смириться.

Как бы я ни старалась, кто-то всё равно бежал быстрее. Бил сильнее. Читал лучше. Держал магический поток ровнее. У других пульсары получались размером с яблоко, ровные, послушные, аккуратные. У меня – либо ничего, либо маленькое солнце, от которого наставники хватались за головы.

Но я не сдавалась.

И, видимо, это заметили.

Однажды после тренировки мастер Нокт задержал меня у края полигона. Я уже приготовилась к очередному сухому замечанию, потому что во время спарринга снова упала не туда и едва не задела каменный столб огненной вспышкой.

Но он только посмотрел на меня своими тяжёлыми глазами и сказал:

– Сегодня лучше.

Я даже не сразу поняла.

– Что?

– Не заставляй меня повторять, Аяйвира.

Я замерла.

Мастер Нокт меня похвалил.

Один раз.

Коротко.

Почти грубо.

Но похвалил.

Я потом весь день ходила с таким видом, будто мне вручили королевскую награду.

Мастер Каэрон тоже был доволен.

– Ты не сдаёшься, – сказал он вечером, проверяя мои записи. – Это важнее, чем быстрый результат.

– Хотелось бы и быстрый результат тоже.

– Всем хотелось бы.

– Но мне особенно.

Он едва заметно улыбнулся.

– Тогда работай особенно.

Я работала.

Каждый день.

Бегала, прыгала, падала, вставала, дралась, читала, писала, училась держать резерв, снова падала, снова вставала. Моё тело менялось медленно, но менялось. Я становилась крепче. Не сильной – пока нет. Но уже не той хрупкой девочкой, которая в первый день чуть не потеряла сознание на третьем круге.

И я ела.

Много.

Мясо, овощи, фрукты, каши, супы, хлеб, сыр – всё, что давали. Рей иногда смотрел на меня с восхищением, а Крей сухо замечал, что “растущий организм требует топлива”. Я была с ним полностью согласна. Если этот мир решил сделать из меня боевого мага, пусть хотя бы кормит нормально.

Так прошёл месяц.

К концу месяца нам впервые дали выходные.

Настоящие.

Несколько дней без утренних кругов, без тренировочных мечей, без криков мастера Нокта и без расписания, где свободное время пряталось между “управлением резервом” и “не умереть на полигоне”.

Это было поощрение.

За успехи.

В списке я, конечно, была последней.

Но всё равно была в списке.

И мастер Нокт, проходя мимо, бросил:

– За старание заслужила. Не испорть.

Я даже не обиделась.

Потому что это была вторая похвала.

Почти.

Я была так счастлива, что, кажется, светилась сильнее учебного шара.

Перед выходом из Академии меня позвал мастер Каэрон. Он стоял у входа в башню, в дорожном плаще, с обычным серьёзным лицом.

– Аяйвира.

Я сразу напряглась.

– Я ничего не сделала.

– Пока день только начался.

– Справедливо.

Он достал небольшой кожаный кошель и протянул мне.

Кошель был тяжёлый.

Очень.

– Твой опекун просил передать. На случай, если тебе понадобится что-то купить.

Я уставилась на кошель.

– Это мне?

– Тебе.

– От Лоргана?

– От Великого Лоргана Раска, если говорить правильно.

Я осторожно взяла кошель. Монеты внутри тихо звякнули.

– Там много?

Каэрон посмотрел на меня строго.

– Достаточно, чтобы прожить безбедно полгода, если тратить с умом.

Я медленно моргнула.

Полгода.

Безбедно.

– Не трать всё на сладости, – добавил он.

– Я не ребёнок.

Он поднял бровь.

Я вздохнула.

– Ладно. Я ребёнок. Но не настолько.

– Аяйвира.

– Да, мастер Каэрон?

– С умом.

– Да, мастер.

Я действительно была с ним согласна.

Правда.

Но отказаться от покупок… ну это уже было бы жестоко по отношению к моей новой жизни.

В город нас выпустили группой.

Часть адептов шла шумно, радостно, с таким видом, будто их наконец освободили из подземелья. Мастер Каэрон и ещё двое наставников провели нас через ворота Академии, потом по широкой дороге вниз, к городу.

И я влюбилась сразу.

Город был прекрасен.

Нет, даже не так.

Он был невозможен.

Улицы спускались от Академии широкими каменными лентами. Дома стояли в два-три этажа, с резными балконами, цветными ставнями, витражами и вывесками, которые тихо покачивались на цепях. В окнах висели цветы. Над лавками горели магические фонарики – золотые, зелёные, голубые. Где-то пели уличные музыканты. Где-то пахло жареным мясом, корицей, свежим хлебом, дымом, мокрым камнем и цветами.

Люди – нет, не только люди – двигались вокруг, как живой поток.

Эльфийские лица с тонкими чертами.

Женщины с серебристой кожей.

Мужчины с тёмными роговыми пластинами у висков.

Пикси, мелькавшие над прилавками.

Дети с глазами цвета янтаря.

Кто-то продавал пряности, кто-то – зачарованные ленты, кто-то – камни, которые светились изнутри. На одном углу девушка играла на арфе, и вокруг неё в воздухе плавали маленькие светящиеся рыбы.

Я смотрела во все стороны сразу.

Наверное, выглядела как деревенщина.

Мне было всё равно.

Это было как попасть в сказку, где все сказки оказались настоящими.

– Вечером собираемся здесь, у фонтана, – сказал мастер Каэрон, когда мы остановились на большой площади. – Ровно в седьмой час. Никто не опаздывает.

– Может, в десятый? – жалобно спросил кто-то из старших адептов. – Мастер, это же выходные.

Каэрон медленно улыбнулся.

Очень нехорошо.

– Тогда в пятый.

– Нет-нет, седьмой подходит.

– Рад, что мы договорились.

Мы разошлись кто куда.

Я сначала решила: начну с еды.

Это было разумно. Сытые решения всегда лучше голодных.

Я зашла в таверну, где у дверей висела вывеска с золотым петухом. Внутри было тепло, шумно и вкусно пахло. На столах стояли блюда с тушёным мясом, печёными овощами, фруктами, пирогами, кувшинами с напитками. Я заказала так много, что подавальщик сначала переспросил, точно ли я одна.

– Точно, – сказала я. – Просто очень голодная.

Мясо было мягкое, с густой подливой. Фрукты – сладкие, сочные. Десерт – с мёдом, орехами и тонким тестом, которое таяло на языке. Я ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

Потом увидела вино.

Красное.

Густое.

В высоком кувшине.

Моё прежнее взрослое сердце тут же радостно дёрнулось.

– А можно мне вина? – спросила я у подавальщика самым невинным голосом.

Он посмотрел на меня.

Потом ещё раз.

– Тебе? Вина?

– Немного.

– Детям не наливаем.

Я чуть не застонала.

Вот оно.

Главное проклятие моего нового тела.

– Я не настолько ребёнок, – пробормотала я.

– Настолько, – сказал он и поставил передо мной ягодный морс.

Я посмотрела на морс.

Морс посмотрел на меня.

– Ладно, – вздохнула я. – Как-нибудь переживу.

После еды я пошла по лавкам.

В своём прежнем мире я бы назвала их бутиками. Здесь это были торговые ряды: яркие, шумные, полные тканей, лент, украшений, духов, перчаток, сапожек, заколок, гребней, маленьких магических безделушек.

Я трогала кружева, рассматривала платья, примеряла браслеты, удивлялась тканям, которые меняли оттенок на свету. Купила пару платьев – одно тёмно-синее, простое, но красивое, второе зелёное, с мягкими рукавами. Потом взяла сладости для Рея и Крея, потому что они, несмотря на все свои недомолвки про стрижку, всё-таки мои маленькие помощники.

И тут увидела цветы.

Лавка цветов стояла в стороне от главной улицы. Над входом висели живые лозы с серебристыми листьями, а внутри пахло землёй, влажной корой, мёдом и травами. На полках стояли горшки, кадки, корзины: цветы с прозрачными лепестками, маленькие деревца с золотыми жилками на листьях, кустики, светящиеся в тени, травы, которые тихо звенели при прикосновении.

Я сразу потянулась к одному маленькому деревцу.