Текст книги "Пустотный Рыцарь (СИ)"

Автор книги: Blue Catanist

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 46 страниц)

– Нейт? – сзади раздался самый дорогой и прекрасный голос в его жизни.

Нейт обернулся и увидел Элли. Живую. Стоящую в том же самом месте. Его одолел ступор. Дыханье стало прерывистым, но затем он вдруг рассмеялся.

– Ха-ха, значит иллюзия, да? Как это называется, "тестуануром"? Никогда не думал, что столкнусь с чем-то подобным! Ладно, "Лес Кошмаров", я понял, чего ты хочешь. Я тебя раскусил! Выпускай!

– Не имеет значения, Нейт, иллюзия это или нет, – продолжала Элли.

– А что имеет значение?

– Что ты забыл меня.

– Я... я никогда тебя не забывал.

– С тех самых пор был ли ты на моей могиле, Нейт? Или может я хотя бы осталась единственной в твоём сердце? Нет. Ты предал меня.

– Я тебя не предавал! – серьёзно ответил Нейт, но с дрожью в тоне продолжил, – Ты... мертва. Тебя больше нет. Я лишь пытаюсь жить дальше. Или ты хочешь, чтобы я страдал из-за тебя всю жизнь?!

– Я страдала из-за тебя всю жизнь, Нейт! Я была рядом с тобой всегда, когда ты был на дне! Поддерживала тебя! Терпела! А чем ты мне отплатил? Ты – убил меня!

– Это был Морс Аморис!

– Морс Аморис пришёл ко мне из-за тебя! Из-за твоей всеразрушающей ненависти, которую ты почему-то не хочешь отпускать, в отличие от меня!

– Я... я не... я не знал, что этим всё кончится, – Нейт склонил голову перед своей мёртвой любовью.

– Ты не знал. Ты и не думал. Ты жил абстрактной местью за своих родителей, даже не зная, кому отомстить. А до меня тебе не было дела. Обо мне ты забыл. Что при жизни. Что сейчас.

– Прости меня..., – лицо Нейта надрывалось в удерживании чувств.

– За что же, Нейт?

– За то, что пытался забыть. За то, что не был рядом, когда был нужен.

– Уже поздно, Нейт. Ведь я мертва.

После этих слов Элли прострелили живот сзади. У Нейта остановилось сердце от этого. Всё было прямо как в тот день. И она распалась на световые нити, после которых из черноты появился Морс Аморис. Нейт не мешкая снова выпустил несколько пуль по нему. Тот упал и, смеясь, начал говорить:

– Как тебе моя месть, Нейт? Знаешь, что самое смешное? Что это ТВОЙ выбор.

– Какой выбор?! – выкрикнул Нейт.

– Жить с вечными страданиями.

– Хватит! Хватит мне это всё говорить, грёбанная иллюзия! – лупил по голове себя Нейт.

– Это не иллюзия, Нейт. Это твои мысли, – Аморис злорадно засмеялся. Нейт наставил на него пистолет, в котором осталась одна пуля, – О-о-о! Ну хоть в этот раз сделай правильный выбор!

Нейта одолело осознание. Взглянув на свою Ласточку, что продолжала светиться, он пролил слезу. Морс исчез. И он остался наедине с собой. "Видимо, такой был правильный выбор...", – не мешкая, Нейт прижал ствол к виску и нажал на курок. За выстрелом свет заполонил всё вокруг. И он оказался опять в Силвотиморе. Один. На земле он видел следы своих друзей, что разбежались в разные стороны. Но ему не было дела. Он упал на колени с Ласточкой в руках. "Чёрт...", – выругался он, стискивая зубы, – "Элли, прости...прости меня...", – обняв револьвер, он упал в слезах на землю, не замечая, как смолистые корни начали тянуться к нему.

Мэри шла в бреду и в паранойе, уже давным-давно потеряв всех во тьме. Всюду слышались шёпот и завывания, что эхом отдавались на её побитом разуме. Ей было тяжело дышать. Но не из-за воздуха. Сердце было готово выпрыгнуть. Тёмная фибра крутилась среди деревьев, напоминая отвратительные образы, что следили за ней. Тянулись к ней. Не выдержав, она приготовилась к бою со своими клинками, пытаясь найти взглядом источник зла. Но услышала лишь щёлканье... Щёлканье пальцам, что были будто без кожи. Так хорошо звук распространялся посреди глуши. Девушка почувствовала дрожь по всему телу. Глаза налились тьмой и слезами. Руки отпустили оружие из рук.

– НАКОНЕЦ, Я С ТОБОЙ, – раздался дьявольский голос с новой силой. Эхо его мощи пульсировало и в сознании, и в пространство-фибре. Мэри обернулась и увидела арахнида. Всё его лицо превратилось в чёрную пелену, из которой светились жёлтые искры. За ним следовала фибра и корни, на которых были насажены сплендиды.

– К...кто ты?

– Я ТОТ, КТО ОБНАЖАЕТ БОЛЬ. АСПЕКТ ОДНОГО ИЗ ДВЕНАДЦАТИ. НО ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО Я. ТВОЙ КОШМАР.

– Не может быть... – Мэри теряла самообладание над разумом и телом, упав на ровном месте.

– Я ВСЕГДА С ТОБОЙ, МЭРИ. НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ МОГУ ДЕЛИТЬСЯ СВОЕЙ ИСТИНОЙ С ДРУГИМИ, – голос в голове затих, и из уст арахнида раздался скрежет металла, что должен был быть шёпотом, – Это бренное тело избавилось от боли. Позволь теперь мне излечить и твою душу, – арахнид начал медленно подходить, – Зачем продолжать страдание? Из крохотной надежды получить крупицу счастья, чтобы боль ощущалась сильней? Твой конец всё равно будет преисполнен мучениями, какой путь ты бы не выбрала, – своей отвратительной конечностью, когти которой были из финалума, арахнид тянулся к лицу Мэри. Но та выстрелила в демона льдом, от чего её рука заболела и впилась ей в лицо ногтями аж до крови. Тёмная фибра брала контроль, – Но ты выбираешь боль..., – рокот арахнида сильно понизился, – ...ТОГДА Я ВЫДРУ ТВОЮ ДУШУ ИЗ ТЕЛА И ПОЖРУ ТВОИ ОСТАНКИ.

Арахнид возвысился на корнях над девушкой, а тени, исходившие от него, окружили Мэри, что еле могла шевелиться. В лихорадке она еле произнесла: «Карл...", когда тени и корни летели на неё. Как тут Алан выпрыгнул перед ней, испустив пламя во все стороны в форме барьера, что сжёг тьму. Однако из-под ног инквизитора его же собственная тень выпустила руку арахнида. Алан отпрыгнул, но демон задел его длинными когтями, что с лёгкостью прорезали его кожу на лице. В ответ инквизитор выпустил два луча в чудовище, от чего оно повалилось вглубь леса. Огонь начал рассеиваться, но лес продолжал гореть.

– Алан..., – жалобно проговорила Мэри, толи удивляясь, толи радуясь. Она теряла сознание. Чёрные вены облепили всё тело.

– Эй! Ты в порядке? Где остальные? – девушка лежала в прострации и не отвечала, как бы Алан не пытался её взбодрить.

– ВОЛЯ ВЫРВАЛАСЬ ИЗ КОШМАРА, – огонь вокруг мгновенно потух, а корни подняли снова демона вверх. Две дыры от лучей в его теле и голове заполнилась чёрными кристалловидными отростками, – ДУХ НЕ СЛОМЛЕН. ЗНАЧИТ, НАДО УНИЧТОЖИТЬ ТЕЛО.

Теневые отростки накинулись со всех сторон на инквизитора ровно перед тем, как он успел взять Мэри на руки и отпрыгнуть. В такие моменты Алан был рад, что он киборг. Реактивная тяга спасала. Демонические и извивающиеся ветви сносили всё на своём пути, как бешеная и неконтролируемая стихия. При каждом их движении они издавали будто беснующийся писк тысячи мерзких и прожорливых существ. Инквизитору то и дело приходилось резко менять траекторию, уворачиваясь от очередной атаки. Но один росток вырвался из земли перед Аланом, опрокинув его с Мэри. Лишь чудом он успел подскочить к ней и поставить световой барьер, в который врезались сотни мерзких, жирных и острых корней, на некоторых из которых свисали останки и слизь. Никогда и ничего подобного Алан ещё не видел. Даже Генго-Мом и Йор не были столь ужасны. Эта больная и кровожадная фибра, отравляющая всё вокруг, хотела разорвать его, как бешеное животное. Инквизитора начинало одолевать всё больше и больше отчаяние. Мэри была в бреду, а судьба остальных была неизвестна. Барьер начинал трескаться от гигантской давления растительных щупалец, что начали сдавливать его.

– Я ВКУШАЮ ТВОЁ ОТЧАЯНИЕ И ВОПЛОЩАЮ ЕГО В СМЕРТЬ, – уже звучало в голове в Алана. Корни наливались тьмой, начиная пульсировать.

– Чёрт...чёрт-чёрт-чёрт! Что же делать...? Сжечь? Он снова призовёт отростки. Мои атаки неэффективны. И пока я с ним дерусь, я не могу защищать Мэри. Точно! Мэри! Очнись! Прошу! Ты должна мне помочь! – инквизитор в отчаянии тряс её изо всех сил. В конце он дал ей пощёчину, – Ты мне нужна!

– Ч-ч-то? – промелькнуло сознание в её глазах.

– Ты можешь остановить это! Как в Грандисе! Нам нужна это сила! Сейчас!

– Я... я не могу...Нет-нет-нет! Он высвободится...Он только этого и хочет! Я должна... я должна вырубиться, прежде чем...

– Мэри, если ты это не сделаешь, то мы все тут умрём!

– Я..., – Мэри приободрилась. Осмотрелась. Привстала. На её лице застыла одна и та же слабая мина, не в силах выражать эмоции. Она глубоко вздохнула. Девушка выпрямилась и запрокинула голову с закрытыми глазами, – Я не знаю, чем это закончится, Алан. Мне страшно, – барьер был готов треснуть в любую секунду.

– Я с тобой, – инквизитор отпустил страх и стал решительным, положив руку на плечо девушки. Та собралась, закрыла глаза и задержала дыханье.

Барьер треснул. Корни устремились к паре, что стояла смирно. И тут же заискрились от всеразрушающего электрического разряда, не достигнув своей цели. Чёрно-жёлтые молнии испепеляли всю скверну, а после одним импульсом обратили в прах всё в радиусе десяти метров. Арахнид стоял поодаль и смотрел на Мэри. Та смотрела в ответ с маниакальным хладнокровием. Их очи были идентично чудовищны. Резким движением арахнид положил руки на землю, и из всех падающих теней вокруг опять вырвались руки целой волной. Алан хотел снова сжечь их, но Мэри его наклонила и разрезала все конечности. Уже безрукий арахнид не успел начать рыпаться, как его поразила молния. Он попытался встать, но Мэри уже была рядом, вонзив неизвестный меч в его горло и землю. Полуторный клинок без гарды и без чёткой формы, чёрный, с витиеватыми узорами и болезненной жёлтой фиброй, что текла в нём. Однако арахнид был всё ещё жив.

– Я обнажил агонию в ваших сердцах. Назвал жизнь мукой и не получил ответ. Моя истина одержала вверх. ЗНАЧИТ, МЫ ВСКОРЕ СНОВА ВСТРЕТИМСЯ.

Мэри в ответ провернула клинок по часовой, ухватившись за рукоять и лезвие. В этот момент дьявол издал смех, что ранил слух и разум. И даже когда голова арахнида отделилась почти без крови от туловища, смех всё ещё раздавался эхом в закоулках леса. Чёрная фибра начала выходить из тела демона и впитываться в Мэри. Та с интересом и даже некоторым наслаждением смотрела, как дьявольская сила сливалась с её телом. Но после её отпустило. Она упала на колени в приступе кашля. Её рука оказалась в чёрной и густой крови.

– Всё в порядке?

– Нет! – выкрикнула девушка, как прокашлялась. Вены и глаза начали принимать нормальный облик, – Я… я… Всё закончилось?

– Всё закончилось, – Алан дал Мэри платок, чтобы она вытерлась. На миг она вот-вот была готова заплакать, но тяжёлым комом проглотила это чувство в себе. Инквизитор, не зная, как помочь, положил руку на неё и приговаривал, –Ты в безопасности. Всё уже хорошо.

– Нет! Становится хуже, – после возгласа Мэри взяла себя в руки, согнув кулаки, будто схватив свои чувства тисками. Встала и будто бы ждала чего-то от инквизитора, – Наверное, у тебя есть вопросы...

– Нету.

– Нету?

– Ты же и так нам всё скоро расскажешь. Зачем тебя мучить вопросами? – с добродушной улыбкой пожал плечами Алан, – Ты нас спасла от чудовища – это главное. А уж как ты это сделала, сама решай, стоит ли делиться или нет.

– Спасибо, – стеснённо промолвила девушка.

– За что спасибо? Это я должен тебя благодарить! Ладно. Выше нос! Пошли найдём остальных. Надеюсь, они в порядке.

Глава 17 – История Элис Суприм

– Что-то их давно уже нет. Как думаешь, всё хорошо? – начинала волноваться Элис, ведь день потихоньку сменялся вечером.

Принцесса с Энди сидела на стене замка, болтая ножками над несколькими десятками метров. Сплендид был всё также закован в кандалы. Сзади их сторожили «тени» или же “tegro” – личные солдаты Фумуса. Но они никак не мешали принцу и принцессе весь день разговаривать по душам, смотря на далёкие красоты Бароспленда, издали напоминавшего средневековый сказочный город.

– Да хрен знает. Силвотимор – место паскудное.

– Ты был там?

– Не-е-е. Там был Эш. Он рассказывал, что это худшее, что он испытал в жизни. Интересно, что бы ответил «Фумус».

– Ты говоришь так, будто это разные люди.

– А разве не так? Мой брат никогда бы хладнокровно не убил родителей.

– Иногда мы обманываемся своими ожиданиями. Я тоже думала, что знаю своего брата. Но со смертью отца и получением власти он сильно переменился. И тут я подумала, а менялся ли он вообще? Или может он всегда был такой...

– Какой? Всегда мечтал помыть кости королю!

– А вот историю расскажу, да поймёшь, – показала язык принцесса.

– Ох...понятно, – пробухтел Энди, а потом неожиданно спросил, – А какого тебе? С нами. Небось, рада, что скоро избавишься от нас и вернёшься во дворец?

– Нет. Признаться, я испытала за эти дни больше, чем за всю свою жизнь. Ну... если забыть про Великое Покушение. Мне даже грустно, что скоро это всё закончиться.

– А чё грустить? Раз уж я с вами, то можно получить за тебя деньги от короля. А потом снова тебя спереть. И будет у нас ещё мн-о-о-о-го приключений.

– Классная идея, – посмеялась Элис, – Только зачем я вам?

– Ну как... мысли читать. Знаешь, сколько я уговаривал Кустика, чтобы он отклеился от своей деревеньки и начал с нами рубить нормальные деньги? Эх, а он всё отказывается.

– Я не умею читать мысли.

– Ну это пока. Потом будем сидеть все вместе и молиться, как бы что пошлого или дурного в голове не было при тебе.

– Ха-ха-ха, хорошо. Я учту...А какого тебе здесь? Какого ощущение, что ты снова дома?

– Ощущение, что это больше не мой дом, – Энди резко сменил тон.

– Ты... ты разговаривал с братом?

– Нет.

– А будешь?

– Несомненно.

– Что ты ему скажешь?

– Посмотрим.

Тёмная пелена ушла. И «Лес Кошмаров» стал обыкновенным бамбуковым лесом. Ярким, зелёным и солнечным. Он, правда, всё ещё был мертвецки тихим, но Хоуку так или иначе поднимал настроение. И поскольку пелены не было, то с помощью даирокана Алана было легче лёгкого найти остальных.

Первой распутали от уже мёртвых и хрупких корней Карелин. Та в слезах накинулась на Мэри, обнимая свою подругу. "Как же я рада, что я всё ещё с вами". Мэри не знала, как себя вести, но мягкий тон Алана быстро успокоил девицу. Разумеется, девушка и минуты не стала ждать, чтобы начать залечивать раны инквизитора, как он бы их не преуменьшал. Ещё сильнее медик расстроилась, увидев, что царапины на лице никак не хотели заживляться до конца. "Вот и всё, Алан. Теперь ты больше не слащавый. Прости...". Сам Алан в ответ лишь посмеялся и отмахнулся на этот пустяк.

Вторым нашли отца Александра. Корни так и не подобрались к нему, однако всё вокруг было в световых колах. Отец тяжело и устало дышал, всё ещё ожидая битвы. Но битвы не было и вовсе. Увидев своих, он печально выдохнул, но затем широко улыбнулся, что всё обошлось. И что все были в порядке.

Последним нашли Нейта. Вернее, на него просто случайно наткнулись, ведь он сам нашёлся. Хоть он и освободился, выглядел сквернее всех. И единственный, кто отказывался комментировать свой кошмар. Мэри было особенно волнительно смотреть на его уставшие и измученные глаза. Ещё она подметила, что он не выпускал револьвер из рук, хотя опасность давно миновала. Однако Нейт её даже не замечал. Он вообще будто ничего не замечал. И практически ничего не говорил.

– Значит, эта тварь забралась в наш разум, чтобы потом "пожрать наши души" и высушить наши тела? – констатировал Александр после рассказала Алана, – Воистину, дьявол воплоти. Слава Господу, что наши души спасены. И вам двоим. Каковы бы не были ваши кошмары, вы их смогли превозмочь. И спасти нас.

– Я не смогла. Это всё Алан, – виноватое утверждение Мэри удивило Алана, но он не стал возражать.

– Не стоит преуменьшать свой подвиг, – отец внезапно для всех добродушно похлопал Мэри по плечу, – Скромность – это хорошо. Но незачем себя развенчивать, – Мэри вылупила удивлённо глаза, не зная, как реагировать. От чего падре тоже неловко замолк.

– Пошлите уже прочь из этого леса, – предложила Карелин, – Меня всё ещё до мурашек от него пробирает.

На выходе команду ждала Девелин. По её жестикуляции было понятно, что её удивило их возвращение. Через ткань Алан смог разглядеть её глаза, которые уж слишком много пялились на Мэри, будто бы сплендидка что-то знала. Однако Девелин ничего не сказала. Лишь просто молча пригласила всех в а.лар, усевшись в нём первой. Перед тем, как зайти внутрь, Алан задержал Мэри.

– Это, конечно, не моё дело. Но на месте Нейта я бы всё-таки хотел бы знать о том, что случилось, – тихо сказал он. Мэри печально выдохнула, но кивнула в ответ. После этого все они вместе поехали в Бароспленд.

Фумус встречал уже компанию героев в замке, приглашая всех в гостиную комнату. Были предложены разные кушанья, но никто после пережитого есть не хотел. Кроме Карелин, так как она считала, что "необходимо срочно заесть стресс". Украдкой барон обменялся словами с Девелин, но, видимо, не получил от неё нужного, после чего отправил её куда-то. В гостиной все уселись на длинный кожаный диван, что полукругом опоясывал голографический костёр. От искусственного огня шло тепло и даже характерный запах. Убранство в комнате было соответствующим статусу бывшего короля половины континента. Множество настоящих книг в кожаном переплёте, золотоплатиновые и тонитрумовые статуэтки, деревянная роскошная мебель. Эта комната резко контрастировала с остальным замком – пустым и даже в некотором смысле аскетичным. У Фумуса был отдельный трон, что полностью состоял из камня и вообще не выглядел удобно.

– Признаться, я не ожидал, что вы вернётесь. Но я искренне рад, что вы это сделали. Что удалось узнать?

– В лесу обитал арахнид..., – начал Алан, но запнулся, – Нет. Что-то, что вселилось в него. Оно использовало кошмары, чтобы выкачивать энергию из существ с помощью Ош'а растений. А ещё оно утверждало, что пожирает души.

– Как же вам удалось спастись от столь дьявольского существа?

– Мы его уничтожили.

– Уничтожили? Что ж, браво. Теперь я понимаю, почему бароны падали пред вами. Но как вам удалось? – Алан переглянулся с Мэри. Её испуганный взгляд дал ему понимание, что говорить. И только Фумус это заметил. Отец и Нейт были слишком погружены в себя, а Карелин пыталась есть рулет, "соблюдая этикет". Но у неё плохо это выходило, потому как крошки были повсюду.

– Нам удалось вырваться из кошмара до того, как существо нас пожрало. С остальным проблем уже не было, – Алан говорил увереннее, чем обычно, пытаясь скрыть ложь. Фумус, правда, всё равно оценивающе осматривал его. Мэри же успокоил его ответ, но она не поняла, почему он решил не говорить про себя. Ведь это он вырвался из кошмара.

– Барон Фумус, принцесса и узник, как вы приказали, – прервала размышления барона Девелин. Вперед неё зашли Элис и Энди. Второй тут же озверел, едва сдерживая гнев, чтобы накинуться на брата.

– Девелин, освободи моего брата. "Братство Гломуса" выполнило свою часть. Даже перевыполнило.

– Барон, вы уверены?..

– Делай, что приказано.

– Слушаюсь, – одно нажатие на ПДК, и сплендид был свободен, – Мне быть здесь?

– Нет. Удались.

Как только Девелин ушла, в комнате воцарилось тотальное напряжение. Все начали бдительно наблюдать. Никто не знал, как братья отреагируют друг на друга. Вернее, что сделает Энди. Элис было особенно страшно, так как она наяву переживала эмоции сплендида. Его глаза налились кровью. Кулаки сжались. Дыхание остановилось. Как если бы хищник замер перед нападением. Фумус же был вызывающе спокоен, но внимательно изучал брата. Сделав лёгкое движение головой в сторону, он испытывал терпение подростка. Как будто невербально посылая сообщение: «Ну же. Попробуй". Энди был готов броситься в любой миг, но его взор случайно упал на отца Александра, что отрицательно качал головой в сторону. Энди вспомнил ситуацию с Аранеей и остудил свой пыл. С натяжной улыбкой он сквозь зубы проговорил:

– Привет, братец!

– Хм, – изумлённо хмыкнул Фумус, сложив нога на ногу. А после с искусственно-вежливой улыбкой продолжил, – Здравствуй, Энди. Всё ещё планируешь меня убить?

– Планирую, но через пару лет.

– Какой терпеливый мальчик. Умеет играть в долгую, – Энди с трудом проигнорировал эту провокацию. Здесь всех успокоено выдохнули, – А я тут как раз восторгался подвигом твоего Братства, – Энди сначала не понял, но потом не стал поправлять брата, – Они обеспечили тебе жизнь. О такой команде можно только мечтать. Что же вы стоите вдвоём? Присядьте! – далее Фумус обращался уже ко всем, – Поскольку вы оказали мне неоценимую услугу, я в вашем долгу. Я могу отправить вас на а.ларе в сопровождении своих теней уже завтра. Однако, принцесса, напоминаю, что я всё ещё могу отправить вас на к.ларе, если вы оставите Сурингу.

– Зачем тебе сдалась Суринга? – грубо задал вопрос Энди.

– Мне – незачем. Но учитывая последние события, я не хотел бы, чтобы принцесса оказалась на высоте птичьего полёта вовремя нападения.

– Если мы оставим Сурингу, что с ней будет?

– Энди! – снова возмутилась Карелин.

– Я просто спрашиваю, чё такого? – Мэри в этот момент обеспокоилась, что Нейт совершенно никого не слушал.

– Скажу так, чтобы было понятно: это уже будет не ваше дело, – ответил Фумус.

– Я приняла к сведению ваше предложение, барон Фумус. Но я всё ещё настаиваю на своём, – столь почтительный тон со стороны Элис раздражал Энди.

– Как пожелаете. Больше мы с вами не увидимся, так что на этом я с вами всеми прощаюсь. Удачной дороги. А ты..., – барон встал и подошёл к Энди. Тот тоже вскочил, смотря ввысь на своего кровного врага, – ...в следующий раз приходи сам. Тебе больше так не повезёт.

– Я приду. Это я тебе уже пообещал.

– Буду ждать, – на этом Фумус удалился. И все наконец расслабились.

– Что ж... кушать и сказку...ой... то есть, историю на ночь? – легонько хлопая в ладоши, активизировалась Карелин, – Щас как раз черёд принцессы.

– Ну..., – отец Александр переглянулся со всеми. Увидев положительную реакцию, он ответил, – Давайте. Принцесса?

– Ох... настал мой звёздный час. Не нервничала так даже перед публичными выступлениями. А это о многом говорит, что б вы знали. И мне, Энди, есть что рассказать, между прочим. И начать стоит с...

История Элис Суприм

Единственное, что помнила Элис во время Великого Покушения – это как отец и брат вместе с гвардейцами спешили на спасательную площадку, где их ожидал к.лар. Выйдя на открытый воздух, с высоты было видно, как Холи-Грейтнесс был в огне. И во льду. Полупрозрачные скалы Дай-Хан опоясывали здания, врезались в технику и заточали несчастных солдат и граждан. Неба не было видно из-за поднимавшегося дыма. Стрельба, взрывы и Ош'и то и дело гремели по всему городу.

Маленькая Элис встала в ступоре, не понимая, что происходит. Она ещё не знала, что такое война. Отец – король Уильям бежал вперёд к спасительному транспорту. А Анрих остановился, пытаясь привести сестру в чувство. Это спасло его. Ведь ледяная скала выросла даже перед дворцом и уничтожила к.лар, изгиб воткнувшись в него. Король упал, а все головы всех его гвардейцев лопнули на холодные ошмётки. И маленькая Элис в объятьях брата увидела свой единственный кошмар детства: Сабуи Дай-Хан спустился со льда к отцу. Это был широкий и высокий мужчина, одетый в одеяние цвета индиго, усиленное металлом. Его длинный воротник закрывал часть круглого полупрозрачного синего шлема с глазницами-сенсорами холодного цвета. Не говоря ничего, рукой он разорвал голову отца, превратил кровь в лёд. Элис застыла в остепенении, не понимая, что происходит. Ещё несколько гвардейцев, что защищали наследников, понеслись в атаку. Оттянув воротник, Сабуи обнажил вокс-решётку и выдул бурю. Лишь невидимое поле эспера, что создал Анрих, спасло брата и сестру от участи инеевой статуи. Закончив и увидев, что наследники короны живы, Элис испытала первую эмоцию Сабуи: лёгкое изумление, смешанное с насмешкой. Сабуросамуи обнажил ледяной топор, что материализовался не постепенно, как подобает, а вспышкой. Как робот, убийца шёл к своей цели, не испытывая ни жалости, ни жажды смерти.

Однако, он встал на месте. Элис было противно и страшно видеть чувства этого существа, что должно было быть человеком. Вернее, их полное отсутствие. Как какой-то сенсор, он учуял даироканом загадочное, но могущественное возмущение в фибре. Оно приближалось с огромной скоростью. Элис учуяла его и сама. Полная противоположность. Сгусток чистого и яркого гнева. Ярость, что приняла форму пламени, рассекала дымчатое небо. И начала падать на крышу королевского дворца метеором. Сабуи возвёл гигантский купол вокруг себя. И только это спасло его от взрыва, что откинул брата с сестрой к выходу. Лидер Дай-Хан выскочил из оседавшего пепла, целый и невредимый.

Затем пепел загорелся искрами, обратившись в ничто вместе с к.ларом и трупами, среди которых был и король Уильям. Остался один человек, объятый пламенем. Нет. Объятый горем, что трансформировалось в пламя. Элис тогда подумала, что так, наверное, страдают одержимые. Но это было нечто иное. Весь обгорелый и с уродливейшими ожогами, нежданный спаситель был одет только в чёрные штаны и множество бинтов, скрывавших лицо и части торса, что концами подлетали вверх, постоянно горя, но никак не догорая. Его фибра была сверхъестественная. Одно единственное око, что выглядывало из-под бинтов, светилось четырьмя разноцветными искрами. Элис навсегда запомнила их: огненный, золотой, аквамариновый и серебристый.

Внезапный спаситель, казалось, полностью поглотил внимание Сабуи, так что Анрих с сестрой хотел убежать обратно во дворец по небольшой пристройке на крыше. Выросшая на входе ледяная стена переменила его решение. Супримам ничего не оставалось, как прижаться к стене пристройки и молиться Хонсу о спасении. Ведь два монстра были готовы сойтись в разрушительной схватке.

– С-А-Б-У-И! – со сгоревшим горлом едва понятно прокричал огненный человек, – Я ВЫРВУ ТВОЁ СЕРДЦЕ! – Сабуи ничего не ответил. Лишь какое-то откровение мелькнуло в его мозгу.

Обгорелый человек бросился на лидера восстания. Тот осадил беснующегося ногой по лбу, следующим движением всадив топор в его шею. Оружие не смогло пробить, как оказалось, каменную кожу. Из-за этого Сабуи выпустил струю льда, что потушила пламя и обернула горящего в статую. Дай-Хан не спешил праздновать. Он ждал. Мощнейшая струя воды выстрелила из лица статуи. Сабуросамуи увернулся, а часть пристройки разрезало мгновенно. Вечный лёд треснул, и из него вытекла вода, что начала расти ввысь и собирать замотанного человека по молекулам. Элис это казалось каким-то кошмарным бредом. Она щипала себя, пытаясь проснуться, в то время как Анрих безуспешно сломать забаррикадированный льдом выход: то силой эспера, то ногой.

– Остыл? – впервые извлёк звук из себя Дай-Хан заглушённым голосом. Его оппонент больше не горел, но Элис всё ещё чувствовала в нём бурлящую ненависть. Но теперь она была под контролем разума, – Значит, готов.

Сабуи топнул, вызвав ледяные сталагмиты. Копируя его движение, «спаситель» вызвал уже каменные. Врезавшись друг в друга, стихии начали пытаться продавиться вперёд. Из-за гигантского давления, поддерживаемого властителями Ош'ей, сталагмиты треснули. Оба противника разбили их на осколки собою и сошлись в рукопашном поединке. Чёткими и быстрыми движениями они атаковали и парировали друг друга, не позволяя никому достигнуть преимущества. Между их кулаками сверкали Ош'и, но от «спасителя» мелькали огненные и каменные искры. Заблокировав очередную атаку, Сабуи хотел нанести контрудар, но рука врага водой обвилась вокруг его. Струя жидкости разрезала переднюю часть шлема, но Дай-Хан сумел уберечь лицо. Учуяв даироканом фибру врага под ногами, он отпрыгнул от каменных клешней из-под земли. «Спаситель» продолжал напор атак водяными «пилами». Лидер восстания заморозил их на лету, отправив обратно в противоборствующего. В ответ же воздушные каналы поймали снаряды и начали закручивать их на сумасшедшей скорости вокруг Сабуи, иногда нанося царапины. Лидеру Дай-Хан пришлось уничтожать свои ледяные пилы по одному, чем и воспользовался враг, выдув огонь. Языки раздулись по потокам, окутав всё вокруг Сабуи. Дай-Хан окаймил себя слоем инея, из-за которого, правда, он ничего не видел. Даирокан не мог сконцентрироваться на враге из-за пламени, а потом и воды и земли, что неслись на потоках ветра. Обычно Ош'ем нельзя было обойти «шестое чувство», но стихии были буквально частью «спасителя».

Элис видела, как тело их спасителя растворилось в этом вихре. Страх смешался с восторженностью. «Человек – вихрь», – подумала она, – «Нет. Серафим!». Анрих же сдался перед льдом и просто, обнимая сестру, начал молиться о спасении. Но Элис было всё равно. Танец стихий был самым волшебным и ужасающим, что она видела в своей жизни. В нём она чувствовала и горе, и гнев, и былую, позабытую радость от моментов, что были ей неведомы.

Сабуи же в центре этого урагана от беспомощности перед четырьмя стихиями начал воздвигать ледяные стены, пытаясь защитить себя. Но они плавились и крошились. Тогда он сложил руками печать Хоубоши. И произошло нечто, что до сих пор не укладывалось в голове принцессы. Вспышка холодных искр, и весь мир оказался во льду. Города, взрывы, люди, огонь. Даже сама Элис, смотря глазами сквозь иней на свою обездвиженную руку, была льдом. И Сабуи встал, с любопытством оглядывая застывшие потоки стихий, обратившихся в ледяную форму. Аккуратно взявшись за неё, он начал сдавливать форму рукой. Лёд растрескался, а после рассыпался на осколки. Урагана больше не было. Последний шанс выжить был уничтожен. А смерть подняла взгляд на принцессу. Элис начала паниковать, но ничего не могла сделать. Даже дышать не получалось. Единственное, что у неё осталось – это сознание. Её единственное оружие. Соединившись разумом с фиброй, она поняла, что сами «Нити Бога» были заморожены. Это было за гранью понимания маленькой девочки. И всё, что она могла сделать, это попытаться «согреть» их своим маленьким и детским разумом. Она думала о тёплых батареях, о костре, о Хоуку. И в конце, она подумала о вихре стихий. Что-то чудовищное мелькнуло в мозгу. Скелетное существо, что носило стальные кости, как броню, и стихийные элементы, как робу. Оно коснулось разума Элис костлявой мерзкой лапой.

И оковы льда растаяли в один миг. Время пошло дальше, будто бы ничего не произошло. Дай-Хан впервые показал какую-то эмоцию: он испугался. Правда, это было жалким подобием того ужаса, что должен испытывать нормальный человек. Осколки льда растаяли и воспряли ввысь, соединяясь в подобие солнца. Сабуи подскочил к детям короля. Анрих попытался сопротивляться, из-за чего оказался приморожен к стене, а Элис попала в холодную хватку убийцы её отца. Иней шёл от его пальцев по лицу девочки, которая не рисковала сопротивляться. А Сабуи медленно шёл к обрыву, смотря на пульсирующее месиво элементов. Когда он подошёл, собираясь спрыгнуть, шар выстрелил в обоих лучом. И меж принцессой и Сабуи встало элементальное подобие человека, что подняло Дай-Хана одной рукой над высотой. А Элис откинуло назад. «ЗА. ИМИ. И ХАПИНЕ», – порычали зверски стихии. И месиво элементов обрушилось на лидера восстания лучом, что грохотом отправил Сабуи вниз на несколько сотен метров. «Спаситель» же обернулся к Супримам. Взмахом своей аморфной стихийной руки, он растопил вечный лёд. Анрих тут же подбежал к Элис, хотя её укрыть, но девочка оттолкнула его. Юная принцесса робко подошла к стихийному монстру и сказала: «Спасибо, герой!». «Герой» замешкался, будто хотя что-то сказать в ответ, но не решился. Потом он снова обернулся вихрем и улетел с ветром вдаль. Этот день юная принцесса не забудет никогда.