Текст книги "Пустотный Рыцарь (СИ)"

Автор книги: Blue Catanist

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 46 страниц)

– Напугал? Извини. Надо было постучаться, – неловко он улыбнулся, – Можно включить лампу?

– Угу, – Мэри включила свет и спросила, – Что хотел?

– С тобой точно всё... нормально? Ты мрачнее обычного после боя с тем маньяком. Там... что-то произошло? – Мэри мешкала с ответом. Она отвернулась к окну, тяжело вздыхая, будто набираясь сил.

– Я – чудовище, – её голос задрожал.

– Это почему?

– Я... я убила его. И... получила наслаждение от этого, – девушка тщательно подбирала слова.

– Ну... бывает. Тогда уж я вообще сам Сатана. Столько мутантов переубивал. И не сказать, что сожалею об этом. Может, тебе просто... стоит отвлечься? – Нейт подошёл сзади и приобнял Мэри за талию. А затем нежно поцеловал в несколько раз.

– Нет, Нейт, – нехотя сопротивлялась Мэри. По коже проходили мурашки, которые сковывали её.

– В этой сорочке перед тобой тяжко устоять, знаешь? – шептал на ухо Нейт.

Мэри улыбнулась, но после её словно молнией поразило. Глаза на миг пожелтели, снова показав эти чудовищные образы. Снова убийство. Расчленение. Опустошение. Она резко обернулась и оттолкнула Нейта, что его ни на шутку удивило.

– Всё ещё нет?

– Нейт... Я не уверена, что это хорошая идея.

– Я понимаю. Извини. Что-то меня понесло.

– Нет. Всё нормально.

– Может, тебе чем-то помочь? Хочешь поговорить?

– Просто... мне нужно побыть одной. Вот и всё.

– Ладно. Как скажешь, – Нейт удручённо ушёл и, закрывая дверь, напоследок сказал, – Тогда…спокойной ночи.

– Спокойной.

Дверь закрылась. Мэри осталась одна. Она легла на кровать, снова съёжившись. С её глаз пролилась одна слезинка, как искры зажглись. И шёпот прозвучал:

– СПОКОЙНОЙ НОЧИ, МЭРИ. Я ВСЕГДА БУДУ РЯДОМ, – после этого искры потухли, и Мэри стало ещё хуже, от чего она вся пыталась сжаться в комок.

Утром Фумус приехал в замок и собрал всех за длинным обеденным столом. Девушкам, чья одежда была в ужасном состоянии после Деменида, выдали новую. Элис получила белое и роскошное платье, украшенное золотистым жаккардом. Правда, чем-то оно напоминало кимоно, но принцесса была в восторге. Особенно от красиво завязанного пояса. Мэри досталась свободная одёжка из льна цветом индиго. А Карелин, как и мужчины, предпочла оставить свою прежнюю одежду (правда, её всё равно отстирали до блеска). На завтрак были поданы изысканные блюда. В основном, здесь была рыба и мясо разных видов, приготовленные мастерами кулинарии. Не было, однако, ничего сладкого или мучного. Но это не мешало наслаждаться великолепной едой абсолютно каждому. Страстнее всего уплетала завтрак Карелин, что больше всех соскучилась по хорошей еде со времён Колизея.

Сам же барон ничего не ел, лишь слушая отсчёт Девелин, которой, несмотря на её сдержанность, явно было в тягость распоряжаться обслуживающим гостей персоналом. Местные служанки были одеты в жёлто-белые платья с тканью, так же полностью закрывавшей лицо. Нейт был поражён, что даже простые рабочие в совершенстве владели даироканом, полностью заменяя им своё зрение. Сплендиды действительно стояли особняком от остальных каирхатсу.

– Итак, – Фумус, что сидел один напротив всех своих гостей, встал, – Я вижу, вам по нраву наша кулинария, что мне, право, льстит. Но пора бы обсудить наши дальнейшие действия. Обозначу сразу ситуацию: поскольку мне важны отношения с Северными Вратами, я могу доставить Её высочество прямиком туда. Но без Энди и без Суринги.

– Почему это без Суринги? – Нейт, как и все, напрягся от слов барона. Сама Мэри устало вздохнула.

– Наличие Суринги на борту к.лара может подвергнуть опасности жизнь принцессы. Или вы думаете, я не в курсе дел, происходивших всё это время на Пустошах? Я всё-таки был Верховным Бароном. У меня каналы связи налаженные.

– А чем угрожает моей безопасности Энди? – спросила принцесса.

– Тем же самым. Энди Сплендид умудрился насолить лично Игнавусу. В определённых кругах он известная персона, которая ещё и связалась с Сурингой.

– А что мы должны сделать, чтобы мы могли уехать с ними? – спросил отец Александр.

– Как бы лаконичнее...Вы должны отправиться в Силвотимор. Дословно – Лес Страха. Он находится неподалёку от столицы. Девелин вас туда отвезёт.

– Зачем?

– Скажем так, оттуда перестали возвращаться люди. И те, кого посылали за ними, тоже не вернулись. Я уже подумываю самолично туда отправиться, но негоже барону заниматься такой работой. Если хотя бы вернётесь оттуда с информацией, а.лар и Энди ваши. К.лар предоставлять я отказываюсь, так как, если его собьют, то летальность будет в разы выше.

– Мы согласны.

– Не вам это решать, инквизитор. Её высочество – единственная причина, по которой мы вообще с вами разговариваем.

– Ну хоть кто-то уважает мой титул, – довольно подняла голову Элис, – Однако, я солидарна в решении с отцом.

– Вы уверены, Ваше высочество? Я могу отправить вас домой прямо сейчас.

– Не-не-не. Уж простите, барон Фумус, но я никак не могу оставить своих спасителей, какие бы неудобства они не причиняли.

– Что ж, тогда, когда они будут готовы, они могут обратиться к Девелин. Она введёт их в курс дела и отправит в Силвотимор.

– Я отправляюсь с ними. Мои способности могут пригодиться.

– Отнюдь, Ваше высочество. Я не могу позволить вам рисковать своей жизнью.

– И что же вы мне тогда прикажете делать? Сидеть и пировать, пока мои друзья рискуют жизнями? – слова Элис были внезапными для всех, кроме Карелин. Но девушка медик всё равно была тронута.

– Мой брат может составить вам компанию на это время. Надеюсь, вы поладили за это время, – принцесса криво усмехнулась, – Но боюсь, что сути это не меняет. Повторюсь – ваше отправление в Силвотимор абсолютно исключено. Это мой ультиматум, если изволите, – Девелин почтительно подошла к Фумусу и сообщила ему что-то на ухо, – Прошу извинить, но я должен идти. Государственные дела ждут. По всем вопросам обращайтесь также к моей незаменимой слуге Девелин. До свидания!

Скованного Энди выпустили к своему «братству» в гостиный зал. Не веря своим глазам, он был рад видеть всех живыми и здоровыми. Первым делом начав расспрашивать про побег из Деменида, сплендид был в шоке от того, как произошло. Но ещё больше его шокировали решения Элис:

– То есть, тебе предложили просто поехать домой на к.ларе, но ты такая: "В жопу. Понапрягаю ребят ради этого мутанта"?

– Не льсти себе. Твой братец не хотел пускать Мэри со мной. Слишком опасно якобы.

– Хе. Как всегда? Мэри, не устала быть такой важной? – Мэри не знала, что на это ответить, поэтому обречённо кивнула, – В какой-то степени даже рад, что меня спёрли. Может, хоть узнаю, почему столько геморроя с вами.

– Прошу прощения, – вмешалась вдруг Девелин, но Энди ей не позволил продолжить.

– Прощаю. А ты кто? Раньше я тебя тут не видел.

– Тебя это не должно волновать, – Девелин выставила руку, необычно изогнув пальцы, перед Энди. Он хотел съязвить, но не получалось. Рот открывался, но звука не было. От этого он сначала запаниковал, но, быстро поняв, в чём дело, начал беззвучно бранить сплендидку.

– Ох ё-маё! Ош звука? – толи восхищённо, толи настороженно спросил Нейт.

– Наше дело не терпит отлагательств. Если кто-то ещё жив в этом лесу, есть шанс их спасти. Так что, если вы готовы, то, я буду ждать вас снаружи в а.ларе.

– Я думаю, мы уже готовы, не? – предположил Нейт.

– Я готова! – бодро и смело заявила Карелин.

– Карелин, тебе-то зачем туда идти? Оставайся с принцессой.

– Я уже не та добрая Карелин, что боялась пауков и ваших царапинок, – в голосе лекаря прозвучал драматичный пафос, – Я – убийца, – в ответ почти все улыбнулись, а Энди, пользуясь своим отключённым звуком, заржал в голос. Тем было более неловко, когда он вдруг включился.

– Ой. Хе-хе-хе, но это было смешно, Кар. Прям зачёт! – Энди аж слёзы вытирал с глаз.

– Что смешного? Я убила челов...мутант... , – Карелин пыталась подобрать подходящее и необидное слово, – …живое и мыслящее существо!

– Случайно раздавленный паук – не мыслящее существо, Кар, – успокоительным тоном проговорил Нейт.

– Да я про...Ой, да ну вас! Я всё равно иду! Кто-нибудь из вас ещё руки лишится ещё. А потом будут такие: "А где же Карелин? Почему мы дурачки такие её не взяли с собой!?". И вообще, как будто бы ты, Нейт, намного полезнее!

– Ладно-ладно, не бурчи. Можешь поехать с нами.

– Если вы закончили разыгрывать пантомиму, то давайте выдвигаться. А то я уже начинаю думать, что у меня начинается сенильная агрессия, – отец Александр вышел первым. А остальные последовали за ним.

– Удачи вам! Будьте осторожнее! – напоследок выкрикнула Элис.

Путь до Силвотимора был не близкий, но для "братства" это был уже сущий пустяк, учитывая, что они проколесили пол континента. Между тем, Нейт, которому наскучило уже сидеть в а.ларе решил поинтересоваться у Девелин, что сидела напротив:

– Значит, «Лес Кошмаров»… Зачем отправлять своих людей в место с таким названием?

– Силвотимор – место испытания доблести сплендидов. Там они встречают свои кошмары, – Девелин отвечала безучастно, а её скрытое лицо не добавляло её тону обаятельности.

– Как они встречают свои кошмары? – внезапно подключилась Мэри. Её глаза словно загорелись.

– Когда-то давно у каирхатсу были свои особые одержимые. Культисты страха – Тимео. Они почитали "ужасно ужаснувшиеся лицо", насылая друг на друга и на всех вокруг кошмары, пропитывая "жёлтой" фиброй наш лес, – впервые Девелин было интересно о чём-то рассказывать, судя по её тону, – Кайтмир в своей молодости истребил всю эту нечисть, оставив Сенсума Страха в забвении. Но моральные испытания, через которые он прошёл со своими товарищами в этих лесах, натолкнули его на мысль не трогать лес, чтобы закалять дух будущих воинов.

– И как это работает?

– Лес начинает играть с вашим воображением и сознанием, заставляя переживать ваши кошмары и фобии будто бы в реальности. Многие ломаются после такого. Но Силвотимор, как и послушники Тимео, никогда не вредили людям. Они питались их страхами, но оставляли в живых.

– Сколько времени ваши «испытуемые» уже в этом лесу? – захотел уточнить Нейт.

– Три дня, если говорить о первоначально пропавших.

– А до этого никто не пропадал?

– В такое место не отправляют кого попало, кто бы мог заблудиться. Опасные животные там не обитают. Люди всегда возвращались. Либо надломленные. Либо сильнее как никогда прежде.

– Хм... Это получается, мы должны и через кошмары свои пройти и с проблемой разобраться?

– Если вы хотя бы просто расскажете, что это, то этого будет достаточно.

– Всё равно звучит скверно.

– А у нас хоть раз было иначе? – усмехнулся Алан.

– И то правда. Что ж, если выживем, будем смеяться с того, кто чего обосрался, хе-хе.

– Звучит неплохо, – Алан был навеселе вместе с Нейтом, но отец Александр и Мэри не разделяли их позитива. А Карелин успела заранее испугаться.

– Я не хочу снова к паукам-мутантам!

– Да расслабься, Кар! Это же просто иллюзия, – улыбка слезла с Нейта, когда он услышал едва прозвучавшую усмешку Девелин. Эта усмешка напрягла всех.

– Мы почти приехали, – закончила она.

Силвотимор представлял из себя болотистый бамбуковый лес, что постепенно настолько сгущался, что в нём не оставалось места для солнечных лучей. Девелин выпроводила невезучих наружу, проинструктировав, что будет ждать их тут лишь один день, после чего уедет. Более она ничего не сказала. С опасением и неуверенностью братство вошло в лес, держась вместе. Здесь был душный, влажный и тяжёлый воздух, сразу начавший давить на психику. А перед глазами постоянно стояла тёмная пелена. Если иногда свет и доходил сквозь густые бамбуковые заросли, то в виде токсично-жёлтых оттенков. Но чем глубже продвигалась команда, тем темнее становилось. Ещё здесь было абсолютно тихо. Не было ни звуков животных, ни дуновений ветра, что качали бы листву. Один лишь бамбук, тишина и гнетущая атмосфера, что не давала даже раскрыть рта. Но Нейт же, пересилив себя, всё же попытался сбавить градус напряжения, повернувшись к остальным:

– Да ладно! Просто бамбуковый лесок! Чё тут страш...ного, – он повернулся вперёд и увидел вдали тело, облепленное ростками. Чёрные и смолистые корни, явно не принадлежавшие бамбуку, впились во внутренности иссушенного до костей бедолаги-сплендида. На его лице застыла предсмертная агония, – Ну... это было очевидно, что парни сдохли.

– Эти корни неестественного происхождения, – с умным лицом заключил отец Александр.

– А я думал, сорняк какой.

– Место шута уже занято, Нейт, – серьёзно осадил Алан.

– Ну, пока пацана нет, кто-то же должен нести херню. Ваш "даирокан" что-нибудь чувствует?

– Присутствие... чего-то. Но непонятно, где. И что это, – отец Александр сосредоточенно пошёл вперёд. Остальные последовали за ним.

По мере продвижения появлялись всё новые сплендиды, истерзанные корнями. Иногда из них вырастали кривые и уродливые кусты без листвы, напоминавшие скорее руки с когтями, нежели растения. Инквизиторы были максимально собраны. А Нейт переглядывался с Мэри, которая, наоборот, отвлекалась, как параноик, оглядываясь по сторонам. Карелин же неосознанно жалась к подруге.

Из темноты вдруг Карелин разглядела нечто. Она остановилась, чтобы это разглядеть. Это был свет. Голубой. В форме прямоугольника. Испугавшись, она хотела окликнуть своих друзей. Но никого уже не было. Карелин была одна посреди кошмарного леса. Беспомощно зовя на помощь, ей хотелось плакать. Спустя время она поняла, что время остановилось. Всё замерло. А прямоугольник приближался к ней. Решив убежать, она замерла. Оковы времени схватили и её. И из лесной тьмы к ней вышел Сербо.

– Карелин, моя ты дорогая, моё золотце, – вышел робот, разводя руками, – Ты принесла свою пользу в этой истории. Но теперь, когда они близки к цели, ты уже – не нужна.

– Нет, пожалуйста, – заплакала девушка, – Я просто хочу домой! К маме и папе! Оставь меня!

– А с чего ты взяла, что у твоих друзей получиться дойти до дома? Всё идёт по моему плану, дорогая Карелин. Поэтому, я тебя отправлю в твой второй дом, к которому ты уже так привыкла.

– Нет-нет-нет, прошу! Не надо...

Вспышка голубого света. И девушка медик снова очнулась в клетке Колизея Грандиса. Не веря своим глазам, она пыталась вырваться, дёргая за прутья. Но ничего не выходило. Ей было так горестно, что не была такой сильной как инквизиторы или Мэри. Не была такой умной как Энди или Элис. И не была такой смекалистой и смелой как Нейт. От бессилия и горя, она уселась на грязный пол и начала реветь. В то время как проходящие мимо примусы начали над ней смеяться. И уже не было никого, кто бы мог её защитить.

Отец Александр шёл вперёд. Шёл уверенно и стойко, сохраняя бдительность. Но иссохшие трупы почему-то начали сменяться разорванными, изуродованными и даже надкушенными. Он обернулся, чтобы сказать что-то Алану. Но никого не было. Товарищи остались где-то позади. Даироканом он их не чувствовал. Зато он чувствовал знакомую одержимую фибру, что начала витать вокруг среди деревьев. Красная энергия в виде руки бросилась из тёмного покрова на отца. Тот, не мешкая, разрубил её световым колом. Но, оглянувшись, увидел отделившуюся от тела голову своего сына.

– Какого это было, отец? – спросила отрубленная голова Азраэла, – Какого это было убить своих сына и жену?

– Я сделал то, что должно, – отец Александр невозмутимо отвернулся от головы, пытаясь понять, что происходит.

– Тогда посмотрим, сколько ещё ты сможешь делать "то, что должно", – голова Азраэла сгнила вместе с его телом. А из теней леса показалась целая армия Грегори разных возрастов. Все были одержимыми, – Я ЛИШЬ ПЫТАЛСЯ СПАСТИ МАМУ! ЗА ЧТО, ПАПА?! – синхронно спрашивали сотни заплаканных детских и взрослых голосов одного и того же человека.

– Что за...? – опешил инквизитор.

– МЫ ОТОМСТИМ ЗА МАМУ. МЫ ОТОМСТИМ ЗА САМИХ СЕБЯ.

Одержимые пошли в атаку, но не все вместе, а по одиночке, чтобы отец Александр мог без проблем с ними расправляться. Без проблем проливать кровь своего сына вновь и вновь. С каждым разом что-то щёлкало в его душе. Боль наполняла сердце, заставляя вспоминать тот судьбоносный день, когда он потерял обоих самых близких людей. Один из немногих дней, когда по его лицу лились слёзы, как сейчас льётся его родная кровь. И от этих воспоминаний он даже уже и забыл, где он, что происходит и что тут он делает, полностью предавшись "тому, что должно сделать".

Алан почувствовал какую-то внезапную и сильную усталость. Он подумал в этот момент: "Всё-таки надо было спать побольше!", ведь его глаза закрывались на ходу. Но в какой-то момент они закрылись на совсем. И прозвучал стук в дверь. "Странно", – подумал Алан, – "У меня же есть звонок в дверь. Зачем вечно стучать, отец Александр?". Стук продолжался. И Алан встал с кровати своей маленькой комнатушки, где примечательным был, пожалуй, только католический крест над кроватью. Парень на миг подумал о том, какой странный сон ему приснился. Но настойчивый стук отца не давал ему его вспомнить, что же именно там происходило. Потому он срочно открыл дверь.

– Давно вам не удавалось разбудить меня, отец Александр, – посмеялся Алан, открывая дверь.

Но это был не отец Александр. Это был отец Полит. Лавовая волна тут же накрыла всё вокруг. Алану пришлось резко и на реактивной тяге выпрыгивать с десятого этажа. Но всё его тело было обожжено, от чего превратилось в металл. Полит сквозь лаву прыгнул в след ним несмотря на то, что она обжигала и его тело, оставляя лишь оплавленное мясо на скелете. Оба замедлили своё падение благодаря своим стихиям, столкнувшись предплечьями. Люди неподалёку с криками начали убегать, отвлекая Алана, а скелет-Полит со сгоревшим горлом еле промолвил: "Убийца!". И из рта изрыгнул огненную смесь, обнажив металл и на лице инквизитора. Алан же обхватил его руку и сломал её, после подножкой опрокинув врага. Следующий движением он раздавил голову одержимого скелета, будто он лопнул шарик, наполненный литрами крови. Так он и застыл. Киборг без кожи, облитый кровью. С печалью парень смотрел на то, как его боялись обычные люди, которые потеряли дар речи. Он смиренно сел на колени перед уничтоженным противником и стал ждать. Вскоре за ним приехали инквизиторы. В их числе были Тэнэлукем, Портамин Лукс и отец Александр. Алан ни сказал ни слова, ни шелохнулся, покорно смотря в землю. Безмолвно Портамин приказал Александру избавиться от киборга. Отец вышел к своему ученику с пистолетом в руках и с горечью в глазах.

– Прости, сынок.

– Это я вас подвёл, отец, – Алан боялся смотреть в ответ. Он принял свою судьбу и очистил разум. И вдруг ему вспомнился его сон...

Нейт шёл с остальными вровень, пока не заметил нечто странное. Слева от него из глухой темноты доносился белый, но тёплый свет. Будто бы зовущий его. "Иди за светом, Нейт", – протрезвонили отголоски его памяти. Увидев, что товарищи идут дальше, он замешкался. Достав Ласточку, он чуть не перестал дышать. Выгравированные перья тоже светились. Свет звал его. И он безропотно послушался. Подойдя к источнику света с оружием наготове, он понял, что это была какая-то дыра в пространстве. Коснувшись её, его рука уходила куда-то. "Надо бы позвать остальных, но...", – Нейт снова посмотрел на револьвер, – "... это не для них". Зайдя внутрь, он оказался на крыше своего дома. Здесь он не был уже два года. С тех самых пор.

– Нейт? – сзади раздался самый дорогой и прекрасный голос в его жизни.

Нейт обернулся и увидел Элли. Живую. Стоящую в том же самом месте. Его одолел ступор. Дыханье стало прерывистым, но затем он вдруг рассмеялся.

– Ха-ха, значит иллюзия, да? Как это называется, "тестуануром"? Никогда не думал, что столкнусь с чем-то подобным! Ладно, "Лес Кошмаров", я понял, чего ты хочешь. Я тебя раскусил! Выпускай!

– Не имеет значения, Нейт, иллюзия это или нет, – продолжала Элли.

– А что имеет значение?

– Что ты забыл меня.

– Я... я никогда тебя не забывал.

– С тех самых пор был ли ты на моей могиле, Нейт? Или может я хотя бы осталась единственной в твоём сердце? Нет. Ты предал меня.

– Я тебя не предавал! – серьёзно ответил Нейт, но с дрожью в тоне продолжил, – Ты... мертва. Тебя больше нет. Я лишь пытаюсь жить дальше. Или ты хочешь, чтобы я страдал из-за тебя всю жизнь?!

– Я страдала из-за тебя всю жизнь, Нейт! Я была рядом с тобой всегда, когда ты был на дне! Поддерживала тебя! Терпела! А чем ты мне отплатил? Ты – убил меня!

– Это был Морс Аморис!

– Морс Аморис пришёл ко мне из-за тебя! Из-за твоей всеразрушающей ненависти, которую ты почему-то не хочешь отпускать, в отличие от меня!

– Я... я не... я не знал, что этим всё кончится, – Нейт склонил голову перед своей мёртвой любовью.

– Ты не знал. Ты и не думал. Ты жил абстрактной местью за своих родителей, даже не зная, кому отомстить. А до меня тебе не было дела. Обо мне ты забыл. Что при жизни. Что сейчас.

– Прости меня..., – лицо Нейта надрывалось в удерживании чувств.

– За что же, Нейт?

– За то, что пытался забыть. За то, что не был рядом, когда был нужен.

– Уже поздно, Нейт. Ведь я мертва.

После этих слов Элли прострелили живот сзади. У Нейта остановилось сердце от этого. Всё было прямо как в тот день. И она распалась на световые нити, после которых из черноты появился Морс Аморис. Нейт не мешкая снова выпустил несколько пуль по нему. Тот упал и, смеясь, начал говорить:

– Как тебе моя месть, Нейт? Знаешь, что самое смешное? Что это ТВОЙ выбор.

– Какой выбор?! – выкрикнул Нейт.

– Жить с вечными страданиями.

– Хватит! Хватит мне это всё говорить, грёбанная иллюзия! – лупил по голове себя Нейт.

– Это не иллюзия, Нейт. Это твои мысли, – Аморис злорадно засмеялся. Нейт наставил на него пистолет, в котором осталась одна пуля, – О-о-о! Ну хоть в этот раз сделай правильный выбор!

Нейта одолело осознание. Взглянув на свою Ласточку, что продолжала светиться, он пролил слезу. Морс исчез. И он остался наедине с собой. "Видимо, такой был правильный выбор...", – не мешкая, Нейт прижал ствол к виску и нажал на курок. За выстрелом свет заполонил всё вокруг. И он оказался опять в Силвотиморе. Один. На земле он видел следы своих друзей, что разбежались в разные стороны. Но ему не было дела. Он упал на колени с Ласточкой в руках. "Чёрт...", – выругался он, стискивая зубы, – "Элли, прости...прости меня...", – обняв револьвер, он упал в слезах на землю, не замечая, как смолистые корни начали тянуться к нему.

Силвотимор представлял из себя болотистый бамбуковый лес, что постепенно настолько сгущался, что в нём не оставалось места для солнечных лучей. Девелин выпроводила невезучих наружу, проинструктировав, что будет ждать их тут лишь один день, после чего уедет. Более она ничего не сказала. С опасением и неуверенностью братство вошло в лес, держась вместе. Здесь был душный, влажный и тяжёлый воздух, сразу начавший давить на психику. А перед глазами постоянно стояла тёмная пелена. Если иногда свет и доходил сквозь густые бамбуковые заросли, то в виде токсично-жёлтых оттенков. Но чем глубже продвигалась команда, тем темнее становилось. Ещё здесь было абсолютно тихо. Не было ни звуков животных, ни дуновений ветра, что качали бы листву. Один лишь бамбук, тишина и гнетущая атмосфера, что не давала даже раскрыть рта. Но Нейт же, пересилив себя, всё же попытался сбавить градус напряжения, повернувшись к остальным:

– Да ладно! Просто бамбуковый лесок! Чё тут страш...ного, – он повернулся вперёд и увидел вдали тело, облепленное ростками. Чёрные и смолистые корни, явно не принадлежавшие бамбуку, впились во внутренности иссушенного до костей бедолаги-сплендида. На его лице застыла предсмертная агония, – Ну... это было очевидно, что парни сдохли.

– Эти корни неестественного происхождения, – с умным лицом заключил отец Александр.

– А я думал, сорняк какой.

– Место шута уже занято, Нейт, – серьёзно осадил Алан.

– Ну, пока пацана нет, кто-то же должен нести херню. Ваш "даирокан" что-нибудь чувствует?

– Присутствие... чего-то. Но непонятно, где. И что это, – отец Александр сосредоточенно пошёл вперёд. Остальные последовали за ним.

По мере продвижения появлялись всё новые сплендиды, истерзанные корнями. Иногда из них вырастали кривые и уродливые кусты без листвы, напоминавшие скорее руки с когтями, нежели растения. Инквизиторы были максимально собраны. А Нейт переглядывался с Мэри, которая, наоборот, отвлекалась, как параноик, оглядываясь по сторонам. Карелин же неосознанно жалась к подруге.

Из темноты вдруг Карелин разглядела нечто. Она остановилась, чтобы это разглядеть. Это был свет. Голубой. В форме прямоугольника. Испугавшись, она хотела окликнуть своих друзей. Но никого уже не было. Карелин была одна посреди кошмарного леса. Беспомощно зовя на помощь, ей хотелось плакать. Спустя время она поняла, что время остановилось. Всё замерло. А прямоугольник приближался к ней. Решив убежать, она замерла. Оковы времени схватили и её. И из лесной тьмы к ней вышел Сербо.

– Карелин, моя ты дорогая, моё золотце, – вышел робот, разводя руками, – Ты принесла свою пользу в этой истории. Но теперь, когда они близки к цели, ты уже – не нужна.

– Нет, пожалуйста, – заплакала девушка, – Я просто хочу домой! К маме и папе! Оставь меня!

– А с чего ты взяла, что у твоих друзей получиться дойти до дома? Всё идёт по моему плану, дорогая Карелин. Поэтому, я тебя отправлю в твой второй дом, к которому ты уже так привыкла.

– Нет-нет-нет, прошу! Не надо...

Вспышка голубого света. И девушка медик снова очнулась в клетке Колизея Грандиса. Не веря своим глазам, она пыталась вырваться, дёргая за прутья. Но ничего не выходило. Ей было так горестно, что не была такой сильной как инквизиторы или Мэри. Не была такой умной как Энди или Элис. И не была такой смекалистой и смелой как Нейт. От бессилия и горя, она уселась на грязный пол и начала реветь. В то время как проходящие мимо примусы начали над ней смеяться. И уже не было никого, кто бы мог её защитить.

Отец Александр шёл вперёд. Шёл уверенно и стойко, сохраняя бдительность. Но иссохшие трупы почему-то начали сменяться разорванными, изуродованными и даже надкушенными. Он обернулся, чтобы сказать что-то Алану. Но никого не было. Товарищи остались где-то позади. Даироканом он их не чувствовал. Зато он чувствовал знакомую одержимую фибру, что начала витать вокруг среди деревьев. Красная энергия в виде руки бросилась из тёмного покрова на отца. Тот, не мешкая, разрубил её световым колом. Но, оглянувшись, увидел отделившуюся от тела голову своего сына.

– Какого это было, отец? – спросила отрубленная голова Азраэла, – Какого это было убить своих сына и жену?

– Я сделал то, что должно, – отец Александр невозмутимо отвернулся от головы, пытаясь понять, что происходит.

– Тогда посмотрим, сколько ещё ты сможешь делать "то, что должно", – голова Азраэла сгнила вместе с его телом. А из теней леса показалась целая армия Грегори разных возрастов. Все были одержимыми, – Я ЛИШЬ ПЫТАЛСЯ СПАСТИ МАМУ! ЗА ЧТО, ПАПА?! – синхронно спрашивали сотни заплаканных детских и взрослых голосов одного и того же человека.

– Что за...? – опешил инквизитор.

– МЫ ОТОМСТИМ ЗА МАМУ. МЫ ОТОМСТИМ ЗА САМИХ СЕБЯ.

Одержимые пошли в атаку, но не все вместе, а по одиночке, чтобы отец Александр мог без проблем с ними расправляться. Без проблем проливать кровь своего сына вновь и вновь. С каждым разом что-то щёлкало в его душе. Боль наполняла сердце, заставляя вспоминать тот судьбоносный день, когда он потерял обоих самых близких людей. Один из немногих дней, когда по его лицу лились слёзы, как сейчас льётся его родная кровь. И от этих воспоминаний он даже уже и забыл, где он, что происходит и что тут он делает, полностью предавшись "тому, что должно сделать".

Алан почувствовал какую-то внезапную и сильную усталость. Он подумал в этот момент: "Всё-таки надо было спать побольше!", ведь его глаза закрывались на ходу. Но в какой-то момент они закрылись на совсем. И прозвучал стук в дверь. "Странно", – подумал Алан, – "У меня же есть звонок в дверь. Зачем вечно стучать, отец Александр?". Стук продолжался. И Алан встал с кровати своей маленькой комнатушки, где примечательным был, пожалуй, только католический крест над кроватью. Парень на миг подумал о том, какой странный сон ему приснился. Но настойчивый стук отца не давал ему его вспомнить, что же именно там происходило. Потому он срочно открыл дверь.

– Давно вам не удавалось разбудить меня, отец Александр, – посмеялся Алан, открывая дверь.

Но это был не отец Александр. Это был отец Полит. Лавовая волна тут же накрыла всё вокруг. Алану пришлось резко и на реактивной тяге выпрыгивать с десятого этажа. Но всё его тело было обожжено, от чего превратилось в металл. Полит сквозь лаву прыгнул в след ним несмотря на то, что она обжигала и его тело, оставляя лишь оплавленное мясо на скелете. Оба замедлили своё падение благодаря своим стихиям, столкнувшись предплечьями. Люди неподалёку с криками начали убегать, отвлекая Алана, а скелет-Полит со сгоревшим горлом еле промолвил: "Убийца!". И из рта изрыгнул огненную смесь, обнажив металл и на лице инквизитора. Алан же обхватил его руку и сломал её, после подножкой опрокинув врага. Следующий движением он раздавил голову одержимого скелета, будто он лопнул шарик, наполненный литрами крови. Так он и застыл. Киборг без кожи, облитый кровью. С печалью парень смотрел на то, как его боялись обычные люди, которые потеряли дар речи. Он смиренно сел на колени перед уничтоженным противником и стал ждать. Вскоре за ним приехали инквизиторы. В их числе были Тэнэлукем, Портамин Лукс и отец Александр. Алан ни сказал ни слова, ни шелохнулся, покорно смотря в землю. Безмолвно Портамин приказал Александру избавиться от киборга. Отец вышел к своему ученику с пистолетом в руках и с горечью в глазах.

– Прости, сынок.

– Это я вас подвёл, отец, – Алан боялся смотреть в ответ. Он принял свою судьбу и очистил разум. И вдруг ему вспомнился его сон...

Нейт шёл с остальными вровень, пока не заметил нечто странное. Слева от него из глухой темноты доносился белый, но тёплый свет. Будто бы зовущий его. "Иди за светом, Нейт", – протрезвонили отголоски его памяти. Увидев, что товарищи идут дальше, он замешкался. Достав Ласточку, он чуть не перестал дышать. Выгравированные перья тоже светились. Свет звал его. И он безропотно послушался. Подойдя к источнику света с оружием наготове, он понял, что это была какая-то дыра в пространстве. Коснувшись её, его рука уходила куда-то. "Надо бы позвать остальных, но...", – Нейт снова посмотрел на револьвер, – "... это не для них". Зайдя внутрь, он оказался на крыше своего дома. Здесь он не был уже два года. С тех самых пор.