Текст книги "История Золотой империи"

Автор книги: Автор неизвестен

Соавторы: литература Древневосточная

Жанр:

Древневосточная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Назад к карточке книги

В двенадцатый месяц монголы и сунцы соединенными силами начали делать приступ к городу. Городское правительство потребовало всех жителей к защищению города. Кроме сего, смелым и сильным женщинам поведено было одеться в мужское платье и носить на стену дерева и камни. Император Ай-цзун сам выходил и ободрял всех. По выступлении цзиньского войска восточными воротами на сражение, Мын-гун преградил им обратный путь и, вступив с ними в сражение, восемьдесят человек взял пленными. Покорившиеся из них объявили, что в городе большой недостаток в хлебе. Мын-гун, узнав о сем, известил Танцира, что осажденные пришли в совершенное бессилие и что должно остерегаться, чтобы не дать неприятелю уйти. После сего южная и северная армии{771}, прекратив военные действия, держали город в осаде. В сие время главнокомандующий города Сюй-чжэу покорился монголам, а министр Вань-янь Саибу пал в сражении. Монгольские и сунские войска снова начали приступ к Цай-чжэу. Тацир приказал Чжан-чжэу с тремя тысячами регулярного войска подойти к городу. Цзйньские солдаты двух человек из них утащили на городскую стену. Сам Чжан-чжэу, будучи пристрелен несколькими стрелами, упал на землю. Мын-гун послал свой передовой корпус для его освобождения, и Чжан-чжэу от городских стен был унесен под мышкой. На рассвете в следующий день Мын-гун, отчаянно сражаясь, пробился со своим корпусом к башне Чай-тань, приставил лестницы и приказал брать оную. Солдаты сунские попеременно всходили по лестницам вверх, и башня была взята. На сей башне захвачено пленными 537 человек цзиньских офицеров и солдат. Мын-гун говорил после сего своим генералам: «Неприятель полагал твердой для себя защитой сию башню и находящиеся при ней озеро. Если прорвать его (озеро), тогда в короткое время вода может иссякнуть». Немедленно прорвали плотину, и вода действительно утекла в реку Жу-хэ{772}. По осушении озера, Мын-гун приказал завалить оное хворостом. Монголы равным образом прорвали Лян-цзян, после чего войска двух союзников перешли через иссякнувшие воды и овладели внешней стеной города Цай-чжэу. Чжун-лэуши, выбрав пятьсот отважных воинов, в ночи вышел из города Западными воротами. Они все несли по снопу соломы, облитой салом, и подходили к лагерю неприятеля в намерении поджечь их осадные орудия и сами укрепления. Но монголы узнали о сем заранее и поставили в засаде более ста человек с тугими самострелами. При появлении огня монголы начали стрелять, и цзиньские солдаты обратились в бегство. При сем весьма многие из них были ранены; сам Лэуши едва мог устоять. Обе армии, соединившись между собой, напали на западную часть города и овладели оным. Прежде всего Хушаху приказал внутри города насыпать земляной вал и обвести оный рвом, почему, хотя западная сторона крепости и была разрушена, неприятельские войска еще не могли войти в самый город, только по стене городской поставили частокол для своего прикрытия. Хушаху, отобрав лучшие войска с прочих трех сторон крепости и удерживая неприятеля, сражался с ними денно и нощно. Ай-цзун говорил снова приближенным: «Десять лет я был князем, десять лет – наследником престола и десять лет – государем. Думаю, что больших ошибок и пороков я не имел, почему смерть для меня не страшна. О том только сожалею, что при мне рушится престол, передаваемый предками в продолжении ста лет, и я погублю царство, подобно жестоким и развращенным государям древности. О сем только сокрушаюсь». Засим император, продолжая речь, сказал: "Издревле погибали царства, и государи, терявшие оные, по большей части, были захватываемы и заключены в оковы неприятелем или выдаваемы пленниками от подданных, другие принимали позор перед престолом[562]562
Т.е. покорялись сами.

[Закрыть] или были скрываемы в пустынях. Но до сего я никак не доведу себя. Господа! Вы можете увидеть сие. Я твердо решился в своем намерении принять смерть". Ван-ай-ши пал в сражении, а генерал Ван-жуй, убив главнокомандующего Цзя-гу-дан-гэ, с тридцатью человеками покорился монголам. Император, переодевшись в простое платье, с отрядом солдат ночью выехал за Восточные ворота в намерении убежать. Но дойдя до палисада, он встретил неприятельский отряд и, сразившись с ним, возвратился. На следующий день император убил двести лошадей и сделал пир для офицеров и солдат.

1234 год

Третье лето Тянь-син. В первый месяц в одну ночь Ай-цзун, собрав всех чиновников, хотел сдать престол свой главнокомандующему Вань-янь-чэн-линю{773}. Чэн-линь долго отказывался от сего. Но император, подавая ему указ, сказал: «Вельможа! По самой крайности отдаю тебе престол. При тучности и тяжести моего тела я не способен к верховой езде, а ты с малолетства был легок телом и обладал способностями полководца. Если, сверх ожидания, успеешь освободиться, тогда не пресечется род наш. Вот мое намерение». После чего Вань-янь-чэн-линь встал и принял императорскую печать. На другой день он воссел на престол и принимал поздравления от чиновников. В это самое время корпус Мын-гун находился у Южных ворот. Он приказал поставить лестницы и всходить на стены. Прежде всех взошел Маи, после него Чжао-жун. Когда вслед за ними наперерыв стали всходить солдаты, цзиньское войско оказало сильное сопротивление. Сам государь Чэн-линь шел с отрядом войска для отражения неприятеля, но уже на зубцах южной стены стояли знамена сунские. Почти в то же время ударили в литавры, и неприятели с криком напали на город с четырех сторон. Войска, охранявшие Южные ворота, предались бегству, и союзные войска вошли сами воротами в город. Хушаху, увидев неприятеля, вошедшего в город, с тысячей храбрейших воинов преградил ему путь на улице, но уже был не в состоянии отразить его. Император Ай-цзун, узнав о вступлении неприятеля, собрал все свои вещи и, обложив оные соломой, сказал своим приближенным, чтобы тело его, по смерти, сожгли вместе с сими вещами. Засим он повесился в кабинете Юй-лань-сюань. На престоле сидел десять лет. Хушаху, услышав о смерти императора, сказал своим подчиненным: «Государь скончался, для чего же мы сражаемся? Я не мог умереть от рук мятущихся воинов, буду искать смерти в Жуй-шуй, чтобы последовать за моим государем». Хушаху, кончив сии слова, бросился в реку Жуй-шуй и утонул. «Министр умел умереть, – говорили все генералы и офицеры, – ужели ж не можем умереть мы?» Засим Чжун-лоуши, Улинь-да-хуту, Юань-чжи, Юй-шань-ерр и более пятисот офицеров приняли смерть в реке. Император, по вступлении неприятеля в город, отступил со своим отрядом для охранения кремля. Но узнав о смерти государя Ай-цзуна, он отправился внутрь дворца со всеми вельможами для оплакивания его. Он говорил следовавшим за ним: «Покойный государь десять лет был на престоле. Своей заботливостью, бережливостью и милостями к подданным он старался поддержать престол предков. Но он не достиг своего желания, и потому достоин нашего сожаления. Не следует ли по смерти назвать его Ай (жалкий)?» Все признали сие имя приличным. Во время совершения возлияния над умершим, неприятель вошел во внутренний город. Чэн-линь погиб в сражении между мятущимися войсками. Генералы и придворные чины, предав огню тело императора, все удалились. Один Цзян-шань остался при сгоревшем трупе и был задержан неприятелем. «Кто ты?» – спросили его схватившие. «Я чиновник фын-юй, – ответил он, – мое имя Цзян-шань». Неприятели продолжили: «Все твои товарищи разбежались. Почему же ты остался?» Цзян-шань отвечал: «Здесь умер мой государь. Ожидаю, когда огонь погаснет и охладится пепел, чтобы собрать кости и предать земле». «Ты помешался, – со смехом сказали ему солдаты, – ты не в силах защищать своей жизни, можешь ли похоронить кости твоего государя?» Цзян-шань отвечал: «Всякий человек служит своему государю. Мой государь управлял империей около десяти лет. Он не успел совершить великих дел, но умер за престолом. Могу ли оставить труп его, как простого воина, брошенным в пустой степи? Я знал, что не избавлюсь от вас, но по зарытии праха моего государя умереть я не пожалею». Солдаты донесли о нем своему главнокомандующему Тациру. Тогда Тацир, называя его необыкновенным человеком, приказал дать ему свободу. Цзян-шань, обернув кости императора обгоревшими лоскутами одежды, зарыл их на берегу Жуй-шуй и, делая поклонение над его могилой, горько зарыдал. Засим бросился в реку, в намерении утонуть в оной, но солдаты монгольские успели вытащить его живым. Кончина его неизвестна. Между тем, Цзян-хай вошел во дворец и захватил Чжан-тянь-вана. Мын-гун и Тацир приказали вырыть кости императора Ай-цзуна и разделили оные между собой. Сим образом погиб Дом Цзиньский!

А.Г. Малявкин
КОММЕНТАРИИ К ТЕКСТУ ЛЕТОПИСИ «ИСТОРИЯ ДОМА ЦЗИНЬ, ПРАВИВШЕГО В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ КИТАЯ С 1114 ПО 1233 ГОДЫ»

Вводные замечания

При подготовке династийной хроники чжурчжэньского государства Анчунь Гурунь над русским текстом Г. М. Розова была проделана следующая работа.

Транскрипция. Русская транскрипция для географических названий, собственных имен и терминов, а также чжурчжэньских слов, транскрибированных иероглифами, примененная Розовым, незначительно отличается от принятой в России сейчас. Эта транскрипция даже ближе к современной, чем транскрипция И.Я. Бичурина (Иакинфа) в его сочинениях, в том числе и в «Собрании сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена»[563]563
Более подробно о русской транскрипции, существовавшей во времена Г. М. Розова и Н. Я. Бичурина, см.: Кюнер Н. В. Работа Н. Я. Бичурина (Иакинфа) над китайскими источниками для «Собрания сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена» // Бичурин Н. Я. Собрание сведений... – М.-Л., 1950, – Т. 1. – С. ILVI-ILXXXVI.

[Закрыть]. Для удобства восприятия текста современным читателем в комментариях транскрипция выправлена по современным нормам. Так, например: Чжэу, Мэу, Гэу и т. п. исправлены на Чжоу, Моу, Гоу и т.д.; Цзу на Цю; Жень, Шень и т. п. на Жэнь, Шэнь и т.д.

Написание личных имен, географических названий и терминов. У Г. М. Розова чжурчжэньские, китайские и другие имена, названия и термины написаны через дефис, например: Фан-син-жу (надо – Фан Синь-жу), Чжу-ху-гао-ци (надо – Чжуху Гао-ци), пин-чжан-чжэн-ши (надо – пинчжан чжэнши) и т.д.

Таким образом, даже не выделены отдельные самостоятельные части имен, названий и терминов. При подготовке комментариев были внесены следующие изменения:

1. Написание китайских имен приведено в соответствие с современными правилами, китайские и чжурчжэньские географические названия написаны слитно. Чжурчжэньские имена, родо-племенные наименования, а также фамилии, образовавшиеся из этих родо-племенных наименований, пишутся слитно. Чжурчжэнские и китайские термины также пишутся слитно, при этом в сложных терминах самостоятельные составные компоненты пишутся отдельно, как самостоятельные слова.

2. Написание всех имен, названий и терминов было проверено по китайскому варианту "Цзинь ши". Все обнаруженные описки, ошибочное прочтение отдельных иероглифов и другие мелкие неточности в написании китайских имен, названий и терминов в комментариях даны по китайскому тексту. Что касается чжурчжэньских имен, названий и терминов, то составители маньчжурского варианта, по-видимому, не задумывались над подлинным их звучанием и транскрибировали их китайские транскрипции с помощью средств маньчжурского языка. Г. М. Розов воспроизвел чтение этих иероглифических сочетаний с помощью русской транскрипции. В отдельных случаях в русском переводе маньчжурского текста встречаются существенные расхождения в написании некоторых имен, названий и терминов при сравнении с китайским вариантом хроник. Эти расхождения можно рассматривать как маньчжуризированный вариант чжурчжэньских слов, другими словами, как попытку осмыслить данное слово согласно нормам маньчжурского языка; принятым во времена Розова, – своеобразные этимологизации. В этом случае в рукописи Г. М. Розова никаких изменений сделано не было, а в соответствующем комментарии в скобках приводилась китайская транскрипция данного чжурчжэньского слова (см., например, прим. 431). Необходимо отметить, что в рукописи русского перевода встречается разнобой в написании одних и тех же имен чжурчжэньских деятелей. Нам кажется, что это не вина Г. М. Розова, скорее эта неточность допущена составителями маньчжурского варианта. Так, чжурчжэньское имя, известное нам в китайской транскрипции как Экэ, пишется Око, Окэ и иногда даже Экэ (ср.: Няньмохэ — Няньмухо, Нимаха). Можно привести еще ряд примеров.

3. Некоторые представители чжурчжэньского правящего класса помимо своих национальных имен имели и китайские имена, под которыми они часто фигурируют в маньчжурском варианте. В тех случаях, когда возможно было установить чжурчжэньское имя такого деятеля, оно указывалось в комментариях в скобках после китайского имени со знаком равенства. Наименование родов и племен, из которых происходили те или иные деятели, в чжурчжэньском государстве постепенно превращались в настоящие фамилии (например: Ваньянь, Пуча, Пуса, Хэшиле и др.). Иногда в рукописи, а следовательно, и в маньчжурском варианте, указывалась фамилия и имя. В тех же случаях, когда фамилия по какой-либо причине отсутствует, она устанавливалась по китайскому тексту и помещалась в комментариях перед именем в скобках. Особое внимание обращалось на то, чтобы провести четкую границу между чжурчжэнями и представителями китайских феодалов, верой и правдой служивших завоевателям. Другими словами, мы стремились избежать превращения чжурчжэньского вельможи в китайца (и наоборот) в результате неправильного прочтения его фамилии или имени, а следовательно, неправильного их написания[564]564
Досадную ошибку допустили составители «Истории Китая с древнейших времен до наших дней» [М., 1974, с. 119], превратив крупного чжурчжэньского полководца Учжу — Ваньянь Вачу – в китайца, написав его имя как китайскую фамилию и имя – У Чжу

[Закрыть].

Даты. Составители маньчжурского варианта очень невнимательно относились к датам. В китайском тексте, начиная со второй главы, почти все события точно датированы (год, месяц, число). В тех случаях, когда не указано число, обязательно указан месяц, в который произошло то или иное событие. В маньчжурском варианте все точные даты, за небольшим исключением, выброшены. Более того, часто опускается указание даже на месяц. Так, например, перечислены события, которые произошли в четвертом месяце, а за ними сразу в девятом. Это не означает, что в тексте нет описания событий, происшедших в пятом – восьмом месяцах. Они есть, но помещены без указания месяца. Иногда имеются расхождения в датах с китайским вариантом. Так, например, сообщение о взятии г. Ичжоу мятежником Ван Гун-си относится к третьему добавочному месяцу, а не к третьему, как у Г. М. Розова. Нам неясны причины таких расхождений. Надо также обратить внимание на то, что события, описанные только в биографиях (раздел «Биографии» китайского варианта), как правило, плохо датированы (в лучшем случае сообщается только год). Естественно, материалы, перенесенные в маньчжурский вариант из биографий, также не имеют датировки.

Весь материал рукописи Г. М. Розова разбит на крупные куски по годам, с указанием даты по европейскому летоисчислению. При чтении книги необходимо помнить, что под годом, указанным по солнечному календарю, содержится описание событий, происшедших в соответствующий ему год по лунному календарю. Для удобства читателей ниже года по солнечному летоисчислению указываются даты начала и конца соответствующего ему лунного года. После дат, в которых имеется указание на день, в скобках часто приводится дата по европейскому летоисчислению.

Административные термины. В то время, когда Г. М. Розов работал над своим переводом, китайская административная терминология была совершенно не изучена. Это же можно сказать о чжурчжэньских административных терминах и о применении чжурчжэнями китайской административной системы. Перед Розовым стояла трудная задача по переводу этих терминов на русский язык, которая осложнялась тем, что только для X-XII вв. (время правления в Китае династии Сун) зарегистрировано 4 410 административных терминов[565]565
Chang Fu-jui. Les fenctionaires des Song. Index des titres // Materiaux pour le manuel de l'Histoire des Song (Sung project), V. – Paris: Le Haye, 1962

[Закрыть]. Г. М. Розов вынужден был пойти по пути использования в русском тексте китайских административных терминов без перевода и без попытки объяснить их значение. Это, конечно, вынужденная мера, но другого выхода у него не было. В комментариях мы даем русские эквиваленты или поясняем содержание того или иного термина. Помимо китайских терминов, Розов часто употреблял такие русские слова: сенатор, генерал, главнокомандующий, вельможа, амбань и некоторые другие. Мы не имели возможности проверить, какие термины соответствуют им в маньчжурском тексте. Что касается китайского текста, то каждому из этих терминов соответствует несколько разных китайских вариантов, подчас очень далеких один от другого. Возьмем, например, слово генерал. В китайском тексте обычно стоит «чжаофуши» (прим. 213), «цзедуши» (прим. 41), «цзян»(="цзянцзюнь") – наиболее близкий термин к русскому понятию «генерал». Очень часто слово «генерал» добавлено в русском тексте (=маньчжурском?), а в китайском упоминается только фамилия или имя, без каких-либо чинов или титулов. Сенатор — так именуются высшие чины шаншушэна. Главнокомандующий — юаньшуай (прим. 407), ду юаньшуай, цзо (старший) или ю (младший) фу юаньшуай (см. прим. 407). Что касается терминов «вельможа» и «амбань», то они добавлены в русском (маньчжурском) тексте, и в китайском тексте эквивалентов им нет. Все эти неточности (а также и некоторые другие, не упомянутые здесь) не выправлялись, так как, возможно, они уже присутствовали в маньчжурском тексте. В случаях, когда неправильная передача административного термина на русский язык вносит некоторое искажение в смысл повествования, такой факт отмечается в комментариях (см., например, прим. 242).

Ошибки. Нами уже отмечалось, что перевод выполнен Г. М. Розовым весьма добросовестно и содержит минимальное количество ошибок. Во время работы над переводом Розов обнаружил, что маньчжурский текст отличается от китайского, поэтому им была проведена сверка его с китайским вариантом. Отдельные абзацы или фразы, в которых были обнаружены ошибки, неточности, пропуски или некоторые расхождения, переведены им также и с китайского и помещены в подстрочных примечаниях. Большинство исправлений и уточнений, сделанных Розовым, не имеют существенного значения, так как касаются стиля и характера изложения материала, и только незначительная их часть вносит исправления или дополнения в маньчжурский текст[566]566
Имеются в виду дополнения, уточняющие, исправляющие или делающие маньчжурский текст понятнее, а не дополнения вообще к маньчжурскому варианту хроники. «Дополнять» маньчжурский вариант по китайскому можно практически бесконечно, так как китайский текст хроники почти в 10 раз больше маньчжурского

[Закрыть]. Однако не все ошибки были им обнаружены и выправлены. Основные ошибки, на которые не обратил внимания Г. М. Розов, относятся к следующим случаям:

1. Объединение в одном топониме двух самостоятельных географических названий или разделение одного топонима на два (прим. 555, 556, 638). При перечислении однородных топонимов (например, названий округов или уездов) слово округ (чжоу) или уезд (сянь) или совсем опускается, или дается только в конце перечисления. Это и ввело в заблуждение составителей маньчжурского варианта, а за ними и Г. М. Розова.

2. Превращение титулов, топонимов, этнонимов или административных терминов в собственные имена, реже наоборот (прим. 97, 104, 154, 256).

3. Неправильное прочтение иероглифов. Например, в названии округа Фучжоу (прим. 290) иероглиф «фу» везде в тексте Г. М. Розова читается «лу» (по-видимому, он делал это вслед за маньчжурским оригиналом). Ошибка вызвана тем, что в иероглифе «фу», относящемся к фонетической категории, фонетик является иероглифом «лу» — «олень». Аналогичные ошибки встречаются редко (прим. 567, 587).

4. Встречаются неправильные переводы отдельных фраз, вызванные, главным образом, ошибками, перечисленными в предыдущих трех пунктах.

Все более или менее существенные ошибки подвергались анализу в комментариях, а оригинальный текст Г. М. Розова не исправлялся.