Текст книги "История Золотой империи"

Автор книги: Автор неизвестен

Соавторы: литература Древневосточная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Су-цзун

Чин цзедуши наследовал Полашу, его младший брат от одной матери, четвертый сын Угуная. При жизни отца и старшего брата он был сделан помощником в правлении княжеством.[63]63
  Го-сян – название чина.


[Закрыть] Полашу с малолетства был остроумен и сообразителен. Он совершенно понимал Дайляосское государство и мысли его народа, поэтому Хорибу все дела с дайляосским двором возлагал на него. При донесении о каком-либо деле чиновникам государства дайляосского, он всегда становился на колена и говорил через переводчика. Переводчик часто понимал его превратно; Полашу, желая сам говорить лично, наперед переставал говорить через переводчика, и сей, будучи в затруднении, выводил Полашу вперед, заставлял его говорить самого. Полашу раскладывал по порядку заметки из травы, дерева, кирпичей и камней, пересказывая по оным число дел; чиновники дайляосские, выслушав его, с удивлением спрашивали о причине такого поступка. Тогда Полашу смиренно говорил: «Это оттого, что я груб и несовершенен».

Чиновники дайляосские, поверив, что это справедливо, более в нем не сомневались. Таким образом Полашу передавал им все свои намерения.

В сие время Мачань поселился при водах Чжень-чжи-кай{59}. Оградив свой стан валом, он не слушал, когда приходили к нему с требованием перебежчиков. Полашу, давши войско Уясу и Агуде – детям своего старшего брата, послал их воевать против него. Агуда умертвил Мачаня, и голову его отправил в государство дайляосское. Государь дайляосский сделал Агуду чиновником цянь-вэнь (тысячником). Равным образом Ингэ, Цыбуши и Хуаньду были сделаны чиновниками цянь-вэнь. Полашу, снова дав Агуде половину войска, послал его вести войну против Бахэ{60}, начальника поколений ни-бан-гу и Боликай. Агуда усмирил его. С сего времени прекратились военные разбойники. Полашу, по наследовании достоинства цзедуши, на третьем году в осьмой месяц помер. Итак, его старший брат Хорибу не ошибся в предсказании, что он, Полашу, умрет через три года!

Му-цзун

Чин цзедуши наследовал его пятый брат Енгэ. В то время Енгэ было 42 года. Енгэ сделал Сагая, сына его старшего брата Хэчжэ, своим министром. Ашу и Маодулу из колена Хэшиле{61}, собрав войско, пересекли дорогу, и людям поколения Шен-нюй-чжи было невозможно иметь сообщение. Енгэ, при отправлении в поход против Ашу, отдал половину войска своему помощнику в правлении Сагаю и велел ему идти другою дорогой,[64]64
  Приказал ему идти дорогою Ма-цзи-лин.


[Закрыть] условясь соединиться при крепости, занимаемой Ашу. Ашу, узнав о сем, отправился для объявления в государство Дайляосское. Сагай, отправясь с войском, достиг вод Абусай{62}. Здесь к Сагаю явился Селэ из колена Уюань и говорил: «Министр! Я слышал, что ты условился с правителем соединиться при городе, занимаемом Ашу – с тем, чтобы, зашедши внутрь, непременно взять его; но твои войска не опоздают, если, истребив наперед его сообщников и захватив их людей, пойдут на соединение». Сагай последовал его совету, взял приступом крепость, занимаемую Дунь-энь, и потом соединился с Енгэ. Енгэ взял крепость, принадлежавшую Ашу, и, оставив в ней для охранения генерала Хэчжэ{63}, сам отправился с войском обратно. В это время Ахэбань и Шилу, из колена хэшиле, окружив соколиный путь пяти княжеств и захватив посланцев дайляосских, отправленных за соколами, предали их смерти. Дайляосский государь известил о сем Енгэ, и сей пошел войною против Ахэбань. Ахэбань укрепился в безопасном месте. Ьнгэ при сильной стуже в продолжение нескольких дней делал приступы, заставляя искусных стрельцов из луков стрелять в него; вошедши в крепость, освободил несколько послов дайляосских, оставшихся в живых, и возвратил их в свое государство. Лю-кэ и Чжи-ду, из поколения угулунь{64}, соединившись с Дигудеем от вод Субиньских{65}, постановили войско при крепости Шихань-чэнь. Сверх того, отложился Дунь-энь и поднял бунт. Енгэ, сделав Сагая главнокомандующим над всем войском,[65]65
  По-кит.: ду-тун-гусай-амбань.


[Закрыть] а Цыбуши, Алихуманя и Вайдая – его помощниками, послал смирить Люкэ, Чжа-ду и Удубу. Остальную часть войска он дал генералам Маньдукэ и Шитуменю и послал их наказать Дигудея. Когда Сагай составил совет со своими полководцами касательно выступления войска, то некоторые говорили, чтобы взять сперва крепости и укрепления по границам поколения, а другие хотели, чтобы, перешедши границы, взять крепость Лю-кэ, и совет не мог состояться. Послали за Агудою. Енгэ, отправляя Агуду, говорил: «В войске произошло недоумение. Оставшихся воинов только семьдесят человек, возьми всех их и отправься». Войско Маньдукэ достигло крепости Шихань-чэнь, прежде прибытия к оной войска Шитуменя. В это время Дунь-энь шел на помощь к Лю-кэ; узнав о малочисленности войска, Маньдукэ пришел сразиться с ним. Но тогда же на помощь Маньдукэ подошел с войском Шитумень. Они встретили Дунь-эня, сразились с ним и, сильно поразивши его, покорили крепости Шихань-чэнь.

Схватив Дунь-эня и Дигудэ, не убили их, но дали свободу. Агуда, соединясь с Сагаем, вместе вели войну против Лю-кэ, Чжаду и Удубу и всех их усмирили; после чего по-прежнему сделалось спокойно. Когда Хэчжэ охранял крепость Асу, к нему пришел с покорностью Мао-дулу. Ашу опять вступил в подданство государства Дайляосского. Енгэ, отправляя своего домоправителя Шилу на помощь к Хэчжэ, говорил; "Если явится дайляосский посол с повелением распустить войско, то, переменивши знамена и одежду наших воинов, сделайте подобные тем, какие у жителей крепости Ашу, и дайляосскому послу не давайте знать о сем". Кроме того, он писал к Хэчжэ: "Дайляосского посла нужно удалить хитростью. Не слушай его советов касательно распущения (роспуска – Ред.) войска". Действительно, посол дайляосский прибыл с повелением распустить войско. И Енгэ послал генералов Хулу и Мяо-сюня с дайляосским послом в крепость Ашу. Хэчжэ в одежде подданных Ашу явился перед послом дайляосским и гневно сказал Хулу и Мяо-сюнь: "Какая вам нужда до междоусобных войн наших поколений? Кто знает вашего тайши{66} Енгэ?" Схватив копье, он заколол верховых коней Хулу и Мяо-сюнь. Посол дайляосский, испугавшись этого, ушел. После, сего Хэчжэ, в продолжение нескольких дней, разорив крепость Ашу и предав смерти его сына Дигубао, ушел с войском обратно. Ашу вторично жаловался на сие дайляосскому государю. Почему дайляосский император снова отправил к Енгэ чиновника цзедуши по имени Илюй{67}. Енгэ, услышав о его приближении, отправился к нему навстречу.

Илюй, касательно крепости Ашу, говорил Енгэ, чтобы из вещей, взятых при нападении на крепость, имеющиеся возвратили, а за недостающие дали плату. Сверх того, за выкуп вины требовал несколько сот лошадей. Енгэ, советуясь со своими приближенными, говорил, что по уплате долга Ашу невозможно будет управлять другими поколениями. Он присоветовал обитателям вод Чжу-вэй и Ту-да{68} пресечь Соколиный путь и, отправив в дайляосское государство правителя поколения Бе-гу-дэ, научил его говорить, что если хотят открыть Соколиный путь, то, кроме Енгэ – правителя княжества Шен-нюй-чжи, никто сделать сего не в состоянии. Дайляосский государь, не зная хитрости Енгэ, поверил ему.

Он приказал Енгэ наказать народ, пресекший Соколиный путь, обещав за это оставить дело о крепости Ашу. Енгэ, отправившись туда, распустил слух, что очистил Соколиную дорогу; между тем, пробыв на звериной ловле, он возвратился в свои владения. В сие лето Лю-кэ со всем поколением пришел в подданство. Дайляосский государь прислал посла к Енгэ с наградою за заслугу, состоявшую в успокоении Соколиной дороги. Тогда Енгэ присланные подарки от двора Дайляосского отдал народу вод Чжу-вэй и Ту-да, отправив с ними человека, который, исправив Соколиный путь, возвратился. Сяо-хай-ли{69}, отложившись от государства дайляосского, вступил в Си-ань. Вскоре за сим прибыл посол от государя Дайляосского с повелением завоевать Сяо-хай-ли. Енгэ, собирая войско, приобрел оного более тысячи; между тем как сначала войско княжества Нюйчжи не доходило до тысячи. Агуда, постепенно возраставший в силах и храбрости, сказал: «С таким войском чего нельзя предпринять!» Войско отправилось на войну против Сяо-хай-ли. В то время несколько тысяч дайляосского войска, нападая на Сяо-хай-ли, не могли взять его, Енгэ говорил к полководцам дайляосским: «Возвратите ваше войско, я один сражусь с Сяо-хай-ли». Полководцы киданьские согласились на сие. Дайляосский чиновник Лю-шоу{70} отдавал Агуде свои латы; Агуда не принял их. На вопрос Енгэ, почему он не принял, Агуда отвечал: «Надевши его латы и вступивши в сражение, когда одержим победу, скажут, что я по причине их свершил заслугу». За сим, понудив коня, он пошел на пролом неприятеля; при стрелянии из лука поразил стрелою в голову Сяо-хай-ли и, когда он упал с лошади, схвативши его, предал смерти. По разбитии войска послал Алихэманя отвезти голову Сяо-хай-ли в Дайляосское государство. Здесь народ княжества Нюй-чжи узнал слабость войска дайляосского. Енгэ представился дайляосскому императору на рыбной ловле. Государь, щедро одарив Енгэ, пожаловал его в чин ши-сян{71}. Дайляосский государь отправил посла раздать чины и награды подданным княжества Нюй-чжи за истребление Сяо-хай-ли. С сего же времени в княжество Шен-нюй-чжи начали приезжать послы из Кореи. Енгэ запретил во всех поколениях употребление частных верительных бланок,[66]66
  Сии бланки посылались от старшины колена к тем, коим он отдавал какое-либо приказание – в уверенность в несомненности приказания.


[Закрыть] почтовых станций для разъездов с приказаниями и заочное решение дел; и постановил для всех одни законы; народ без всякого прекословия следовал оным. Все это было сделано по совету Агуды. Енгэ на десятом году в девятый месяц по наследовании цзедуши скончался. От роду имел пятьдесят один год.

Намерения и поступки четырех правителей, начиная с Угуная и через два преемствия до Енгэ, были одинаковы. Твердо соединив рассеянных, они всех образовали по законам своего поколения. При них княжество Нюй-чжи сделалось сильным, распространившись на юго-восток до Илигу{72}, Хэлань{73}, Елань{74} и Ту-гу-лань и к северо-востоку до пяти княжеств, Чжу-вэй и Туда.

Кан-цзун

Достоинство цзедуши наследовал Уяшу, сын старшего брата Енгэ. Почтительное название Уяшу было Мао-лу-вань. Он был старший сын Хорибу. Уяшу в это время было сорок три года. Корейское королевство, хотя и считалось в дружбе с нюй-чжи, но иногда случались с оным раздоры. В это время обитатели пяти рек{75}, согласившись с корейским королевством, взяли в плен четырнадцать чиновников княжества Нюй-чжи. На следующий год войско корейское опять пришло воевать против Ши-ши-хуаня, подданного княжества Нюй-чжи. Ши-ши-хуань сразился и разбил оное. И корейский двор, желая снова примириться, возвратил княжеству Нюй-чжи четырнадцать чиновников. Ши-ши-хуань, усмирив пограничных жителей, возвратился. После сего корейский двор прислал послов для поздравления Уяшу с наследованием власти правителя княжества Нюй-чжи. Уяшу в ответ на сие послал от себя послом Бэнлу. Корейское королевство обещало возвратить находившихся у него перебежчиков. Но когда Уяшу прислал за изменниками Аго и Шен-кунь, корейское правительство, нарушив условие, умертвило сих двух послов. После сего корейцы построили девять крепостей{76} на равнине Хэлань и отправили для нападений несколько десятков тысяч их войска. Но генерал княжества Нюй-чжи Васай разбил их, а Валу также построил девять крепостей, уровнял число оных с крепостями корейскими. Войско корейское вторично пришло для завоеваний, но Васай опять разбил оное. Тогда корейцы сказали: «Отдаем вам обратно всех ваших изменников и все места, проигранные нами прежде; равно выводим войска из девяти крепостей». При таких предложениях со стороны корейцев в девятый месяц войско княжества Нюй-чжи отправилось назад. В седьмое лето, после того как Уяшу наследовал достоинство правителя, был неурожай в хлебе; народ, терпя голод, разбежался и сильные производил грабежи. Хуань-ду и другие хотели, усилив законы, казнить сделавшихся грабителями. Но Агуда говорил, что казнить людей за сокровища не следует, ибо сокровища производятся людьми; и уменьшил вину за грабежи. Положено было за грабеж брать тройной штраф. Народ, во множестве находившийся в бегстве, продавал детей и жен и был не в состоянии уплатить за преступления. Уяшу составил совет о сем с чиновниками. Агуда, севши в передней комнате и привязав к трости шелковый платок, сделал оным знак, чтобы его выслушали и повелительным тоном сказал ко всем: «Для бедного народа теперь нет возможности к пропитанию себя. Между тем, он, искупая свои проступки, продает жен и детей; но тот, кто любит своих родных, имеет с ними одно сердце. Итак, прекратим штраф на три года! По прошествии трех лет мы снова о сем посоветуемся». У всех кто это слышал навернулись слезы, и с сего времени все от души были к нему преданы. Уяшу видел во сне, что он, гонясь за волком, несколько раз стрелял в него и не мог попасть, но выстрелил его младший брат Агуда и убил его. Когда пробудился, он спросил о своем сне своих приближенных. Все отвечали ему, что «сон этот есть предвестник великого счастья, он есть предзнаменование того, что ты сам не получишь престола, но получит оный твой младший брат». Уяшу помер в одиннадцатый год, по наследовании достоинства цзедуши. От рождения имел 53 года. Его младший брат Агуда наследовал чин цзедуши и был возведен в достоинство князя (ду-бо-цзи-ле){77}.

I. ИМПЕРАТОР ТАЙ-ЦЗУ

Тай-цзу Агуда почтительное имя было Минь. Он был второй сын Хорибу, имя его матери Наланьши. При дайляосском императоре Дао-цзуне на востоке часто являлись пятицветные облака – величиною с житницу, вмещавшую две тысячи мер[67]67
  По-маньч.: ху. В одном ху заключается три синь, а каждая синь состоит из восьми чашек.


[Закрыть] хлеба. Знаток небесных явлений Кун-чжи-хэ, заметив это, тайно говорил другим: «Под сими облаками непременно родился человек необыкновенный, который произведет великие дела: это не есть дело обыкновенное. Небо предсказывает о нём посредством сего знака, коего невозможно произвести силами человеческими». В четвертое лето царствования Сянь-юн дайляосского императора Дао-цзуна – в год У-шень седьмого месяца в первый день родился Тай-цзу Агуда. С малолетства в играх с детьми он равнялся силами нескольким из них вместе; в сидении и стоянии соблюдал степенность. Его отец Хорибу весьма любил его. С десяти лет он получил лук и стрелы; приходя в возраст, он сделался искусен в стрелянии. Однажды дайляосский посол сидел во дворце, увидя, что Тай-цзу Агуда схватил лук и стрелы, велел ему выстрелить в стадо птиц; Тай-цзу Агуда выстрелил за один прием трижды и всякий раз попадал в оных. Дайляосский посол выхвалял его, назвал необыкновенным стрелком. Тай-цзу Агуда был на пиру в доме генерала Холи-хань{78}; увидев за воротами на южной стороне высокий холм, он предложил стрелять в оный; но никто не мог достичь до оного из лука. Выстрелил Тай-цзу, и стрела перелетела через холм. Когда смеряли до того места, где упала стрела, то оказалось триста шагов. Его меньшой дядя Маньдукэ также был искусен в стрелянии; но, выстрелив, не достиг ста шагов до того места, до коего достигла стрела Агуды. Тай-цзу Агуда наследовал власть правителя. Дайляосский государь прислал Асибао спросить его: «Почему не известил о трауре?» Тай-цзу Агуда на это ответил: «Вы сами не явились сделать жертвоприношение во время траура; и ужели хотите приписать мне вину?» Асибао, прибыв в другой раз, отправился верхом к месту, где лежало тело Уяшу; увидев поставленную там лошадь,[68]68
  Эта лошадь была посвящена Уяшу.


[Закрыть] он хотел взять ее. Тай-цзу Агуда, вознегодовав на это, хотел его умертвить, но сын Уяшу, Мэолянхо, удержал его. С сего времени долго не являлись послы от государства Дайляосского. Дайляосский государь Тянь-цзу{79} любил заниматься охотою, был пристрастен к вину и женскому полу и, не радея о делах правления, был невнимателен к делам, поступающим с четырех концов империи. На второй год в шестой месяц к Тай-цзу Агуде снова прибыл посол от государя дайляосского с вопросом, почему он не известил, когда преемствовал достоинство цзедуши.

Прежде дайляосский двор ежегодно отправлял послов через княжество Шен-нюй-чжи к морю покупать хороших соколов; подданные княжества Нюй-чжи терпели от корыстолюбивых и неистовых послов, кои грабили их беспощадно. Уяшу, рассорившись с Дайляо за невозвращение Ашу, прекратил посольство. Тай-цзу Агуда, по наследовании достоинства правителя, посылал в Дайляосское государство Пу-цзя-ну взять Ашу. В другой раз Тай-цзу Агуда отправил к дайляосскому двору за отложившимся Ашу двух вельмож своего дома: Сигуная и Инь-чжу-хэ. Сигунай, по возвращении оттуда, представил высокомерие и нерадивость государя дайляосского. Агуда, собравши вельмож, объявил им о войне против государства Дайляосского. Пограничный чиновник дайляосский Тун-цзюнь-ши{80}, услышав об укреплении мест, заложении крепостей и заготовлении оружия, прислал цзедуши по имени Нюй-го, спросить Тай-цзу Агуда о причине приготовлений: «Не имеете ли вы, – говорил он, – противных намерений? Какое войско хотите встретить, заготовляя оружие и приготовляясь к обороне». Тай-цзу Агуда ответил ему на это: «К чему спрашивать меня об этом, когда я для собственной защиты делаю укрепления?» Дайляосский двор прислал вторично Асибао с вопросом в княжество Нюй-чжи. Тогда Тай-цзу Агуда сделал ему следующий ответ: «Мы составляем малое княжество и, служа великому государству, не нарушали законы. Но когда великая империя, не оказывая нам своих милостей, владеет безвозвратно нашими перебежчиками и изменниками, то чего смотреть небольшому княжеству? Если отдадите нам Ашу, то мы снова будем приходить к вам с данью. Будем ли в самом деле, сложа руки, пребывать в бездействии, когда нас угнетают?» Асибао, возвратясь, пересказал сии слова, и дайляосцы, начиная делать приготовление к войне, приказали чиновнику Тунь-цзюнь-сы, по имени Сяо-да-буе{81}, собрать войско в Нин-цзян-чжэу{82}.[69]69
  Нин-цзян-чжэу находится на берегу реки Хун-тун-цзян. Взявши справа крепость Нин-цзян-чжэу, потом производили войну за рекою Цзян.


[Закрыть] Тай-цзу Агуда, услышав об этом, отправил Пу-го-ла требовать Ашу и вернее всматриваться в образ их приготовления. Пу-го-ла, возвратившись, объявил, что дайляосского войска бесчисленное множество. Тогда Агуда сказал: «Они только начинают набирать войска, и как могли вдруг столько собрать оного?» После сего он снова послал Ху-ша-бу проверить известие. Ху-ша-бу по возвращении донес, что всего войска из четырех мест чиновника Тун-цзюнь-сы, из Нин-цзян-чжоу и княжества Пухай находилось восемьсот человек{83}. Агуда отвечал, что это согласно с его словами и, призвав всех военачальников, говорил им: «Дайляосцы, узнав, что мы устрояем войско, собрали из всех мест войска и приготовляются против нас. Мы нападем на них прежде, чтобы не дать им предупредить нас». Мэолянхо сказал при сём: «Дайляосский государь горд и расточителен и не знает воинского искусства; мы можем взять его. Войска ляосские не в состоянии были взять даже Сяо-хай-ли, и напротив, наше войско взяло его». Слова его все подтвердили. Тай-цзу Агуда, явясь к жене своего меньшего дяди Полашу по имени Пусаши,[70]70
  Сюань-цзин-хуан-хэу.


[Закрыть] объявил ей о войне против государства Дайляосского. Пусаши говорила ему: «Ты преемствовал отцу и брату; действуй, сообразуясь с возможностью, чтобы восстановить княжество. Я стара, не заставь меня печалиться; ты конечно не сделаешь этого». При сих словах Тай-цзу Агуда прослезился. Взяв за руку Пусаши, Тай-цзу Агуда со всеми полководцами вышел из дому, принял чашу с вином и, обратясь к востоку, произнес молитву к Небу и земле, в которой говорил, что гордый и несправедливый государь не возвращает Ашу, и что поэтому он вооружает против него войска. Совершив моление, Тай-цзу Агуда послал людей с повелением проводить войска из всех поколений. В лето Цзя-у в девятый месяц Тай-цзу Агуда, проходя с войском к Нин-цзян-чжоу, достиг крепости Ляо-хой-чэн{84}. Соединивши войска всех мест при реке Лайлю{85}, он приобрел две тысячи пятьсот воинов. Тай-цзу Агуда, свидетельствуя пред Небом и землею несправедливости двора дайляосского, говорил: «Мои предки, верно служа государству Дайляосскому, усмирили возмущения, произведенные Учунем и Омухань и истребили Сяо-хай-ли. В этом были наши заслуги, но оно их не понимает и, более прежнего грабя и притесняя нас, не отдает нам виновного Ашу. Теперь иду требовать удовлетворения от государства Дайляосского за его поступки по отношению к нам. Духи Неба и земли да помогут мне!» За сим каждому из военачальников, передавая жезл и повелевая оным клясться, говорил: «Вы должны единодушно употребить все силы. Приобретшего заслуги, если он будет раб, сделаю свободным; простолюдина сделаю чиновником; бывшего прежде чиновником возвышу чином; я буду смотреть при сем на важность заслуги. Если ж кто нарушит клятву, тот умрет под сим жезлом, и ничего не останется в его доме». Затем войско отправилось. Когда, достигши места Ва-цзя, стали лагерем, из-под ног людей поднялся огненный свет, осветивший сабли и копья. Народ называл это счастливым знаком для войска. На другой день, по достижении реки Чжа-чжи, опять явился свет, подобный прежнему. Подходя к пределам государства Дайляосского, Тай-цзу Агуда послал вперед своего старшего сына Вабэнь засыпать пограничный ров. По переходе за оный войска, вышло навстречу войско дайляосское. Оно напало на левое крыло и семь мэукэ{86}[71]71
  Войско княжества Цзинь, составленное из трехсот домов, называлось мэукэ. Десять мэукэ составляли мэнь-ань.


[Закрыть] войска Нюй-чжи несколько отступили. За сим неприятель устремился на среднюю часть войска. Тогда Се-е, младший брат Тай-цзу, выступил против него на сражение, а амбань Чжэ-те скакал на коне впереди. Тай-цзу Агуда, увидя их, вдающихся в неприятеля, сказал, что нельзя так легко вступать в бой, и послал своего сына Вабэня остановить Се-е и Чжэ-те. Вабэнь, обогнав Се-е, остановил Чжэ-те. При возвращении их с Се-е, начальник дайляосского войска Е-люй-се-ши, преследуя их, упал с коня. Тай-цзу Агуда, убивши из лука дайляосца, бежавшего защищать его, попал случайно в самого Е-люй-се-ши. Кроме того, Агуда прострелил в грудь навылет одного всадника, вперед выступившего. Е-люй-се-ши, вытащив стрелу, пустился бежать, но Тай-цзу Агуда, преследуя, убил его из лука и взял его верхового коня. Когда Тай-цзу Агуда, не надев шлема, пустился с несколькими человеками на освобождение Вабэня, окруженного дайляосским войском, в него сбоку выстрелил один из неприятелей; стрела пролетела подле виска, сделав царапину. Тай-цзу Агуда, приметив выстрелившего, убил его из лука и сказал своим военачальникам: «Прекратим сражение тогда, когда совершенно побьем неприятеля». Полководцы, еще с большими против прежнего силами и храбростью, вступили в бой; и неприятели обратились в бегство, взаимно давя в оном друг друга; из десяти человек между ними погибало до семи и восьми. В сие время Сагай, старший сын Хэчжэ, шедший другою дорогою, еще не соединился с Тай-цзу Агуда. Агуда послал к нему человека с известием о победе и отправил к нему в подарок коня Е-люй-се-ши. Сагай с радостью говорил всем: «Наше войско, восставшее за правду, по достижении пределов государства Дайляосского при первом сражении одержало победу, отселе началась гибель государства Дайляосского». Сагай отправил к Агуде с поздравлением своего сына Цзунхань и Вань-янь-си-иня и предложил ему принять титул императора. Тай-цзу Агуда, не соглашаясь на это, говорил: «Если принять великий титул потому, что, сразившись однажды, одержал победу, то перед народом покажу свою слабость». Войско Тай-цзу Агуды, достигнув Нин-цзян-чжэу, засыпало ров около оной и сделало нападение на саму крепость. Жители Нин-цзян-чжэу выходили из оной восточными воротами. Генералы княжества Нюй-чжи Вэнь-ди-хэн и Адухань, напавши на них, всех побили. Десятого месяца в первый день взята крепость приступом, имение жителей роздано в награду полководцам и войску. Войско отправилось отсюда обратно. В одиннадцатый месяц Тай-цзу Агуда, услышав, что дайляосский дивизионный генерал Сяо-фу-ли и его помощник Табуе со 100 тысячами войска стали за рекой Я-цзы{87}, отправился против них. Но прежде, нежели достиг реки Я-цзы, наступила ночь, когда Тай-цзу Агуда, склонясь на изголовье, заснул, три раза возвышал голову, как бы кто ее поднимал. Пробудившись, Агуда. сказал: «Чистый дух открыл нам будущность». После сего при барабанном бое, зажегши огни, продолжали путь; на рассвете, по приближении к реке, Тай-цзу Агуда послал десять храбрых воинов напасть на дайляосское войско, разрушившее насыпи по дороге. Неприятель обратился в бегство, и главное войско переправилось через реку. Впрочем, из трех отрядов войска Тай-цзу, которое состояло из 3 700 человек, прибыл только один. В этот день поднялся сильный ветер, и пыль закрыла небо. Тай-цзу Агуда во время ветра сделал нападение. Дайляосское войско пришло в смятение и обратилось в бегство. Агуда, преследуя онде, взял в плен военачальников и предал смерти. Во множестве приобретено было экипажей, лошадей, военных доспехов и разного оружия, так что в продолжение целого дня раздавали в награду войску. Прежде дайляосцы говорили, что, когда войско княжества Нюй-чжи возрастет до десяти тысяч, тогда сражаться с ним будет невозможно. В сие время оно возросло до десяти тысяч. Валу, второй сын Хэчжэ, из княжества Нюй-чжи, при поражении дайляосского войска убил дивизионного генерала Табуе. Пухой, вельможа княжества Нюй-чжи, взял приступом Дайляосскую крепость Бинь-чжэу{88} и заставил явиться с покорностью Ужэ{89} и Цугуши. Для отнятия Бинь-чжэу пришел дайляосский вельможа Чи-гэу-елл. Тогда Пухой и Хунь-чу вторично вступили в сражение и разбили его. Князь государства Дайляосского Хой-ли-бао из поколения те-ли со всем народом пришел в подданство княжества Нюй-чжи. Вельможи княжества Нюй-чжи Утубу и Пуча на восточной стороне крепости Сянь-чжэу{90} в другой раз поразили войска дайляосских генералов Чи-гэу-елл и Сяо-и-сюэ. Валугу, разбив дайляосское войско, находившееся на западной стороне крепости Сянь-чжэу, убил в сражении чиновника тун-цзюнь-ши, по имени Лэуши. Вельможа княжества Нюй-чжи Вань-янь-лэуши взял приступом дайляосскую крепость Сянь-чжэу. В этом месяце Уцимай, Сагай и Цыбуши со всеми чиновниками убеждали Аугуду принять в первый день будущего года Высокий титул; но Тай-цзу Агуда не согласился. После этого Аликэмань, Пуцзяну и Няньмухо, вошедши втроем, говорили Тай-цзу Агуде: «Ты совершил теперь великое дело. Но если ты откажешься от престола, то невозможно будет привязать к себе подданных Империи». На сии слова Тай-цзу Агуда сказал: «Я подумаю».

В лето Жинь-шень (1114) весною первого месяца в первый день вельможи убедили Тай-цзу Агуда воссесть на императорский престол. Государь Тай-цзу тогда сказал: "Дом Дайляосский свое государство назвал бинь-те (стальное). Хотя сталь и крепка, но наконец изменяется, и бывает ломка. Одно только золото (цзинь) неизменно и неломко. Цвет металла цзинь (металла вообще) белый; и наш народ вань-яньский белый цвет считает первым". Итак, он назвал свое государство Великим Государством Цзинь, а первый год своего правления Шэу-го{91}.

Тай-цзу отправился для нападения на крепость дайляосскую Хуан-лун-фу{92};[72]72
  Хуан-лун-фу называется также Кай-юань.


[Закрыть] по достижении крепости И-чжэу{93}, жители крепости И-чжэу убежали из оной в Хуан-лун-фу. Цзиньский государь Тай-цзу, взяв оставшихся жителей крепости И-чжэу, возвратился с войском обратно. Дайляосский государь генералам Елюй-олидо, Сяо-и-сюэ, Елюй-чжан-ну и Сяо-се-фу дал двести тысяч конницы и семьдесят тысяч пехоты и послал их для охранения границ. Цзиньский император Тай-цзу, узнав о сем, сам отправился с войском, и по достижении Западной крепости Нин-цзян-чжэу, остановился на западной стороне оной. Тогда дайляосский государь прислал Сэн-цзя-ну с предложением о мире; в бумаге он назвал государя цзиньского по имени и его государство вносил еще в число своих владений. Когда после сего цзиньское войско двинулось вперед, то сверху ниспал огненный свет в виде шара. Цзиньский Тай-цзу-хан сказал: «Это счастливое предзнаменование; нам помогает Небо». И, возливая воду, он сделал поклонение. В это время между военачальниками и прочими воинами не было человека, который бы не изъявил радости. При приближении цзиньского войска к крепости Далугу{94}, цзиньский государь Тай-цзу вошел на возвышенное место и увидел дайляосское войско, уподоблявшееся по многочисленности густоте облаков или темному лесу. Обратись назад, цзиньский Тай-цзу сказал своим приближенным: «Дайляосское войско, колеблясь между двумя намерениями, поражено страхом; оно не опасно, хотя и многочисленно». Затем он построил свое войско на высоком холме. Мэолянхо, старший сын Уяшу, с войском своего правого крыла бросился на левое крыло дайляосского войска; войско дайляосское левой стороны отступило. Между тем, левое крыло цзиньского войска зашло с тыла и напало на неприятеля. Тогда правое крыло дайляосского войска вступило в бой и сражалось всеми силами. Цзиньские генералы Лэуши и Иньчжухо девять раз врезывались в толстые ряды оного, храбро сражались с оным, но опять отступили. Генерал Нянь-мухэ отправился к ним на помощь со среднею колонною войска. Кроме того, Тай-цзу, отправив к ним с отрядом своего сына Вабэня, привел в смятение неприятельское войско. В то же время Мэолянхо, воспользовавшись случаем, напал на правое крыло дайляосского войска, и войско дайляосское предалось бегству. Цзиньцы, с силами победителей преследуя оное, достигли стана дайляосского; но уже наступил вечер, и лагерь был окружен. На рассвете дайляосское войско в смятении вырвалось из осады и бежало. Цзиньцы, преследуя его, гнали до места А-лоу-гань[73]73
  В «Лечжуань» сказано, что Мэолянхо гнал дайляосцев до места И-люй-бо-ши.


[Закрыть] и победили всю пехоту. Они получили при сем в добычу несколько тысяч земледельческих орудий. Тай-цзу-хан, потрепывая Мэолянхо по спине, сказал: «Если б был у меня такой сын, то чего б нельзя было сделать?» И, сняв с себя одежду, надел на него. В этот раз дайляосцы хотели заняться земледелием и, вместе с тем, по временам производить войну, защищая границу. Поэтому-то и приобретены в добычу земледельческие орудия. Во второй луне войско возвратилось.

В третий месяц Тай-цзу Агуда был на охоте при крепости Лю-хой-чен; Мэолянхо ему сопутствовал. Мэолянхо преследовал зайца, за которым, позади него, гнался также вельможа Далань. Пустив из лука стрелу, Далань закричал, что стрела летит, и Мэолянхо, обратившись назад, перехватил летящую в него стрелу и сею стрелою убил зайца. Некто, выстрелив из лука, нечаянно попал в Мэолянхо. Он, ни мало не изменяясь в лице, вытащил стрелу и, опасаясь, чтобы государь, по узнании дела, не наказал выстрелившего, сказался больным и возвратился в свой дом. Пролежав дома два месяца, он выучился в совершенстве письменам дайляосским большим и малым.

В четвертый месяц дайляосский государь прислал Елюй-чжан-ну,[74]74
  Чжан-цзя-ну.


[Закрыть] и в доставленной от него бумаге он писал оскорбительные слова для Тай-цзу. Император Тай-цзу задержал пять человек из присланных с Елюй и, отсылая обратно самого Елюй-чжан-ну, послал с ним письмо, в коем, подобно дайляосскому государю, выражался оскорбительно.