Текст книги "История Золотой империи"

Автор книги: Автор неизвестен

Соавторы: литература Древневосточная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

1159 год

Чжен-лун пятое лето. Во второй месяц в Хэ-дуне и Шань-си было землетрясение. От сильного ветра в селениях (цзюнь) Чжень-жун и Дэ-шунь{382} валились дома, причем множество задавлено было жителей. Вань-янь-лян послал в разные губернии Гао-чжи и Хай-гоу для осмотра пойманных мятежников, повелев всех их казнить, посредством разрывания на части, распиливания, сжигания и колесования (отнятия рук и ног). В третий месяц в уезде Дун-хай-сянь{383} подняли бунт два селянина Чжан-ван и Сюй-юань с прочими. Вань-янь-лян, получив о сем известие, повелел Сюй-вэню, Чжан-хун-синю, Ли-вэй-чжуну и Сяо-а-ва взять девятьсот человек морского войска и отправиться для обуздания их морем. «Мое намерение состоит не в одном завоевании сего места, – говорил император Сюй-вэню и другим, – посылая вас, я хочу испытать силы морской армии». Сюй-вэнь и его товарищи, по достижении Дух-хай, сразились с мятежниками и разбили их войско. При сем более пяти тысяч из мятежнического войска было убито, Сюй-юань и Чжан-ван были схвачены, остальные все покорились.

1160 год

Шестое лето Чжен-лун. В первый месяц в день Цзи-чоу по случаю дня рождения Вань-янь-ляна представлялись послы из царства Сун, Кореи и Ся. Вань-янь-лян сказал при сем послу сунскому: "В прежнее время, следуя за армией Лян-вана,[272]272
  Лян-ван есть Учжу. В третье лето Тянь-цзюань, во время похода на царство Сунское, Вань-янь-лян находился при армии Учжу в звании генерала (без должности).


[Закрыть] я восхищался местами Южной столицы, от чего постоянно занят мыслью отправиться в сии места снова. Ныне постройка дворца и крепости[273]273
  Постройка дворца в Бянь-цзине и починка крепости в Северной столице. См. выше: четвертое лето Чжен-лун.


[Закрыть] почти приведены к окончанию. Через месяц я отправляюсь в места Хэ-наньские. Путешествия государей по империи издревле были в обыкновении. На правом берегу реки Хуай-хэ много пустых мест. В тех местах я хочу заняться охотою. Войска со мной будет не более десяти тысяч, и в тех местах оставаться на долгое время я не могу, потому что храмы и кладбища моих предков находятся здесь. По возвращении вашем, донесите о сем нашему государю, чтобы он предписал местному начальству объяснить народу мое намерение и, тем самым, уничтожить в жителях Хуай-нань{384} все опасения". С сими словами он отпустил послов сунских. Во второй месяц Вань-янь-лян из Средней столицы отправился в Южную. Он останавливался в Ань-су-чжэу{385}. За сим, проезжая места Хэ-наньские, переименовал гору Бэй-ман-шань, назвав ее Тай-пин-шань.[274]274
  В китайском прибавлении: «...и того, кто назовет оную (гору) старым именем, повелел судить как нарушителя высочайшего повеления».


[Закрыть] В третий месяц прибыл в губернский город Хэ-нань{386}. От Средней столицы до Хэ-нань в местах, по коим проезжал император, все хлеба были затоптаны, и поля сделались пусты. В четвертый месяц из Хэ-нань-фу император выехал на теплые воды Жуй-чжэу. По выходе его из города, некто киданец Бубу быстро примчался на коне с торы и, став по левую сторону дороги на колено, доносил, что он в сражении с бунтовщиками дунхайскими показал заслуги, кои Ли-вэй-чжун скрыл. Император рассердился и без всякой причины приказал немедленно умертвить киданьца Бубу. По прибытии на теплые воды, Вань-янь-лян во время охоты встретился с оленем, который вышиб его из седла, и государь в продолжении нескольких дней имел кровохаркание. Отсюда он разослал по всем губерниям гонцов за набранными войсками. В шестой месяц отложились многие из киданьских поколений.[275]275
  Киданьцы подняли бунт по случаю набора войск Вань-янь-ляном против сунцев. Они говорили присланным для сего чиновникам, что, находясь в смежности с другими княжествами, они беспрестанно должны защищаться от их нападений, и посему не могут представить войск для императора. Но чиновники, по возвращении, не смели донести о сем. Вань-янь-лян, долго не получая войск из северо-западных губерний, снова отправил туда гонцов. Тогда киданьцы, видя безуспешность своих представлений, убили присланных к ним чиновников и подняли знамя бунта под предводительством Саба.


[Закрыть] Вань-янь-лян послал для усмирения сих поколений Пуса-шигуна и Сяо-хуай-чжуна с десятью тысячами войска. Киданьский главнокомандующий Саба, услышав о приближении Пуса-шигуна{387} с сильным корпусом, решился перейти в подданство к Елюй-даши и берегом реки Лун-цзюй-хэ{388} пошел на запад. Пуса-шигун, при прибытии в Лун-хуан-фу, пустился преследовать его, но не мог догнать. Вань-янь-лян отправился из Жуй-чжэу и прибыл в окрестности Южной столицы. Старший министр Чжан-хао, находившийся в Южной столице, со всеми чинами вышел к нему навстречу. В следующий день император торжественно въехал в Бянь-цзин. В седьмой месяц Вань-янь-лян предал смерти потомство Ляосского дома из фамилии Елюй и потомков Сунского дома из фамилии Чжао, – всего до 130 человек. Кроме сего, за отклонение от войны с сунцами он умертвил вдовствующую императрицу Тушань, свою старшую мать, во дворце Нин-дэ-гун, приказал сжечь сам дворец, а ее труп бросить в воду.[276]276
  По кит. тексту: «...умертвив вдовствующую императрицу Тушань, приказал сжечь ее труп во дворце Нин-дэ-гун, а останки бросить в воду (реку)».


[Закрыть] Более десяти служанок императрицы также были умерщвлены вместе с нею. В девятый месяц злодей дайминфусский Ван-цзю, начавши бунт в городе под своим предводительством, составил армию, простиравшуюся до нескольких десятков тысяч. Мятежники, подобно роям пчел, поднимались со всех мест, и сильнейшие из них брали и защищали города, а находившиеся в меньшем количестве – укрывались в горах и вблизи вод.[277]277
  Прибавлено в кит. тексте: "Иные толпами в десять и более человек разъезжали с распущенными знаменами, и императорские войска не смели нападать на них. Государь не терпел слышать о делах мятежников и того, кто о сем доносил ему, подвергал наказанию.


[Закрыть] Вань-янь-лян перед начатием войны с царством Сун всех вельмож угощал обедом, во время коего, обратясь к Сяо-ю,[278]278
  Сяо-юй – друг Цзун-бэня. В отличие от другого, Сюй-юй в маньчжурском пишется Сяо-ю.


[Закрыть] спросил его: «Учился ли ты в малолетстве?» Сяо-ю ответствовал, что в молодости несколько занимался изучением книг. После сего император в половину обеда встал из-за стола и, пригласив в свой кабинет, дал ему просмотреть одну главу из китайской книги. Но вдруг, бросив книгу, сказал: «Генерал! Вопрос мой состоит не в этом, хочу советоваться с тобой о другом деле. Я намереваюсь воевать Цзян-нань. Как ты о сем думаешь?» Сяо-ю отвечал, что сие невозможно. «Царство сунское, – продолжал император, – мне представляется сжатым в горсть. Что ж вы находите невозможным для завоевания оного?» "Между югом и севером, – отвечал Сяо-ю, – Небо положило великую реку Цзян, а на судах воевать мы не привыкли. В древности Фу-цзянь{389}[279]279
  Фу-цзянь был полководцем.


[Закрыть] с миллионом войска ополчился на царство Цзинь, но ни один воин из его войска не мог перейти сию реку. Из сего невозможность очевидна". При сих словах Вань-янь-лян сильно рассердился и грозно повелел удалиться Сяо-ю. В это же время министр Чжан-хао сделал доклад императору через Чжоу-фу-эр о том, чтобы вместе вновь набранных военачальников назначить корпусными и полковыми командирами старых воинов, опытных в военном деле. Вань-янь-лян в гневе бил палками Чжан-хао и Сяо-ю. Обратясь после сего к министрам, император сказал: «Чжан-хао есть первостепенный вельможа, но, не донося мне лично, он передает свои слова через других и, таким образом, показывает неуважение. Сяо-ю сравнивает меня с Фу-цзянь. Я хотел отрезать ему язык и тело приковать гвоздями на лобном месте, но вспомнив его заслуги, теперь я сделался к нему снисходительнее. Министры! При наказании вас, ощущаемая вами болезнь равно чувствительна бывает и для меня. Я наказал их по необходимости, и вы должны разуметь это». Вань-янь-лян, сам предводительствуя войсками 32 полководцев, выступил из Шэу-чунь[280]280
  Шэу-чунь находится в области Янь-хой-шен, ныне называется Шэу-чунь-чжэнь


[Закрыть] против царства Сун. Он повелел следовать за собою главнокомандующим Бэнь-ду и Лян-би, их помощникам Ли-тун и Пу-лу-хунь и дивизионным генералам Тушань-чжэнь, Тушань-юн, Юй-линь и Пуса Валу. Генерала Су-бао-хэн назвал адмиралом (дутун-чжи), а Чжен-цзя{390} сделал вице-адмиралом и предписал им через море вступить в Линь-ань{391}. Генералам Лю-э и Пуса-у-чжэ предписал выйти из Цай-чжэу; Тушань-хэси и Чжан-чжунь-яню повелел идти из Фын-сяна, взять Сань-гуань{392}[281]281
  Сань-гуань подведомственна Фын-сян-фу.


[Закрыть] и, поставив свои войска в сей крепости, ожидать дальнейших приказаний. Генералу Вань-янь-юань-и с тремя корпусами приказал составить свой авангард, а генерала Тушань-чжень с двадцатью тысячами войска отправил для взятия Хуай-инь{393}.[282]282
  Хуай-инь есть нынешний Хуай-инь-фу; находится в Нан-цзине.


[Закрыть] Он оставил императрицу Тушань и наследника Гуан-ин для охранения столицы, а министров Чжан-хао, Сяо-ю и Чжан-сы-хой назначил правителями государственных дел. В день Цзя-у Вань-янь-лян отправился из Южной столицы. При расставании, когда императрица и наследник, ухватясь за его одежду, плакали, император прослезился и обещал, проводивши армию, возвратиться. Он оставил императрицу и наследника в слезах. По выступлении в поход императора, во время дня явилась Венера. Офицеры и солдаты, неохотно идя на войну, убегали с дороги и возвращались домой. Темник Фу-шэу с корпусами Лэуши и Тай-да-ай, проходя через Шань-дун, достиг Тай-чжэу{394},[283]283
  Тай-чжэу теперь названа Тай-ань-фу.


[Закрыть] но отсюда Фу-шэу с десятью тысячами войска поворотил назад и пошел к Восточной столице. Он пошел с намерением утвердить на престоле Цао-го-гуна Улу. По прибытии его в заставу Ляо-хэу{395}, Улу послал навстречу к нему Тушань-сы-чжуна узнать о причине его прихода. Тушань-сы-чжун, отправясь с несколькими всадниками, прискакал в стан Фу-шэу и, явившись к нему, спросил: «Генерал! По какому делу сюда прибыл?» Фу-шэу и его товарищи, обратясь на юг и показывая на Вань-янь-ляна, сказали: «Вань-янь-лян попрал законы, он не может сохранить государство. Цао-го-гун есть родной внук Тай-цзу. Мы хотим сделать его императором и нарочито для сего прибыли». После сего все воины, обратясь к востоку, делали поклоны и громогласно провозгласили долголетие новому государю. За сим Тушань-сы-чжун был отправлен вперед с письмом в Улу.[284]284
  Написано было просительное письмо к Улу и отдано Сы-чжуну, который отправился.


[Закрыть] Между тем, Фу-шэу, переправясь со всем войском через реку Ляо-хэ, прибыл к Восточной столице. Фу-шэу приказал солдатам одеться в военные доспехи и, вступив в столицу, охранять дворец Улу. Он предал смерти злонамеренного Гао-цунь-фу и других, ему подобных. В следующий день Фу-шэу собрал всех генералов, чины и народ Восточной столицы и вместе с Мэу-янь, главнокомандующим губернии Пусу{396}, убедил почти насильно Цао-го-гуна Улу вступить на императорский престол. Его царствование названо первым годом Дай-дин. После чего издан милостивый манифест, в коем подробно были перечислены злодеяния Вань-янь-ляна: что он умертвил свою старшую мать – императрицу Тушань, потомков Тай-цзуна, Нимаха, Учжу и многих других князей из царского роду; разрушил дворец столицы Шан-цзин и казнил потомков государей Дайляо и Сун. Между тем, главная армия Вань-янь-ляна, перешедшая реку Хуай-хэ, прибыла в Люй-чжэу. Здесь пойман был белый олень, которого называли счастливым предзнаменованием, уподобляя его белой рыбе (бо-юй){397} У-вана. В то же время генерал Лю-э взял Тун-хуа-цзюнь, Цзян-чжэу и Синь-ян-цзюнь{398},[285]285
  Синь-ян-цзюнь подведомствен Жуй-нин-фу. Он есть нынешний Синь-ян-фу.


[Закрыть] а генерал Тушань-чжень разбил корпус сунского генерала Ван-цюань в Сюй-и{399} и взял Ян-чжэу. Вань-янь-юань-и с авангардом прибыл в крепостицу Дуань-чжай; сунский гарнизон весь бежал из оной. Вань-янь-юань-и со своим корпусом разбил сунцев при Вэй-цзы-цяо, потом снова поразил их в Чао-сянь{400},[286]286
  Сюй-и и Чао-сянь подведомственны Фын-ян-фу и находились в Нан-цзине.


[Закрыть] где убито неприятелей до двух сотен. За сим корпус Вань-янь-юань-и прибыл в Хэ-чжэу. Здесь сунский генерал Вань-цюань с тысячей солдат ночью сделал нападение на стан цзиньский. Но корпус Вань-янь-юань-и стрельбою из луков отогнал его. В следующую ночь сунцы зажгли свои запасные магазины со съестными припасами и фуражом и бежали. На рассвете корпус Юань-и пустился в погоню. Тогда сунцы, поворотив обратно, дали сражение. Цзиньский корпус был поражен, а Вэнь-ду-ола обращен в бегство. Но Асань, предводительствуя своими полками, мужественно напал на неприятеля и заставил его отступить. Сунский генерал Ван-цюань, отступивши, охранял южный берег реки (Хуай). Вань-янь-лян, прибывши в Хэ-чжэу, произвел Вань-янь-юань-и в чин первого класса и предписал ему со всем корпусом перейти реку Цзян и продолжать военные действия. При сем он ему пожаловал золотую медаль и свою одежду. Асань и другие генералы также награждены были чинами и разными подарками. В сие время Тушань-хэси стоял со своим корпусом в крепости Сань-гуань. Между тем, сунские войска завоевали три цзиньских города: Цинь-чжэу, Ля-цзя-чэн и Дэ-шунь-чжэу{401}. Генерал Су-бао-хэн также был разбит ими в сражении на море, при чем убит цзиньский генерал Чжэн-цзя. В одиннадцатый месяц Убухэ, узнав о манифесте императора Ши-цзуна{402}, явился к Вань-янь-ляну и доносил, что Цао-го-гун Улу вступил на императорский престол в Восточной столице, назвав лета своего правления первым годом Дай-дин. Вань-янь-лян, ударив рукою по колену, со вздохом сказал: «Я сам хотел, по истреблении царства Сун, переименовать лета своего царствования в Дай-дин. Не есть ли это предопределение Неба?» Он показал всем свою бумагу, в коей предварительно написано было мнение о переименовании правления. Вань-янь-лян стал с армией на северном берегу Цзян, приказав генералу Алинь наперед переправиться через оную. Алинь, по переходе на южный берег, вступил в сражение с сунцами, но был разбит. После сего Вань-янь-лян повел войско в Ян-чжэу. Он намеревался собрать предварительно военные суда в Гуй-чжэу{403} и, по прибытии туда, в следующий день переправиться на них через Цзян. Но в сие время в войске узнали о вступлении Ши-цзуна на престол в Ляо-дуне{404}, и так как многие были недовольны строгостью военной дисциплины Вань-янь-ляна, то желали перейти от него к Ши-цзуну. Все собрались для совещания к Вань-янь-юань-и. «Если мы перейдем реку Цзян, – говорил при сем темник Тан-гуа-уе, – тогда все будем взяты в плен сунцами. Теперь носятся слухи, что в Ляо-дуне воцарился новый государь. Не лучше ли общими силами совершить великое дело и потом, собравши армию, возвратиться на север». На сии слова Вань-янь-юань-и отвечал, что он будет ожидать прибытия своего сына Ван-цзяна и посоветуется о сем деле с ним. Ван-цзян был чиновником ду-чжи-хой-ши{405}[287]287
  Ду-чжи-хой-ши – поручик конной гвардии.


[Закрыть] и находился в другом лагере. Вань-янь-юань-и тайно послал за ним человека. По прибытии его, условились с телохранителем царским Фань-дай начать дело в следующее утро. Вань-янь-юань-и наперед ложно объявил всему войску, что приказом императора повелевается всем, спешившись, переправляться в следующее утро через Цзян, отчего все пришли в ужас. Вслед за сим он сообщил войску о начатии дела, и все на его слова изъявили согласие. Утром десятого месяца в день И-вэй генералы Вань-янь-юань-и, Вань-сян, Тушань-шэу-су, Тан-гуа-уе, Валубу, Лоу-сюэ, Вэнь-ду и Чан-шоу со всем войском напали на императорский лагерь. Вань-янь-лян, услышав в войске смятение, предположил, что нечаянно подошли войска сунскне, и поспешно встал. Но в это время в его кибитку влетела стрела (пущенная извне). «Стрела наших солдат», – произнес в замешательстве Вань-янь-лян, когда поднял Оную. «Мы в опасности, – говорил ему Да-цин-шань, – следует бежать». «Куда же убежать?» – сказал Вань-янь-лян. Он хотел взять лук, но вдруг, пронзенный стрелою, упал на землю. Нахо Валубу, войдя прежде других в юрту императора, пронзил его мечом. В руках и ногах еще было движение, почему его удавили. Солдаты разграбили одежду Вань-янь-ляна и все вещи, при нем бывшие. Потом, взяв платье генерала Да-наня, надели на Вань-янь-ляна, и предали его труп сожжению. Бывшие при нем вельможи Ли-тун, Го-ань-ю, Тушань-юн-нянь, Лян-чун и Да-цин-шан также были убиты. После сего Вань-янь-юань-и отправил письмо к Улие, находившемуся в Бянь-цзине, повелевая ему убить наследника Гуан-ин. Вань-янь-лян царствовал тринадцать лет, умер на сороковом году.

V. ИМПЕРАТОР ШИ-ЦЗУН

1160 год

Ши-цзун был по имени Юн; первоначально назывался Улу. Он был внук Агуды и сын Олидо.[288]288
  Олидо был девятый сын Тай-цзу Агуды.


[Закрыть] Его мать звали Лиши, от коей Улу родился в седьмое лето Тянь-фу. Улу был необыкновенно осанист, имел окладистую бороду, переходящую за пояс, на персях – семь веснушек, кои расположены были подобно семи звездам в Северной Медведице. От природы был человеколюбив, сынопочтителен, тверд и благоразумен; по искусству в стрелянии из лука в государстве считался первым. В первое лето Тянь-дэ Улу был сделан главнокомандующим в Хой-нин-фу. В третье лето Чжэнь-юань возведен в графское достоинство (гун).[289]289
  По кит. тексту: "...Улу был понижен в графское достоинство во второе лето Чжен-лун; прежде он был князем.


[Закрыть]

В пятый месяц шестого лета Чжен-лун у него не стало матери Лиши (названной императрицей Чжэн-и). Однажды во время траура, когда Улу лег спать, его дом освещен был красным сиянием, и над его спальней показался желтый дракон. В другой раз на дом Улу спустилась большая звезда. В сие лето разлились воды Дун-лянские{406} и подступили к городу. Сравнявшись с городскою стеною, вода промыла щели между камнями в парапете и лилась в город фонтанами. Жители города были поражены страхом. Улу сам вошел на стену и, читая молитвы, сделал возлияние вина, после чего вода начала убывать. В восьмой месяц Вань-янь-лян сделал Улу главнокомандующим в Восточной столице. Помощником главнокомандующего Восточной столицы был Гао-цунь-фу, коего дочь находилась в гареме Вань-янь-ляна. Вань-янь-лян поручил Гао-цунь-фу наблюдать за поступками Улу. И когда Улу, по заготовлении военного оружия, из оставшегося железа выковал несколько десятков лат, Гао-цунь-фу тайно донес о сем Вань-янь-ляну. Гао-цунь-фу условился с Ли-янь-лун пригласить Улу играть в мяч и во время игры убить его. Но дворовый человек Гао-цунь-фу известил о сем Улу. Улу, употребив хитрость, назвался больным. Вань-янь-лян, услышав о его болезни, отправил одного из своих приближенных для удостоверения в оной. Кроме сего, он послал Моулянхо сделать ревизию князьям северной стороны Хуай-хэ, с намерением опутать их. Улу, узнав это, весьма беспокоился. Дядя Улу, Лиши, узнав о присмотре Гао-цунь-фу за Улу, советовал ему заранее принять против него меры. Улу приказал всем чиновникам собраться в Цин-ань-сы для рассуждения о мерах против мятежников, и когда прибыли туда Гао-цунь-фу и Ли-янь-лунь, то немедленно схватил их. В сем месяце в облаках, несшихся с запада, снова был видим желтый дракон. В десятый месяц отошедшие воевать на юг темники Вань-янь-ау-шэу, Гао-хжун-цзян и Лу-вань-цзя-ну прибыли из Шань-дуна с 20 тысячами войска, а Вань-янь-моу-янь пришел с пятью тысячами из Чан-аня, и все передались Улу. Вань-янь-моу-янь представился Улу, как подданный. Все войска вошли в город и, окружив дом Улу, охраняли оный в продолжении ночи. Взятые под стражу Гао-цунь-фу и Ми-янь-лун были убиты. В следующий день чиновники и войско упрашивали Улу быть царем. Улу, сколько ни отговаривался, не смог победить их настойчивость, почему, совершив моление в храме Тай-цзу, воссел на престол царский в палате Сюань-чжен-дянь.[290]290
  По кит. тексту: «Улу долго отказывался от сего. Наконец, свершив благодарственное жертвоприношение в храме Тай-цзу, вступил на престол царский».


[Закрыть] Он сделал Вань-янь-моу-яня главнокомандующим левого крыла, Гао-чжун-цзяна и Вань-янь-фу-шэу – инспекторами, а Лу-вань-цзя-ну – дивизионным генералом{407}; издал милостивый манифест, коим простил всех преступников, и свое царствование назвал первым годом Дай-дин. Император Ши-цзун указом обнародовал о злодеяниях Вань-янь-ляна, описав их более, нежели в десяти пунктах. За сим сделал угощение полководцам и войску, роздал по заслугам чины и награды, а народу простил на три года оброки. В это же время войска областей Хой-нин-фу, Хули-гай{408} и Супинь, отошедшие с Вань-янь-ляном на войну против Юга, пришли обратно. Император вынул из дворцового казначейства золото, серебро и разные вещи и раздал войску. В одиннадцатый месяц Ши-цзун назвал по смерти своего отца Олидо императором Цзянь-су, его первую супругу Пуса-ши – императрицей Цинь-цы, а свою мать Лиши – императрицей Чжень-и, императора Си-цзуна почтил названием Улинь-хуанди. Чины почтили Ши-цзуна титулом: жень-мин-шен-сяо хуанди (милосердный, премудрый и благочестивый император){409}. Император своих сыновей Шилула и Хутува сделал князьями, назвав первого Сюй-ваном, а второго Чу-ваном. При отъезде в Среднюю столицу император, по обыкновению, посетил храм Тай-цзу и могилу матери – императрицы Чжень-и. В двенадцатый месяц император Ши-цзун, по прибытии в Среднюю столицу, являлся в храм Тай-цзу; в следующий после сего день принимал поздравления от чинов в палате Чжень-юань-дянь. Он послал Гао-чжуна в царство Сунское с известием о восшествии на престол. Ши-цзун указом освободил на три года от службы воинов, сопровождавших его от Восточной столицы до Средней.

1161 год

Дай-дин второе лето. В первый месяц император говорил министрам: «Определять к должностям людей честных и отрешать от оных злонамеренных есть обязанность министров. Но есть люди, кои превосходят вас дарованиями и исправностью, и коих вы не допускаете сравняться с собою, быть может, из опасения, что они будут разделять с вами власть. Это для меня весьма прискорбно. Подобных мыслей вы не должны иметь». Дивизионный генерал Се-гэ и его помощник Пухой обвинены были в том, что они по произволу сменяли и определяли к должностям низших чиновников Средней столицы. За это Се-гэ был разжалован, а Пухой понижен двумя ступенями и лишен должности. Император Ши-цзун в палате тай-хэ-дянь сделал угощение всем чиновникам, родственникам царским и их женам, имевшим от двора степени, после коего одарил всех по достоинствам. Во время посещения кладбищ своих предков император хотел заняться облавой, но министр Валунь и другие представили ему, что на границах еще не водворено спокойствие, и государю неприлично для своего удовольствия делать выгоды. Ши-цзун, возвратясь во дворец, говорил по сему случаю Валунь и другим: «Мне всегда нравилось то, что в древности государи и великие князья в простоте сердца принимали увещевания. Господа! Когда имеете что сказать, говорите, не будьте молчаливы из своих выгод». Император повелел Субу-хэну и Гао-сы-ляню снабдить жителей Шань-дуна хлебом и всем потребным для жизни, сделать ревизию неженатым (в сей области) и донести до его сведения. Ши-цзун, желая совершить обряд жертвоприношения Небу, советовался о причтении своих предков к числу удостоиваемых жертв с Небом. При сем Ши-цзун говорил: «Почтить мертвого при жертвоприношении Небу, значит удостаиваемого жертвы сделать за себя ходатаем перед духом Неба». "Гость не может быть без хозяина, по сей по причине государи избирают своих предков и чествуют их при жертвоприношениях Небу. В Сяо-цзин{410} сказано, что дом Чжоу при жертвоприношениях Небу удостаивал жертв хэу-цзы{411}. Дома Хань{412}, Вэй и Цзинь к числу удостаиваемых жертв с Небом присоединили по одному из своих государей. Танский государь Гао-цзун первый присоединился вместе к лику жертвоприносимых Гао-цзу{413} и Тай-цзуна, а во времена сунского государя Жинь-цзуна были причислены Тай-цзу{414}, Тай-цзун и Чжень-цзун. Государи домов Тан и Сун, изменяя древние обычаи, присоединяли по два и по три государя, но после, на основании древности, сии дома причислили по одному предку. Если Ваше Величество намерены совершить теперь жертвоприношение Небу, то, по древним обрядам, надлежит одного из предков почтить жертвоприношением с Небом". Ши-цзун подтвердил, что царством Тан и Сун подражать не следует, что при жертвоприношении Небу надлежит почтить жертвою одного Тай-цзу. Сотник императорской стражи Асыбао вошел во дворец с мечом не в свою очередь и, во время ночи пробравшись в дворцовое казначейство, умертвил смотрителя казначейства Го-лян-чэня и похитил из оного золото и серебро в слитках и разных сортов жемчуг. Дворцовая полиция{415} схватила по подозрению восемь человек и при допросе била палками. Трое из них лишились жизни, остальные пять ложно признались в хищении вещей, но от них не могли получить требуемой покражи. Император Ши-цзун, усомнясь в их показании, поручил вельможе Иладао тщательно допросить их. Иладао долго производил суд над отмщенными без успеха, как вдруг дело открылась продажа золота Асыбао. Асыбао был взят и предан смерти. «При истязательных допросах, – говорил после сего император, – чего нельзя вынудить? И зачем полиция, не исследовав дела в точности, употребила наказание?» Он повелел выдать в дома умерших от побоев по двести связок мелкой монеты (двести тысяч чохов), а тем, кои остались живы, по пятьдесят связок каждому и предписал указом, чтобы с сего времени сотники и пятидесятники ни под каким видом не входили во дворец с саблями, когда не есть день их очереди.

В пятый месяц император объявил наследником Хутува, рожденного от императрицы Миньдэ Улиньдаши в бытность ее княгиней. Император говорил к Хутува: "По силе законов, ты, как старший сын княгини, сделан наследником. Люби братьев, обходись благосклонно с чиновниками и не будь надменен, гордясь тем, что ты наследник. Ежедневно прилежи к учению и не теряй времени, являясь ко мне во время стола, если я тебя не призываю". Ши-цзун сделал Шицзюя своим старшим советником и указал ему заняться определением законов. Шицзюй сделал представление в шести пунктах императору, в коем убеждал его: "Дать силу законам; награды и наказания сделать ясными; приближать к себе людей правдивых и честных и удалить льстецов и злонамеренных; уменьшить работы, не требующие поспешности, и прекратить незаконные службы поселян". Император остался весьма доволен сим представлением. Ши-цзун говорил министрам: "В древности чиновники, находившиеся при низших должностях, заботясь о государстве и народе, безбоязненно говорили правду. Почему ныне нет подобных?" "И теперь нет недостатка в сих людях, – отвечал Шицзюй, – но они еще не приобрели возможности проникать к престолу". На сие государь сказал: "Вам надлежит со всею тщательностью отыскивать и употреблять сих людей". Император, обратясь к министрам, говорил: "Еще нет полугода, как я сделался государем, а дел, требовавших исполнения, было весьма много. Теперь мне вовсе не представляют о них. Министры! Живя за девятью стенами (во дворце), я совершенно полагаюсь на вашу помощь. Всякий из вас обязан доносить мне обо всем, что находите нужным. Тогда могу ли я быть беспечен? Вникайте, – продолжал император, – в полезное и вредное для народа, исследуйте сообразность и несоответствие дел, относительно ко времени, и представляйте обо всем мне. Хотя бы за исполнением дел по службе и оставалось свободное время, вы не должны проводить его в праздности".

Во второй месяц Ши-цзун послал в Шань-дун председателя палаты доходов Лян-Циу и его помощника (лан-чжуна){416} Елюй-дао. Он предписал им: «Водворить спокойствие между народом, мятежников склонить к подданству; крестьян, как уклонившихся из опасения злодеев, так и бежавших от повинностей, – всех возвратить в их селения, чтобы они занялись возделыванием земель. Наконец, не разбирая важности преступлений, всем оказывать прощение». В сем месяце Чжутула и другие генералы разбили сунцев в сражении при Шоу-ань-сянь{417}. На другой день после поражения Пуча-шицзе встретил сунское войско в Шихао и, вступив в сражение, снова разбил оное. Потом, разбивши еще трехтысячный отряд, шедший на помощь, немедленно окружил Шань-чжэу. Пуча-шицзе, узнав о приближении двух тысяч сунцев из крепости Тун-гуань, встретил их с 240 воинами. При выстреле из луков за один залп более десяти человек он положил на месте. Сунский отряд, пораженный страхом, обратился в бегство. Пуча-шицзе снова поразил сунцев при горе Ту-хао-шань, при чем взял в плен одного генерала. После сего Пуча-шицзе с тремя сотнями солдат подошел к городу Доу-мынь-чэн. Здесь он встретился с десятитысячным сунским корпусом. Три сунских офицера с направленными копьями приблизились к Шицзе и хотели заколоть его, но Шицзе пересек саблей уставленные в него копья. Сунское войско без сражения удалилось. За сим Шицзе с четырьмя моухэ, поразив сунцев в Ту-хуа, снова осадил Шань-чжэу. Шицзе, по обыкновению одевшись в доспехи и привесив меч, клал в колчан сотню стрел, брал в руку копье и, вскочив на коня, разъезжал в войске. Неприятели, увидя его, в удивлении говорили: «Поистине сей генерал подобен духу!» Шицзе с двумя сотнями отборных воинов, сделав подкоп, вошел в город. Шань-чжэу был взят. Кроме сего, Пуча-шицзе, разбив тридцать тысяч сунцев, взял город Го-чжэу{418}. Но после сего император отозвал его от войска. По прибытий Шицзе в столицу, император лично благодарил его за труды и сделал помощником главнокомандующего дивизией в Северо-западной области. При сем государь подарил ему свою саблю и лук со стрелами. Ши-цзун говорил министрам: «Господа! До меня дошли слухи, что на стороне жалуются на затруднительность делать мне представления. Я никогда не оставлял без исполнения того, что находил полезным. Итак, с сего времени строго воспрещается скрывать доклады; я непременно хочу знать оные. Чиновники и народ весьма часто делают свои представления через Сенат, который, тщательно разбирая, оные, не представляет их немедленно по получении. Народ империи может подумать, что я попусту, только выслушивая его советы, не хочу оных приводить в исполнение. Представляете мне без замедления и во всей точности делаемые доклады». В третий месяц генерал Тушань-хэси разбил сунское войско в Хуа-чжэу. В сие время сунский генерал Улинь, ворвавшись в форпост Гу-чжень в области. Шань-си, взял Сянь-гуань, Хэ-шан-юань, Шень-ча-хоу, Юй-нюй-тань, Да-чун-лин, Ши-би-чжай, Бао-цзи-сянь и Хэ-чжэу{419} и расставил более ста тысяч войска для охранения сих мест. Тушань-хэси просил императора о прибавке войска, и Ши-цзун предписал присоединить десятитысячный корпус из Хэ-нани. После сего Тушань-хэси приказал Хума-юю{420}[291]291
  Хума-юй есть первоначальное имя; в Лечжуань он известен под именем Чжан. Он – внук Вачжэ (по-маньчж.: Учжэ).


[Закрыть] и Синиле с двадцатью тысячами войска производить нападения на неприятеля. Сунские войска при каждом нападении были разбиваемы, но Улинь, надеясь на многочисленность армии, нисколько не отступал. Отделив половину своего войска, он повелел оному защищать Цинь-чжэу. Тогда Тушань-хэси, поставив свои войска между Дэ-шунь-чжэу и Цинь-чжэу, перерезал неприятелю путь, коим подвозились припасы. После сего Улинь начал отступать. Генералы Хума-юй и Синиле во время преследования, делая нападение на корпус Цзин-гао, побили в нем несколько тысяч солдат. Из сего войска взяты в плен сунский генерал Чжу-юн и более 20 офицеров. Сунский генерал Чжу-юн-фу охранял Дэ-шунь-чжэу. Бросив город, он также стал отступать, но Сулугай{421} пресек ему путь и, сразившись, побил большую половину его войска, причем более десяти офицеров взято в плен. Дэ-шунь-чжэу был взят обратно. Сунский генерал, охранявший Цин-чжэу, удалился сам. Таким образом, в сию компанию все шестнадцать городов,[292]292
  Шестнадцать городов: Линь-тао, Гун, Цинь, Хэ, Лун, Лань, Хай, Юань, Тао, Цзи-ши, Чжен-чжун, Дэ-шунь, Шан, Го, Хуан, Хуа.


[Закрыть] захваченные царством Сун, были возвращены, и Шаньсийская область сделалась спокойной. Император Ши-цзун за разбитие и прогнание сунских войск офицерам и воинам, сообразно заслугам, давал чины и другие награды. Ши-цзун издал указ, коим убеждал в столице и вне оной находящихся при должностях чиновников и писарей соблюдать честность и правоту. В четвертый месяц Из царства Ся от государя Ли-жинь-сиа{422} приезжал посол поздравлять государя со вступлением на престол и привез в дань туземные произведения. В пятый месяц темник Пэй-мань Ань-ла и тысячники Ила и Ша-лила{423} разбили сунское войско в Хуа-чжэу. В шестой месяц прибыл посол от сунского государя Гао-цзуна для поздравления Ши-цзуна со вступлением на престол. Генерал Пусань-чжун-и разбил изменника Ова[293]293
  Ова был киданец. Он отложился при Вань-янь-ляне под предводительством Саба, потом, убив Саба, сам сделался предводителем киданьских мятежников.


[Закрыть] в Сянь-цюань{424}, причем взял живым его младшего брата Няо. В седьмой месяц сунский государь Гао-цзун{425} передал престол своему сыну Сяо-цзуну (по имени Цзи). Главнокомандующий корпусом в Шань-си Хума-юй разбил сунского генерала У-линь в крепости Чжань-и{426}. Ши-цзун, по любви к своим родственникам, сделал Валунь[294]294
  На маньчж. назван Вань-янь-чжэнь, кажется, неправильно. На странице третьей видно, что здесь говорится о том же министре Валунь, который говорил императору, что во время беспокойств на границе неприлично государю забавляться охотой (см. начало второго лета Дай-дин).


[Закрыть] старшим министром. Вань-янь-шоу-дао, вразумляя императора, говорил против сего следующее: «По вступлении на престол Вашего Величества, хотя империя несколько и успокоилась, но на границах оной еще не водворено тишины. Настоящее время требует особенной деятельности. Поэтому делать министром Вань-янь-чжэня не следует из опасения, что его способности недостаточны для сей должности. Если Ваше Величество непременно хотите показать к нему родственную любовь, то назначьте ему достаточный оклад жалованья, не определяя его к должности». Ши-цзун согласился с ним, и Вань-янь-чжэня сделал чиновником тай-юй{427} без должности. Ши-цзун, приняв во внимание труды сопровождавших его военачальников и солдат, хотел сделать им награды, но в государственном казнохранилище не оказалось вещей. Он предложил взять заимообразно деньги с народа и раздать войску. Шеу-дао сказал ему: «Народ, изнуренный во время хищнического правления, радуется переменой жизни. Но до сего времени на него еще не были обращены милости и, между тем, открылось, что мы хотим всячески обирать его. Какими после сего надеждами он будет утешать себя? Можно выдать вещи из дворца, но брать имение у народа не следует». Император поступил по его словам. В восьмой месяц генерал Гао-чжун-цзянь разбил войско колена Си[295]295
  Колено Си было возмущено также Ова, который ушел в оное по разбитии его в Сянь-цюане.


[Закрыть] при горе Као-лао-шань и призвал к подданству шесть сел, находившихся около Си. Тех, кои не соглашались сдаться добровольно, он покорил, всех мужчин предал смерти, а женщин и детей раздал пленниками войску. Ши-цзун говорил министрам: "И в представлениях народа встречаются иногда полезные замечания насчет правления, сообразного со временем. Господа! Кольми паче вам, занимающим важные должности, прилично ли не представлять вовсе ни о чем? Выслушивать суды и споры и отмечать в журналах дни, кто не способен? (Тщательно исследовали то, что было представляемо от многих и часто, и тогда только могли произвести благоустройство.) Премудрые Яо и Шунь могли водворить благоустройство только при тщательном исследовании того, что представляемо было от многих и часто.[296]296
  Дословно: «И премудрые Яо и Шунь тщательно исследовали то, что было представляемо от многих и часто, и тогда только могли произнести благоустройство».


[Закрыть] Вань-янь-лян только собственные познания признавал верными и, действуя по оным, погиб. Я всегда желаю внимать верным и благим советам. Министры! Вы должны соответствовать моему желанию". Кроме сего, император предписал указом во все присутственные места, чтобы доклады чиновников и писарей, в случае задержки оных палатой приема представлений, непременно были доводимы до его сведения от тех мест, при коих находятся лица, писавшие сии доклады. «Рассматривая сии представления, – писал он, – мы будем знать способности людей, писавших оные». Император повелел генералу Вань-янь-сы-цзуну с подведомственным ему корпусом присоединиться к главной армии и воевать против изменника Ова. Вань-янь-сы-цзун, по присоединении к главной армии, напал на Ова и взял его в плен живым, после чего все войско последнего покорилось. Ши-цзун, призвав членов прокурорского приказа, говорил им: «Господа! Ваши доносы вообще касаются только медленности производства дел по присутственным местам и неисправной явки чиновников к должностям, но сии дела маловажны. Надобно тщательно обращать внимание на честность и злонамеренные поступки всех вельможей, начиная с трех правителей (гун). Если при исполнении маловажных дел без внимания оставляемы будут великие упущения, во всем будете виновны вы».