Текст книги "История Золотой империи"

Автор книги: Автор неизвестен

Соавторы: литература Древневосточная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

1195 год

Первое лето Чэн-ань. Во второй месяц Чжан-цзун указом повелел Сенату (рассмотреть) дела об осужденных на смертную казнь, хотя бы на сделанный о них доклад. И последовало решение, подвергнуть вторичному исследованию, из опасения клевет и сомнений, и снова входить с представлением («Жизнь людей драгоценна, и не годится не радеть о ней»). В шестой месяц, по недостатку хлеба у народа, император приказал выпустить сто тысяч мешков риса из казенных магазинов и продавать по умеренной цене. В уезде Пин-цзинь-сянь{541} в доме крестьянина Ли-туна шелковичный червь сам собой произвел шелковую ткань, которая в длину имела семь футов и полтора вершка, а в ширину – четыре фута и девять вершков. Император повелел наградить хозяина четырнадцатью кусками шелковых тканей.

1196 год

Чэн-ань, второе лето. В пятый месяц император, собрав всех чиновников, говорил следующее: "Ныне законы утратили свою силу, а чиновники сделались беспечны и нерадивы, день ото дня оставаясь невнимательны к делам,[416]416
  По кит. тексту: «...день за днем отсрочивая дела...» и проч.


[Закрыть] они приучились к обманам. Начальники, надеясь случайно приобресть доброе имя, думают единственное о своем спокойствии. На что же будет опираться правительство?"[417]417
  В кит. тексте прибавлено: «...что касается до лицеприятства и подкупов, то сенаторы, начальники палат и провинциальные вельможи наиболее склонны к этому. Сенат в предосторожности должен объявить о сем».


[Закрыть] По случаю рождения сына у императора преступники (заслужившие смерть) освобождены от смертной казни, а заслужившие ссылку совершенно прощены. В восьмой месяц, по причине беспокойства на границах, император, собравши в Сенат чиновников от шестой степени и выше, спрашивал их о предприятии наступательных или оборонительных действий. Причем сказал: «Господа! Не принимайте в счет различия в высокости и незначительности должностей столичных и провинциальных чиновников. Искусных в военном деле, храбрых и даровитых, умеющих обращаться и употреблять людей представляйте по три и четыре человека к одной должности с тем, чтобы употребить из них (одного) по выбору. Но чтобы вы, выжидая один другого, не остались невнимательны к своим суждениям, повелеваю вам в продолжении пяти дней представлять доклад».[418]418
  По кит. тексту: «...из столичных и провинциальных чиновников найдутся ли они, отличны по соображению, дарованиям и храбрости, или замечательны по умению употреблять людей. Надлежит, не принимая во внимание высших и низших между ними по должности, представлять от трех до пяти человек с тем, чтобы по выбору употребить (из них одного). Не оставайтесь без ваших предположений, выжидая один другого».


[Закрыть] В этом собрании находилось всего 84 человека, дававших свои мнения; в числе их было 5, говоривших о наступательных действиях, 46 – об оборонительных и 33 – о наступательных и сберегательных мерах вместе. В одиннадцатый месяц Чжан-цзун говорил министрам: «Живя внутри дворца за девятью стенами, мне трудно знать все дела народа. Министры! Если и вы не будете иметь связи с частными людьми, то откуда будем знать выгоды и невыгоды народа?»

1197 год

Третье лето Чэнь-ань. Во второй месяц государь говорил министрам: «Ныне оказался недостаток в чиновниках в столице и по провинциям. Когда найдутся люди с дарованиями, годные к употреблению, донесите мне о них, хотя бы они и не дослужили срока до повышения; не отдаляйте их под предлогом родства или знакомства».[419]419
  По кит. тексту: «...когда откроются вакансии на чиновнические места в столице или во внешних провинциях, и если найдутся люди с дарованиями, могущие занять открывшиеся должности, то, хотя бы они и не выслужили срока для производства к высшим должностям, делайте о них представление и не уклоняйтесь от представления о них, хотя бы они были ваши родственники или знакомые».


[Закрыть] В четвертый месяц император говорил прокурорам: «При дворе нашем между высшими и низшими чиновниками, хотя и есть люди с дарованиями и умением, но я весьма недоволен теми из них, кои нерачительны в делах. Исследуйте их и сделайте мне представление».[420]420
  По кит. тексту: «...хотя и есть люди со способностями и дарованиями, но большая половина между ними нерадивых. Я весьма недоволен ими. Исследуйте таковых и представьте мне».


[Закрыть]

1198 год

Четвертое лето Чэн-ань. В пятый месяц вельможа Чень-цзай представил императору доклад, состоящий из четырех пунктов следующего содержания: "Во-первых, что пограничные жители терпят бедствия от нападений мятежников; во-вторых, что земледельцы доведены до крайней бедности продовольствием наших войск; в-третьих, что после продолжительного исследования ложных обвинений, при решении оных всегда оказывают снисхождение подсудимым, через это поистине потворствуют даже и тем, кои обвинены справедливо; в-четвертых, что чиновники походных правлений{542} в особенности пользуются высочайшими наградами, а служащим на границах не оказывается никаких милостей. При таких несообразностях с правосудием возможны бедствия – засухи и наводнения". Чжан-цзун признал этот доклад справедливым. Император, по причине засухи от бездождия, просил в храме Тай-мяо{543} о дожде. Так как после сего дождя выпало довольно, то (он) предписал местному начальству сделать благодарственное жертвоприношение за ниспослание дождя в храме Тай-мяо и в жертвеннике Шэ-цзи (духу земли и произрастаний).[421]421
  Благодарственные жертвоприношения в Тай-мяо и Ше-цзи в кит. тексте описаны в разное время по случаю выпадения двух дождей, бывших в разные времена.


[Закрыть] По причине продолжительного безведрия (непогоды) в Да-син-фу, император повелел просить о прекращении дождя. В десятый месяц Чжан-цзун предписал приказом в столицах, областных, окружных и уездных городах построить по одному дому презрения (пу-цзи-юань) и каждогодно с десятого по четвертый месяц следующего года приготовлять в них пищу для бедных.

1199 год

Пятое лето правления Чэн-ань. В двенадцатый месяц издан высочайший манифест, коим объявлено, что будущий год переименовывается в первый год правления Тай-хао.

1200 год

Первый год правления Тай-хао. В одиннадцатый месяц, по особенной привязанности императора к Ли-ши, все дела шли через руки ее братьев, и вельможи часто являлись к ним на дом. В это время в продолжении нескольких дней дул сильный ветер, и было мрачно. Чжан-цзун издал указ, коим вопрошал о причине перемен небесных. Вельможа Чень-цзай представил ему доклад следующего содержания: "Милосердие, справедливость, благополучие, мудрость и верность суть пять непреложностей; отеческая правота, материнское сердолюбие, любовь старших и уважение младших братьев, сыновняя преданность суть пять добродетелей{544}. Ныне пять непреложностей не имеют силы, а пять добродетелей потеряли свою важность. Чиновники и ученые, оставив благородство и правосудие, забыли честь и стыд. Простой народ, поправ законы, идет против истины и не знает куда обратиться от своих заблуждений. По уничтожении непреложностей Неба, единокровные родственники, нанося обиды друг другу, с каждым движением разрушают согласие. Сии перемены не суть одного дня и одной ночи. Итак, надлежит восстановить ослабевшие законы государства, сообразуясь с духом народа. Тогда только водворится повсюду мир и наступит благоденствие, когда по-прежнему получат силу обязанности отца и мужа с женою. Ныне в правлении находятся два предмета, требующие всей внимательности. Во-первых, надлежит направить к прямой цели мысли чиновников. При тщательном наблюдении заметил, что чиновники не понимают своего долга (благородства и правосудия) и большая часть из них стремится за выгодами. Как же могут они заставить народ следовать преобразованию? При употреблении людей на службу достойнейшими из них почитаются те, кои обладают великими и непоколебимыми добродетелями, а за ними те, кои имеют отличные дарования. Когда сначала будут употреблены люди, вмещающие в себе сии два свойства, а потом люди с дарованиями, хотя посредственными, но честного поведения и, наконец, когда будут удалены от дел люди с худым поведением, хотя бы они были со способностями и познаниями, тогда служащие вообще обратятся к правоте. Во-вторых, надлежит направлять к добру мысли учащихся. Ибо следование Высочайшему преобразованию первоначально внушается в училищах. Ныне учащиеся, утратив первоначальное истинное учение, презрели глубокий смысл священных книг и истории и больше не изучают их. Пустословя в напыщенных выражениях, они домогаются единственно получения жалования и приобретения собственных выгод.[422]422
  Здесь говорится об экзаменных задачах, которые учащиеся делают на получение ученой степени и должности.


[Закрыть] Надлежит повелеть, чтобы на экзаменах спрашивали экзаменующихся об основных истинах священных книг и истории, и тем побудить их обращать внимание на существенное. Когда учащиеся не будут прельщаться пышными, но пустыми выражениями, тогда из этого будет польза". Чень-цзай еще говорил: "Дела государства в одно время бывают многоразличны, и хотя бы по виду они казались подобными, но, при всем том, между ними должна быть разница. В законах нельзя вполне показать сего различия, поэтому дела по близкому сходству между собой, будучи неясны, производят разные мнения.

Конфуций говорил, что истина есть конец дела. Государь! При решении тобой разных дел, поверяй неодинаково толкуемые дела по собственному суждению и разыскивай коренные причины оных. Тогда решение будет верно и сомнение сделается ясным". Это представление совершенно было согласно с обстоятельствами того времени. Чжан-цзун, хотя и принял оное, но не мог привести его в действо.

1201 год

Второе лето Тай-хао. В девятый месяц Чжан-цзун, ко дню рождения сунского императора отправляя, по обыкновению, в государство Сун посла Вань-янь-тана с другими, говорил ему следующее: «Два государства в хорошей дружбе между собой, и вы не должны заводить спора о делах маловажных, чтобы не испортить великого дела политики». В уезде У-ань-сянь{545} видели птицу фын-ху-ан (феникс). Император издал об этом манифест.

1202 год

Третье лето Тай-хао. В четвертый месяц Чжан-цзун приказал чиновнику Дянь-чжан-сы, чтобы во время явки во дворец уволенных от должности чиновников, престарелые входили в оный с тростью или поддерживаемые людьми.

1203 год

Тай-хао четвертое лето. Весной в первый месяц помер корейский король Ван-чжо{546}. Сын его Ванин преемственно наследовал престол и прислал в царство Цзинь посла, извещая о трауре. Во второй месяц Чжан-цзун постановил приносить жертвы трем Хуан, пяти Ди и четырем Ванам{547}.[423]423
  Три Хуан суть: Тянь-хуан (владыка неба), Ди-хуан (владыка земли) и Жинь-хуан (владыка людей). Пять Ди суть: Фу-си, Шэнь-лун, Хуан-ди, Яо и Шунь. Четыре Вана: Юй, Чен-ян, Вэнь-ван, У-ван.


[Закрыть] Третьего месяца в день фулахунь гулмахунь (красного зайца) померкло солнце, и сильным порывом ветра разрушило угол кровли на воротах Сюань-ян-мынь. Государь повелел определить, которым из государей и великих князей прежних династий надлежит делать жертвоприношения. Члены палаты церемониалов представили доклад следующего содержания: «Обряд жертвоприношения трем Хуан, пяти Ди и четырем Ванам уже постановлено совершать через три года однажды. Ныне, когда угодно Вашему Величеству почтить жертвоприношениями и других государей, находим приятным приносить жертвы следующим 17 государям: династии Ся – Тай-кану; династии Инь – Тай-цзя, Тай-у и У-дин; из дома Чжэу – Чен-вану, Кан-вану и Сюань-вану; из дома Хань – Гао-цзу, Вэнь-ди, Цзин-ди, У-ди, Сюань-ди, Гуан-у, Мин-ди и Чжан-ди; из дома Тан – Гао-цзу и Тай-цзуну»{548}. Чжан-цзун согласился на это представление и приносил жертвы сим государям. В четвертый месяц, по причине продолжительной засухи, Чжан-цзун издал указ, в коем виной бедствия признавал самого себя, просил касательно сего верных донесений от подданных. Он перешел из главного дворца в другой, ограничил для себя порцию пищи, прекратил музыку и уменьшил число лошадей (на конюшне). Освободил от казенных работ, податей и пошлины того года потерпевшие от засухи округи и уезды. Разослал особых чиновников для исследования преступников, долгое время находившихся в темницах, и повелел им разыскать невинно осужденных. Так как вельможи представили доклад, в коем вину бедствий слагали на себя, то император Чжан-цзун в ответ на сей доклад издал следующий указ: «Я потерял добродетель, и Небо ниспосылает за это несчастия. Господа! Всякий из вас примерами своей должности, согласно моему желанию, да способствует мне в правлении!» Чжан-цзун в храме предков, на северной долине, просил о дожде, после чего и выпал дождь.

1204 год

Пятое лето Тай-хао. В третий месяц сунское войско вступило в Лай-юань-чжэнь{549} округа Гун-чжэу. Жители Цзиньского округа Танч-жэу поймали сунского лазутчика и при допросе узнали от него, что сунский полководец Хань-то-чжэу, собрав войско в Э-ио{550}, хочет напасть на Север. Чжан-цзун, узнав об этом, сделал вельможу Пу-сань-гуй в губернии Хэ-нань чиновником сюань-фу-ши и поручил ему, собрав войска из всех губерний, приготовиться против сунцев. При отправлении его к войску Чжан-цзун говорил: "Со вступления моего на престол ни один из министров не служил мне долее тебя. Мог ли бы ты сего достигнуть, если бы не сообразовался с обязанностями вассала в отношении к своему государю и не составил с ним одного тела и сердца? Твой отец,[424]424
  Отец Пу-сань-гуя был Пу-сань-сун-и.


[Закрыть] равно быв министром при прежнем государе, предводительствовал войском на южных границах и показал свою ревность к государю. В настоящее время, употребив тебя, я думаю, что не ошибся в выборе. У меня нет страсти распространять пределы государства и производить великие дела, я только хочу внутри и вне империи водворить спокойствие. Если царство Сунское согласно будет покориться, то и довольно. Но если оно не захочет оставить своих злых намерений, то ты, устроив войско и перешед реку Хуай-хэ, водвори спокойствие в царстве Сун и возвысь тем заслуги твоего отца". По окончании речи государь подарил ему лучшую лошадь со своей конюшни, яшмовый пояс, шелковые ткани и лекарственные напитки. Пу-сань-гуй, по прибытии в Бянь-цзинь, собрал военачальников и войска и начал учить их военному искусству. После сего слава о его войске сделалась гласной.[425]425
  В кит. тексте прибавлено: «...в то время случился день рождения императора. Государь послал своего сына Ань-чжен угостить Пу-сань-гуя обедом и приказал ему поднести яшмовую чару с вином. Кроме того, император после осенней облавы подарил ему хвосты и языки оленей, убитых самим государем. Двор сунский признал себя виновным, почему война прекращена, и Пу-сань-гую повелено было возвратиться».


[Закрыть] Двор сунский признал себя виновным и прислал послов ко двору Цзинь.

1205 год

Шестое лето Тай-хао. В первый день первого месяца, по обыкновению, являлись с поздравлением послы из царств Сун, Кореи и Си. При обратном отъезде сунского посла Чэнь-Кэ-цзюня с прочими,[426]426
  По кит. тексту: «...после отпускной аудиенции Сунского государства...»


[Закрыть] Чжан-цзун послал вельможу Мэн-чжу сказать ему следующее: «Мой дед Ши-цзун согласился считать сунских государей своими племянниками. Я с благоговением соблюдал оставленное им завещание и доселе жил в мире и дружбе. Сверх ожидания, ваш двор позволил восстать мятежникам и вторгнуться в наши пределы, почему я послал моих первостепенных вельмож для успокоения народа и войска в Хэ-нань. Когда же получил от вашего правительства бумагу о том, что за беспорядок пограничные вельможи разжалованы и отставлены от должностей, и что войска будут отведены с границ, то, заботясь о спокойствии целой империи, я оставил без внимания небольшое зло (причиненное бунтовщиками) и тотчас повелел главнокомандующему (Пу-сань-гую) возвратиться. Но вскоре ваши мятежники еще больше прежнего сделались дерзки. Теперь мои вельможи беспрестанно говорят мне, что ваш двор нарушил клятвенный договор, но я, думая о продолжительности мира (между двумя государствами), еще остаюсь равнодушен, из опасения, что ваш государь, быть может, не совершенно знает об этом. Но если после сего разбои по-прежнему не будут прекращены, и мои вельможи будут говорить мне об этом, то я, при всем моем сострадании к жизни людей, могу ли оставить это дело? Господа, по возвращении перескажите мои слова вашему государю». Суньский генерал У-си, охранявший Син-юань, отправил войско для осаждения цзиньской крепости Мусулун{551}.[427]427
  В кит. тексте: Мушулун.


[Закрыть] Цзиньский генерал Чан-ань, напав на оное, заставил отступить, причем убил одного сунского генерала. После сего сунское войско снова вошло в места Чемугу. Цзиньский генерал Вань-янь-гола, бывший главнокомандующий в губернии Шань-си, и начальник конницы города Гун-чжэу генерал Вань-янь-ци-цзинь, по условии с сунским полководцем, охранявшим крепость Хэ-чжэу{552}, сошлись для переговоров на границе. Сунское войско, находившееся в засаде, напавши на них с тыла, обратило в бегство; при этом убито восемь человек, в числе коих и Чжа-го-янь-сюн, старшина княжества Мубо{553}. Сам Вань-янь-гола был ранен и вдвоем с Вань-янь-ци-цзинем, завязнув в болоте, едва могли выбраться из оного.[428]428
  По кит. тексту: «Вань-янь-гола на коне завяз в болоте и был прострелен стрелою; Ци-цзинь едва спасся».


[Закрыть] В четвертый месяц сенаторы доносили императору следующее: «Губернии Хэ-нань чиновник тун-цзюнь-ши доносил, что сунский генерал Хуан-фу-бинь разделил войско на две дороги с тем, чтобы 40 тысяч одного шли для нападения на наш город Дэн-чжэу, а еще для взятия города Тан-чжэу; 30 тысяч отправились другой дорогой, почему нам должно приготовиться к обороне». Император согласился на это представление и, поручив войска четырем генералам – Хэшиле-и, Тушань-и, Хэшиле-цзы-женю и Хэшиле-чжи-цзуну, предписал им указом, став на границе, встретить сунское воиско.[429]429
  По кит. тексту: «Хэнаньский тун-цзюнь-ши доносит, что Хэшиле-цзы-жень посылал Янь-чжена, Янь-чжуна. Чжоу-сиу и других в Сян-янь для разведывания о намерении неприятеля. Посланные, по возвращении, говорили, что Хуан-фу-бин отправил 40 тысяч войска для завладения городом Дэн, сделав при оном вожатым изменника Тянь-юаня, и 30 тысяч для отнятия Тан-чжэу, сделав при них вожатым Чжан-чженя и Чжан-шена. Они все (три изменника) получили чин тун-лин. По сей причине он (тун-цзюнь-ши) решился приготовиться к обороне: войска из областей Чжэн-лиу, Ян и Ди соединились в Чан-у, вверив управление их наньцзиньскому коменданту Хэшиле-и; войска из Бо, Чэнь, Сян и И соединились в Гуй-дэ, вверив в управление хэнаньскому помощнику корпусного командира Тушань-и; сам он (тун-цзюнь-ши) со своим войском расположился в Бянь. Кроме того, он думает 17 тысяч войска из восточной и западной областей Шань-дуна поручить Хэшиле-чжи-чжуну и поставить его в Да-мин, а 17 тысяч войска из восточной и западной губерний Хэбэйских расположить в Хэ-нане, дав всем им лошадей; престарелых и молодых между ними заменить возмужалыми. Император изъявил согласие на представление».


[Закрыть]{554}{555}{556} В пятый месяц сунский генерал Ли-шуан окружил Шэу-чжэу, а генерал Тянь-цзюнь-май вошел в город Ци-сянь{557}. Сунский генерал Цинь-сянь напал на Цай-чжэу, но цзиньский Вань-янь-фу-чжу разбил его. Чжан-цзун в жертвенниках Неба и Земли в Тай-мяо и жертвеннике Шэ-цзи{558} объявил о нарушении клятвенного договора сунцами по начатии войны. Войско сунское было многочисленно, между тем, как у цзиньцев вновь набранные войска в северо-восточных губерниях еще. не все прибыли, а войска, находившиеся в Хэ-нань, были недостаточны для сопротивления неприятелю, почему Чжан-цзун велел 15 тысяч войска из Хэ-бэй, Дай-мин-фу, Бэй-цзин (Северной столицы) и Тянь-шень{559} расположить в Чжэнь-дине, Хэ-цзяне и Цин-сяне{560} с тем, чтобы в случае опасности подавать помощь (один другим). Сунский генерал Тянь-цзюнь-май напал на Су-чжэу, но генерал Налань-банле с другими вышел из крепости, сразился и разбил его. Войско Тянь-цзюнь-мая отступило к крепости Ци-сянь, где Налань-банле разбил оное вторично и взял в плен самого Тянь-цзюнь-мая. Тогда как сунский генерал Хуан-фу-бинь напал на Тан-чжэу, цзиньский чиновник цы-ши по имени Угусунь защищался против него с малым числом войска. Главнокомандующий Пусань-гуй, услышав об этом, послал к нему на помощь генерала Нахо-цзюнь-шена, после чего Хуан-фу-бинь был разбит. Пусань-гуй при донесении о разбитии сунского войска при городе Цисянь прислал взятого в плен сунского полководца Тянь-цзюнь-мая. Чжан-цзун, манифестом выхваляя заслуги, произвел в следующие чины и наградил вещами: Хэшиле-чженя, Налань-банле и Ши-гэта. Сунский генерал Лишу-ан осадил Шэу-чжэу, но при твердом сопротивлении начальника города Тушань-ши, в продолжении целого месяца не мог взять его. В это время на помощь к осажденным прибыли с войском хэнаньские чиновники пань-гуань{561} по имени Ци-чжу и Май-гэ. Тушань-ши, отвечая им, вышел с войском из города. Лишу-ан был совершенно разбит. Цзиньский главнокомандующий дивизией правого крыла Вань-янь-сайбу разбил войско сунского чиновника Цао-тун-чжи при водах Чжень-шуй{562}. При новом донесении Пусань-гуя о заслугах победителей, Чжан-цзун начальника города Шэу-чжэу Тушань-ши возвел в чин фань-юй-ши-пулей-гу, в полководцы Амба Цзян-цзюнь{563}, Ци-Чжу – в цзедуши и Май Гэ – в пань-гуань; Вань-янь-сайбу и его помощника Пусань-вань-пу произвел в следующие чины и наградил их по заслугам серебром и шелковыми тканями.[430]430
  По кит. тексту: «...когда Пусань-гуй донес о победе при Шэу-чжэу, император указом освободил жителей Шэу-чжэу от податей и пошлинных сборов и объявил прошение преступникам; Тушань-ши сделал в Шэу-чжэу чиновником фан-юй-ши, а Пулегу произвел в да-цзянь-цзюнь и подарил им 300 тысяч мелкой монеты».


[Закрыть] Когда сунский генерал Шан-жун{564} напал с восточной стороны на Хай-чжэу, уездный начальник Вань-янь-бянь-сэн, сразившись с ним, одержал победу, но, возвращаясь в город, был убит из засады стрелой. Бянь-сэн по смерти был пожалован в цы-ши города Хай-чжэу, его семейству дано в награду сто лан серебра и сто концов шелковых тканей, а чин отца повелено преемствовать сыну. Сунский генерал Ци-чунь с морским войском напал на город Пи-чжэу{565}. Цзиньский генерал Вань-янь-цун-чжен разбил его. Ци-чунь, в крайности бросившись в воду, утонул, а его помощник был убит. Цзиньский генерал Чэн-юй с другими разбил сунского полководца У-си, вошедшего с 50 тысячами войска в области Цинь-чжэу. В восьмой месяц генерал Пуча-чжэнь разбил сунского Чэн-суна, подступившего с севера к Фан-шань-юань{566}. Чжан-цзун даровал прощение преступникам в уездах и округах тех губерний, в кои входили войска, равно простил хлебную подать следующего года.[431]431
  По кит. тексту: «...и простил третью часть податей и налогов будущего года в округах Тан, Дэн, Инь, Цай, Су и Сы».


[Закрыть] В девятый месяц Чжан-цзун повелел Сенату отыскивать и назначать к должностям людей, более других искусных в военном деле и более других способных исправлять дела, неожиданно встречающиеся. Сунские генералы У-си, Фэн-синь, Ян-сюн и Ли-гуй вступили с войском в Цин-чжэу. Шанский помощник дивизионного генерала Чэн-юй с другими, вступив в сражение, разбил их; при этом Ян-сюн и Ли-гуй были убиты. В десятый месяц цзиньский главнокомандующий Пусань-гуй, предводительствуя войсками всех губерний, пошел воевать в пределы Сун. Сам Пусань-гуй с 30 тысячами войска[432]432
  По кит. тексту: «Сам Пусань-гуй с 30 тысячами войска вступил в Ин-и-шэу».


[Закрыть] вышел в Пишэу{567}. Чиновник тун-цзюнь-ши по имени Хэшиле-цзы-жень с 30 тысячами войска выступил через заставу Гу-кэу{568}. Главнокомандующий Вань-янь-куан с 25 тысячами прошел чрез Тан-и-дян. Корпусный генерал левого крыла Хэшиле-чжи-чжун с 20 тысячами прошел чрез заставу Цин-кэу{569}. Корпусный генерал правого крыла Чун с 10 тысячами войска вышел в Чэн-цан{570}. Инспектор правого крыла Пуча-чжень с 10 тысячами вошел в Чэн-цзи{571}.

Чиновник ань-фу-ши по имени Вань-янь-ган с 10 тысячами войска пехоты и конницы, состоявшего из китайцев и монголов{572}, пришел в Линь-тань{573}. Ду-цзун-гуань{574} по имени Шилю-чжун-вэнь с 5 тысячами войска вышел в Лай-юань{575}. Выступив в одно время девятью дорогами, цзиньское войско в одиннадцатый месяц достигло границ царства Сун{576}. В одиннадцатый месяц цзиньский генерал Вань-янь-куан взял приступом сунский город Цзао-ян{577}. Пусань-гуй разбил Ань-фуэн-цзюнь{578} и взял уезд Хо-циу. Хэшиле-чжи-чжун взял крепость Хуай-инь и потом осадил город Чу-чжэу. Вань-янь-куан поразил сунские войска в Гуан-хуа{579} и Шень-мане. По прибытии Пусань-гуя к реке Лу-цзян{580}, главнокомандующий цзян-хуайского войска{581}, сунский генерал Циу-чун, прислал Лю-ю с предложением о мире. Цзиньский Хэшиле-цзы-жень взял приступом Дин-юань-сянь{582}, а Вань-янь-куан овладел городом Суй-чжэу{583}. Хэшиле-цзы-жень еще взял Чу-чжэу{584}. Цзиньский Вань-янь-куан осадил Дэ-чжэу{585}[433]433
  В кит. тексте: Дэань.


[Закрыть] и, разослав отдельные отряды, взял шесть уездов: Аньлу, Ин-чэн, Юн-мэн, Сяо-гань, Хань-чуань{586} и Цзинь-шань. Вань-янь-ган. осадив город Ю-чжэу{587}, заставил оный покориться. Сунский вельможа Чиу-чун вторично прислал Линь-гуна с письмом о заключении мира. Цзиньский Вань-янь-куан, напав на крепость Сян-ян, взял внешнее укрепление оной. Пусань-гуй взял приступом две крепости: Хань-шань{588} и Мань.[434]434
  По кит. тексту: «...взяли приступом Хань-шань».


[Закрыть] Пуча-чжень покорил уезд Тянь-шуй. Хэшиле-цзы-жень взял два уезда: Лай-ань и Чуань-цзяо{589}, а генерал Вань-янь-ган покорил Ли-чуань и Люй-чуань. Сунский министр Циу-чун еще прислал Сун-сяня с письменным предложением о мире и с подарками, состоявшими из шелковых тканей. Цзиньский Вань-янь-ган еще овладел крепостью Дан-чан. Пуча-чжэнь{590} взял приступом Си-хэ-чжэу. В двенадцатый месяц цзиньский Вань-янь-куан взял приступом крепость И-чэн{591}. Во время нападения главнокомандующего Пусань-гуя на крепость Хэ-чжэу убит генерал Шигэда, будучи ранен стрелой неприятельской. По прибытии Вань-янь-гана в уезд Да-тань, жители датаньские добровольно покорились. Пуча-чжень взял приступом крепость Чэн-чжэу. Сунский генерал У-си, охранявший губернию Сы-чуань, в письме в Вань-янь-гану изъявил готовность покориться. Корпусный генерал правого крыла по имени Чун овладел заставой Да-сань-гуань. Хэшиле-цзы-жень взял Чжень-чжэу. Сунский Циу-чун опять прислал Чень-би и других с просьбой о заключении мира. Корпусный генерал правой стороны по имени Чун отправил генерала Уянь-чао-хэ с частью войска к Фэн-чжэу{592}. Жители города пришли в смятение, и Уянь-чао-хэ во время замешательства вошел в Фэн-чжэу. Вань-янь-ган отправил к У-си генерала Чжан-цзы. По прибытии Чжан-цзы к заставе Чжикэу, находящейся при Синь-чжэу{593}, У-си совершенно изъявил свою готовность покориться. Тогда Чжан-цзы сказал ему: «Доставь мне инструкцию, данную тебе государем, я хочу взять ее, чтобы по возвращении объявить оную». Согласно с сим требованием, У-си показал все бывшие у него предписания и отослал оные с Чжан-цзы.[435]435
  По кит. тексту: «Вань-янь-ган послал генерала Чжан-цзы для свидания с У-си на заставу Чжи-кэу в Синь-чжэу. У-си совершенно изъявил свое согласие на покорность Цзиньскому государству. Когда Чжань-цзы потребовал от него императорское предписание (инструкцию), с тем, чтобы представить ее государю, он отдал все бывшие у него бумаги».


[Закрыть] После сего главнокомандующий Пусань-гуй с войском пошел обратно. Вань-янь-ган, по повелению императора отправив к У-си генерала Малян-сянь с императорским указом и печатью государства Цзинь, возвел его в достоинство князя Шу{594}. После чего У-си с подведомственными ему чиновниками Го-ченом и Жинь снова прислал Чжан-цзун-хану доклад, коим благодарил за возвышение. Вместе с оным (он) прислал карту своего княжества Шу и родословную дома его отца и деда.

1206 год

Седьмое лето правления Тай-хао. Весной в первый месяц цзиньский Вань-янь-куан овладел крепостью Гу-чэнь{595}. Во второй месяц помер главнокомандующий Пусань-гуй. Вместо него главнокомандующим поиск Южной столицы сделан старший министр Цзун-хао. В этом месяце сунский вельможа Ань-бин, употребив хитрость, убил У-си – князя царства Шу. В третий месяц сунские войска обратно взяли Цзе-чжэу{596} и Си-хэ-чжэу. По прибытии Вань-янь-гана в Фэн-сян-фу{597} ему повелено, соединив войска пяти округов, охранять необходимейшие места, почему Вань-янь-ган приказал войску возвратиться. Чжан-цзун Вань-янь-куана сделал полководцем левого крыла, а Хэшиле-цзы-женя – полководцем правой стороны. От сунского генерала Чжан-яня прибыл к главнокомандующему Фан-синь-жу с бумагой, в коей просили о заключении мира. Но как содержание присланной бумаги еще не показывало покорности, то Цзун-хао ее не принял и отвечал через Фан-синь-жу следующее: «Ваш государь должен назваться вассалом, отделить нам часть своих владений и прислать коварных вельмож, кои первые подали совет к начатию войны». Чжан-янь снова прислал Фан-синь-жу с клятвенным листом от его государя Чжао-Куана{598}. Фан-синь-жу по прибытии объявил, что его государь Куан приказал отправить трех послов: одного по случаю дня рождения цзиньского государя, другого по случаю заключения мира между двумя государствами, третьего с известием о трауре по случаю смерти его бабки Се-ши. Он представил Цзун-хао письмо от Чжан-яня, которое было следующего содержания: "Из бумаги, присланной вами в ответ с нашим послом, мы увидели, что, дорожа жизнью людей, вы забыли наши несправедливые поступки и явили к нам свои милости. Узнавши это, я был в восхищении и в своем донесении государю подробно описал, что милосердие великого Хуан-ди царства Цзинь равно (беспредельности) простертого над нами неба и содержащей нас земли, а добродетели главнокомандующего подобны водам океана, вмещающего в себя все воды, и весне, размножающей всех родов произведения. На этот доклад я получил повеление от моего государя отправить немедленно посла для изъявления лично благодарности перед цзиньским государем. Поэтому я снова отправил к вам прежде посылаемого Фан-синь-жу для испрошения у вас решительного отзыва касательно заключения мира. Совершенно полагаясь на суд высокого ума вашего, я уверен, что для вас ясны мои намерения. Итак, прошу выслушать снова мои предложения. Правда, что поводом к войне было нарушение верности нашим двором, но за этот проступок он не замедлил строго наказать коварных вельмож за их злонамеренность и обман. В прошлом году в пятой луне был изгнан Дэнь-ю-лун, а в шестой луне придан казни Су-ши-дань и другие вельможи. В то время войска вашего великого государства еще не выступили. Оставив город Си-чжэу{599}, взятый нашим царством, все войска, находившиеся за границей, мы вывели внутрь оной. Из этого можно видеть наше истинное раскаяние. Впрочем, что касается до титулования и отношений двух государств, то в настоящее время то и другое изменилось против прежнего. Наш государь не имел намерения начинать войну. Притом ваши требования очень велики. Нашему государю неприлично принять название вассала, а места за великой рекой (Цзян{600}) для нас служат щитом. Если, согласно требованию, отдадим их вам, тогда что будет составлять наше царство?[436]436
  По маньчж. тексту: «Если, согласившись на ваши требования, отдадим, то в чем будет состоять (существовать) наше царство?»


[Закрыть] Великий Двор должен со вниманием о сем подумать. Что касается до главных зачинщиков войны, как то: Дэн-ю-луна и других, то их преступление состоит в обмане своего государя, и сие преступление не может быть оставлено. Но если отошлем их к вам, тогда какую будет иметь власть наш государь в наказании вельможей своего царства? Мы согласны дополнить то число шелковых тканей, ежегодно в дань представляемых, которое было во времени Дай-дин.[437]437
  Впоследствии это число дани было уменьшено.


[Закрыть] И ужели ваш двор будет обращать на это внимание? Мы только хотим доказать сим свое сознание в проступке. Высокий Двор, без сомнения, обратил на это внимание и не станет слишком заниматься количеством вещей. Притом с начатия войны народ постоянно принужден был переносить убытки, посему все собираемые с оного подати были оставлены. Теперь, если решимся снова обложить народ большими, в сравнении с прежними, налогами с тем, чтобы отдать вам, то народ дойдет до крайности. Я уверен, что великое государство этого не захочет.[438]438
  В кит. тексте прибавлено: «...сверх даров шелковыми товарами, посылаемых к вам из признательности, постараемся еще как-нибудь дополнить недостаток (дани, бывшей до времени Дай-дин)».


[Закрыть] Вы требуете, чтобы возвратили вам перебежчиков, но, при их беспрестанных переменах мест, нам еще неизвестно, в какое время, где они бывают. Наш государь не имеет в них нужды, а потому и не заботится о том, уходят ли они или приходят. Притом при государе Вань-янь-ляне в наше государство переходили знаменитые фамилии и славные полководцы вашего высокого государства, с коих два двора при заключении мира утвердили, чтобы таковых перебежчиков ни одно государство не требовало обратно. Кольми паче в настоящее время следует ли говорить о сих низких людях? Но если великое государство непременно хочет, чтобы их прислали, то пусть подождет, доколе мы их отыщем. Жители округов и уездов, принадлежащих Сы-чжэу, ныне все будут возвращены в их первобытные места. Исправившимся не напоминают о старом зле, равно как люди, производящие великие дела, не думают о мелочных выгодах. Итак, смеем надеяться, что великий полководец примет в нас участие и объяснением дела, заставив забыть прежний проступок наш, прекратит все прочие дела. Когда два государства, по обыкновению, пересылаясь взаимно дарами, по-прежнему будут дружны, тогда Вселенная, заключенная среди морей, будет спокойна и может никогда не иметь дел войны. Тогда она прославит людей, знаменитых по заслугам, и явит их добродетели. Имена их, вырезанные на вазах и внесенные в книги, передадутся потомству и будут вечны. В настоящее время по случаю дня рождения хуандия великого государства Цзинь еще отправляется, по обыкновению, посол с дарами и для поздравления, а за ним еще посол с известием о трауре по усопшей императрице в нашем государстве. Затем просим вас о принятии отправляемых к вам бумаг и вещей". Фан-синь-жу, по прибытии, полагал, что он непременно окончит дело примирения, для чего назвался чиновником цань-и{601}.[439]439
  По кит. тексту: «...решась непременно кончить переговоры о мире, назвался чиновником цань-и». В правление Дай-дин сунцы для заключения мира присылали Ван-бяня в чине цань-и, поэтому и Синь-жу хотел выставить себя в таком же чине.


[Закрыть]

Главнокомандующий Цзун-хао, сильно вознегодовав на него за неуважительность, заключил его в темницу и донес о сем императору. Чжан-цзун, находя, что посланец не может принимать участия в переговорах между двумя государствами, признал нужным удержать его и, отправив гонца к Цзун-хао, спрашивал его мнения об этом. Цзун-хао на это отвечал: "Ныне Фан-синь-же не окончил возложенного на него дела, поэтому он знает, что если теперь воротится в свое царство, то непременно будет обвинен. Но если мы, задержав его, отправку отложим до другого времени, тогда в деле может произойти перемена. Поэтому не лучше ли, исчислив его неуважительные поступки, отправить его назад? Теперь он не в состоянии будет дать ответа своим министрам, и сунский государь Чжао-куан и Хань-тао-чжэу{602}, непременно избрав людей осторожных и достойных, пришлют к нам". Цзун-хао, отсылая назад Фан-синь-жу, написал в ответ сунскому вельможе Чжан-янь следующее: "Из письма, доставленного мне Фан-синь-жу, видно, что хотя вы и с унижением говорите о своем желании примириться, но на изложенные дела в этом письме еще нельзя вполне согласиться! Вы только сказали, что возвратите жителей округов и уездов, принадлежавших Сы-чжэу, что количество шелковых тканей, представляемых ежегодно в дань, хотите сделать равное древнему, наконец, что касательно требуемых перебежчиков вы хотите, чтобы им была оказана милость на основании прежних законов. Но сделаться вассалами, отделить часть владений и прислать коварных вельмож, – о сих трех пунктах говорите одни пустые, высокопарные фразы и не хотите согласиться на требуемые условия. Будете ли отговариваться невозможностью следовать оным, считая требования нашего государя чрезмерными, или хотите спорить с нашими войсками о победах и проигрыше, рассчитав, что у вас достаточно сил и храбрости? Ваше царство нельзя назвать ни сильным, ни слабым. Не рассудив с основательностью о предстоящих выгодах и вреде, к чему пишите небылицы в бумагах и беспрестанно присылаете их к нам? Войско называется гибельным орудием, а тот, кто имеет к нему пристрастие, почитается несчастным. Люди премудрые употребляли его в крайности, и по этой только причине при трех Хуан и пяти Ди оно не уничтожилось. Можно ли сказать, что они не думали о людях? Вероятно, что они употребляли войско против отпадавших от послушания и против нарушителей справедливости, не имея других средств к их укрощению. В настоящее время, когда ваше царство, вопреки договору, напало на пределы нашего государства, я получил указ от моего государя, коим повелено начать войну с вами. Войско не выступило, и я выслал только часть оного, бывшую на форпостах. Оно куда не обращалось, везде производило опустошение и не находило ни одного человека, который бы оказал сопротивление. Взятых живыми и убитых было несчетное число.[440]440
  По кит. тексту: «Выслал часть войска, стоявшего на форпостах, которое, действуя сообразно с обходимостью, было для вас твердой преградой. Оно куда не обращалось, везде разбивало вас и не находило никого, кто бы осмелился сопротивляться. Взятых им пленных и убитых в сражениях было несметное количество».


[Закрыть] Уцелевшие остатки ваших войск от страха все бежали, и захваченные вами пограничные места мы все получили обратно. Равно и Сы-чжэу нам не стоило труда взять обратно. Но вы говорите: «...раскаиваясь в проступке, оставили взятые вами места и бывшее на страже войско отозвали обратно». Эти слова несправедливы.[441]441
  По кит. тексту: «Вы говорите, что, раскаиваясь в проступке, оставили взятые вами места и бывшее на страже войско вывели. Справедливы ли сии слова?»


[Закрыть] Наш чиновник сюань-фу-ши, охраняющий Шань-си, доносит, что в нынешнее лето сунцы более десяти раз чинили нападения на наши границы, на что наше войско, всегда поражая их, заставляло удаляться, и что число голов убитых неприятелей и взятых в плен живыми едва ли не более 100 тысяч. Сознаваясь в вине, вы разъезжаете взад и вперед с бумагами, коими просите о мире, но в то же время вы тайно посылаете войско «нечаянно» войти в наши владения и, пользуясь нашей неготовностью, искать малых корыстей. Итак, несправедливо, чтобы вы приезжали к нам для примирения.[442]442
  По кит. тексту: «Справедливы ли после сего ваши посольства с просьбами о мире?»


[Закрыть] Сказанное вами насчет титулования и распределения границ, что они в настоящее время с прежними сделались другими, относится к происшествию времен Дай-дин, когда были изменены оные. Добродетели и милости наших государей к царству Сун неисчислимы. Это можно видеть из благодарного листа времен правления Хуан-тун.[443]443
  Хуан-тун назывались лета правления Си-цзун-хана.


[Закрыть] С восшествия на престол Ши-цзун-хана в продолжении тридцати лет два государства были дружны между собой. Можно ли забыть сию человеколюбивую милость? Прежде ваш государь считался вассалом нашего государства. Но по причине войны, начатой Вань-янь-ляном, оказав вам великую милость, переменили название подданного на название племянника.[444]444
  По кит. тексту: «Ошибка, сделанная в правление Чжэн-лун, довела Юг (Сунское царство) до неповиновения, почему в начале правления Дай-дин, явив к вам особенную милость, в успокоение вам переименовали (вашего государя) в племянника».


[Закрыть] Теперь младший (племянник) восстал против старшего (дяди). Несправедливость остается на вашей стороне. Вы прервали дружбу, существующую со времен Дай-дин. Итак, по законам вы опять должны по-прежнему называться вассалами. Вы говорите, что вашему двору неприлично принять название вассала. Но вы могли называться сим именем во времена Хуан-тун, почему же не можете теперь? Скажите ли, что и сии слова ваши справедливы? Далее вы говорите: места за великой рекой Цзян суть оплот вашего царства, если, отделив оные, отдадите, то не сможет существовать царство. Чем делать крепкие оплоты, надлежит лучше сохранять верность и справедливость. Если не будете заботиться об этом, то нельзя надеяться и на защиту великой реки Цзян. Можно ли назвать оплотом государства два места реки Хуай{603}? В древности, во времена шести царств{604}, места хуай-наньские постоянно принадлежали Срединному государству. Но в правление Сянь-дэ династии Хэу-чжэу государь нань-танский Ли-цзин{605}, отдавши государству Чжэу четыре области: Лу-чжэу, Сюй-чжэу, Ци-чжэу и Хуан-чжэу{606},[445]445
  Два места хуайскне подведомственны Нань-цзину. Сянь-дэ есть наименование лет царствования государя Цзай-то-цзуна. Лу-чжэу и Сюй-чжэу равно подведомственны Нань-цзину; Чи-чжэу и Хуан-чжэу подведомственны Ху-гуан. Они все находились в одном месте.


[Закрыть] сделал границей Цзян; при всем том, Танское княжество по-прежнему называлось государством. Когда такое обыкновение было в древности, то в этом нет ничего худого, если, отделив требуемые места, отдадите их. Со времени выступления нашего войска на войну, приобретенные нами города и крепости уже принадлежат нам. Вы должны отделить и отдать нам только непокорённые еще нами. Ныне Фан-синь-жу, прибыв с верительной грамотой, говорит, что соглашается на поставленные границы, бывшие во времена Хуан-тун. Итак, вы не только не упоминаете об отделе ваших владений, но еще хотите получить нам принадлежащие места. Ужели это справедливо? Кроме того, в бумаге сказано, что сверх подарков шелковыми тканями, посылаемых из благодарности, примите тридцать тысяч лан золота и тридцать тысяч лан серебра с тем, чтобы мы оставили прибавку дани, получаемой шелковыми тканями. Далее сказано, что к ежегодной дани шелковыми тканями вы присоедините 50 тысяч кусков шелковых тканей и 50 тысяч лан серебра. На эти предложения нельзя согласиться. Притом вы еще до утверждения трактата о мире уже прислали клятвенный лист и извещаете, что прибудут особые послы по трем случаям. Итак, вы все решили сами собой. Согласно ли это с правилами приличия? Наконец, Фан-синь-жу, своевольно приняв на себя обязанность просить о заключении мира и думая, что при таковых предложениях высокой империи, непременно кончит в этот раз дело примирения, много нанес обид своим неуважением, за что, по справедливости, нельзя его простить. Я доносил обо всем этом моему государю. На доклад мой я получил указ следующего содержания: "В древности, при ваших государях Хой-цзуне и Цинь-цзуне, по причине нарушения вами верности и забытии клятвы, наши войска ходили требовать от вас удовлетворения, и тогда вы отделили нам три губернии{607}: Тай-юань, Сун-шань и Хэ-цзянь,[446]446
  Тай-юань есть губерния Шань-си, Сун-шань и Хэ-цзянь были подведомственны Пекину.


[Закрыть] прося о мире. Ныне ваше царство, без причины начав войну, нарушило верность и клятву, поэтому если бы вы отдали места Цзян и Хуайские, то и тогда бы еще не искупили своего преступления. По вашему уверению, слова «дядя» и «племянник» почти не имеют разницы от названий «государь» и «вассал». Итак, если по-прежнему будете именоваться вассалами, то согласны разделить пополам места Цзянь и Хуайские, сделав границу посередине. Но если хотите, чтобы ваш государь всегда назывался сыном, то должны отдать нам все места Хуай-наньские, сделав границей Янцзы – Цзян, и мы по всей границе шаньсийской поставим сберегательные войска. От вас требовали выдачи коварных вельмож, подавших совет к начатию войны. Но вы хотите, чтобы вам позволено было самим наказать их, посему, казнивши их, должны прислать нам их головы. К годовой дани, хотя вы и прибавляете пятьдесят тысяч лан серебра, но это составляет прежнее число, которое получилось при Си-цзун-хане. Можно ли считать его прибавкой? Теперь должны прибавить к этому еще пятьдесят тысяч шелковых свертков и пятьдесят тысяч лан серебра, доказав тем истину вашего раскаяния в проступке и вашу признательность. В прежнее время при заключении мира в Бянь-цзине нашему войску подарено было пять миллионов лан золота, пятьдесят миллионов лан серебра, один миллион кусков шелковых материй, лошадей, волов и мулов по десять тысяч и тысяча верблюдов.[447]447
  По кит. тексту, «...тысяча мулов и пять возов книг».


[Закрыть] Ныне мы требуем только один угол за Цзяном и, уменьшив свои требования в сравнении с древними, оказываем вам особенную милость. Итак, повелевается вам дать в награду нашему войску один миллион лан серебра. Наконец, Фан-синь-жу объясняется переменчиво, и положиться на него нельзя. Посему для переговоров должны прислать людей постоянных и верных, подобных Ли-цзюань-сину, Чжу-чжи-хэ, Ли-би и У-хуаню. Фан-синь-жу своими лживыми поступками превзошел Ху-фана. Но так как издревле не было обычая задерживать людей, присылаемых по сношениям между двумя войсками, то, освободив его, повелено послать обратно к вам с известием. К вашему счастью, это случилось при нашем премудром, добродетельном, кротчайшем и прозорливом государе, который оставил ваши несправедливые поступки. Еще ли не будете с почтением соответствовать его милостивым и щедрым даяниям? Но если опять найдете какое-либо препятствие к исполнению сих требований, то не надейтесь более на примирение. От сего зависит существование или гибель вашего Сунского государства. Размыслите о сем со вниманием, чтобы впоследствии не раскаиваться". После сего в восьмой луне сунский вельможа Чжан-янь, отделив Жу-чжэу{608}, Сян-чэн-сянь и Сюй-чжэу,[448]448
  Жу-чжэу, Сян-чэн и Сюй-чжэу находятся в Хэ-нане.


[Закрыть] отдал их государству Цзинь. В девятый месяц старший помощник министра и главнокомандующий Цзун-хао, сделавшись болен, помер при войске. Чжан-цзун, услышав об этом, весьма сожалел о нем и три дня не занимался делами. В десятый месяц цзиньский чиновник сюань-фу-ши в Шань-си по имени Тушань-и отрядил генерала Ба-хой-хай для нападения на сунскую заставу Су-лин-гуань{609}, который и взял оную. В одиннадцатый месяц цзиньский генерал Яла овладел заставой Кулин-гуань и проходом Синь-дао-хэу. Ба-хой-хай завладел заставой Сяо-ху-гуань и крепостью Ао-цан, потом прошел к Ин-хэу-чжень и немедленно взял сей город. Коварный вельможа сунский Хань-то-чжоу прислал секретаря Ван-жаня с бумагой, в коей просил мира. Он согласился называть Чжан-цзун-хана старшим дядей, сделал новую прибавку к годовой дани, прислал серебро в награду войску и представил голову Су-ши-дяня, казнивши его за бунт. Чжан-цзун предписал указом главнокомандующему Вань-янь-куану послать в Сунское царство человека и требовать казни самого Хань-то-чжоу и присылки его головы, дабы тем искупить старые места Хуай-аньские.