Текст книги "История Золотой империи"

Автор книги: Автор неизвестен

Соавторы: литература Древневосточная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

1207 год

Восьмое лето Тай-хэ. Весной в первый месяц сунский вельможа Янь-бин выслал войско для нападения на заставу Гу-лин. Цзиньские генералы Ба-хой-хай и Вань-янь-гола разбили и прогнали оное, убив в сражении сунского генерала Цзин-тун-лина. В прибавочный четвертый месяц из царства Сунского представили в канцелярию главнокомандующего голову Хань-то-чжоу и других. Император вышел во врата Ин-тянь-мэнь, где были выставлены зонт и прочие регалии императорские и находились всякие князья, штатские и военные чиновники. Вельможа Хэшиле-чжэнь, представив головы сунских Хань-то-чжоу и Суши-дана, донес государю о заслугах главнокомандующего.[449]449
  По кит. тексту: «...поднес головы сунских Хань-то-чжоу и Суши-дана и вместе представил донесение главнокомандующего».


[Закрыть] Император приказал головы и снятые с них изображения повесить на рынках, а о заслугах объявить внутри и вне столицы.[450]450
  По кит. тексту: «...вывесить на рынках и объявить о сем внутри и вне (столицы)».


[Закрыть] В шестой месяц по случаю примирения прибыли сунские вельможи Сюй-и и У-хэн с письмом от их государя и представились императору Чжан-цзуну.[451]451
  По кит. тексту: «По случаю примирения из царства Сунского прибыли послами Сюй-и и У-хэн с письмами от их государя и представились императору».


[Закрыть] Император обнародовал внутри и вне империи о мире с Сунским царством. Он назначил послами Вань-янь-каня и Чао-юя и, отправив их вместе с сунскими послами, послал к сунскому государю три бумаги: ответный лист, благодарное письмо и клятвенный договор. В одиннадцатый месяц издан поучительный указ Сенату следующего содержания: "Причина спокойствия государства находится в соблюдении законов. За исполнением законов непременно последует верность в наградах и наказаниях.[452]452
  По кит. тексту: "В одиннадцатый месяц император издал Сенату наставительный указ следующего содержания: «Благоустройство государства зависит от порядка в управлении. При порядке в правлении непременно будет соблюдаться верность в наградах и наказаниях...»


[Закрыть] Ныне, начиная с чиновников высших правительственных мест. Сената и шести палат, и до чиновников низших правлений в уездах, никто не следует законам и постановлениям. Заботясь только о своих выгодах, они в беспечности проводят дни и месяцы.[453]453
  По кит. тексту: «...поступая по своему произволу, они с беспечностью проводят время».


[Закрыть] Когда, сделав это обыкновением, будут привыкать к нему, тогда откуда может проистекать благоденствие? Государь есть глава чиновников, а столица – образец всего государства. С сего времени пусть всякий с большим старанием потщится исправить свои погрешности и, следуя законам, с изнурением сил делает свои заслуги. Никто да не делает несправедливостей из угождения и не преступает законов из страха сильных. Единственно следуя прямой истине, пусть всякий будет примером для народа". Император Чжан-цзун в день Ниохонь Гулмахунь (светло-зеленый заяц) сделался болен и на другой день во дворце Фу-ань-дянь скончался. Был ему 41 год. На престоле (он) сидел 20 лет. В первый год правления Дай-ань, весной в первый месяц, по смерти наименован: Сянь-тянь-гуан-юнь-жень-вэнь-и-ву-шень-шен-ин-сяо-хуан-ди (Уразумевший небо, поблиставший время, милосердный и образованный, справедливый и храбрый, необыкновенный и премудрый Хуан-дий). Во второй месяц его тело погребли на кладбище Дао-лин.

VII. ИМПЕРАТОР ВЭЙ-ШАО-ВАН

Первоначальное имя цзиньского государя Вэй-шао-ван было Юн-цзи; его другое имя было Син-шэн. Государь Вэй-шао-ван был внук Жуй-цзуна Олидо и седьмой сын государя Ши-цзуна Улу. Имя его матери Ли-ши. Вэй-шао-ван имел высокий рост, красивую бороду, по природе был воздержан и не любил пышности. В одиннадцатое лето правления Дай-дин императора Ши-цзуна он был возведен в достоинство Сюэ-вана, во второе лето правления Мин-чан назван Хань-ваном, а во второе лето правления Чэн-ань был переименован Вэй-ваном. Восьмого лета правления Тай-хэ.[454]454
  Мин-чан, Чэн-ань и Тай-хэ суть лета правления императора Чжан-цзуна.


[Закрыть] В девятый месяц, когда помер император Чжан-цзун, Ван-янь-хуан и другие вельможи, на основании оставленного императором указа, требовали, чтобы Вэй-шао-ван занял место императора. Вэй-шао-ван, будучи не в силах отказаться, вступил на престол императорский.[455]455
  По кит. тексту: «Вэй-шао-ван упорно отказывался, но, наконец, исполняя завещание, со слезами воссел на императорский престол».


[Закрыть] Государь повелел указом носить семь дней траур жителям губерний, округов и. уездов. Вэй-шао-ван послал к монгольскому государю Тэмуцзиню{610} указ о том, что он преемствовал императорский престол. Тэмуцзинь спросил цзиньского посла: «Кто новый император?» Посол отвечал, что новый император есть Вэй-ван. Тогда Тэмуцзинь, оборотившись назад, из презрения плюнул и сказал: «Я думал, что государем Срединного государства будет человек, дарованный Небом. Но когда и этот человек может быть государем, то зачем я пойду к нему делать поклонение?» После сих слов, ударив коня, удалился. Услышав это, государь Вэй-шао-ван весьма разгневался и хотел казнить Тэмуцзиня, по прибытии его с данью, но Тэмуцзинь, узнав наперед его намерения, совершенно прекратил свой приезд ко двору Цзинь.

1208 год

Девятое лето Тай-хэ. Первого месяца в день Шахунь-ихань (белой коровы) ниспала огненная звезда, которой хвост был подобен красному дракону. Лето правления Тай-хэ переименовано в первый год правления Дай-ань.

Первое лето правления Дай-ань. В третий месяц государь Вэй-шао-ван шесть сыновей своих наименовал князьями. Вельможа Вань-янь-куан, желая выслужиться, оклеветал вторую жену императора Чжан-цзуна – княгиню Ли-ши. Он ложно доносил Вэй-шао-вану, что так как у государя Чжан-цзуна не было наследника, то во время усиления болезни императора княгиня Ли-ши тайно советовалась со своим старшим братом Ли-синь-си касательно наследника престола, который еще не был утвержден, и убедила находившуюся во дворце женщину Цзя-ши распустить слух, что она (Ли-ши) беременна. Между тем, будто бы, по наступлении месяца, в который следовало родить, хотела внести во дворец дитя из фамилии Ли. На основании сих слов император казнил княгиню Ли-ши и женщину Цзя-ши. Родственников Ли судили по закону, рассматривая важность преступления. Вань-янь-куан был возвышен в шан-шу-лин{611}. В пятый месяц из Корейского королевства прибыл посол с поздравлением по случаю преемства престола государем Вэй-шао-ваном. В восьмой месяц по случаю рождения государя Вэй-шао-вана прибыл посол с поздравлением из царства Сун. В девятый месяц император Вэй-шао-ван ездил к горе Да-фан-шань для жертвоприношения на кладбищах Жуй-лин, Юй-лин и Дао-лин.[456]456
  Жуй-лин есть кладбище Тай-цзу, Юй-лин – кладбище Сянь-цзуна Тай-цзы, Дао-лин – кладбище императора Чжан-цзуна.


[Закрыть] В это время все вельможи просили, чтобы утвердил наследника престола, но государь не согласился. В одиннадцатый месяц было землетрясение, при коем последовал с северо-запада удар, подобный грому. В двенадцатый месяц не стало чиновника шан-шу-лина по имени Вань-янь-куан, который помер вскоре после оклеветания княгини Ли-ши.

1209 год

Второе лето Дай-ань. В первый день первого месяца из солнца явилась звезда багряного цвета величиной с большую тарелку. Следуя по направлению к западу, она мало-помалу сделалась величиной с колесо, а ее хвост был в несколько сажен. Она упала в Сы-чуане, потом, поднявшись снова с места падения, издавала свет, подобный огненному. Во второй месяц было землетрясение, сопровождаемое ударами, подобными громовым. В четвертый месяц с северо-востока показались черные облака[457]457
  Дословно: «черный воздух».


[Закрыть] в виде широкой полосы, которая пересекала небо от востока к западу. В Сюй-чжэу и Пи-чжэу[458]458
  Сюй-чжэу и Пи-чжэу принадлежит к Нань-цзину.


[Закрыть] на пространстве с лишком 500 ли воды Желтой реки (Хуан-хэ) сделались светлыми. Государь Вэй-шао-ван объявил о сем жертвеннике Неба; в храме предков и жертвеннике Шэ-цзи (Духа земли и произрастаний). В шестой, седьмой и восьмой месяцы происходили землетрясения. Государь Вэй-шао-ван сделал наследником престола своего сына Цзо-вана по имени Цун-цио. В девятый месяц снова было сильное землетрясение. Государь Вэй-шао-ван издал указ, коим требовал верных донесений о причине сего явления, повелел призывать к оружию храбрых воинов и успокоить бежавших. Жители столицы были объяты страхом, почему государь ежедневно выходил к народу и утешал его. Когда вельможи убеждали государя возвратиться во дворец и заниматься делами, государь их не слушал. В одиннадцатый месяц в Средней столице показался огонь из канала в Да-бэй-гэ, который исчез по прошествии десяти дней после явления. Но после того показался огонь из камней, в коих утверждены были колонны перед кумирней (Да-бэй-гэ). По прибытии к тому месту людей, огонь угас, но по удалении от него – снова показался, и таким образом продолжалось десять дней. В сем году народ терпел большой голод, и государь Вэй-шао-ван запретил объявлять ему о злых делах пограничных разбойников.

1210 год

Дай-ань третье лето. Во второй месяц с севера дул сильный ветер, от коего разрушались дома и ломались деревья. У ворот Тун-сюань и Дун-хуа сим ветром переломало запоры. В третий месяц загорелась кумарня Да-бэй-гэ, от коей сгорели и дома простолюдинов. С северного угла показалось черное облако, которое величиной уподоблялось большой скале. Внутри оного тремя линиями просвечивали полосы и были подобны дракону и тигру. В четвертый месяц монгольский государь Тай-цзу выступил на войну против Цзинь. Цзиньский государь Вэй-шао-ван, услышав об этом, послал чиновника чжао-тао-ши по имени Нянь-хэ-хэ-да в Монгольское государство просить мира, а генералов Цянь-цзяну и Чэн-юя{612} отрядил охранять границы. В восьмой месяц цзиньские вельможи Цянь-цзяну и Чэн-юй не приготовились к защите границ, и монгольское передовое войско, вступив в оные, взяло стан У-юэ. Затем монгольское войско прошло до горного хребта Е-ху-лин{613}.[459]459
  Е-ху-лин находится за пределами Дай-туна.


[Закрыть] Цянь-цзяну и Чэн-юй, не смея противоборствовать неприятелю, отступили от Фу-чжэу и стали в Сюань-пин-сяне. Жители города Сюань-пин убеждали Чэн-юя поставить впереди войско, находившееся в городе, а позади оного для вспоможения расположить его войска и напасть на неприятеля. Но Чэн-юй из страха не осмелился воспользоваться их советом и спрашивал только о дороге к крепости Сюань-дэ{614}. Туземные жители, насмехаясь над ним, говорили: «Реки, речки и окольные дорожки нам известны, но главнокомандующий не думает, воспользовавшись местными выгодами, сразиться всеми силами с неприятелем. Если он помышляет только о бегстве, то непременно будет разбит». В ту же ночь, когда Чэн-юй с войском уходил на юг. Монгольское войско, преследуя его, поражало с тыла. На другой день, по достижении реки Хой-хэ-чуань{615}, войско Чэн-юя было совершенно рассеяно, только сам Чэн-юй успел убежать в крепость Сюань-дэ. После сего монгольское войско взяло заставу Цзюй-юн-гуань. По приближении передового монгольского войска к Средней столице, жители столицы были объяты страхом. Но генерал Лян-тан с твердостью защищал город и успокаивал жителей. Получив об этом известие, шан-цзинский комендант Тушань-и дал 20 тысяч войска генералу Сунь-у-тунь и послал его на помощь к Средней столице. В то же время генерал Чжуху-гао-ци стал с войском за воротами Средней столицы Дун-сюань-мэнь, после чего монгольское войско отступило.

В одиннадцатый месяц Вэй-шао-ван, выявляя поступок шан-цзинского коменданта Тушань-и, вызвал его в Среднюю столицу и сделал старшим министром. Тушань-и говорил государю Вэй-шао-вану: "Монгольское войско с начатием войны действует совокупно, а мы защищаемся раздельно. При нападении им общими силами на наши рассеянные войска мы постоянно терпим поражение. Итак, для нас выгоднее собрать людей для защиты в главные города и соединенными силами противостоять неприятелю. Чан-чжэу, Хуань-чжэу{616}, Фу-чжэу,[460]460
  Чан-чжэу, Хуань-чжэу и Фу-чжэу подведомственны Дай-туну.


[Закрыть] – сии три округа издавна почитались богатыми и сильными; жители оных равно храбры и отважны. Переселив их внутрь империи, можно умножить силы нашего войска, и тогда не будут потеряны наши люди, скот и богатства". На сии слова вельможи Ила и Лян-тан возразили, что таким образом будут стеснены пределы владений. Государь Вэй-шао-ван признал несправедливым мнение Тушань-и. В другой раз Тушань-и говорил: «Ляо-дун – первобытное место нашего государственного дома, отстоит на несколько тысяч ли. Если, сверх ожидания, войдут туда войска неприятельские, жители округов, ожидая помощи, непременно пошлют с известием о сем к государю и тем приведут дело в замедление. Поэтому надлежит отправить туда главного вельможу и повелеть ему оберегать сие место». Государь с неудовольствием отвечал на сие, что без причины посылая вельможей, народ можно привести в волнение, и не согласился с ним. Комендант Западной столицы Хушаху{617}[461]461
  Хушаху был потомок Асу. Западная столица есть Дай-тун.


[Закрыть] с семью тысячами лучшего войска, встретясь с монголами на северной стороне Дин-ань{618}, вступил с ними в сражение, но к вечеру первый со своей стражей обратился в бегство. После этого все разбежались. Хушаху, по прибытии в город Юй-чжэу, взял из казначейства пять тысяч лан серебра, казенное платье, шелковые ткани и все сокровища, хранившиеся в оном, отобрал у чиновников и простого народа лошадей и раздал их своим провожатым. Отсюда, вступив в заставу Цзы-цзин-гуань{619},[462]462
  Цзы-цзин-гуань принадлежит к Шань-си.


[Закрыть] своевольно бил до смерти тамошнего начальника крепости. По прибытии его в Среднюю столицу, государь ни о чем его не расспрашивал. Напротив, он сделал Хушаху при главнокомандующем помощником правого крыла, и с сего времени Хушаху сделался еще более безбоязнен. Он просил, чтобы ему позволено было с 20 тысячами войска стать в Сюань-дэ-чжэу, но государь дал ему три тысячи войска и повелел стать в месте Вэй-чуань{620}. В это время в Дэ-син-фу Монгольским царством были взяты: Хун-чжэу, Чан-пин, Хуай-лай, Цзинь-шань, Фэн-жунь, Ми-юнь, Фу-нин и Цзи-нин. Перешедшие во владение монголов места к востоку простирались до Юн-пина и Лань-чжэу, на юг – до Цин и Цан; от Линь-хуан-фу на запад за рекой Ляо-хэ до Синь-чжэу и Дай-чжэу{621}.[463]463
  Все сии места принадлежат Шань-си и Пекину


[Закрыть]. Вэй-шао-ван, по получении о сем известия, весьма сожалея о том, что не послушал слов Тушань-и, говорил: «Если бы я согласился на слова министра, этого бы не могло быть».

1211 год

Четвертое лето правления Дай-ань. В первый день первого месяца, переменив название лет правления Дай-ань, следующий год назвал первым годом правления Чун-цин и обнародовал прощение. Хушаху, испрашивая разрешение стать с войском в Нань-коу{622}, прислал в Сенат представление, в коем говорил следующее: «В сем месте (Вэй-чуань) нельзя встретить главной (неприятельской) армии по прибытии оной. Я не о себе забочусь, а беспокоюсь из-за трех тысяч подчиненного мне войска. Притом нельзя защитить двенадцать застав и дворца государева Вань-нин-гун». Это донесение Вэй-шао-вану не понравилось, и он поручил местному начальству судить Хушаху. В последовавшем за тем указе изложено было пятнадцать преступлений Хушаху, за кои он был разжалован и сослан в деревню. В седьмой месяц дул восточный ветер, коим на несколько десятков сажен кверху подняло кусок шелковой материи. Он колебался в воздухе в виде дракона и упал во вратах Гун-чэнь-мынь.

1212 год

Второе лето правления Чун-цин. В первый месяц подле солнца были видны две звезды: Тай-инь и Тай-бо. Промежуток между ними и солнцем был с небольшим на один фут. В пятый месяц государь лета правления Чун-цин переименовал в первый год Чжи-нин. Когда Вэй-шао-ван снова хотел призвать Хушаху в Среднюю столицу и советоваться с ним о делах военных, императорский советник Чжан-Син-синь представил ему увещательный доклад следующего содержания: "Хушаху, действуя своевольно, не следует законам и правосудию. Притесняя местное начальство, он выказывает над ними свою силу и, сдружась с близкими к государю вельможами, заставляет их хвалить себя. Действуя не по законам, он угнетает народ. По выступлению с войском, он пренебрег военными постановлениями и, не сражаясь, прежде других обратился в бегство; незаконно взял казенные сокровища и побоями убил чиновника сянь-лин{623}. Потом, став в Вэй-чуань, хотел перейти во внутренние места. Из сего можно видеть его намерения. Когда Хушаху отставили от должности, все чиновники и народ этому радовался. Призвавши его, если употребим снова, то чтобы не произошли бы от этого бедствия больше прежних. Если бы государь обратил на это внимание, то для народа оказал бы великую милость". И министр Тушань-и равно говорил, что Хушаху нельзя употребить к должности. По Вэй-шао-ван не принял их слов. Он призвал Хушаху в Среднюю столицу и сделал правого крыла помощником главнокомандующего. Государь дав ему 3 тысячи войска, повелел стать с оным за воротами Тан-сюань-мынь. В шестой месяц войско царства Ся напало на цзиньский город Бао-вань-чжэу{624} и умертвило чиновника цы-ши. Потом еще напало на Цин-ян-фу и убило чиновника тун-чжи-фу-ши{625}. В это время монгольское войско находилось неподалеку от столицы. Государь послал в военный стан к Хушаху придворного чиновника фэн-чжи{626}, через которого делал ему выговор за то, что он, занимаясь охотой, не думает о деле военном. В это время Хушаху кормил на руках сокола. При сих словах он в ярости убил его, ударив о землю. Затем Хушаху распустил ложный слух, будто бы отложился вельможа Тушань-нань-пин со своим сыном Моле, и что он получил императорский указ, коим повелено ему усмирить их. Сват Тушань-нань-пина, генерал Фу-хай, отдельно стоял с войском на северной стороне Средней столицы. Хушаху послал к Фу-хаю человека лестью призвать его к себе. Фу-хай, не зная ничего, явился, и тогда Хушаху, схватив его, умертвил и завладел его войском. Восьмого месяца в двадцать пятый день Хушаху, до наступления пятой смены ночной стражи, от ворот Тун-сюань-мынь перешел с войском к вратам Гуан-ян-мынь и умертвил Тушань-нань-пина и его сына Тушань-муле. Сын Фу-хая – Шань-янь и дивизионный генерал Шигунай, услышав о возмущении Хушаху, с пятьюстами человек китайского войска выступили против Хушаху, но не могли преодолеть его, и все были преданы смерти. Хушаху, подступая к воротам Дун-хуа-мынь, послал сказать Дун-эрр и Пуча-лю-цзинь, охранявшим ворота, чтобы отворили оные, но Дун-эрр и Пуча-лю-цзинь не отвечали ему. Хушаху обещал им наследственные чины мэнь-ань и должности третьей степени, но Дун-эрр и Пуча-лю-цзинь его не слушали. Между тем Тушань-вэй-хэ спустился со стены по веревке и явился к Хушаху, а телохранитель Се-ле, разбив замок, отворил ворота. Тогда Хушаху, вошедши с войском во дворец императорский, выгнал оттуда всех телохранителей и вместо них поставил на стражу своих людей. Хушаху назвался правителем государства и главнокомандующим. Он заставил Вэй-шао-вана оставить дворец и, посадив его в простую телегу, отправил в прежний дом, где приказал стеречь его 200 воинам. Наложнице Чжен-ши, находившейся во дворце, была вручена для хранения яшмовая печать императорская. Чжен-ши, услышав о возмущении, с твердостью ждала переворота, оставаясь в зале, в коей находилась печать. Хушаху послал к ней за печатью чиновника врат Хуан-мынь{627}. Чжен-ши говорила начальнику врат Хуан-мынь, что яшмовую печать употребляет император, а Хушаху – вассал. Как он может требовать печать? Начальник ворот Хуан-мынь на сие отвечал: «Теперь времена переменились, и когда уже император не смог сохранить сам себя, то можно ли сохранить яшмовую печать? И вам, государыня, надлежит позаботиться о средствах спасти самих себя». Тогда Чжен-ши, громко порицая его, говорила: «Вы все, придворные чиновники, пользовались большими милостями императора, но в трудное для государя время не только не хотите сразиться за него и своей смертью заплатить за его милости, напротив, еще помогаете несправедливому рабу и насильно хотите взять для него яшмовую печать. Я умру, но не отдам печати». После сего, закрыв глаза, она более не говорила. Когда чиновник ворот Хуан-мынь сказал о сем Хушаху, то Хушаху насильно взял у нее императорскую печать. Хушаху всех своих сообщников возвысил в следующие чины и послал евнуха Ли-ши-цзуна умертвить Вэй-шао-вана. Государь Вэй-шао-ван сидел на престоле пять лет. В это время министр Тушань-и, упав с лошади, вывихнул ногу, почему и находился в своем доме. Хушаху колебался в мыслях и не знал на что решиться, отправился к Тушань-и. При свидании Тушань-и говорил Хушаху: «Старший сын Сянь-цзуна И-ван есть старший брат императора Чжан-цзуна; (Сянь-цзун-хутува был сын Ши-цзуна; большой сын Хутува есть Сюань-цзун, по нем второй – Чжан-цзун.) весь народ любит И-вана и предан ему. Если главнокомандующий решится утвердить на престоле И-вана, то твои заслуги достигнут до позднего потомства». Хушаху, возвратясь домой, послал в Чжан-дэ-фу{628} за князем И-ваном.

VIII. ИМПЕРАТОР СЮАНЬ-ЦЗУН

Имя цзиньского императора Сюань-цзуна было Сюнь; первоначальное имя Удубу. Он был внуком Ши-цзуна Улу и старший сын Сянь-цзуна Хутува{629}. Имя его матери Лю-ши, от коей он родился в третье лето правления Дай-дин императора Ши-цзуна. Ши-цзун-хан воспитал его в своем дворце. В двадцать девятое лето правления Дай-дин он был возведен в достоинство князя Фын, а в первое лето правления Чэн-ань был назван И-ваном. В первое лето правления Чжи-нин, когда Вэй-шао-ван был умерщвлен от Хушаху, Тушань-мин и другие вельможи отправились за Сюань-цзуном Удубу в Чжан-дэ-фу. По прибытии их в Среднюю столицу, князья и чиновники поднесли доклад, коим убеждали Сюань-цзуна занять императорский престол. Сюань-цзун Удубу в день Нюан-янь-мудури (зеленого дракона) вступил на императорский престол в тронной Да-ань-дянь. Сделав Хушаху председателем государственного совета и исправляющим должность главнокомандующего, дал ему титул князя Цзе. В девятый месяц император Сюань-цзун повелел Сенату в производстве дел следовать форме, по коей производились оные при императоре Ши-цзуне. В сем месяце государь возвел в княжеские достоинства своих сыновей: Шэу-ли назвал Суй-ваном, а Шэу-чунь – Пу-ваном. Ко двору Цзинь прибыл из Монгольского государства посол Или-чжи.[464]464
  Или-чжи, кажется, неправильно принято здесь за собственное имя посла; это испорченное на китайском языке монгольское слово, которое значит «посол».


[Закрыть] Сюань-цзун переименовал лета правления Чжи-нин в первый год Чжэнь-ю, обнародовал прощение и, наблюдая различие, раздал награды чиновникам и народу внутри и вне столицы. В первый день прибавочного девятого месяца Сюань-цзун сделал поклонение солнцу в Жинь-чжэн-дянь и с сего времени в первый день каждого месяца постоянно делал поклонение. Сюань-цзун свою мать по смерти почтил титулом: Хуан-тай-хэу. Старший советник императорский Чжан-син-синь представил государю Сюань-цзуну доклад:[465]465
  По кит. тексту: «Так как в это время еще не был утвержден наследник, и империя не видела будущего преемника престола, поэтому Чжан-син-синь...» и проч.


[Закрыть] "Издревле государи, по восшествии своем на престол, утверждали наследников, коих преемственно по себе делали государями. Издавая указы они объявляли о сем во внутренних и внешних областях империи. Я заметил, что старший сын государев Шэу-чжун при шествии во дворец императорский берет знамя и зонтик наследника престола, но по прибытии во дворец, становится в ряд с прочими князьями. Сверх того, к нему уже назначены приближенные вельможи,[466]466
  Адъютанты или вельможи, с боков стоящие.


[Закрыть] но, между тем, доселе не утверждены для него церемонии. Говорят, кто не имеет определенного имени, тот не имеет приличного названия (титулования в разговорах).[467]467
  По кит. тексту: «Это можно назвать, что он не имеет определенного имени и названия, а употребляемые в разговорах ему неприличны».


[Закрыть] В древности ханьский государь Вэнь в первый год своего царствования прежде всего сделал наследником своего сына Ци, чем почтил храм предков и возвеличил жертвенник Шэ-цзи. Государь! Тщательно посоветуйся о сем с главными вельможами и, следуя древнему обыкновению, манифестом утверди престолонаследника, избери хороших вельмож и повели им быть его руководителями. Ты окажешь этим особое благодеяние для государства". Сюань-цзун-хан одобрил сие представление и сделал наследником своего сына Шэу-чжуна. В десятый месяц цзиньский генерал Чжу-ху-гао-ци был дважды разбит в сражении с монгольским войском на северной стороне Средней столицы. Чжу-ху-гао-ци, боясь за это казни, обещанной ему от Хушаху, выступил из стана и, окружив дом Хушаху, умертвил его. После чего Чжу-ху-гао-ци, взяв голову Хушаху, явился к Сюань-цзун-хану и сознался в своей вине. Государь простил его проступок и, повысив, сделал старшим помощником главнокомандующего. Вельможа Чжан-син-синь снова представил Сюань-цзун-хану доклад следующего содержания: "Наш государь Вэй-шао-ван пять лет[468]468
  В кит. тексте: шесть лет.


[Закрыть] сидел на престоле. Нет закона, чтобы вассал восставал против государя. Но Хушаху, начавши бунт, вступил с войском в столицу и умертвил его. В то время только генералы Шань-ян и Шигунай вышли со своим войском на защиту государя и умерли в сражении. При воспоминании об их верности и благородстве вельможи, пользовавшиеся милостями у государя, должны краснеть от стыда. Государь! Ныне ты управляешь империей. Если правление будет хорошо, то подданные с любовью будут повиноваться, прославляя Шань-яна и Шигуная. Окажи милости их потомкам, возрадуй тем их души и сделай поощрение верным подданным.[469]469
  По кит. тексту: «Ваше Величество только начинает управлять империей, н подданные ожидают преобразования. Прославив двух сих человек и оказав милости их потомкам, можно успокоить души умерших и возбудить правоту в империи».


[Закрыть] В древности сунские вельможи{630} Сюй-сянь-цзы, Фу-лян и Се-хой, умертвив Ин-ян-вана, призвали Вэнь-ди из Цзян-лина и возвели на престол. Несмотря на это, Вэнь-ди казнил сих трех вельмож, но затем, помышляя о том, что они его призвали и сделали государем, оказал милости их женам и детям. Хушаху был большой злодей в государстве, целое поколение его ненавидит. Хотя он и погиб, но его преступления еще не вполне известны. Надлежит выставить его проступки и злодеяния, обнародовав о них внутри и вне империи, лишить его чинов и имени и казнить весь его дом; этим все будут довольны. Но если Ваше Величество не решитесь казнить его семейство, потому что он утвердил вас на престоле, то и тогда, подражая примеру Вэнь-ди, можно внушить страх другим". Приняв это представление, Сюань-цзун издал указ, коим, объявив о злодействах Хушаху, лишил его чинов, а Шань-яна и Шигуная прославил по смерти именами и оказал милости его детям. Монгольское войско взяло приступом цзиньский город Чжо-чжэу.[470]470
  Чжо-чжэу находился в Чжилиской губернии.


[Закрыть] Чжан-син-синь еще представил доклад следующего содержания: "С начатия войны мы не находили хорошего полководца. Ваше Величество, надлежит приказать вельможам, чтобы каждый из них представил известных ему людей. Если действительно найдутся способные люди, то, призвавши их, обещанием славы и почестей можно возбудить в них ревность, и они, без сомнения, не щадя своей жизни, будут служить отечеству. В древности Ли-му, когда был полководцем при дворе Чжао{631}, свободно раздавал в войске чины и награды. Он не следовал указам государя, годами воюя вне государства и защищая места внутри империи. Таким образом на севере он истребил сильного неприятеля, а на западе выстоял против сильного княжества Цинь. И в настоящее время, назначив полководца, если не будем стеснять его законами и удерживать предписаниями, но, давши ему полную власть, позволено будет вполне показать свой ум и искусство, то можно будет надеяться на успехи в возвращении потерянного". Сюань-цзун-хан одобрил сие представление. В это время император назначил главнокомандующим Ван-шэу-синя и Цзя-най-ерр, из коих и тот и другой были без познаний и способностей и не знали военных правил. Чжан-син-синь, опасаясь, чтобы они не воспрепятствовали успехам, снова представил доклад следующего содержания: «В книге И-цзин сказано: „Хочешь ли устроить государство или создать дом, то не употребляй для сего людей низких“. Так заповедал премудрый человек в предосторожность людям будущих веков. Ныне, при занятии многих мест неприятельскими войсками, жители оных пришли в страх и волнение. Встретить неприятеля и показать перед ним свое искусство никто не в состоянии, кроме мудрых. Ван-шэу-синь и Цзя-най-ерр безрассудны и к употреблению негодны; их вотще возвысили и употребили к должности, ибо от их участия в распоряжениях не может быть никакой пользы». Государь Сюань-цзун, приняв это представление, отставил сих двух человек от должности полководцев. В одиннадцатый месяц войско царства Ся подступило к цзиньской крепости Хой-чжэу{632}. Генерал Тушань-шэу-ерр сразился с ним и заставил удалиться. Монголы взяли приступом крепость Гуань-чжэу{633},[471]471
  Хой-чжэу находится в губернии Шань-си. Гуань-чжэу находилась на севере от реки Хуан-хэ и подведомственна губернии Хэ-цзянь.


[Закрыть] при сем убит цзиньский чиновник цы-ши по имени Гао-шэу-ио. Сверх того, монголы отняли Хэ-цзянь-фу и Цан-чжэу. Цзиньский генерал Око с пятью тысячами войска отправился за хлебом в Тун-чжэу, но на дороге, встретив неприятеля, был разбит и рассеян. По этому случаю Чжан-син-синь представил государю Сюань-цзуну следующий доклад: «По военным законам, нет ничего важнее наград и наказаний. При отправлении на войну против неприятеля, воины, желая заслужить награды, с радостью идут вперед и, страшась наказания, не смеют обратиться назад. Таким образом, начальники и простые воины, жертвуя своей жизнью, совершают великие дела. В настоящее время Око претерпел поражение. За проступок его следует судить со всей строгостью. Если государь из великодушия не накажет его как следует, то я опасаюсь, что военные законы сделаются недействительными». «Министр! – отвечал государь. – Я знаю твое мнение и уже заключил Око в темницу». В это время монгольское войско уже подходило к Средней столице, в коей жил Сюань-цзун, и государь намеревался отправить посла просить мира. Начальствовавшие войском генералы, из страха не смея вступить в сражение, представляли, что они опасаются этим повредить примирению. Почему Чжан-син-синь сделал доклад следующего содержания: "Переговоры о мире и военные стычки, – сии два предмета от начала не касались одно другого. Переговоры о мире производит назначенный для этого посол; начальники войск должны быть заняты производством военных действий. Прилично ли им отговариваться тем, что заключают мир? Со времен правления Чун-цин[472]472
  Царствование императора Вэй-шао-вана.


[Закрыть] доселе мы вообще медлили под предлогом заключения мира. Если бы наши войска постоянно шли вперед и, вступая в сражение, ослабляли силы неприятеля, то давно бы можно было заключить мир. Недавно приходил к нам монгольский посол, между тем, в то же время они разоряли Восточную столицу и опустошили места Хэдунские. Ныне, когда мы вознамерились отправить посла для заключения мира, наши полководцы прекратили военные действия. В таком случае, какая может быть польза от переговоров? Наши дела мало-помалу дошли до крайности, доставление провианта сделалось трудным, и успех или неудачи в заключении мира еще неизвестны. Возможно ли же, заперши ворота, сидя ожидать неприятеля? Ныне, когда скот и люди еще сильны, надлежит, избравши храбрых полководцев и отважных воинов, повелеть им под прикрытием перевозить провианты и в разъездах, делая стычки с неприятелем, ослаблять его силы. Таким образом можно будет провезти в столицу весь хлеб из ближайших мест и в непродолжительном времени можно успеть заключить мир". Хотя Сюань-цзун и одобрил это представление, но не мог им воспользоваться.

1213 год

Второе лето Чжэнь-ю. В первый месяц монголы взяли приступом город Чжан-дэ-фу, причем градоначальник Хуан-го-цзю-чжу умер в сражении. Сунское войско сделало нападение на Дай-чжэу. Дивизионный генерал Ши-мо-чжун-вэнь разбил и прогнал оное. Монгольское войско взяло приступом цзиньский город Хуай-чжэу, причем умер в сражении губернатор Сун-и. Во второй месяц от монгольского двора в государство Цзинь прибыли Иличжи и Чжаба.[473]473
  Правильнее: «прибыл посол Чжаба». Китайский писатель, а за ним и маньчжурский переводчик приняли монгольское слово «эльчи» (по кит. выговору «иличжи» – посол) за имя собственное.


[Закрыть] Император Сюань-цзун послал с ним в Монгольское государство своего вельможу Чэн-хая просить мира. После сего, когда из Монгольского государства снова прибыли Иличжи и Чжаба, Сюань-цзун-хан отослал к монгольскому государю Тай-цзу-тэмуцзину дочь государя Вэй-шао-вана. Тай-цзу взял ее в жены и из княжны сделал императрицей. Монгольское войско взяло цзиньскую крепость Луань-чжэу, причем умер в сражении цзедуши по имени У-гу-лунь Чжун-вэнь. В это время все северные округи и уезды (чжэу и цзюнь) губернии Шань-дун были проиграны монгольскому государству, оставались только Чжень-дин, Цин-во, Дай-мин, Дун-пин, Сюй-чжэу, Пи-чжэу и Хай-чжэу{634}. Равно много было проиграно городов Чжэу и Сянь в губернии Хэ-дун. По уходе монгольского войска, Сюань-цзун, сделав вельможу Пуса-ань-чжэнь и других попечителями (сюань-фу-ши) уцелевших городов (в губерниях Шань-дун и Хэ-дун), послав их для собрания и успокоения оставшегося народа. По случаю заключения мира с Монгольским царством государь Сюань-цзун обнародовал прощение всем преступникам в империи, поручил местным начальствам дать должности и жалование детям и внукам умерших на войне. В пятый месяц Сюань-цзун-хан, решившись переехать в Южную столицу, обнародовал о сем указ. Чиновники и народ упрашивали его, чтобы не переселялся, но государь не принял их слов. Оставив в Средней столице своего сына м наследника Шэу-чжуна, сам государь выехал из оной. В седьмой месяц Сюань-цзун, по прибытии в столицу Бянь-цзин, хотел призвать к себе наследника. Вельможа Вань-янь Сулань считал это неприличным. Но вельможа Гао-ци говорил: «Когда государь поселится здесь, то и наследник должен быть при нем. И можешь ли ты поручиться за спасение Средней столицы?» "Я не говорю, – отвечал Сулань, – что непременно могу защитить ее. Но когда в Средней столице будет наследник, то его власть и сила может иметь особенную важность, границы будут защищаемы с твердостью, и для столицы не может быть опасности. В древности танский государь Мин-хуан, отходя в Шу,[474]474
  Шу есть нынешняя область Сы-чуань.


[Закрыть] оставил в Лин-у{635} наследника, чем и привязал к себе сердца подданных". Сюань-цзун-хан не принял его слов и призвал к себе наследника. Вань-янь Сулань представил доклад следующего содержания: "Наш прежний государь Вэй-шао-ван в свое царствование с доверенностью употреблял клеветников и льстецов и удалял верных и правдивых. От сего к нему ежедневно приближались низкие люди и удалялись умные. Взаимные отношения были прерваны, и, мало-помалу, попраны законы. В то время ветром сломило ворота, и пожаром истреблены были здания. Сии явления, без сомнения, показали верховное Небо для возбуждения страха. Тогда в докладах говорили Вэй-шао-вану: «Приблизь к себе мудрецов и удали людей низких, со страхом исправь самого себя и уничтожь тем несчастные предзнаменования Неба». Но Вэй-шао-ван не внял сим убеждениям и, таким образом, погиб. Люди, могущие избавить от беспорядков, исследуют причины, произведшие сии беспорядки, а способные к прекращению злоупотреблений равно вникают в причины, от коих произошли злоупотребления. Когда будет возможно возвышать и понижать с совершенной ясностью, таким образом, будем в состоянии уничтожить правление Вэй-шао-вана, тогда можно будет определить время, в которое должны ожидать тишины и благоденствия. Но государь, воссевши на престол, не думает об этом. По обнародовании указа о том, что решился переселиться на юг, чиновники и народ попеременно, представляя доклады, увещевали остаться. В день отправления при беспрестанном ветре и дожде изломались носилки.[475]475
  По кит. тексту: «Когда будем в состоянии возвышать и понижать с совершенным знанием (людей) и, таким образом, успеем уничтожить правление Вэй-шао-вана, тогда можно будет, с определением времени, ожидать тишины и благоденствия. Ваше Величество, вступивши на престол, о сем не думаете. Решившись переселиться на юг, когда обнародовали о сем указ, чиновники и народ попеременно, представляя доклады, убеждали остаться. В день отправления в путь не по времени дул ветер, и пошел дождь, и несколько раз ломались носилки».


[Закрыть] Из сего можно было видеть волю Неба и желание народа! Но дело уже миновало; возможно ли возвратить его раскаянием? После чего остается только быть более и более осторожным. Не должно, правя по следам опрокинувшейся возницы, опрокидывать еще и другую". Потом он еще говорил: "В государстве нельзя ни одного дня быть без войска, а войску ни одного дня нельзя быть без пищи. Государь! Ради империи уменьши расходы во дворце.[476]476
  Дословно: «Если ты думаешь о государстве, то уменьши расходы во дворце».


[Закрыть] Местные начальства много произвели военных чиновников, не жалея о пустых тратах, делаемых без всякой пользы. Некто сказал, что чем более будет военных чиновников, тем большая будет сила и деятельность в войске. Но я думаю, что это неправда. Если, без выбора для сего людей отличных, будут заботиться о множестве, то можно ли употребить их в случае неожиданного нашествия неприятеля? По причине недостатка съестных припасов в Средней столице, государь принужден был приехать сюда. Но если, паче чаяния, и здесь случиться несчастье, подобное прежнему, тогда вельможи неизвестно, куда будут убеждать государя удалиться?" В десятый месяц при нападении монгольского войска на крепость Шунь-чжэу убит цзиньский генерал Ван-хой. Монгольское войско еще взяло город Чэн-чжэу. В одиннадцатый месяц монголы взяли приступом цзиньскую крепость И-чжэу и умертвили цзедуши Гао-люй-шаня.