Текст книги "История Золотой империи"
Автор книги: Автор неизвестен
Соавторы: литература Древневосточная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)
1214 год
Чжэнь-ю третье лето. В первый месяц войско княжества Ся напало на Хуань-чжэу и завладело оным. Помощник главнокомандующего Пуча-ци-цзинь с войском покорился Монгольскому государству. В этом месяце помер сын и наследник государя Шэу-цзун. При отходе Сюань-цзун-хана для совершения жертвоприношения над наследником, чиновники палаты говорили ему: «Сегодня день дракона, в который нельзя сетовать». Но государь сказал им на сие: «Отец и сын суть ближайшие родственники. К чему делать предосторожности?» И на их представление не согласился. Во второй месяц император Сюань-цзун издал указ следующего содержания: «Всем подданным в государстве давать чины наравне с людьми поколения нюй-чжи. Если чиновники палаты будут делать различие между ними, то судить их как нарушителей указа». Шаньдунский чиновник сюань-фу-ши по имени Пуча-ань-чжэу, послал Пуча-лю-цзя и других против разбойника «красной одежды» Ян-ань-ерр, кои, поразив 30 тысяч его воинов, всех их побили. В третий месяц вельможа Чжань-син-синь представил доклад в четырех пунктах, кои были следующего содержания: "Не нужно более хватать злодеев, подобных Ян-ань-ерр, их нечего опасаться. В настоящее время дела, требующие поспешности, суть следующие. Во-первых, теперь хорошо привлекать к себе сердца людей. В прежние войны против злодеев наши войска убивали без различия злодеев и добрых, брали их имения и отнимали детей и жен. Таким образом, приводя в страх жителей, заставляли их снова убегать в горы и леса. Надлежит воспретить чиновникам притеснять людей хороших. Тогда народ может быть спокоен, и если неблагонамеренные люди не будут поступать коварно, тогда силы злодеев мало-помалу ослабеют. Во-вторых, со времени возмущения войска чиновники крепости Цзинь и Сянь{636} и люди благоразумные, собрав жителей, сохранивших верность, сами по себе изгоняют злодеев. Государь хотя и определяет таковых к должности в их прежних местах, но в непродолжительном времени снова посылает людей для смены их. Старые чиновники привыкли к народу, а можно ли знать, что вновь назначенные все имеют способности? От этого происходит замедление в делах при нечаянных случаях. Ныне в окружных и уездных городах оказывается недостаток в чиновниках. Надлежит назначать туда отставных чиновников, бывших полезными для народа, делая выбор оных по их способностям. Но если должность выше степени определяемого к оной чиновника, то назначить его к оной на время, а по выслуге утвердить его в настоящем чине той должности. В таком случае чиновники будут стараться выказать свои способности, и дела будут производиться без затруднений. В-третьих, из военных чиновников между десятью едва ли найдутся два, которые бы с храбростью выходили на сражение. Надлежит поощрить их производством наград за заслуги тем, кои храбро вступают в бой, но не нужно переменять их должности. В-четвёртых, жалование и провиант для войск в губернии Шань-дун получаются продажей чинов. Но когда некоторые из покупателей являются с грамотами на чины, члены палаты чинов (герольдии) отсылают их обратно под предлогом, что по расчету степеней им не следует давать сих чинов. Если продают чины тем, коим не должно давать оных, то это вина продающих, а не покупающих. Толпы злодеев около моря еще не усмирены, поля и степи остались не возделанными, и в казенные магазины хлеб не собран. Если, сверх чаяния, не станет провианта для войска, тогда хотя бы и продавали чины, но кто будет верить этой продаже?" Император Сюань-цзун одобрил представление и во многом оному последовал. Вельможа Дэ-син представил императору, что, по древнему обыкновению, с половины лета государь перестает выходить в тронную, и вельможи являются к нему с докладами через четыре дня однажды. Сюань-цзун на сие сказал: «В спокойное время можно поступать таким образом, но ныне, при множестве дел, возможно ли оставить выход в тронную только потому, что это беспокойно для меня? Мне приятнее, если дела государственные не будут приведены в замедление». Монгольское войско осадило Среднюю столицу. Охраняющий столицу генерал Чэн-хой отправил к хану Сюань-цзуну гонца с известием о сем. Сюань-цзун дал войско генералам Юн-си и Цин-шэу и послал их на помощь. Генерал Ли-ин шел на помощь к Средней столице с войсками из Хэ-цзяна и Цин-цани{637} и вез съестные припасы из города Цин-чжэу. По прибытии в Ба-чжэу, Ли-ин напился пьян. Во время его нетрезвости напали на него монголы, и войско Ли-ина потерпело сильное поражение. Ли-ин погиб вместе с солдатами и потерял весь обоз со съестными припасами. Шедшие на помощь к Средней столице войска генералов Цин-шэу и Юн-си, услышав об этом, пришли в смятение и пошли назад. Вельможа Хэу-чжи представил хану Сюань-цзуну доклад следующего содержания:
"1. Присутственные места и палаты составляют связь порядка в государстве. Ныне по всем присутственным местам чиновники сюань-фу-ши, не следуя постановлениям, содержащимся в законах, от имени шести палат сами дают чины ниже третьей степени. Этим нарушают порядок, почему сие злоупотребление следует прекратить.
2. Ныне нельзя назвать малочисленным войско, находящееся под управлением четырех главнокомандующих. Но, при всем том, оно не может противостоять неприятелю, потому что при вступлении в бой с неприятелем в одном месте, прочие войска неподвижно смотрят на это, ни одного человека не посылая на подмогу, а при малейшем отступлении (сражающихся), бросив оружие, предаются бегству. Причиной сего, быть может, устарелость войска и трусость генералов. Государь должен обратить внимание на распоряжения полководцев.
3. Командовать войском при сопротивлении неприятелю и понуждать народ при перевозке хлеба – это две разные должности, и не годится к той и другой должности вместе определять одного. Но теперь на главнокомандующих постоянно возлагают сии две должности вместе. Люди, находившиеся при обозах, всякий раз, когда встречают неприятеля, прежде начатия сражения предаются бегству, и солдаты, пришедшие от сего в смятение, в отдельных отрядах бывают разбиты. Хотя бы передний строй войска и одержал победу, но из опасения неприятеля, задний строй непременно выступает вперед. При употреблении войска, его движениям нет определенных правил. Возможно ли теперь следовать только одной форме и не переменить худого? Я не знаток военного искусства, но о поражении войска говорю с вероятностью.
4. Жители Шун-чжэу, Бао-чжэу, Ань-чжэу и Су-чжэу{638} надеются на защиту реки Бо-гэу, вод И-шуй{639} и горы Си-шань. Но у них теперь большой недостаток в чиновниках, а находившиеся там при должностях чиновники слабы и неотважны. Надлежит без замедления избрать храбрых и умных людей и порознь вверить им управление.
5. Заблаговременно повелев войску охранять берег реки Чжан-шуй{640}, от Вэй-чжэу до моря, укрепи область Шань-дун и доставь возможность земледельцам спокойно обрабатывать поля.
6. Ныне беспрестанно убегают чиновники округов и уездов Средней столицы, быть может, из страха быть захваченными от неприятеля, подобно прежним чиновникам. Но есть между ними и такие, кои бояться быть обвиненными за то, что при постоянном перевозе съестных припасов, изнурив силы народа, сделали замедление. Сверх того, по исполнении срока службы их считают наравне с чиновниками других мест, не переносивших беспокойств, что, конечно, для сих людей обидно. Государь! Повели членам палат при производстве в чины наблюдать различие.
7. Успехи войска не распространяются. Виной этому военные начальники. Считая неприятеля неопасным, они с небрежностью производят движения. Недавно Ли-ин, будучи главным командиром, напился пьян. Прежде, нежели он успел вытрезвиться, напал на него неприятель, и он был разбит. Думаю, что в этом нет заслуг Ли-ина. Его следует лишить наследственного чина и жалованья.
8. На северной стороне великой реки (Хуан-хэ) нельзя заниматься земледелием, и чиновники совершенно лишены жалованья и съестных припасов. Нет спокойствия, как между высшими, так и низшими, и все заняты мыслью предаться бегству. Сверх того, разбежавшиеся солдаты, возвратясь обратно, с безумием производят насилия и грабежи, отчего сделалось невозможным жить народу. Надлежит оказать милости, чтобы немедленно призвать его.
9. Между военными чиновниками многие из наследственных дворян. Они с малолетства воспитаны в неге и гордости, не могут переносить трудов, трусливы и глупы. Можно ли на них полагаться? Ныне надлежит избирать людей, превосходящих других храбростью и повиновением, и употреблять их, не обращая внимания на их прежнюю незначительность. Государь! Последуй сему представлению, размыслив об оном со вниманием".
В пятый месяц монгольское войско взяло приступом Среднюю столицу. Охраняющий сию столицу главнокомандующий Чэн-хой умер, приняв яд. Жинь-тянь-чун и Гао-линь убиты при смятении войска, а генерал Лю-жань-чжэнь-цзун, вышед из столицы, бежал. Вельможа Ли-бинь представил императору Сюань-цзуну доклад в десяти пунктах следующего содержания:
"Во-первых, для поддержания престола надлежит употребить в службу всех князей. Я полагаю, что в прежнее время наше войско всякий раз, когда вступало в сражение с неприятелем, поражаемо было от того, что воины, пробывши долгое время в бездействии, забыли военную дисциплину. Военачальники, не имея способностей, не в силах уничтожить бедствия, и нет между ними таких, кои бы от полноты верности умирали. Наблюдая важность по наружности, они внутренне ищут средств для собственного успокоения. Отобрав искусных и храбрых воинов, они заставляют их следовать за собой, а людей слабых и робких посылают сражаться с неприятелем. Так как полководцы еще до сражения, приметя пыль от неприятеля, прежде других предаются бегству, то за ними всегда убегают и воины. При всем том, государь не только не придает их суду, но еще, прибавляя войска, заставляет нарушать законы. Казнохранилища и магазины мало-помалу опустели, народ обеднел, владения стеснены, а с того времени, как государь переселился на юг, у подданных, отдаленных и вблизи живущих от него, тем паче не стало твердости духа. Чиновники, управляющие местами на северной стороне реки, с беспокойством уклоняются только назад, и нет таких, кои бы помыслили подаваться вперед. В древности при династии Тан, в правление Тянь-бао, когда один за другим были потеряны города Ло-ян, Тун-гуань, танский государь ночью бежал в область Сы-чуань. В то время, если бы наследник престола не возвратился в Лин-у и вместе с военачальниками не устроил войска, то воины, последовавшие за государем на запад, до старости не могли бы возвратиться обратно, и все бы погибли в Сы-чуани. Ныне желательно, чтобы государь, избрав между князьями способнейших и умных и назначив их к управлению войском, повелел им охранять нужнейшие места на севере; чтобы предписал указом по всем местам обучать солдат военному искусству. Тогда все, слышавшие это в четырех концах империи, смело пойдут на смерть сами, и никто не будет обращаться назад. При противоборстве со врагом и искоренении бедствий ничего нет важнее сего. Людей можно воодушевить убеждениями, но нельзя заставить силой. Когда один выступит вперед, то за ним смело пойдут все. Посему-то в старину люди учили сперва собственным примером, а потом уже употребляли власть и силу.
Во-вторых, приобретши расположенность народа, нужно положить твердое основание в государстве.[477]477
По кит. тексту: «...нужно приобресть расположенность народа, чтобы сделать твердое основание империи».
[Закрыть] Любовь государя к подданным состоит не в пожертвованиях, а в уничтожении их бедствий и попечении об их выгодах. Народу, пришедшему в смятение, легко оказать милости.[478]478
По кит. тексту: «...народу в трудных обстоятельствах легко оказать милость».
[Закрыть] Когда водворят в нем спокойствие, согласно с его желанием, любовь и верность к государю умножатся в нем более прежнего. Государь! Мои желания состоят в следующем: умерив несколько оброки, сделай верным твои повеления; прекрати все бесполезные дела для народа; беспрестанно отправляя честных вельмож для ревизировки в округах и уездах, повелевай им при встрече со стариками спрашивать об их бедствиях;[479]479
По кит. тексту: «...призвав стариков, пусть спрашивают их о бедствиях».
[Закрыть] назначь для управления верных и честных чиновников и отреши от должностей лихоимцев и жестоких; избавь от погибели бедных и дошедших до крайности; окажи милости сиротам и вдовам и доставь покой пришедшим из отдаленных мест. Тогда подданные, следуя вообще правоте и обязанностям, не будут колебаться в мыслях. Посему-то сказано: покоящийся народ может исполнять обязанности, а для народа бедствующего легко произвести беспорядок. Государь! Вложи слова сии в твое сердце.
В-третьих, собравши сколько можно более умных и способных людей, следует приготовить их для употребления на службу государства.[480]480
По кит. тексту: «Нужно более собрать способных, чтобы приготовить их на службу государству».
[Закрыть] Желающие защищать себя от холода, непременно ищут соболей и лисиц, а желающие совершить дальний путь, по необходимости выкармливают хорошего коня. Хэ-нань и Шань-си суть два места, избранные государем для своего удаления. Надлежит в особенности утешить и оных чиновников и народ. Избери в оных людей честного поведения и любимых народом для употребления на службу. При обыкновенной жизни они могут изучить законы, и при встрече дел, требующих поспешности, их вдруг можно употребить на службу. Оказывая новые милости, перемени в народе слухи и зрелища. Через сие неприметным образом приобретешь расположенность подданных империи.
В-четвертых, нужно избрать чиновников для управления округами и уездами и доставить спокойствие народу.[481]481
По кит. тексту: «...нужно избрать чиновников, управляющих округами и уездами, для доставления спокойствия народу».
[Закрыть] Окружные и уездные чиновники суть люди, посредством коих государь производит правление, и народ продолжает свою жизнь. В настоящее время народ терпит бедствия от того, что чиновники необразованны и неспособны делать пользу. Живя корыстолюбием и грабительством, они сдружаются с непотребными людьми, посредством коих своевольно берут в подать вместо меры хлеба 10 тысяч мелкой монеты. Таким образом, для народа нет места приносить жалобы. С сего времени не следует определять к сим должностям людей, кои способности не превосходят других и не отличаются особенностями в правлении. Хотя родственники государя и старые вельможи суть люди знаменитые, но их не должно сделать чиновниками по округам и уездам.[482]482
По кит. тексту: «Положим, что государевы родственники, люди знаменитых домов и родовые дворяне, суть люди знаменитые. Но когда они не будут сделаны чиновниками по округам и уездам, тогда...» и проч.
[Закрыть] Тогда умные люди, с радостью исправляя должности, будут вполне выказывать свои способности, а люди беспечные, со стыдом размышляя о сем, сами будут стараться быть хорошими.
В-пятых, похвалой людей верных и правдивых надлежит поощрять служащих.[483]483
По кит. тексту: «...нужно выхвалять людей верных и правдивых для поощрения служащих».
[Закрыть] Верные и правдивые люди смело жертвуют вам жизнью, истощая свои силы, и хотя бы город был взят неприятелем, и тогда не отдадут себя на посрамление. Вельможи из палат на таковых ни мало не обращают внимания. К щадившим жизни они в особенности показывают свою любовь, являя им милости, между тем, как потомки умерших не получают наследственных достоинств.[484]484
По кит. тексту: «...по окончании дела вельможи нимало не обращают на таковых внимания. Щадившим жизнь они оказывают милости; напротив, умерших на службе не делают даже известными».
[Закрыть] К чему же после сего будут стремиться подданные империи и чего будут бояться? Естественно, что они будут изыскивать средства к приобретению собственных выгод. Посему-то все служащие вполне уразумели невыгоды отдавать себя на смерть и все хитрости, какими можно освободить себя от оной при несчастии. В этом нет пользы для государя.
В-шестых, надлежит стараться увеличить сбор хлеба, сделав главным предметом промышленности земледелие.[485]485
По кит. тексту: «Надлежит стараться сделать главным земледелие, чтобы распространить собрание хлебов».
[Закрыть] Это есть средство сделать войско сильным, а народ богатым, есть дело, требующее в настоящее время поспешности.
В-седьмых, нужно прекратить расточительность, возвысив бережливость.[486]486
По кит. тексту: «...нужно возвысить бережливость, чтобы умерить расточительность».
[Закрыть] Ныне государство опустело, и много брошено пашен. Поэтому для избавления народа от крайности всего нужнее прекратить расточительность в потреблении.
В-восьмых, надлежит отрешить безнужных чиновников, а их жалованием пополнить жалование войску.[487]487
По кит. тексту: «Нужно уничтожить безнужных чиновников, чтобы их жалованием пополнить жалованье войску».
[Закрыть] Со времени войны число народа из десяти частей умалилось до четырех или пяти, а число чиновников по областям (цзюнь) и уездам остается прежнее. Это противно законам внимательности к равновесию и прекращению злоупотреблений.
В-девятых, усовершить военную дисциплину, нужно приучить войско к сражениям и обороне.[488]488
По кит. тексту: «...нужно усовершить военную дисциплину, чтобы приучить войско к войне и обороне».
[Закрыть] Издревле знаменитые полководцы рассчитывали победы над неприятелем по состоянию военного искусства. Тогда войско не будет уклончиво, хотя бы его посылали в огонь и в воду, и в ста сражениях стократно станется победителем. «Употребить в сражении народ необученный, – сказал Конфуций, – значит бросить народ». В военных правилах сказано: «Если не будет остро оружие, то войско будет отдано неприятелю; если войско не будет научено сражаться, то неприятелю будет отдан полководец; если полководец несведущ в военном искусстве, тогда будет отдан неприятелю государь; наконец, если государь не выберет полководца, то неприятелю будет отдано государство». Можно ли не вникать в это.
В-десятых, исправив крепости и рвы, надлежит приготовиться к защите и сопротивлению.[489]489
По кит. тексту: «Нужно исправить крепости и рвы, чтобы приготовиться к защите и обороне».
[Закрыть] Для защиты государства надежных крепостей около столицы остается немного. Если не будем защищать и сих мест, тогда область Хэ-шо (место по северную сторону реки) равно не будет наша. Можно ли надеяться только на Хуан-хэ?"
Император Сюань-цзун был удивлен сим докладом. Вторично выпытывая Лю-бина, он дал ему следующие вопросы: "В каком случае можно защитить города на северной стороне реки? Народ и войско теперь живут вместе. Какими средствами согласить их? Как распространить способ употребления денежных билетов? Наконец, посредством чего можно уравнять цену вещей?" Лю-бин отвечал: "Города и крепости могут быть крепки по выборе полководцев для охранения оных. Если войско не будет притеснять народ, то между народом и войском может быть согласие. Когда прием и выпуск будут соразмерны, тогда может распространиться употребление билетов. Наконец, при побуждении к земледелию и уменьшении податей может уравняться цена вещей". Сюань-цзун хотя и одобрил его слова, но не мог ими воспользоваться и только сделал Лю-бина главным прокурором.
В шестой месяц Сюань-цзун, услышав о возвышении цены на хлеб в столице Бянь-цзинь, спрашивал вельмож, каким образом поправить это. Когда все говорили, чтобы поставить цену законом, вельможа Гао-жули сказал: "Повышение и понижение цен на вещи в продолжении одного дня бывает различное. Если много покупателей и мало продавцов, то цена возвышается. Ныне из всех мест народ собрался в Хэ-нань. Возможно ли, чтобы при многочисленности покупателей не возвышалась цена? Если определить цену, то имеющие хлеб скроют оный и не будут выпускать для продажи, и перепродавцы равно не будут больше приходить в столицу Бянь-цзин. Тогда покупатели придут в крайность, и цена еще более возвысится. Всякое дело имеет свои трудности и удобства. Можно ли не знать этого? Ныне трудно приобретать хлеб, потому что его мало, и легко получить денежные билеты, потому что их много. Должно предупредить трудное и потом принять за легкое. Когда, по принятии мер к выпуску хлеба для продажи, торговлю будут производить посредством билетов, цена на хлеб сама собой может понизиться". Государь последовал сему совету.
В седьмой месяц государь Сюань-цзун утвердил печати: для чиновников шу-ми-юань – с изображением оленя, для чиновников сюань-фу-сы – с изображением рыбы; для тун-цзюнь-сы – с изображением тигра.
В восьмой месяц цзиньский вельможа Чжан-жу-ци, намереваясь снова отложиться, послал тайно человека для склонения вельможи Сунь-бан-цзо. Сунь-бан-цзо, удержав присланного, тайно донес о сем деле вельможе Вань-янь-би. Вань-янь-би, около своего дома скрыв в засаде солдат, пригласил к себе на пир Чжан-жу-ци. Обнося несколько раз чашу с вином, когда все напились, скрытое войско, на звук бубнов вышед из засады, умертвило Чжан-жу-ци. Его сообщников (более 10 тысяч человек) равно предали смерти. Сюань-цзун-хан весьма одобрил сей поступок и Вань-янь-би возвел в достоинство ми-го-гуна, а Сунь-бан-цзо сделал чиновником фан-юй-ши; прочих наградил по заслугам. Разбойники "красной одежды" произвели грабеж в Чэн-у{641}. Цзиньский генерал Янь-чжан-тянь-чжэ, сразившись с ними, разбил и умертвил несколько сот человек. В девятый месяц Разбойник «красной одежды» Чжэу-юань-ерр, истребив цзиньский город Шень-чжэу{642}, взял три уезда: Дун-лу, Ань-пин и У-цзи. Главнокомандующий губерний Чжэнь-дин, употребив хитрость, убил разбойника Чжэу-юань-ерр и более 500 человек его сообщников.
В десятый месяц войско царства Ся вступило в места Бао-аньские; цзиньский генерал Го-цзя-ну, давши сражение, разбил оное. Цзиньское пограничное войско снова поразило войско Ся, при нападении оного на город Янь-ань. Цзедуши Тушань-удянь доносил, что вельможа Можань-цзинь-чжун имеет намерение отложиться. Государь со скорбью сказал: "Я не пренебрег Можань-цзинь-чжуном. Но Цзинь-чжун, бросив Среднюю столицу и презрев изображения моих предков, их могил и всех царей, ушел со своей женой. Это уже составляет большой проступок". За сим он заключил Цзинь-чжуна в темницу. Спустя долгое время по заключении Можань-цзинь-чжуна в темницу, вельможа Сюй-гу говорил государю: "Конечно, Цзинь-чжун имеет большой проступок, когда государь заключил его в темницу. Но не зная его вины, все поражены страхом. Государь! Поручи правдивым и верным вельможам исследовать его дело. Если он действительно окажется виновным, то, обнародовав его преступления, успокой устрашенных подданных внутри и вне столицы". Сюань-цзун повелел исследовать дело, и так как оно оказалось истинным, то казнил Цзинь-чжуна и Ули-е и объявил об их преступлении внутри и вне.
Войско Ся овладело городом Линь-тао и взяло в плен генерала Хушила. Когда Сюань-цзун употребил потомка Конфуция Кун-юань-цо, то вельможи говорили ему: "Могила Конфуция находится в Шаньдунской губернии в городе Цюй-фу-сянь{643}. Туда должно отправить человека для жертвоприношения". Сюань-цзун согласился на их слова и послал Кун-юань-цо для жертвоприношения (Конфуцию). Но после государь рассудил, что Кун-юань-цо есть потомок премудрого, и что в Шаньдунской области везде ходят разбойники, почему, если оставить его там для жертвоприношения, опасно, чтобы с ним не случилось нёсчастия, и чтобы не пересеклись с ним потомки. Затем, вызвав обратно Кун-юань-цо, сделал его чиновником тай-чан-бо-ши{644} в палате жертвоприношений. Ляодуньский злодей Пусянь-ван-ну объявил себя государем и первый год своего царствования назвал Тянь-тай{645}. Войско Ся напало на цитадель Хэ-жун-чжай в Суйдэ{646}, но цзиньское войско разбило оное. Потом оно вторично напало в Суй-дэ. Цзиньское войско снова поразило его. Цзиньский генерал Ила Табуе с десятитысячным отрядом разбил корпус Ся при Шу-ян-чжай{647}, состоявший из нескольких десятков тысяч. Чиновник пин-чжан по имени Гао-ци со всеми вельможами явился к государю с поздравлением и говорил: «При величии и добродетелях государя, Табуе с малым числом войска возмог разбить великое число неприятеля». Сюань-цзун отвечал на сие:
"Издревле возвышение государств основывалось на верности и мудрости вельможей. И ныне я возмог сделать успех равно силами полководцев и мудрых вельможей". Ила Табуе возвысил в жун-лу-дай-фу{648} Отложившиеся от Цзянь Лань-чжэу-цзи и Чэнь-сэн{649} пришли с восьмидесятитысячным корпусом войска Ся и осадили город Линь-тао-фу. Через полмесяца у осажденных, состоявших только из нескольких тысяч человек, оказался недостаток в провианте. При общем бедствии главнокомандующий городом Хутумэнь утешал страждущих тем, что успехам и неудачам, равно как и счастию и бедствиям вообще, причиной считал собственные поступки.[490]490
По кит. тексту: «...ежедневно говорил о следствиях возмущения и послушания, о счастии и несчастии; н все воодушевились его словами».
[Закрыть] Он казнил 20 человек, имевших сношения с неприятелем, и выбросил их головы за крепость. Войско Ся обступило город с четырех сторон. Хутумэнь ночью вышел с войском из крепости и напал врасплох на стан неприятельский, отчего войско Ся пришло в смятение и обратилось в бегство. Цзиньцы, преследуя оное, во множестве его побили. Монгольское войско взяло приступом Чжан-дэ-фу; при сем убит начальник города по имени Селе.
1215 год
Чжэнь-ю четвертое лето. В первый месяц Злодеи «красной одежды» напали на Тай-ань, Дэ-чжэу и Бо-чжэу. Главнокомандующий западной частью губернии Шань-дун разбил их. В этом месяце монголы взяли Цао-чжэу; Сюань-цзун своего сына Суй-вана Шэу-ли объявил наследником престола. Во второй месяц монголы завладели всеми проходами горы Хо-шань{650}. Сюань-цзун повелел указом написать на хартии имена умерших за правду вельможей и, воздвигнув храм, делать им жертвоприношения. В третьем месяце генерал Чжан-вэн, истребив войско Чжао-фу, взял обратно Энь-чжэу. В четвертый месяц генерал Чжан-хай взял обратно одиннадцать городов: Цинь-чжэу и другие, проигранные неприятелю. Сюань-цзун послал чиновников наградить военачальников и солдат по их заслугам.[491]491
По кит. тексту: «...повелел Чжань-кая повысить двумя степенями, а прочих чиновников и солдат наградить по заслугам».
[Закрыть] Некто Хао-дин{651}, присвоив себе титул государя, постановил чиновников и взял три округа – Тэн, Янь и Шань-чжэу; более десяти уездов – Лай-фу, Тай (Сянь) и другие{652}. В восьмой месяц, когда войско Ся вошло в Ань-сай-пу{653}, главнокомандующий Цин-шэу отправил против оного отряд, который и разбил войско Ся. Монголы взяли Янь-ань. По прибытии войска Ся к реке Цзе-е-цзуй, цзиньцы разбили оное. В девятый месяц монголы взяли Фан-чжэу. При нападении их на Дай-чжэу, начальник города Чэухэшан сразился с ними, но был разбит и взят в неприятелем. Монголы требовали от Чэухэшана подданства, но Чэухэшан не покорился и умер. В десятый месяц, по взятии монголами заставы Тун-гуань, сберегательное пограничное войско пришло в смятение и обратилось в бегство. Генерал Пулуху выступил с войском против монголов, но был разбит. Пулуху умер. В сем месяце Сюань-цзул, учредив приказ приглашения мудрецов, предписал указом чиновникам внутри и вне столицы следующее: «По отыскании людей способных, мужественных и сообразительных, могущих управлять городами, представлять о них мне. Если кто из них по употреблении окажется действительно хорошим, в таком случае награждать и того, кто его представил. Те, кои имеют дарования, но неизвестны другим, свободно могут приходить сами в приказ приглашения мудрых и объявить о себе». В одиннадцатый месяц сорокатысячный корпус Ся осадил город Дин-си-нянь{654}. Во время приготовления оным военных (осадных) орудий, генералы Ши-чжань-хэси и Янь-ганьле с другими вышли с войском и, сражаясь всеми силами, разбили корпус Ся. При этом они побили две тысячи человек, несколько десятков схватили живыми, а остальные все обратились в бегство. По прибытии монгольского войска в место У-чи{655}, корпус главнокомандующего Али-бусунь пришел в смятение и бежал. В двенадцатый месяц монголы взяли приступом город Пин-ян{656}. Монголы вошли во все заставы в Дай-чжэу, Шень-сянь, Хэн-чэн, Пин-дин и Чэн-тянь-чжэнь{657} и напали на Тай-юань-фу. Генерал Угулунь-ли послал в столицу с известием о своем стесненном положении. Государь Сюань-цзун предписал приказом идти на помощь войску главнокомандующего из губернии Лу-чжэу{658}, также войскам правлений сюань-фу-сы в Пин-яне, Хэ-чжун Цзянь-чжоу и Мэн-цзинь. После чего монголы, оставив осаду, ушли.
1216 год
Чжэнь-ю пятое лето. В первый месяц из царства Сун прибыл с поздравлением посол. При отправлении посла обратно, Сюань-цзун говорил министрам: "Я слышал, что на южной границе Энь-чжэу{659} появилось великое множество разбойников. Это народ их (сунских) владений, который, терпя голод, производит беспорядки по берегам реки Цзянь-хуай{660}. Для чего же еще Сунское царство завоевывает сии места?" При сих словах Гао-ци убеждал государя снарядить войско и посредством войны с Сун распространить владения. Но государь отвечал ему: «Мои намерения не таковы. Я бы доволен был и тем, когда бы возможно было сберечь владения, оставленные предками. Зачем начинать войны вне?» Во второй месяц сенаторы представили Сюань-цзуну, чтобы, по недостатку провианта для войска, отдать оному съестные припасы, отпускаемые по округам и провинциям на учащихся. Государь отвечал: «Исстари науки и военное искусство равно считались необходимыми. При существовании Средней столицы, восстановляя училища, не оставляли доставлять пропитание учащимся. Возможно ли теперь прекратить оное? Пусть выдают хлеб учащимся по-прежнему». В третий месяц Ши-хай, завладев местом Чжэнь-дин, отложился. Но генерал У-сянь со своим отрядом убил в сражении Ши-хая и более двухсот его сообщников; остальные все сдались. В четвертый месяц сунский двор не представил государству Цзинь положенной дани. Почему Сюань-цзун отправил генералов Цин-шэу и Саибу воевать против Южного царства Сун. Саибу разбил войско сунское при Синь-яне. В сем сражении восемь тысяч человек было убито и взят в плен сунский корпусный генерал Чжэу-гуань. Потом, снова встретив сунское войско при городе Лун-шань{661}, побил оного великое множество.[492]492
В Лечжуань: «Встречаясь с сумским войском при горах Лун-шань и Ци-ли-шань, шесть раз вступал с ним и сражение и побил, и взял в плен великое множество».
[Закрыть] За сим корпус Саибу перешел реку Хуай-хэ и истребил Гуань-чжэускую заставу Лян-гуань{662}. В пятый месяц цзиньское войско, находившееся в губернии Шань-си, разбило войско Ся при Да-бэй-ча. Цин-шэу разбил сунское войско при Ни-хэ-ване; потом снова поразил оное при Фань-чэн-сяне{663}. Сунцы взяли городок Лян-шуй-сянь{664}. Монголы завладели уездом У-чэн-сянь{665} и убили военачальника Жинь-фу. В этом месяце возвратились корпуса генералов Цин-шэу и Саибу, ходившие на войну против Сун. Войско Ся напало на Хуан-хао-пэнь, но было разбито войском Цзинь. Нушила поразил сунское войско, пришедшее для нападения на Хай-чжэу. Войско Ся осадило Ян-лан-чжай. Цзиньское войско, собранное из разных мест, разбило оное.
В восьмой месяц начальник города Хай-чжэу по имени Нушила вступил с сунцами в сражение при Ши-циу{666}, Лянь-шуй-сянь и Чжун-ту-цзо и везде поражал их. Кроме сего, Нушила разбил войско в сражении на их границе. Равно генерал Ли-юань беспрестанно одерживал победы над сунцами и взял их в плен во множестве. В девятый месяц войско Ся напало на крепость Кэ-жун-чжай при городе Суй-дэ. Цзиньский генерал Лошихой, вступив в сражение, разбил оное. Сюань-цзун лета правления переименовал в первый год Син-дин и обнародовал прощение в государстве. В десятый месяц монголы завоевали Цы-чжэу, Цзоу-пинь, Чан-шань и Цзы-чжэу. Кроме того, монголы взяли пять городов и губерний Шаньдуна: Бинь-чжэу, Ло-чжэу, Бо-чжэу, Цзы-чжэу и Синь-чжэу (И-чжэу){667}. В двенадцатый месяц монголы взяли город Ло-чжэу, причем убит в сражении дивизионный генерал. Монголы усмирили И-ду-фу. Военный губернатор города Хай-чжэу по имени Нушила против войска сунского отправил генерала Хань-би, который и разбил оное при Янь-цан. Когда монголы вторично напали на Синь-чжэу (И-чжэу), жители города, оставив оный, бежали. Монголы взяли Ми-чжэу, причем убит цзедуши Вань-янь-юй.
1217 год
Второе лето Син-дин. В первый месяц при нападении сунцев на Тан-чжэу с северной стороны реки Хуай-хэ, цзиньское войско, разбив их, захватило генералов Цзи-сюань-тао и Чэнь-гао. Главнокомандующий в Тан-чжэу и Дэн-чжэу по имени Вань-янь-сайбу, поразил сунское войско при горе Те-шань{668}. Вань-янь-сайбу вторично разбил сунцев при нападении их на Сы-чжэу. Во второй месяц сунцы напали на проход Цин-кэу{669}. Цзиньское войско, вступив в сражение, разбило их. Генерал О-кэ разбил сунский отряд при городе Фан-шань{670}. Генерал Хуань-дуань вступил с сунцами в сражение при Гуан-чжэу и Син-янь и везде поражал их. Управляющий городом Хай-чжэу Нушила разбил сунское войско при горе Цзюй-шань{671}. Когда Саибу подступал к Цзао-яну, сунцы, вышедши из города, вступили в сражение, но Саибу, разбив их, вдавил в окоп городской и побил более трех тысяч. После сего он осадил город и снова разбил отряд сунцев, состоявший из тысячи конницы и десяти тысяч пехоты, который пришел на помощь к Цзяо-яну. Генерал Алинь, сделав приступ к городу Цзао-цзио-пу{672}, завладел внешней стороной оного. Защищавший город корпусный генерал У-юнь зажег город и вышел из оного с войском. Но Алинь с конницей пресек ему дорогу с лица и послал пехоту напасть с тыла, после чего сунское войско было разбито. Сам У-юнь и двести человек низших чиновников были взяты в плен. Чиновник из палаты шу-ми-юань из города Шэу-чжэу разбил отряд в окопе при реке Гао-лю-цяо. После сего, сравнявши окоп, (он) возвратился. Генерал Окэ, завладев дорогой через хребет Ци-пань-лин,[493]493
По кит. тексту: «...завладев частоколом сунского войска при горе Ци-пань-лин...»
[Закрыть] сражался с сунцами при Пэй-цзя-чжуан, Хань-шань-лин и Лун-мэнь-гуань{673}, всякий раз разбивая их. Сюань-цзун говорил сенаторам: "Я узнал, что изъявляющихся для покупки чинов на хлеб члены палаты чинов весьма многих отсылают без удовлетворения. Что же мы должны будем предпринять по совершенном прекращении съестных припасов?.[494]494
По кит. тексту: «Они не понимают, откуда проистекают выгоды и вред при нынешнем недостатке припасов».
[Закрыть] Равно слышал, что при награде приобретших заслуги на войне непременно заставляют их представлять свидетелей из офицеров. Сии люди вообще из низшего класса. Могут ли они знать офицеров? Когда представляемые от них письменные свидетельства заслуживают доверия, им должно давать чины. При существовании Средней столицы я часто, оказывая милости, давал чины доставлявшим (в город) дрова и угли. Ужели я обманывал их? Но им равно препятствовали в получении чинов. Объявите членам палаты чинов мои слова, чтобы впредь они не смогли поступать таким образом". Генерал Я-у-да разбил сунцев при Юй-тай-цзюне. В третий месяц Окэ поразил сунское войско при Гуан-хуа-цзюне. Сунцы, отнимая крепость у Цзяо-цзио-пу, сделали нападение на цзиньское войско. Войско Цзинь пришло в беспорядок, и генерал Алинь был убит. В четвертый месяц генерал Чэн-и разбил сунское войско при Цзао-цзио-пу. Вельможа Хэу-чжи, предводительствуя войском, взял Ми-чжэу{674}, а Чжу-шень возвратил городок Гао-ми. Корпус шань-иньский, разбив сунское войско при горе Цзи-гун-шань, взял Хэ-чжэу и Чэн-чжэу{675}. За сим, по достижении им городка Хэ-чи-сянь, сунское войско, охранявшее заставу Хэй-гу-гуань, предалось бегству. В продолжение сей компании приобретено десять тысяч мер хлеба и множество военного оружия. Бунтовщики «красной одежды» ворвались в Сюй-ни, но цзиньское войско разбило их в сражении. Корпус, находившийся в Линь-тао, разбив бунтовщиков «черного знамени», взял городок Цзяо-сн-сянь{676}. Он поразил также злодея Ли-цюань, пришедшего с войском на помощь. Когда цзиньское войско, находившееся на северной стороне реки (Хуан-хэ), разбив бунтовщиков «красной одежды», достигло Ми-чжэу, более десяти военачальников и семьсот человек простых воинов от бунтовщиков перешли в подданство. Они все были определены на их прежние места. В пятый месяц губернии Фын-сян главнокомандующий Вань-янь-люй-шань, разбив сунское войско при Бу-ло-во, взял несколько селений, принадлежавших городку Сян-лу-пу{677}. Генерал Хуан-го Алуда при Цзюй-чжэу разбил войско бунтовщиков «красной одежды» Ли-цюань. Потом на южной стороне городка Жи-чжао-сянь{678}, снова напав на него с трех сторон, гнал его на расстоянии сорока ли. Войско Ся из Дуань-чжэу (Цзя-чжэу){679} вступило в Лу-чжэу. Главнокомандующий Чэн-ли, отрядив туда часть своего войска, разбил оное. Житель городка Лай-чжэу{680} по имени Цюй-гуй, убив губернатора Чжуань-ну, отложился со всем городом и назвал себя главнокомандующим. Губернии Шань-дун генералы Ван-тин-юй и Хуан-го Алуда, сразясь с ним, одержали победу. Чиновника тун-чжи по имени Бо-чжень и несколько десятков низших чинов они убили в сражении, а Цюй-гуй, Люй-чжун и другие, более десяти человек, схватив живыми, казнили, и, таким образом, места Лай-чжэу сделали спокойными. Главнокомандующий Чэн-и, находившийся в Гун-чжэу, дал войска генералам Чан-шэу и Цзи-сэн и послал их двумя дорогами воевать царство Сун. Когда Чан-шэу выступил через Янь-чуань-чжэнь, сунское пограничное войско, отступив, стало при горе Ма-тоу-шань. Потом, соединившись с войсками всех колен сунских, оно пошло навстречу корпусу Чан-шэу. Но Чан-шэу разбил его, равно как и четырехтысячный отряд в Ли-чуань-чжай, шедший на помощь. За сим Чан-шэу, проходя к городку Дан-чан-сянь, разбил двухтысячный отряд сунский при Се-гу и взял Дан-чан-сянь. Отселе корпус Чан-шэу пошел далее и разбил войско города Си-хэ-чжэу. На следующий день (после разбития) сунское войско построилось по берегу реки. Но Чан-шэу вступил в сражение со всем жаром, почему сунское войско и обратилось в бегство и, вошедши в город Си-хэ-чжэу, твердо охраняло оный, но не выходило из него. Войско Чан-шэу пошло обратно. Генерал Цзи-сэн, выступив через Те-чэн-пу{681}, беспрестанно поражал сунское войско и свой отряд возвратил в целости. Войско города Шэу-чжэу разбило сунцев при реке Ши-хэ{682}. Войско, находившееся на северном берегу реки, взяло обратно проигранный сунцами городок Хуан-сянь{683}. Монголы вошли в Цзинь-чжэу и убили главнокомандующего Лю-чжун-хэна. Злодей Фын-тян-юй из Ши-чжэу с несколькими тысячами сообщников производил беспорядки в Линь-цюань-сяне{684}. Главнокомандующий послал против него воевать своих полководцев, но они были разбиты бунтовщиками. Тогда жители округов и уездов, вблизи того места находившихся, согласясь между собою, решили встретить злодеев и дать сражение. На помощь к ним пришел с войском генерал Гун-шунь. После чего злодей Фын-тян-юй с несколькими десятками человек пришел в подданство. Гун-шунь предал всех их смерти. За сим оставшиеся злодеи, убежав, остановились при горе Цзи-цуй-шань. Гун-сюнь послал против них Ван-цзю-сы, который, истребив стан бунтовщиков, две тысячи человек из них убил на сражении и более пяти тысяч заставил покориться.[495]495
По кит. тексту: «Ван-цзю-сы не мог взять их, почему повелено было Ма-цзи-ляня, чиновника Бянь-сиу из палаты го-ши-юань, отправить для их призыва с императорским указом и подарками. Но Ван-цзю-сы перед его проходом, разрушив палисад, в коем они находились, умертвил из них более двух тысяч человек, остальные ушли в ущелья гор. Вскоре за тем некоторые из них, как то: Ань-го-юн и другие, всех более пяти тысяч человек, явились к Ма-цзи-ляню с покорностью».
[Закрыть]{685}
