Текст книги "Бесконечная война (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Женщина, которую он убил, была свергнута.

Он увидел паука, бегущего по половицам, и понял, что весь мир – это его паутина. Он чуть не наступил на неё десять тысяч раз. Почти наступил, снова и снова…

Посланник проснулся и увидел, как одевается возле своего ветхого, скрипучего шкафа. Он смотрел, как раскладывает нужные вещи по карманам и в последний раз выходит из комнаты.

Он не столько готовился, сколько медлил, пока мир созревал.

На улице к нему подошла проститутка, и полоска её обнажённой кожи, от подмышки до бедра, привлекла внимание рыцаря веры, который собирался допросить его. Шлюха что-то уловила во взгляде посланника и мгновенно утратила к нему интерес – вместо этого женщина позвала за собой компанию из четырёх молодых людей.

Посланник незаметно прошёл на Аллею Жрецов. Оглядевшись, он увидел самого себя, поднимающегося по монументальным ступеням центрального храма Хореса. Он видел собравшихся людей, слышал вопли ужаса и недоверия. Он вытер кровь, уже стёртую с клинка, а затем встал, глядя на императрицу, которая была одновременно мёртвой и живой, торжествующей и осуждённой.

Он слышал барабаны кашмирцев, грохочущие из-за огромных отвесных стен.

Он видел, как мир ревел и сотрясался.

К нему подошла проститутка…

* * *

– Какая же сраная помойка, – едва слышно проговорил я, оглядывая местность Сауды, куда только что вошёл отряд капитана Маутнера. Разумеется, я находился в нём. Как и Сэдрин. Как и Дунора. Последние люди, оставшиеся у меня.

Ская умерла три недели назад. Стигматы Хореса или же Метки, если на местный манер.

Я сидел с ней в тот момент. В тот последний день. Последнюю ночь. Последний час. Она уже не плакала. Все слёзы ушли. Лишь тихо всхлипывала в моих объятиях, изредка поскуливая, что боится. Боится уходить одна, ведь у меня Меток не было.

Я утешал её, гладил, молился вместе с ней, а потом целовал солёные от слёз щёки.

Она ушла на рассвете, едва дождавшись первых лучей солнца. В этот миг я стоял позади неё, удерживая девушку в объятиях. Я говорил. Что-то про рассвет. Про новый день. Уже не помню.

Момент, когда она обмякла и перестала дышать, был словно удар под дых.

– Ская?.. – растеряно проговорил я, а потом торопливо развернул к себе худенькое, но жилистое, как и все, прошедшие через эту проклятую войну, тело.

Лицо девушки было спокойным. Она больше не будет плакать. Больше не будет беспокоиться за следующий день. Больше не будет голодать или страдать от ран. Нет. Больше нет.

Я вынес её тело на руках. Солдаты, уже находящиеся на ногах в это утреннее время, молчаливо отдавали честь, заметив меня. Путь вёл к кладбищу Фирнадана, которое уже успели частично восстановить и кое-как облагородить. Ныне на нём не хоронили кого попало. Лишь тех, кто заслужил эту честь.

Весь путь я проделал на своих двоих, время от времени шепча Скае, что скоро всё закончится. Совсем скоро…

Слёз не было. Кажется, моя душа огрубела в достаточной мере, чтобы лишь отмечать и оценивать. Однако это не значит, что мне не было больно. Просто я привык к боли, которая теперь не вызывала нытья и скулёж.

Слишком много потерь. Этот мир ненавидит магов и меня в частности. Какой-то злой рок, какое-то наказание свыше. Хорес… почему?.. Может, ты изначально знал, что я предам Империю? Но ведь это она предала меня первой!

Едва сдержав полусмешок-полувсхлип, я мотнул головой. Что за детские отговорки! Первый – не первый, какая разница? Я сделал выбор, но сделал его не от скуки, не от меркантильности, не от подарков сильных мира сего, не соблазнившись на какие-то блага… Я выбрал воевать против Империи, потому что не согласен с её политикой, законами и отношением, которое она выстроила среди своих жителей. Я не желаю быть второсортным отбросом лишь на основании пробуждения магии!

Поэтому я сменил сторону. Поэтому теперь иду по ломаной брусчатке, удерживая в руках тело девушки, с которой мне было хорошо. С которой я мог на краткий миг забыться и почувствовать душевное тепло. Получить защиту от ужасов мира, в котором живу.

И конечно же судьба забрала её у меня. Конечно! Как могло быть иначе⁈ Колдунам положено страдать!

Добравшись до кладбища, магией земли я самостоятельно создал аккуратную могилу, пока к месту подтягивались люди. К некоторому удивлению, проводить Скаю – или поддержать меня – собралось довольно много народу. Почти два десятка человек.

Засыпав тело землёй, я произнёс короткую молитву Триединству – одну из немногих вещей, которой меня обучила Силана. А потом, никому не сказав ни слова, направился обратно.

Следующие дни душу грызла хандра, но военные будни, как всегда, вывели её из разума и костей. Ещё ничего не закончено. Ничего… И мир сломает свои зубы именно об меня!

Ещё трижды мы входили в лес Солкос, гоняя остатки имперских сил. Кто-то заблудился, кто-то решил отсидеться, кто-то просто не знал куда идти. Каждый раз, с долей страха, я ожидал, что встречу Анселму, но… боги миловали. Её мы так и не нашли. Зато нашли несколько разорённых Империей деревень. Колодцы были набиты трупами детей, которые успели разложиться чуть ли не наполовину. Я выжигал их тела зачатками своего огня, а бойцы вокруг читали молитвы.

В центральном, самом большом доме, висел изъеденный мухами труп мужчины, которому предварительно отрубили пальцы, а потом вздёрнули.

– Скорее всего староста, – предположил Лотар. – Хотя с равной долей вероятности мог быть кто-то, не понравившийся имперским рекрутерам.

– Понятно, почему убили детей, – поморщился Маутнер. – Для крестьянской армии они были бесполезны. Но зачем этого-то?

С бесполезностью я бы поспорил. Эти твари использовали детей в качестве источника пропитания, а в свободное время удовлетворяя низменные потребности насилия. Исключения были лишь с теми, у кого находился в должной мере опасный защитник.

– Может, средство устрашения? – сержант пожал плечами. – Хотя тут и пугать не надо…

В конечном итоге, на собрании высшего офицерского состава, куда пригласили и меня, генералы постановили действовать по двум направлениям. Во-первых, нужно собрать войска и двинуться в сторону Мобаса. Отбивать последний захваченный Империей город, а за ним и остальные.

– Если там и будет гарнизон, так давно разбежался, когда до города добрались выжившие после бойни, – хмыкнул Дэйчер. – Предполагаю, что Мобас стоит пустым или близко к этому, потому что людей там, чует моё сердце, после «чисток» Дэсарандеса, осталось с гулькин хер.

– Куда им бежать? – задумался Эдли. – Кораблями, разве что?.. Правда я не думаю, что после императора кто-то из купцов решился бы причалить к тем берегам. Чтобы рисковать потерей судна? Ха! Ищи дурака. Остаётся пеший путь к Кииз-Дару и Монхарбу. Но что потом? Пустыня?

– Какой ещё выбор? – равнодушно пожал плечами Логвуд. – Сизиан они пройдут. Лидер найдётся. Солдат тоже немало, пусть даже будут новички. Нет, пустыня, безусловно, возьмёт свою цену, но на такое число лафтетары напасть побоятся, а наместник Тэйтон Иннес, если не захочет, чтобы его прямо там подняли на копья, поделится нужным запасом провизии. Однако после пустыни им откроется мятежный Кашмир… Тогда имперцам будет доступен лишь один путь – в Родению, столицу Кашмира, которую всё ещё удерживает губернатор Дэвис Брагис.

– Вариант не хуже и не лучше других, – согласился Дэйчер. – Но нам будет плевать. Пусть вырезают друг друга, но уже не на нашей земле.

Таким образом сформировали первое основное направление. Второе основное заключалось в Магбуре. Архонт Сауды, Кендал Фатурк, и архонт Олсмоса, Лойнис Хелфгот, уже начали переговоры с Гуннаром Магбурским. Правда пока в виде обмена писем. К чему это приведёт?.. Тогда я не знал, сейчас и подавно.

Только то, что «Чёрные Полосы» капитана Маутнера, как одно из самых опытных – пусть и не слишком многочисленных – боевых подразделений, направили к Сауде, где мы должны будем сопроводить условно нашего архонта на встречу, что состоится подле Магбура.

По слухам, Сауда и Олсмос будут просить у Магбура деньги, еду и ресурсы, а также армию, которую направят на спасение захваченных городов и чистку земли от дезертиров, разбойников и мятежных солдат, коих не могло не появится в таком послевоенном хаосе.

Ещё на подходе к вольному городу Сауде я в должной мере осознал, что архонт Фатурк на самом деле выгреб всё, что только мог, ради возможности победить имперскую армию. Вообще всё.

Раньше я списывал это на страх перед имперскими силами вторжения и рекрутерами, которые, зачастую, сильно углублялись на чужую территорию, выискивая крестьян, дабы насильно завербовать их в «перебежчики». Было логично, что люди бежали, побросав дома и прочее имущество. Но чем дальше мы заходили, тем меньше было шансов, что хоть кто-то из имперцев мог позволить себе добраться до этих мест. А людей по прежнему не было.

Сауда тоже казалось брошенной. Для этого даже не нужно было далеко заходить. Едва Маутнер поговорил со стражей западных ворот (впустили нас только после этого) и мы прошли в город, как призрак запустения охватил нас.

Людей в городе было мало, зато много грязи и испражнений. Осень тоже не играла ситуации на пользу: частые дожди порождали сырость и болезни. Немногие встречные скрывали лица капюшонами, а тела – плащами. Бесформенные фигуры не давали понять даже пол. Впрочем, оно и к лучшему. В такие моменты женщинам становится опасно перемещаться в одиночку.

Лавки и таверны оказались закрыты, рынки пустовали. Редкая стража патрулировала серые улицы. Повсюду сгущалась атмосфера апатии, уныния и медленной смерти. Единственное исключение, как я услышал из редких переговоров представителей «Полос» и встречной стражи, касалось имений знати, расположенных ближе к центру, возле дворца архонта. Лишь там, со стороны, казалось, будто бы жизнь всё ещё теплилась здесь.

– Туда, – Маутнер указал на дальний конец проулка. – Там казармы. Разместимся. Потом во дворец архонта.

Во дворец, очевидно, поедут не все. Да и не нужны они в нём. Хм… а я, интересно, получу такую возможность? Мой статус в отряде неопределён. С одной стороны – простой верс, с другой – талантливый маг, на все руки мастер, к тому же, Сокрушающий Меч, внёсший немалый вклад в победу Фирнадана. Такое нельзя просто оставить и забыть.

Однако же, офицеры уверены – и небезосновательно, – что в ближайшие месяцы я просто умру, также, как Ская. Также, как Ирмис или Ланжер. Наступит конец отмеренной жизни.

Ха-а… если считать от момента пробуждения магии, то у меня осталось менее полугода. Если считать от нового «воскрешения» при помощи таинственного портала, то… мать вашу, я не знаю! Не было возможности считать дни или периоды. Где-то… полтора года? Нет, больше.

Не важно. Стигматы дадут мне знать всё.

– Капитан, разреши осмотреться, – взглянул я на мужчину, которому самостоятельно правил лицо, вернув если не прежнюю форму, то хотя бы снова сделав нормальным представителем общества, от вида которого не тянет осенять себя божественными знаками.

Маутнер приподнял бровь, вопросительно на меня посмотрев.

– Хочу кое-что продать и кое-что прикупить, – коснулся я седельной сумки своего коня, в коей покоились артефакты, которые я изготовил за прошедшее время. Часть – для себя, часть – на продажу. Купить же хотел инструменты для нанесения рун (а то пользуюсь ножом, что не слишком удобно), пустую книгу, запас чернил, перья и, быть может, найти что-то по магии.

Капитан задумчиво поскрёб заросший подбородок. Про мои навыки он знал и всецело одобрял. Самодельные артефакты не просто ничем не уступали гильдейским, они были практичнее, так как я знал, что по настоящему нужно солдатам. И давал им это.

– Я прослежу, – неожиданно для нас высказалась Килара, которая уже не являлась единственной женщиной в отряде. Кроме неё и Дуноры среди нас находилось почти два десятка воительниц – бывших жительниц Фирнадана, которые решили взять в руки оружие и не отпускали его до сих пор.

Они были среди сотни новичков, которые вступили в «Чёрные Полосы». Большой процент, но сейчас так сложилось, что женщин среди жителей Фирнадана стал хороший перевес. И игнорировать их, как ранее, казалось преступно глупо.

– Добро, – кивнул Маутнер.

Килара, поймав мой взгляд, негромко хмыкнула.

– Хорес бы знал, что ты на самом деле задумал, маг, – произнесла она.

Интересный выбор слов, женщина. Полагаю, он действительно знает, пусть «Хорес» в диалекте вольных городов значил подобие ругательства.

– Тогда не отставай, – развернул я лошадь, направившись в переулки. Раз центральные заведения заколотили двери и окна, то точно должны остаться те, которые спрятались в глубинах. Может, в трущобах?.. Ха-а… весь город, казалось, превратился в трущобы…

Немногие встречные, не считая стражников, создавали ощущение нищих, которые уже долгое время голодали. Плащи у тех, кто мог их себе позволить, обтягивали тощие фигуры. Те же, кто не имел такой роскоши, демонстрировали грязь и мешковатые грубые одежды, без каких-либо украшений или даже краски. Сугубая практичность, вытеснившая всё остальное.

Ничего не поделать, тяжёлая ситуация, похоже, заставила архонта очень тщательно контролировать все имеющиеся ресурсы. Еду же, скорее всего, выдавали лишь армии, страже и магам. Остальные крутились как могли.

Проулок уходил вперёд извилистой тропой и я не знал, куда она приведёт. Плевать, пара часов, если не больше, у меня точно есть. Потом вернусь обратно. Путь я более-менее запомнил. А если и нет, то Килара знает больше. Знает ведь?

– Ты отсюда родом? – спросил я женщину.

– Из деревеньки, к югу от города, – ответила она. – Но навещать родные места не входило в мои планы.

– А что так? – едва уловимо улыбнулся я. – От жениха сбежала?

– Ах, если бы, – проворчала она. – Но вопрос семьи и продолжения рода непременно окажется поднят моими родителями. Если они ещё живы и если не отправились в Фирнадан, в качестве подкрепления.

М-да, не та тема, которую стоило поднимать.

– Я тоже не хочу возвращаться домой, – признался я. – Даже если бы представилась возможность.

– Не хочешь знать, сколько родичей осталось в живых? – понятливо спросила Килара.

– Чертовски верно, – вздохнул я, на миг закрыв глаза. Отец, брат, сестра… надеюсь, вы сумели выкарабкаться. Шансы у вас были, амулеты защиты от магии тоже. Я же… сделал всё, что было в моих силах.

– Может по дороге заглянем перекусить? – спутница невинно на меня посмотрела. – Я знаю пару мест, где точно должно быть открыто.

– В казарме… – меня прервали.

– Будет херня, – поморщилась Килара. – Сам знаешь. Судя по виду города, если солдат не кормит кто-то из знати, чисто за свой счёт, то максимум, на что можно рассчитывать, это пустая каша или суп из лука. Одного лука! А ещё, скорее всего, в казармах не будет воды для омовения.

– Воду могу и я создать, – пожал плечами. – Ты решила принять ванну?

– Ты думал, я люблю ходить грязной и потной после долгого перехода? – язвительно уточнила женщина. – Разумеется мне хотелось бы принять ванну! А в казармах с этим не слишком удобно, даже если ты создашь воды. Тут же набежит очередь, не дав даже жопу толком прополоскать.

– Ежели деньги карман жгут, то ненадолго куда-то заглянуть я не против, – прикинул я, – заодно узнаю, где можно продать артефакты и прикупить нужные вещи, не болтаясь по городу впустую.

– А, ты упоминал, – кивнула Килара. – Инструменты для рисования рун.

– И их в том числе, – почесал я затылок, ощутив засаленные волосы. Хм, ванна и мне бы не помешала. «Полосы» спешили, так что остановки были очень короткими – чисто накормить и напоить лошадей. Даже спать приноровились на ходу… – Тогда веди, – оглянувшись по сторонам, я плотнее укутался в плащ – не дань новой местной традиции, а больше озноб и покрапывающий дождь, – а то тут как-то тихо…

– Мы на окраине Сауды, – пояснила женщина, – в переулке, который проходит через некрополь.

– Как мило, – заметил я, а потом кивнул на угрюмые дома, – но это же трущобы?

– Они… для мёртвых, – покосилась на меня Килара. – Не знал? В Сауде бедняк остаётся бедняком даже после смерти.

– Надеюсь прогулка по мёртвой улице не станет для нас дурным предзнаменованием, – слабо улыбнулся я.

– Потому я сюда и завернула, – пробормотала женщина. – Там, дальше, возле некрополя, стояли таверны для плакальщиков. Надеюсь, хотя бы одна ещё работает.

Вскоре мы и правда добрались до… пусть будет трактира, хотя мне казалось, что даже в закоулках кашмирского Ростоса или Агвана – «столицы» пустынников, не имелось столь злачных, нищих и убитых заведений.

Таверна «Капля» выглядела так, будто знавала и лучшие дни, но я в этом сильно сомневался. Пол в главном зале просел настолько, что накренившиеся внутрь стены пришлось подпирать деревянными балками. Гниющие объедки и дохлые крысы с неумолимым терпением сползали к центру, где образовалась зловонная куча – будто приношение какому-то непотребному божеству. Столы и стулья на искусно подпиленных ножках стояли вокруг ямы, и лишь один из них был занят посетителями, которые ещё не упились до беспамятства. Второй зал, ничуть не более пристойный, позволял более почтенной публике посидеть в относительном покое, и именно здесь остановилась Килара, усевшись за перекус, пока в заросшем саду, под деревянным навесом, готовили лохань с водой. Я же, однако, в поисках сведений, вернулся в главный зал и уселся напротив единственного бодрствующего посетителя.

– Всё дело в еде, да? – проговорил седеющий мужчина, как только я занял своё место.

– Лучшая в городе, – хмыкнул я.

– Ага, совет тараканов за это проголосовал, – буркнул он.

Я смотрел, как загорелый человек непонятного возраста поднёс кружку к губам, а после – как заходил огромный кадык.

– А тебе, похоже, нужно выпить ещё, – кивнул я ему.

– Это точно, – благосклонно согласился он.

Чуть повернувшись на стуле, я перехватил мутный взгляд старухи, которая прислонилась к балке рядом с бочонком эля, и поднял два пальца. Та вздохнула, отлепилась от опоры, поправила заткнутый за пояс фартука острый нож, вида «крысорез», и отправилась на поиски двух кружек.

– Попробуешь её облапать, малец – руку сломает, – предупредил меня незнакомец.

Я откинулся на спинку стула и принялся более детально рассматривать своего будущего информатора. Лет ему было то ли тридцать, то ли шестьдесят – всё зависит от того, как он их провёл. Под обильно побитой сединой бородой проглядывала задубевшая кожа. Тёмные глаза постоянно бегали и до сих пор так ни разу и не остановились на мне. Мужчина был одет в мешковатые, изношенные лохмотья.

– Придётся спросить, – проговорил я, – кто ты таков и откуда?

Мой собеседник чуть выпрямился.

– Думаешь, я вот так и расскажу – каждому-всякому? – по-птичьи наклонил он голову.

Я молчаливо ждал.

– Ну да, – вздохнул мужчина. – Не каждому. Некоторые грубияны не хотят меня слушать.

Упившийся до беспамятства посетитель за соседним столом наконец свалился со стула, его голова с мерзким хрустом ударилась о каменный пол. Я, седой мужик и старуха, которая только что вернулась с двумя оловянными кружками, принялись наблюдать, как пьяница сползает по жидкой грязи и блевотине к центральной куче отбросов. Тут же выяснилось, что одна из крыс только притворялась мёртвой, она живо вскарабкалась на тело пьяницы и зашевелила усами.

– Каждый теперь философ! – фыркнул мужчина напротив меня.

Служанка принесла эль к нашему столу. Её ковыляющая походка выдавала давнее знакомство с перекошенным полом.

– Твоя подружка в том зале попросила мыла, – уставившись на меня, произнесла она со странным акцентом.

– Ага, похоже, что так, – согласился я.

– Нет у нас мыла, – прошамкала старуха.

– Это я только что понял, – с трудом удержал лицо.

Служанка зашаркала прочь.

– Недавно в городе, как я вижу, – заметил мой собеседник. – Через северные ворота вошли?

– Ага, – коснулся я пошарпанной оловянной кружки, гадая, мыли ли её. Хоть когда-то…

– Сложновато небось было карабкаться на такую высоту, да ещё и с конями, – выдал мужчина.

– Выходит, северные ворота закрыты, – проговорил я.

– Заперты наглухо, как и все остальные. Пропускают лишь тех, у кого есть грамота. Ну или личным распоряжением кого-то важного, – закивал он. – Хотя может, вы в гавань приплыли?

– Может, – согласился я.

– И гавань закрыта, – хихикнул мужчина, отпивая эля.

– Как это можно закрыть Саудскую гавань? – приподнял я бровь.

– Ну, ладно, не закрыта, – отмахнулся он.

Я всё-таки хлебнул эля, проглотил и напряжённо замер, сдерживая позывы выблевать бурду обратно.

– Со второй кружки будет ещё хуже, – сообщил мой собеседник.

Я поставил ёмкость обратно на стол. Заговорить удалось не сразу.

– Расскажи новости, – хрипло, подавив приступ, проговорил я.

– С чего бы это? – удивился он.

– Я поставил тебе выпивку, – утёр я губы обратной стороной ладони.

– А, мне следует быть благодарным? – рассмеялся незнакомец. – Триединый, ты же сам эту дрянь пробовал!

– Я не всегда такой терпеливый, – приподняв палец, я пустил по нему каплю воды, которая оббежала руку и испарилась.

Мужчина скривился.

– А-а, ну, это, конечно, другое дело, что же сразу не сказал? – он допил первую кружку и принялся за вторую. – Бывает, к элю привыкаешь, а у нас – эль привыкает к тебе. Твоё здоровье, уважаемый. – Незнакомец залпом осушил ёмкость.

– Я и не таким уродам мозги вышибал, – спокойно уведомил я его.

Мужик помолчал, его глаза на миг блеснули, окинув меня быстрым взглядом. Затем он отставил кружку.

– Новости, говоришь? – почесав бороду, пьяница на миг засветил жёлтые пеньки зубов. – Курба, горшечника нашего, вчера жена домой не пустила – бедолага слонялся по улицам, пока его патруль не загрёб за нарушение комендантского часа. Часто теперь такое происходит. По всему городу жёны вдруг поумнели. А что делать? Филей не купишь нынче так, чтобы за него руку да ногу не отдать – на улицах сплошные калеки там, где раньше были рынки. Жрецы говорят: лик смерти на Сауду упал. А ещё, дескать, война с Магбуром намечается. Вот и скажи мне, маг, ты ведь служивый, – он оскалился, – правда ли, что толстяк Гуннар чужую тень отбрасывает? Хотя трудно, конечно, отбрасывать свою тень, если в дворцовом шкафу прячешься.

Схватив кружку, незнакомец взболтнул её, совершив мощный глоток.

– Но не будем тратить время на других… Сауда – вот наш дом, верно? И вот что я тебе скажу: в этом городе не только рыба скользкая. Да что там – меня за последние два дня четыре раза арестовали: пришлось доказывать, кто я такой, морской патент показывать, веришь? Всё боятся, что шпионы имперские здесь носятся, да куда там! Император свалил к себе, давить бунты и интриганов. Ближайшие лет пять, а то и десять, он здесь не покажется. А к тому времени, – мужчина усмехнулся, – нужно будет валить отсюда, так как этот бессмертный ублюдок вернётся, помяни моё слово. Вернётся и возьмёт сторицей.

Секунду помолчав, он ухватился было за ручку кружки, но тут же отставил её в сторону.

– Мне повезло – отыскал своих ребят в одной местной каталажке. Если удача улыбнётся, вытащу их завтра – палубу надо драить, и уж поверь мне, эти выпивохи будут драить, пока мир не ухнет в бездну. А после этого покину сей дрянной городишко и ноги моей в бывшем Нанве не будет, пока его окончательно не поделят.

– Поделят? – прищурился я.

– А ты думаешь, что? – ухмыльнулся он. – Дэсарандес снял кожуру и оставил самую мякоть. Все соседи теперь будут смотреть на города, как на низко висящие фрукты – бери не хочу!

– Логика прослеживается, – признал я. – Сайнады…

– Одно время по городу гулял слух, – подался мужчина вперёд, едва не перевернув кружку, – что архонты хотят объединиться с Великими Марками, но у тех, как я знаю, конфликт с Объединением Таврос, так что вряд ли они горят желанием вводить сюда свои войска, ради… А ради чего, собственно? Дружбы? – он поскрёб заросший затылок.

– Торговли, я полагаю, – покрутил я рукой. – Впрочем, ситуация дурно пахнет.

– Прямо как это местечко, – хмыкнул мой собеседник. – Однако, колдун, возможно нас свела сама Троица. Видишь ли, я имею честь быть капитаном корабля, одним из последних, чьё судно не было реквизировано и поставлено на службу местной власти. И многие об этом в курсе. Люди, такие как ты, то и дело выходят на меня, да начинают требовать всякого, отчего голова потом гудит от аргументов, которые не передать словами, будто жизнь и без того не тяжкая. Знаешь, как корабль стонет, если трюм набит золотом? – незнакомец с хитринкой на меня посмотрел. – И теперь-то ты мне скажешь: «Вот так-так, капитан, я совершенно случайно хочу заплатить за место до самого Венстона». А я скажу: «Троица тебе улыбнулась, уважаемый!» Совершенно случайно я выхожу в море через два дня с тремя взводами сионов, четвёркой уважаемых аристократов Сауды и половиной их богатств – всего, что поместилось на корабль. Но место у нас есть, уважаемый, ещё как. Добро пожаловать на борт!

Слова прозвучали внезапно, отчего я молчал дюжину долгих секунд.

– Вот уж и правда боги улыбнулись, – осторожно произнёс я.

– Гладенькие да хитренькие у них улыбочки, – качнулась голова капитана.

– Кого же мне благодарить за такой тёплый приём?

– Благодарить? – хмыкнул мужчина. – Следи за пальцами, – положил он руки на стол, – одежда у тебя рунами пестрит – артефактная, значится. Выходит, либо ты её зачаровал, а талантливым рунистам на моём кораблике всегда рады, либо купил, а значит деньгами не обделён. А они, собаки такие, всегда нужны, сколько их не будь. Или вот, другой вариант, – его грязный палец с обломанным ногтем ткнулся в столешницу, – ты не случайно подошёл ко мне и представляешь интересы людей, желающих лучшей доли. Собственно, мотивы те же, – он пожал плечами. – Деньги или услуги, всё просто.

– Так значит, догадка, – натянуто улыбнулся я.

– Догадка, но обоснованная, – капитан покрутил рукой. – Местечко тут… особое, – огляделся он. – Колорит для… специфичных личностей. Сюда не приходят случайно. Впрочем, жаль что ты не оказался здесь вчера, мой юный друг, тут даже тише было. Конечно, пока девка не выловила крысу из бочки с элем. Не повезло вам с твоей подружкой – пропустили сегодня завтрак.

Вынужден был признать, что мне не хватало опыта понять – что представлял из себя нынешний собеседник. Может, врёт? А может, по незнанию, я встрял в интригу? Так или иначе, я пообещал «передать информацию», а потом направился искать Килару. Во втором зале её не было – уже торчала в саду.

– Идти или не идти? – на миг задумался я, а потом направился в указанную сторону. Женщина тёрла себя жёстким куском ткани заместо мочалки. Вода в бадье была серой – то ли от смытой грязи, то ли изначально не была прозрачной.

– Наконец-то, – буркнула она, совершенно не стесняясь своей наготы. Тело у Килары было излишне мускулистым, как на мой взгляд, а также пестрело мелкими шрамами. Особенно много их было на руках: запястье, локоть, предплечья… – Узнал, что хотел?

И всё-таки, явственная женственность будоражила взор. Глаза то и дело изучали высокую грудь с торчащими от холода сосками, а потом ныряли ниже.

– Нет, – мотнул я головой, отрывая взгляд от её паха. – Но наткнулся на кое-кого интересного…

Кратко поведав женщине суть диалога, добился лишь пожатия плеч.

– Крысы бегут, это нормально, – не слишком довольным тоном проговорила Килара. – Лучше добавь горячей воды.

Исполнив просьбу, я постарался сместить взгляд, чтобы не залипать почём зря. Если у нас что-то и произойдёт, то точно не здесь – на виду. А скорее всего вообще ничего, потому что… да нет и не было никогда никакой тяги!

– Фатурк наверняка в курсе, – блаженно улыбнулась она, окунаясь в горячую и чистую воду. Килара то ли не замечала моих трудностей, то ли осознанно их игнорировала. Поставил бы на второе, отчего испытывал к ней толику благодарности. – Но у него связаны руки. Архонт далеко не всегда может единолично удерживать власть.

– Маутнеру стоит сообщить? – скрестил я руки на груди.

– Естественно, – негромко согласилась Килара. – Не присоединишься? – и лукаво хмыкнула.

Ну вот, вся благодарность моментально испарилась.

– У меня были иные планы на эти пару часов, – хмыкнул я. – Половина из них, кстати, уже прошла.

– Уговаривать не буду, – женщина прикрыла глаза, – хотя ты звучал бы убедительнее, если бы не демонстрировал обратное.

Пришлось встать полубоком, дабы не светить оттопыривающиеся штаны. Ничего не поделать – физиология.

В казармы мы вернулись почти через три часа. Сержант Лотар уже думал нас искать.

– Моя вина, – взял удар на себя, – пришлось постараться, чтобы найти нужное.

– Ну конечно, – грубо ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу.

Ох, ошибаешься, сержант. Ничего-то у нас не было.

Инструменты для нанесения рун мне и правда удалось отыскать и приобрести, хоть их качество и оставляло желать лучшего. Также приобрёл пачку хорошей бумаги, увы, не переплетённой друг с другом, плюс чернила с перьями. Жаль только, что никаких книг по магии найти не удалось, чего я подспудно опасался. Но может, местная школа подготовки колдунов сможет чем-то порадовать?.. Не поленюсь заплатить им хорошие деньги за возможность переписать пару-тройку книг! Ради этого даже найму подходящих грамотных людей! Ежели таковые здесь ещё остались…

В Сауде мы задержались на несколько дней. Маутнер несколько раз встречался с Фатурком, но без посторонних. Имею в виду нас, отряда. Так-то с архонтом постоянно ходили различные советники и прочие прилипалы, толк от которых, конечно, был, но воспринимать их всерьёз у меня редко получалось.

Сам я тратил время на артефакты, причём не только для себя. Но в первую очередь для себя, да. С книгами магии в Сауде меня постигло разочарование. Их продали. Продали! Имею в виду не мне, а вообще, отчего теперь несколько магических школ могли «похвастать» лишь скудным набором минимального уровня, чего, конечно же, мне не хватило. Сами преподаватели сообщили, что надеются на Фатурка и переговоры с Магбуром, иначе… ну да, иначе придётся очень долго и скрупулёзно восстанавливать магическое искусство.

– Неужто даже не переписали ничего? – сдерживая тоску в голосе, спросил я главу одной из трёх школ, на что тот отвёл глаза.

– Кое-что, – признался мужчина, – но не думай, что поступить таким образом нас заставила праздность. Великая нужда требует жертв.

И я понимал это. Но приятнее от подобного мне не становилось.

* * *

Сайнадское царство, столица Каржах, дворец Велеса II по прозвищу «Отступник»

– Что же, это и правда отличный вариант, – улыбнулся Велес, рассматривая карту.

Рядом с мужчиной стояло ещё шесть человек, двое из которых являлись генералами (воеводами на местный манер). Только что состоялся заключительный совет, на котором было принято судьбоносное решение. Сайнадское царство, чьи границы вплотную подходили как к Империи, так и к вольным городам, где совсем недавно воевала до невозможности огромная армия Дэсарандеса, решило присоединиться к войне.