Текст книги "Бесконечная война (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Прогулявшись вокруг собирающихся войск, я поспешил обратно, когда заметил начавших бегать гонцов, которые находили офицеров, быстро что-то им объясняя. Похоже, вот-вот зазвучит горн, а значит, пора возвращаться.

Приняв форму ворона, я за минуту добрался до стоянки Маутнера, где Гаюс как раз объяснял что-то всему взводу «Полос». Заметив меня, он покосился с долей неодобрения.

– У тебя будет, чем прикрыть лицо? – задал он неожиданный вопрос. – Мы сегодня столько пыли проглотим, что можно будет обойтись без ужина.

– У нас приказ держаться позади, сэр, – с долей разочарования пояснил мне Сэдрин.

– Это не так плохо, – хмыкнул я. – Как маг, предпочту атаковать издали, а не идти в первых рядах.

– Во-во, – кивнула Ская. – Я лучше проглочу пригоршню пыли, чем полметра холодной стали.

– Тебя сегодня и так насадили на хорошее кожаное копьё, – рассмеялась Килара.

– Откуда знаешь, что «хорошее»? – поинтересовалась Марлис. – Или вы тоже?..

– Какой порядок? – прервал я эти занимательные разговоры.

Неодобрительный взгляд Гаюса, сконцентрировавшийся на женской половине отряда, повернулся ко мне.

– Стандарт. Пехота как остриё копья. Идут без ружей, со щитами, глубина строя – три человека. Сразу за ними стрелки – на один залп, с заменой при выстреле. Когда строй пехоты будет проваливаться, начнут их подменять, заменяя ружья на мечи и щиты. По флангам – конница. Инсуриев у нас мало, пойдут с пехотой. Их огнемёты и гранаты сыграют хорошую службу. Маги – с тыла. Сионы – как резерв. Командующий будет направлять их на самые тяжёлые участки.

– Разве стандартом удивишь имперцев? – нахмурился я. – Звучит как что-то, что легко раскусить.

– Или у генералов есть план, или первые червяки поползут нам в уши ещё до заката, – высказался Маутнер, по чьему лицу бегали тени, а мешки под глазами явно намекали на бессонную ночь.

– Командиру положено приободрять своих солдат, а не наоборот! – рявкнул Гаюс. – Мне жаль людей, которые останутся под твоим управлением, когда меня отзовут.

– Жалость – для победителей, Гаюс, – хмыкнул Маутнер.

Протяжный звук горна оборвал этот неуместный спор. Войска начали строиться и выступать в сторону ворот – за стены.

– Наконец-то, – пробормотал усатый Лотар. – Будете погибать, господа, оставьте и мне кусочек земли.

– Что же, – переплёл я пальцы, звучно ими хрустнув, – пора и мне проверить снаряжение.

Расстановка войск, когда армия покинула Фирнадан, встретив возле стен ещё один полк, от Второй армии, заняла почти два часа. Офицеры надрывали глотки, силясь заставить людей встать куда нужно и не перемещаться. Издали я видел Логвуда, Эдли и Дэйчера, которые проводили последние совещания в окружении помощников и гонцов.

– Бой в темноте, – пробурчал я, не переставая оглядываться, – что может быть интереснее?

– Думаешь, время выбрано случайно? – шёпотом, на самое ухо (иначе ничего не было слышно, ибо шум стоял воистину адский), спросила Ская.

– Вряд ли, – почесав висок, признал я. – Очевидно, что это часть плана. Может, хотят что-то скрыть?..

Заходящее солнце обжигало солдат последними своими яркими лучами. Не по осеннему сухая трава казалась высушенным сеном. Изредка лошади всадников пробовали её жевать и у кого-то даже получалось.

– Вся надежда только на это, – криво улыбнулась Ская, а потом дрогнула и обняла себя руками. – Изен… – негромко произнесла она, – я… что-то предчувствие плохое.

– Всё будет хорошо, верь мне, – коснулся я губами её лба. – Я прикрою тебя.

Волшебница кивнула, её улыбка стала чуточку более органичной.

Не скажу, что не опасался сам. Безусловно у меня, как у мага, имелись свои способы защиты, но они не были уникальными и надёжными. Шанс найти свою гибель имелся всегда. Выручало лишь знание – я буду в тылу, у меня есть барьеры и форма ворона. А ещё я умею лечить. Шансы выжить, даже при поражении войска, достаточно хороши. А там… будем смотреть.

Вокруг нервно переглядывались остальные. Почти каждый был знаком мне, отчего в горле появился ледяной комок. Хорес… как же это неприятно! Как же неприятно знать надежды и чаяния каждого из них!

С болезненным опозданием – как и всегда, – до меня добралась простейшая и банальнейшая истина: безымянный солдат – это дар. Солдат поименованный – требует ответа у живых… Ответа, который никто не может дать. Имена и знакомства – не утешение, а требование ответить на безответное. Почему умерла она, а не он? Почему выжившие остаются забытыми – будто прокляты, – а мёртвых чтят и помнят? Почему мы цепляемся за то, что потеряли, и не ценим то, что ещё имеем? Не называй имён павших, ибо они встали на наше место и будут стоять там – до самой нашей смерти. Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

В спускающихся сумерках мы двинулись вперёд, проходя перекопанное поле, со следами артиллерийских снарядов, пуль, выжженных магией дыр, забытого и ржавого оружия, а также человеческих костей.

Сколько уже длится эта осада? – задумался я, рассматривая череп, чья плоть была выедена насекомыми практически до белизны. Если взять кость в руки и стереть грязь, уверен, на ней не найдётся и клочка мяса.

Пройдя треть пути по направлению имперского лагеря, расположенного подле реки, нам встретилось войско врага. Скачущие разведчики и несколько летунов-оборотней столкнулись с точно такими же представителями армии противника, но тут же отпрянули, словно не решаясь начать схватку раньше времени.

Знакомый мне имперский военачальник, Вирраг Иставальт, ждал нас, вместе со своими людьми. В воздухе вился имперский флаг с орлом в круге солнца. Ряды солдат дрожали и покачивались, словно под напором невидимого течения. Число врагов было ужасающим, а стояли они так, что края строя терялись во тьме заходящего солнца.

Протекающая впереди река казалась узкой полосой. В её русле виднелись валуны, а берега ощетинились колючими кустами. Дорога, по которой мы двигались, вела к месту переправы, но противник не сидел без дела. Имперцы насыпали земляной вал и подрыли естественный склон с обоих сторон, отчего образовался довольно крутой обрыв, усложняющий наш путь.

– Мы ведь не планируем атаковать их через переправу и реку? – обернулся я к лейтенанту, стоящему буквально за моим плечом. – Это самоубийство.

– Боюсь, сэр, всё именно так, как вам кажется, – медленно проговорил он. – О, святая Троица, неужто мы идём прямо в пасть смерти?

– План, Изен, – дрогнувшим голосом произнесла Ская, – ведь есть какой-то план, верно?

– Если и есть, – поджал я губы, – о нём мне сообщить забыли. – Немного помолчав, я снова заговорил: – Держитесь ближе ко мне и, если что, я дам сигнал к отступлению. Поверьте, – едкая ухмылка появилась на моих губах, – хоть я и патриот, но не собираюсь бессмысленно здесь подыхать!

* * *

Пот рекой струился под моим камзолом, на котором было выведено несколько рун укрепления, но ни одной комфорта или контроля температуры. Я обтёр ладони о штаны и хмуро уставился вперёд. Забавно, что снаружи я истекаю пoтом, а во рту у меня сухость Сизиана. Подхватив фляжку, сделал хороший глоток.

Воздух полнился вонью солдат, за которыми я шёл – запахами дерьма и страха. Мало кто понимал суть происходящего. Казалось, что мы дружно шли умирать, причём даже не на превышающую нас на порядок армию, а армию, находящуюся на укреплённых позициях!

– Предчувствие если не поражения, то отчаяния, – криво усмехнулся я.

Последний раз такое было, когда я завяз в толпе «перебежчиков», удерживая Скаю и пытаясь пробиться наружу. А, нет, ещё когда случился последний штурм регуляров, которое гнали на зачарованный дом такие потоки живой силы, что я едва не потерял сознания от удушающего жара, переводя сквозь тело чудовищные потоки энергии.

И их всё равно не хватило. Последних солдат мои ребята дорезали вручную.

Поймав взгляд волшебницы, я уверенно улыбнулся, а в душе поднялась грусть, которая казалось размеренной и осознанной. Смерть идёт за мной по пятам. Сегодня она ухватит ещё горсть имён, превратив их в новые жертвы войны. Буду ли я тосковать по ним? А будут ли тосковать по мне?

Я иду, чтобы причаститься смерти. И в эти мгновения, прежде чем обнажатся клинки и вспыхнут потоки магии, прежде чем кровь напоит землю, а крики всколыхнут воздух, меня одолевает чувство тщетности всех приложенных усилий. Не случись ранее сотен кровавых битв, которые вновь и вновь закаляли моё сердце, я бы, пожалуй, разрыдался, словно ребёнок, на глазах которого зарубили родителей. Как иначе ответить на неминуемое обетование неисчислимых потерь?

– Клинки мы сегодня сильно затупим, – дрогнувшим голосом произнёс Сэдрин. – Как считаешь, Сокрушающий Меч, что лучше, пыль или грязь?

Я усмехнулся, разгладив полоски ткани на своих плечах.

– Пыль душит и ослепляет. Но грязь выдёргивает мир у тебя из-под ног. И грязи у нас тут скоро будет весьма и весьма, когда достаточно много крови, жёлчи и мочи прольётся на землю. И будет обоих несчастий поровну, друг мой.

– Воодушевляюще, – скривился лейтенант.

– Ты участвовал в столь же масштабных сражениях раньше? – поинтересовался я.

Сэдрин неопределённо замотал головой.

– Только в отражении штурмов. Хотя тот, последний, когда на крышу лезли регуляры… Там было больше людей или меньше?

– Меньше, – хмыкнул я.

– Вот так… а ты? Участвовал в подобном? – спросил он с искренним интересом.

– Сотни тысяч, которые столкнутся друг с другом, вижу впервые, – признался я. – А вот чего поменьше, в несколько тысяч, да на открытом пространстве… доводилось, лейтенант.

Сэдрин нервно рассмеялся.

– Жаль, что меня не было рядом!

– Говоришь, будто и правда жалеешь! – я усмехнулся в ответ.

Первый, столь масштабный бой… Сколько бы ты не жил, а всегда будет что-то, происходящее в первый раз. И никакой опыт не поможет, когда встретишь свой. Хотя казалось бы… очередная кровь – испытание, которого боялись, но которое ждали. Но даже так, воображение нашёптывало обманы, развеять которые сумеет лишь опыт, полученный после этой битвы.

Вот только почему у меня желание «сменить точку обзора», наблюдая за происходящим откуда-то со стороны?..

До укреплённого склона, маячащего за речным бродом, оставалось около ста шагов. Всадники противника пронеслись перед своими рядами на флангах, контролируя, чтобы все солдаты (включая «перебежчиков») оставались на местах. Даже с такого расстояния мне были слышны крики крестьян, которые, лишившись доступа в Фирнадан, вновь начали голодать. Их ряды неистовствовали, требуя крови и мяса. Надолго кавалерия их не удержат. И тогда… произойдёт столкновение.

Прищурившись, я разглядел далёкие островки, на которых стояли молодые парни и девушки, не имеющие никакого оружия. Имперские версы. Готовятся обрушить на нас потоки магии, разбивающие слаженные ряды. Чем ответит комендант?..

Идущие впереди меня ряды бойцов замочили ноги водой, проходя брод, заодно начиная готовить к бою ружья, не сводя глаз с позиций врага. Горн протрубил приказ брать на изготовку щиты, передние ряды сомкнулись, а центр и задние подняли свои над головами. На вершине насыпи показались имперские стрелки, имеющие преимущество в высоте и, соответственно, дальности.

– Сейчас начнётся, – едва слышно пробормотал я, возводя вокруг водную защиту. Моему примеру последовали остальные колдуны Фирнадана. Кто-то создавал динамичные барьеры, кто-то стихийные. Немногие шли без всего. Похоже, это были те, кто не в должной мере владел подходящими разделами магии или надеялся на что-то другое. Руны? Артефакты? Я не знал этого. Только то, что сюда согнали вообще всех волшебников, которые имелись в вольных городах. Не удивлюсь, если в этот бой направили даже целителей.

Неподвижный воздух был тяжёлым. Ни ветерка. Наверное врагов на флангах удержало недоумение. Логвуд вообще никак не отреагировал на расположение и силу противника, армия просто шагала вперёд, проходя речной брод, а оказавшись под насыпью, без задержек начала на неё подниматься.

Я, как и остальные, двигался через реку. Вода доходила до колен. Можно было заморочиться и приказать ей избегать меня, всё-таки я весьма искусен в управлении этой стихией, но не решился. Стоит сэкономить силы, ибо уверен, они мне ещё пригодятся.

Ноги скользили по скользким камням, усеивающим дно, но удалось удержать равновесие. Рядом негромко ругалась Ская, но я уже привык к её голосу, различая девушку даже на расстоянии.

А ведь она алхимик, – возникла непрошеная мысль. – По идее, специальность вообще не относится к бою. И всё же, вот она, здесь, среди всех нас. Готовится убивать и умирать.

Пройдя реку, таки не удержался и применил немного магии, заставляя остатки воды покинуть штаны и сапоги. Аналогично поступил со Скаей, получив благодарный кивок.

– Пока это всё, что я могу сделать, – криво улыбнулся в ответ.

– Поверь, ты сделал гораздо приятнее, чем если бы притащил мне букет цветов, – хохотнула волшебница.

– Думаю, можно будет совместить, – притворно серьёзно кивнул я. – Завтра организую тебе цветы.

– Надеюсь, не на могилу? – её улыбка дрогнула. Моя тоже. – Прости, – почти сразу повинилась она, спрятав глаза под тень выбившихся прядей волос, – нервное.

– Угу, – лаконично согласился я, а потом сосредоточился на подъёме.

Склон был мягким – валуны да песок. Осознанно подобранная предательская почва. Солдаты начали оступаться. И вот, ружья имперцев испустили поток смертоносных пуль, накрыв, казалось, вообще всех нас.

Воздух наполнил грохот. Поверхность моей водной защиты, двигающейся вокруг с бешеной скоростью, расцвела мимолётной рябью попаданий. Аналогично было с остальными колдунами – их большинством. Солдаты спасались щитами, доспехами и зачарованной формой. Пули отскакивали от шлемов и брони, но некоторые пронзали плоть. В наших рядах, то тут, то там, послышались глухие вскрики.

– Мать вашу… – буркнул я, скользя по мелким камешкам, сыплющемся вниз. Однако, как и остальные, продолжил идти вперёд – вверх.

Позади кто-то уже использовал чары, пробуя контратаковать, но неудобное положение осложняло эту задачу. Я решил сэкономить лимит тела, давая себе возможность ещё немного пройти вперёд. Имелась надежда, что в случае нужды я сумею нырнуть под землю, спасаясь от противника и его атак…

Пули продолжали забирать чьи-то жизни. По дороге то и дело попадались скользящие вниз тела, по которым шагали сотни, тысячи сапог, втаптывая людей – быть может, ещё живых! – в грязь. Паника нарастала, кто-то орал, что надо рвануть вперёд, но сержанты и лейтенанты осаживали таких глупцов, утверждая, что таким образом они найдут лишь свою смерть.

Я ощутил запах пороха. Воздух, казалось, наполнился им, стал душным и спёртым. А я только привык к «ароматам» пота и мочи!

Ская, идущая рядом, разразилась потоком молний, поражая нескольких ближайших врагов, направляющих ружья на наши ряды. Поддержав её, я выстрелил «каплями», которые разгонял до скорости, превышающей полёт пули. Следом, всё больше магов начинали бить противника, наконец начавшего нести хоть какие-то потери. Но имперские колдуны продолжали молчать. Плохой знак…

Гнев, казалось, придавал атакам больше сил, а также воодушевил наших солдат, которых угнетала невозможность ответить на огонь имперских стрелков. На какое-то время среди вражеских сил даже пронеслась волна паники, ибо их ряды, выстроенные поверх насыпи, не имели даже простейших щитов, дабы прикрыться от магического обстрела! И пусть это не помогло бы им, но дало хотя бы ложную уверенность в себе.

– Держать строй, сукины дети! – надрывался командир имперских стрелков, чей голос доносился даже до нас. – Перезаряжай!

– Быстрее бы туда, – услышал я подрагивающий голос Сэдрина. Лейтенант имел вид человека, поражённого лихорадкой. Его взгляд обжигал, словно поток наколдованного пламени. И он был таким не один. Каждый из окружающих меня людей, казалось, успел позабыть наше неравное положение, полностью проникшись жаждой быстрее забраться на вершину и вступить в бой с противником.

Первое столкновение, похоже, будет по настоящему взрывным…

Сыплющаяся насыпь коварно сковывала ноги, даже мои, человека, одетого лишь в стандартную магическую форму. Каково же тем, кто нёс на себе стальной панцирь? А ведь первые ряды уже готовились их встретить! Пехотинцы Империи сомкнулись на вершине, выставив копья. За их спинами, с ружьями наготове, разместился второй строй, готовый мгновенно заменить стрелянное оружие на ближнебойное. Ещё дальше были видны высокие гиганты – инсурии, которые, уверен, успеют взять своё.

По краям насыпи собирались новые стрелки, среди которых мелькали макушки молодых ребят. Генерал Иставаль, очевидно, готовился зажать нас сразу с трёх сторон, просто раздавив, как мушку, попавшую в кулак.

Пасть крокодила, в которую мы старательно лезли…

Мысленно ругаясь, я чувствовал, как в голове судорожно мечутся мысли, долженствующие уберечь и дать ощущение хотя бы ложного спокойствия.

Мимо проскакал Атмас Коуланд, вместе со своим отрядом всадников. Командир кавалерии выкрикивал какие-то команды, умудрившись поднять целую тучу пыли и песка. Лошади обогнали наши пешие войска и понеслись вперёд. Глядя им вслед, я различил за их спинами сидящих волшебников, которые в точно отмеренный момент создали вокруг всадников ряды динамической защиты, отчего имперский ружейных залп оказался бесполезен.

Первые ряды регуляров, не ожидавших такой прыти, тем не менее, сомкнули ряды, готовясь встретить атаку, но получили лишь броски гранат, которые конница им обеспечила. Каждый кавалерист, как оказалось, нёс несколько таких. Это позволило смять сразу четыре первых ряда имперцев, организовав нашим войскам свободный выход. Но на этом Колуанд не остановился. Всадники разделились на два крыла, направившись к стрелкам и находящимся среди них колдунам, собираясь помешать им произвести истребление нашей армии.

В считанные мгновения произошло столкновение, где ряды кавалеристов и помогающие им волшебники, сидящие позади, косили стрелков, как траву. Против огрызнувшихся магов империи вперёд выступили носители антимагических амулетов, попросту стаптывая враз впавших в панику колдунов. Немногие успели спастись, обернувшись птицей. Ещё меньше было тех, кто не растерялся и сумел убить лошадь носителя Слезы.

Наступление Атмаса имело ещё одну, скрытую цель – спровоцировало противника выпустить своих сионов, которые бросились вперёд, желая отбить остатки стрелков и магов. И именно в этот момент на вершину высыпались нестройные ряды наших солдат, сходу ворвавшихся в построение имперских регуляров.

Послышались ружейные выстрелы, но в этот раз с нашей стороны. Визги и крик врага вызвали кровожадный вой, а потом произошло столкновение. Каждая сторона пыталась держать строй, размахивая холодным железом, почти сразу окрасившимся кровью.

Я же продолжал проводить максимально простые и «дешёвые», в плане затрат, атаки «каплями». Это, конечно, не поток неостановимого кипятка, который мог создать настоящую просеку, однако текущим темпом я мог держаться несколько часов – целая бесконечность по меркам битвы!

К тому же, я был уверен, что вскоре столкнусь с колдунами противника…

– Изен! – раздался крик Скаи. – «Перебежчики»!

Оглянувшись, я заметил, как расступающиеся войска регуляров пропустили вперёд беспорядочную массу крестьян, мчащуюся на нас, как ватага диких зверей. Мрачно выругавшись, я первый использовал массовые стихийные чары, которые вонзились в орду, как нож в масло.

Тем временем клин бронированных фирнаданцев рассёк построение имперских регуляров, но столкнулся с инсуриями, которые использовали огнемёты, не обращая внимания на своих же товарищей, дико кричащих, будучи объятыми пламенем.

Строй нашей армии дрогнул. На помощь уже бросились всадники с магами. Первые кидали остатки взрывчатки, сохранившейся в их сумках, а вторые обрушили на инсуриев потоки стихий.

Я же продолжал давить, тратя энергию в огромном количестве, но практически в одиночку удерживая поток завывающих и обезумевших крестьян. Волны раскалённого пара поднялись над землёй, скрывая под ним как бы не четверть поля боя. Но при этом, не прекращая колдовать, я одновременно осматривался по сторонам. Внимание привлекли сапёры, которые шли за нашей спиной, даже позади меня и отряда Маутнера. Эти люди остановились на берегу, возле воды, у самого песчаного склона.

Минируют, что ли? – подумал я, а потом заметил, как земля возле них… расступилась. Там кто-то был, маг-стихийник!

Он организовал проход, куда запрыгнуло несколько человек, в руках одного из которых был зажат стандартный артефакт-светильник. Дешёвый и простой в производстве.

В голове глухо заворочались мысли, но я не мог позволить себе слишком уж отвлекаться. Не во время колдовства!

Атака, атака, атака… Ещё и ещё… Но вот вода наткнулась на барьер… маг.

– Я знал, что мы ещё встретимся, – каким-то чудом услышал я негромкие слова Каирадора, Красного Верса, легко заблокировавшего поток моей воды, пока он сам вышел из раскалённого тумана. Юноша выглядел на удивление целым и здоровым

Не размениваясь на слова, я создал под ним яму, но почти сразу потерял мага-«перебежчика» из виду, ведь отменив поток кипятка, вынужден был столкнуться с порывами ветра, которые сдули все закрывающие обзор помехи, продемонстрировав сотни разваренных трупов, что валялись на земле, как выброшенная из океана рыба. Впрочем, к ним уже примерились другие крестьяне, которые никого не опасаясь, накинулись на мясо, набивая им рты.

Представители подкрепления, пришедшего в Фирнадан вместе с войсками Второй, шокировано смотрели на ужасающую картину. Более привычные к подобному представители гарнизона продолжили свою работу: сеять смерть.

Бой продолжался.

Однако Логвуд, Эдли и Дэйчер требовали от солдат слишком многого. На место каждого убитого имперца вставало четверо, а их поток казался бесконечным. Уничтоженные инсурии сменялись новыми, сионы противника, столкнувшись с конницей, поначалу было отступили, но потом умелыми манёврами заставили кавалерию сдать назад, а тех, кто не успел попросту убили. Лишь мы, пешие маги, ещё кое-как удерживали положение, и то за счёт того, что со стороны Империи колдуны молчали. И это по прежнему тревожило меня.

Мимо пролетел обломок секиры и шлем, ремешки которого, кажется, удерживали чью-то бородатую голову, а затем, поднятая ветром пыль укрыла всё непроницаемым занавесом.

Следующий миг я скорее почувствовал, чем увидел. Жар, который пробирался даже сквозь окружающий меня водный щит. Жар… откуда⁈

Словно штопор, я вонзился в землю, одновременно закрутив вместе с собой и Скаю, взвизгнувшую от ужаса, очевидно посчитав, что пропустила атаку вражеского мага.

– Это я! – крикнул я ей, надеясь, что девушка осознает и не будет вырываться, хоть надежды на это было немного. А значит, надо спрятаться глубже!

Проваливаясь под землю, я почти сразу осознал, что поступил максимально верно, ибо на землю обрушился огненный ад.

Иставальт приберёг своих магов, а также ослабил строй на вершине холма, подле насыпи. И хоть со стороны заслон наверху казался серьёзным и опасным, но быстро сдулся и развалился, позволив нам занять высоту и выстроить какую-никакую оборону, поменявшись с врагом местами.

Дождавшись этого момента имперский генерал вытащил козырь, испепеляя всё, что только можно. Неужели в этом и крылся какой-то план Логвуда?.. Нет, я не могу поверить в такое!

«Вытолкав» Скаю при помощи стихии земли в свою сторону (не вылезая на поверхность), я схватил её за руку и вновь крикнул, чтобы не дёргалась. Только сейчас волшебница прекратила панические попытки сделать хоть что-то и затихла, лишь изредка подрагивая.

Я направил нас в сторону, планируя пройти под землёй и выйти в районе переправы через реку. В голове, тем временем, бились мысли о… смертях. Сколько людей погибло? Сколько выжило? И что это, сука, было⁈

Выбравшись на поверхность, заставил грязь покинуть тело, после чего огляделся, вынужденно окружив себя водным барьером, а потом подняв на небольшом водяном щупальце.

Вон они… – заметил я. – Выжило больше, чем предполагал, но… Примерно пятую часть войска как корова языком слизнула.

На южном крае тесными рядами стояли наши стрелки, ведя беспорядочный огонь и не задумываясь о его плотности. Вокруг них расположился десяток колдунов, которые и прикрыли людей от сразу нескольких сотен огненных шаров, обрушившихся с небес. Всадники, поблизости от них, старались успокоить лошадей, которые впали в неистовство, то ли пытаясь сбежать, то ли атакуя всех, подошедших близко. Чуть дальше, к востоку, маршировала пехота, умудрившаяся сохранить строй. Иставальт, очевидно, пожертвовал и частью своих солдат, оттого крайние ряды регуляров тоже обратились пеплом, на который смотрели те из имперцев, кто сохранил такую возможность, ибо изрядная их часть ослепла или получила ожоги такой силы, что сейчас каталась по земле, моля о скорой смерти. С противоположной стороны заходила основная масса наших выживших, которые успели сдать назад, скользнув по насыпи. Теперь те люди спешно восстанавливали строй.

Вокруг них, словно челюсти, смыкались силы противника. Холм обходили. Иставальт бросил свою конницу именно на это дело!

– Ская, у нас кажется появилась новая задача, – прищурившись, мрачно проговорил я. – Ская?

– Д-да, – девушка мотнула головой, обрызгав меня грязью, которую я только-только с себя убрал! – Что нужно?

– Задержать один отряд конницы, с востока, – ткнул я пальцем. – Это не позволит имперцам окружить армию.

– Вдвоём⁈ – она с ужасом посмотрела на меня, а потом, словно что-то вспомнив, оглушительно рассмеялась. – Да-а… Изен, ты не меняешься. Опять поручаешь задачу, которую невозможно выполнить.

– Кто, если не мы? – пожал я плечами и хрустнул пальцами.

Направившись на сближение с отрядом из примерно полутора сотен всадников, я периодически бросал взгляд на поле боя. Наша пехота выстроилась в три огромных квадрата, которых прикрывали маги, не давая осуществить повтор столь «размазанной» атаки, когда огонь скорее покрывал землю плотным ковром, чем разил, словно нож. И это нам на руку! Иставальт, похоже, решил перестроиться, так что организовывал новые роты стрелков, готовых пустить залп пуль, в то время как Логвуд и остальные направились… обратно?

– Нет, я решительно ничего не понимаю… – нахмурился я на бегу. – Разве что…

Сапёры и та яма… они хотят заминировать пути отхода? Но что даст взрыв, даже если удастся убить сотню-две имперцев? Наши потери всё равно несопоставимы для нынешней ситуации! Фирнадану и вольным городам важна жизнь каждого солдата, в то время как Империя может позволить себе ими жертвовать! У них, ха-ха, даже тактика «перебежчиков» на этом построена!

Краем глаза я заметил, что от фирнаданских колонн отделились отряды, направившиеся как в нашу, так и в противоположную сторону, очевидно не желая допустить сжатие «челюстей». Видать не один я подумал об этом. Что получается, подобное было предсказано или?..

Проклятье, столько мыслей! Одно понятно – план у нашего командования есть, но его суть пока что не ясна.

– Стой! – крикнула Ская. Девушка упёрлась руками в колени и тяжело дышала. – Уф… Изен, как ты умудряешься сочетать магию и физиологию? Ни разу не видела, чтобы ты тренировался.

– Молодой организм, – с сарказмом указал я на себя рукой. – А ты что?

– Оборжаться можно, – фыркнула волшебница, а потом разогнулась, разминая спину. – Создавай баррикады, я попробую один фокус…

– Только аккуратней, – нахмурился я. Слова девушки не пришлись мне по нраву. Что значит «попробую фокус»⁈ В такой, сука, момент⁈

И всё же, кое в чём она была права. Я начал создавать ямы и овраги, стремясь превратить местность вокруг в конную смерть. Они у меня не то что ноги переломают, они, мать их, с сёдел повыпрыгивают прямо на ходу…

Движение солдат на насыпи привлекло моё внимание к тому, что происходило на холме. Звон оружия и крики становились громче, клин фирнаданцев постепенно сплющивался о наковальню жёсткого, дисциплинированного отпора имперцев. По рядам прокатились первые волны обратного движения.

Три маски бога-разрушителя Кохрана. Ещё до заката мы примерим их все. Ужас, ярость и боль. Не победить нам имперскую армию, даже с учётом ухода Дэсарандеса. Не победить… Но может, цель и не в этом?

Всадники приближались. Заметив нас, несколько скачущих впереди замедлились. Кто-то закричал, но речь разобрать я не смог. Потом, прямо на ходу, они изменили положение.

– Ская, отойди назад, – хмуро произнёс я, создавая вокруг нас тонкие и невысокие стены, – впереди носители антимагии.

– Откуда знаешь? – волшебница послушно отступила.

– Не думаю, что они дураки, – хмыкнул я. – Но и мы не из таких…

Я закрутил бурю из мелких, сугубо естественных песчинок, ощущая, как канал в моё измерение магии всё больше раскрывается. Это плохо, сильный поток энергии я просто не выдержу, и без того уже неплохо поколдовал!

Нет, бывало и больше, гораздо больше, но эти имперские всадники точно не последний мой противник за сегодня. Если буду тратить на каждого такой же объём сил, то вскоре мне останется только сбежать, оставив за спиной всё и вся. Не самый лучший выбор, хотя видит Хорес, заманчивый.

Кавалеристы проворно начали заворачивать, уходя с пути шторма. Я направил в естественное движение песчинок и мелких камешков ещё больше энергии. Ская со спины использовала свой «фокус» – бурю молний. Мощные потоки начали бить из безоблачного, сумеречного неба, то и дело поражая одного имперца за другим. С учётом пылевого шторма, это позволило нашей парочке натурально разгромить сразу полторы сотни конников! Полторы сотни!

– И-и-иха-а-а! – заорал какой-то всадник, успешно выехавший сквозь все магические потоки. И сразу же слетел с коня, когда тот на всём скаку споткнулся об одну из ям, предусмотрительно мною организованных.

Мужик в неплохих на вид доспехах столь смачно ударился головой об землю, что сочный хруст, казалось, разлетелся по всей округе. Его шея оказалась сломана под совершенно причудливым углом, демонстрируя отсутствие необходимости проводить контрольный удар.

Следом из бури пыли и молний начали вылетать остальные кавалеристы. Примерно полтора десятка – все выжившие после волны магии, которую мы организовали.

Но прежде чем мы с девушкой начали их устранять, со спины раздался грохот выстрелов. Половина выживших всадников тут же рухнули, остальные попадали, встретившись с моими ловушками.

– Отличная работа! – закричал со спины знакомый голос. Оглянувшись, я заметил Гаюса, который широко улыбался. – Генерал Эдли направил нас отбить это направление. Маутнер пошёл на запад. Должен сдержать напор.