Текст книги "Бесконечная война (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Глава 9

«Когда щиты становятся костылями, а мечи – посохами, сердца многих охватывает смятение. Когда жёны становятся добычей, а враги – танами, всякая надежда иссякает».

Неизвестный автор, «Плач по завоёванным».

* * *

– Кха-кха-кх-хр-р… Тьфу, – сплюнул я тягучую густую слюну, которая повисла тонкой ниткой, провисев так удивительно долго, пока не истончилась до полного обрыва.

Голова страшно болела, но… не считая этого я чувствовал себя почти… почти нормально. Почти хорошо.

Последствия вчерашнего переутомления и магического напряжения, от которого всё тело колотило, словно в ознобе, полностью прошло. Ну-у… вроде как полностью. Надо только привести себя в порядок, умыться, подлечиться и пожрать.

– Да, – хрипло и едва слышно произнёс я. – Пожрать бы не помешало.

В маленькой замковой комнатушке стоял бардак и грязь. Я, как во все последние дни, спал в одежде, которая успела провонять. А ещё местами на ней сохранялась кровь со вчерашней бойни и помощи с ранеными.

– Дерьмо, – бросил я, характеризуя сразу всё происходящее.

Кости ломило, словно меня избивали, но это всё последствия физического перенапряжения, ведь пришлось ещё и мечом помахать, чем я не занимался уже кучу времени. Ха-а… похоже при этом работали какие-то свои, совершенно отдельные мышцы, не участвующие в моей привычной активности. Ибо, так-то, хоть я и был магом, но это отнюдь не значило бренное бездействие и перепоручение всех потребностей на волшебство. О, как бы не так…

– Было бы здорово уметь передвигаться магией… и вещи двигать ею же, – пробурчал я, а потом поднялся с продавленной кровати. Старый матрас приобрёл новые оттенки серого. Я рассмотрел песок и засохшие куски грязи. Интересно, здесь ещё остались слуги или мне придётся приводить помещение в порядок чисто своими силами? – Ну да, люди, ещё не завербованные в армию… Конечно их тут полно, – мрачно фыркнул я.

Почесав растрёпанные, засаленные волосы, мотнул головой и поморщился, ощутив укол боли, вонзившейся в виски. Столкнувшись с дилеммой дальнейших действий, всё-таки направился в сторону умывален, где даже немного поколдовал, подогрев воду до приемлемой температуры.

Лишь здесь вспомнил о своих ранах, представляющих из себя множество порезов, синяков, гематом, разбитых костяшках пальцев и отбитого, чудом не сломанного, мизинца на ноге.

– Значит не только голова, м-да, – бубнил я, начиная сеанс самолечения.

Стук в дверь едва не сбил настрой, ибо уже приступил к процессу, но богатый опыт позволил сдержаться, хоть я и вздрогнул. Причина проста: работал с головой. А это, сука, максимально рискованно! Особенно когда действуешь сам с собой. Имею в виду… я видел, как повреждения мозга вызывали смену поведения и личности, как нормальные люди превращались в дураков и потом даже маги-целители не могли ничего с этим поделать. И ладно ещё когда целитель лечил кого-то другого – совершив ошибку, он обычно успевал вовремя среагировать и исправить её, но когда работаешь с самим собой… Второго шанса уже может не быть. Во-первых потому, что любые неправильные изменения мозга легко могут стать фатальными, а во-вторых из-за шанса резко стать идиотом и уже никогда в жизни не суметь вообще ничего сделать.

Моментально закончив и перекрыв канал к измерению магии, я встряхнулся, утёр холодный пот со лба и, прикрывшись замызганным полотенцем, которое лежало в условной ванной комнате, по едва успевшей подсохнуть грязи, разбросанным вещам, остаткам еды и собственным плевкам добрался до двери.

– Отлично выглядишь, Сокрушающий Меч, – ехидно произнесла Килара, оглядев как меня, так и бардак за моей спиной. – Решил провести уборку? Подходящее время! Раз уж мы победили имперскую армию, то время новых, не менее эпатажных свершений?

– Очень смешно, – повернулся я спиной, а потом пошлёпал обратно. – Проходи, чувствуй себя как дома, – хмыкнул следом.

– О, боюсь это будет… сложно сделать, – поморщилась женщина. – Ты бы проветрил хотя бы, что ли?

– Вот и помоги с этим, – махнул я рукой, бросив полотенце в кучу грязной одежды, а потом вновь направился в ванную, – только не отвлекай меня несколько минут. Я занимаюсь лечением.

– Кого? – обернулась Килара, но комната по прежнему оставалась пустой. – Кто-то рискнул залезть в этот хлев?

Не получив ответа, она пожала плечами, а потом добралась до окна, распахнув его и впуская свежий, прохладный и немного сырой осенний воздух.

Пока я долечивал мелкие и не очень травмы, оставшиеся после вчерашнего, а потом наскоро ополаскивался и чистил зубы, отыскав в походной сумке немного мыла, порошка и щётку, женщина, как ни странно, тоже поспособствовала наведению чистоты. Вполголоса ругаясь, она стряхнула мусор со стола, используя лежащую на полу тряпку, коей оказалась запасная простынь. Потом сложила на этот самый стол мою одежду, разбросанную по помещению.

– Если это всё постирать и погладить, то будет достойно, – вздохнула Килара, кивнув на неаккуратную кучку. – И это… прикройся уже, а то всё Скае расскажу.

– Чхегхо тутх рахссказывхать, ехсли у нхас нхичего не бхыло? – полоская горло невнятно ответил я. – Сейчас почищу одежду производственной магией, да прикроюсь. А то грязное надевать не хочу.

– Вот уж спасибо, – буркнула она. – Ладно, я, собственно, по делу.

– Видимо столь важному, что можно не спешить? – улыбнулся я. – Или моя компания оказала такой эффект?

– Не-не, даже возникни у меня неостановимая «чесотка» в промежности, я бы не решилась удовлетворить её в этой помойке, – сморщилась женщина. – Как тебе самому не противно, Изен?

– Вчера не до этого было, – уже без всякой улыбки ответил я. – Пришёл и упал. Причём это даже не моя комната, ибо те, вроде как, уже как-то заняты оказались, – пожал я плечами. – Не было никакого желания разбираться. Я, так-то, вообще в за?мке находиться не должен… Кстати, как ты меня нашла?

– Патруль подсказал, – пожала она плечами. – Но да не важно. Нам дали задание и ты, Изен, наверное уже и сам понял, что оказался приписан к «Чёрным Полосам» капитана Маутнера, так что идёшь с нами и далее ночевать уже будешь в известном и заранее указанном месте, дабы не приходилось тратить лишнее время на поиск.

– А остальной мой отряд? – спросил я, начиная чистку одежды и обуви, заодно устраняя мелкие дефекты ткани.

– Хо, – Килара удивлённо округлила глаза. – Ты, мать твою, и производственную знаешь?

– Я ведь уже озвучивал это? – приподнял я бровь.

– Насчёт чистки – да, – согласилась женщина. – Но я не думала, что… ты настолько талантлив.

– Стихии – не моё, – признался я. – Нет, как говорится: умею и практикую, но предпочитаю иное.

Она молчаливо скрестила руки на груди.

– Артефакторика, – продолжил я после небольшой паузы. – Вот что мне действительно нравится, – отстранившись, невольно вздохнул. – Как было бы здорово сохранить свои записи!

– Грамотный, значит, – хмыкнула Килара. – Даже не удивлена, хотя вроде бы Ирмис упоминал, что ты из крестьян.

– Мы не всегда общались, – слабо улыбнулся я, на ходу продумывая наиболее удачные варианты ответа. – Нашлось время научиться… Так что там с моим отрядом?

– Ах да, – кивнула женщина, – как мы могли разлучить вас, особенно тебя со Скаей? – хохотнула она. – Из солдат – аналогично, хотя тут предоставят выбор. Всё-таки не все из них изначально были воинами. Те, кто захочет, может вернуться к прежней жизни, которая… – Килара на миг замялась, – будет вполне себе доступна.

– Сомнительно, – почесал я подбородок. – Война вроде как, – приподнял палец, – незакончена, ибо неизвестно, что предпримет Империя. Плюс, я уже обсуждал с Маутнером будущие перспективы и… – резко обернулся к женщине, – как он, кстати?

– Морду поправили, – пожала она плечами, – но капитан и раньше красавчиком не был.

– Что, целители поленились поправить ему форму носа? – хмыкнул я.

– Конечно, они ведь из лентяев, – поджала она губы.

– Ты поняла меня, – отмахнулся я. – Маутнеру не до конца восстановили лицо или как?

– Залечили раны, вернули глаз, – вздохнула женщина. – Пока что это всё. Далее нужно будет обратиться к лекарям повторно, так как на данный момент они перегружены работой. Сам ведь знаешь.

– Говорят, шрамы украшают мужчин, – закончив с комплектом собственной формы, я принялся облачаться, не забыв ещё раз почистить ноги, которыми топтался по мусору и грязи.

– Ага, слишком красив стал, – ухмыльнулась Килара. – Скоро сам увидишь.

– А что за задание? – на миг задумавшись, я сотворил тонкий слой воды, растянув его во весь свой рост. Несколько секунд работы с плотностью и поверхностью позволили организовать не ахти какое зеркало.

– Удобно, – подскочила женщина, быстро встав за мной и поправив волосы. – Задание… разведка окрестностей, а потом проверка нескольких лагерей, где ранее размещались имперцы. Туда не должна была достать статуя Сэнтилы, а потому есть вероятность наткнуться на врага.

– Который не сбежал? – скептично поинтересовался я, подхватив свою сумку и быстро проверив её наполнение.

– Понятно что сбежал, – поморщилась Килара, – но проверить нужно. Может, в идеале, сумеем кого-то найти. Кстати о «сбежал», ты в курсе, что та дамочка-сион, которую мы прихватили возле садов, тоже умудрилась скрыться? Прямо из той комнаты и из цепей, про которые говорили: «даже высший сион не порвёт»?

– А она что, порвала? – удивился я, оглянувшись на женщину.

– Так считают следователи, – пожала она плечами, – но история мутная. К тому же, самих цепей не нашли.

Анселма – молодец, – подумал я. – Не стала оставлять улики, забрав и цепи, и напильник. А ведь если бы оставила, могла здорово меня подставить.

Вообще, с сестрой бы, по хорошему, встретиться и пообщаться, но… я не знаю, что можно было бы ей сказать. Нечто вроде: «Да, я решил предать Империю и переметнуться к врагу, причём даже не за деньги или что-то подобное, а потому, что там люди получше»? С другой стороны, Анселма в курсе, что свои меня приговорили по сути к казни, растянутой во времени. Выжил бы я, если бы не переметнулся? Хер бы его знал…

Плевать. Больше интересно, что Анселма решила сделать? Под эффект статуи она точно не попала, ибо на момент её побега у нас как раз шёл бой. Она бы не рискнула лезть туда в такой миг. Значит отступила куда-то ещё, очевидно желая примкнуть к своим позже, но… уже не судьба. Что она сделала? Куда пошла?

И что сталось с отцом и братом?..

Я старался не думать об этом лишний раз, так как и без того голова вечно была забита множеством самых разных проблем и задач. Лишние туда попросту не впихивались.

Вскоре мы уже добрались до внутренних казарм, некогда почти полностью уничтоженных. Сейчас, впрочем, восстановлено было немного, скорее очищено от мусора, которым занималась часть солдат. Немудрено! Узнаю старый армейский принцип, по которому солдат всегда должен быть задолбан, дабы сам не нашёл себе какое-то занятие, от которого, по итогу, пострадают все, включая его самого.

– Неужто и впрямь мирное время? – вполголоса спросил я, на что Килара лишь задумчиво хмыкнула.

У меня была мысль по дороге заглянуть в храм, навестить Скаю и Дунору, но моя спутница справедливо заметила, что меня там тут же и припахают. И не то чтобы я был совсем уж против, но нужно расставлять приоритеты. А я, так-то, в данный момент скорее не целитель, а армейский маг, который должен прикрывать товарищей.

– Все тяжёлые уже или погибли, или исцелены, – заметила Килара. – Остальные поправятся и без тебя, разве что может быть это займёт больше времени. Зато если наш отряд отравится без колдуна, то есть неиллюзорный шанс огрести.

И она, конечно же, была права.

– Капитан, – кивнул я Маутнеру. – Я думал тебя будет подменять Гаюс.

– Он же у нас важная птица, – мужчина создавал ощущение, будто бы из любопытства решил заглянуть в печку, как следует там задержавшись. Одна половина его лица имела красноватый и нескладный вид, словно лекарь решил не собирать сломанную кость, а просто заживил всё, что имелось прямо вот так, лишь бы кровью не истекал, мог есть, дышать и видеть. Остальное – ерунда. – Сидит сейчас, поди, вместе с Хельмудом, да выслушивает, какой молодец.

Голос капитана немного изменился, но я не мог понять, вина ли в этом поднятой темы или, может, вчерашней травмы. Не исключаю, что так на него повлияли сразу все произошедшие события.

Не теряя времени, он построил взвод. Мало того, для нас выделили лошадей, причём в количестве, достаточном для каждого бойца, плюс несколько запасных. Также среди «Полос» я заметил новые лица. Взамен, очевидно, павшим, но так как плохо знал весь рядовой состав, то лишь принял подобное за факт. Из моих ребят здесь находился лишь Сэдрин. Хм… я знаю, что со Скаей и Дунорой, но как же Марлис?

– Умерла, – хрипло пояснил лейтенант. – Зарубили, – коротко дополнил он.

Мужчина находился не в лучшем состоянии, а ещё я видел грязный бинт, плотно замотанный вокруг его предплечья правой руки. Однако Сэдрин не просил лечения. Не желал его.

Вскоре мы выехали, двинувшись по направлению северо-западного леса Солкос, который тянулся вплоть до Кииз-Дара. Маутнер разумно полагал, что беглецы должны были отступить именно туда. Лошадь мне попалась норовистая, а опыта верховой езды имелось не так уж много. Со времён получения приставки «Анс» к фамилии, я почти не садился на них.

Что же… время навёрстывать и надеяться, что мы сумеем избежать активной скачки, иначе я попросту свалюсь с неё.

– Могут, конечно, по западной дороге рвануть, – пустился в размышления сержант Лотар, вслух обдумывая следующие действия остатков имперской армии, – но это путь в никуда. До Мобаса? Зачем это? Что там искать?

– А что в Кииз-Даре искать? – сапёр Грайс решил присоединиться к необъявленному обсуждению. – Там их путь дойдёт до Монхарба и… – он ухмыльнулся, – пустыни Сизиан. Не думаю, что солдаты рискнут туда сунуться без надёжного проводника, запаса провизии и пары магов, способных создать воду.

– За Сизианом Кашмир, – включился я. – В нём всё ещё неподавленный мятеж. Имперцев вздёрнут, если их не будет полноценный легион.

– Из Монхарба выступил император, – произнесла Килара. – Значит, там есть возможность сбежать морем.

– Дэсарандес взял десять тысяч солдат, – важно заявил Лотар, – следовательно, выгреб все корабли. А клятые имперские вербовщики забрали обычных жителей, чтобы сотворить свою сраную армию «перебежчиков».

– Пара кораблей небось отыщется, – пожал Грайс плечами. – Им этого за глаза.

– И прямым путём в Империю? – хмыкнула Килара. – Чтобы получить петлю за дезертирство?

– Какое же это дезертирство? – удивился я. – Армия была разбита, разве не так?

– Ты это Дэсарандесу скажи, – рассмеялась она. – Он-то, небось, думал, что дело в шляпе, а ситуация развернулась в обратном направлении!

– Мы идём в Солкос, – оборвал болтовню хмурый Маутнер. – А теперь займитесь своими делами.

Проезжая мимо холма, полного трупов, каждый, казалось, уставился на них. Несколько тысяч людей, в форме и без, возились с ними, борясь с насекомыми и птицами: раздевая, обыскивая, забирая пригодное снаряжение, обувь, ремни, украшения…

Мёртвых было так много, что края своеобразного побоища уже подъедались дикими псами, пришедшими на запах крови, который перебивал даже порох.

Не знаю о чём думали остальные, я же размышлял о том, что Хорес и Троица явно подрались за такое число душ. Ха-а… а зачем богам души?

Почесав подбородок, я отвернулся, устремив взгляд в прилесок, начинающийся через десяток километров разбитых тысячами ног дорог. О, а это что? Остовы пушек?..

– Кони ведь не пройдут? – спросил я Ворсгола, ближайшего ко мне солдата.

Старый смуглокожий ветеран молчаливо посмотрел на меня.

– Угу, – коротко ответил он.

– Так мы что, спешимся и пойдём пешком? – уже более точно поинтересовался я.

– Угу, – вновь кивнул мужчина.

– А в чём смысл? – нахмурился я. – Возможно лучше будет скакать вдоль леса?

– Угу, – сказал Ворсгол.

Ах ты ублюдок! – прищурился я, а потом отвернулся. Ветеран добился своего.

А по лесу мы всё-таки направились верхом, правда держались той части, где лошади вполне себе могли проехать. Вскоре выяснилась и причина столь странной «охоты»: трофейные артефакты поиска, которые в своё время изготавливал ещё я. Старый знакомый стеклянный шар, наполненный водой, внутри которого висела стрелка-указатель. Всё расписано рунами. Цель задавалась мысленно, после чего указывала на ближайшего в радиусе действия, подходящего под запрос. В данный момент она держалась неподвижно, но стоило лишь нам пересечь определённую черту…

– Есть сигнал! – крикнул капитан. – Северо-восток, подле Медвежьих чащоб!

– Дерьмовое местечко, – пробурчал смуглокожий и тщедушный Нальмуз, обладатель короткой бороды и усов.

Более противника из вида мы не выпускали, правда лошадей и правда пришлось бросить, оставив с ними Бейеса и Рушена – новичков. Пройдя пешком не меньше полукилометра (хороший радиус у сферы!), наткнулись на… выпотрошенный труп какой-то немолодой женщины. Она была истощённой и кривой, будто бы кости много раз ломались, а потом залечивались, но весьма поверхностно и не до конца. На помятом лице застыла печать ужаса.

– Мясо срезали, – профессионально заявил Сэдрин. – Работа «перебежчиков».

– Так вот на кого мы наткнулись, – оскалилась Килара, – пора немного уменьшить популяцию безумных убийц на этой земле!

Потому что самыми безумными должны остаться лишь мы? – мелькнула у меня короткая, полная тупого смирения мысль. Да-а… война ломает судьбы не только проигравших, но и победителей. Думаю, что каждому из присутствующих до конца жизни будет сниться поле боя. И жизнь эта будет не лёгкой.

Добравшись до Медвежьих чащоб, ожидаемо столкнулись с готовыми к бою людьми.

– Это будет просто, у нас маг… – начал было Лотар, но почти сразу заткнулся. И сглотнул.

Местность впереди, на расстоянии пары сотен шагов, начали наполнять «перебежчики». Никакого строя или порядка среди них не было, только вперёд вышла одинокая фигура. Долговязый юноша, слишком худой для того, кто являлся формальным лидером этой орды.

– Каирадор, – узнал я его. – Красный верс.

Позади него, цепляясь за пояс парня, двигалась Бэль. Удивительно, как это обезумевшее создание всё ещё сохраняло жизнь.

– Изен, справишься? – спросил Маутнер.

– А у меня есть выбор? – проворчал я.

– У нас есть пара антимагических амулетов, – хлопнул он себя по груди. – А значит, вариант всегда есть.

– Дай его мне! – тут же дёрнулся я к капитану.

Маутнер подозрительно на меня посмотрел, но потом развернул коня и, незаметно для противника, снял цепочку, перебросив её мне в руки.

– Отлично, – пробормотал я, зажимая её в кулаке. – Теперь есть варианты…

Рёв заглушил дальнейшие слова. На неполную сотню нашего отряда начала стекаться орда, как минимум, в пару тысяч человек. Ружья «Полос» сделали синхронный залп, на месте уничтожив пару десятков крестьян, но остальных это не напугало.

Проклятье, ещё и лошадей позади оставили!

– Пригнись! – заорал Грайс, а потом бросил сразу несколько гранат.

Бахнуло так, что даже часть наших ребят не удержалось на ногах, что говорить о «перебежчиках»?

Несколько сотен ближайших к месту взрыва мужчин и женщин разорвало в труху. Кишки, кости и ошмётки мяса разлетелись кровавыми гирляндами по ближайшим деревьям вместо частично сброшенной листвы. Осколки посекли толпы народа вокруг, заставив бoльшую часть «перебежчиков» испуганно остановиться. Те, кто поопытнее, тут же упали навзничь. Многие испуганно закричали, начав безумные попытки повернуть назад.

Бежать в нашу сторону продолжили лишь немногие, с кем тут же вступили в рукопашный бой, где умелые солдаты «Полос» легко пустили кровь вчерашним землепашцам.

– Каирадор! – крикнул я, перебарывая противный писк в ушах. Амулет антимагии был спрятан в карман, так, чтобы не было соприкосновения с кожей. – Получи! – и атаковал его мощным водным потоком, состоящим из чистого кипятка.

Отвлечение внимания – ничего более, ибо я видел, что он уже приготовил что-то для собственного удара.

Благо, повезло, парень оказался совсем «зелёным», так что повёлся на атаку, начав эту неприятную для меня дуэль.

Тем временем «перебежчики» вновь зашевелились, перебороли собственный ужас и направились на вторую атаку, из-за чего кто-то из фирнаданцев бросил ещё гранат. Первые ряды крестьян вновь обратились в ничто. Другие отшатнулись, очевидно осознав, что запас взрывчатки у нашего отряда достаточен, дабы не экономить её при боестолкновении.

Ближайшие «перебежчики» попытались остановиться, но их смяли задние. За один удар сердца передние ряды погрузились в хаос бурлящих фигур, толкавшихся и затоптанных тел, и отчаянно молотивших воздух конечностей.

Но я не обращал на происходящее особого внимания, нет. Намечалось более важное дело…

Поток пламени Каирадора был потушен новым потоком воды, а далее я выстрелил десятком «капель». Противник среагировал гигантским валом огня, испарившим их на подлёте. Даже на расстоянии я ощутил, как испарина покрывает лицо и тело. Слишком уж много энергии Красный верс вкладывал в собственные атаки.

Попытавшись заставить расступиться землю под ним, я осознал, что она обратилась запёкшейся коркой, отчего весьма плохо поддавалась моим манипуляциям.

Крестьянский маг выдул в мою сторону чудовищно большой поток раскалённого пламени, на что я, решив не рисковать, сам нырнул под землю, быстро переместившись в его сторону. Выскочив наружу, левой рукой я зажал амулет антимагии, а правой выхватил короткий меч.

Расчёт оказался верным – я оказался ровно за спиной Каирадора. Первый удар снял голову Бэль, которая встала прямо на моём пути, второй – наметился в шею парня и… попал ровно в цель!

Похоже, – мелькнула у меня короткая мысль, – он не особо умел сражаться, что, безусловно логично и…

Она не дошла до логичного конца, ведь меч не только НЕ срубил голову Красного верса, он даже не оцарапал его кожу.

Обернувшись, Каирадор усмехнулся, не обратив на Бэль никакого внимания, а далее сгустил огонь такой плотности, что казалось создал «Взгляд Хореса». А ведь амулет антимагии сдерживает чары лишь до определённого уровня, – успел подумать я уже в момент суматошного уворота.

Это получилось сделать едва-едва. Основная масса огня прошла мимо, частично убивая своих же слуг-«перебежчиков». Меня зацепило краем и артефакт сумел справиться с такой атакой. Но вот почему я не сумел⁈ Почему его не взял меч⁈

Два варианта, – прикинул я. – Первый: рунные татуировки на теле. Второй: ультима. И учитывая колоссальные потоки неструктурированной магии – ставлю на второе!

Похоже я ошибся в своих предположениях. Посчитал, что ультима Каирадора позволяла ему использовать сколько угодно магии… Это не так. Она просто укрепила его тело до состояния, когда он мог не обращать внимание на последствия собственных трюков.

Впрочем неважно, амулет должен помочь и там, и там…

Каирадор не мешал мне сблизиться с собой ещё раз, очевидно уверенный в собственной неуязвимости. Хах, снова на лицо отсутствие опыта, ведь он даже не заподозрил наличие амулета, хотя я умудрился выжить в потоке его огненной волшбы.

Рывок вперёд и я схватил крестьянского колдуна за запястье своей левой рукой, в которой сжимал антимагический артефакт. Правой – остриём клинка пронзил его живот.

Успешно.

– Кх-ха-а-а! – сплюнул он кровью, а в следующий миг меч вонзился ему в глаз, пробивая череп на полтора десятка сантиметров.

Пинком отбросив тело, я суматошно обернулся. В пылу боя ни на миг нельзя отвлекаться – мигом нашпигуют железом!

Благо, «Чёрные Полосы» вовсю теснили крестьян, бoльшая часть которых даже не думала сопротивляться – пыталась сбежать. Но это ненадолго…

До конца вечера мы, при помощи поискового артефакта, находили и добивали «перебежчиков». Жалости к кому либо не испытывали, каждый из этих тварей уже успел стать каннибалом. Ни мужчины, ни женщины, ни старые, ни молодые, никто не находил пощады. Увы, но это была война на истребление. После того, что устроил им Дэсарандес, не стоило надеяться, будто бы их психика осталась в нормальном состоянии. Люди, которые голыми руками рвут друг друга на куски и пожирают ещё сырыми, вряд ли окажутся добродушными и милыми соседями какой-нибудь новой деревеньки.

Преследование и бойня продолжалась два дня. Поймать удалось не только «перебежчиков», но и несколько отрядов регуляров. Все были убиты. Мы преследовали их то на конях, то пешком, вынужденно разделяясь на группы, с которыми обменивались новостями при помощи почтовых шкатулок. Часть отряда покинула лес, передвигаясь верхом по его краю, а внутрь заходили лишь тогда, когда поисковый артефакт давал сигнал. Другая часть рыскала внутри, стараясь не попасть в засаду или ловушку.

Несколько раз менялись (одна группа отдыхала, остальные занималась поиском и преследованием), давая уставшему телу короткий перерыв, зачастую даже не разбивая палаток, лишь бросив на землю циновку.

Заодно умудрялись ещё и мародёрить. Грайсу повезло снять с мертвеца золотое кольцо с большим красным камнем. Килара сумела найти кошелёк с серебром. Кто-то из новичков-рядовых отыскал антимагический амулет.

В пути я поправил морду Маутнера, а потом и раны ещё нескольких человек. Старая забытая практика… чуть ли не ностальгия… Бег и лечение на ходу. Хех, до чего же у меня интересная жизнь!

В Фирнадане же меня ошарашили совершенно необычными и даже противоречивыми новостями.

– Не убивай дурака, маг! – услышал я чьи-то крики, после того, как отдал лошадь (с которой, под конец, мы даже нашли общий язык). – Не бери грех на душу!

– Эй! – стоящий неподалёку Ворсгол, не обнажая оружия, схватил какого-то щуплого мужика, который, бешено завывая, мчался в мою сторону. За его спиной, метрах в десяти, застыли ещё три фигуры.

– Что за херня⁈ – Бейес положил ладонь на рукоять оружия, подозрительным взглядом осматриваясь вокруг. – Кто-нибудь объяснит?

– Сэдрин, – махнул я рукой своему бывшему лейтенанту, как раз вышедшему из казарм. За время пути его тоска (похоже у мужика что-то намечалось с Марлис, а может и было – тут я не знаю) немного подувяла, так что сейчас он уже гораздо больше напоминал того человека, которого я «повысил». – Прикрой!

К нам уже мчалась стража, которая бдительно оглядывала каждый угол, не упуская такое сборище, как казармы.

– Это из-за него! – надрывался доходяга, указывая на меня пальцем. – Умерла Оливия!

– Бред какой-то, – закатил в ответ глаза, – я только что приехал из вылазки. Ты ошибся или пьян.

– Ты – Сокрушающий Меч Кохрана! – добавил он, отчего подоспевшие стражники с толикой глубокого уважения покосились на меня. Один даже отвесил короткий, несколько неуклюжий поклон. – Ты принёс лекарям свою подружку, заставив их лечить смертельную рану!

– Она волшебница, – нахмурился я, сделав привычный по прошлой жизни (когда ещё не пробудил у себя магию) жест, отчего люди расступились, хоть смуглокожий Ворсгол и не спешил отпускать дебошира.

– У него дочь умерла, – послышался голос подошедших ближе мужчин, видимо друзей буйного. – Мелкая ещё, даже десяти не было…

– Вот-вот, – кивнул второй, – осаду пережила, а тут – отравилась какой-то гадостью. Видать порченое съела, да так неудачно, что выворачивало всю.

– Тут и вы как раз вернулись, – опередил его первый, – солдатики, то бишь. Из боя того, со статуей, значится… Понятно, что после боя всех в храм потащили и уже не до девчонки…

– В средне раненые её поместили! – перебил его сосед. – Но не дотянула…

– Он виноват! – снова взревел разбитый горем отец, повиснув в руках сурового Ворсгола, который, тем не менее, умело контролировал всё вокруг – особенно чужие руки.

– Если речь о Скае, – начал осознавать я причину обвинений, – то она волшебница, которая…

– Получила Метки! – закричал мужчина, снова забившись в чужой хватке. – И ты должен был знать об этом! Если бы целители не потратили силы на её бесполезное лечение, но они могли бы успеть заняться Оливией!

Метки? – не понял я, хотя в глубине души, которая враз застыла и похолодела, осознание происходящего появилось мгновенно.

Ещё один шрам. Ещё одна жертва, которая повиснет где-то там. Далеко. В углу души.

– Матерь божья, – скривилась Килара, – сочувствую Изен.

– То есть и у тебя тоже, верно? – спросил вышедший на крики Маутнер, внимательно на меня посмотрев. – Сколько ещё времени?

– Времени? – криво усмехнулся я. – Всё время этого мира, капитан…

Более полугода, если я правильно веду подсчёты, но насколько больше? Надо бы ознакомиться с календарём. Желательно имперским.

– Я не знал, – взглянул я в глаза этому мужчине. – Но даже так, три дня – достаточный срок, чтобы польза от алхимии и магии перевесила одну жизнь.

– Куча народа погибла, мужик, – встряхнул его Ворсгол. – Вина в смерти Оливии не на Изене, не на его подруге, не на целителях, а на имперцах.

– Имперцы… – слёзы катились по его лицу. – Что мне эти имперцы… Что мне… что мне…

– Навести её, – хлопнул Маутнер меня по плечу. – Заодно, по возможности, помоги в храме. Ближайшее время мы будем в Фирнадане. Но ночевать приходи в казармы. Нужно будет поговорить.

– Так точно, капитан, – механически кивнул я.

– Провожу, – вышел Сэдрин. – Эй, Изен, выше нос!

Оставив позади убитого горем отца, а также остальных солдат, мы с «лейтенантом» направились в сторону храма.

* * *

Таскол, взгляд со стороны

Некоторые путешествия требовали неподвижности.

Он снял комнату и просидел там несколько недель, которые уже вытерпел много раз прежде. Он не столько готовился, сколько медлил, пока мир созревал для его появления. Он был божественным посланником…

Его урожай созреет так же, как уже созревал.

Каждое утро он видел, как встаёт и в последний раз выходит из комнаты. Он гнался сам за собой, видя собственную спину на каждом углу, среди перемешивающихся толп. Яблоко находило его. Потом монета. А вот жрец Хореса, который дал ему хлеб, испачканный синей плесенью. Он слышал, как люди разговаривали на улицах, слышал их перебивающие друг друга голоса, и ему было трудно отделить причины от следствий.

Он слушал людей и слушал своё слушание. Большинство горожан ничего не замечали, но некоторые смотрели на него другими глазами. Маленькая девочка всё визжала и визжала. Слепой нищий, всхлипывая, обнял его за колени.

– Ты должен сделать это! Должен! – причитал безумец.

Иногда посланник глядел в одинокое окно, из которого был виден храмовый комплекс Аллеи Жрецов: группа высоких светлых строений, в утренней дымке казавшихся серыми. Иногда каменные просторы были пусты, иногда их заполняли бунтующие толпы.

Иногда он просто наблюдал за собой, глядя в окно.

Он видел дворцовый квартал, сверкающие крыши, вздымающиеся в беспорядке, стены, иногда белые на солнце, иногда вымазанные чёрным от пожаров. Он слышал зов горнов и понимал то, что и так всегда знал.