Текст книги "Бесконечная война (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

В любом случае, для этих людей всё уже кончено – слишком поздно.

Завернув, я направился обратно к крепостной стене, заметив впереди ещё одну птицу. Ястреб. Похоже, Ирмис. Отлично, значит и они на месте.

Я заставил себя сосредоточиться на цели. В конце концов, это не первая ужасная картина, какую я видел. Бывало и хуже. Однако почему-то улица, заваленная мертвецами, трупный холм, который был организован возле нашего убежища, и даже полуобглоданное детское тело, с которого я сорвал окровавленную тунику, казались мне… иными. Не более или менее жестокими, а… словно бы иной гранью жестокости, окутавшей эту войну. Только что я увидел ещё один элемент, который ярко отпечатался в глубине моего разума.

Аха-ха-ха, не думаю, что смогу сохранить рассудок, если наступит мир!

Эта мысль отозвалась холодком, растеклась слабостью по рукам и ногам, но я уже добрался до стены, сменив форму на человеческую.

– Всё нормально, – хрипло произнёс я разведчикам. – Видел Ирмиса, а значит, у других тоже всё хорошо. Можно выступать.

Когда группа собралась в плотную кучку, я натянул маскирующий барьер. Не невидимость, но здорово размазывает изображение, словно смотришь через дешёвое мутное стекло. Если держаться в тени, то заметны были лишь едва уловимые силуэты.

Добравшись до имперцев, застали двух скучающих часовых и восьмерых бездельников, пятеро из которых играли в кости, а трое жрали, что-то тихонько обсуждая. На самом деле картина весьма… хотел бы сказать ожидаемая, но ведь нет! Фирнадан был отбит войсками Второй, а потому их отношение казалось мне странным. Слишком непосредственным и безмятежным.

Но подобное нам было на руку. Первую пару снял лично капитан и Ворсгол – суровый ветеран, чьё лицо постоянно удерживало гримасу лёгкого недовольства. Ещё одного – Мелкет, по прозвищу «Мелкий». Тут крылась не только схожесть звучания прозвища с именем, но и порция сарказма, ведь он являлся высоким мужчиной, который, к тому же, был весьма умелым мечником.

Остальных зарубили следом, не позволив никому даже голоса поднять, ибо удары были чёткими и направленными прямо в глотки.

Я, признаться, готовился страховать – снять маскировку и атаковать «каплями», но не понадобилось. «Полосы» разобрались и так, наглядно продемонстрировав, что и правда являются крайне умелыми псами войны.

Трупы наскоро запрятали под баррикады, чтобы с воздуха казалось, будто бы пост куда-то пропал, хотя и дураку понятно, что в таком случае нужно поднимать тревогу. Но вдруг повезёт и у нас появится небольшая фора?

Направившись вперёд, встретили отряд Гаюса, которые также успешно завершили свою задачу.

– Можно ли сказать, что мы разобрались с самой сложной частью плана или ещё рано? – ухмыльнулся Грайс, тут же словивший подзатыльник от Килары. – Ай!

– Хватит нести чушь! – зашипела она.

– Изен, ворон менее приметен, чем ястреб, слетай вниз, может возле стены засели ещё имперцы, – приказал Гаюс.

– А если они и впрямь засели, то что? – прищурился я. – Атаковать их магией? Так нашумим!

– Ну вот, начались трудности, – проворчала Марлис. – Ненавижу такое.

– Не ной, подруга, – улыбнулась Килара. – Импровизация – наш конёк!

Спустя пятнадцать минут вниз (засады не было) спускался наш отряд в форме имперцев, которую мы – колдуны, – худо-бедно очистили от крови, при помощи производственной магии.

– Не болтать, – наставлял нас Маутнер. – Если наши рожи ещё могут на короткое время их запутать, но вот мунтос – точно нет.

– А если я знаю таскольский? – вылез я.

– Акцент? – выгнул он бровь.

– Как у уроженца Малой Гаодии, – на родном языке произнёс я, специально назвав территорию по-имперски.

Грайс присвистнул.

– Паренёк талант. Хотя это стоило ожидать, когда пробирались по трупному холму…

– Заткнись, – бросил ему Гаюс. – Можешь поддержать Маутнера, но аккуратно, – а это уже адресовано мне.

Двигаясь в имперской форме (хотя она была мне большевата), на краткий миг словил старые ощущения… привычности. Словно бы всё, что произошло до этого момента было затянувшимся кошмарным сном. Ха-ха, точно! Ничего и не было, вот-вот я проснусь в палатке с Силаной… Или нет, в пустыне, рядом с Люмией… А почему тогда не ещё раньше, в своём поместье?

Последняя мысль отдавала горьким сарказмом, отчего я негромко хмыкнул, встав сразу за капитаном, после чего группа начала спуск вниз. Других наблюдателей за стеной не имелось, а потому мы снова поделились. Грайс и его сапёры начали минирование, сходу обозначив зоны, которые они собирались использовать.

– Я нанесу на землю пометки, – солдат почесал подбородок, поигрывая мешком со взрывчаткой. – Но это мы успели к ним привыкнуть, – он указал на своих ребят, – а вы, новички, – теперь на мой отряд и Имриса, – вряд ли. Поэтому или запоминайте, или бегите след в след за кем-то из наших.

Мужчина хотел добавить что-то ещё, но тут, сравнительно недалеко, буквально в трёх сотнях метров – за пределами сада, – произошёл взрыв. Обломки кирпичей и камня взлетели в воздух и были заметны даже из-за опалённых ветвей фруктовых деревьев, которые несли чёткие следы недавнего сбора. Теперь между ними летала лишь редкая мошкара.

– Началось, – пробормотал Гаюс. – Поспешим. Имперцы сейчас начнут общий сбор – чисто на всякий случай. Нужно воспользоваться этим и ударить им в тыл!

Но не успели мы пройти и двух десятков метров, едва оставив за жидкой стеной деревьев матерящихся сапёров, уже о чём спорящих друг с другом, как лоб в лоб столкнулись с четырьмя имперскими регулярами.

– Мы сверху спустились, – тут же сказал им Маутнер, завладев инициативой и якобы случайно сближаясь с противником. – Что случилось⁈

– А ты не слышал⁈ – с толикой агрессии выдал первый. Второй лишь осмотрел нас, поверх голов, но быстро отвернулся уставившись на что-то позади. Третий меланхолично рассматривал собственные ногти – случившееся, казалось, абсолютно не трогало его. Лишь четвёртый прищурился, пытаясь найти среди нас знакомые лица.

– Да непонятно же ничего! – таким же тоном произнёс капитан, подойдя достаточно близко, чтобы ловко вогнать нож прямо имперцу под подбородок. В тот же миг я выстрелил «каплей» в того, кто и так уже осознал, что мы не те, за кого себя выдаём. Череп мужчины брызнул небольшим кровавым фонтанчиком, а затем, с секундной задержкой, он осел на землю, как куль с дерьмом.

– Тревога! – успел-таки крикнуть один из ублюдков, прежде чем найти свою смерть, под бешеную ругань «Полос», осознавших, что лишились эффекта внезапности. Последнего имперца, успевшего рыбкой нырнуть в кусты, поразила молния Скаи, испепелившая и растительность, и его тело.

– Вперёд! – рявкнул Гаюс, ткнув пальцем в смутно видимые усадьбы. – Всё пошло по пизде, а значит, запасной план!

– Который заключается в том, что мы тупо убиваем всех, – пояснил мне Ворсгол, когда я случайно поймал его взгляд.

– Обожаю такое, – безрадостно выдала Килара, крепче сжимая ружьё.

Группа бросилась вперёд.

Без плана! – мысленно выругался я. – Надеясь лишь на свою подготовку и тот факт, что враг в должной мере отвлёкся на взрывы.

Глава 6

«Верить в кулак – всё равно, что поклоняться идолам».

Ложный пророк Гестен Годатор.

* * *

Таскол, взгляд со стороны

Странные звуки застали Милену во время одной из традиционных прогулок, которые императрица старалась проводить не реже двух раз в неделю. Обычно её карета, вместе с сопровождением, добиралась до ближайшего к столице Светлосерого леса, возле которого давно была построена сторожевая башня, приглядывающая за окрестностями – чтобы никто не посмел покуситься на императрицу во время её прогулки.

Но сегодня они ещё не успели покинуть город, хоть и были на полпути к воротам.

– Звук горнов, – хмуро проговорил капитан гвардии, Карсин Беза. Он стоял посреди улицы, задрав голову, словно слепой человек, который поворачивался вслед за звуками.

Вот только эти горны не принадлежали ни армии, ни страже. Не были и кашмирскими – потому что Мирадель чётко ощущала, что уже слышала их ранее, чего не могло бы произойти с кашмирскими.

«Но откуда я их знаю?» – мелькнула короткая мысль у женщины.

Горны ревели на высокой ноте и звучали достаточно долго, чтобы наполнить её сердце холодом.

– Что происходит? – требовательно спросила императрица, посмотрев на Карсина, а потом и на небольшой отряд своей охраны, среди которой имелось сразу четверо сионов.

За следующие несколько секунд никто не произнёс и звука. Наконец Беза посмотрел на Милену. В его глазах плескался страх, который она никогда ранее не видела. Страх солдата, а не придворного.

– Это горны святых рыцарей веры. Воинства высшего жреца, – поведал он.

Некоторое время Милена слышала лишь стук собственного сердца, которое колотилось в её груди, словно барабан. Всё, что императрица могла – смотреть в лицо своего спутника, подсознательно отмечая мужественные изгибы его подбородка и бровей.

«Интересно, как они изгибаются, когда он достигает пика блаженства?» – пронеслась в её голове странная, несвоевременная мысль.

– Ты уверен? – чуть ли не шепча, уточнила она.

Стражники, стоящие вокруг них, принялись переговариваться и перешёптываться, периодически осматриваясь по сторонам. Это были верные люди, ставящие земные принципы выше загробных, а потому готовые защищать императрицу до самого конца.

– Кажется, какая-то их часть звучала уже из города, – вместо этого ответил капитан гвардии. – Похоже Силакви приказал им зайти сюда под видом обычных горожан, иначе о нашествии большого числа воинов-жрецов непременно доложили бы.

Милена вздрогнула, начиная прикидывать, сколько придворных участвовало в заговоре. А ничем иным это не являлось.

– О чём они сигналят, Беза? – поинтересовалась она.

Неподалёку от них группа людей растерянно оглядывалась, точно также пытаясь понять, что происходит. Горожане бросали свои повседневные дела и начинали переговариваться, гадая о причинах. Кто-то уже начал кричать про кашмирских мятежников.

– Карсин! – крикнула императрица. – О чём они сигналят⁈ – голос женщины дрогнул.

Мужчина посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица.

– Об атаке, – пояснил он. – Они координируют какую-то атаку.

Первым же порывом Мирадель было немедленно броситься назад. Крикнуть кучеру, чтобы разворачивал карету, а сионам – отправиться на помощь верным ей войскам. Но Беза успел подняться к ней и схватить за плечи, нарушая все рамки возможных приличий и придворных правил.

– Они ведь нападут на Ороз-Хор! – прорычала ему Милена. – Я должна быть там и… и…

«Ольтея, – билась мысль в её голове, – ещё не оправилась от ран».

Императрица была права, когда считала, что целители не смогут привести её любовницу в надлежащее состояние за озвученное всего в одну неделю время. И хоть та уверенно шла на поправку, но пока ещё не могло быть и речи о том, чтобы участвовать в боях.

– Во дворы! – крикнул капитан, грозно посмотрев на кучера. – Мы должны как можно скорее уйти с центральных улиц!

Слуга тревожно кивнул, разворачивая коней. Солдаты окружили карету.

Тем временем Карсин обернулся и посмотрел на Мирадель.

– Не следует рубить с плеча, – уверенно заявил он. – Расчёт – это то, что отличает необдуманные поступки от смелых.

«Очередной афоризм, который он выучил наизусть! – руки Милены сами собой потянулись вверх от желания выцарапать ему глаза. – Идиот! Придурок! Как я вообще могла ходить нанимать „забытого“ вместе с таким дураком⁈»

– Отпусти меня! – едва не задыхалась она от ярости. – Стража! Схватить предателя! Немедленно во дворец!

– Ваша милость… – мужчина сдал назад. В карету заглянули другие солдаты, но Беза сердито покосился на них, мотнув головой. Бойцы тут же закрыли дверь и карета продолжила свой путь… во дворы.

Они снова остались наедине, но теперь в молчании. Лицо капитана затопило острое чувство жалости и толика беспокойства.

«Может, он решает, что теперь делать? – подумала императрица. – Хочет сдать меня? Предать⁈»

Женщина выругалась про себя, а потом закрыла глаза, постаравшись отрешиться.

«Моя глупость… моя вина… Проклятая судьба!»

– Хорес, там ведь Ольтея, – прошептала она. – Она там, во дворце, – голос её набирал обороты, – слышишь меня, Карсин⁈ Если мы!..

Внезапно, перекрывая все звуки и голоса, зазвучал другой горн, который Милена знала по бесчисленным учениям. Знала так хорошо, что мгновенно опознала и рёв и его команду: «Гвардия, общий сбор!»

Пользуясь размером кареты, Беза упал на колени, склонившись перед ней.

– Ваша милость, – уверенно начал капитан, – имперские территории подверглись нападению. Что прикажете делать своему слуге?

И наконец в её голове появилась ясность, успокоив эмоции и страх. Мирадель взяла себя в руки. Действовать в неведении означало бестолковую суету. Нужна информация. Необходимо узнать, что именно задумал Силакви и молиться, дабы дворец и гвардия смогли ему противостоять.

– Защищай свою императрицу, – холодно ответила она.

Вскоре их группа добралась до дворов, где было решено бросить карету. Пара сионов, ненадолго отлучившись, вернулись с обычной, самой простой одеждой. Милена старалась не думать, откуда и с кого её сняли, но не могла не поморщиться от чужого, не слишком приятного, запаха.

Собственная одежда была брошена в ту же самую карету, а затем группа «самых обычных горожан» постаралась раствориться в городе.

Хуже всего было то, что горны святого воинства всё продолжали сигналить друг другу, а вот императорская гвардия затихла и, кроме одного звука, самого первого, более о себе не напоминала. Город казался обманчиво спокойным, но улицы были полны народу. Паники, однако, не было. Во всяком случае пока. Горожане крутили головами и активно обменивались сведениями, страхами и догадками, не сводя глаз с высоких шпилей Ороз-Хора, заметных из любой части Таскола.

Столица ждала, пока дворцовый переворот выявит нового правителя всей Империи – до момента возвращения Дэсарандеса.

Впервые за всё время Милена с ужасом осознала всю шаткость своей власти, всю ту лёгкость, с которой можно произвести замену, если основная структура оставалась прежней. Когда люди год за годом преклоняют перед тобой колено, то постепенно забываешь, что делают они это перед троном и статусом, а не перед личностью, которая на нём сидит.

«Я не имею для них никакого значения, – осознала женщина. – Если сейчас я откину капюшон, то несмотря на монеты с профилем, никто не узнает меня. Всем плевать, кто сидит на троне, если перемены не грозят для них катастрофой. Будет ли дело портовому грузчику до имени аристократа, который всем управляет? Станет ли он переживать, если портом завладеют конкуренты? Пока ему будут платить, грузчик будет работать, не ломая голову такими вещами».

В этих мыслях была какая-то обречённость, но императрица старалась её отгонять.

Обсудив ситуацию, стражники Мирадель решили аккуратно подойти ко дворцу, слившись с толпой, и узнать положение дел. Если гвардия успешно отбила фанатиков Силакви, то можно будет вернуться, если нет – скрыться.

Сама Милена не участвовала в обсуждении, положившись на тех, кто лучше разбирался в подобном вопросе.

Теперь они пробирались сквозь толпу простолюдинов, в которой постепенно росло возбуждение и суматоха. Кто-то, как и сама Мирадель, спешил ко дворцу, дабы удовлетворить собственное любопытство. Иные, более осторожные или умные, отступали в противоположную сторону, желая найти убежище и не отсвечивать.

Изредка Беза пытался узнать о ситуации у проходящих мимо горожан, но никто ничего не знал или не отвечал.

Мысли императрицы занимала охрана дворцового комплекса. Милена припомнила инсуриев, чья броня была превращена в настоящий шедевр. Вспоминала лучших магов-стихийников, которых направляли на защиту Ороз-Хора. Думала о высших сионах, в которых состояли только потомки богатых аристократов, поклявшихся ей в верности.

Всех этих людей выбирали едва ли не вручную, а потом регулярно тренировали. Каждый из них идеально знал план действий на случай проникновения врага.

«Они жили только ради подобных событий, – мелькнула у неё мысль. – Всё будет хорошо. Они защитят дворец. Защитят всех верных мне людей. Защитят Ольтею…»

Закрыв глаза, Мирадель видела их всех, включая своих придворных, которые ощетинились вдоль стен, выстроившись ровными рядами, готовые убивать каждого противника, осмелившегося показаться в поле зрения.

Но воспримут ли они противниками своих же товарищей? Тех, кто служит не человеку, а богу? Самому Хоресу и его наместнику, сошедшему на грешную землю?

Вскоре женщина увидела дым, который густо поднимался из дворцового комплекса, а потом услышала шум далёких взрывов гранат и стрельбы ружей. Встречающиеся по пути горожане двигались всё быстрее, пока не перешли на бег, а их лица отображали сосредоточенность и хмурость.

В глубине одного из переулков Милена заметила две группы сражающихся друг с другом мужчин. Бой шёл на мечах, но Беза быстро отвёл её, не собираясь ни вмешиваться, ни наблюдать.

– Дворец горит! – кричала какая-то старуха, выглядывая из окна. – Кровавая императрица мертва! Мертва!

Но вот, их группа добралась до Аллеи Жрецов, с которой можно было рассмотреть Ороз-Хор во всём его великолепии. И если бы Карсин своевременно не подхватил её, то Мирадель просто упала бы на грязную каменную брусчатку.

Взвод кавалеристов на холёных лошадях перекрывал улицу, охраняя мосты, ведущие через канал. Каждый носил на своей груди знак Хореса – знак Силакви. Площади дворцового комплекса были пусты, лишь сотни мёртвых тел лежали на них. В глубине ещё продолжали раздаваться звуки стрельбы и вспышки магии, но периодически подходящие подкрепления, каждый из которых демонстрировал принадлежность к силам святого покровителя Империи, не оставляли Милене никакой надежды.

Безе не требовалось ничего объяснять, её понимая хватило, чтобы осознать происходящее. Битва окончена. Империя Пяти Солнц была свергнута в течение одного дня.

«Всё было спланировано, – поняла она. – Столь эффективное и точное нападение требовало тщательной подготовки… И времени».

– Всё кончено, – тихо прошептала женщина, едва сдерживая слёзы горя и злобы.

«Дэсарандес доверил мне править, а я допустила падение всего, что строилось сотни и тысячи лет. Всё потеряно», – крутились в её голове мысли, подобные ледяным могильным червям.

– Какая же я дура, – истерично захихикала Мирадель. – Пытаться противостоять тому, кто говорит с богом… Если он так желает власти, так пусть подавится!

Императрица посмотрела в глаза капитана гвардии.

– Мы идём во дворец, – непреклонно заявила она.

Карсин скептично приподнял бровь.

– Мы должны… – уверенность женщины таяла с каждым произнесённым словом. – Я… всё можно изменить. Я… я брошусь к его ногам! Буду молить о пощаде! Хорес милостивый, я должна сделать хоть что-то!

Мужчина покосился на других стражей, которые неумело делали вид, что не слышат этой истерики.

– Ваша милость, – Беза взял её за руки, – что-то сделать определённо нужно. Подобное нельзя оставить как есть. Это предательство. Как интересов нашей страны, так и бессмертного императора. Но если вы пойдёте к Силакви… он казнит вас, – капитан нахмурился, – чтобы скрыть факт измены и выставить себя в правильном свете, когда ваш супруг вернётся из своего победоносного похода. Вы понимаете меня? Высший жрец не может позволить вам свидетельствовать!

Милена утёрла слёзы, про себя удивившись, когда же успела начать рыдать.

– Значит, тебе пора бежать, Карсин, – вымученно улыбнулась она. – Спасти свою жизнь, пока ещё есть такая возможность. Иначе тебя не пощадят и заткнут рты всем, кто может пролить моему мужу истину на происходящие события.

– Моя честь не согласна со мной, ваша милость, – широко ухмыльнулся капитан.

Ещё одна из его цитат. В этот раз не было раздражения или злости. От абсурда происходящего, женщина просто расхохоталась.

– Я не предлагаю, я приказываю! – буквально заставив себя улыбаться, произнесла Мирадель. – Забирай их всех, – указала она на остальных стражей, – и беги!

– Отказываюсь, – уверенно ответил он.

Изредка Милена задумывалась, что же такого увидел в этом человеке Дэсарандес, что назначил его капитаном гвардии? По сути, ответственным за то, чтобы пожертвовать своей жизнью ради жизней императорской семьи. Теперь она поняла, ведь видела его таким, какой он есть на самом деле.

Воин. Настоящий воин. Поражение не только не разбило его сердце, но, наоборот, всколыхнуло кровь.

– Ты не знаешь Киана так, как знаю его я, Беза, – протянула Мирадель, пока их группа смещалась в сторону домов, подальше от Ороз-Хора.

– Я уже понял, что на самом деле он предельно хитёр и коварен, – мужчина пожал плечами. – Очевидно, что Силакви не пробился бы так высоко, не владей этими навыками. Также я осознаю, что когда он найдёт вас, то легко избежит ответственности, даже после возвращения императора. Вот только даже такой человек, как высший жрец, упустил одну весьма важную вещь, – и усмехнулся.

– О чём ты? – Милена непонимающе уставилась на него.

– «Забытый», – коротко пояснил Карсин.

«Он только что придумал это, – поняла императрица. – Он утешает меня, силясь дать надежду. Продумывает будущие шаги, надеясь, что я не стану мешать ему спасать саму себя. Вот почему… вот почему Дэс сделал его капитаном гвардии».

– Нам нужно лишь подождать некоторое время, – продолжил сион. – Спрятаться и наблюдать. Как только Силакви будет убит, то всё обернётся хаосом. Все его люди начнут метаться, не в силах понять, как действовать дальше. И тут вернётесь вы, ваша милость. Вы вновь станете той, кто объединит Империю!

Женщине очень хотелось в это поверить. Закрыть глаза и представить, что Киан обычный человек, который НЕ общается с богом. Обычный человек, слoва которого НЕ достаточно, чтобы поднять за собой целый город. Обычный человек, одного вида которого НЕ хватит, дабы солдаты побросали ружья, отказываясь в него стрелять.

– Ольтея… – пробормотала Мирадель.

– Уже… уже поздно, – неумело и чуточку грубовато выдал капитан. – Скорее всего она мертва. А значит, мы можем лишь отомстить.

Милена механически кивнула в ответ на эти слова.

– Спрятаться, – вместо этого она сосредоточилась на ином, – где? Все объединились против меня! Культисты Аммы, почитатели Хореса, а сейчас город наполнят войска Силакви… ещё и Челефи на подходе, аха-ха!

«Все они выступили против меня. Может поэтому Дэсарандес и посадил меня на трон, вместо себя? Выявить всех скрытых врагов? Найти предателей?» – очередная теория нашла своё место в сознании молодой женщины.

– У вас достаточно сторонников, ваша милость, – заявил Беза. – Я и все выжившие гвардейцы тому пример.

«Дэсарандес победит и вернётся, – подумала Мирадель. – Он всегда побеждает. Никто не может сравниться с ним… А значит, когда он вернётся, произойдёт справедливое возмездие».

Капитан подошёл ближе и мягко сжал её тонкие ладони своими грубыми руками.

– У меня есть на примете одно место…

Ей нужно только прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как это будет сделано.

* * *

Быстрый бег вперёд показал, что противника нельзя недооценивать даже в такой нестандартной для него ситуации. Уже на подходе к домам нас встретил синхронный ружейный залп, который был отражён моим защитным барьером. Сразу же в сторону врага полетело несколько гранат, подняв стену земли и осколков. Тела десятка имперцев разорвало на куски, раскидав по округе. Благо, что ранее прозвучавший взрыв, организованный сержантом Лотаром, оттянул часть сил регуляров в противоположную сторону, а потому нас встретило не так уж много противников.

Чудом заметив чей-то силуэт, мелькнувший за окном усадьбы, я направил на второй этаж дома поток воды, который пополам разрезал деревянное здание бешеным давлением кипятка. Несколько предсмертных криков ударило по ушам, а потом строение рухнуло, завалив всех и всё, что там находилось. В воздух взметнулись щепки, обломки, пыль и земля.

– Рассредоточиться! – крикнул Гаюс. – Тут укреплённые позиции, занимаем их и держимся! Нужно дать сраным сапёрам время!

К нашей удаче имперцы окопались весьма солидно, но лишь с одной стороны, никак не ожидая, что их обойдут с фирнаданской крепостной стены. Это сыграло нам на руку, ведь эти самые позиции мы и заняли, а на нас, возвращаясь с противоположного направления, надвигались регуляры, пробираясь сквозь угрозу своих же укреплений и ловушек.

Заметив движение в кустах, я атаковал водой, перерубив давлением сразу три тонких древесных столба, а также чьё-то тело. Окружив себя барьером, подошёл ближе и заметил мужчину в имперской форме со спущенными штанами. Неподалёку находились выгребные ямы, куда, очевидно, справляли нужду.

– Не повезло, – пожал я плечами, а потом заставил землю немного сползти, организовав покатую горку, по которой тело солдата скатилось в эту самую яму, завалившись в гору нечистот.

Со стороны «Чёрных Полос» начали раздаваться выстрелы. Резкий порыв ветра прошёл вдоль моего барьера и закачал листья. Это Ирмис создал поток, направив в лица приближающихся имперцев кучу пыли и мелкого мусора, фактически ослепив их. Ребята Маутнера в должной мере воспользовались этим, успев разрядить все свои ружья и попав почти всеми пулями. Крики регуляров оглушали. Кто-то кричал, чтобы они «пригнулись и залегли», а другой голос настаивал на «прорыве вперёд», утверждая что нас «всего ничего».

Пока шла перезарядка ружей, в дело вступили маги, включая и меня. Мощь стихий обрушилась на позиции противника, то и дело убивая имперцев одного за другим. Атаки шли бодро, а ещё очень помогали элементы местности. Перед нами располагались земляные валы и частокол, неплохо защищающие от случайных пуль и осложняющие противнику наступление.

Мой острый взгляд позволил заметить запрятанные на поле «волчьи» ямы, в одну из которых попал незадачливый имперец, попытавшийся увернуться от струи кипятка. Мало того, что не получилось, так ещё и, будучи обваренным, он завалился на острые колья. Самое удивительное – он не умер. Скулёж и визги были столь неприятны, что Сэдрин потратил пулю, дабы его добить.

– Зря, – проворчала Марлис, – ублюдки должны страдать.

После всего пережитого женщина смотрела на каждого имперца будто бы через прицел.

Лейтенант промолчал, никак не став комментировать её слова.

– Инсурии идут! – крикнул Гаюс. – Готовьтесь!

– К чему? – фыркнул я, а потом заметил четырёх бронированных великанов, которые не скрываясь – хотел бы я посмотреть, если бы попытались! – двигались в нашу сторону. С флангов их поддерживали регуляры, идущие тонкими колоннами. Первый из солдат с каждой стороны удерживал самодельный деревянный щит (обитый какими-то тряпками) толщины которого вполне хватило бы на защиту от пуль. Но от магии? Ха-ха!

За инсуриями также были видны чьи-то силуэты, прячущиеся за махинами, словно за передвижными укреплениями.

В этот раз я атаковал земляным булыжником – чтобы образовалась шрапнель. Всё-таки вода в качестве массовой атаки имеет определённые ограничения. Ей легко создать пробивающую струю, которой можно «скосить» строй, но если цель, как сейчас, прячется и укрывается, то можно попробовать использовать осколки.

К огромному удивлению мой кусок камня был кем-то взорван прямо на лету! Осколки веером разлетелись вокруг и часть даже поразила наших – первые раны! И от кого? От меня!

Виной тому была женщина-сион, нижнюю половину лица которой скрывал тонкий расшитый узорами платок. Она совершила удивительно точный выстрел из короткого артефактного мушкета, который поразил камень, после чего резко рванула в мою сторону, на ходу погасив молнию Скаи. Ага, амулет антимагии…

Подняв из земли под ногами пару десятков мелких камешков, запустил их в неё, попутно отступая назад. Сион поднырнула под камни, умудрившись заметить, что они не были созданы, а значит опасны для неё. Далее, сблизившись со мной и ловко перепрыгнув через частокол, она бросила в сторону залёгшего отряда «Полос» Огненную сферу, использовав артефакт как простую гранату.

Лишь чудо и реакция Ирмиса позволила сдуть сферу в сторону, отчего взрыв задел лишь пару человек, а не всю группу, подняв столб пламени, который поразил ближайшие деревья, траву, кусты и даже землю. Всё охватило огнём.

Дикие крики загоревшихся были оборваны Скаей, которая хладнокровно добила их молнией, оканчивая мучения бедолаг.

Я же сосредоточился на своей цели. Очевидно, женщина была высшим сионом – очень опасный противник!

Поток воды подкинул меня в воздух, спасая от атаки, а дальше водное щупальце ухватилось за толстую ветку ближайшего дерева. Подтянувшись туда, я едва успел выставить руку на пути выпущенной ею пули – несмотря на наличие водного барьера, моё подсознание, заметившее дорогие артефакты женщины (антимагический амулет, Огненная сфера, рунический мушкет), подсказало подстраховаться. И не зря!

– Су-у-ука-а-а! – взвыл я, ведь пуля пробила барьер, словно его и не было, после чего вонзилась в запястье, пролетев его насквозь. Пуля-артефакт! Пуля! Как при убийстве Рокстона Флокьета, наместника Морбо в Кашмире!

Адская боль, тем не менее, позволила мне «увернуться» от новой атаки женщины – я попросту упал с ветки прямо в не успевшую высохнуть грязь. Осознав, что через миг я умру, заставил землю расступиться и нырнул в неё, как крот в нору. Благо, что боль отлично помогала в настройке на эмоции гнева, отчего управление землёй ничуть не пострадало. А ещё я безмерно благодарил всех богов, что пуля не застряла в кости. Иначе я попросту не смог бы пользоваться магией и умер через несколько секунд.

Поглубже погрузившись в землю, я услышал наверху мощный удар по месту моего провала и… всё. Ничем меня отсюда, так сказать, не вытащить. Но и я, похоже, уже ничем не помогу. Или помогу?..

Рука кровоточила и болела, пульсируя в такт бешеному пульсу, но времени думать не оставалось – только полагаться на инстинкты. Я немедленно поднял (не создал, а использовал уже имеющуюся землю!) десятки острых и крепких шипов в месте, куда попал удар женщины-сиона. Не уверен, что попал или пробил её (не исключаю зачарованную одежду), но хотя бы огрызнулся.

Не хватало воздуха. Внезапно оказалось, что под землёй туго с возможностью дышать! И каким образом разная пакость и насекомые умудряются в ней ковыряться и жить⁈ Я никогда этим не интересовался, но внезапно это знание приобрело несравненную ценность.

Задержав дыхание, я закрыл глаза – смысла держать их открытыми не имелось, всё равно ничего не видел, – а потом сосредоточился на нужной мысли, которая, при помощи эмоции, вызывало необходимый магический эффект.

Да уж… давно я не применял эти чары…

Вызов дождя.

Нет, дождём это назвать трудно, всё-таки я не формировал тучи. Это скорее капли воды, которые создавались на определённом расстоянии над землёй и падали вниз. Чем плотнее капли, чем чаще используешь их и чем лучше ты в них разбираешься, тем больше чёткости в понимании происходящего. В моей голове начала выстраиваться картина происходящих на поверхности событий.