Текст книги "Бесконечная война (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Мирадель остановилась на пороге. У неё возникло ощущение, будто навалилась какая-то тяжесть, словно вокруг была не реальность, а какой-то кошмар.

«Как до этого дошло? – мелькнула у женщины мысль. – Почему я самолично иду нанимать „забытого“, чтобы убить человека, о котором ещё недавно отзывалась словно о потерянном брате? Почему Киан решил сместить меня? Почему он едва не убил Ольтею? Почему всё… почему всё так⁈»

Мужчина даже не обернулся, чтобы посмотреть на неё, но Милена знала, что он внимательно её изучал.

– Мой капитан остался внизу, – наконец произнесла она более робким, чем ей хотелось бы, голосом. – Он боится, что ты убьёшь меня.

– Он любит тебя, – ответил «забытый», заставив её вспомнить своего мужа. Дэсарандес никогда не позволил бы произойти измене, даже если бы она захотела подобного. Но не потому, что искренне и бездумно любил её сам, а скорее из-за статуса и сплетен. Ольтея – тот компромисс, который был принят всеми.

– Да… – ответила Мирадель, удивлённая внезапным желанием быть честной. Вступить в заговор – значит совершить своего рода прелюбодеяние, ибо ничто так не способствует близости, как общее стремление к обману. Какое значение имеет одежда, когда всё остальное окутано пеленой? – Полагаю, что так оно и есть.

Убийца наконец повернулся и посмотрел на неё. Императрица обнаружила, что его пристальный взгляд нервировал её. Вместо того чтобы изучить женщину, глаза «забытого», казалось, плавали над ней и проходило сквозь неё. Результат какого-то ритуального наркотика?

– Ты знаешь, чего я хочу? – спросила Милена, приближаясь к нему в неясном свете. Её дыхание стало глубоким и тяжёлым. Она сама это делала. Она ухватилась за судьбу.

– Убийства, – пожал он плечами. – Искать меня – значит искать убийства.

От него пахло грязью… Грязью, засохшей на солнце.

– Я буду с тобой откровенна, «забытый», – сказала она. – Я понимаю опасность, которую представляю. Я знаю, что даже сейчас ты пытаешься оградиться от меня, зная, что только… нечто невероятное способно привести к тебе женщину столь высокого положения. Но я хочу, чтобы ты знал: именно честность привела меня сюда, одну… Я желаю всё сделать сама. Своими руками, своими действиями положить конец этому бесконечному кругу интриг… Что бы ни случилось, я ценю то, что ты поставил на чашу весов свою жизнь. Я одарю тебя золотом, убийца.

Если её слова и возымели действие, то взгляд и выражение лица «забытого» ничем этого не выдали.

– Тёплая кровь – это единственное золото, которое я хотел бы сохранить, ваша милость, – сухо ответил он. – Незрячие глаза – единственные драгоценности, которые я бы желал иметь.

Это звучало как догма, в которую верят.

– Киан Силакви, – еле слышно произнесла она. – Высший жрец Хореса… Убей его, и я заставлю герцогов – ты слышишь меня, герцогов и министров! – встать перед тобой на колени!

Теперь, когда эти слова повисли между ними в воздухе, они казались полнейшим безумием. Милена почти ожидала, что мужчина громко рассмеётся, но вместо этого он схватился за свой бородатый подбородок и кивнул.

– Да, – произнёс он. – Необычная жертва.

– Так ты сделаешь это? – спросила Мирадель с нескрываемым удивлением.

– Всё уже сделано, – уверенно произнёс убийца, а потом посмотрел куда-то вдаль, словно увидев, как вонзает клинок в горло жреца. Что же, может, так оно и есть?

* * *

Город-крепость Фирнадан, взгляд со стороны

Полковник Финкол Трисейн сидел верхом на огромном взмыленном боевом жеребце, наблюдая за тем, как слуги уносят еле живого мага, Изена, а также девушку, которую он держал даже в бессознательном состоянии. Их путь лежал в ближайший дом, который в течение следующих пары часов будет полевым госпиталем. Следом за слугами направился и Вирт, личный целитель коменданта Тольбуса Логвуда, который присоединился к ним пару часов назад, вместе с гонцом и небольшой группой солдат.

Прямо на глазах Трисейна Вирт остановился и, превозмогая боль от ожогов, вновь использовал свою энергию, вылечив раненого коня, на котором выбрался Изен. Животное, которое смогло вытащить парня даже в столь потрёпанном состоянии определённо этого заслуживало.

Выжившим бойцам отряда колдуна помогали обычные лекари, мужчины и женщины без малейшего зачатка магии: перевязывали, останавливали кровь, вправляли вывихи и фиксировали переломы. Правда смертельные раны в очередной раз оправдали своё название.

Солдаты полковника, отогнавшие «перебежчиков», отчаянно раскидывали трупы в надежде найти ещё выживших.

Тем временем слуги, которые занимались Изеном, осторожно вытащили у него из спины застрявший наконечник копья. Оставшись в теле, он спас магу жизнь. Сразу после того, как слуги открыли рану, Вирт принялся за лечение, останавливая кровь, которая потоком хлынула наружу.

Финкол тяжёлым пристальным взглядом проводил волшебника-целителя. Вирт зашёл слишком далеко. Ожоги охватили уже не только его руки, но и начали проявляться на теле, которое не выдерживало постоянное использование магической энергии. Слишком много этот юнец черпал силы от своего измерения. Слишком щедро и слишком часто. Это нанесло непоправимый ущерб его телу. Обратная сторона магии, которая с лёгкостью убьёт своего пользователя, если тот будет неаккуратен.

Трисейн осознал, что таким темпом Вирт не доживёт до рассвета.

Но прежде – исцелит Изена, восстановив его плоть, не обращая внимания на душевную боль, которая сопутствует всем ранениям. Умелый волшебник, раскрывший свои таланты в качестве боевого мага и командира, снова вернётся в строй, но уже не будет таким, как прежде.

Несмотря на улыбку, которая часто появлялась на его губах, полковник был суровым человеком. Знание об участи, уготованной его соратникам, не затронуло никаких чувств. Всё было так, как должно быть. Война изменит всех, кто её пройдёт. Изен и Вирт не исключения. Если они выживут, то окажутся другими людьми.

Мужчина выпрямился в седле и осмотрелся, оценивая ситуацию. Атака на Северные ворота захлебнулась. «Перебежчики» разбиты по всем фронтам, ни единой живой души не осталось в пределах видимости. Но Трисейн точно знал, что в других местах ситуация была иной. Как организованная армия, гарнизон Фирнадана оказался фактически уничтожен. Разумеется, осталась Вторая армия, находящаяся за пределами города, а также очаги сопротивления внутри, но их мало и они разобщены. По сути, Фирнадан уже пал.

– Осталось лишь заманить сюда побольше солдат противника и ударить побольнее, – припомнил Финкол статую Сэнтилы. – Новый доброволец, думаю, найдётся без особых усилий.

Гонец прибыл с южного направления. Его лошадь вынуждена была перепрыгивать через груды тел на мостовой. Он остановился возле отряда полковника. Трисейн отдал честь мечом, и молодая, довольно симпатичная девушка не слишком умело направила скакуна к нему.

Полковник удивился этому факту, осознав, что видит перед собой не солдата, а… одну из горожан! Однако, припомнив потери за время осады, вынужден был признать, что использование гражданских в качестве вестовых и даже солдат вполне оправдано.

– Сэр, – устало выдохнула она, – вести от генерала Гектора Сайкса! Точнее, его помощника.

– Слушаю, – подался полковник вперёд, невольно обратив внимание на грубую кожу её рук. Похоже ранее девушка работала прачкой или на кухнях, но когда всех небоеспособных начали уводить под землю, какая-то часть попросила остаться и помочь армии.

– За?мок под осадой! Защитные чары, которые активировали на его стенах, оказались уничтожены силами имперских колдунов. Враг готовит штурм, генерал требует от всех отрядов – прибыть к нему на помощь.

Трисейн прищурился. Он знал, что часть командной верхушки решила остаться в за?мке, хотя тот же Логвуд, по ранее полученным сообщениям, сразу же скрылся в подземных ходах, используя их как единственный шанс суметь удержать какой-то плацдарм перед силами Империи.

И всё же… в новостях, которые передала ему девушка, чудилась какая-то странность. Зачем… зачем было оставаться в за?мке? И зачем теперь требовать у, наверное, единственного человека внутри города, на поверхности, сохранившего хоть какие-то централизованные силы, идти в центр Фирнадана, пытаясь защитить генерала Сайкса? Это же самоубийство и он должен об этом знать!

– Скажи мне, гонец, – произнёс Финкол, – этот помощник генерала… как он смог покинуть осаждённый за?мок, чтобы передать приказ Сайкса? Как смог пройти через всех врагов, которые уже собрались взять его штурмом?.. Как? – покрутил он рукой.

Девушка-гонец покачала головой:

– Я не знаю, сэр, – откровенно выдала она.

– А это точно был именно помощник Сайкса? – уточнил мужчина.

– Я хоть и работала на кухне, но ранее видела его, – призналась гонец. – Это точно был он.

– А твоя дорога через половину города? Были помехи? – задал Трисейн новый вопрос.

– Никто мне не помешал, – гонец округлила глаза, начав осознавать смысл заданных вопросов.

– Можешь объяснить? – криво усмехнулся полковник.

– Нет, сэр. Не могу. Возможно, удача Триединства?.. – развела она руками.

Финкол некоторое время внимательно смотрел на неё.

– Новобранец, ты отправишься отбивать за?мок с нами? – серьёзно спросил мужчина.

Девушка вначале моргнула, затем покосилась на свои ладони, явно не приученные ни к мечу, ни к ружью, но потом медленно кивнула:

– Почту за честь, полковник Трисейн, – в голосе у неё прозвучало убийственное желание идти до конца, во что бы то ни стало.

Финкол ответил хриплым, преисполненным печали шёпотом, который смутил девушку ещё сильнее.

– Как и я, гонец. – Трисейн снял шлем и обернулся к солдатам. – Девятый конный взвод остаётся с лейтенантом Тонсандом и лекарями! Остальные – идём к за?мку! Генерал Сайкс запросил помощь и мы её окажем!

Он спешился и передал поводья вестовой.

– Я передумал, – пророкотал полковник. – Ты, гонец, остаёшься охранять моего коня. И ещё, сообщи волшебнику Изену о моём решении, когда он очнётся.

Мужчина понял, что девушка не замешана в происходящем и просто передала сведения.

– Изену? – удивилась она, словно узнав его имя. – Вашем решении? – но через секунду осознала остальные слова Финкола.

– Он умный парень, так что всё поймёт, – улыбнулся полковник. – А если нет… я в нём разочаруюсь.

Трисейн снова обернулся к отряду. Солдаты стояли шеренгами и молча ждали. Четыре сотни опытных воинов, может быть последние оставшиеся в живых на поверхности Фирнадана.

– Бойцы! – обратился к ним полковник, – вы готовы⁈

Один офицер, из ветеранов, отдал честь:

– Готовы попробовать, сэр! – громко ответил он.

– То есть? – не понял его командир.

– Нам нужно пересечь полгорода, – откровенно пояснил офицер. – Мы не пройдём.

– Полагаешь до за?мка придётся пробиваться с боем, Гюнтер? – спросил Финкол.

Старый ветеран нахмурился, ничего не сказав. Трисейн взял протянутое ружьё, которое передал ему стоящий рядом помощник. Мимоходом проверив и убедившись, что оно заряжено, полковник рассеянно кивнул.

– Я поведу вас, – сказал он. – Пойдёте ли вы за мной?

– Да, сэр! – послышались нестройные, но громкие голоса. Однако мужчина увидел на полускрытых шлемами лицах появившуюся тревогу, понимание, которого он уже достиг. Никто не вернётся из этого похода. Некоторые течения невозможно побороть.

Финкол аккуратно приладил заряженное ружьё, уверенный, что применит его в самое ближайшее время (иначе заряжать его было бы страшной глупостью), после чего проверил на поясе свой меч и двинулся вперёд. Солдаты направились следом.

Полковник выбрал самую короткую дорогу, не замедляясь даже на открытых, усеянных трупами площадях. Со всех сторон слышался тихий невнятный ропот. Доносились разрозненные звуки дальних сражений и грохот пушек. С треском рушились горящие здания, ревело ничем не сдерживаемое пламя, улицы устилал слой мёртвых тел – картины чудовищной преисподней проплывали мимо воинов, словно два гобелена, сотканные про?клятым, безумным мастером. Но никто не пытался их остановить.

Когда защитники Фирнадана добрались до ранее скрытого магической пеленой за?мка, к Трисейну приблизился тот самый ветеран-офицер, прошедший не одну битву.

– Я слышал слова гонца, сэр… – негромко произнёс он.

– Я знаю, Гюнтер, – кивнул полковник.

– Не может быть, чтобы это и вправду был вызов Сайкса, – горячо выдал боец.

– Но так и есть, – криво улыбнулся Финкол.

– Значит, генерал предал нас! – возмутился Гюнтер. – Вызвал на смерть, чтобы имперские шавки быстрее смогли стереть нас в пыль! Иначе чем ещё можно руководствоваться⁈

– Да, мой старый друг, он нас предал, – согласился полковник. – Похоже шпионы Дэсарандеса хорошо поработали. Скорее всего кто-то из них сумел добраться до Сайкса и позволил ему вымолить свою жизнь. Я не удивлюсь, что это он испортил защитную рунную вязь за?мка, чтобы имперцы смогли его быстрее захватить.

– Но ведь это значит, что и про статую они в курсе! – осознал солдат.

– Именно, – вздохнул Трисейн. – Не зря говорят: «Что знают трое, знает и свинья». Мы не смогли удержать секрет. Впрочем… – взглянул он на небо, – для нас всё равно нет разницы. И так, и так мы бы погибли.

– Он осквернил наше боевое братство! Своих соратников и товарищей! И ради чего⁈ Получить возможность лизать пятки императора⁈ – злобе Гюнтера не было предела.

– И всё же, мы не можем нарушить приказ, – сжал зубы полковник. – Наш долг – следовать ему до конца.

– Но он… он исковеркал его дух! Мы не обязаны подчиняться! – растеряно проговорил его собеседник.

– Гектор Сайкс поплатится за своё преступление, – уверенно провозгласил Финкол. – Но не нам призывать его к ответу.

– Однако именно нам расплачиваться жизнями? – хмыкнул Гюнтер.

– Без наших смертей, друг мой, не будет преступления, не будет предательства. А значит – не будет и соответствующего наказания, – пояснил мужчина.

– Полковник…

– Нам всё равно конец, – пожал он плечами. – Посему теперь мы вольны выбрать значение своей смерти.

– Но… что Сайкс выиграет? Предать всё, что у него было… род, имущество, титул… – солдат прикрыл глаза.

– Что?.. – Трисейн мрачно усмехнулся. – Свою жизнь. На некоторое время. Как только победят стражу, защищающую за?мок, как только всех оставшихся там офицеров и командиров вытащат на площадь… Он разделит участь своих собратьев. Сайкс не понимает, как действует Дэсарандес. Император не пощадит его. А даже если предателя не убьют сразу, то будут использовать, получая сведения – ровно до тех пор, пока в нём не исчезнет нужда. Потом же, – он хмыкнул, – я видел, как имперцы проводили свои излюбленные медленные казни – на крестах. Говорят, их перенял даже царь Велес… Слишком уж они были устрашающи. Быть может, генерал повиснет на таком, быть может, станет пищей «перебежчиков», а быть может… – и замолчал.

Ветеран потряс головой.

– Всегда есть шанс, верно? – понял Гюнтер. – Маленькая вероятность, что он умудрится сохранить свою жизнь. Тогда кто будет нашей рукой, несущей возмездие, полковник?

Ухмылка Финкола стала ещё мрачнее.

– Скоро очнётся тот юнец, Изен. Маг, который возглавил целое подразделение и показал, что значит настоящая смелость и выдержка. Мгновения отделяют его от доклада вестовой. Мгновения – от настоящего понимания. Он показал, что готов защищать Фирнадан, наш город и наш народ. Это первый крючок. Второй же – комендант Тольбус Логвуд. Несмотря на то, что он упорно не хочет менять свою должность, его навыки в тактике, стратегии и знании местности поражают. А уж если Логвуд объединится с Изеном… месть точно найдёт своё применение. Я тебя обнадёжил, старый друг?

Следующие шесть шагов Гюнтер прошёл молча. Впереди раскинулась площадь перед воротами за?мка.

– Логвуд – мужик умный, – наконец произнёс он. – А паренёк, конечно, жару задал!.. Теперь я спокоен, сэр, – его голос звучал глубоко и умиротворённо. – Теперь я спокоен.

Трисейн коснулся своего фамильного артефакта. По телу на миг прошла тонкая тёмная рябь.

– Враги окружили площадь. Войдём? – посмотрел он на своего спутника.

– Да, полковник, с превеликим удовольствием!

Четыре сотни защитников Фирнадана без колебаний вышли на открытое пространство. Тут же все прилегающие улицы, в том числе и та, по которой они пришли, заполонили отряды имперцев, причём не перебежчиков, а регуляров. Среди них были сионы, инсурии и маги. Вся элита. Солдат возглавлял лично граф Моргрим, чьё суровое лицо мрачно осматривало людей, которых ему предстояло убить.

На крышах появились стрелки, направляя на противников ружья, а сотни воинов, которые лежали перед вратами за?мка, прикидываясь мёртвыми, быстро поднялись, потрясая оружием.

Рядом с Трисейном хмыкнул Гюнтер:

– Изумительно, – голос его отдавал толикой презрения.

Смешок полковника слышали все, кто стоял рядом.

– Граф считает себя очень умным, друг мой, – пояснил он.

– А нас благородными глупцами, – закивал Гюнтер.

– Но мы ведь именно такие, верно? – улыбнулся Финкол.

Гюнтер высоко поднял меч и торжествующе взревел. Размахивая оружием над головой, он завертелся на месте в пляске презрения к смерти. Защитники Фирнадана сгрудились вокруг Трисейна и приготовились принять свой последний бой посреди за?мковой площади. Старый солдат остался снаружи построения, продолжая вращаться, реветь и размахивать клинком высоко над головой.

Пять тысяч имперцев и сам граф удивлённо (а кто и испуганно) смотрели на старого ветерана, впавшего в безумие, не веря своим глазам, поражённые его дикой, животной пляской на мостовой. С беззвучным рычанием Тэдрех встряхнулся и поднял руку в изукрашенной рунами белой перчатке.

И резко опустил.

Площадь оглушили ружейные выстрелы, когда полторы тысячи солдат одновременно нажали на спусковой крючок.

Пули впились в панцирную «черепаху», строй последних защитников Фирнадана. Клубы пороха заволокли пространство вокруг. Раненые бойцы шатались, сгибались, падали друг на друга. Гюнтер, имеющий пару десятков окровавленных дыр в теле, завершил ещё один круг в ореоле капель крови и рухнул. Вопящей стеной имперская пехота хлынула на площадь, но разбилась о вновь сомкнутый строй выживших воинов городского гарнизона, которые с трудом пытались закрыть прорехи в рядах. Но враги мгновенно сломили строй солдат, разорвав его на части. Битва превратилась в бойню.

Не замечая множества пулевых ран благодаря своему артефакту, полковник Трисейн ещё держался, а клинок в его руках был обагрён кровью противника. Он раз за разом обрушивал остро отточенную сталь, собирая кровавую жатву. В левой руке был зажат мушкет, который он уже разрядил и теперь использовал скорее в качестве тяжёлой колотушки.

В следующий миг пики пронзили его со всех сторон и приподняли над землёй. Рука с мечом опустилась, напоследок перерубила пару копий и остановилась среди корчащихся тел. Подошедший инсурий обрушил огромный топор на левое плечо Финкола – кровь хлынула фонтаном, рука, сжимающая мушкет, упала наземь, судорожно сгибаясь в локте, будто оторванная лапка насекомого.

Полковник, поддерживаемый артефактом, стал крениться направо. Ещё больше копий впилось в его тело. Хватка на мече не ослабла. Окровавленный клинок продолжал бить и рубить вокруг. Воздух пронзили крики.

Подошли сионы с короткими тяжёлыми палашами. Они начали буквально разделывать нанизанное на пики тело. Внутренности Трисейна, намотанные на кончик клинка, развернулись змеёй из его живота. Ещё один топор опустился на голову мужчины, разбив тяжёлый зачарованный шлем, лицо и череп офицера. Рука отпустила меч, который упал на брусчатку, моментально затоптанный тысячами ног.

Труп, который был когда-то полковником Первой армии Фирнадана, ещё несколько мгновений шатался, затем медленно опустился на колени, спина согнулась – пугало, пронзённое дюжиной пик и бессчётными пулями.

В мрачной тени за?мка на коленях стоял и уже не шевелился мертвец. Артефакт погас, едва уловимая тёмная рябь оставила его тело.

Имперцы медленно отходили от него – их боевой задор сменило что-то молчаливое и пугающее. Они смотрели на изуродованное нечто, что было Трисейном… Лично граф Моргрим подошёл ближе и отдал ему честь. В момент этого действа, на краткий миг имперскому аристократу показалось, будто бы три светящихся силуэта подхватили блеснувшую искру, а потом пропали. Все вместе.

– Триединый бы вас побрал, – поражённо пробормотал Тэдрех и резко осенил себя знаком Хореса.

Остальные продолжили молчаливо стоять.

Хлынул дождь. Беспросветный. Водянистая кровь покрыла чёрный кожаный доспех стоящего на коленях мертвеца, тускло поблёскивая багрянцем на его железных стяжках.

* * *

Когда я в первый раз увидел склонившегося надо мной Вирта, то чуть по инерции не врезал ему по морде, столь отвратительно он выглядел. Ничего, дождавшись, пока он закончит, пришлось применить хитрость и усыпить юнца, потому что кретин заявил, будто пойдёт продолжать лечить других, хотя от него уже натурально дым шёл, как от запёкшегося на вертеле кабана.

Придурок! Благо, что я тоже кое-что знал, отчего смог погрузить его в сон без каких-либо проблем.

Скаей занялся уже сам, но у неё столь же серьёзных травм не было – пара хороших рассечений, дюжина ушибов и кровоподтёков. В процессе, правда, пришлось её раздеть – стандартная практика целителей, я ведь должен быть уверен, что вылечил все травмы? – отчего впервые за долгое время сглотнул слюну, ощутив предательскую дрожь в паху. Что же… было отчего.

Девушка хороша, спорить с этим было попросту глупо. И всё же, сейчас не до любований. Сосредоточившись, исцелил все мелочи, которые нашёл, а потом переключился на немного «остывшего» Вирта.

С колдуном всё оказалось гораздо сложнее. Ожоги… много ожогов и внутренних травм. Идиот, в стиле Каратона, наложил на себя обезболивающие чары, отчего не обращал на раны внимания, вновь и вновь перегружая тело потоками энергии.

Глухо выругавшись, я принялся приводить его в порядок, но тут в комнату вошла Дунора – та молоденькая служанка, работающая на кухне. Вот уж не ожидал, что она вступит в армию и займёт пост гонца, чья форма сейчас была на ней одета!

– На нас напали? – сходу спросил я.

– Н-нет, – на миг растерялась девушка и даже сделала было шаг в сторону выхода, чтобы посмотреть на временный лагерь. – Нет, срочные сведения от полковника Трисейна!

И вот, пять минут спустя, я вернулся к лечению, стараясь абстрагироваться от того, что рассказала Дунора. А это, так-то, было довольно сложно.

Но и я не в первый раз занимался своим делом, отчего сумел довести процесс до логического конца. Лишь после этого завалился на циновку, ощущая, как подрагивает тело. Устал. Не считать же отдыхом то время, которое провёл без сознания? Ха-ха, признаться, я ожидал, что очнусь в чертогах Хореса!

Наверное и правда было бы лучше там очнуться… У меня всё болит. Сколько я уже нормально не спал?.. Долго… чертовски, сука, долго!

Сон пришёл столь быстро, что я даже не успел этого осознать. Но пробуждение оказалось менее приятным.

БАХ! – грохот, который заставил меня вскочить и тут же обернуться водным барьером. Рядом зашевелились другие люди. В моей голове билось полнейшее непонимание, даже ступор. Я не мог сообразить где я и что происходит.

БАХ! – повторение прежнего, а ещё крики. Последнее заставило мозг встать на место после сна. Ну конечно, крики! Я на войне. В проклятом Фирнадане, городе-крепости.

Звуки были гранатами, которые закинули инсурии. Оказалось, на нас вышел отряд имперцев. Вот только они не ожидали, что их встретят сразу трое магов, пусть даже один из нас (Вирт, как я позднее узнал имя), работал лишь с барьерами.

Тем не менее, спустя пятнадцать минут, выжившие снова отступали (я успел прихватить лёгкую броню, которую нацепил поверх окровавленного камзола), только теперь в моей голове крутились слова Дуноры, о которых не было времени подумать раньше. Что хотел сказать Трисейн? Что я должен был понять из приказа о том, чтобы его войска отступали к за?мку, который вот-вот будут штурмовать?

То магическое свечение с него, вероятно, успели снять. Или оно не защитное было? Хер бы его знал…

Тьфу, не о том думаю. Полковник. Что он хотел? И зачем вообще туда попёрся? Что делать в сраном за?мке, если все уже отступили под землю?

Единственная цель в обороне за?мка, что мне видится – посильнее сократить численность имперских войск, которые будут его штурмовать. Однако конечный результат уже известен – укрепления падут. У противника перевес в числе и качестве, а значит, никаких шансов. Выходит, все лишь зазря погибнут. Не стоит оно того!

Куда как больше мне нравился план Логвуда – отступить и пробовать наносить булавочные уколы со всех сторон, до тех пор, пока озверевшие имперцы не поведут на штурм все свои силы, и тогда… статуя Сэнтилы и массовая гибель всех вокруг. Вот как нужно уходить в последний путь. Моя же задача на тот момент – обзавестись амулетом антимагии. Эх, надо было, наверное, снять тот, с тела Муллера! Но тогда для меня самым важным было создать иллюзию относительного спокойствия внутри этого города. Кто же знал, что потом всё так поменяется?..

В общем, попытка защитить за?мок виделась мне откровенным сумасбродством и редкостной глупостью, граничащей с преда… Твою же мать, вот что это было!

Осознание настигло меня, как настигало всегда – резко и болезненно. Зато я хотя бы понял суть слов полковника. Умный, сука, но мог бы и напрямую сказать! Вдруг бы я оказался дурачком? Ага… дурачок не сумел бы натворить всё то, что сотворил я. Вот тебе и ответ, Кирин, м-да…

Так… спокойно… и никаких «Киринов»! Во всяком случае какое-то время точно. Я – Изен. Изен и точка.

– Вижу их, – произнесла Ская, коснувшись моего плеча. – Впереди «перебежчики».

Вообще формальным главной был поставлен Инвальд Тонсанд – лейтенант Фирнадана, ранее бывший под командованием полковника Трисейна, вот только мужик оказался ранен в последнем налёте и лечить его там же, где так серьёзно нашумели, мы не рискнули. Тем более что приходилось попутно отбиваться от преследования (благо, оно было не слишком активным – имперцы быстро отстали).

Кхм, это я к тому, что сейчас раненого лейтенанта волокли несколько солдат, а командование снова взвалил на себя я.

«Перебежчики»… вот они. Полтора десятка человек, которые расположились во дворе чей-то усадьбы. Нужно покончить с ними побыстрее и идти дальше. Надо занять тот дом, о котором я говорил гонцу Логвуда ещё на моменте обсуждения вариантов городских боёв. Если я прав, то туда должны были притащить кое-какие ресурсы, которые не мешало бы забрать… А может и впрямь засесть там на какое-то время? Немного отдохнуть? Заманчиво, но подумаю об этом позже, сейчас главное – враг!

Разгром «перебежчиков» не занял и пяти минут – причём последние три пришлось искать успевшего спрятаться мужика, – после чего продолжили путь. В руках Сэдрина я заметил Детское знамя – он всё ещё нёс его…

Вскоре мы достигли нужного дома. Правда он оказался уже занят.

– На некоторое время остановимся здесь, – заявил я. – Именно сюда, по идее, должны будут направляться гонцы, в случае передачи важных сведений.

– Я направляюсь к коменданту сразу, как немного отдохну, – сказала Дунора. – И принесу вам актуальную информацию.

Быстрый штурм позволил устранить порядка трёх десятков «перебежчиков» и найти то, что осталось от людей Логвуда, которые должны были передать припасы. Всё (включая тела вестовых) оказалось сожрано или попорчено. Суки! Скоты!

Каким образом люди, оказавшись в неблагоприятной среде, так быстро превращались в диких животных⁈

Разместившись в доме, на первом этаже, я приказал парочке человек проверить верх (включая крышу) и подвал, ещё нескольким – спрятать трупы, дабы не привлекать излишнее внимание. Потом выставил часовых, которые замаскировались и осторожно выглядывали в ставни или щели дверей, стараясь лишний раз даже не дышать. Дальше организовал им систему смен, а также регулярных проверок, чтобы какой-нибудь хитрый сион не вырезал всех караульных, а мы бы до последнего об этом не знали.

Лишь после этого отпустил остальных, позволив бойцам отдохнуть. Остальным… не себе. Как бы сильно я не вымотался, требовалось подлечить раненых, к которым относился не только Инвальд Тонсанд, а потом долечить тех, кто не восстановился в должной мере. Вирта, например.

Паренёк принял мой резон, хоть и смотрел предельно недовольно. А ещё, к удивлению, я узнал, что он владеет только лечением и барьерами, принципиально не используя атакующие (стихийные) виды волшебства. Вот почему в бою он только прикрывал!

– Я поклоняюсь Аримандиусу, – посмотрел он на меня с толикой раздражения. – Конечно же мы стараемся не вредить кому-либо!

– Да-да, – проговорил я, а потом заставил лицо собраться в кривую ухмылку. – А когда перед тобой встанет Дэсарандес, что сделаешь? Предложишь полечить ему колени?

Вирт нахмурился, отчего крылья его носа упрямо затрепетали.

– Умение бить, – продолжил я, чтобы смыть негатив последних слов, – никому и никогда не бывает лишним. Ты даже сейчас испытываешь гнев, так почему бы не добавить к нему немного огня, отправив к Х… кха-кха… – замаскировал оговорку под кашель, – Триединому пачку тех же 'перебежчиков?

– Ты не понимаешь, – вздохнул Вирт и отвернулся. – Тебе это просто не дано. Ты – человек, живущий по принципам Кохрана. Меч, которым он сокрушает своих врагов. Я же – щит другого бога, вот и всё.

– Что же, – пожал я плечами, – может, так оно и есть. Вот только сейчас тебя лечу уже я. Что на это скажешь?

– Талант, – пристально посмотрел он на меня. – Фирнадану и Сауде был нужен кто-то, наподобие тебя, Изен, поэтому боги благословили тебя, позволив оказаться в этом месте и в это время.

– Боги, говоришь… – я провёл рукой по подбородку. Гладкий, но скоро это изменится. Где-то через два-три месяца начнёт понемногу пробиваться что-то, напоминающее пушок. Через полгода будет щетина.

Интересно, если я снова умру, то… Нет, Кирин, выкинь глупость из головы! Рано или поздно жизнь даст тебе возможность проверить эти слова, а до тех пор держись за свою шкуру двумя руками!

Закончив с упрямцем, я устало упал на поломанный стул.

– Держишься? – подошла Ская. – Я бы сварила что-нибудь бодрящее, но все продукты, которые сюда принесли, оказались съедены или испорчены. Как и ингредиенты для зелий.

– Жаль, – коротко ответил я. – Да, держусь, но не помешало бы поспать. И пожрать, – хмыкнул под конец.

– Так хочется есть, что переночевать негде, – скупо улыбнулась она, – плавали – знаем.

– Потерплю, – пожал плечами, – мне не привыкать. Ночью можно сделать вылазку, попробовав поискать чего в ближайших домах или совершить налёт на какой-нибудь имперский отряд.

– Может… – Ская закусила губу, – отправиться в подземелье? К остальным нашим? Комендант Логвуд…