Текст книги "Бесконечная война (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

– Слишком занят более важными делами, – прервал я её. – Этот человек координирует всё, что происходит в остатках Фирнадана. Плюс, – щёлкнул пальцем и указал на Дунору, которая, не снимая формы и защитной экипировки, уселась на пол, прислонилась к грубой деревянной стене и уже тихонько дремала, – мы направим к нему гонца, которая расскажет и о нашей ситуации, и о последних словах Трисейна.

Ская покосилась на Дунору с… весьма смешанными эмоциями. Однако девушка кивнула.

– Думаешь, полковник уже мёртв? – поинтересовалась она. – Может его лейтенант, этот… Тонсанд, знает больше?

– Как очнётся – расскажет, – наклонился я вперёд, расположив локти на собственных коленях. – Но даже если он озвучит иной приказ… Я подумаю, стоит ли ему подчиняться.

– Изен! – наполовину возмутилась, наполовину испугалась Ская. – Это же!..

– Здравый смысл, – улыбнулся я. – Пришла пора действовать сообща, как равные, а не как подчинённые и командир. Нас осталось слишком мало и мы не можем рассчитывать только на дисциплину. Она хорошо работает в больших армиях, но очень плохо – в маленьких группах.

– Хочешь, чтобы все мы стали друзьями? – её сарказм можно было черпать ложками.

– Знаешь… – устремил я взгляд в потолок, – хороший командир не всегда может быть достойным лидером и наоборот. Именно поэтому, – прищурившись, я холодно на неё взглянул, – мне нужны советники и помощники, но вести людей, уж извини, хочу сам.

– Я же не требую тебя добровольно сдать назад, – быстро проговорила Ская. – Но мы в армии. Неподчинение карается смертью. В конце концов, тот же Трисейн добровольно направился к за?мку, в лапы имперцам.

Этот момент мы уже успели обсудить с ней в дороге.

– А ведь мог не пойти, – после непродолжительной паузы улыбнулся я. – Кому стало бы от этого хуже?

– Ему, очевидно, – проворчала девушка. – Нельзя добраться до такой высокой должности и продолжать оставаться столь… – она фыркнула, – ветреным.

Негромко рассмеявшись, я поднялся на ноги и заключил её в крепкие объятия. Ская ответила и опустила свою голову мне на плечо.

– Я устала, Изен, – произнесла Ская. По лицу волшебницы пробежала тень, а длинные ресницы затрепетали, будто на ветру. – Когда всё это закончится?

– Скоро, – левая рука опустилась на её талию, а правой я провёл по каштановым волосам. Подавшись вперёд, запечатлел на манящих губах короткий поцелуй, после которого, будто бы так и должно быть, отстранился и направился в другой участок дома. Мне нужно было подумать. Обо всём.

По дороге заметил вернувшихся разведчиков, которые изучали строение.

– Здание пустует, – быстро проговорил первый. – Но на крыше нашли пару выпотрошенных трупов. Это точно не те, кого мы убили, те в основном на лестничных пролётах остались, – указал он рукой, будто бы не я их, по больше части, убивал.

– Из тел, которые на крыше, мясо вырезали, как из свиней, – дополнил второй. – Явно работа «перебежчиков».

– В подвале чисто, – произнёс третий, а потом вытер нос рукавом. – То есть… никого нет, а так там очень грязно и хлам разный, типа старой мебели.

– Понятно, – скрестил я руки на груди и прислонился спиной к стене. – Отдыхайте. Я тоже постараюсь вздремнуть.

К сожалению, затишье долго не продлилось, уже через полтора часа дом подвергся штурму со стороны Империи. Не знаю, каким образом они узнали, что тут присутствуют люди, ведь мы все сидели тихо, как мышки. Может, разведка со своими артефактами поиска?..

Пришлось пробираться на второй этаж. Вся группа, включая раненых, проползла по забитому трупами «перебежчиков» тоннелю, который когда-то был лестничным пролётом. По пути я провёл рукой по своей окровавленной кожанке, которую не так давно нацепил поверх тряпичного камзола. За прошедшие часы она успела обрести потёртости, трещины и вмятины. Нужно будет поработать с ней производственной магией, и руны нанести…

– Баррикады! – крикнул я на ходу. – Сооружайте здесь!

– Из чего⁈ – громко спросил Сэдрин. – Тут один хлам и трупы!

– Так в чём, сука, проблема⁈ – злобно рявкнул я в ответ. – Сломанные кости ничем не уступят хорошему куску дерева!

Вскоре до нас добрались враги, отчего снова пришлось отбиваться. За прошедшее время я ни хера не отдохнул, но мучившее ранее чувство усталости почему-то притупилось, как и все прочие ощущения к нему в придачу. Дыхание оставалось ровным, но стало будто бы более глубоким. Плечи, спину, грудь и даже лицо заливала чужая кровь – один из солдат противника выскочил на меня слишком внезапно, отчего ударил его не «каплей», а водяным ядром, которое разорвало его тело на куски. Вплотную ко мне. Естественно, ублюдок забрызгал меня с ног до головы.

Я успел лишь наскоро умыться своей же водой, смывая вязкую кровь с лица, да и ту не полностью. Времени на полноценную ванну не было, штурм продолжался. Впрочем… я давно перестал испытывать особого пиетета перед этой красной жидкостью.

Мимоходом заглянув в щель ставен, заметил снаружи настоящее море «перебежчиков», которые подтянулись к нашему дому. Среди диких истощённых и полуголых крестьян попадались надсмотрщики-сионы и представители регуляров Империи. Последние, скорее всего, попали сюда против воли, увлечённые людским потоком.

Двери внизу выломали вместе со ставнями, хоть я и успел вырезать там руны. Вот только они защищали лишь определённую область, а всё что за её пределами – уже нет. Так что неудивительно…

Окружив себя потоком воды, бросился вниз, за наскоро сделанные баррикады, давая своим бойцам возможность получше закрепиться. Пришлось массово истреблять завывающих крестьян, пытающихся сдать назад от потока кипятка, который я генерировал, словно пробитая плотина. Моей целью были низшие армейские сионы, чьё положение не позволяло рассчитывать на получение заветного антимагического амулета, а потому угрозу я видел лишь в случайности – вдруг кто-то накопил на него с армейского жалования? Или подобрал, в качестве трофея? А может, остался, в виде наследства от погибшего отца?

Но пока что мне везло, а потому один за другим сионы находили свою смерть. Кто-то пытался бежать, кто-то – атаковать. Остальные же играли роль мусора, который лишь мешался под рукой.

– С дороги! – выкрикнул я, генерируя поток гнева, которым мастерски наловчился управлять.

Вот раздались выстрелы и полетели пули, часть из которых даже попала в мой водный барьер. А вот какой-то магический гений решил, что воду неплохо остановит… другая вода. Что же, несколько разогнанных до скорости пикирующего ястреба «капель» показали ему ошибочность этого способа. Посмертно.

Коротко оглянувшись, заметил, что часть фирнаданцев рванули за баррикады следом за мной, поддержав меня ружейной стрельбой, а потом и клинками. Под моим началом (лейтенант Тонсанд проснулся лишь при штурме и был не в состоянии командовать) в этом здании собралась сотня человек, бoльшая часть которых безмолвно подчинялась во всём. Они не задавали вопросов, но я видел некий… сакральный трепет в их глазах. Среди них были те, кто прошёл со мной весь путь, такие как Сэдрин, но были и те, кто застал мои действия лишь после объединения и ухода полковника Трисейна. Однако, они успели проникнуться.

Среди вырвавшихся за баррикады я видел и Скаю. Девушка грозно смотрела на имперцев, поливая их молниями. Но в отличие от меня не рвалась на передовую. Молния не подразумевала барьера, который мог бы спасти волшебницу, а другие стихии она не демонстрировала. Не удивлюсь, если их нет, она ведь алхимик, в конце-то концов… Хотя в Третьей магической всем нам, хотя бы кое-как, ставили две стихии. Но в вольных городах, похоже, отношение к этому несколько иное.

Снова вспомнился придурок Вирт. Это же надо, отказаться от стихий! Тьфу…

Взгляд различил зарычавшего сиона противника, который сжал в руках какой-то амулет, после чего резко бросился вперёд. Его лицо пылало гневом, а слюна аж капала из полуоткрытого рта. Нехорошо…

Решив не рисковать, создал на его пути каменную стену, которая замедлила, но не остановила врага. Ублюдок пробил её своим телом!

Сформировав мощный поток воды я направил его не на этого бешеного безумца, а на «перебежчиков», буквально смывая их под ноги подозрительного сиона. Не знаю, что делал тот артефакт – это явно не антимагический амулет! – но я не желал сталкиваться с его носителем.

Полтора десятка упавших в водном потоке тел замедлили сиона, который попросту споткнулся, а следом я сформировал внутри комнаты вихрь кипятка, который закрутил вокруг, предварительно крикнув своим, чтобы отошли обратно – за баррикады.

Пар бешеным потоком рванул во все стороны. Ор и вопли «перебежчиков» оглушал, а остатки мебели и разный мусор закрутился вокруг меня в раскалённом потоке.

Закрыв глаза и помогая себе руками, я резко хлопнул в ладоши, отчего вихрь словно схлопнулся, втянулся внутрь себя, цепляя за собой всё, что находилось вокруг. Это позволило мне сформировать из сотен тел, набившихся в помещение, один, отвратительного вида клейкий комок мяса. Люди в нём столь сильно разварились, что начали разваливаться, но под напором воды так плотно спрессовались друг в друга, что натурально прилипли. Если кто-то из них всё ещё был жив, то сейчас испытывал ни с чем не сравнимую агонию.

На миг застыв, я полной грудью вдохнул отвратительный запах варёного мяса, смешивающегося с вонью дерьма, грязи, плесени и выдавленных кишок.

Я будто внезапно проснулся – всё это время душа словно пригнулась внутри, пряталась, молчала, пока какая-то неведомая сила управляла телом, заставляя кровь струиться быстрее. Всё, совершённое мною за последние дни, резко навалилось и скрутило желудок.

Как же я жалок… Но вместе с тем я творю историю. Да-а… грязная история грязной страны, такой, как Империя.

Внутри поднялась ледяная ярость. Я веду себя как недовольный ребёнок, который не получил того, что хотел, и из-за этого начал крушить всё вокруг.

– Хе-хе-хе, пусть это будет уроком… Для них, – оскалился я. – Моё имя ещё попадёт на Финасийскую стену, как величайшего мага всех времён.

Оглянувшись, заметил шокированный взгляд Скаи, которая вместе с остальными, щурясь сквозь пар, рассматривала отвратительный ком светло-красной плоти, сформированный посреди помещения. С него стекала мерзкая розовая вода, пропитывая некогда сухой пол. Образовавшаяся лужа содержала кусочки посеревшего от жара мяса.

– Что же… реакция понятная, тревожно только, что заслуженная, – тихонько хмыкнул я.

В этом старом доме царила смерть, безумие и страх. Они скручивались друг с другом и переплетались в коридорах, заглядывая в каждую, даже самую маленькую комнату.

Шум снаружи заставил меня вновь сосредоточиться на реальности. Кажется, вторая волна.

В потоки пара, которые вырывались наружу, заглянул сион, на чьей груди я заметил амулет антимагии. Он выставил его буквально напоказ, словно опасаясь, что в ином случае будет вынужден столкнуться с чудовищной магией, которая уже собрала так много жертв. Что же… я понимаю причину, но это всё равно ничего не решит.

Следом за сионом, крепко сжимая ружья, осторожно, как побитые собаки, начали заходить регуляры. Вскоре битва вновь закипела, беспощадная и бесконечная. Снова струи кипятка, снова щупальца смерти, которые охватывали противника. Снова отступление, под прикрытие своих людей. Надежда на Скаю, чьи чары отгоняли наиболее наглых воинов Империи, по ругающийся Вирт лечил мои ожоги и пропущенные раны. И снова я возвращался в бой, ощущая, как нагревается тело, требующее отдыха. Хорес! За что ты так сильно хочешь убить меня⁈

Молчаливые бойцы стреляли, кололи штыками и били клинками, прикрывая друг друга. Там, где имперцы бросали вперёд «перебежчиков», защитники Фирнадана вставали своей грудью, проливая кровь.

Лейтенант Тонсанд кричал, что нужно отступать, но отступать было некуда. Нас окружили и лишь чудом сюда ещё не прибыли имперские маги, которые обстреляли бы дом огнём и камнем.

Каким-то образом я осознал, что остальные тоже понимают этот факт. Мы сражаемся в долг, который каким-то чудом заняли у смерти. Мои солдаты превратились в призраков, существующих больше в моём воспалённом от недостатка сна и бешеного жара сознании, чем в реальности.

Мы сражались с искусством, какого прежде невозможно было вообразить. Не уставали. Не кричали от боли, не нуждались в приказах и командах, оказываясь там, где нужно. Да и в управлении отрядом не было необходимости – никто не сдался, не испугался, не бросился бежать. Погибая, бойцы падали на месте, безмолвно, как сломанные механизмы.

Вскоре коридоры первого этажа были забиты телами. В некоторые комнаты было невозможно войти. По полу багряной рекой струилась вода и кровь, смешиваясь друг с другом и просачивалась сквозь перекрытия, слой гравия, песчаные карманы и уложенные валуны. Эта смесь текла из нашего чудовищного дома, нашей кровожадной обители, заливая кости, плоть, доспехи, сапоги, сандалии, клинки и шлемы. Густой поток, как в канаве полевого врача, нёс с собой запахи выгребной ямы.

Ещё спустя час враги наконец схлынули. С трудом мы вытеснили их с почти полностью заваленных лестниц и выбросили из окон. Ещё тысячи ждали снаружи, но не смогли напасть, захлебнувшись в толпе беглецов. На миг в доме воцарился мир.

Я видел, как у лейтенанта Тонсанда кружилась голова, как он шатался и несколько раз споткнулся, пока пробирался через главный коридор, в моём направлении. Его руки по локоть были в кровь и это вовсе не метафора. Меч лейтенанта блестел старой засохшей кровью и новой, ещё не схватившейся.

Рядом со мной, свернувшись в кошачий клубок, лежала обессиленная Ская, чьи глаза равнодушными открытыми омутами смотрели в стену. Лишившаяся руки Дунора скулила возле стены. Над ней хлопотал Вирт. Самоназначенный мною лейтенант Сэдрин молчаливой тенью стоял поблизости.

– Сейчас сдаём этот этаж, – сказал я, встряхнув руками. Фантомные мурашки раз за разом пробегали по ним. Изредка уставший разум подбрасывал идеи, что по ним на самом деле кто-то ползает, но в такие моменты я закрывал глаза, успокаивая сознание.

Лейтенант кивнул.

– Да, тут уже шагу ступить некуда, – согласился мужчина.

– У нас ещё два этажа над головой. Потом крыша, – скупо улыбнулся я и пожал плечами.

Наши взгляды встретились на несколько долгих мгновений, и я заметил, как Тонсанд вздрогнул. Его зрачки испуганно расширились, будто бы он увидел… или понял… нечто, что испугало этого человека до глубины души.

Бред…

– Ты – Сокрушающий Меч Кохрана, – выдал лейтенант. – Боги даровали нам защитника…

Нахмурившись, я подавил поток брани.

– Возьми себя в руки, – сухо сказал ему. – Я всего лишь верс, который до сих пор не встречался ни с чем по настоящему опасным. Любой высший сион превратит меня в решето.

– Хочешь сказать, что ещё не составил плана победы для такого случая? – пристально посмотрел он на меня.

Тц… подловил.

– Что с людьми? – поменял я тему. – Есть те, кому нужна помощь?

– Вирт взял их на себя, чтобы более никто не тратил на это сил, – пожал он плечами. – У большинства лишь лёгкие раны. Часть солдат даже отступила на третий этаж.

– Хорошо, – кивнул я, а потом покосился на целителя, который возился с Дунорой. Девушка крепко сжимала зубы, но даже так выглядела на диво прелестно. Чуть покрасневшее, словно от лихорадки, лицо, капли пота на волосах… Я определённо хочу её. Даже в таком, покалеченном виде. Нет, так даже лучше. Капелька боли в процессе лишь усилит желание. Именно поэтому некоторым женщинам нравится, что во время траха им крутят соски. Сильно крутят, до боли. Это усиливает оргазм, заставляет его расцветать новыми красками.

Мотнув головой, я взял под контроль тёмные желания воспалённого разума. Не время и не место… снова…

Поднявшись на третий этаж, я завалился спать. Живот бурлил, но еды не было. Впрочем, в крайнем случае всегда можно последовать примеру «перебежчиков». Аха-ха-ха! Этого они явно не будут ожидать!

К некоторой моей неожиданности, мне дали поспать целых три часа, но даже тогда разбудили не из-за очередного нападения, а потому, что на соседней крыше, в начавшихся сумерках, мелькнули знакомые тени. Гонцы Логвуда, прибывшие из-под земли. Пользуясь темнотой, они сумели ловко перекинуть нам пару мешков с едой (воду мог любой маг создать… почти любой), а потом столь же тихо отступить.

Хоть никакого приказа нам не отдавали, я решил продолжать оставаться здесь. Я ощущал, что осада ещё не закончена. Рано делать вывод об однозначном падении Фирнадана. Сопротивление по прежнему существовало и Дэсарандес не захочет оставлять в тылу такую точку сопротивления. Он однозначно будет давить нас до конца.

В любой миг я ожидал использование статуи Сэнтилы, но при этом осознавал, что предатель, скорее всего, слил о ней сведения. Получается, если теперь император и приведёт сюда ВСЕ свои войска, то предварительно позаботится о том, чтобы статуя не сработала. Если же нет… Значит, в бой будут пускать лишь тонкий ручеёк основных войск и мусор, наподобие «перебежчиков», в то время как бoльшая часть останется за стенами, в лагере.

Это означало, что у нас вновь появился шанс. Если мы окажемся достаточно крепким орешком и Дэсарандес осознает, что не успевает закончить с компанией до зимы… Хе-хе, шанс, даже с предателем!

Ещё и Таскол горит! Челефи, сукин ты сын, как же вовремя, мать твою!

Хотя это не отменяло факт, что Челефи редкостный мудак. Но да плевать на него, лишь бы дело своё делал – создавал угрозу, заставляя императора нервничать. Шанс на ошибку со стороны Дэсарандеса был минимален, но… был.

Не всё потеряно… не всё…

Собравшись всей группой, мы наскоро перекусили, не забыв удерживать караульных, присматривающих за улицей. Пересчитав солдат и уточнив у лейтенанта, я узнал, что в последнем бою мы потеряли более двадцати бойцов.

Что же, остатка пока достаточно, дабы удерживать наш этаж ещё довольно долгое время. Выбить нас отсюда могла лишь группа элитных воинов противника: маги (смотря какие), инсурии-гвардейцы, высшие сионы. А эти ребята просто так не ходят. Им нужен повод и приказ командира. Здесь же… пока здесь лишь мусор, а значит, мы можем удерживать этот грёбаный дом хоть до зимы.

Молчаливые защитники, сразу после скудного приёма пищи, направились собирать с трупов ещё пригодное оружие и доспехи – по большей части оставшееся от имперских регуляров. С долей удивления я наблюдал, как вылеченная Дунора взяла грубо отрезанную чьим-то мечом руку в кожаной перчатке, вынула обрубок из защитной экипировки и аккуратно бросила к остальным культям.

Переглянувшись со Скаей, я вышел в коридор, перешагивая мёртвые тела. Кивнув настороженному часовому, осмотрел лестницу, забитую телами и несколькими булыжниками моего производства. Вряд ли тут кто-то сумеет пройти, но… надо бы укрепить, да рун нарисовать.

Тихо хихикая, я принялся вычерчивать защитные знаки. Если создать достаточное количество рун, то отобьёмся даже от умелого отряда волшебников. Даже высшие сионы с антимагическими амулетами найдут здесь свою смерть. Главное подойти к процессу с умом.

Эти твари ещё поймут, что зря решили предать меня, отправив в штрафную роту! А ведь могли… могли жить в мире… Я и Силана… почему нет? Версы… Хорес… Император… Грёбаный Финнелон. Чёртовы интриги!

– Пора запихивать новые души в забитую глотку Кохрана, – хмыкнул я, припомнив этого божка из Триединства. Интересно, а он настоящий? Что если Хорес – такое же дерьмо, как и руководство Империи? Кто ещё мог породить столь гнилую страну, как не точно такой же мерзкий бог?

Закончив с последней руной, я устало потёр спину. Шум снаружи нарастал, похоже скоро произойдёт новое нападение.

– Изен, – услышал я знакомый женский голос. Дунора. – Я думаю, пока есть время, сумею выбраться наружу и добраться до подземки.

– Времени уже нет и… – оглянулся я на неё. Вирт хорошо постарался, рука девушки двигалась естественно и, на первый взгляд, не вызывала никаких нареканий. – Что ты будешь там делать?

– Э? – удивилась она.

– Прошло много времени, Логвуд уже наверняка в курсе о смерти Трисейна, – пояснил я. – Также он знает и о том, кто собирал людей. Поэтому, если комендант ещё жив, то цель передачи сообщения теряет смысл. Если же нет, – я пожал плечами, – и так всё ясно.

– Но… – Дунора открыла рот и зависла, обдумывая мои слова.

– Судя по тому, что недавно к нам приходили люди и принесли еды, – продолжил я, – то о нашем существовании знают и не забыли. Значит, лучше бы тебе остаться здесь и принести пользу нам, чем в одиночку идти и искать подземный проход, надеясь, что избежишь «перебежчиков».

Девушка кивнула, принимая мои слова. А шум на улице продолжал усиливаться.

* * *

Город-крепость Фирнадан, взгляд со стороны

Ястреб промчался сквозь взбитые ветром тучи, ощущая на крыльях и широком хвосте впивающиеся гвоздями капли дождя. Внизу, среди почерневших серых зданий, вспыхивали огненные проблески. День клонился к закату, но ужас не отступал. Разум Ирмиса оцепенел от всего, что ему пришлось увидеть, пусть издалека, благодаря своим навыкам оборотня. Однако расстояние не спасало от ужасного зрелища. Птичьи глаза были зоркими, даже слишком. Юный маг, выбравшийся на разведку по приказу Логвуда, уже несколько часов парил в небе, одновременно высматривая потенциального врага, а также изучая происходящее внизу.

Он заложил вираж вокруг поместья, которое служило домом четырём безглазым некромантам, которые всё ещё держались и умудрялись отбивать нападения имперцев.

Перед воротами лежала груда тел. На бутафорских угловых башнях и дорожках вдоль стен стояли под дождём безмолвные часовые, мрачные и неподвижные. Количество подконтрольных трупов успешно пополнилось. Чуть ранее сотня «перебежчиков» проломили ворота и хлынула во двор. Один из безглазых колдунов встретил врага волнами смертоносных чар – потоки ветра резали их тела не позволяя даже приблизиться. Остальные поддержали его ожившими мертвецами, которые прыгали на крестьян, словно обезьяны.

Каждый труп обладал силой, сравнимой с сионом, а особое колдовство некромантов позволяло им использовать своих марионеток максимально эффективно – разделять на части, сливать воедино, формировать из плоти защитные каркасы, а из костей – тонкие иглы.

Усадьбу штурмовали ещё дважды, попытки становились всё более отчаянными. Наконец «перебежчики» отступили перед лицом колдовства и беспощадной жестокости неупокоенных воинов. Крестьяне развернулись и в ужасе бежали. В полдень прибыли регуляры, но их дела шли не лучше. А теперь, когда сумерки застил дождь, на близлежащих улицах остались только мертвецы.

На утомлённых крыльях Ирмис взлетел повыше, следуя на запад над главной улицей Торговых рядов. Маг видел опустошённые дома, поднимавшийся над развалинами дым и мерцающие языки пламени. Внизу кишели «перебежчики». Они развели огромные костры, где жарили на вертелах человеческое мясо. Тут и там мелькали взводы и роты регуляров, отряды сионов, инсуриев и магов. Кавалеристы гоняли коней в кажущемся беспорядке, разведчики изучали окрестности, а офицеры громко ругались, размахивая руками.

Все они были сбиты с толку и бесились, пытаясь понять, куда подевались все защитники Фирнадана.

«Да, вы захватили город, но всё равно чувствуете себя обманутыми», – с толикой удовлетворения подумал Ирмис.

С наступлением темноты взор ястреба потерял остроту. На юге, подёрнутый пеленой дождя и дыма, возвышался мрачный за?мок. Тёмная громадина, похоже, нетронутая. Возможно его обитатели ещё держатся. Но скорее всего, безжизненная цитадель стала приютом лишь для призраков. Погрузилась в тишину, которая, по преданию, наполняла её на протяжении веков, ещё со времён короля Саймона Баррингтона, последнего правителя Нанва.

Обернувшись, Ирмис краем глаза заметил одинокий четырёхэтажный дом слева. Его окружали огни, но приземистое строение почему-то не загоралось. Ястреб видел, как многочисленные костры бросали красные отблески на обнажённые трупы. Все окрестные улицы и переулки были завалены телами.

«Нет, этого не может быть. Меня обманывает зрение. Эти мертвецы лежат на мостовой. Должны лежать. Боги, первого этажа дома не видно. Завален. Камни. Эти завалы не могут быть из тел, они слишком высокие… ох… Триединый!..» – крутились быстрые мысли в голове парня.

В этом доме остановился Изен. Он не загорался, несмотря на лижущие стены языки огня. Подсвеченные светом снизу, стены казались мокрыми. Не только от воды, но и от крови. Ирмис спустился ниже, и, чем ближе подлетал, тем глубже пробирал его ужас. Он различил окна без ставней, на первом видимом этаже. Комнаты внутри набиты телами. То же самое и на следующем этаже, и на последнем – под самой крышей. Он внезапно понял, что всё здание забито под завязку. Месиво из мяса и костей, льющиеся из окон ручейки крови и желчи. Огромный мавзолей, памятник сегодняшнему дню.

Ястреб увидел очертания людей на крыше. Двенадцать человек там и тут жались к укрытиям и навесам. А один стоял поодаль, склонив голову, будто рассматривал кошмар на улице внизу. Тощая угловатая фигура. Высокая, несмотря на возраст. Он весь был исчерчен странно падающими тенями, отчего казался не совсем реальным. Капли воды почему-то не падали на него, а огибали на некотором расстоянии, отчего волшебник был невозможно сухим, что выделяло его ещё сильнее.

В дюжине шагов за его спиной поднялся штандарт, древко закрепили мешками с едой – похожие тюки использовали и под землёй. Жёлтая мокрая детская туника, заляпанная тёмными потёками крови. Ирмис было приблизился, но сразу полетел прочь. Он не был готов. Не был готов встретиться с Изеном. Точнее, с человеком, в которого тот превратился, ведь ранее они нормально общались и даже дружили. Но при последней встрече Изен, казалось, даже не узнал его, лишь мазнул холодным, колючим и мертвенно-равнодушным взглядом.

Ужасная перемена… ещё одна жертва этой войны.

«Как и все мы».