сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 53 страниц)
Ни единым жестом или чувством не выдавая своего волнения, Рэй прикоснулась к навигационной панели, неуловимыми движениями меняя курс, а затем просто перевела его на автопилот. Теперь машина все сделает сама… А она до поры до времени, здесь не нужна.
Чувствуя, как неритмично бьется ее сердце, Рэй, встала с кресла, делая несколько шагов в сторону огромного иллюминатора, пытаясь успокоить саму себя... До сих пор каждая клеточка тела горела, будто чувствуя прикосновения чужих губ к своим, ощущая каждую искру того всепожирающего пламени, которым Рен согревал ее, заставляя каждый нерв сладко замереть, почувствовав странный посыл… Вновь, будто бы он до сих пор был здесь, она почувствовала уже растаявшее в пучине времени прикосновение его неповторимой ауры Силы к своей щеке и глухой, едва слышный шепот на ухо.
«До встречи».
Резко, будто ее кто-то ударил, Рэй сделала шаг назад, внезапно понимая, что еще до встречи в лесах, до видения от сейбера она знала его. Каждой клеточкой тела она помнила его Силу, помнила, что они уже встречались раньше. Бежать от прошлого было бесполезно. Заполняя ее голову жуткой, не сравнимой даже с той, что она испытывала в руках у Сноука, болью, оно проникало вглубь, сочась из-под стремительно разрушающегося заслона. Огоньки звезд, мерцающие за иллюминатором, погасли, сливаясь в единое пятно.
Теперь, чтобы вспомнить, не нужно было засыпать… Прошлое само собой забирало то, что принадлежало ему, заставляя ее корчиться от нестерпимой боли, скручивающей пополам. Стена падала, заставляя ее кричать, падала, заставляя содрогаться от неудержимых искр мучений, окутавших каждый нерв, каждую клеточку тела. Силясь бороться с этим, Рэй упала на колени, хватаясь ладонями за голову, и страшно закричала, чувствуя, как к боли физической присоединяется боль душевная.
Казалось, ее просто делят на части. Разрывают, раскидывают сочащиеся кровью куски по шаттлу, и одновременно с этим на глазах убивают всех тех, кто ей дорог… И при этом всем купаются в ее собственной крови, взятой из вскрытых вен, параллельно ковыряясь где-то в мозгу миллионами острых ножей…
- Хватит! Хватит!
Крик растаял где-то вдали, словно нечто беспомощное и бесполезное. От отзвука собственного голоса в ушах зазвенело… А стена все падала, возвращая все то, что когда-то принадлежало маленькой девочке по имени Рэй.
Перед внутренним зрением блеклыми, прозрачными, а затем все более яркими пятнами замелькали осколки лиц, чувств, слов… И при этом в каждую клеточку тела будто вонзали острые, длинные иглы. Силясь справиться с дикой, выворачивающей тело наизнанку, болью, она упала на четвереньки, ударяясь локтями о твердый глянцевый пол.
Новая вспышка боли, будто раскалывающей голову напополам… Она умирала. Иначе назвать это просто нельзя. Нервные центры, не справляясь с нагрузкой, просто отключили Рэй от реальности, погружая в какое-то подобие транса. Она не чувствовала холодного пола под своим животом, не чувствовала короткого толчка, автоматически переводящего шаттл в гиперпространство… Не видела ничего кроме сумрака, окутывающего каждую клеточку тела.
Мир растаял, рассыпаясь на миллиарды осколков… А затем, из пустоты, будто покорный чьей-то могучей длани, появился вновь.
Первозданный, туманный… Наполненный непроглядной дымкой, он менялся и при этом одновременно оставался точно таким же, как и несколько минут назад. Года мчались назад, будто листья, сносимые буйным осенним ветром, и лишь Рэй, стоящая где-то наверху, оставалась все той же.
Боли не было… Как не было и страха. Время стремительно текло назад, ломая все законы и устои, нарушая свой собственный распорядок, унося ее туда, где была лишь вечность.
«Смотри. Смотри, Рэй. Теперь ты готова».
Уже лежа в колыбели, рассматривая белоснежный потолок, она чувствовала. Чувствовала ее, ощущала, как Великая энергия, наполняющая каждую молекулу пространства, течет совсем рядом, существуя в симбиозе с каждым существом… Она видела искры, мелькающие неподалеку, видела и чувствовала и их, и Силу. Видела мать, которая еще только собиралась зайти в детскую, видела отца, копошащегося где-то в кабинете за стопкой бумаг.
Она чувствовала, как бьется ее собственное сердце. Могла управлять им… Замедлять, или наоборот, ускорять его темп. Могла чувствовать эмоции окружающих. Могла заставить их испугаться, пролив на них Тьму, или наоборот, улыбнуться, выпустив наружу свой ослепляющий Свет. Каждый миг существования наполняла всепоглощающая любовь, полученная от родителей.
Маленькая девочка, лежа в колыбельке, улыбалась… И знала, что впереди ее ждет только хорошее. В ней Сила. В ней Свет и Тьма. В ней любовь… Любовь к каждому живому существу. Она будет счастлива…
Жизнь только начинается.
Легонько поскрипывая, стекло, слегка завешенное полупрозрачной тканью, царапали зеленые мягкие ветви. Будто руки какого-то огромного существа, они пытались пролезть в дом, посмотреть на ту, что всегда росла рядом с ними, наполняя каждую молекулу странным, ни на что не похожим ощущением.
Она любила всех. Любила каждую птичку, садящуюся на ветви, каждую снежинку, падающую на нос… И благодарила все, что только можно, посылая в мир лишь счастье и радость. Свет внутри нее рос, постепенно заглушая Тьму, не давая ей развиваться… И сейчас, в день своего рождения, Рэй была счастлива, выпуская то, что всегда скрывалось внутри, наружу.
Крохотная, до боли знакомая игрушка в виде переливающегося всеми цветами радуги шарика, каждую секунду создающие новые и новые волшебные картинки, парила в воздухе, заполняя каждую клеточку тела невесомым ощущением счастья. Губы сами собой растягивались в детской, непосредственной улыбке, которую малышка, разодетая в красный комбинезон, никак не могла сдерживать.
Она сумела. Девочка долго хотела сделать это, заставить этот шарик полететь – и вот, наконец смогла.
Едва сдерживая смех, малышка из прошлого кинула короткий взгляд в сторону родителей, что стояли чуть поодаль… Даже здесь, за несколько метров от них, две фигуры казались ей настоящей до боли знакомыми, заставляя сердце болезненно сжиматься от ощущения чего-то бесконечно близкого и родного, и одновременно пробуждали в сердце боль. Какая-то дыра в ее груди становилась на место, заполняясь старыми-новыми воспоминаниями…
Она маленькая, с тремя милыми хвостиками на затылке, едва сдерживала веселый неподдельный смех. Игрушка парила в воздухе… И, решая похвастаться, девочка поднялась на ноги, подбегая к родителям.
- Мама! Мама!
Только сейчас, когда она из прошлого обратила внимание на две фигуры, Рэй смогла разглядеть их лица. До этого момента они были неясны, будто бы покрыты толстой пленкой воды, но теперь…
Несмотря на опасливые нотки в изумрудно-зеленых глазах, женщина искренне и счастливо улыбалась, протягивая руки к явно непослушному и шкодливому чаду. Толстая коса, сплетенная из светлых волос, мягко болталась где-то позади, тонко намекая, что женщина не принадлежала к высоким чинам, в отличии от отца, который судя по всему, был каким-то сенатором. Красивые, черно-каштановые волосы падали на его лоб, прикрывая шоколадно-черные глаза, однако, несмотря на это, мужчина все равно был знакомым… И любимым до боли в груди.
Подхватывая смеющуюся дочь на руки, прижимая к себе изо всех сил, будто пытаясь защитить от самой себя, женщина подошла к мужу, внимательно вглядываясь в темные омуты сияющих любовью глаз.
Девочка смеялась… Но родители не знали, что делать, и от этого в Силе прокатывалась едва ощутимая волна страха. Еще недавно форсъюзеров истребляли, как диких животных… А теперь наоборот, искали их по всей галактике, забирая особо талантливых на обучение к Люку Скайуокеру.
Пряча взгляд, женщина потупилась, внимательно всматриваясь в веселые каре-зеленые глаза девочки.
Угрожала ли ее дочери опасность? Или наоборот, этот дар принесет ей счастье? Уже полгода Рэй демонстрировала непостижимые для простых людей способности, заставляя сердце болезненно замирать, предчувствуя то ли беду, то ли счастье, что ей принесет особенный дар.
- Это бесполезно, - едва слышно, чтобы не расслышал ребенок, проговорил Люис, ероша волосы дочери. – Я думаю, мне стоит набрать Лею Органу. Пару раз мы встречались в сенате… Кто знает, может быть, этот ее брат-джедай… Может быть, он захочет обучить Рэйни.
Кидая грустный, полный боли взгляд на ребенка, Риния кивнула, пальцами перебирая волосы ребенка.
Даже если с дочерью и придется расстаться, отдать ее на обучение… Они сделают это не просто так. Нельзя губить в ребенке то, что заложено в нем с детства.
- Так ты, значит Рэй, - улыбаясь, произнес незнакомый мужчина, протягивая ей огромную ладонь. – А меня зовут Люк.
От «дяди»* веяло Светом. Он был добрым… Большим, мягким и теплым. Даже сейчас, сидя перед ней на корточках, «дядя» распространял в комнате странное ощущение Света, которое Рэй еще никогда до этого момента не чувствовала в ком-то другом. Этот незнакомый мужчина с добрыми, ласковыми глазами завораживал ее, заставляя маленькое сердечко биться чаще.
- Очень приятно, - стараясь говорить как можно понятнее, выпалила девочка, делая короткий шажочек вперед. – А вы тоже? ..
Приятно пораженный ее проницательностью, Люк улыбнулся, не скрывая своего удивления.
Девочка была талантлива… Но сможет ли она побороть ту Тьму? Сможет ли не пойти по пути Бена, который постепенно летел по наклонной, окончательно смещая заложенный в нем с детства баланс?
- И мне, Рэй, - тихо ответил он, легонько сжимая ручку, протянутую для приветствия. – Да, я тоже обладаю Силой.
Силой… Так вот, как называется то, что заложено в ней с детства.
Кусая губы, девочка потупила взгляд… А затем с надеждой вгляделась в его лицо, решая, какой вопрос задать первым. Внутри нее бурлило безудержное пламя любознательности… И это завораживало, невольно подкупая.
- Ты получишь все ответы, когда подрастешь, - улыбнулся Люк, поднимаясь на ноги. – Я обещаю. А пока… Пока просто верь в то, что ты делаешь.
Прошла секунда, наполненная лишь любопытным молчанием… А затем, словно что-то решив, она отошла в сторону, пропуская Люка к маме и папе. Посылая впереди едва заметное облако Света, джедай сделал несколько шагов вперед, еще больше завораживая ее своей Силой и мощью… А затем до ушей донеслись лишь искорки едва заметных фраз.
- Берегите… Через год… Через год я пришлю за ней.
Испуская гулкий крик, Рэй села на кровати, хватая воздух. Только что Сила всколыхнулась… А затем замерла, будто оглушенная чьим-то предательством. Что-то случилось… Что-то очень плохое, что-то, что напрочь меняло всю реальность. Тьма набирала силы… А Свет, тускнея, погибал, растворяясь во мгле.
Что-то случилось. Едва уловимый баланс, который она чувствовала, сколько себя помнила, был нарушен… И будущее отчего-то уже не обещало такого безоблачного счастья. Несколько минут назад кто-то шагнул на Темную Сторону. Кто-то важный… Тот, кто менял все будущее напрочь, обещая уничтожение джедаев одного за другим, обещая новую эру Тьмы.
Сердце судорожно сжалось, когда Рэй кинула короткий взгляд за окно, будто ища поддержки… Но там было пусто. Люк, тот человек, что обещал ей помощь и заботу, не прилетит. Судя по всему, не прилетит уже никогда.
Просто не сможет.
- Дети гибнут, Риния! Мы не можем с точностью говорить, что нашей дочери ничего не угрожает! – с надеждой вглядываясь в глаза жены, проговорил Люис, пытаясь побороть ком, встающий в горле.
Слухи о смертях малолетних форсъюзеров ходили уже год… Первый Орден, собирающий силы Тьмы где-то в глубине галактики, не желал мириться с конкурентами, с теми, кто предпочитал Свет. Таинственный Верховный Лидер со своей шайкой признавал Только Темную сторону, и только дети, полные Тьмы, оставались жить. Другие, лучшие, умирали, бесследно исчезая вместе со своими семьями.
- Нам нужно лететь на Корусант, - коротко проговорил Люис, борясь с волнением. – Здесь мы легкая мишень, родная. Пойми, меня… Я беспокоюсь о нашей безопасности.
Только на Корусанте, только там, где всегда было много людей можно было уберечься и спастись… Органа обещала помощь всем одаренным, кто сумеет добраться до столицы живыми. По мере сил сенатор высылала солдат в охрану – вот только это не спасало и так скудную кучку малышей-одаренных, оставшихся в живых.
Школа Люка была разорена… А все ученики были мертвы благодаря предательству одного из своих, что пополнил ряды армии Тьмы. Говорят, теперь Первый Орден по приказу Верховного Лидера охотится на таких, как малышка Рэй.
Кусая губы, Риния вгляделась в пол, а затем, будто что-то обдумывая, перевела взгляд на малышку, играющую где-то в стороне. Сейчас, занимаясь повседневными, нормальными для ребенка делами, она казалась совершенно обычной… Вот только игрушки, которые частенько взлетали, когда дочь злилась или наоборот, радовалась, тонко намекали, что внешнее впечатление обманчиво. Они не смогут бесконечно прятать ее, не смогут отгораживать от остального мира. Это бессмысленно… Рано или поздно все тайное становится явным.
Будет ли многолюдный Корусант безопаснее, чем ее родная планета? Город интриг, сплетен и зла. Рассадник политических игр…
Глотая слезы, Риния перевела взгляд за стекло, вглядываясь в ветви деревьев, шумящих и прогибающихся под порывами ветра. За окном бушевала целая буря… И точно такая же рождалась в ее душе, уничтожая все сомнения. Она сделает все, чтобы спасти малышку Рэйни.
- Через неделю мы уедем, - тихо прошептала Риния, кидая взгляд на ребенка. – Я не отдам мою дочь в лапы смерти.
«Даже если для этого придется погибнуть мне самой».
Где-то вдали шумел гром, даже сквозь стены впуская в дом страх, щедро перемешанный с ужасом. Тьма была близко… Слишком близко, и это давило на нее, будто тысячетонная плита, вынимая душу. Рэй находилась на грани истерики… Сдерживаясь из последних сил и кусая губы, чтобы не показывать своей слабости перепуганному отцу, она молча глотала слезы, ощущая, как с каждой секундой к их дому приближается смерть.
- Рэй, Рэй, собирайся, быстрее, - лихорадочно кидая вещи в кинутую на пол пустую сумку, выпалил Люис, пытаясь бороться с накатывающим волнами диким ужасом.
Рыцари Рен были близко… Слишком близко. Пятнадцать минут назад их видели в городе, где теперь наверняка не осталось тех, кто мог говорить, а значит… Значит скоро они прибудут сюда, пытаясь уничтожить его дочь. Пытаясь уничтожить и расколоть его семью.
Он боялся… Боялся, не зная, что маленькая девочка в метре от него, зарывшаяся в длинный ворот теплой кофты чувствует и переживает все то же, что и он. Сила упрямо подкидывала ей чужие эмоции, заставляя отождествлять себя с отцом… И пугая еще больше, из-за чего сердце билось безудержно быстро, неустанно гоняя по телу мелкую дрожь.
В стекло, будто бы заставляя окончательно потерять себя, ударили тяжелые капли, смешиваясь с ураганным ветром. Год прошел… Даже уже полтора, а за ней так никто и не прилетел. И не прилетят. Рэй знала это – ей требовалось всего один раз почувствовать чье-то предательство, сместившее баланс Силы в другую сторону, чтобы понять, что вместе с этим решением меняется и ее собственная жизнь.
Она не вглядывалась в будущее, хотя могла, не вглядывалась туда, что застилала одна боль и Тьма – требовалось попробовать сделать это единожды, чтобы заработать себе головную боль и ужасную, выкручивающую суставы муку на целый день.
- Риния! – выкрикнул отец, подхватывая ее на руки, устремляясь к входной двери…
Мама молчала… И от одного этого становилось не по себе. Тьма была слишком близко… И теперь это чувствовал даже отец.
Выбегая из дома, под дождь, Люис швырнул сумку в шаттл, опуская вытирающую мелкие слезки, смешанные с капельками дождя дочь у трапа. Накидывая на дрожащего ребенка свою куртку, мужчина развернулся, вновь собираясь выбежать под холодный дождь.
- Стой здесь, детка, - едва слышно проговорил он, вновь бросаясь к дому, загребая носками ботинок тяжелые капли, оседающие на траве. - Риния! Риния! Где ты?!
Сильный порыв ветра едва не сбил его с ног, однако Люис по-прежнему смотрел куда-то вдаль… А затем замер, чувствуя, как на плечи опускается что-то тяжелое и липкое, вселяющее внутрь дикий, животный ужас. В нескольких метрах позади громко вскрикнула Рэй, будто предупреждая…
Словно в замедленной съемке вдали показались темные фигуры. Тяжелые, металлические шаги приближались, словно намекая, что выхода нет, что они не смогут уйти.
Рыцари пришли быстрее, чем они рассчитывали.
- Риния!!!
Распахивая дверь, сжимая в руках стопку бумаг, женщина выскочила из дома, задыхаясь от быстрого бега. Дождинки обжигали тонкую кожу, облепляя лицо и волосы, мешая идти, заставляя скользить по невысокой траве… Она слишком долго возилась, пытаясь отыскать важные бумаги и документы.
