Текст книги "Пару грамм — душа (СИ)"

Автор книги: AI Caesar

Соавторы: Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Западная окраина города умирала медленно, сползая в песчаные овраги и сырые березовые перелески.

Старый песчано-гравийный карьер, заброшенный еще в конце девяностых, напоминал циклопическую воронку от падения метеорита. Отвесные песчаные откосы, изрезанные глубокими промоинами и поросшие цепким ивняком, обрывались в тридцатиметровую чашу, до краев наполненную тяжелой, темной стоячей водой.

Здесь не было ветра. Воздух на дне котлована застыл студенистой, стылой массой, пахнущей болотным метаном, прелой тиной, сырой глиной и окисью железа.

Над зеркалом водоема неподвижно висел густой, белесый придонный туман, скрывавший противоположный берег. Из этой мутной взвеси, словно скелеты вымерших ящеров, торчали полузатопленные остовы гигантских шагающих экскаваторов. Их стрелы, оплетенные лохмотьями ржавых стальных тросов, косо целились в низкое небо, а массивные зубчатые ковши наполовину ушли в донный ил, покрывшись бурой коркой многолетней окалины.

Нико стоял на песчаной косе у самой кромки темной воды, засунув руки в карманы графитовой ветровки от «Malik Gray».

Под подошвами кед чавкал мокрый, крупнозернистый кварцевый песок. Парень не шевелился, но внутри его черепной коробки пассивный радар пространственного эха бился в затяжном, надсадном припадке. Звук не походил на прежнее комариное зудение, сопровождавшее мелких паразитов вроде Жнеца или лесных Гончих. Сейчас в висках звенел низкий, тяжелый набат, от которого челюсти сводило тупой оскоминой.

Разлом четвертой категории.

Аномалия назревала прямо на дне затопленного котлована, под тридцатиметровой толщей ледяной воды.

Сквозь муть придонных слоев уже пробивалось странное свечение. Вода на глубине едва заметно фосфоресцировала ядовитым, ультрафиолетовым маревом, а на гладкую поверхность озера то и дело всплывали крупные пузыри. Достигая воздуха, они лопались с сухим щелчком, выпуская струйки сиреневого пара, пахнущего прокисшей серной кислотой и тухлым озоном.

Нико помрачнел, глядя на маслянистые разводы у своих ног.

После ночного разгрома офиса «Цитадель-Гарант» в его памяти четко отпечатались гидрогеологические схемы, найденные в сейфе полковника Зубова.

Этот затопленный карьер не был изолированной лужей. В процессе взрывных работ тридцать лет назад строители пробили глиняный замок, и дно чаши намертво связалось с глубоким карстовым горизонтом – тем самым водоносным пластом, откуда брали чистую воду насосные станции южного городского водозабора.

Если пространственный шов лопнет и твари хлынут в воду, их едкий, разъедающий даже бетон ихор мгновенно растворится в стоячем объеме. А затем насосы погонят эту отраву по чугунным магистралям прямо в жилые дома.

К утреннему чаю тысячи людей в спальных районах получат из водопроводных кранов концентрированный кислотный раствор, от которого эмаль раковин закипала пеной, а человеческая кожа слезала чулком за секунды. Никакие хлораторы и песчаные фильтры муниципальных станций не способны нейтрализовать первородный яд Бездны.

«Времени нет, – Нико стянул с плеч ремень с тяжелым фальшионом, взвесив клинок на ладони. – Бориса с ребятами сюда тащить бессмысленно. Обычный человек в этой жиже сварится за минуту. Придется лезть на дно самому».

Но здравый смысл архимага протестовал.

В стихии воздуха он был богом. Он мог резать сталь невидимыми серпами, гасить кинетическую энергию пуль и летать на микропотоках давления.

Но вода – это принципиально иная среда. Плотность воды почти в восемьсот раз выше плотности воздуха. Любой рубящий взмах трехкилограммового фальшиона на трехметровой глубине превратится в вязкое, неуклюжее движение, застревающее в гидродинамическом сопротивлении. А если применить вакуумный взрыв или кинетический таран под водой, направленная гидроударная волна ударит не только по монстрам, но и отразится от песчаного дна, разорвав легкие самого заклинателя в кровавую кашу.

Не говоря уже о банальной физиологии: на втором круге магии его тело оставалось биологическим. Жабер у студента актерского училища отродясь не водилось, а задержки дыхания даже с модифицированными легкими хватило бы от силы минут на шесть активного боя.

– О, я вижу этот трагический мыслительный процесс! – раздался сверху манерный, до зубной боли сладкий голос.

На огромном ржавом зубчатом колесе экскаватора, торчавшем из воды в трех шагах от берега, непринужденно устроился Малик де Сад.

Демон сидел, элегантно закинув ногу на ногу и опершись подбородком на рукоять своей обсидиановой трости. На кураторе красовался безупречно отглаженный темно-бирюзовый двубортный блейзер морского кроя с золотыми пуговицами в виде якорей, белый шелковый шейный платок и белоснежные брюки, штанины которых висели в сантиметре над маслянистой жижей, не касаясь ее ни единой нитью.

– Великий магистр Небесного Престола, владыка небес, рассекатель тайфунов… – де Сад выпустил тонкую струйку фиолетового дыма прямо в туман, насмешливо щурясь сквозь дымчатую маску. – И стоит перед глубокой лужей, растерянно моргая серебряными глазками. Какая драма! Какая ирония судьбы! Где же твои благородные воздушные замки, Нико? Ты собираешься разогнать эту тухлую заводь карманным вентилятором или просто утопишься от безысходности, избавив меня от лишней писанины в отчетности?

– Ты закончил паясничать, мореход недоделанный? – Нико даже не повернул головы, продолжая всматриваться в мерцающую пучину. – Если этот котлован прорвет, твои драгоценные наряды будут вонять тухлым озоном до конца времен.

– Мои наряды, деревенщина, обладают абсолютным иммунитетом к провинциальным запахам, – фыркнул Малик, стряхнув пепел с сигареты прямо на затопленный ковш. – Но твое трогательное нежелание превращаться в корм для придонных червей меня умиляет. Ты ведь понимаешь, что твоя любимая железка на дне будет полезна не больше, чем чайная ложка? Вода не прощает суеты, рыжий. Вода требует дыхания.

– Ближе к делу, Малик. Что у тебя есть в каталоге?

– О, теперь мы заговорили как цивилизованный клиент! – демон довольно осклабился, обнажив ряд острых, как бритвы, рубиновых зубов.

Де Сад щелкнул пальцами в лайковой перчатке, и прямо над гладью темной воды с тихим шорохом развернулась витрина инфернального модного дома. На черном шелке проекции всплыло изображение тончайшей, прозрачной пленки, напоминающей лепесток экзотического цветка, переливающийся сизыми искрами:

[Абсолютный дыхательный фильтр «Gills of Abyss»]

Тип:

Инвазивный био-артефакт слизистого типа.

Назначение:

Наносится непосредственно на область гортани и верхних дыхательных путей. Извлекает растворенный кислород из любой жидкой среды (включая технические масла, кислотные растворы и концентрированную взвесь ихора).

Дополнительно:

Пассивная терморегуляция легких, компенсация баротравмы на глубинах до двухсот метров.

Стоимость аренды:

100 очков энтропии за 60 минут действия.

Нико скривился:

– Сотня очков? За час аренды куска слизи? Ты совсем берега попутал, спекулянт? Я за очистку филиала ЧОПа получил меньше пяти сотен, а ты сдираешь пятую часть за право подышать гнилой водой?

– Качество стоит дорого, мой прижимистый друг! – наставительно произнес куратор, постучав кончиком трости по ржавой шестерне. – Это не дешевая китайская трубка для ныряния с поролоновым загубником! Это ручная работа демонов глубинного круга! В ней ты сможешь не просто дышать – ты сможешь говорить под водой, сохраняя дикцию актера драматического театра. К тому же я делаю тебе царскую скидку: доставка прямо на лицо, без примерки и очередей. Либо плати, либо отращивай жабры самостоятельно с помощью курса школьной биологии. Выбирай быстрее, твоя лужа уже закипает.

Вода в центре карьера действительно пошла крупной, дрожащей рябью.

Ультрафиолетовое свечение на глубине резко усилилось, наливаясь тяжелым, ядовито-синим огнем. По поверхности озера разошлась короткая приливная волна, с глухим плеском ударившая в песчаный берег и оставившая после себя дорожку шипящей пены. Внутренний радар в сознании Нико завыл на ультразвуке: таймер пространственного шва отсчитывал последние секунды до полного раскрытия зева.

– Списывай сотню, кровопийца, – процедил Нико сквозь зубы.

– Всегда к вашим услугам, господин главнокомандующий, – Малик театрально приподнял невидимую шляпу.

Системный счетчик в углу зрения моргнул, уменьшая баланс очков.

В тот же миг из проекции каталога выскользнул полупрозрачный сизый сгусток, больше похожий на каплю живого жидкого хрусталя. Не успел парень моргнуть, как субстанция мягко метнулась ему в лицо, скользнула под воротник ветровки и мгновенно впиталась в кожу на шее в районе кадыка.

Ощущение было странным: гортань обожгло сухим ментоловым холодом, дыхательные пути на мгновение перехватило, а затем под челюстью словно раскрылись невидимые, тончайшие лепестки. Воздух в легких стал плотным, звонким и удивительно легким, словно Нико вдохнул высокогорный озон после грозы. Барометрическое давление вокруг тела выровнялось: тяжесть тридцатиметровой толщи карьера перестала давить на барабанные перепонки.

– Пятьдесят девять минут пошли, – раздался удаляющийся голос де Сада. Демон уже растворялся в воздухе, поднимая бокал с абсентом: – Постарайся не захлебнуться собственным величием, ихтиандр. И не вздумай испортить брюки тиной – стирка в тариф не входит!

Нико стряхнул наваждение и перехватил фальшион поудобнее.

Клинок под водой будет тяжелым, но в ближней свалке без стали не обойтись. Главной ударной силой должны были стать не размашистые удары, а кавитационные гидроструи и сверхсжатые воздушные клинья, которые парень уже прокручивал в голове, адаптируя законы аэродинамики под водную плотность.

Парень глубоко вдохнул, опустил козырек кепки и шагнул с песчаной косы прямо в черную, ледяную воду заброшенного карьера.

Глубина приняла его мгновенно. Водная толща сомкнулась над головой тяжелым, глухим куполом, отрезая мир осенней ночи и погружая мага во тьму, где на самом дне уже распахивалась пасть чужого пространственного кошмара.

Мир погрузился в вязкую, давящую тишину, в которой каждый удар сердца отдавался в затылке тяжелым колокольным звоном. Видимость в затопленном песчаном котловане не превышала вытянутой руки: потревоженная шагами взвесь серой глины и мелкого кварца висела в толще плотным, непроницаемым киселем, скрывавшим ржавые остовы затопленных механизмов.

Обычный человек в этой мутной жиже потерял бы ориентацию через пять секунд, запаниковал и захлебнулся, но инвазивный фильтр «Gills of Abyss» отработал каждую вложенную каплю энтропии. Слизистый лепесток на шее пульсировал мягким, ментоловым жаром, жадно вытягивая растворенный кислород прямо из стылой взвеси и подавая в легкие сухой, чистый воздух, из-за чего в груди не возникало даже намека на удушливую тяжесть тридцатиметровой глубины.

Нико плавно перевернулся в толще, уходя вниз по пологой спирали.

Серебряные радужки парня подернулись морозным дымком: «Око Бездны» пробило взвесь, превратив слепую темную бездну в многослойную топографическую карту. Взвесь глины перестала быть преградой, рассыпавшись на тонкие градиенты плотности, сквозь которые проступили циклопические контуры затопленной техники.

И на самом дне, в глубокой промоине между плитами песчаника, пространство пульсировало чудовищной, ядовитой синевой.

Звук пришел раньше, чем картинка окончательно стабилизировалась. Вода проводила акустические волны в четыре раза быстрее воздуха, превращая любые вибрации в низкий, скрежещущий гул. До слуха мага донеслось мерзкое, чавкающее клацанье сотен мелких костяных пластин, перемежаемое утробным свистом выходящего газа.

Пространственный шов на тридцатиметровой глубине наконец лопнул.

Сквозь полупрозрачную пленку придонного ила вырвался сноп ветвистых сиреневых молний, бесшумно распоровших толщу воды и озаривших дно котлована мертвенным, ультрафиолетовым светом. Края трещины вывернуло наружу, словно разорванную плоть, и из клубящейся фиолетовой тьмы в затопленный карьер хлынула первая волна передового отряда Бездны.

Ихтио-жнецы.

Они вываливались из разлома десятками, стремительно расправляя сегментированные трехметровые тела, идеально приспособленные для охоты в плотной, вязкой среде. Монстры напоминали чудовищный гибрид панцирной мурены, бронированного ракоскорпиона и глубоководной барракуды. Их плоские клиновидные головы венчал тяжелый костяной щиток, переходящий в гибкий, покрытый зазубренной чешуей хвост, а по бокам массивного брюха непрерывно вибрировали ряды веслообразных костяных плавников, позволявших бестиям менять траекторию движения за доли секунды.

Но страшнее всего было их вооружение.

Широкие, лишенные губ пасти тварей были устроены по принципу дисковой пилы: несколько концентрических рядов треугольных зубов непрерывно вращались навстречу друг другу, способные за секунду перемалывать стальные трубы и водолазные костюмы. Вдоль боковых линий монстров, пульсируя в такт дыханию, тянулись цепочки желтоватых фосфоресцирующих пластин – органических электролитических генераторов, накапливающих чудовищный статический заряд.

Почуяв чужака в толще воды, стая не стала тратить время на перестроение.

Слитный, леденящий душу стрекот сотен челюстей прорезал муть. Первый десяток Ихтио-жнецов синхронно взмахнул мощными хвостами, поднимая со дна тонны черного ила, и единым смертоносным веером метнулся вверх, целясь прямо в одинокую фигуру в графитовой олимпийке.

Нико завис в пяти метрах над дном, перехватив фальшион обеими руками.

Обычное фехтование здесь не работало: сопротивление воды связало бы руки, превратив любой выпад в медленный, бессмысленный цирк. Зато законы гидродинамики в руках магистра второго круга открывали такие горизонты разрушения, о которых приземленные вояки даже не догадывались.

Когда ведущая тварь приблизилась на дистанцию трех шагов, раскрыв вращающуюся пасть-фрезу, Нико не стал делать замах.

Парень резко выбросил вперед левую ладонь с раскрытыми веером пальцами в аспидовой перчатке. В солнечном сплетении яростно крутанулся темный вихрь, выталкивая в толщу воды концентрированный импульс чистого эфира.

Прямо перед ладонью мага из микроскопических пузырьков растворенного воздуха мгновенно сформировалась идеальная сфера сжатого газа размером с крупное яблоко. Давление внутри пузыря подскочило до двухсот атмосфер, сжимая воздух до плотности свинца, а затем Нико хлестко щелкнул пальцами, придавая сфере направленный кинетический импульс.

Газовая торпеда сорвалась с ладони с глухим, утробным хлопком.

Снаряд преодолел разделяющее их расстояние за десятую долю секунды, породив за собой тонкую кавитационную дорожку из вскипевшей воды. Пузырь влетел точно в раскрытую глотку нападающего Жнеца и сдетонировал в глубине его пищевода.

Ударная волна сжатого воздуха разорвала внутренности чудовища с коротким, чавкающим треском. Плотная вода котлована не позволила энергии рассеяться: гидроудар сплющил внутренние органы твари в кашу, из жаберных щелей фонтанами брызнул черный, маслянистый ихор, и монстр, конвульсивно изогнувшись дугой, замертво пошел ко дну.

Но следом уже летели остальные.

Они шли плотной пачкой, огибая мертвого сородича с флангов. Понимая, что жертва опасна на прямой дистанции, твари применили свое главное оружие.

Желтые полосы на боках шестерых передних амфибий синхронно налились ослепительным, слепящим светом.

Вода вокруг них закипела, покрываясь миллионами мелких пузырьков электролиза. Монстры замкнули органические цепи, выбрасывая в окружающее пространство дуговой разряд чудовищной силы. Высоковольтный удар напряжением в несколько десятков тысяч вольт прошил озерную толщу ветвистыми синими молниями, нацелившись прямо в сердце человека.

В обычной ситуации любой водолаз погиб бы на месте: разряд такой мощности мгновенно сворачивал кровь в жилах и останавливал сердце через фибрилляцию желудочков.

Но костюм от Malik Gray создавался не для обычных людей.

В ту секунду, когда электрический шквал коснулся графитовой ткани олимпийки, по ее волокнам пробежала яростная волна багровых рун. Артефактная материя, сотканная из жил пустотных ткачей, не стала сопротивляться току – она жадно, с глухим гулом втянула высоковольтный потенциал в свои внутренние распределительные контуры.

Ткань на груди и плечах Нико раскалилась до темно-вишневого свечения, перенаправляя колоссальный заряд по экранирующим жилам прямо в мышечный каркас юноши.

Удар тока не убил мага – он сработал как мощнейший биохимический катализатор. Ионы в модифицированных мышечных волокнах второго ранга пришли в бешенное движение, связки налились звериной, взрывной упругостью, а реакция разогналась до абсолютного предела.

В правом углу зрения сгустился багровый текст Системы:

[Кинетический преобразователь активирован]

Входящий урон (электричество): 45 000 вольт поглощено без остатка

.

Эффект: Скорость синаптической передачи увеличена на 60%

Сила сокращения скелетной мускулатуры утроена на 120 секунд

.

Комментарий куратора:

«Бесплатная подзарядка от местных карасей! Не благодари за проводку, рыжий, просто оторви им плавники с особой жестокостью»

.

Нико оскалился под водой, чувствуя, как в жилах ревет первобытная, концентрированная мощь.

– Теперь поиграем на моих условиях, головастики, – беззвучно выдохнул маг сквозь фильтр.

Фальшион в правой руке ожил.

Нико не стал преодолевать вязкость воды силой мышц – он одел тяжелое лезвие из закаленной рессоры в тончайший кавитационный чехол. Микроскопическая пленка спрессованного вакуума обтянула сталь, создавая вокруг клинка гидродинамический карман нулевого сопротивления.

Оружие двигалось в толще воды так же легко и стремительно, как в разреженном воздухе горных вершин.

Нико сорвался навстречу стае, закручиваясь в боевой штопор.

Первый Жнец попытался перекусить ему ногу, но фальшион вошел в основание черепа твари с гладким, хрустящим свистом. Клинок, напитанный демоническим ветром, рассек толстый костяной панцирь и разрубил мозговой ствол, не встретив ни малейшей отдачи.

Не сбавляя инерции, Нико крутанул кисть, запуская встречную кавитационную струю.

Короткий взмах лезвия породил в воде направленный гидродинамический клин колоссального давления. Узкая, плоская водяная бритва толщиной в лезвие ножа прошила толщу на десять метров вперед, начисто срезав плавники и челюсти сразу троим плывущим следом бестиям. Монстры завертелись на месте, выпуская клубы черного ихора и оглашая дно котлована ультразвуковым визгом боли.

Нико превратился в придонную мясорубку.

Опираясь на микро-потоки встречной воды под подошвами, парень скользил между атакующими тварями, словно хищная тень. Он не тратил лишних движений: сжатые воздушные пузыри взрывали жабры монстров изнутри, кавитационные гидроструи распускали сегментированные брюха, а тяжелая сталь Бориса с гравитационным противовесом методично вскрывала черепные коробки одну за другой.

Стая дрогнула. Привыкшие к легкой добыче хтонические паразиты впервые столкнулись с существом, которое двигалось в их родной стихии быстрее и смертоноснее любого глубоководного хищника.

Уцелевшие полтора десятка амфибий начали испуганно жаться ко дну, пытаясь перестроиться вокруг центральной воронки.

Но Нико не собирался выпускать их из котла.

Подняв левую руку, маг сформировал над остатками стаи локальную нисходящую воронку: водоворот колоссальной силы прижал бьющихся тварей к песчаному дну, лишая их маневра. Серия точных, поршневых ударов фальшионом поставила точку в судьбе передового отряда.

Вокруг воцарилась тяжелая, обманчивая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием остывающего пространственного шва.

Вода на глубине тридцати метров окрасилась в грязно-фиолетовый цвет от разлившегося ихора, сквозь который слабо поблескивали осколки панцирей и разрубленные плавники. Передовой отряд был стерт в порошок за считанные минуты.

Нико опустился на песчаное дно перед самым зевом разлома, тяжело переводя дух сквозь ментоловый фильтр.

Мана в источнике просела на треть, но тело, напитанное поглощенным электричеством, звенело от избытка кинетической энергии. Парень стряхнул черную слизь с клинка и вперил серебряный взгляд прямо в пульсирующую фиолетовую пасть в песчанике.

И в этот момент дно котлована под его ногами заходило ходуном.

Песок вокруг трещины начал стремительно проседать, утягивая за собой тонны ила и обломки затопленных экскаваторов. Из глубины пространственного коридора, сотрясая толщу воды низкочастотным ревом, от которого заломило зубы, поднималось нечто колоссальное.

Хозяйка Глубины проснулась.