Текст книги "В одну реку дважды (СИ)"
Автор книги: Жанна Бочманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
– Руки затекли, – заканючила я через какое-то время, – больно очень.
– Перетопчешься, недолго осталось.
– Валера, ты что меня и, правда, убьешь? – изумилась я. – Ты же нормальный парень! Ну, связался с этим упырем, так ведь не обязательно из-за него на мокрое дело идти. Я же никому не скажу, а Краснов тебе денег даст. Много…
– Не гунди! – приказал Валера. – Много… Ты что думаешь, у Краснова отсидишься? Простота святая…
– Если ты о том, что он из команды Краснова, так я знаю, – спокойно сказала я. – И Краснов знает. Так что не стоит тебе из-за него рисковать, его время на исходе, а ты можешь выкрутиться. Позвони Краснову, я номер скажу…
Тут машина остановилась, Валера вышел, открыл дверь с моей стороны и, не успела я опомниться, как ноги мои оказались туго перехвачены веревкой.
– А теперь прогуляемся немного, – пробормотал он, взваливая меня на плечо.
– Валера, – затрепыхалась я, – это уже не смешно! Ты что собираешься бросить меня под поезд?
Спросила я это потому, что нес он меня прямо по железнодорожному полотну. Вися мешком, я все же пыталась крутить головой, в надежде увидеть хоть одну живую душу. Но вокруг было пусто, несмотря на разгар дня, только чернели кусты по бокам, да проглядывали подтаявшие сугробы. Тут щебеночная насыпь кончилась, и послышался характерный гул металла. Я чуть повернула голову – стальные фермы и перила ограждения. Какой-то мост железнодорожный.
– Валера, ты не устал? – просипела я. – Передохни чуток, а то руки дрожать будут, промахнешься.
– Не будут, – отозвался Валера, но остановился и сгрузил меня на землю. Не удержавшись, я плюхнулась на пятую точку.
Валера тяжело перевел дух и вытер пот со лба. Задрав голову вверх, я пыталась разглядеть его лицо. Тот все еще тяжело дышал – я слышала его шумное дыхание.
– Валер, – дрожащим голосом позвала я, – ты, что это серьезно под поезд? Я не хочу…
– Не ссы, – сплюнул тот, – сейчас отдам тебя кому надо, пусть он с тобой разбирается…
«Ура! Поживу еще!» От внезапно нахлынувшей радости, я на какое-то время утратила бдительность, не подумав, о том, что странно устраивать передачу объекта прямо на рельсах. Хорошо хоть, природный инстинкт, резко обострившийся за последние несколько недель, сработал, и я машинально отклонила голову – удар, предназначенный в висок, прошел вскользь. На мгновение потемнело в глазах, и на пару секунд я отключилась и ткнулась головой в колени. Правда, сознание ко мне тут же вернулось, но я благоразумно не стала подавать признаков жизни. «Посмотрим, кто это еще за мной должен приехать», – злорадно подумала я, но оказалось, что радоваться рано. Не успела я опомниться, как Валера схватил меня под мышки и, резко вздернув вверх, перевалил через стальные балки ограждения моста. От такого неожиданного коварства я даже испугаться не успела, поэтому летела без визга – только громкий всплеск воды нарушил тишину.
Упала я аккурат в полынью под мостом, и если б была в отключке, то моментом оказалась бы подо льдом. Но холоднющая вода окончательно привела меня в чувство, и я принялась судорожно сучить связанными ногами. Слава богу, плавать я могу в любом виде, и с руками, и без них, и даже со связанными ногами. Спасибо папе – плавать я научилась раньше, чем ходить. Так что вскоре моя голова показалась на поверхности. Я судорожно глотнула воздуха и тут же ушла под воду: чертова шуба намокла и неумолимо тянула вниз. Пожалуй, так я долго не протяну, каждый раз было все труднее всплывать за новой порцией воздуха. Течение между тем снесло меня к бетонной опоре моста. Связанными руками я попыталась зацепиться за скользкий камень, дотянулась зубами до веревки, но она не поддавалась. Этот капрон и за год не перегрызешь, да еще адский холод сковал все тело. И тут меня осенило: приникнув спиной к опоре моста и цепляясь за нее ногами, я вытянула из-за ворота цепочку с амулетом. Зажав его в зубах, я елозила острым краем по веревке, радостно чувствуя, как рвутся капроновые волокна. Не знаю, сколько прошло времени – мне показалось вечность, но я освободила и первым делом избавилась от шубы. Потом, окунувшись пару, тройку раз с головой, разрезала веревку на ногах. Теперь – на берег. Руки и ноги почти не чувствовались. Я барахталась в ледяной каше и медленно, но неуклонно продвигалась к берегу. «Гад, какой! – выбивали мои зубы, – Хитрый. Под лед тело затянет – в лучшем случае летом найдут, а то и нет. Нету тела – нету дела».
Наконец, ноги коснулись дна, и это придало мне дополнительных сил. Я выволоклась на берег и скорчилась в нелепой позе, скуля от невыносимой боли. Господи, я и не подозревала, что это так больно. Пальцев на руках я уже не чувствовала. «Надо двигаться, иначе крантец» Но двигаться не хотелось. Хотелось закрыть глаза и уснуть. Вот так вот люди замерзали в ледяной пустыне в рассказах Джека Лондона. Я усмехнулась, вернее, попыталась – губы свело, и они отказывались шевелиться.
– Эй! – услышала я чей-то голос. – Ты жива?
Послышались торопливые шаги, и кто-то склонился надо мной. Чьи-то руки подняли меня и поволокли прочь. Голова моя болталась из стороны в сторону, а ноги заплетались, да я их и не чувствовала совсем.
– Сейчас, сейчас, – приговаривал незнакомец, заталкивая в салон машины. Первым делом он стянул с меня сапоги, а затем мокрый свитер. Из машинной печки потянуло теплом. Незнакомец снял куртку и накинул мне на плечи. Я подтянула колени к подбородку и уткнулась в них носом. Вскоре руки и ноги опять заломило, но уже от тепла. Кровообращение медленно восстанавливалось. Ура! Хоть ничего не успела отморозить, покувыркаемся еще, значит. Я скосила глаза и чуть не грохнулась в обморок: давешний мой знакомый Иса, сурово сдвинув брови, крутил рулем, мчась на бешеной скорости по вечерней трассе. «Вот те раз!»
– Ты же Иса? – осмелилась подать я голос. – А то и не знаю, кого благодарить за спасение.
– Не благодари – я сделал то, что должен, – отозвался тот хмуро.
– И как только ты там оказался? Прямо чудо какое-то!
– Я оказался там, где должен был, – сказал парень. – Аллах акбар.
– Это точно, – хихикнула я, – неисповедимы пути Господни. Спасибо тебе, Иса. А тот парень, что меня с моста сбросил, он где?
– Убежал, – буркнул Иса. – Куда тебя отвезти? Домой?
– А позвонить можно?
– Звони, – протянул он мне телефон.
Я торопливо набрала Вилькин номер.
– Мусечка. Живая… – всхлипнула Вилька.
– Ты на Ваське? Сейчас приеду. Только не реви.
Я назвала Исе адрес и задумалась.
– Приехали, – он остановил машину.
– Спасибо, Иса, – дотронулась я до его руки.
Тот не ответил, только глаза скосил. Я вышла и бегом дернула до подъезда. Вилька открыла дверь и кинулась меня обнимать.
– Матильда, что же вы без пальто? – удивилась Екатерина Петровна, показываясь из комнаты и окидывая удивленным взглядом мой растрепанный вид.
– Так получилось.
Вилька прижала палец к губам и потащила меня в комнату.
– Да уж дела! – покачала головой Вилька, выслушав меня. – Если б я не знала самолично, на что ты способна, ни за что бы не поверила. А я-то ждала, ждала… звонила, звонила… Потом не выдержала, поперлась внутрь. Меня еще пускать не хотели. Пришлось поскандалить. Короче, прорвалась с боем, можно сказать. Добежала до кабинета – дверь закрыта, тебя нигде нет. Тут-то я поняла, что с тобой опять беда приключилась. Ну, Валера, ну, аспид! Дверь вскрыли, там следак еле живой.
– Ой, а он жив, Сушицкий-то? – не поверила я.
– В реанимации, но жить будет, – уверила Вилька. – Так что Валерке теперь не сладко придется.
– Это точно. Парень этот, Иса, как оказалось, за ним следил. Так что мне повезло просто сказочно. Вот только почему он меня спасать бросился, а не Валерку догонять, понять не могу. Тот увидел, что к нему человек бежит, и бросился через мост на другую сторону. А Иса побежал было за ним, но тут услышал, что я, вроде как, в воде плюхаюсь и побежал под мост. А Краснов-то в курсе?
– Да позвонила уже, – махнула рукой Вилька.
– А он чего? – полюбопытствовала я.
– Не знаю, – хмыкнула Вилька, – сказал, убьет.
– Кого? – не поняла я.
– Откуда ж я знаю, – пожала плечами она. – Рыкнул в трубу: «Убью!» и отключился.
– Блин! Вот теперь что делать? – сокрушилась я.
– Салаты крошить. У нас сегодня банкет. Забыла? Если ты, конечно, в состоянии.
– В состоянии, – кивнула я. – У меня даже насморка нет. Представляешь?
Глава 17
Глава 17
– Ну, что ты грустишь? – Вилька заметила мое подавленное настроение.
– Как-то зыбко все, – посетовала я. – Не люблю жить, не зная, «что день грядущий нам готовит».
– Ха! – откликнулась подруга. – А я предупреждала.
– Сама уговаривала, охмури, охмури, а теперь – предупреждала она… – беззлобно укорила я.
– Охмурить, не значит втюриться самой, – покачала головой Вилька, – а теперь, что ж, назвался груздем…
– Ага. Груздем. Вот где этот Краснов? Может, я при смерти, а ему и дела нет. Убью, говорит… Умора! Знаешь, на что это похоже? На день сурка – каждый день одно и тоже – кто-то хочет меня убить…
– Сурка, не сурка, но какого-то мерзопакостного животного точно, задери его коза! – улыбнулась Вилька. – Уму не постижимо! Редкостное везение у вас, девушка…
– Судьба, – пожала я плечами. – Прав был дервиш. Жалко, зуб утонул.
– За это надо выпить, – предложила Вилька.
– Обязательно, – кивнула я. – Давай. За крокодилов!
– Почему? – удивилась Вилька. – Я хотела за сурка.
– И за крокодилов, – настаивала я, чувствуя, что как путаются мысли.
Гости Екатерины Альбертовны давно разошлись, мы навели порядок и теперь сидели в Вилькиной комнате, предаваясь пагубной привычке к пьянству. Вилька сдалась первая, уснув прямо в кресле. Я вытащила из ее рук недопитый бокал с коньяком и тоже уснула, пристроив голову на подлокотник.
Утро ворвалось в мой сон гудками авто и звонкими детскими голосами. Я разлепила глаза и тут же зажмурилась. Где я? «Вилька, – позвала я пересохшим горлом, – воды принеси» Я вылезла из-под одеяла и, покачиваясь, стала озираться кругом. Старинное венецианское зеркало отразило мою бледную физиономию в обрамлении длинных спутанных волос. С удивлением разглядывая себя, я обнаружила свою потрясающую абсолютную наготу. Медленно проведя руками по бедрам, животу, груди, я нащупала, болтающийся на шее медальон. Опустив глаза, я рассматривала золотую побрякушку, когда, еле слышно ступая, сзади подошел он и положил руки на плечи. Закрыв глаза, я подняла голову и потерлась о его обнаженную грудь.
«Как было бы хорошо не открывать глаза», – подумала я, но придется это сделать, рано или поздно. Так было всегда. Как я не оттягивала этот момент, он все равно наступал. Темное стекло отразило меня и его темноволосую голову, склонившуюся к моей шее. Я чувствовала его дыхание. «Подними голову, покажи мне свое лицо», – умоляла я про себя. Этого никогда не происходило, но я продолжала надеяться и умолять. И тут он выпрямился и взглянул прямо в зеркало. На секунду я увидела его желтые львиные глаза и белоснежную улыбку. Я вздрогнула, резко обернулась и… проснулась в Вилькиной комнате, в черном кожаном кресле, с поджатыми под себя ногами.
Тяжко вздохнув, я начала осторожно распрямлять затекшие за ночь конечности. Вильки в комнате не было. Я вышла в коридор и столкнулась с ней по дороге в ванную. На мой немой вопрос, она провела рукой по горлу. Я кивнула в ответ. На ответную жестикуляцию не было сил. Посещение санузла и десятиминутный контрастный душ, почти вернули меня к жизни. Возвращаясь, я уловила кофейный аромат.
– Бабуля на кофе звала, – Вилька крутилась перед зеркалом.
– Хорошо, – обрадовалась я и сделала попытку причесаться. Но потом махнула рукой: «И так сойдет» И совершенно зря, как оказалось. За столом, помимо царственной Екатерины Альбертовны, восседал… Краснов и скалился всем своим крокодильим зуборядом.
– Боже мой! – вырвалось у Вильки.
– Черт побери! – крякнула я, одновременно с ней.
– Проходите, девочки, – пригласила нас Екатерина Альбертовна. – Мы тут с Николаем Федоровичем завтракаем, – и она принялась доставать дополнительные приборы, как бы даже не заметив отсутствие элементарной вежливости с нашей стороны – то есть, мы не поздоровались.
– А ты как здесь? – уныло поинтересовалась я, хотя и так было понятно. – Кошмар какой-то, – простонала я, разглядев свое отражение в зеркале серванта.
– Тихий ужас, – подтвердила Вилька, усаживаясь рядом со мной.
– Что совсем плохо? – испугалась я.
– Ты представляешь, что может произойти? – шепнула она.
– Ага. Как я выгляжу?
Вилька посмотрела на меня круглыми глазами и постучала по лбу.
– Хорошо провели время? – усмехнулся Краснов.
Я покраснела, как рак, а Вилька закашлялась и заерзала на стуле. Наконец, Екатерина Альбертовна кончила хлопотать и уселась за стол.
– Вы не представляете, какую интересную беседу мы тут вели с Николаем.
– Да? – как бы удивились мы с Вилькой, переглянувшись.
– Николай рассказывал о своей поездке в Китай.
– Куда? – удивились мы уже по-настоящему.
– В Китай, – подтвердила Екатерина Альбертовна. – Николай там был по служебным делам, не так ли? – она посмотрела на Краснова. Он улыбнулся и, я бы сказала, не без изящества кивнул головой, подтверждая факт пребывания в Китае именно по служебным делам.
Мне стало смешно. Пытаясь сдержать хихиканье, я сжала зубы, и чашка с кофе запрыгала в моих руках, выплескивая содержимое на стол и на руку.
– Извините, – покраснела я снова.
– Ничего, ничего, – успокоила меня Екатерина Альбертовна, тут же промокнув лужицу бумажной салфеткой.
Краснов вытащил из нагрудного кармана носовой платочек и протянул мне. Платок я взяла, ужасно злясь на себя за то, что, как всегда и думать забыла об этой необходимой даме вещице. Я сосредоточенно вытирала пальцы и чуть не поперхнулась от ужаса, услышав вдруг реплику Екатерины Альбертовны:
– Знаете, Николай, вы совсем не похожи на бандита.
Рядом поперхнулась Вилька, побелев, как мел и грозя свалиться в обморок. Я же готова была провалиться в подвал вместе со своими горящими ушами и пылающими щеками. «Господи, пронеси и помилуй», – пронеслось в голове, когда я осмелилась поднять глаза и посмотреть на реакцию крокодила. Он, как ни в чем, ни бывало, улыбался загадочной улыбкой.
– Разве? – казалось даже, удивился он.
– Совершенно не похожи, – подтвердила Екатерина Альбертовна, глядя на него совершенно серьезно. – Во всяком случае, если это и так, то вы не типичный бандит, если можно так сказать.
– Выпадаю из образа? – уточнил Краснов.
– Да-да, – Екатерина Альбертовна мило улыбнулась.
Зазвонил телефон.
– Я подойду, – метнулась Вилька. – Бабуля, это тебя.
Екатерина Альбертовна извинилась и встала из-за стола. Я осталась наедине с Красновым. Я сидела и смотрела на него исподлобья. А он вдруг взял мою руку, еще влажную от пролитого кофе и слегка пожал. Мне внезапно стало жутко хорошо. Хорошо и спокойно. И от взгляда его, спокойно насмешливого и от этого легкого пожатия, и от запаха кофе, витающего в комнате. Я улыбнулась и потерлась об его руку щекой. Одновременно мы тяжко вздохнули и рассмеялись. Услышав наш смех, прибежала с кухни Вилька, делая вид, что занималась там чем-то важным. Екатерина Петровна тоже вскоре присоединилась к нам. Они возобновили свой прерванный разговор о Китае, и даже Вилька постепенно стала принимать в нем участие. Краснов что-то рассказывал, улыбаясь и корча рожи, вероятно, изображая китайцев, а я все смотрела на него, почти не вникая в суть разговора, и улыбалась. И еще долго потом мне будет вспоминаться этот поздний утренний завтрак: и белая скатерть с коричневым пятном от кофе, и низкий абажур над столом, и отблески солнечных лучей в стеклянных дверцах книжных шкафов, и Краснов, осторожно держащий маленькую хрупкую чашечку из китайского фарфора в своей огромной ручище, и прекрасная Екатерина Альбертовна, внимательно слушающая его, и порозовевшая Вилька с блестящими глазами, вставляющая реплики по ходу действия.
– Пойдешь за меня замуж? – тихо спросил Краснов, когда мы вдруг остались одни за столом. Я выкатила глаза и судорожно сглотнула. – Ну? Быстро! Да или нет? – рыкнул он.
– Да, – пискнула я от испуга.
– Уф! – выдохнул Краснов. – Ну, наконец-то!
Я ошалело смотрела на него.
– Ты с ума сошел! Так нельзя!
– А как? Как можно?
– Ну, не знаю… Чего ты меня пугаешь?
– А с тобой иначе нельзя. Ты будешь еще целую вечность решаться, а у меня вечности в запасе нет.
– Спасибо, Екатерина Петровна, – поднялся он из-за стола. – Я думаю, нам пора.
– А вы куда? – полюбопытствовала Вилька, пытливо вглядываясь в мое лицо. Я пожала плечами.
– О, у нас куча дел, – ответил Краснов, – обсудить свадебное меню, например. – Вилька выкатила глаза, совсем, как я давеча. – Видите ли, Екатерина Петровна, – улыбнулся Краснов, – я сделал Матильде предложение и она, как ни странно, согласилась стать моей женой. Поэтому надо ковать железо, пока она не передумала.
Я засмеялась:
– С ума с тобой сойдешь!
– Вот что ты делаешь? – накинулась я на него в машине. – Ты невозможный! Разве так делают предложение?
– А как? – удивился Краснов. – Мне надо было в смокинге заявиться, с цветами в зубах и кольцом на перевес? Тогда бы точно отказала.
– Почему?
– Испугалась бы, – усмехнулся он.
– А так я не испугалась, да? – съязвила я. – Ты как рявкнул, я с испуга и брякнула, не подумав.
– Чего мне и надо было.
Я покачала головой и вдруг кинулась ему на шею:
– Ты невозможный человек, но я люблю тебя ужасно!
Он обнял меня, а потом слегка отстранил:
– Сумасшедшая, я же дорогу не вижу. – Я села на место. Покосившись на меня, он вдруг сказал: – Интересно, ты впервые сказала, что любишь меня.
– Да? – удивилась я, покраснев. – Это так – вырвалось.
– Неужели?
– Не цепляйся к словам, – возмутилась я. – Сказала и сказала. Больше не повторится.
– Правда? – нахмурился он.
– Правда, правда. Я тебя люблю. А чего тебя не любить: богатый, крутой, в авторитете… – я сделала козу из пальцев.
– Ох, договоришься – выпорю.
– Ой, ой! Уже гонения начинаются. Что-то дальше будет? Кошмар какой-то! Беспредел!
– Ты еще беспредела и не видела, – осклабился он.
«Господи, – подумалось мне, – подумать только – еще пару недель назад от этой его улыбки меня мороз продирал, а теперь в жар кидает. Воистину, неисповедимы пути Господни»
– Ты чего?
– Хочу домой, – насупилась я.
– Куда домой? – не понял он.
– Куда-нибудь. Домой. Где у нас дом, в конце концов?
– Домой, так домой, – покорно согласился он.
– И побыстрей.
– Ну, вот мы и дома, – Краснов посторонился, пропуская меня вперед.
Я вошла в квартиру и вздохнула облегченно:
– Ну, наконец-то! Пойдем, – потянула я его за руку.
– Куда?
– Куда-куда! В спальню, чудо мое. Я хочу тебя ужасно, безумно…
«Наверное, в меня вселился бес, – успела подумать я, увлекая за собой Краснова, – ну и пусть – бес, так бес»
– Ты сумасшедшая, – шептал он, стягивая с меня одежду, – у меня были другие планы.
– К черту твои планы. Я вне всяких планов, понятно?
– Давно понятно, – хмыкнула он, – очень давно. – И запустил куда-то в угол свой мобильник.
«Вот так бы лежать и лежать», – думала я, обнимая Краснова. Его рука блуждал где-то в районе моих лопаток, и мне только что мурчать оставалось от счастья.
– Хорошо, – засопела я ему в куда-то в шею, – жалко, что недолго.
– Почему? – удивился он.
– Ну, сейчас ты опять помчишься куда-нибудь. Тебе не надоела такая жизнь? Ну, сколько тебе денег надо для счастья? Сам говорил, что у тебя их слишком много.
– Предлагаешь, все бросить и уединиться, где-нибудь в тихом месте – рыбку ловить? – усмехнулся он. – Да ведь рад бы, да грехи не пускают. С этой тележки, так просто не спрыгнешь. Слишком много на мне повязано. Не дадут. Вот Сергей попытался – и что вышло?
– Неужели нельзя мирно уйти? Оставить все. Нате, пользуйтесь. Не думаю, что они возражать будут.
– Не будут, – кивнул головой Краснов. – Но зато за меня сразу другие примутся. И как только на меня менты сильно налезут, мои же друзья-товарищи уберут меня от греха подальше.
– Ой! – я схватилась руками за щеки. – Кошмар просто! Как все запущено.
– Ну допустим даже получилось все бросить и уехать куда-нибудь на банановые острова. Ты же со мной не поедешь? Что тебе со мной делать? Начнешь на других мужиков заглядываться…
Я фыркнула.
– Чья бы корова мычала. На себя посмотри – сам женат, а замуж зовешь. Скорее. ты меня бортанешь, ради какой-нибудь мулатки-креолки. И вообще, ты ничего обо мне не знаешь, чтобы делать какие-то выводы.
– Я знаю… – обнял он меня. – Может не в подробностях, но я знаю твою тайну, – он усмехнулся. – Ты уж извини. Я навел справки, сопоставил даты, а уж выводы сделать было…
– И давно? – ошарашено спросила я.
– Давно. Я же любопытный. Так что не говори, что я ничего не знаю. Не в подробностях, конечно.
– Хочешь подробностей? Я расскажу.
– Не надо, если не хочешь.
– Надо. Хочу расставить точки, чтобы больше не вспоминать.
– Хорошо, – он поцеловал меня в макушку, – давай подробности.
– Ты скажешь, что я дура? – провела я пальцем по его груди.
– Угу, – хмыкнул Краснов, – дурочка… – Я боднула его головой в живот. – Ну, что, теперь все точки расставлены?
– Да вроде.
– Ну и славно, – Краснов поднялся с кровати, потянулся, как большой бурый медведь, – Ладно, детка, с тобой хорошо, но труба зовет. Оставайся дома, перебирай гречку…
– И не забудь посадить двадцать розовых кустов, – сварливым голосом добавила я.
Краснов засмеялся и вскоре ушел, оставив меня одну в хоромах.
Я побродила по комнатам, разглядывая детали интерьера, постояла на кухне, тупо глядя в нутро холодильника, забитого всякой всячиной, пощелкала пультом телевизора. Тоска смертная. Что же делать-то? Еще и дня не прожила, а уже маюсь. А дальше что? Ох, вечно ты себе проблем наскребешь, где ни попадя. Сказала бы «нет», сидела бы сейчас на родной кухне, в любимых тапочках. Или хотя бы, как учила Вилька отвечать в трудной ситуации, сказала бы «я подумаю», а я сказала «да» и вот теперь… А еще раньше, не подумав, приютила бездомного кота… А еще раньше взгромоздилась на чужой мотоцикл и вот теперь… Так, стоп! Этак получится, что сама во всем виновата? Значит, вот откуда ноги растут? Интересно, в цепочке случайностей, какое звено надо исключить, чтобы цепочка распалась? Мотоцикл, Николаева, кота? Да, не поцапайся я в Париже с Сергеем Петровичем, не взял бы он меня потом на работу. А не приюти я Марика…
В ночь, когда ко мне заявилась, отнюдь не дружественная делегация кавказцев, Марик спрятался под диван, но потом, когда мы уже почти мирно беседовали, вылез и тут же принялся тереться об ноги непрошеного гостя. Узнал знакомого человека? Хотя я не поняла, зачем тот с такими подробностями расспрашивал, про медальон. Да бог с ним, об этом я подумаю потом, на досуге. А вот, как Марик оказался в моем районе? Значит так. Некто приезжает в Питер и привозит образцы брюликов для заключения сделки. Но курьера убивают, кот исчезает. То есть, кто-то решил хапнуть халявных бриллиантиков. Но ведь глупо… Новаку и его сподручным было выгодно провести эту сделку в полном объеме, то есть честно. А пойти на это мог кто-то из рядовых исполнителей, вроде… Валерки, тем более что у него кто-то из родни живет в моем районе. Тут в голову мне пришла одна умная мысль. Я набрала Данилин номер и попросила выяснить кое-что. Мы немного поболтали о том, о сем, а меж тем, Данила нашел все, что меня интересовало.
Некий турецкий подданный приехал в Питер в начале февраля с целью поучаствовать в какой-то Международной кошачьей выставке. Но накануне «случайно» выпал из окна. Милиция констатировала несчастный случай. Кота, заявленного в таможенной декларации, в номере не оказалось. Милицию сей факт не удивил, и дело благополучно закрыли. Класс! Только что это мне дает? Только то, что мои предположения были верны – Новак подставился нехорошим дядечкам, то ли контрабандистам, то ли террористам, а с ними шутить… Понятно, почему моя персона так ему мешала, не мог он поверить, что кот у меня случайно оказался, боялся, а вдруг я, что про него от Николаева знаю. В общем-то, не зря боялся. В конечном итоге, я его вычислила. Не такая уж я глупая курица. Но Новак решил свою проблему, так и не выдав своего сообщника у Краснова.
Мобильник разразился звонкой трелью. Неужто Краснов уже соскучился? Но нет, номер был незнаком. Помяни черта, он тут как тут. Я даже не сразу узнала этот голос, пока он не назвал себя.
– Валера? – от изумления я дернулась и больно ударилась об угол тумбочки. – Что ты хочешь? – прошипела я, потирая ушибленное бедро.
– Я хочу встретиться.
– Ой, – перебила я, – ты вот думаешь, что мне больше делать нечего, как с тобой встречаться. Спасибо! Встретилась уже один раз.
– Да не с тобой, дура, – огрызнулся тот, – мне Краснов нужен.
– Ну, раз я дура, то сам Краснова и ищи. А я пойду телевизор смотреть…
– Черт! Да пойми, ты, мне, правда, он нужен! – в голосе послышались истеричные нотки.
– Да фиг с тобой, – вздохнула я. – Подожди, сейчас я его наберу.
***
Я смотрела на Валеру, в душе удивляясь его выдержке: положение у парня – не позавидуешь, а он внешне никакой нервозности не проявлял. А может, это только я на Краснова так по-особенному реагирую, а другим плевать на его гипнотизирующий взгляд?
– Ты, парень, со мной не торгуйся, бесполезно. Или ты мне рассказываешь, что тебе известно про все и про всех, а я уже решаю, что с тобой делать, или … катись отсюда. Если честно, мне твои откровения не больно-то нужны, я из гуманных соображений с тобой встречаюсь, дабы удовлетворить любопытство, да и то не свое. – Краснов бросил мимолетный взгляд в мою сторону. Я скривилась и демонстративно отвернулась – ни о чем таком я его не просила, это он сам так решил.
Валера посмотрел в мою сторону, впервые за все время, что мы сидели в маленьком зале ресторана, принадлежащего Краснову. Место это предложил сам Краснов, А Валере предложил убираться на все четыре стороны, если его что-то не устраивает. Видно того устроило, потому что он пришел, и вот уже битых десять минут они с Красновым препирались не из-за чего, на мой взгляд. Валера требовал каких-то мифических гарантий, а Краснов, ухмыляясь, посылал его подальше. Возможно, им нравился сам процесс… Короче, я не выдержала:
– Послушай, – обратилась я к Валере, касаясь Краснова, чтобы он не вздумал меня перебить, не дай бог, – гарантий лично я тебе дать не могу, но уверяю, что претензий к тебе не имею, как ни странно, и мстить не собираюсь. Расскажи, что знаешь и …
– Мне уехать надо, – не дослушал меня Валера, – и денег…
– Денег не дам, – тут же отрезал Краснов. – Ишь чего захотел… А талоны на усиленное питание не надо? Нет, ты подумай! Он тебя чуть не утопил, а ты его защищаешь? Да я б его… – Огромная лапища сжалась в кулак и треснула по белой скатерти – приборы на столе мелко завибрировали.
– Успокойся, Коля, – я нежно погладила его по руке, – не надо так… все же обошлось… – и с тревогой заглянула ему в глаза.
Валерка разлепил сухие губы.
– Черт с вами. Я все расскажу, но вы мне поможете свалить из страны, иначе мне крышка…
– Конечно, – кивнула я головой, с трудом пряча улыбку – импровизация «плохой парень, хорошая девчонка» похоже, удалась.
– С чего начать? – усмехнулся Валера.
– С кота, – не раздумывая, выпалила я.
Он дернул бровью и пожал плечом.
– Ну, узнал я, где тот турок с котом остановился. Мне туда легко попасть было – я когда-то по путанам работал, было дело, – усмехнулся Валера. – Всех там знаю, и меня знают. Договорился с одной девицей, чтобы сняла его в баре. Я ее как-то на наркоте поймал и вербанул. Пригрозил, что расскажу, друзьям-товарищам, как она их долго-долго закладывала. Она с ним в номер поднялась, подпоила его, когда тот уснул, она мне дверь открыла и ушла. Турка я подтащил к окну и скинул вниз. Кота вынес по черной лестнице, оставил в машине. Когда наши по вызову явились, я к ним присоединился…
– Дальше, дальше, – в нетерпении замахала я рукой.
– Кота повез на квартиру к родителям и когда из машины вытаскивал, этот гаденыш вырвался.
– Они где-то рядом со мной живут, правильно?
Валера молча кивнул. А я вздохнула. Понятно, как Марик возле моего дома оказался.
– Как ты с Петром познакомился? – подал голос Краснов. Валера дернул шеей. – Да знаю я все, – сморщился Краснов, – не питай иллюзий. Нечем тебе торговаться было – ее вот благодари, иначе…
– Да лет пятнадцать назад. Я заканчивал школу милиции, и к нам какая-то делегация пришла, смотреть на выпускников. Шороху, конечно, навели… да черт с ним. Там я Петра Григорьевича и увидел впервые. Он со мной побеседовал, расспросил, кто я, что, откуда. Я уж и думать забыл об этом эпизоде, работал себе в районном отделении, и тут меня в убойный отдел переводят. Я давно хотел, только все как-то не получалось, а тут сами предложили… Я обрадовался, как дурак… А через неделю звонок, как мол, на новом месте служится? Не забыл, про меня, оказывается, Петр Григорьевич, сказал, что это он помог с переводом. Да мне какая разница? Денег, что он мне платил, мне б нигде не заработать. Я ж книжки не кропаю, как некоторые…
Я удивленно вскинула глаза и вопросительно посмотрела на Краснова.
– Потому начальник твой на работу на новеньком «Форде» приезжает, а ты на дрипаных Жигулях, а джипец в гараже пылится, на дядю Ваню оформленный… – усмехнулся Краснов. – Следак твой любимый на досуге детективчики пописывает… – пояснил он мне.
– Сушицкий?.. – глупо ухмыляясь, вытаращилась я. – Вот идиотка…
– Мыслишь стандартно – раз хорошо живет, значит, не чист на руку, а по нынешним временам, как раз наоборот – если уж слишком прибедняется – что-то тут не так. Уж больно мне скромным мальчик Валера показался, на фоне других, я и решил проверить. – «Мальчик Валера» покраснел, вот ей-богу! И заерзал на стуле, но голос не подал. – А как выяснилось про джип, да про вечерние посиделки в казино… – продолжил Краснов, – стало понятно, что ангелов на свете не бывает. Понял, Валера, в чем твоя ошибка? – усмехнулся Краснов крокодильим глазом, – слишком нереальный имидж ты себе создал, ну прямо ни одного грешка за тобой не водилось, а так не бывает. А ты и на службу вовремя приходишь, и водяру на работе не пьешь, и от работы не отлыниваешь, и даже страшно сказать, на стороне не подрабатываешь…
– А как ты все это узнал? – перебила я, иначе Краснов долго бы еще изгалялся над поверженным врагом.
– Как, как… я же тебе не госслужба, работаю не за страх, а за совесть.
– Это ты работаешь? – возмутилась я. – Да ты совсем страх потерял! Сидишь, руками водишь – мальчики твои те да – работают, а ты так…задницу в офисе отсиживаешь.
– Зато тебе на месте не сидится! – рыкнул Краснов. – Ты-то свою задницу любишь совать, куда не просят…
