Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)

Текст добавлен: 22 августа 2026, 22:30

Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 47

Карета заворачивает во двор особняка. Мы почти дома. Уже представляю, как сейчас лягу в постель.

Но у крыльца стоит полицейский экипаж.

Внутри мгновенно холодеет.

Гаспар тоже смотрит на полицейскую карету.

Ничего не говорит сначала. Только лицо становится жёстче.

Наш экипаж останавливается.

Метс выходит первым и откидывает помост.

Гаспар крепче сжимает мою руку.

– Побудь здесь, Николь, – говорит тихо, спокойно, будто ничего не произошло.

Я киваю.

Он выезжает под дождь. Коляска мягко скрипит по мокрому камню, пока он направляется к крыльцу.

Я смотрю через стекло.

Дверь особняка открывается почти сразу.

На крыльцо выходит мужчина в форме.

За ним ещё двое – и одного я узнаю – это маг-зельевар лорд Грейв, я заказываю у него некоторые эликсиры.

У меня внутри всё медленно сжимается.

Гаспар останавливается перед ступенями. Спина прямая, плечи расправлены.

Даже в кресле он выглядит властным, крепким, бесстрашным.

Полицейский раскрывает папку.

– Лорд ван Райден, – начинает официально, а потом, произносит тихо и виновато: – Гаспар. – Я тормозил, как мог, помня о нашей военной дружбе. Но пришёл приказ сверху. У нас ордер на обыск.

Гаспар берёт бумаги, скользит взглядом.

– Причина?

Дождь тихо шелестит по крыше кареты.

– Ты подозреваешься в убийстве полковника Сэвиджа и полковника Кайзера.

Мир будто на секунду перестаёт двигаться.

Я вижу, как Гаспар замирает.

Только пальцы чуть сильнее сжимают край бумаги.

Это вижу только я, которая уже изучила его микродвижения.

И в эту секунду меня пронзает страшная, невозможная мысль.

Он знает, о чём речь.

Господи.

У меня пересыхает рот.

Полицейский продолжает:

– Пришло анонимное донесение, что оба убийства совершил ты. Из мести за… ту битву.

Гаспар медленно поднимает глаза.

Лицо спокойное.

– И как же я это сделал?

Он слегка касается подлокотника кресла.

Полицейский выдерживает взгляд.

– Я знаю твой диагноз, Гаспар. В записке сообщают, что ты мог использовать запрещённые чёрные эликсиры, которые способны временно вернуть подвижность ног. Я не верю, что ты мог это сделать и решил поехать на обыск сам, чтобы всё проконтролировать – не дай бог подкинут что.

У меня перехватывает дыхание.

Если они что-то найдут, Гаспара посадят.

Но я всё уничтожила.

И от этой мысли вдруг меня накрывает таким сильным облегчением, что я едва не закрываю лицо руками.

В доме ничего запрещённого нет.

Гаспар молчит несколько секунд.

Потом спокойно отодвигает бумаги обратно.

– Спасибо, Сэм. Проверяйте.

И добавляет холодно, но без истерики:

– Только быстрее. Моей жене требуется отдых.

Полисмен и лорд Грейв бросают взгляд на окно кареты. Замечают меня. Я почтительно киваю. Они отвечают тем же.

– Новая жена, не Элизабет, – удивляется Сэм. – Поздравляю, Гаспар.

Он кивает и разворачивает коляску в мою сторону.

Взгляд направлен на меня. В глазах вопрос. Он хочет знать, действительно ли я избавилась от эликсиров. Я читаю его мысли без слов, и вдруг чувствую такую близость, словно мы оба – единое целое. Единый разум.

Я едва заметно киваю.

На лице Гаспара пробегает тень облегчения.

Через несколько минут полицейские снова выходят на крыльцо.

Лорд Грейв разводит руками.

– Я проверил дом поисковым артефактом.

– Всё чисто, Гаспар, – произносит Сэм. – Извините за вторжение.

Они уезжают ни с чем.

Облегчение горячей волной бежит по венам.

Гаспар протягивает мне руку:

– Выходи, Николь.

Сажает на колени, везёт в дом.

– Как ты? – спрашивает он.

– В порядке, лечение действует. Только устала немного, – признаюсь.

– Тебе нужно лечь.

Спорить сил нет.

Гаспар везёт меня в свою спальню.

Я медленно встаю, пересаживаюсь на постель.

– Ты голодна?

– Не очень.

– Что бы ты хотела съесть? Я закажу в ресторане или пошлю кого-нибудь на рынок.

Поднимаю взгляд на мужчину.

Только что обыскали твой дом, ты чуть не попался. А думаешь только обо мне.

Грудь сжимается.

Это так приятно – когда о тебе заботятся. Я уже забыла это ощущение.

Последние недели я крутилась, как белка. Выполняла обязанности: приём пациентов, уход за Гаспаром. Ела не потому что хочу, а потому что надо.

А сейчас Гаспар спрашивает, чего бы я хотела.

Организм тут же выдаёт желание.

– Я хочу яблочный пирог. Домашний. Я бы сама приготовила.

– Ты будешь лежать. А приготовит Николас.

Гаспар подъезжает ближе.

– Скоро мы уедем отсюда.

Я поднимаю взгляд.

– Что?

– Как только тебе можно будет в дорогу – сразу уедем. Тебе нужен покой, Николь. Чтобы выносить ребёнка.

Слово повисает между нами.

Моё сердце болезненно сжимается.

– А моя работа?

– Тебе нельзя работать в таком состоянии. Сама понимаешь.

Спокойно.

Без давления.

Без раздражения.

Просто факт.

– Я обеспечу тебя.

Грудь резко сжимается.

У меня внутри всё начинает ломаться от этой его надёжности.

Гаспар расправляет одеяло, помогает лечь. Укрывает.

– Всё, отдыхай.

Его руки сильные, теплые, надежные.

Я вдруг вспоминаю, как эти же руки сегодня спокойно держали бумаги с обвинением в убийстве.

И как он ни разу не дрогнул.

Я хочу ещё что-то спросить.

Про полицию.

Про его работу, он ведь обсуждал с Брайсом новые проекты – как же он теперь уедет?

Но усталость накрывает слишком быстро.

Тело проваливается в тяжёлую сонную темноту почти мгновенно.

Последнее, что я чувствую перед сном – это странное, давно забытое ощущение.

Безопасность.

Будто надо мной сомкнулось огромное тёплое крыло.

Глава 48

Гаспар

Дыхание Николь становится медленным, мерным.

Гаспар поправляет одеяло осторожно, почти непривычно бережно для своих тяжёлых рук.

Он давно никого не укрывал.

Николь спит.

Ресницы дрожат. Одна ладонь так и осталась поверх живота, будто даже во сне она защищает ребёнка.

Ребёнка.

У него до сих пор не укладывается это в голове.

Гаспар смотрит на неё долго.

Слишком долго.

Беременна.

От него.

Или нет.

Мысль всё ещё режет внутри.

Сол Бекфорд касался её. Был рядом. Спал с ней. Возможно, оставил в ней ребёнка.

От одной этой картины в груди поднимается тёмное, вязкое бешенство.

Но потом он снова смотрит на Николь.

На бледное лицо.

На усталость, которую она больше не может скрывать.

На то, как быстро уснула, едва почувствовав себя в безопасности.

И внутри всё смещается.

Неважно.

Сейчас – неважно.

Она – его жена.

Она – женщина, которая сидела у его постели три недели.

Он будет носить её на руках, чей бы ребенок у неё не был.

Важно теперь защитить Николь, увезти подальше от Сола Бекфорда. Планы мести придётся подвинуть. Сейчас главное – Николь.

Он должен сохранить её положение в тайне, позволить ей спокойно выносить ребёнка – она сказала, что это важно для неё.

А значит – и для него.

Гаспар не позволит вмешаться её бывшему мужу и предъявить права.

Николь – его жена.

Законная.

Под его именем.

Под его защитой.

Вместе с ребёнком.

Если это его сын – он свернёт горы.

Если чужой – всё равно не отдаст его Бекфорду. Ребёнок будет носить его фамилию – ван Райден.

От этой мысли Гаспар замирает на секунду.

Проклятие.

Он действительно уже так думает, мечтает о ребёнке.

Как будто у него есть будущее.

Сердце охватывает жгучая боль. Он думал, что она притупилась, но нет. Режет по-прежнему до крови.

Гаспар прикрывает глаза на секунду.

Если Калеб – его сын, его мальчик, жив, то земля перевернётся. Он сможет помочь выздороветь.

Скорее бы его люди принесли портрет этого Джона.

Чтобы не мечтать зря. Когда надежда разбивается – это больно даже полководца. Поэтому пока Гаспар завязывает в узел непрошенные эмоции.

Делает глубокий вдох и медленно проводит ладонью по краю одеяла.

– Спи, Николь. Спи, нежность моя.

Не удержавшись, он берёт её за руку и прижимается губами.

Николь во сне слабо улыбается.

Какой красивый у неё изгиб губ, изящный, достойный.

Жилы сводит от того, как сильно он хотел бы поцеловать её в губы ещё раз. Быть с ней, как мужчина, носить её на руках.

Гаспар осторожно опускает ладонь Николь и убирает под одеяло. Затем медленно разворачивает коляску и бесшумно выезжает из спальни, захватив с собой бумагу и перо.

Он катит коляску к столу в гостиной.

Дождь стучит по окнам.

Гаспар раскладывает бумагу, перо и чернила и пишет Брайсу. Коротко и чётко:

«Я беру заказ в Альтре. Обстоятельства изменились. Не тяни с договором. Бумаги нужны завтра. И аванс тоже».

Запечатывает конверт.

– Николас, – зовёт Гаспар. – Передай это Метсу, пусть отправит посыльного к Брайсу.

Николас возвращается через пару минут.

– Письмо передал. Будут ещё приказания, господин генерал?

– Нужно испечь хочет яблочный пирог.

Николас моргает.

Смотрит с таким видом, будто ему приказали вызвать дракона из бездны.

Гаспар вопросительно смотрит.

– Я… могу, конечно, попробовать.

– Ты так говоришь, словно первый раз на кухне.

Николас неожиданно фыркает.

– Если бы вы попросили стейк – другое дело, а пироги я никогда не делал.

Гаспар шумно вздыхает.

– Ясно. Придётся заказать в ресторане. Я обещал Николь пирог. Позови Метса.

– Пирог для леди Николь? Да вы знаете, как готовят в ресторане? Без души! Я лучше сам попробую. Продукты только Метсу закажу. Что там надо… яблоки…

– Мука, вероятно, – добавляет Гаспар.

– Ещё масло, – кивает Николас. – У меня в кухне есть поваренная книга, пойду посмотрю, что ещё нужно. Для леди нужно постараться.

– Спасибо, Ник.

Гаспар остаётся в тишине.

Смотрит на дверь спальни.

Слушает дождь.

Дом.

И странное новое чувство внутри.

Он снова женат. У него роскошная жена и скоро будет ребёнок.

Нужно грызть землю, чтобы у них было ВСЁ.

Глава 49

Сол Бекфорд

Маршал Сол Бекфорд смахивает со стола хрустальный графин.

Тот разбивается о камин с оглушительным звоном.

– Бесполезные твари! – рявкает Сол.

Он хватает тяжёлый стул и швыряет в стену. Дерево трещит. По полу рассыпаются бумаги, стекло, пишущие принадлежности.

Полиция ничего не нашла.

Ничего.

Никаких запретных эликсиров.

Но зато сегодня ему донесли главное – Гаспар ван Райден жив.

Жив.

И, судя по всему, здоров. Развъезжает в своей коляске

У Сола от одной этой мысли темнеет в глазах.

Калека. Кусок мяса. Обрубок. Сломанный генерал.

И теперь этот ублюдок владеет его женой.

Его Николь.

Сол резко сжимает край тяжелого стола.

Дракон внутри скалится от ярости.

Надо было стрелять лично.

Он медленно выдыхает через нос и смотрит на своё отражение в зеркале.

Высокий. Властный. Безупречный маршал королевства.

И какой-то искалеченный генерал взял замуж его жену!

Гаспара нужно уничтожить лично, пока он не пришёл за ним.

Тем же вечером Сол едет к особняку ван Райдена. Встаёт на противоположной стороне улицы, наблюдает из карету. На коленях – заряженный арбалет с магическим армейским зарядом.

Но возле дома тишина. Никто никуда не выезжает.

Она теперь его жена… Сола корёжит от этой новости.

Он представляет, как она с ним спит. Может быть, даже прямо сейчас, в эту минуту. Она на нём. Ловко скачет, выгибается, как когда-то – с ним.

Сол сжимает и разжимает кулаки, борясь с дикой яростью.

Несколько часов он сидит как пёс возле их дома.

И только когда наступает глубокая ночь – уезжает.

К Виктории.

Чтобы снять напряжение.

И почувствовать сына.

Скоро родится наследник – вот что важно.

Свадьба была назначена через неделю, приглашены друзья. Но Сол понимает, что не может ждать.

Николь выскочила замуж очень быстро, словно только и ждала, когда он подпишет документы на развод.

Он тоже поспешит.

– Виктория.

– Да, милый.

– Поженимся завтра.

Лицо девушки озаряет улыбкой, она начинает ласкать его более интенсивно.

Сол тихо стонет.

– Завтра оформим всё у судьи, а отпразднуем, как планировали, через неделю.

И Сол делает, как решил. Заключает брак.

Но радости внутри не испытывает.

Ван Райден портит ему жизнь. Одна мысль, что он рядом заставляет вскакивать по ночам в холодном поту.

Сегодня он празднует их с Викторией свадьбу.

Особняк полон гостей.

Музыка, звон бокалов, шелест платьев. Но слишком сухо, пусто, натянуто.

Прошлый праздник готовила Николь.

Сейчас – всем занималась Виктория.

Сол ловит себя на мысли, что ему не нравится то, как она украсила зал, её подбор музыкантов и даже закуски, которые она выбрала.

Может быть, гости тоже это чувствуют и по этой причине так молчаливы.

Раздражение нарастает сильнее.

В доме всё стало неправильно в последнее время.

Не так.

Никто не справляется.

Слуги путают рубашки. Повар готовит мясо не той прожарки. В кабинете исчез порядок. Документы лежат не по местам.

Раньше такого не было.

Николь держала дом железной рукой, и он даже не замечал этого.

Сол с ненавистью думает о ней.

Пятнадцать лет.

Пятнадцать проклятых лет она не могла дать ему наследника.

Все очень ему сочувствовали ему, когда узнали, что его бесплодная жена, на целителей для которой он не жалел денег, сбежала от него к другому, бросила его.

Женщины начали лезть – одни вешались на шею сами, другие подталкивали дочерей ближе.

А вот мужчины, посещая его дом, бросали тоскливые взгляды по углам, как будто скучали по Николь.

Хватит! – хотелось рявкнуть ему.

Потому что он и сам как будто ждал, что она придёт.

И давил в себе это чувство.

Привычка. Много лет под боком. Скоро выветрится.

Николь бесплодная, она не нужна ему – это прошлое.

А Виктория носит его сына.

ЕГО сына.

Дракон чувствует это.

Чувствует кровь.

Сильного мальчика.

Наследника.

От этой мысли внутри разливается гордое, горячее удовлетворение.

Он много лет хотел сына. У настоящего мужчины обязан быть сын. Только у слабаков нет детей.

Сол берёт Викторию под локоть, ведёт по залу, полному гостей.

Молодая у него жена. Красивая. Послушная.

Но, когда он видит в зеркале отражение, Сола вдруг охватывает раздражение.

Не то.

Не те движения.

Не та осанка, не тот взгляд.

Виктория слишком громко смеётся. Слишком цепляется за него. Слишком старается понравиться.

Николь никогда не старалась специально.

Она просто была хозяйкой этого дома. Виктория рядом с ней – лишь красивая оболочка.

Сол мрачнеет.

Музыка начинает раздражать.

Гости – тоже.

Он почти не слушает поздравления, пока один из адъютантов не подходит ближе и тихо не произносит:

– Ваша светлость, донесение от наблюдателей.

Сол забирает конверт и отходит в сторону.

Пробегает глазами строчки.

Ван Райден только что покинул столицу.

Николь уехала вместе с ним.

Несколько секунд Сол просто стоит неподвижно.

А потом неожиданно медленно выдыхает.

Будто кость из горла вынули.

Он сбежал.

Испугался.

Значит, всё-таки понял, с кем связался.

И правильно.

Пусть убирается подальше от столицы.

Пусть скроется в самой дальней дыре и не показывается ему на глаза.

Внутри даже становится чуть легче.

Губы сами непроизвольно растягиваются в улыбке.

– Всем кордонам вокруг столицы отдать приказ: досматривать и записывать всех, приезжающих в столицу. Если ван Райден вернётся – сообщить мне в срочном порядке.

– Есть, господи маршал. Разрешите выполнять?

– Бегом.

Настроение поднимается. Сол опустошает бокалы один за другим. Нужно расслабиться.

Когда гости разъезжаются и в доме наконец наступает тишина, случается страшное.

Крики Виктории.

– Целительницу! Целительницу! Что-то с ребёнком! У меня кровь!

Сол резко меняется в лице.

– Что с тобой? Что мне сделать? – кричит он диким голосом, как у раненого зверя.

Сердце стучит у самого горла.

– Я уже послала за своей целительницей, она скоро будет. Просто держи меня за руку, Сол!

Он берёт её за руку, садится рядом на постель. На простыне алые пятна.

Ему впервые в жизни страшно. Впервые он чувствует себя бессильным.

Целительница входит в комнату.

– Лорд Бекфорд, оставьте нас.

– Нет, я буду рядом! – рычит он.

– Нельзя, не стоит, ваша магия создаёт помехи для моей силы, я не смогу помочь малышу.

Он выходит за порог и вцепляется зубами в кулак.

Только бы всё обошлось.

Сол прислушивается к ауре ребенка. Он чувствует его, значит, всё будет хорошо.

Проходит много бесконечных минут.

А потом…

Вдруг настаёт тишина.

Словно остановился мощный гул.

Наступил мрак.

Он больше не ощущает ауру сына.

И сердце замирает.

Он толкает дверь, врывается в комнату, готовый всё крушить.

Виктория лежит на постели, сжавшись в комок, тихо плачет.

Пожилая женщина медленно оборачивается к Солу.

И по её взгляду он понимает всё раньше, чем она открывает рот.

– Мне жаль, маршал Бекфорд, – тихо произносит целительница. – Ребёнка спасти не удалось.

Глава 50

Альмера встречает нас тёплым морским ветром и запахом соли.

После недели дороги город кажется почти нереальным – светлый камень домов, пальмы вдоль улиц, шум далёких волн.

Мы остановились в гостинице у порта, завтракаем в уютном уличном кафе и скоро отправляемся смотреть дом, который подобрал для нас Метс.

Я отламываю кусочек творожной запеканки и кладу в рот.

Последние дни мучала тошнота, но сегодня, в этом чудесном городе, дышать словно стало легче.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает Гаспар, делая глоток чёрного крепкого кофе.

Тёплый ветер треплет его волосы. Мягкая льняная рубашка красиво облегает плечи. В разрезе ворота видны крепкие мускулы. Кожа загоревшая, а синева в глазах столь яркая, что кажется гипнотической.

Безумно притягательный мужчина, если не знать, что на коляске.

– Хорошо, – улыбаюсь мягко. – А ты?

– Всё хорошо.

Стандартный ответ.

Но только я знаю, что скрывается за этими словами. Вижу, как ночами он скрипит зубами от боли. Яд демонов медленно захватывает его тело.

Я заставляю его принимать укрепляющий эликсир утром и вечером – он отсрочивает неизбежное.

После завтрака направляемся к карете и едем на осмотр дома.

С дороги открывается вид на особняк. Дом стоит на берегу в окружении зелёного сада. Среди растительности я угадываю роскошные тропические пальмы, пушистые сосны, лиственницы.

– Не слишком дорого для нас? – говорю я.

– Это необходимо для нас, – отвечает Гаспар. – Метс сказал, что здесь лучше всего организовать охрану. И тебе будет комфортнее за городом на воздухе.

Киваю.

Ещё недавно, когда Гаспар лежал без сознания, я считала гроши, волновалась хватит ли заплатить за аренду. А теперь у него есть деньги.

Большие деньги.

Я не спрашивала сколько именно заплатил Брайс за работу на рудниках, но понимаю – немало. Гаспар теперь начальник разработки магических кристаллов.

Карета медленно въезжает в ворота. Из облака густой зелени вырастает дом – светлый, одноэтажный, с большими окнами и красной черепичной крышей.

Мы выходим из кареты.

Слуги уже стелят для Гаспара настил, и он ловко въезжает на крыльцо.

Проходим в дом.

Комнаты просторные, камень держит прохладу. Проходы широкие – Гаспару будет удобно перемещаться – подмечаю я.

Вид из гостиной на морскую гладь и небо.

Дух захватывает.

Я много ездила по стране за Солом, и в прибрежных регионах мы тоже бывали, но только я не вылезала из гарнизона, заваленная целительской работой, и некогда было насладиться красотой.

А теперь.

Мы проходим в следующую комнату.

Это спальня.

Большая кровать.

Белые простыни, высокое изголовье, распахнутые окна, за которыми шумит море.

По телу тут же проходит волна жара.

До этого дня мы всё время были в дороге. Постоялые дворы, гостиницы, тесные комнаты с тонкими стенами. Мы спали рядом, уставшие до изнеможения, и засыпали почти сразу.

Он ни разу меня не тронул.

Даже дома, пока я болела, просто ложился рядом. Осторожный. Сдержанный.

Но сейчас всё иначе.

Я больше не лежу пластом от слабости.

Я чувствую себя хорошо.

Свежей. Отдохнувшей.

И мы – муж и жена.

От этой мысли внутри всё начинает дрожать.

Я отворачиваюсь к окну, делая вид, что рассматриваю сад.

Только бы он не заметил, как у меня горят щёки.

Осторожно кладу ладонь на живот.

Я ношу ребёнка и не знаю, кто его отец.