Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 94

Глава 94

Калеб делает ещё два шага и опускается перед кроватью на колени.

И больше не может удержать себя.

– Прости меня, папа… – Голос едва слышен. – Прости. Отец…

Он закрывает лицо ладонями, плечи начинают мелко дрожать.

– Я… всё вспомнил… Мне нет оправдания.

Он поднимает взгляд, полный раскаяния.

– Прости, что так долго не верил… все говорили… столько ужасного говорили о тебе… А моя память предпочла забыть тот день…

Он судорожно втягивает воздух.

Глаза красные, полные боли.

– Я пошёл к целителю-менталисту по совету леди Николь… и воспоминания начали возвращаться.

Он сжимает кулаки.

– Я помню, как вошёл в штаб…

Голос срывается.

– И услышал, как Бекфорд отдаёт приказ убить разведчиков… уничтожить документы с приказами… чтобы никто не узнал, что именно он отправил тебя на смерть. Он выстрелил в меня.

Калеб дрожащей рукой хватается за грудь, показывая место.

– И всё, дальше темнота.

Гаспар берёт сына за рубашку, тянет к себе. Кладёт ему ладонь на шею и прижимается лбом к его лбу. Крепко.

Дыхание шумное, срывается.

– Ты не виноват, сын, – тихо произносит Гаспар. – Виноват только Сол Бекфорд. И он ответит.

Голос жёсткий, непоколебимый.

Калеб обхватывает ладонями руку отца, берётся за неё.

– Отец, я люблю тебя. Я готов отдать тебе свою кровь… всю… возьмите всё у меня, только вылечите отца! – он просит Гилберта. – Пожалуйста!

В глазах всё ещё стоят слёзы.

– Только поправляйся… пожалуйста, папа…

Сын здесь. Живой, рядом с ним. Он держит его за плечо. Они снова семья.

У Гаспара болезненно сжимается сердце.

– Эликсир уже работает, – произносит магистр Гилберт. – Ваш отец будет жить.

– Уже работает? Но как?

– Твой ребёнок, – произносит Гаспар. – Николь сохранила на платке несколько капель крови.

– Работа заняла больше времени, но всё получилось, – довольно заявляет магистр Гилберт.

– Остин будет рад узнать, что капля его крови спасла жизнь великому человеку, его деду, – произносит Калеб.

И бросается в объятия отца.

Гаспар сжимает сына так крепко, как только может. Калеб дрожит. Но через несколько секунд дыхание становится ровнее, дрожь постепенно отпускает.

– Всё будет хорошо, сынок, – произносит Гаспар.

Ещё минуту он держит сына в объятиях, а потом откидывает покрывало.

– Помоги-ка мне.

Медленно… очень медленно… стиснув зубы, Гаспар опирается ладонями о кровать и пытается сесть.

Позвоночник будто деревянный, плохо слушается, но он продолжает.

Ещё немного.

И…

Спустив ноги на пол, он наконец садится.

Калеб хватает отца за руку.

– Осторожнее, папа.

– Порядок, – Гаспар тяжело дышит.

Улыбается сыну.

И в этот момент дверь спальни распахивается, в комнату буквально влетает один из солдат охраны.

Он настолько запыхался, что несколько секунд не может произнести ни слова.

– Лорд… ван… Райден…

Он хватается за дверной косяк.

– Лорд Бекфорд…

Гаспар уже всё понимает.

Сердце обливается жаром.

– Что с Николь?

– Он… увёз её… в свой особняк…

Мир перестаёт существовать.

Что-то древнее, яростное и беспощадное просыпается внутри. Зверь выходит наружу.

Гаспар встаёт: тяжело, через боль и онемение.

Он едва удерживается, но делает шаг.

Он идёт, побеждая слабость.

К шкафу, где за одеждой лежит ящик с оружием.

Достаёт арбалет, магические стрелы, взводит тетиву.

Пальцы всё помнят.

– Кертис. Карету.

– Да, милорд.

Он проверяет механизм ещё раз.

Никаких сомнений. В этот раз пощады не будет.

– Полгода назад я совершил ошибку.

Его голос звучит тихо и пугающе спокойно.

– Я оставил Бекфорда в живых.

Защёлкивает последний фиксатор.

– Сегодня я её исправлю.

Калеб быстро подходит к нему, кладёт руку на арбалет.

– Не надо, отец. Тебя же осудят. Подумай о Николь?

Гаспар смотрит на сына – Калеб попал в его рану. Николь – женщина, перед которой он обязан всем, и она его любит. По-настоящему. Он не может её подвести…

– Я знаю, как решить это по-другому, отец, – произносит Калеб.

Глава 95

Глава 95

Бекфорд закрывает дверь за адъютантом и становится спиной, преграждая мне путь. Из коридора доносится шум – чьи-то тяжёлые шаги, голоса.

Я замираю.

Сердце вырывается из груди.

Сейчас.

Сейчас они убьют его.

– Гаспар! – кричу я снова.

– Всё сейчас закончится, – произносит почти ласково произносит Бекфорд.

– Ты чудовище!

За дверью вдруг становится очень тихо.

Несколько мгновений стоит гробовая тишина.

А затем до меня доносится незнакомый голос.

– Прошу прощения, господин судья.

Следом другой:

– Господин прокурор.

Улыбка медленно сползает с лица Сола.

Стук в дверь.

Бекфорд застывает, глядя на дверной замок, словно на ядовитую змею. Бросает взгляд на окно, но не успевает пошевелиться.

Дверь распахивается.

Я поднимаю взгляд…

И перестаю дышать.

На пороге стоит Гаспар.

На ногах.

Он такой высокий, мощный. Снова похож на того человека с портрета, который командовал армиями.

Господи… Я не могу поверить своим глазам!

Не может быть…

Не может…

– Я пришёл за своей женой, – произносит Гаспар. – Отойди.

Сол всё ещё стоит между нами. Несколько секунд он просто смотрит на своего старого врага, будто перед ним восстал мертвец.

– Николь моя! И ребёнок мой! – рявкает Сол.

По лицу Гаспара пробегает тень – он расстроился? Неужели он поверит Солу?

Но муж резко отвечает:

– Нет, Бекфорд. Ты потерял своё, когда предал Николь. Теперь она моя жена и ребёнок наш!

Лицо Сола искажается от злости.

В ладони вспыхивает магия.

Он делает движение вперёд.

И в этот момент из-за плеча Гаспара спокойно показывается мужчина в тёмно-синем мундире – прокурор.

Следом комнату заполняют полисмены, и у всех наготове магические арбалеты.

Фигура Бекфорда сутулится, магия на ладони гаснет. Полиция оттесняет бывшего мужа к стене.

И путь наконец свободен.

– Гаспар!

Он сразу шагает ко мне, его руки смыкаются вокруг меня так крепко, словно он боится снова меня потерять.

– Как ты? Цела? – шепчет он, осматривая меня всю.

Я утыкаюсь лицом ему в грудь. Слёзы льются сами.

– Со мной всё хорошо, – голос дрожит. – Ты жив… Господи… Ты жив… Я так боялась за тебя.

Он гладит меня по волосам, прижимает к себе ещё сильнее.

Я чувствую, как часто бьётся его сердце.

– Всё хорошо, любимая, – тихо говорит он. – Я здесь, я пришёл за тобой.

За нашей спиной раздаётся спокойный официальный голос прокурора.

– Лорд Сол Бекфорд, вы арестованы.

– На каком основании?

– В подлоге сведений о проведении военной операции и гибели армии в окружении, – жёстко произносит Сотеран. – По обвинению в убийстве разведывательной группы. А также в похищении леди Николь ван Райден и покушении на её жизнь и жизнь её ребёнка.

– Чушь, – Сол усмехается. – Где доказательства?

– У нас есть свидетель.

Полицейские расступаются.

Из коридора медленно выходит молодой мужчина.

Я невольно задерживаю дыхание.

Калеб.

У него на лице холодная решимость – совсем как у Гаспара.

Он останавливается напротив Бекфорда, смотрит прямо ему в глаза.

– Ты выстрелил в меня в упор, – его голос звучит негромко, но отчётливо. – Но я выжил. Меня спасла молодая целительница. И я готов дать показания обо всём, что увидел в штабе на артефакте Правды.

Он чуть оскаливается, почти по-звериному.

– Ты и все твои подельники ответите за всё!

Сол Бекфорд впервые молчит.

Лицо его медленно сереет, будто теряет жизненную силу.

Он смотрит на Калеба и, похоже, впервые осознаёт, что проиграл.

Гаспар увозит меня сразу же из того дома, и я не вижу ни самого ареста, ни унизительных попыток Бекфорда откупиться – о них нам потом рассказывал Калеб, который остался проследить за всем. Сотеран заковывает моего бывшего мужа в магические оковы и увозит в королевскую тюрьму.

У нас обоих с Гаспаром чувство, что война закончилась.

Мы долго воевали. Каждый день жили, словно на передовой, но теперь, возвращаясь в дом в Восточном пригороде, впервые на сердце лёгкость. И ощущение безопасности.

Мой муж сам открывает мне дверцу кареты, сам подаёт руку и ведёт к дому.

А я смотрю на него и не могу налюбоваться – какой он сильный, стойкий, великий человек.

И мы вместе. Мы выстояли, победили.

Счастье

Счастье

На следующий день все газеты столицы вышли с громкими заголовками: «Маршал Бекфорд ради охоты угробил целую армию», «Генерал ван Райден добился справедливости спустя много лет».

Сама королева пригласила нас с Гаспаром на обед, на котором присутствовали также леди Элеонора и военный министр генерал Кевизел. Сначала была долгая речь, в которой королева обещала усилить бдительность закона и благодарила нас обоих за то, что удалось поймать столь циничного и аморального преступника. Суд ещё впереди, но уже сейчас понятно, что наказание для Бекфорда последует самое тяжёлое. А под конец беседы Гаспару предложили вернуться в армию, возглавить столичный округ, но он посмотрел на меня, на округлый животик, выпирающий под платьем и с улыбкой ответил:

– Благодарю ваше величество. Но у меня другие планы.

* * *

Мы решили сыграть свадьбу.

Женились мы полгода назад – быстро, в обстановке неимоверного напряжения и безвыходности. Тогда мы просто отчаянно цеплялись друг за друга, пытаясь выжить.

А теперь хотим устроить праздник. Запомнить этот, как победу над злом и как начало настоящей жизни. А также хотим ещё раз дать друг другу клятвы верности в кругу близких и друзей.

Торжество проходит в нашем новом столичном особняке, который Гаспар приобрёл для нашей семьи.

Музыка льётся над садом мягкими волнами. Вечер окутывает особняк золотистым светом сотен фонарей, отражающихся в струях фонтана. В воздухе пахнет свежими розами и жасмином. Лёгкий ветер играет длинными лентами, украшающими беседки, и на мгновение мне кажется, будто весь мир сегодня улыбается вместе с нами.

Гаспар крепко обнимает меня за талию, прижимая к себе. На нём парадный фрак, на мне – белое свадебное платье с широким кроем для животика.

Я кладу ладонь на крепкое плечо мужа, вторую вкладываю в его руку – и мы медленно кружимся в танце.

Как же спокойно рядом с ним.

Его ладонь уверенная, тёплая. Каждое движение настолько бережное, словно он боится причинить мне малейший вред. Между нами – мой огромный живот, и от этой мысли сердце становится удивительно тёплым.

Наш малыш – плод нашей любви и доверия. Плод нашего выбора быть вместе вопреки всему.

До родов остаются считанные дни. И мы ждём, когда сможем наконец взять на руки нашего ребёнка – этого сильного малыша, который прошёл вместе с нами многое, вытерпел переезды, страх и отчаяние, и продолжал расти и радовать.

Гаспар чуть крепче прижимает меня к себе.

– Не устала? – тихо спрашивает он.

Я качаю головой, улыбаюсь.

– Нет. Сегодня я готова танцевать с тобой хоть до самого рассвета, родной.

Из-за его плеча я рассматриваю гостей.

Совсем рядом кружится Калеб со своей женой. Оба красивые, гибкие, на их лицах озорные улыбки.

Я невольно улыбаюсь.

Совсем недавно каждый его шаг сопровождался мучительной хромотой. Я провела с Калебом почти месяц лечения, и мне удалось заставить его искалеченного дракона регенерировать старые раны. Но не все раны можно исцелить, и дракон Калеба, к сожалению, остался глух. Но зато нам удалось полностью справиться со шрамами и хромотой. И теперь Калеб двигается легко и свободно, кружа в танце жену.

Он смеётся над словами своей любимой, что-то шепчет ей на ухо, а она счастливо улыбается, и в этот миг становится совершенно очевидно: они ещё очень долго будут смотреть друг на друга именно так.

Чуть дальше Пирс ведёт в танце леди Элеонору. Они оба уже весьма преклонных лет, но сколько же огня в их глазах, сколько страсти.

Я только несколько дней назад закончила последнюю операцию лорда Пирса. Теперь от страшных ожогов почти не осталось следов. Я даже замечаю, как молоденькие девушки украдкой бросают на высокого статного Пирса восхищённые взгляды, и едва сдерживаю улыбку, гордясь своей работой.

А по другую сторону от нас Максимилиан Райнхарт танцует со своей бывшей женой.

Ещё одно маленькое чудо.

Когда-то я боялась, что он, как и Гаспар, никогда больше не сможет подняться с коляски. И та операция, которую я провела ему совсем недавно, стала самой сложной за всю мою жизнь.

Я провела над ним несколько часов напряжённых часов, почти не дыша.

Но зато теперь он уверенно держит свою спутницу за руку, и оба они смотрят друг на друга так, словно мира вокруг больше не существует. Я знаю, что совсем скоро они тоже сыграют свадьбу.

И почему-то от этой мысли становится особенно хорошо.

Будто мир наконец начинает возвращать людям то счастье, которое когда-то у них отнял.

Я крепче прижимаюсь к мужу.

Снова и снова благодарю судьбу, что привёл меня в его объятия.

– Спасибо, – шепчу тихо.

– За что, милая?

Мы смотрим друг на друга.

В его взгляде столько любви, что у меня перехватывает дыхание.

– За тебя. За то, что сделал меня своей.

Он улыбается.

Так тепло, по-настоящему.

Я не выдерживаю первой, приподнимаюсь на носки и легко касаюсь его губ своими.

Гаспар отвечает сразу – медленно, нежно.

От его поцелуя внутри всё сладко замирает, даже ноги подгибаются, но он крепко держит меня, не давая упасть.

Вокруг раздаются весёлые возгласы.

– Целуй её! Ещё! Не отпускай её, генерал!

Кто-то смеётся, кто-то хлопает.

Я тихо смеюсь прямо ему в губы, запускаю пальцы в его волосы, и мы продолжаем – увереннее, крепче, горячее, так, что весь окружающий мир растворяется, оставляя только нас двоих.

Сердце несётся вскачь, хочется большего, и я знаю, что ночью всё случится. И это будет снова так горячо и так нежно. Мы с ним словно две половины одного целого, слишком долго искавшие друг друга. Слишком истосковавшиеся друг по другу.

И вдруг между нами уверенно толкается малыш.

Мы одновременно замираем.

Улыбаемся.

Гаспар осторожно кладёт ладонь на мой живот.

– Кажется, кто-то тоже решил присоединиться к празднику.

– Конечно, – тихо смеюсь я. – Он уже знает, что сегодня самый счастливый день нашей жизни.

И в этот миг мне кажется, что так оно и есть. Ни прошлого, ни боли, ни страха больше не существует.

Есть только мы, тёплый вечер и любимые вокруг.

* * *

А утром у меня отходят воды.

Малыш

Малыш

Я медленно открываю глаза, ещё не до конца проснувшись. Что-то неведомое будит меня, и я только через пару минут пойму что именно. А пока за окном только начинает светлеть. Комната наполнена прохладным рассветным воздухом, а рядом спокойно спит Гаспар.

Я улыбаюсь.

Тянусь чтобы обнять его, как вдруг чувствую под собой странную влажность.

Сердце пропускает удар.

Я откидываю край одеяла.

Простыня промокла.

Несколько секунд просто смотрю на неё, а потом по всему телу прокатывается горячая волна.

Началось.

Мой малыш решил, что пора появиться на свет.

Страха почему-то нет – только удивительное спокойствие.

Я осторожно касаюсь плеча Гаспара.

– Любимый…

Он сразу открывает глаза.

– Что случилось?

– Пошли в больницу. За акушеркой.

Из-за спокойного тона Гаспар не сразу понимает, что произошло.

А потом замечает мокрую постель и поднимается, как по команде. Отдаёт приказ послать за целителями.

Я невольно улыбаюсь.

Муж носится по спальне быстрее любого урагана.

– Может, тебе воды? Или подушку? Скажи, что мне сделать, Николь?

– Сядь, просто посиди рядом.

Через полчаса в доме собирается целая команда целителей: лорд Эрл, детский целитель, магистр Арно и леди Эвелин, с которой мы успели подружиться за месяцы работы в больнице.

– Всё хорошо, Николь. Дыши. Сейчас схватка пройдёт, – говорит она.

Я киваю.

Боль словно огромная волна поднимается где-то глубоко внутри и с силой прокатывается через всё тело.

Я невольно крепче сжимаю пальцы Гаспара.

Он прижимает мою ладонь к своим губам.

– Ты столько прошла, милая…

Его голос дрожит сильнее моего.

– Осталось совсем немного.

Его голос успокаивает, присутствие даёт уверенность.

– Ещё немного… Молодец… Почти всё… – говорит Эвелин.

Через несколько минут на свет появляется наш сын.

Я вдруг слышу совсем негромкое сопение.

Не плач, а именно сопение. Поднимаю голову.

Леди Эвелин уже держит на руках крошечного красного малыша.

Он смешно морщит нос и сердито сопит, словно крайне недоволен тем, что его потревожили.

– А вот и наш герой, какой крепкий мальчик, настоящий мужчина.

Я начинаю смеяться сквозь слёзы.

– Отец, примите сына первым, – Эвелин передаёт малыша в руки Гаспара.

Он бережно берёт ребёнка, прижимает комочек к груди, согревая своим теплом.

А потом поднимает взгляд на меня.

И я никогда не забуду этих глаз.

Столько любви, восхищения, благодарности.

Словно именно сейчас он окончательно понял, ради чего выдержал всё, что выпало на его долю.

– Поздравляю, с рождением сына, папа, – тихо говорит Эвелин.

Потом улыбается мне.

– И вас, мама.

Мама.

Это слово ударяет прямо в сердце.

Гаспар осторожно передаёт малыша мне.

Я прижимаю сына к груди.

Он оказывается неожиданно тяжёлым, тёплым.

Мой сын, девять месяцев мы тебя ждали.

И в этот миг меня накрывает такое счастье, что невозможно сделать вдох.

Я – мама.

Рядом – мужчина, которого люблю всем сердцем.

На моих руках – маленькое чудо, о котором я мечтала много лет.

Разве можно просить у судьбы большего?

– Как его назовём? – тихо спрашивает Гаспар, ласково проводя ладонью по маленькой головке, покрытой тёмным пушком.

Я даже не задумываюсь.

Ответ всегда был внутри меня.

– Хочу назвать его в честь… тебя.

Муж удивлённо смотрит на меня.

– Других имён даже нет в голове. Только твоё.

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

– Гаспар ван Райден-младший.

Во взгляде мужа вспыхивает такая гордость, что у меня перехватывает дыхание.

Он осторожно касается губами моего лба.

– Спасибо, любимая.

Потом целует сына в макушку.

Чуть позже в комнату входит магистр Арно.

Он внимательно осматривает малыша, проверяет ауру, прикладывает ладонь к крошечной груди. А потом удовлетворённо улыбается.

– Мальчик полностью здоров.

Я облегчённо закрываю глаза.

– У него сильная аура дракона.

– Да, только очень сильный малыш смог бы выдержать такую напряжённую беременность, – шепчу я, обнимая сына.

– И только очень сильная мама, – негромко добавляет Гаспар.

Начинаются счастливые дни моего долгожданного материнства.

Следующий месяц мы оба занимаемся сыном, как будто оба только и ждали этого всю свою жизнь. Гаспар хочет быть ближе к семье, поэтому он отверг предложение вернуться в армию. Денег, которых он заработал, нам достаточно, чтобы вести достойную жизнь, но в будущем муж подумывает взять у своего друга ещё какой-нибудь масштабный проект, чтобы не скучать.

А пока он всего себя отдаёт семье.

Калеб с семьёй часто навещают нас по выходным, Гаспар обожает играть с маленьким Остином, а с Калебом они готовят на огне ужин для всех нас. Это чудесные семейные вечера, полные гармонии и любви.

Калеб устроился на службу к прокурору Сотерану, изучает право и через год планирует заслужить должность помощника прокурора, обойдя многих других претендентов – в своей целеустремлённости он очень напоминает своего отца, и мы верим, что у него всё получится. Его жена, молодая целительница Адель, со спокойной душой занимается воспитанием малыша и больше не боится за достаток семьи и тёмное прошлое, которое преследовало её мужа. Когда Остин подрастёт, Адель хочет пойти на службу в городскую больницу – туда, где больше всего требуется помощь.

Я тоже планирую вернуться к практике. Но позже.

А пока у меня другие заботы – самые сладкие.

Гаспар младший с каждым днём становится тяжелее, крепче, увереннее держит головку, прекрасно ест и почти не капризничает. Отец обожает носить его на ручках и ворковать о чём-то мужском.

Я бесконечно рассматриваю лицо сына.

Глаза малыша пока ещё остаются тёмными, младенческими, но я всё пытаюсь разглядеть в них ту самую синеву, как у его отца.

Конечно, цвет глаз нашего сына ничего не изменит, мы оба бесконечно любим его, но где-то очень глубоко всё равно живёт вопрос, который никогда не исчезнет окончательно.

И именно поэтому поводу в наш дом приезжает судья Мелхофф, который занимается вынесением приговора для Бекфорда.

– Дело Бекфорда завершено, – говорит он. – Все участники заговора признаны виновными. Их ждёт пожизненное заключение с лишением титулов, званий, магическим опустошением и полной конфискацией имущества. Именно по вопросу имущества я и приехал.

Мелхофф делает небольшую паузу.

– Суду нужно прояснить один вопрос.

Я задерживаю дыхание, потому что уже знаю, что он спросит.

– Кто является отцом вашего ребёнка, леди Николь?

В гостиной сразу становится очень тихо.

– Если отец – Сол Бекфорд, – осторожно продолжает судья, – наследником его имущества становится ваш сын, леди Николь. Если нет – всё передаётся государству. Жёны заключённых, согласно закону, ничего не наследуют и отправляются в монастырь. Леди Виктория сбежала за границу, опасаясь пострига.

– Моему ребёнку ничего не нужно от Сола Бекфорда, – твёрдо отвечаю я.

Судья мягко качает головой.

– Это, к сожалению, не вам решать, леди Николь. Закон защищает права наследника независимо от желаний родителей. Нужна лишь небольшая формальность.

Он достаёт конверт.

– Один волосок с головы малыша. Мы проверим, и вопрос с наследством будет снят навсегда, а приговор Сола Бекфорда приведён в исполнение.

Я сжимаю кулаки. Мотаю головой. Я не хочу, знать правду.

Но потом… Потом всё же решаюсь. Даю судье волосок своего сына.

Мелхофф убирает его в конверт, прощается и уезжает.

А уже на следующий день его помощник привозит мне папку с документом.

Я долго держу её в руках.

Боюсь открыть.

Потому что понимаю.

Внутри лежит ответ, который поставит последнюю точку в этой истории.