Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Глава 14

Маршал Сол Бекфорд

За окном темнеет ночь, опустившаяся на город, но во дворах роскошных особняков горят яркие огни – свидетельство богатства и роскоши.

Маршал решил, что ничего не случилось. Не было никакого побега, не было неподчинения, и неизвестная карета не увозила прочь его жену.

Туфли Николь и сумку он велел отнести в спальню, тихо и тайно.

Также тайно отправил вдогонку неизвестной карете солдат.

А сам вернулся в дом, к гостям.

Они пьют крепкие напитки, смеются, но маршал стискивает пальцами бокал и больше не участвует в веселье.

– Что случилось, Сол? – спрашивает развеселевший Уинстон.

– Всё под контролем, – отрезает он.

Маршал терпеть не мог выносить напоказ личное. Внутри поднимается глухое давление, требующее немедленного решения.

Его жена посмела предать его. Сбежать. Когда у него в доме – его друзья.

Стакан лопается, и осколки со звоном падают на пол.

– Демоны, – шипит Сол, выхватывая платок из кармана.

Несколько капель крови – драконья регенерация быстро затягивает рану.

Друзья долго не задерживаются, заметив, что хозяин не в духе, и разъезжаются.

Маршал подходит к высокому окну кабинета и скрежещет зубами.

Этот особняк в центре. Этот город, распростёртый перед ним, как на ладони. Ему кланяются и торговцы, и чиновники. Все уважают его, маршала королевства Сола Бекфорда. Он хозяин настоящий жизни.

Но одна женщина посмела его ослушаться. Его жена.

Он исправит эту ошибку и поставит женщину на место.

Сол медленно втягивает воздух, и в груди поднимается холодная ярость. Как перед атакой.

«Кто он».

«Кто этот глупец, который решил, что может увезти мою жену?»

«Я оторву ему руки, когда найду».

Пальцы с силой сжимаются в кулак.

Мысль подкидывает неприятный вариант.

«А что, если это Райден? Вдруг он всё узнал и начал мстить? Полковник Кайзер убит в пытках…»

Сол засаживает заряженный кулак рядом со стеклом.

Концентрация ярости медленно стихает в крови после этого безрассудного удара.

Маршал отходит от окна, наполняет себе бокал и опрокидывает залпом.

Возвращает себе контроль.

– Райден в кресле, инвалид, – хрипло произносит Бекфорд, мотая головой. – Он слишком слаб. Просто не способен.

Ну, допустим, даже если вдруг это он подговорил кого-нибудь устроить Кайзеру пытки.

Полковник всего лишь доставил приказ Райдену. Всего лишь адъютант. Он ничего не знает.

Ничего не было.

А те, кто что-то знают, – это трое его друзей-генералов, которые остались после бала и сидели с ним в кабинете. И полковник Севидж, который был секретарём при штабе. Но на бал Сол его не пригласил из-за низости звания.

Однако Севидж не идиот. Он знает, чем это заканчивается.

Нет, всё это просто совпадение.

Сол медленно усмехается, представляя Райдена в инвалидном кресле. Калеку.

Так ему и надо. Герой, всеобщий любимец. И сын его – молодой талантливый щенок.

– Это Калеб, – знакомил их Гаспар, сверкая белоснежной улыбкой.

Все они обитали в тесной крепости перед битвой с демонами.

– Я завтра веду армию в бой и хочу попросить тебя об одолжении. Присмотри за сыном, Сол, – Гаспар закидывает ему руку на плечо, как другу. – Ему семнадцать, он не должен быть здесь, но упросил меня, и я взял его своим младшим адъютантом.

– Конечно, присмотрю, Гаспар. Не беспокойся.

Тогда они были два генерала, два товарища: Бекфорд – штабист, Райден – боевой, увешанный орденами и медалями. Познакомились здесь же, во время операции, и быстро нашли общий язык. С Гаспаром ван Райденом сходились все – он это умел.

И когда в тёмном кабинете штаба разрывались переговорные артефакты с требованием погибающего в окружении Райдена прислать подкрепление, ворвался его сын Калеб. Он услышал то, что не должен был слышать.

И тогда…

Глава 15

Глава 15

Бекфорд убил мальчишку сразу.

Магический шар, смертельный удар.

– Закопать в лесу, – приказал своим адъютантам Уинстону и Мердоку.

Совесть его совсем не мучила. Важнее было сохранить порядок, не дать разрастись панике.

После той операции, принёсшей огромные потери, его адъютанты стали генералами, героями. А он, Сол Бекфорд, – маршалом королевства.

В рапорте о смерти Калеба ван Райдена было указано: юноша не справился с собственной магией, упражняясь.

А в докладе об операции всю вину за поражение возложили на генерала Райдена, учинившего самовольство в полках. А его, Бекфорда, напротив наградили за чёткие действия и спасение остатков армии.

Он хорошо тогда всё провернул. Катастрофа оказалась его триумфом.

Сол растягивает губы в победной улыбке. Он победитель по жизни. Любую неудачу можно повернуть себе на пользу, главное действовать – и все методы хороши.

Но мысли снова возвращаются к жене, и маршал стискивает зубы.

– Я найду тебя, Николь. Это всего лишь вопрос времени, – рокочет Сол в тишине кабинета. – Хотела обдурить меня – не получится. Я никогда не проигрываю. Никогда. Даже в самых безвыходных ситуациях.

Побег жены – это ещё лучше, теперь можно обвинить её в измене и сохранить собственную репутацию кристально чистой в глазах общества.

Николь сама вырыла себе могилу.

Скоро он её найдёт – и тогда ей не отмыться от грязи.

И тогда ничто не помешает ему устроить брак с Викторией, ожидающей его наследника.

Наследник.

Маршал прикрывает глаза и довольно усмехается.

Сол хотел сына долгие годы, а бесплодная Николь всё не беременела и постоянно лечилась, тратя его деньги. Давно пора было расторгнуть брак, зачем он так долго ждал? Любил её? Глупости. Она просто была удобной, надёжной: всегда организует пиршество, проследит, чтобы его мундир был вычищен, а ещё ею восторгались его друзья, – и это Сол ценил больше всего. Но золотко оказалось с гнильцой. Пустышка.

Если мужчина обладает властью, богатством и связями, но у него нет наследника – то всё бестолку.

Нужен ребёнок.

Теперь ребёнка родит другая: более красивая, более молодая.

Маршал готов сорваться к Виктории прямо сейчас. В особняк, который снимает для неё по-соседству. Но беременную нельзя трогать. Поэтому он продолжал спать с Николь. Он бы и сейчас взял её снова – чтобы напомнить, кому она принадлежит.

В дверь осторожно стучат.

Бекфорд не поворачивается.

– Войдите.

Адъютант входит и замирает, приложив ладонь к фуражке.

– Разрешите доложить.

– Докладывай, – маршал поворачивается.

– Удалось выяснить: завтра в десять утра у вашей жены пациент в больнице для бедняков.

– Хорошо. Свободен.

Сол выдыхает.

– Ты уже у меня в руках, Николь.

Ты пожалеешь, что пошла мне наперекор.

Солнце заливает крыльцо солнечным светом.

Сол спускается по ступеням не спеша, как победитель. На его плечах дорогой плащ – символ власти и богатства. Пальцы затянуты в перчатки. Движения точные, выверенные. Он хозяин положения – и никак иначе.

Он садится в карету.

– В больницу, – бросает кучеру.

Адъютант ещё не закрыл дверцу кареты, как перед экипажем оказывается другой подчинённый.

– Срочное послание, ваша светлость!

Сол смотрит на конверт в руках офицера.

Потом протягивает руку и забирает.

– Поехали, – приказывает кучеру.

Карета трогается.

Маршал откидывается на спинку сиденья и только потом снимает печать с конверта.

Почерк знакомый.

Уинстон.

Сол читает молча, губы чуть сжимаются.

«Этой ночью был убит Севидж. Его пытали.

Охотник вышел на охоту.

Что будем делать?»

Сол перечитывает.

Медленно.

Слово за словом.

Губы его дёргаются, словно в судороге.

Кайзер.

Севидж.

– Пора с этим кончать, пока не зашло далеко, – рычит он, внутри поднимается зверь.

Глава 16

Глава 16

Сол нервно дёргает губой, глядя на то, как Гаспар съезжает с помоста кареты.

Проход узкий для коляски, и Гаспар двигается медленно и осторожно. Вижу, как напряжены все его жилы.

Зрелище тяжёлое.

Инвалид – это приговор.

По нутру прокатывается болезненная волна – Гаспару никто не в силах помочь.

Мой муж лишь усмехается – коротко, хищно – и переводит взгляд на меня.

Цепкий. Уверенный. Непоколебимый.

Неторопливо спускается со ступеней крыльца, будто он здесь хозяин.

И движется прямо на меня.

– Ну, привет, Николь.

На Бекфорде безупречный мундир, эполеты сияют солнце, на руках – кожаные перчатки, и в пальцах лениво покачивается плеть.

Он улыбается.

И от этой улыбки внутри всё сжимается в тугой узел.

Нашёл. Настиг. Настоящий хищник.

«Вот и попалась, Николь. Тебе от меня не уйти», – говорит его взгляд.

Внутри поднимает холод.

Сначала сковывает пальцы. Потом плечи. Горло.

Я не двигаюсь.

Медленно возвращаю себе контроль.

Выпрямляю спину. Делаю ровный вдох и направляю спокойный взгляд на Сола.

– Здравствуй, Сол, – отвечаю я.

Он не увидит, как мне страшно.

И никто не увидит.

Когда между мной и мужем остаётся всего пара шагов, Гаспар вдруг выезжает вперёд.

Прямо между нами.

На своём кресле он полностью перекрывает путь – так, что обойти его значит замешкаться, потерять лицо.

Ломается картина, в которой Сол приходит, берёт своё и уходит победителем.

Возникает преграда.

У меня появился защитник.

Сол опускает взгляд. Медленно. Оценивает.

И его губы растягиваются шире.

– Ну надо же, – говорит он почти весело. – Какая встреча. Как ты поживаешь, дружище? Где ты встретил мою жену? – кивает на меня, как на вещицу.

«Дружище».

Значит, я не ошиблась.

Они знакомы. Их что-то связывает, что-то старое и неприятное.

Гаспар улыбается – спокойно, даже лениво.

И в этой спокойной улыбке слишком много от зверя.

– На дороге, ночью, – говорит он. – И она теперь – моя.

Заявляет твёрдо и непоколебимо.

Воздух между мужчинами густеет, становится тяжёлым, вязким.

Дышать сложнее.

– То есть ты забрал мою жену, Гаспар? – тянет Сол. – Ты? Серьёзно? И как же ты сумел? Я думал, у тебя ничего не работает.

Он кривится – брезгливо, с удовольствием.

Поигрывает плёткой и давит энергетикой – как отлично умеет это делать.

– Я. Забрал твою жену. Николь теперь принадлежит мне, – спокойно отвечает Гаспар. – Отойди, Сол. Не пугай мою женщину.

Сердце сбивается.

Он защищает.

И в то же время – присваивает. Жёстко, властно. Выгрызает меня у другого.

И меня это только сильнее пугает. Словно я добыча.

По лицу Бекфорда пробегает судорога. Это означает, что злость Сола достигла предела.

– Ты знаешь, что за это полагается, Гаспар? – тихо, с нажимом произносит Сол, резко ударяя плетью по ладони.

Гаспар улыбается шире.

Его глаза разгораются опасным тёмным свечением – словно он только этого и ждал.

За этим пришёл.

– Дуэль, – произносит Гаспар низким давящим голосом.

Слово падает между ними, как выстрел.

Я чувствую, как холод скользит по позвоночнику.

Пальцы сжимаются сами.

Нет. Только не это. Я не могу допустить кровопролития.

– Сол, – произношу я. – Ты встанешь в поединок с калекой? Тебя засмеют. Твоя карьера этого не переживёт.

Мой голос ровный, почти пренебрежительный. В нём нет ни капли жалости или мольбы – я знаю, если Сол их услышит, душу вывернет.

В моих словах только холодный расчтёт.

Муж смотрит на меня.

Долго.

И вдруг усмехается.

– Николь… ты как всегда думаешь о моей репутации. Ты такая заботливая даже, когда прыгнула в постель к калеке. Так не хочешь, чтобы я списал тебя в монастырь?

Слова бьют точнее пощёчины.

Перед глазами чужая женщина в моём доме. Муж целует её на столе. Монастырь. Я больше не нужна.

– Ты права, – добавляет Сол мягко. – Ван Райден безногий калека, стрелять в него… не мой уровень.

Ван Райден.

Имя отзывается внутри ледяным холодом.

Тот самый генерал, которого обвинили в ошибке. Попал в плен. Потом пошёл под трибунал.

Я слышала его имя вчера.

Сол говорил о нём за закрытой дверью кабинета.

Теперь у меня нет сомнений, что я попала в руки к злейшему врагу своего мужа.

В груди всё сжимается от осознания, в какую ловушку я угодила.

Глава 17

Глава 17

– Что ж, так даже лучше. Хорошо, что ты нашла благодетеля, Николь, – усмехается Сол, лениво ударяя плетью по ладони. – Не придётся платить за твоё содержание в монастыре. Но ты же понимаешь, какой позор тебя ждёт?

Я сжимаю пальцы, ногти впиваются в кожу, но взгляд мой остаётся холодным.

– Никакого позора не будет, – тихо произносит Гаспар. – Мы поженимся.

Сол поворачивается к нему, с интересом. Почти с удовольствием.

– Поженитесь, – мягко отвечает он. – Я ещё не развёлся. Она – моя жена, – его голос холодеет. – Ты забрал. Мою. Жену.

Сол скользит взглядом по телу Гаспара, морщится.

– Будь ты на ногах, я бы вызвал тебя на поединок, не сомневайся.

– Так вызови, – спокойно бросает ван Райден. – Или боишься, что я тебя убью?

Жёстко. Без колебаний.

Сол на секунду замирает, затем склоняет голову, морщится.

– Ты… – тянет он. – Ты вообще оружие удержишь? Серьёзно?

И вдруг смеётся. Резко. Громко.

– Я не стану стреляться с калекой из-за объедков, – холодно говорит Сол. – Слишком много чести. Забирай, Гаспар. Дарю тебе – с барского плеча – старую, бесплодную жену. Пользуйся на здоровье.

И переводит взгляд на меня.

– А ты, Николь… вспомнишь меня, когда будешь подтирать за ним.

Я поднимаю взгляд. Холодный. Ясный. Стальной.

– Я уже вспоминала тебя. Какой ты, оказывается слабак в постели, по сравнению с ним, – коротко произношу я. – Мне было хорошо, как никогда.

По лицу Бекфорда пробегает судорога.

– Ты предала меня, – тихо, сдавленно говорит он. – Все эти годы я тебя содержал. Платил за твоё бесполезное лечение. А ты вместо тихого развода устроила это.

– Ты забыл, что ЭТО начал ты, – говорю твёрдо.

– Думаешь, я позволю тебе продолжишь свою жизнь, как ни в чём не бывало? – Сол коротко кивает в сторону больницы. – Не надейся. Я тебя раздавлю. Сегодня же сюда приедут люди – и от этой богадельни ничего не останется.

Я сжимаю зубы. В груди болезненно пульсирует, но эмоций не показываю. Сол не увидит, что взял меня за живое.

Гаспар тянет меня за руку к себе. За себя. Словно выводит с поля боя.

– Развод. Я жду, Сол, когда ты его оформишь, – произносит он твёрдо.

– Не беспокойся, долго ждать не заставлю. Я не буду держать в жёнах шлюху. Идите ко дну счастливо вместе! – бросает Бекфорд и уходит, криво усмехаясь, как победитель.

Я поворачиваюсь к Гаспару. Он глядит на меня прямо, тяжело, внимательно.

– Ты в порядке? – произносит он.

Гляжу на него.

Понимаю: для него я инструмент, способ досадить Солу.

Это больно.

Больнее только осознавать то, что теперь, когда я для Сола – пустое место, Гаспар может уйти. Просто забыть меня.

А если он уйдёт – Сол дожмёт меня и отыграется за всё.

К горлу подкатывает ком.

Ну, ты и вляпалась, Николь.

Провела лучшую ночь в жизни и была обманута. Как больно.

Делаю глубокий вдох, возвращая себе контроль.

– Я в порядке, – отвечаю. – Извини, мне нужно к пациенту.

Разворачиваюсь.

Спешу.

Меня ждут.

Запах лекарственных эликсиров встречает у входа, отбрасывая эмоции за порог. Я надеваю халат, мою руки – холодная вода помогает окончательно взять себя в руки.

– Привет, – коротко улыбаюсь темноволосому мальчику лет пяти, ожидающему в приёмной.

Он хмурится, пытаясь понять.

– Здравствуйте, – отвечает неуверенно.

Ласково треплю его по головке.

– Давай ручку, не бойся. Идём.

В комнате с артефактами я помогаю забраться на стол. Процедура длится почти час. Я работаю сосредоточенно, отсекая всё лишнее: страх неизвестности, обиду и злость.

Я завершаю последний этап, и тогда позволяю себе выдохнуть.

– Вот и всё, – произношу спокойно. – Теперь ты слышишь меня?

– Я слышу, – шепчет малыш, затаив дыхание. На его лице радость.

Я улыбаюсь – ради этого я живу.

Но Сол грозит закрыть больницу. А он не бросает слов на ветер.

Внутри накатывает отчаяние. Я должна действовать.

Иду к управляющей и прошу собрать всех в моём кабинете. Нужно объявить о возможном закрытии и решить, как перераспределить пациентов.

Бросаю взгляд в окно и понимаю, что кареты ван Райдена там уже нет.

Уехал.

В груди повисает неразрешимая тяжесть.

Что ж, этого следовало ожидать. Наша встреча с самого начала – была игрой.

А теперь перед тобой жестокая реальность, Николь.

Толкаю дверь кабинета. А там…

Глава 18

Глава 18

Гаспар

Севидж твердил, что ничего не знает. В штабе, когда нужно было следить за боевой операцией, получать донесения и вовремя реагировать, он был секретарём. Но на вопрос Гаспара о том, что тогда происходило, ответил, что в тот день приболел и ничего не знает.

Но у Гаспара были списки награждённых за его поражение в тот день. За его плен. За его потери.

И в этих списках Севиджу полагалась медаль за отвагу, которую он гордо носил на левой стороне груди.

Гаспар не сводил глаз с этой медали, когда ломал пальцы – не спеша, по одному за каждую погибшую в окружении роту.

Севидж во всём сознался. Закричал, как раненый зверь.

И выдал Гаспару признание, которое чуть не выбило почву у него из-под ног.

– Мы думали… думали, будет тихо… Обычный день. Ван Райден работает безупречно, и в штабе в такие дни скучно. Проклятые утки… Мы пошли пострелять в уток… А когда… Когда вернулись…. Вино… Поздно увидели… Слишком поздно… Сообщения от разведки, о том, что к ван Райдену наперерез вышло массивное демоново подкрепление… Артефакты связи не работали… Уинстон их забыл включить… А когда… Когда включил, там такой мат от Райдена стоял… Мальчишка его, Калеб… Вошёл и… Всё услышал. Увидел, что мы пьяны. Бекфордего сразу… Сразу… Застрелил его, прямо там… Записи на артефактах стёр… Разведчиков приказал убрать Мердоку… Только мы знали правду…. Я признался тебе, пощади-и-и! Ты один из тех солдат, кто попал в окружение, да? Я дам тебе денег! Сколько хочешь, только не убивай!

Гаспар сжимает ему горло. Быстро. Точно. Ломает шею.

За сына, за солдат, за предательство. Без суда. В суде у Бекфорда всё проплачено.

У Севиджа это было не единственное предательство. Гаспар вышел на него неспроста. Он долго читал личные дела, искал, высчитывал, кто подставил его и как. Севидж уже подставлял людей, проявлял халатность в службе. Несколько рапортов, но всё замято.

В итоге его солдаты почти все мертвы.

Их окружили во время операции и вовремя не предупредили об угрозе. Не направили подкрепление, когда ещё можно было спасти.

Из полутора тысяч из окружения пробилась пара сотен. И тех бы не было, если бы Гаспар ценой своей жизни не сдерживал натиск демонов.

Он держал щит долго, как мог. А потом потерял сознание от потери крови. Попал в плен к демонам. Жестокий, полный издевательств.

Генерал оказался в руках врага. Ему ломали кости, медленно, чтобы он кричал. Выжгли дракона. А потом отпустили на посмешище. Как напоминание всем в королевстве, ЧТО бывает с теми, кто идёт против демонической орды.

А дома его встретил трибунал. Обвинение, что он сам провалил операцию.

И новость о гибели сына.

Почти год в госпитале на грани жизни и смерти.

Уход жены.

Элизабет пришла к нему в госпиталь лишь один раз.

Взгляд, которым она на него посмотрела – он запомнил навсегда.

Это была жалость к калеке, немое обвинение в утрате сына и… откровенное отвращение. Для неё он больше не был мужчиной, не был мужем. Был жалким раненым калекой, лишённым звания, наград, денег.

Потом ему вернули звание, и он вышел в отставку по-человечески благодаря друзьям.

Но жена уже танцевала на балу с другим.

Два год с момента той битвы. Два года кромешной тьмы, предательства и одиночества.

Он уже не ждал ничего.

А потом он увидел Николь.

Глава 19

Глава 19

Гаспар

«Мне было хорошо, как никогда», – он прокручивает в голове её слова.

Про их ночь.

Запоминает их.

Она не лгала – он точно знает.

Внутри поднимается что-то чисто мужское. Удовлетворение. Такое нужное для него. Услышать от женщины такие слова. Она приняла его. Не оттолкнула.

Он окунается в воспоминания ночи.

Её сбивчивое дыхание на его шее, её нежные руки, обнимающие его. Её стоны и сладкое биение в экстазе.

Это было.

У них.

Вчера. После мести Сэвиджу. Он впервые увидел эту женщину и пропал.

Он ни на что не надёялся, когда ехал к дому убийцы сына, – от него пахло кровью и яростью, – и пока ноги работали под действием эликсира, он хотел успеть присмотреться к врагу, оценить.

Всюду была охрана.

Дом Бекфорда похож на крепость.

Но за плечами Гаспара ни одна взятая крепость.

И вдруг он увидел женщину, перелезающую через забор.

И Бекфорда, который пытался женщину остановить. Поймать, уничтожить, как уничтожил его сына.

Женщина отчаянно нуждалась в помощи – и Гаспар вышел из засады.

Он украл её прямо из-под носа врага. Забрал себе, присвоил – потому что никто больше не защитил бы её – женщину сильную и смелую. И безумно красивую.

Он сразу весь к ней потянулся. Она пахла цветочными духами и будоражила его. Он еле дотерпел, пока довёз до дома.

А там…

В постели она оказалась нежной и безумно страстной. И позволяла ему делать всё так, как он хотел. С Элизабет приходилось просить. Она не позволяла ему брать, как он хотел. Сколько хотел. А Николь поощряла. Всё поощряла. И дрожала в его руках, царапала плечи, целуя его и прижимаясь.

Для мужчины это много значит.

Очень много.

И теперь она под его защитой. Он не позволит ей навредить. Не позволит ударить по её репутации.

Его Николь. Теперь – его.

С ней тьма отступала, и одиночество переставало сдавливать рёбра.

Она убежала в больницу, к пациенту, оставила его одного у порога.

Он смотрит ей вслед. В груди всё сжимается.

Он чудовище для неё, калека.

Он провёл с ней всего одну ночь, но не хочет больше отпускать.

Он смотрит на часы, прикидывает, сколько у него времени. Потом бросает своему кучеру:

– Доедем до центра. У ювелирного останови.

Гаспар отправляется в ювелирный салон и выбирает роскошный брачный браслет, а в соседнем цветочном берёт огромный букет красных роз. Хочет порадовать, показать свои намерения. Он обещал защитить, он провёл с ней ночь, он хочет ещё.

Гаспар едет обратно в больницу, спускается в коляске на тротуар, взбирается по настилу на ступенях.

Навстречу выходит управляющая – пожилая женщина в белом чепце. Учтивая.

– Вы ведь не пациент? – произносит она, глядя на цветы у него на коленях.

Она слышала утреннюю сцену. Все слышали.

– Нет, – отвечает Гаспар.

– Тогда можно попросить вас переставить экипаж, чтобы могли подъехать тяжелобольные.

– Не вопрос. Вальтер, переставь карету.

– Благодарю вас, лорд, – кивает она, придерживая ему дверь.

Коридор узкий, и Гаспар пытается встать плотнее к стене, чтобы не мешать проходу.

– Вы к леди Бекфорд, верно? – уточняет управляющая.

– К леди ван Райден. У неё будет другая фамилия.

– Николь сейчас на процедуре. Если хотите, я провожу вас в её кабинет, там будет удобнее ждать.

– Проводите.

Когда управляющая разворачивается уйти, он её останавливает.

– Не говорите Николь, что я здесь. Это личная просьба.

Женщина переводит взгляд на цветы и улыбается.

– Не скажу.

– Спасибо.

Гаспар въезжает в кабинет, разворачивает коляску лицом к двери и замирает. В центре комнаты. С букетом на коленях и шкатулкой.

Ждёт.

На стене зеркало и он видит своё отражение в тёмном мундире. Седой. Боевой генерал. В коляске.

Внутри сомнения, вдруг она откажет?

Будь он с ногами – он бы не спрашивал. Он бы добился её, взял в осаду.

А так…

Он ведь и сам понимает, что калека, что с ним сложно. И сколько ему осталось – не известно, болезнь забирает у него всё больше и больше, и целители не могут помочь.

Это не брак по любви.

Он ей сразу предложил сделку. Потому что по-другому она бы не согласилась.

Он даст ей защиту. Выкупит для неё больницу. Оставит наследство.

Но сначала отомстит тому, кто убил его сына и посадил в проклятое кресло.

Гаспар поднимает взгляд на дверь.

Ему важно увидеть её глаза, когда она войдёт. Почувствовать, есть ли отклик к нему – инвалиду. Если нет, то он не будет пытаться тащить её в постель, не будет настаивать. Только защита, только выполнение своих слов.

Дверь неожиданно распахивается, и внутри всё застывает.

Входит его Николь.