Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 89

Глава 89

Тёплая вода медленно стекает по ладоням.

Я поднимаю голову и долго смотрю на своё отражение в зеркале.

На мне кремовый пеньюар с нежными рюшами. Длинные расчёсанные волосы спускаются по плечам. Во взгляде ощущается сила. Но вот какой ценой мне даётся стойкость можно заметить по тому, как заострились скулы и залегли тени под глазами.

Набираю в ладонь немного крема и медленно распределяю по лицу.

Несколько последних дней слились в один бесконечный, тревожный круговорот.

Судьба наносит один удар за другим, а я только и успеваю удерживать внутреннее равновесие, чтобы не терять надежду.

Пожалуй, самым тяжёлым стало появление прокурора.

Он приехал к нам домой неожиданно.

К счастью, это было тогда, когда я вернулась из больницы после лечения лорда Пирса.

Прокурор, лорд Ричард Сотеран оказался именно таким, каким его описывала леди Элеонора, – спокойным, вежливым, внимательным человеком.

Он хотел увидеться с Гаспаром.

Я солгала. Сказала, что муж отправился на прогулку.

Наверное, впервые в жизни я так легко соврала человеку, который не сделал мне ничего плохого.

Но сейчас я не могу позволить себе роскошь доверять кому бы то ни было. Даже другу леди Элеоноры. Потому что, если хоть кто-нибудь перескажет Солу, что Гаспар больше не поднимается с постели…

Нет.

Пусть весь мир считает, что генерал ван Райден прекрасно себя чувствует, гуляет по городу и решает свои дела.

Так безопаснее.

– Вы можете разблокировать банковский счёт, пока идёт расследование? Мы же должны как-то жить, – попросила я.

– Закон одинаков для всех, и я не может нарушить его для вас, простите.

Он отвечает, сжав зубы, словно самому неприятен его ответ.

– Но я уже выслал комиссию в Альтру, леди Николь. – Скоро они вышлют заключение.

– Спасибо. Мы будем ждать.

Денег дома нет, и эту проблему мне приходится решать способом, который я хорошо знаю.

Прошу лорда Эрла, главного целителя больницы, дать мне небольшую смену на пару часов после операций с лордом Пирсом.

Я принимаю пациентов: лечу ожоги, переломы, старые раны.

Жалованье небольшое, но его хватает, чтобы пополнить запас продуктов.

Николас будто чувствует, насколько я устала, и в один из вечеров встречает меня ароматом свежего яблочного пирога.

И почему-то именно от этого простого жеста внутри ощущается прилив надежды. Мы справимся, потому что я и Гаспар вместе, и потому что его окружают добрые и верные люди.

Выручает и генерал Райнхарт.

Я встречаюсь с ним пару раз, помогаю с приступами.

Он уже знает о заблокированных счетах и пытается оставить деньги.

Я отказываюсь.

– Мы друзья, Макс.

– Бери, Николь, тебе нужно.

И я беру. Гашу плату за дом.

Он знакомит меня со своей первой женой. Она – министр.

Красивая, очень умная женщина.

Они давно не вместе, но у них общий сын. Когда Райнхарт говорит о ней, в голосе напряжение. Я понимаю: он до сих пор любит её. И сожалеет о сделанных ошибках.

Кстати, о сожалении об ошибках.

Не проходит и дня, чтобы я не интересовалась у Метса, как там Калеб.

Доклады первое время были сухие: сбежать не пытается, по-прежнему живёт с женой и малышом, ходит на работу.

Но буквально вчера произошло то, чего я так ждала.

Калеб отправляется к целителю-менталисту.

После его визита, целителя навещаю я. Мне необходимо знать каждый шаг, каждую мелочь. Слишком много стоит на кону, и я должна контролировать всё, что происходит.

– Калеб что-то вспомнил? – спрашиваю я целителя Ларена.

Он охотно идёт на контакт. Менталист сразу понимает, что я не имею злого умысла и искренне и очень глубоко переживаю.

– Психика человека слишком хрупка, леди Николь, вы целительница и должны понимать, – произносить Ларен. – Если резко открыть болезненные воспоминания, можно причинить больше вреда, чем пользы. Я ослабил барьер, и теперь нужно немного подождать, когда создание Калеба само доберётся до тёмного угла памяти. Мозг чаще всего наводит порядок в голове во время сна.

Я благодарю целителя Ларена и прощаюсь.

Теперь остаётся ждать.

Возможно, уже завтра утром Калеб проснётся и вспомнит всё о том дне.

Я вытираю руки полотенцем и выхожу из ванной.

В спальне почти темно, и только мягкий свет лампы ложится на лицо Гаспара.

Он не спит. Ждёт меня.

Его глаза вспыхивают сразу, как только я переступаю порог.

И каждый раз, когда он смотрит на меня вот так… Будто я – самое прекрасное, что случилось в его жизни… Я снова чувствую себя самой любимой.

И не могу скрыть своего восхищения мужем.

Сколько в этом мужчине силы духа. Он терпит мужественно своё положение, не сетует, не жалуется. Он умеет сделать так, что в его присутствии, отступают все мои тревоги.

Тёплый свет мягко ложится на его лицо.

Я подхожу к кровати, беру его за руку, прижимаюсь щекой.

Он гладит меня, невесомо целует в лоб, обнимает.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь, вспоминая обещание магистра Гилберта. Сегодня днём он сказал, что завтра привезёт лекарство для Гаспара.

Мы оба ждём не дождёмся.

Глава 90

Глава 90

Утром, как обычно, еду в больницу и провожу лечение лорда Пирса.

Заканчиваю пораньше, торопясь домой, потому что к обеду мы ждём магистра Гилберта.

Адриан убирает инструменты, складывает повязки, а я устало растираю поясницу – малыш растёт и становится уже тяжеловато его носить.

В дверь осторожно стучат.

– Леди ван Райден… для вас письмо, принёс посыльный, – санитар протягивает мне небольшой конверт.

Нахмурившись, принимаю его. На конверте стоит знакомая печать – моей подруги леди Бриджит Вирр.

Я извлекаю сложенную вдвое записку.

Почерк знаком.

Читаю:

«Дорогая Николь. Я узнала, что ты в столице. Мы так давно не виделись. После твоего переезда я потеряла возможность писать тебе. Надеюсь, ты не в обиде. Николь… мне очень плохо. Уже неделю ужасно болит живот. Целители разводят руками. Иногда боль становится такой сильной, что я почти теряю сознание. Пожалуйста, приезжай…»

На этом письмо обрывается.

Я перечитываю последние строки ещё раз, и в груди поднимается тревога.

Бриджит…

Мы жили по соседству в столице.

Именно она первой постучала в дверь нашего нового дома, когда мы с Солом только переехали. Принесла яблочный пирог, познакомила с соседями.

Мы часто встречались и разговаривали, но после побега связь оборвалась.

Как она узнала, что я здесь?

Мысль вспыхивает мгновенно.

Сол.

Кто ещё мог пустить этот слух?

Я медленно складываю письмо.

Неделю болит живот… Почти теряет сознание…

Это очень похоже на внутренний разрыв… Если кровотечение, то нельзя медлить…

Я попрошу лорда Эрла поехать к Бриджит как можно скорее – он хороший целитель, я ему доверяю.

Выхожу в коридор, заглядываю в соседнюю операционную. А там… Лорд Элр стоит над столом, весь по локоть перепачканный кровью. Оперирует.

Опытным взглядом оцениваю, что освободится он нескоро.

Если Бриджит, попросившая меня о помощи, погибнет, я никогда себе этого не прощу.

Беру целительский чемоданчик и шагаю к выходу.

– Что произошло? – спрашивает Метс.

– Моей подруге требуется помощь. Заедем к ней.

– Не нравится мне эта идея, – он недовольно поджимает губы.

– Поэтому вы и солдаты едете со мной.

Карета несётся через город. Экипаж сопровождают всадники, выстроившись коробкой – впереди, по бокам и сзади.

Скоро мы уже подъезжаем к дому Вирров.

Карета въезжает во двор сквозь высокие кованые ворота, останавливается.

Метс быстро осматривает территорию и только подаёт руку, помогая мне выйти.

Я поднимаю взгляд – через стену каменного забора высится мой прежний дом. Особняк Бекфорда, в котором я прожила несколько лет. Этот дом я считала своим, думала, что мы осели здесь навсегда после многих лет скитаний, и особенно старалась создать уют.

Я тут же отвожу взгляд.

Не хочу смотреть, не хочу вспоминать.

Кладу ладонь на живот – теперь у меня совсем другая жизнь, и я очень рада переменам.

Охрана входит в дом первой, затем – я.

Слуги бледные, стоят вытянувшись по струнке.

– Леди Николь, хозяйка ждёт вас в спальне, – цедит молодой мужчина в форменном камзоле. – Идёмте, я вас провожу.

Мы быстро идём по коридору. Метс шагает впереди.

Слуга замирает перед дверью и виновато втягивает голову в плечи.

– Леди Бриджит просила впустить только леди Николь, она не хочет чтобы её видели посторонние в таком состоянии.

Метс даже не смотрит на него.

– Я должен проверить.

– Николь!.. Пожалуйста! Где ты… – из-за двери вдруг доносится женский стон.

Я вздрагиваю.

Метс мгновенно распахивает дверь.

Первым входит внутрь.

Лишь через его плечо успеваю увидеть Бриджит – она лежит на кровати, согнувшись от боли.

Все сомнения исчезают мгновенно, я толкаю дверь шире, тороплюсь к кровати.

– Бриджит!

И в этот миг…

Вокруг обрушивается ударная волна.

Мется швыряет Метса обратно в коридор. Дверь с грохотом захлопывается, будто по ней ударила невидимая гигантская ладонь. В следующую над комнатой вспыхивает плотный полупрозрачный купол.

За дверью кричит Метс, солдаты бьют магией, но звук доходит приглушённо, словно я оказалась глубоко под водой.

Ширма у стены отлетает в сторону, и на меня вышагивает высокая тёмная фигура Сола Бекфорда.

Ловушка.

Ему удалось ударить исподтишка.

А подруга? Неужели заодно?

Я медленно оборачиваюсь к Бриджит.

Только что лежавшая без сил, она быстро соскакивает с постели и забивается в угол комнаты.

– Прости, Николь… – по её щекам текут слёзы. – Он угрожал…

Сол победно улыбается.

– Здравствуй, дорогая. Я соскучился.

Голос звучит ласково, и от этого становится ещё страшнее.

Бекфорд делает шаг ко мне. Ещё один. Приближается медленно и неотступно.

– Что тебе нужно, мерзавец? – резко шиплю я.

– Я пришёл забрать своё.

Его взгляд останавливается на моём животе.

– Ведь этот ребёнок мой.

Я непроизвольно отступаю, ладонь сама ложится на живот.

– Не подходи.

– Разве ты не рада меня видеть? Но малыш то рад папочке. Я хочу убедиться, что это мой ребёнок.

Он продолжает приближаться.

– Одного прикосновения достаточно, чтобы решить твою судьбу, Николь.

Пальцы уже почти протягиваются ко мне.

– Если ребёнок мой – ты сегодня же поедешь со мной домой. И всё будет по-прежнему.

Голос становится холоднее.

Жестче.

– А если нет…

Он смотрит мне прямо в глаза.

– Тогда ты очень пожалеешь о своей измене.

Он медленно переводит взгляд на живот.

– И это отродье никогда не родится. Я уничтожу его прямо здесь.

Мир сужается до нескольких шагов между нами.

– Иди же ко мне, Николь. Я только хочу прикоснуться. Убедиться, что ребёнок мой.

Глава 91

Глава 91

За куполом Метс снова и снова бьёт магией, кричит, срывая горло. Я вижу вспышки, слышу приглушённые удары.

Но он не успеет.

Пальцы сами ныряют в раскрытый лекарский чемоданчик, находят ларец, который дала мне Сибилла, и сжимают артефакт.

Чтобы отвлечь внимание Сола, я извлекаю из чемоданчика эликсир, отковыриваю пальцем пробку и выплёскиваю ему в лицо, догоняя ударом стеклянного пузырька. Простой восстанавливающий эликсир, ничего особенного. Но бывший муж, повинуясь инстинкту, зажмуривается на мгновение, чтобы содержимое на попало в глаза, а я, воспользовавшись мгновением, перекладываю артефакт из руки в вырез платья на груди.

Бекфорд, как и ожидала, злится на мою выходку, быстро отмахиваясь от летящего пузырька, мгновенно сокращает расстояние между нами и хватает меня за оба запястья.

– Попалась, Николь.

Наши взгляды встречаются.

На миг кажется, будто от кистей рук до груди, где спрятан артефакт, проходит горячий разряд тока.

Сол замирает.

Его дракон просыпается мгновенно.

Я вижу это по глазам – зрачки вытягиваются.

Он шумно втягивает воздух, будто почуял добычу, и смотрит на меня так, словно больше ничего не существует.

– Родная, – шепчет хрипло. – Ты носишь моего ребёнка, я так и знал.

У меня внутри всё холодеет.

Я отказываюсь верить. Убеждаю себя, что это лишь действие артефакта. Этот ребёнок только мой и Гаспара.

Сол кладёт большую ладонь на живот, другой поддерживает меня за талию, не давая отодвинуться.

– Николь…

Теперь в его голосе нет угрозы, только отчаянное, почти болезненное желание касаться меня.

– Он мой… Мой…

Бекфорд улыбается какой-то совершенно дикой улыбкой, а у меня сердце разрывается на части.

Бывший муж много лет мечтал о ребёнке, я тоже грезила беременностью, долго лечилась. Этот момент для нас двоих мог бы стать самым счастливым.

Но не после всего, что он сделал.

Нет.

Этот малыш, которого я ношу под сердцем, мой и Гаспара. Скоро я выберусь из лап Сола и вернусь к мужу, как только Бекфорд ослабит хватку.

Сол медленно разворачивает меня к себе спиной, мягко прижимается грудью к моему телу, и я сначала не понимаю для чего…

А потом.

Потом понимаю.

Бекфорд отпирает дверь, и прикрываясь мной как щитом, и кричит Метсу и солдатам:

– Дорогу! Дайте пройти! Иначе Николь пострадает от ваших действий.

Почти мгновенно дом наполняют люди Бекфорда, словно ждали за дверью.

Метс даёт знак солдатам опустить орудие.

Их слишком много, и они нас переиграли.

Бекфорд быстро выводит меня из дома к ждущему экипажу, усаживает внутрь и сам садится рядом.

Дверца захлопывается, карета сразу трогается.

Я бросаюсь к окну, позади остаётся дом Бриджит. Метс с солдатами в окружении других вооружённых людей.

Дорога длится недолго. Мы сворачиваем во двор нашего старого дома.

Сол выходит из кареты первым и обращается к одному из своих людей:

– Вызови судью. Пусть немедленно едет ко мне в особняк. Нужно официально зафиксировать беременность Николь и признать мой брак с Викторией недействительным.

– Есть, лорд маршал.

У меня холодеет всё внутри.

Он действительно уверен, что ребёнок его. И что я вернусь к нему после всего.

Сол подаёт мне руку, но я даже не смотрю в его сторону, выхожу сама, придерживая живот ладонью. Сопротивление в моём положении невозможно.

Дом внутри всё кажется прежним, будто время здесь остановилось.

Из глубины дома навстречу быстро выходит Виктория.

Увидев меня, она резко замирает.

Лицо мгновенно белеет.

– Сол… – тихо произносит она. – Что случилось? Почему она здесь?

Он даже не поворачивается к ней.

– Собирай вещи и уходи, Виктория. Николь носит моего ребёнка.

Я вижу, как дрожат её губы.

Она быстро разворачивается и почти бежит вверх по лестнице.

Впервые мне становится её жаль.

Сол проводит меня в гостиную, усаживает на диван.

– Хочешь что-нибудь? Может, воду? Фруктов?

Я не отвечаю.

– Шоколад? Не молчи Николь, это глупо, – рычит он.

Я качаю головой.

– Я ничего не хочу. И брака с тобой в том числе.

Он долго смотрит на меня.

Потом неожиданно опускается передо мной на одно колено, берёт мою руку и прижимается губами к моим пальцам.

Когда-то от этого поцелуя у меня кружилась голова.

Теперь хочется только вымыть руки.

– Я ошибся, Никки… Прости меня.

Он поднимает взгляд.

– Я так хотел ребёнка… ты ведь знаешь. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Раньше эти слова разорвали бы мне сердце.

А теперь.

Мне всё равно.

Он гладит пальцы нежно.

– Последнее лечение помогло. Ребёнок мой. Теперь всё будет иначе, я обещаю, что всё исправлю.

Глава 92

Глава 92

Бекфорд улыбается. Совершенно дико, как человек, который давно забыл, как это делать.

Я медленно освобождаю руку.

– Не возможно исправить всё, что ты сделал. Я не забуду предательства и не забуду военные преступления, которые ты совершил.

Улыбка исчезает с его лица.

Он выпрямляется.

Несколько секунд молчит.

Потом спокойно садится в кресло напротив и закидывает ногу на ногу, словно готовится к долгой беседе.

– Что тебе наболтал инвалид? – спрашивает резко.

Я даже вздрагиваю.

– Он просто хотел очернить меня в твоих глазах, – продолжает Сол. – Что он сказал тебе? Что я развлекался на охоте, пока армия погибала? Что я застрелил его сына?

– Ты сейчас скажешь, что невиновен.

Он качает головой.

– Николь… ты ведь умная женщина. Неужели правда веришь, что я мог застрелить мальчишку? – Он смотрит прямо мне в глаза очень убедительно и спокойно.

Когда-то именно этому спокойствию я верила безоговорочно.

– Ван Райден проигнорировал приказ на отступление. Возомнил себя непобедимым. Повёл людей на превосходящую армию демонов и проиграл. Он погубил тысячи солдат и военный трибунал признал его виновным. А теперь он ищет, на кого переложить ответственность и решил пустить слух, обвинив меня.

Он делает короткую паузу.

– А историю про сына… Откуда он вообще взял эти подробности? Добился, убивая в пытках одного из моих командиров? Ты слышишь эти слова, Николь? Он пытал моего командира в мирное время и добился от него признания пытками! Да ты знаешь, в скольких грехах можно покаяться, когда тебе под ногти загоняют гвозди?

Бекфорд пожимает плечами.

– Вот и подумай, Николь, кому ты теперь веришь.

Сол чуть наклоняется вперёд.

– Ван Райден сделал всё, чтобы ты пожалела его и объединилась с ним против меня. Разве ты не видишь этого?

На мгновение становится страшно.

Не потому, что я ему верю.

Потому что понимаю – раньше поверила бы.

Я закрываю глаза, всего на секунду, чтобы вспомнить лицо Гаспара, его усталую улыбку, его работу на рудниках, помощь людям, заботу обо мне.

Я помню его взгляд, полный такой любви, какой я никогда не знала раньше.

Страх проходит.

Я открываю глаза.

– Нет, я не верю тебе.

Голос звучит твёрдо.

Я не предам Гаспара.

Никогда.

Даже если весь мир станет убеждать меня в обратном.

Взгляд Бекфорда темнеет. Он резко вскакивает и бросается на меня.

Я выставляю вперёд руки, зажмуриваюсь, но…

Ничего не происходит.

Открываю глаза, моргаю, пытаясь понять, почему Бекфорд стоит в шаге от меня и щупает ладонью воздух.

– Защитный купол, – шепчет он. – Я хотел ударить тебя, и вокруг тебя возник купол. Когда просто прикасался – его не было. Дорогая штука.

– Гаспар подарил мне защитный артефакт, – произношу, нащупав на шее кулон.

Спасибо, дорогой.

По венам течёт облегчение. Бекфорд не причинит вреда мне и ребёнку.

Я так испугалась, что просто забыла об этом.

Я поднимаюсь с кресла, собираясь покинуть дом. Бекфорд встаёт на пути, преграждая выход.

– Ты не уйдёшь, – рычит он. – Ты моя жена!

– Ты убил наш брак, Сол. И теперь больше не можешь удержать. Я всё равно уйду, когда ты устанешь загораживать дверь.

– У тебя мой ребёнок, Николь. Ты никуда отсюда не уйдёшь!

– Это не твой ребёнок. Я применила артефакт, чтобы ты не навредил нам. Это ребёнок Гаспара – моего любимого мужа. А артефакт, между прочим, принадлежал Виктории. Она обманывала тебя, что беременна. И выкидыш разыграла.

Лицо Бекфорда медленно сереет, будто из него разом уходит вся кровь.

– Виктория! – кричит он несвоим голосом. – Это правда?! Виктория!

В гостиную заглядывает адъютант.

– Лорд маршал, разрешите доложить. Леди Виктория покинула дом через задних ход пятнадцать минут назад.

– Мы встретились у целительницы, – говорю я. – Она договаривалась об инсценировании выкидыша после свадьбы. А ты, видимо, бесплоден, Сол, раз никто от тебя не беременеет даже с дорогим лечением.

Губы его едва заметно приоткрываются, но ни одного слова не выходит.

Только желваки ходят по скулам всё сильнее.

Кажется, ещё миг – и он разнесёт здесь всё до основания.

Бекфорд хватается за волосы и кричит, будто раненый зверь.

– Нет! Не может быть. Нет!

– Отпусти меня, Сол. Тогда о похищении, так и быть, забудем, – произношу я.

Бекфорд жалит меня гневным взглядом. Рот его перекошен от злости. Если бы не защитная аура, он бы меня убил – и от этой мысли холод спускается по позвоночнику.

– Лорд маршал, – снова обращается адъютант.

– Что?!

– Лорд ван Райден прибыл.

У меня перестаёт биться сердце от этой новости.

Сол переводит на меня взгляд и победно улыбается.

– Знаешь, Николь, я ведь похитил тебя не только ради ребёнка, – он шумно вздыхает, поправляя волосы пятернёй назад. – Но и для того чтобы выманить твоего калеку-муженька. Ван Райден слишком хорошо спрятался за стенами своего особняка – не подобраться. И я решил, заберу тебя – и убью этим сразу двух зайцев.

Бекфорд усмехается.

И ледяной ужас разливается у меня по всему телу.

– Мои люди уже ждут его. Мы подготовили засаду, – жёстко говорит Бекфорд. – Его убьют ещё в коридоре, он не доёдёт до этой гостиной.

Сол поворачивается к адъютанту.

– Впустите его.

Перед глазами вспыхивает образ Гаспара – бледный, едва способный удержаться в кресле, против десятков вооружённых людей.

– Гаспар, засада! – кричу я в надежде, что он может меня услышать.

Глава 93

Глава 93

Чуть ранее

Гаспар

– Николь вернулась?

Кертис едва заметно склоняет голову.

– Нет. Пока не нет, мой лорд.

Гаспар переводит взгляд на часы. Николь должна была приехать почти час назад, но её всё ещё нет.

В груди неприятно тянет.

В последние дни Николь задерживается в больнице. Говорит, что столько людей нуждается в помощи, а рук не хватает, и она должна помочь.

Он хотел сказать нет, но не стал. Что ей делать рядом с инвалидом. Она занимается делом, живёт, двигается.

А его последние дни наполнены изматывающим ожиданием.

Зато, когда она приходит, тихо шагает в спальню, улыбается ему – это самые сладкие его мгновения. Вечер принадлежит только им.

Потом он проваливается в тяжёлый сон – и очень долгий – почти до обеда. Обезболивающие эликсиры в больших дозах имеют столь сильный эффект.

И каждый новый день он просыпается и живёт ожиданием, когда магистр Гилберт закончит работу.

И тогда он встанет, и перегрызет глотку врагу. А николь обеспечит лучшее будущее.

Больше всего сил сжирает желание предотвратить опасность для неё. Сол Бекфорд появился на горизонте, и зубы скрипят от злости.

А Николь всё нет.

И он сходит с ума.

Наверное, снова задержалась у пациентов, хотя сегодня обещала вернуться раньше.

Сегодня же должен приехать Гилберт.

Стук в дверь.

– Лорд ГАспар, – Кертис заглядывает в комнату. – Магистр Гилберт прибыл.

Гаспар облегчённо выдыхает.

– Пусть войдёт.

Через несколько секунд в спальню входит пожилой целитель с потёртым кожаным чемоданчиком.

Он оглядывает комнату и почти сразу спрашивает:

– А где леди Николь?

У Гаспара болезненно сжимается сердце.

Хочется самому закричать:

«Не знаю!»

Хочется подняться, поехать, найти её. Но ниже груди – он ничего не чувствует. Калека.

Гаспар заставляет себя говорить спокойно.

– Ещё не вернулась. Вы привезли эликсир?

Магистр медленно кивает.

– Да.

– Давайте начнём.

Гилберт открывает саквояж, осторожно достаёт небольшой пузырёк.

Тёмное стекло кажется почти чёрным, но внутри мерцает густое золотистое сияние, и мощная магическая аура разносится в пространстве.

Гилберт снимает пробку и осторожно подносит пузырёк к губам Гаспара:

– Всё сразу.

Гаспар делает один длинный глоток.

Эликсир обжигает язык, проваливается в горло.

И уже через мгновение кажется, будто по венам вместо крови течёт расплавленное железо.

Он резко втягивает воздух.

Боль обжигает.

Тело выгибается дугой.

– Терпите.

Ладонь Гилберта ложится ему на лоб.

– Сейчас будет хуже.

Хуже становится сразу.

Жар вспыхивает где-то глубоко в позвоночнике, будто внутрь вгоняют раскалённый клинок. Боль разливается по спине, по рёбрам, по рукам.

Каждый нерв начинает гореть. Гаспар стискивает зубы. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Он переводит взгляд вниз, мысленно отдаёт приказ согнуть колено.

И вдруг…

Под мускулы слушаются. Слабо, плохо, но… Господи!

Он снова напрягает ногу: одну, вторую. Сильнее. Через такую боль, что темнеет в глазах, но он чувствует своё тело, свои ноги.

Он живой.

– Не торопись, – звучит голос Гилберта. – Лежи спокойно. Пусть эликсир полностью начнёт действовать.

В дверь снова стучат.

– Николь… – срывается с губ тяжёлый вздох.

Но на пороге появляется Кертис.

– Мой лорд, к вам прибыл… Калеб.

Сердце пропускает удар.

– Калеб?

– Да.

Несколько мгновений Гаспар молчит, пытаясь осознать. Капельки пота стекают по лбу и вискам.

Потом он тихо говорит:

– Пусть войдёт.

Дверь открывается снова.

В комнату медленно входит молодой мужчина.

Гаспар с трудом узнаёт собственного сына, и от этого острая боль пронзает сердце.

Лицо Калеба осунулось, под глазами легли глубокие тени, по щеке тянется тонкий белый шрам.

Он заметно хромает, будто каждый шаг причиняет боль.

Когда-то Калеб двигался легко, стремительно, словно ветер. Был гибким и ловким – самым быстрым среди сверстников.

Сейчас же он тоже инвалид, идёт тяжело, медленно.

Шаг.

Ещё один.

Он двигается, не сводя глаз с отца.

И вдруг его лицо ломается, губы начинают дрожать.

В глазах мелькает что-то тёплое, и тут же выкатываются слёзы.

– Прости меня, отец…