Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 41

Глава 41

Судья произносит поздравление, и в тот же миг я ощущаю, как волна облегчения пробегает по телу.

Понимаю, что всё это время не дышала.

Сол больше не имеет надо мной власти – Гаспар сделал всё, как обещал.

– Уходим, – командует он.

И так же быстро, как пришли, мы движемся обратно к экипажу.

Коридор, солдаты, шаги.

Я иду за Метсом, Гаспар катит коляску за моей спиной.

Тревога всё ещё до конца не отпускает. Сол может вмешаться, напасть, даже убить. Он способен на всё.

Но теперь всё иначе.

Даже если с Гаспаром что-то случится, я – защищена. Я – под его именем, я его жена, – и Сол ничего не сможет с этим сделать.

Мысль страшная, на уровне инстинктов. Гаспар сдержал слово, защитил меня – и сердце пульсирует острой, глубокой благодарностью.

Даже если между нами всего лишь договор.

Я оглядываюсь. Ловлю взгляд своего нового мужа. Он смотрит на меня яркой синевой глаз. Но лицо бледное, скулы заострились сильнее.

– Ты в порядке? – спрашиваю, сжимая пальцами ручку лекарского чемоданчика.

Если что – в любой момент я готова прийти ему на помощь.

– В полном. Идём к карете, – бросает он хрипло.

Выходим на крыльцо. Небо заметно потемнело от нависшей тучи. Ветер гнёт верхушки деревьев и, кажется, достал бы до нас, но мы под защитой магического купола.

Гаспар пропускает меня первой забраться в экипаж, затем заезжает сам. Следом садится Метс, захлопывая за собой дверцу.

Едем. Колеса шуршат по мостовой. В окна ударяют капли дождя.

Я поднимаю взгляд на Гаспара. Он смотрит в пустоту перед собой, руки сжимают подлокотники кресла. Лицо совсем бледное.

Тянусь вперёд, кладу ладонь на щёку – он вздрагивает.

– Можно? – шепчу.

Шевелю пальцами, погружаясь в бороду.

Он прикрывает глаза, словно ему приятно.

– Я в твоей власти, жена моя, – произносит он.

Голос хриплый, глубокий. Сердце сжимается от его слов. Горячая дрожь проходит по позвоночнику.

Но я заставляю себя собраться и думать, как лекарь: призываю магию и стараюсь прощупать его состояние.

И сразу чувствую.

После трёх недель без сознания его организм очень слаб. Силы на исходе, но Гаспар держится.

– Мы скоро приедем, – говорю я.

Отнимаю руку, тянусь к чемоданчику.

Слышу чуть заметный резкий вздох.

Достаю эликсир.

– Прими это, – протягиваю ему пузырёк.

Гаспар снимает крышку, глотает, не сводя с меня глаз.

Он даже не морщится, а я знаю, насколько укрепляющий эликсир вязкий и горький. У меня всегда сводило горло.

Гаспар цепляется взглядом за мелькающие за окном дома и наклоняется к Метсу.

– Останови.

И тихо бросает начальнику охраны ещё несколько слов.

Метс отдаёт приказ кучеру. Карета останавливается, и начальник охраны выходит.

– Что-то случилось? – спрашиваю.

Гаспар не успевает ответить – возвращается Метс и передаёт ему букет красных роз – большой, с крупными бутонами, цветков тридцать.

– Ничего не случилось, – Гаспар оценивающе смотрит на них, расправляет лепестки, обрывает шипы. – Кроме нашего брака. Это тебе, Николь, – он вручает мне букет. – Пусть хоть что-то в этот день будет, как надо.

Его голос твёрдый, сильный, с приятной мягкой интонацией.

– Спасибо, – произношу, затаив дыхание.

Подношу букет к лицу, вдыхаю сладкий, цветочный аромат, чуть прикрыв глаза. Это лучший букет из всех, что я получала.

Но зачем, Гаспар… Не стоило тратиться на лишнее…

Но я всё равно улыбаюсь, как самая счастливая женщина.

И вдруг внизу живота тянет болью – лёгкой, но резкой. И сердце сразу проваливается вниз. Это ненормально.

Глава 42

Глава 42

Боль не проходит.

Тянет глубоко внутри – тяжело, резко.

Я продолжаю держать букет, улыбаюсь через силу, но пальцы уже леденеют.

Нет. Только не угроза моему ребёнку.

Медленно выдыхаю, заставляя себя мыслить трезво.

Открываю чемоданчик и достаю успокаивающий эликсир – он безопасен при беременности.

Сегодня слишком много волнений. Страх. Дорога. Напряжение.

Это может быть обычный спазм.

Реакция организма на стресс.

Мне нужно успокоиться, лечь и снять напряжение.

Но сердце всё равно начинает биться быстрее.

Охватывает досада.

Я целитель, но не могу направить исцеляющую магию на себя – таковы законы природы.

Гаспар смотрит внимательно.

Слишком внимательно.

– С тобой всё в порядке?

Голос низкий, ровный.

Но я слышу в нём настороженность.

Несколько секунд прислушиваюсь к себе.

Боль не уходит. Эликсир слишком слабый.

Рисковать нельзя.

– Нет, – отвечаю прямо. – Направь экипаж на улицу Рейвен-лейн, дом двадцать три.

Гаспар не задаёт ни одного лишнего вопроса.

– Метс.

Начальник охраны сразу подаётся вперёд, стучит в переднее окошко и отдаёт приказ кучеру.

Карета резко сворачивает.

За окнами начинают мелькать всё более узкие улицы с низкими тёмными домами.

– Николь, что происходит? – произносит Гаспар.

Он берёт меня за руку.

Крепко.

Спокойно.

Я чувствую: он уже просчитывает варианты.

Нападение.

Отравление.

Ловушка.

Я должна ответить, но не в присутствии Метса. Это слишком личное.

– Всё под контролем. Я потом всё объясню.

Он долго смотрит на меня. Долго.

И принимает ответ.

Я отворачиваюсь к окну, прижимая к груди розы.

Сейчас мне нужен особый целитель.

Тот, кто не связан с аристократией.

Кто умеет молчать.

Я знаю одну такую женщину – госпожу Сибиллу.

О ней ходят грязные слухи.

Она меняет сроки беременности.

Подделывает артефакты крови.

Помогает жёнам сохранить репутацию.

В приличном обществе о таких, как она, не говорят вслух, не принимают в свой круг.

Но Сибилла умеет работать, я наслышана о её сильном даре.

Боль постепенно стихает.

Может быть, я зря заставила Гаспара менять маршрут.

Может, стоило просто вернуться домой.

Лечь.

Переждать.

Но вдруг живот снова скручивает.

Резко.

Глубоко.

Из лёгких будто выбивает воздух.

Я сама сжимаю ладонь Гаспара.

Нет.

Всё правильно.

Нужно к целителю.

Как можно скорее.

Я должна убедиться, что ребёнок в безопасности.

Гаспар накрывает мою руку второй ладонью.

Тёплой.

Тяжёлой.

Большой палец медленно проводит по моим пальцам.

Он ни о чём не спрашивает.

Но я чувствую, как напрягается его тело.

Карета тормозит.

За мокрым от дождя стеклом – высокий забор и крыша старого двухэтажного дома.

Фонарь над входом дрожит от ветра.

– Здесь живёт целительница, – говорю я. – Мне нужно поговорить с ней.

– Я иду с тобой, – сразу отвечает Гаспар.

И по его тону понимаю – спорить бесполезно.

– Хорошо, – киваю.

Всё повторяется, как у здания суда.

Метс активирует защитный купол.

Солдаты быстро занимают позиции.

Гаспар сам выкатывает коляску из экипажа по откидному полу.

Дождь шуршит по камню.

С каждым шагом боль становится всё резче.

Я стучу в дверь.

Минута.

Вторая.

Внутри начинает нарастать тревога.

Неужели адрес неверный?

Может, Сибилла переехала?

Прошёл почти год, как мне назвали её адрес. На всякий случай. А я почему-то запомнила.

Но замок щёлкает.

На пороге появляется женщина лет пятидесяти.

Тёмно-зелёное бархатное платье облегает фигуру слишком дорого для этого района. Рыжие волосы уложены высоко, открывая тонкую шею. Вырез глубокий, почти вызывающий.

Взгляд – острый.

Цепкий.

Она быстро скользит глазами по мне, затем по Гаспару и солдатам.

И сразу всё понимает.

– Входите, – произносит спокойно.

Глава 43

Глава 43

– А вы, господа, – целительница переводит взгляд на Гаспара и Метса. – Возвращайтесь к экипажу и отъедьте от дома. Скоро приедет другая пациентка. Не в моих правилах, чтобы посетители встречались.

– Иди, Георг. Я останусь снаружи, – говорит Гаспар Метсу.

– Нет, – отрезает госпожа Сибилла. – Никого. Таковы правила. Иначе мои клиентки перестанут мне доверять.

Гаспар переводит взгляд на меня.

– Николь?

Голос тихий.

Но в глазах – жёсткий контроль.

Я понимаю, что он чувствует опасность всей ситуации.

Только всё равно позволяет мне решать.

– Всё в порядке, – говорю твёрдо. – Правда.

Несколько секунд он молчит.

Потом медленно кивает.

Я вхожу в дом вслед за Сибиллой.

Дверь закрывается.

Только тогда я прижимаю ладонь к животу и позволяю себе согнуться.

– Я беременна. И у меня сильные боли.

Впервые произношу это вслух.

И от этого внутри становится страшно по-настоящему.

– Ложитесь. Сейчас помогу, – спокойно отвечает Сибилла.

Её лицо мгновенно становится серьёзным и собранным.

Я прохожу в комнату и осторожно опускаюсь на кровать.

Живот постепенно расслабляется.

Да.

Лечь – именно то, что было нужно.

– Я приняла успокаивающий эликсир. Экстракт оники. Он не помог.

– Оника хорошо справляется, если напряжение вызвано психикой, но у вас проблема с мускулами матки.

– Что с моим ребёнком?

Сибилла проводит ладонью над моим животом.

На кончиках её пальцев вспыхивают золотистые искры.

Тёплое магическое тепло растекается по животу мягкими волнами.

– Вы слишком напряжены. Как вас зовут?

– Николь.

Сейчас я чувствую себя не целителем, а просто женщиной, которая боится за своего ребёнка.

– Ребёнок в порядке, Николь, – спокойно говорит Сибилла. – Но ваше тело на пределе. Ресурсы исчерпаны… долго лечили бесплодие?

Я киваю.

– Спазмы могут быть частыми. Вам нужна поддержка на протяжении всей беременности. Сейчас я сниму напряжение, и вы сможете поехать домой. Но несколько дней – постельный режим и специальные капли до самых родов. Вот, примите сейчас.

Сибилла протягивает жидкость на ложке.

Глотаю.

– Капли красной галопеи? – называю растение.

– Да. Вы разбираетесь?

– Да, я целитель. Назначала их пациенткам при проблемах… но не распознала у себя…

– С собой всегда сложнее, не переживайте, Николь. Мы не видим своих недугов. Я дам вам флакончик на первое время.

– Спасибо, не надо, у меня есть, в чемоданчике…

В этот момент понимаю, что забыла свой лекарский арсенал в карете.

– Хорошо, – кивает Сибилла. – Будете принимать, всё будет в порядке.

– Спасибо.

Боль начинает отпускать, я расслабляюсь.

В дверь стучат.

Целительница поднимает взгляд.

– Полежите, Николь. У меня другая пациентка. Это недолго, я лишь отдам ей одну вещь и вернусь к вам.

Сибилла выходит в холл, прикрывая дверь.

Даже за закрытой дверью слышу скрип половиц, шорох одежды – дом старый, стены тонкие.

Раздаётся стук каблуков в холле.

– Мой артефакт готов? Старый почти выдохся, – звучит молодой женский голос.

Резкий.

Нетерпеливый.

И смутно знакомый.

Может, она была моей пациенткой.

Через меня прошло много людей.

– Готов, – отвечает Сибилла.

Снова шаги. Пауза.

– Держи, этот мощнее, лучше соответствует твоему сроку. Старый давай сюда, я его уничтожу.

Тихий нервный выдох.

– Муж не посчитает странным, что связь резко усилилась?

– Магия в младенцах развивается скачками. Всё будет в порядке.

– Хорошо.

Снова пауза.

– Я подгадаю момент для инсцинировки выкидыша и сообщу тебе. Ты приедешь ко мне, всё сделаешь и уничтожишь артефакт. Всё в силе? – произносит девушка.

– В силе.

– Хорошо. Вот деньги. Всю сумму получишь, когда закончим.

Снова нервный выдох.

– Он точно ничего не поймёт?

– У меня большой опыт. Ты не первая, Виктория.

Я замираю.

Виктория.

Внутри всё холодеет.

Любовница Сола.

Это же она!

Выходит, она лжёт Солу о беременности?

Я хочу убедиться. Может быть, смогу увидеть её в окно, когда она будет уходить.

Я осторожно приподнимаюсь.

Кровать издаёт тихий предательский скрип.

– Ты не одна? Ты же должна быть одна! – резко произносит Виктория.

– Срочная пациентка с угрозой. Она не слышала.

– Если я услышала, как она ворочается на кровати, то и она слышала нас. Я должна убедиться!

Дверь резко открывается.

Глава 44

Глава 44

Виктория ступает на порог.

Наши взгляды встречаются.

Я понимаю: узнала.

Несколько приёмов, на которых я сопровождала Сола.

Нас представили друг другу год назад.

Сол лично это делал.

«Это леди Виктория, моя помощница, а это Николь, моя жена», – его голос тогда прозвучал хрипловато, глубоко и немного нервно.

Взгляд Виктории слишком оценивающе прошёлся по мне, губ коснулась вежливая улыбка, но насквозь натянутая.

Значит, уже тогда…

Тогда я не придала этому значения – я и помыслить не могла, что муж полюбит другую.

Перед глазами вспыхивает Сол.

Его рука на талии Виктории. Его гордый взгляд на неё.

Его голос:

«Виктория беременна».

И холодная жесткая интонация: «Ты бесплодна, Николь».

Меня будто снова ударяют туда же.

В старую рану.

Но теперь внутри поднимается упрямая гордость.

Виктория его обманула.

А я, та которую он списал со счетов, теперь беременна.

Но, надеюсь, он никогда об этом не узнает.

Я сделаю всё, чтобы не узнал.

Инстинктивно накрываю рукой живот, чтобы защитить.

Виктория смотрит на меня несколько секунд.

Не моргая.

Её взгляд медленно скользит по моему телу, по ладони на животе.

Губы едва заметно дёргаются.

Но не от сочувствия.

– Вот как, – произносит она с тихим шипением.

Я выпрямляюсь на постели, но не встаю – ради ребёнка.

И не перед ней.

За спиной Виктории появляется Сибилла.

На лице целительницы – раздражение.

– Я сказала тебе, что здесь срочная пациентка.

– А я сказала, что должна убедиться, – холодно отвечает Виктория, не сводя с меня глаз. – И, как вижу, не зря.

Тишина – тяжёлая, острая.

– Можешь не волноваться, – произношу спокойно. – Твой разговор останется здесь, если забудешь, что видела меня.

Виктория тихо усмехается.

– Правда?

– Да.

– Даже после того, как выяснилось, что я обманываю Сола, а ты ждёшь от него ребёнка?

Чувствую острый укол под рёбрами.

Она думает, что ребёнок от Сола.

Все… абсолютно все будут считать отцом моего бывшего мужа, потому что знают, что Гаспар калека.

Бекфорд потребует увидеть малыша.

Потребует доказательств.

И если поймёт, что ребёнок от него…

Нет.

Нет.

Я почти физически вижу его руки.

Его власть.

Его людей.

Он заберёт ребёнка.

И меня снова затапливает паникой.

Я заставляю себя дышать ровно и ни мускулом не показывать, как всё обрывается внутри.

– Это не его ребёнок, – твёрдо заявляю я. – Мне всё равно, Виктория: обманываешь ты Сола или нет. Ваши отношения меня больше не касаются, я замужем за другим мужчиной.

Виктория прищуривается.

– Ты врёшь!

В глазах вспыхивает чуть ли не обида.

И тут я понимаю, что я-то замужем, а она, похоже, ещё нет.

Виктория делает шаг ближе.

Красивая, безупречно одетая.

В глазах – лёд.

– Да, Виктория. Мой муж сейчас в большой чёрной карете у дома, – произношу я спокойно. – Возможно, ты видела его или увидишь, когда будешь уходить.

Виктория плотно сжимает зубы. Похоже, я права. Она видела его.

– Я не скажу Солу правду, – произношу тихо. – Но не ради тебя. А ради себя и ребёнка.

Виктория внимательно слушает.

– И ты тоже будешь молчать.

– Буду, – отвечает она – слишком быстро.

Я ей не верю.

Но другого выхода нет.

– Если Сол узнает о моей беременности, – продолжаю я, – он начнёт искать ответы. Тебе это не нужно.

Её взгляд едва заметно темнеет.

Попала.

Значит, она действительно боится.

На секунду её лицо застывает.

Потом Виктория улыбается.

Очень медленно.

– Хорошо. Договорились.

Она смотрит на меня теперь немного иначе.

Долго, оценивающе, как на равную.

Поправляет перчатку.

Снова становится безупречной.

– Что ж, береги себя, Николь, – произносит она мягким, почти ласковым голосом. – В твоём положении вредно волноваться.

И уходит.

Стук каблуков уносится прочь. Хлопает входная дверь.

Сибилла приближается и садится на край постели, словно ничего не произошло.

Проверяет магией моё состояние.

На лице целительницы лишь спокойная сосредоточенность и ничего лишнего.

– Всё хорошо, состояние стабилизировалось. Я могу вас отпустить, – Сибилла протягивает мне ладонь и помогает встать на ноги. – Помните о постельном режиме и каплях.

– Хорошо, спасибо.

Сибилла поддерживает меня за локоть, когда мы проходим в холл.

Входная дверь резко распахивается, в дом входят солдаты из охраны Гаспара, а затем вкатывается он сам на коляске: мускулы на плечах заметно взбугрились, взгляд дикий, опасный.

На коленях у него светится мой артефакт, показавший беременность.

– Всем вон, – произносит Гаспар.

И впивается в меня взглядом.

Глава 45

Глава 45

Гаспар

Чуть ранее

Целительница закрывает дверь перед Гаспаром и его людьми.

Он ещё несколько секунд смотрит на тёмное дерево, словно может увидеть сквозь него Николь.

Слышит, как отдаляются её шаги.

Пальцы сами собой сильнее сжимают обод колеса.

Ему это не нравится.

Ни дом, ни улица, ни сама мысль, что она сейчас там одна.

– Георг, – произносит он тихо.

Метс подходит ближе.

– Двое у заднего двора. Остальные – по периметру.

– Есть.

Метс начинает отдавать распоряжения.

Гаспар заставляет себя развернуть коляску и поехать к экипажу.

Медленно.

Спокойно.

Не как обезумевший зверь.

Николь попросила.

А он… уважает её право решать.

Проклятье.

Это даётся тяжелее, чем любой бой.

Колёса тихо шуршат по мокрому камню.

Дождь моросит в лицо.

Он думает о ней.

Слишком много.

О том, как она сидела рядом в карете.

Как сжимала его руку, когда ей стало плохо.

Как дрожали её пальцы.

И о том, как потом эти же пальцы зарылись ему в бороду.

По телу проходит тяжёлая горячая волна.

Гаспар помнит её руки.

Тонкие.

Тёплые.

Осторожные.

Как она гладила его, когда он лежал без сознания.

Он не помнит всё.

Только обрывки.

Запах лекарств.

Темноту.

Боль.

И её ладонь на своём лице.

Голос.

«Гаспар».

Тихо.

Будто она вытаскивала его обратно.

Три недели.

Три проклятые недели женщина сидела возле калеки, который мог вообще не очнуться.

Не каждая сможет.

Не каждая – он знает.

Грудь сжимает тяжёлым чувством.

Ему хочется… слишком многого.

Чтобы она снова коснулась его.

Провела ладонью по лицу.

По волосам.

Чтобы смотрела так же, как в первую ночь.

Как женщина смотрит на своего мужчину.

Гаспар стискивает зубы.

Теперь она знает, что он калека.

Он не будет настаивать, даже если его тянет к ней так, что временами темнеет в глазах.

Он хочет дать ей всё – дом, защиту, деньги, имя, спокойствие.

Если захочет – целую проклятую страну перевернёт.

Лишь бы она была рядом.

Они уже возле экипажа, Гаспар сам закатывает коляску внутрь.

Метс даёт приказ кучеру:

– Давай за угол.

В карете тепло.

Пахнет дождём, лекарствами и розами.

Он сразу видит букет.

Красные цветы лежат на сиденье.

Николь улыбнулась им.

И у него внутри тогда будто что-то сдвинулось.

Словно он сделал… правильно.

Странное чувство.

Хочется дать ей не только розы. Дать ей всё: украшения, красивые платья. Всё, что она захочет.

Он представляет, как она идёт по его дому в светлом платье, с распущенными волосами, улыбается ему – и внутри становится опасно тепло.

Карета трогается.

И в этот момент лекарский чемоданчик Николь, оставленный на сиденье, резко заваливается набок.

Замок приоткрывается.

Что-то выкатывается прямо ему под ноги.

Гаспар поднимает.

Кристалл. Горит оранжевым свечением.

Гаспар хмурится.

Он видел это недавно. Тогда, в спальне, когда искал свои эликсиры в её чемоданчике.

Он торопился. Голова была забита другим. Не присматривался.

Но этот кристалл там уже был.

Он наклоняется и берёт артефакт в руку.

Тёплый.

Активированный.

Он знает, что это за вещь.

Знает.

Перед глазами вспыхивает Элизабет.

Смеётся.

Держит такой же кристалл.

Оранжевое свечение отражается в её глазах.

«Гаспар… кажется, получилось».

Они хотели ребёнка.

Очень.

И в следующую секунду его прошибает пониманием.

Мир будто резко становится уже.

Гаспар медленно переводит взгляд на окно.

Николь беременна.

Мысль ударяет так сильно, что в груди становится тесно.

Она не сказала.

Почему?

Сердце начинает биться тяжело.

Чей это ребёнок?

Он забрал её прямо от Бекфорда.

Его накрывает ревностью – дикой, тёмной.

Чужой мужчина касался её.

Спал с ней.

Мог оставить в ней ребёнка.

Пальцы сами собой сжимаются на кристалле.

Но есть шанс, что ребёнок его.

Есть.

Николь сама может не знать, чей он.

Поэтому она и приехала сюда.

Чтобы избавиться от вопросов?

Эта мысль кинжалом врезается в сердце.

У Гаспара темнеет в глазах.

Нет.

Если это его ребёнок – если есть хоть шанс – он не посмеет навредить ему.

Он резко подаётся вперёд.

– Метс, к дому. Срочно.

Глава 46

Глава 46

– Все вон, – произносит Гаспар грозно.

Его голос прокатывается по дому низким раскатом.

На широких плечах блестит дождь. Тёмные волосы влажные, капли стекают по вискам и застревают в короткой бороде. Взгляд – тяжёлый, опасный.

За его спиной слышится стук сапог. Солдаты переглядываются и молча выходят на улицу. Следом спокойно уходит Сибилла, только на мгновение задерживает на мне взгляд.

Мне неловко перед ней.

Но по её невозмутимому лицу видно: подобные сцены она наблюдает не впервые.

Дверь закрывается.

Тишина.

Только дождь мягко бьёт по крыше.

Гаспар медленно подкатывает коляску ближе, не сводя с меня ярко-синего взгляда.

У меня внутри всё натянуто так сильно, что кажется – ещё немного, и лопнет.

Он поднимает руку.

Между пальцами светится оранжевый кристалл.

Мой артефакт.

– Это твоё?

Сердце резко проваливается вниз.

Я смотрю на кристалл, и перед глазами будто вспышкой проносится всё: Бекфорд, эликсиры от бесплодия, страх за ребёнка.

Гаспар не отводит взгляда.

– Ты беременна? – спрашивает он жёстко. И почти сразу, опасно тише: – Или, может быть, уже «была»? Твоё? Отвечай, Николь.

Я медленно втягиваю воздух.

– Я беременна, – произношу спокойно, хотя внутри всё дрожит. – Артефакт мой.

Подхожу ближе и осторожно забираю кристалл из его руки, словно это что-то личное.

Что бы не думал Гаспар о моей беременности, я не дам в обиду ребёнка.

Его пальцы вдруг резко смыкаются на моём запястье.

Не больно.

Но крепко.

Я поднимаю взгляд.

Глаза Гаспара – тёмные, цвета грозового моря.

Страшные.

– Надо было сказать сразу, – произносит он хрипло. Очень спокойно. – Ты испугалась?

Удар сердца.

Потом он добавляет – прямо, без жалости:

– Чей это ребёнок?

В груди становится холодно.

Но я выдерживаю его взгляд.

Не опускаю глаз.

– Я не знаю, – отвечаю честно.

Даже сейчас это звучит ужасно.

Лицо вспыхивает от дикости ситуации.

Но я заставляю себя продолжить:

– Вот правда, Гаспар. Не знаю, кто отец. Но ребёнок важен для меня. Это мой ребёнок.

Он замирает.

Совсем.

Дождь за окнами будто становится громче.

Гаспар молчит дольше, чем следует.

И за это время мой мир успевает перевернуться несколько раз.

Я чувствую, как напряжено тело – застывшие плечи, напряженные руки, ладонь на животе.

Он теперь мой муж. Если он скажет избавиться от ребёнка…

Нет.

Ни за что.

Лучше сбегу.

Эта мысль вспыхивает внутри неожиданно ясно и твёрдо.

Гаспар медленно переводит взгляд на мою руку, лежащую на животе.

Что-то тяжёлое проходит по его лицу.

Потом он снова смотрит мне в глаза.

– Что сказала целительница? – спрашивает тихо.

Почти не узнаю его голос.

Моргаю. Смысл вопроса не сразу доходит.

– Зачем понадобилась целительница? Тебе стало плохо? Угроза ребёнку?

Голос всё ещё жёсткий, но в нём уже другое.

Не ярость.

Тревога.

Я медленно выдыхаю.

– Перенапряжение. Постельный режим на несколько дней. И капли, – перечисляю буднично, как привыкла за годы работы. – В остальном всё в порядке.

Он смотрит ещё секунду.

Потом произносит:

– Поехали домой, Никки.

И тянет меня к себе на колени.

Я тихо ахаю от неожиданности.

Он легко пересаживает меня к себе на колени, будто это совершенно естественно.

Тело у него горячее после дождя и холода улицы.

Одна рука крепко держит меня за талию.

Другая уже разворачивает коляску к выходу.

Я чувствую, как под щекой тяжело и ровно бьётся его сердце.

Напряжение вдруг спадает.

Словно стихает свирепый гул, бушевавший до этого, словно отваливается тяжёлая плита.

Становится легко.

У меня внутри всё резко становится слабым.

Он принял ребёнка.

Я обмякаю у него на руках, прижимаюсь к нему и чувствую невесомый поцелуй в макушку.

Всё внутри замирает от ощущения тихой нежности.

Мы выезжаем на крыльцо.

– Домой, – командует Гаспар.

Солдаты выстраиваются, чтобы сопроводить нас, Метс включает артефакт защиты.

Гаспар останавливается возле Сибиллы.

– Извините за неудобства. Сколько я вам должен за осмотр жены?

Целительница мягко улыбается, переведя на меня взгляд.

– Стандартная цена – две тысячи крон.

– Хорошо, – произносит Гаспар и тянется в карман брюк за кошельком. – Возьмите. – И протягивает три тысячи.

– Благодарю, – мягко улыбается Сибилла.

Гаспар везёт меня дальше.

Воздух пахнет мокрым камнем и грозой.

И я ловлю себя на том, что впервые за эти дни позволяю себе осторожную, почти невозможную мысль: неужели я с ребенком теперь в безопасности.

До особняка доезжаем быстро.

Метс снова поднимает защитный купол, и Гаспар осторожно везёт меня к дому – самой идти не позволяет.

А дома…