Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 75

Глава 75

Гаспар осторожно проводит большим пальцем по моей кисти, подносит ладонь к губам и мягко целует.

– Ты моё солнце, Никки. Вся моя жизнь принадлежит тебе.

По коже пробегают мурашки от его хриплого шёпота.

– И я очень хочу, чтобы эта жизнь была долгой, – произношу я.

Я обнимаю его крепко.

Так крепко, будто могу удержать его рядом одной только силой своих рук.

Пальцы сминают ткань его камзола на плечах.

Любимый…

Дорогой мой…

Я так боюсь потерять тебя.

– Я прикажу Метсу взять Калеба под стражу и доставить ко мне, – произносит Гаспар уже совсем другим голосом. – Ты возьмёшь у него кровь. Приготовишь лекарство. А потом… я дам ему денег и отпущу.

Я невольно морщусь.

Перед глазами возникает картина, как Метс везёт молодого мужчину через полстраны под охраной – закованного, разъярённого.

Калеб ведь маг, он будет сопротивляться до последнего.

Кулаки Гаспара сжимаются так сильно, что белеют костяшки пальцев. Челюсть напрягается.

Он отворачивается к окну, чтобы не показывать мне всё, что происходит у него внутри.

Но я понимаю, о чём он думает…

И мысли вовсе не о лекарстве.

Он думает о сыне, о мальчике, который мечтал служить с ним под одними знамёнами, и который теперь не желает иметь с ним ничего общего.

Я помню их общий портрет – на нём была изображена близость между отцом и сыном.

Гаспару больно, что сын теперь считает его предателем.

Это невыносимо обидно.

Я осторожно беру его ладонь.

– Твой сын потерял память, Гаспар, – шепчу я. – Он болен. То, как он себя ведёт, – это не он. В нём говорит болезнь.

Поглаживаю его руку.

– Уверена… он никогда не отвернулся бы от тебя, если бы помнил, что произошло тогда. Если бы помнил, кто стрелял в него…

Гаспар молчит.

Только желваки тяжело перекатываются под кожей.

Во взгляде – боль отца.

Такая глубокая, что у меня перехватывает дыхание.

– Я могу вернуть ему память, – продолжаю тихо. – Он вспомнит всё. Вспомнит тебя. Поймёт, что ошибался. И сам отдаст кровь для тебя.

В его глазах на одно короткое мгновение вспыхивает надежда.

Я вижу, как важно для него спасти не только себя, но и вернуть сына.

– Но есть одно условие, – говорю я, закусывая губу.

Сразу вспоминаются слова магистра Тарента из академии: работа с памятью никогда не проводится насильно. Иначе сознание начинает защищаться ещё сильнее.

– Какое? – хрипло спрашивает Гаспар.

– Это лечение возможно проводить только добровольно. Если Калеба привезут силой… он закроется окончательно. Может стать хуже.

Я глубоко вдыхаю.

Понимаю, что сейчас скажу то, что ему совсем не понравится. Что-то опасное, но чувствую, что это решение верное…

– Я хочу встретиться с ним сама. Спокойно. Без упоминания тебя. Сделать так, чтобы он почувствовал себя в безопасности.

Сердце начинает биться быстрее.

– Нам нужно самим поехать в Восточный пригород столицы. Я должна увидеться с Калебом.

Произнеся эти слова я только укрепляюсь в правильности мыслей.

Но я вижу, как от моих слов меняется лицо Гаспара.

Из глубины снова поднимается тот самый зверь, которого я впервые увидела в день нашего знакомства.

– Нет, – резко отвечает Гаспар. – Ты беременна. Долгая дорога тебе не пойдёт на пользу. К тому же, велика вероятность, что тебя увидят беременную и это привлечёт внимание… – он делает паузу, – моих врагов.

Мы оба знаем, о ком речь. О моём бывшем муже.

Я перестаю дышать, представляя, что Сол узнал о моём ребенке. Он потребует проверку. И если это окажется его ребёнок… он его заберёт.

Я не могу допустить этого.

Но у меня появляется мысль.

– Я знаю, как защитить ребёнка, – произношу я.

Гаспар вопросительно поднимает бровь.

– Сибилла, целительница, помнишь? Та, которая помогла мне, она сделала любовнице Бекфорда артефакт. Возможно, у неё остались образцы материалов и, если это так, то… она сможет сделать для нас артефакт, который, наоборот, сможет дать защиту от Сола, скажет ему, что у меня точно не его ребёнок. Это наш ребёнок, Гаспар, только наш, и я не собираюсь его отдавать, – говорю твёрдо.

Он долго молчит. Хмурится. Задумчиво трёт лоб.

– Напиши ей. Защита не помешает. Я заплачу, сколько нужно, – отвечает наконец.

– Хорошо, – киваю я. – А ещё в столице леди Элеонора, которая ждёт помощи для своего мужа. Я думаю, она остановит Бекфорда, если он узнает о нашем приезде.

– Артефакт, Николь, – низким голосом повторяет Гаспар. – Если будет защита для ребёнка, то я согласен на поездку. Но всё ещё обеспокоен, как ты сможешь перенести путь.

Он внимательно смотрит на меня. В глазах беспокойство.

– Будь у меня хоть малейшие сомнения, что я плохо перенесу дорогу, я бы даже не предлагала. Твоя карета, с этими мягкими рессорами, весьма удобна для долгой дороги.

Он очень медленно выдыхает.

– На следующей неделе я сдаю объект.

Пауза.

Будто каждое слово приходится вырывать из себя.

– И тогда мы сможем отправиться.

* * *

Тем временем

Сол Бекфорд

Глава 76

Глава 76

Сол Бекфорд

Кабинет главы Столичного Надзорного Совета давно опустел после совещания.

Этого поста он добивался несколько месяцев, и теперь стал одним из самых влиятельных людей столицы.

После долгих лет скитаний по жалким гарнизонам, Сол Бекфорд наконец ощущает, что занял место, достойное для него.

Но в душе какая-то неприятная тоска.

За окнами гаснет осенний вечер. Последние чиновники торопятся к экипажам, а в длинных коридорах дворца эхом разносятся шаги караула, которые только усиливают это чувство.

Сол Бекфорд не двигается, сидя в широком кожаном кресле.

И ловит себя на мысли, что не спешит домой.

Дом – теперь это слово стало значить совсем не то, что прежде.

Но он слишком устал за сегодня. И нужно ехать – ужин, сон – всё, что ему нужно.

Он ступает на крыльцо особняка, и слуги тут же кланяются.

В холле стерильная чистота, как будто никто здесь не живёт.

Но ужин уже стоит на столе ужин – с виду тоже всё идеально.

Виктории докладывают, что он пришёл, и та спускается со второго этажа – в роскошном платье и украшениях. Лапочет, целуя его:

– Милый, как прошёл день?

И отстраняется, покручивая дорогущий браслет на руке.

В её глазах больше нет огня, тело больше не просится к нему в руки.

И даже вопрос звучит дежурно – ей на самом деле не интересны его проблемы. Она быстро начнёт зевать, если он станет ей рассказывать. Она ничего не понимает в этом. В отличие от Николь – она всегда пыталась разобраться, даже подсказать. Слушала его всегда живо и с интересом.

Николь.

Опять мысли о бывшей врываются в голову.

Сол резко выдыхает, отсекая лишнее. Думать о прошлом и тем более сожалеть – нет, это не в его духе. У него – всё лучше всех.

Бекфорд садится за стол.

На вид всё замечательно.

Но всё не так! Салфетки сложены иначе, соус подан отдельно, свечи стоят в другом порядке – не так, как он привык.

Мелочи. Но они невероятно раздражают.

Николь всегда делала всё правильно. Она знала до тонких мелочей то, как он любит. Возможно, даже сама научила его этому.

Он раздражённо откладывает вилку.

– Виктория! Сколько тебя учить, что салфетки так не кладут!

Слуги переглядываются.

Жена выпрямляет спину.

– Сегодня Джозеф накрывал на стол. Я себя плохо чувствовала.

– А! Ты даже стол мне не накрываешь сама! Скажи, какой мне от тебя прок?!

– Какой прок – ты сам знаешь, – произносит она важно. – Я должна стать матерью твоего наследника. Если я буду накрывать тебе стол и не дай бог готовить – то буду уставать и тогда точно не стану матерью! У нас есть слуги – столы это их работа!

Бекфорд дёргает губой.

Он очень зол.

Хочется дать затрещину Виктории за её дерзость.

А если она беременна?

Нельзя.

– Вставай, – произносит он резко, откидывая салфетку на стол.

Она непонимающе моргает.

– Вставай и иди наверх – делать то, ради чего ты здесь! – рявкает он. – И я клянусь тебе, если до конца года не забеременеешь снова, я вышвырну тебя вон.

Они идут в спальню.

После выкидыша прошло несколько месяцев.

Он старается, но новая беременность никак не наступает. Целители, которые осматривали Викторию, сообщили что она здорова.

– Нужно время и попытки, – сказали они.

И Сол старался. Старается.

Он столько лет ждал наследника.

Получил его… и потерял.

И теперь пытается скрыть неудачу новой попыткой. Ему нужен был сын, наследник. Как можно скорее. Чтобы не чувствовать больше этого горя. Чтобы знать, что Николь он выгнал не зря.

Ночью он долго не может уснуть.

Перед глазами снова возникает первая жена.

Но теперь, в темноте, он не гонит эти мысли прочь. А болезненно упивается ими.

Сол представляет Николь в провинции в жалком жилище с прохудившейся крышей. Она со свойственной ей добротой ухаживает за калекой, который, наверное, сам не может уже даже поднести ко рту ложку.

Мысль вспыхивает внутри, словно раскалённое железо.

Она заботится о нём, поправляет ему плед, обустраивает жилище для инвалида, а не наводит уют а его доме, в доме Сола.

Бекфорд резко поднимается с постели, подходит к шкафу. Достаёт бутылку виски и наливает полный стакан.

Выпивает.

Но это не помогает.

Перед глазами всё равно она, бывшая жена.

Взвыла ли она уже от лишений? Хочет ли вернуться?

Надежда теплится в сердце.

И может быть, он даже мог бы поехать за ней и забрать её.

Рука тянется к перу и бумаге.

Одно письмо – и он узнает, где она. Что делает… Узнать что-то про неё – это так близко… Стоит протянуть руку и написать запрос.

Но нет.

Бекфорд сжимает кулаки.

Изнутри, как каменная плита, возвращается его собственное решение: Николь уже старая и не родит ему ребёнка, которого он так хочет.

А если он напишет письмо, чтобы разузнать о ней – то уже не остановится и притащит её в дом. Тогда Виктория заартачится, и с беременностью могут быть проблемы.

А ему нужен ещё шанс.

Один раз ведь получилось, Виктория смогла. Значит, сможет и ещё.

Нужна ещё попытка.

А что касается Николь – никуда она не денется. Пусть пока ухаживает за калекой и страдает. Чем дольше будут её страдания, тем более благодарной он её заполучит обратно.

Да и ван Райден – если убить его сейчас – значит самому расписаться в собственной виновности. Теперь то все знают, что он увёл у него жену. Стоит генералу умереть – и половина старых офицеров посмотрит на Сола. Нет. Если раньше можно было убрать ван Райдена, и он даже пытался, то сейчас нет. Остаётся только ждать, когда болезнь сама его прикончит – Бекфорд видел записи в деле генерала – ему оставалось меньше года.

Это немного.

Бекфорд подождёт. Ради мести он не станет ставить под удар годы своей карьеры.

* * *

Утром на стол Бекфорду ложится распоряжение королевы.

Хмурясь, он читает строки на гербовой бумаге:

«Лорд Бекфорд, приказываю вам бросить все силы и провести инспекцию по Восточному пригороду. Необходимо навести порядок в расходовании казённых средств, проверить работу городской администрации, больниц, школ и приютов. До меня дошли слухи, что местная власть тратит казённые средства не по назначению».

Глава 77

Глава 77

Гаспар

На стол ложится плотный конверт, и адъютант молча отступает на шаг.

– Пришло с утренней почтой, господин генерал.

Гаспар разворачивает бумаги, а там: счета за гостиницу, извозчика, портниху и ювелира.

Последним листом – короткая записка, от которой исходит тонкий аромат дорогих духов.

«Это расходы, которые я понесла, приехав к тебе на разговор о сыне. Будь добр оплати. Элизабет».

Он долго смотрит на знакомый почерк.

Внутри пустота. Он даже обиду больше к ней не чувствует – ничего. Лишь сожаления о долгих годах совместной жизни, когда он, ослеплённый любовью, не видел не подлинной натуры своей первой жены.

Гаспар спокойно открывает чековую книжку.

Вписывает сумму и подписывает чек.

Протягивает бумаги адъютанту.

– Оплати.

Есть, господин генерал.

– И передай леди Элизабет мои слова дословно: если ко мне придёт хотя бы ещё один счёт, то я упеку её в монастырь, где у неё не выйдет больше выписывать мне счета.

Адъютант кивает и выходит из кабинета.

Гаспар отворачивается к окну.

За стеклом над рудниками медленно поднимается белый пар – свидетельство магической работы по продвижению вглубь породы.

Ветер качает молодые деревья во дворе.

Пришло время уезжать.

Они задержались немного дольше, чем планировали – слишком большой объём работы нужно было передать в новые руки.

Утром он встречался с хозяином разработок и окончательно подписал все бумаги.

С завтрашнего дня он больше не распорядитель здесь – управлять разработками теперь будет старший сын хозяина, который всю неделю ходил за ним по пятам, записывая распоряжения и перенимая опыт.

– Ваша работа здесь просто восхищает, – сказал он. – Всего за четыре месяца построить всю инфраструктуру и запустить добычу – у вас настоящий талант руководителя, лорд ван Райден.

– Всего лишь дисциплина и понимание цели, – отвечал Гаспар.

Но да, за четыре месяца Гаспар сделал много. Но главное, чем он гордится, это не масштабы шахт, а социальный проект, который утвердили новые хозяева. Владелец и его сын оказались мудрыми людьми и высоко оценили возможность людей, занятых на шахтах, иметь питание и лечение. И они даже обсудили возможность открыть школу – ведь регион растёт благодаря разработкам.

Всё идёт просто отлично.

Начальницей целительного пункта назначена госпожа Дебб, она быстро освоилась и взяла на себя управление документами, разгрузив Николь. А буквально через несколько дней после появления госпожи Дебб приехала новая целительница – опытная леди Саманта. Всю последнюю неделю Николь передаёт ей свою работу. Женщина хорошая, сильный маг, но призналась, что с бюрократией совсем не дружит, и тут госпожа Дебб оказалась как нельзя кстати.

Вечереет.

Гаспар смотрит на то, как работники заканчивают смену и идут к экипажам, которые отвезут их домой. Он кивает, довольный своей работой тут. Он всё сделал для людей.

Завтра они с Николь отправятся в дорогу. А сегодня предстоит ужин, за которым он собирается кое-что ей подарить.

* * *

Николь

Замечаю, как с дуновеньем ветра с дерева во дворе штаба слетает золотистая листва.

Осень пришла в Альтру почти незаметно – тёплая и солнечная.

Но всё же, в воздухе витает чувство, что что-то заканчивается. Может быть, потому что мы с Гаспаром уезжаем из этого прекрасного края. Уже завтра.

Сердце сжимается. Неуловимая тоска наполняет грудь.

Мне было тут хорошо. Я была здесь очень счастлива.

С леди Самантой и госпожой Дебб выходим из целительского крыла и, улыбаясь вечернему солнцу идём во двор, к экипажам.

– Хорошего вам пути, Николь, – говорит Саманта.

Новой целительнице немного за пятьдесят, мы с ней быстро нашли общий язык и подружились.

– Возвращайтесь, когда вылечите своего таинственного пациента, – добавляет госпожа Дебб, – мы будем вас ждать.

Таинственный пациент – муж леди Элеоноры. Я сознательно не называю его имени – врачебная тайна. Леди Элеонора в последнем письме написала, что артефакт для работы с демоновым пламенем уже изготавливают в столичной артефакторной, и она меня очень ждёт.

Я вспоминаю и другое письмо, которое только вчера получила от госпожи Сибиллы.

Я написала ей, что мне понадобиться её помощь. Особая помощь. Писать о конкретном артефакте я посчитала небезопасным. Я не добавила ни одной лишней строчки, которая могла бы скомпрометировать её или меня. И просто надеялась, что опытная целительница догадается.

И я не ошиблась.

Госпожа Сибилла ответила просто и понятно:

«Я помню вас, леди Николь. Приезжайте, я найду способ, как помочь вам».

Гаспар движется ко мне на коляске.

Сегодня он выглядит слишком усталым, но при этом необыкновенно спокойным.

– Готова ехать? – спрашивает меня.

– Готова, – киваю.

Мы прощаемся с госпожой Дебб и леди Самантой и забираемся в экипаж.

Дома наш повар Николас уже накрывает ужин.

И мы садимся за стол.

Гаспар наливает нам по бокалу местного вина. Из раскрытого окна долетает тёплый ветер и запах моря. Тишину нарушает только треск камина и доносящийся шелест листвы.

Гаспар неожиданно кладёт возле моей тарелки папку.

– Что это?

– Посмотри.

Открываю и извлекаю гербовый лист.

Купчая.

Я пробегаю глазами первые строки и вдруг узнаю адрес. Это дом, в котором мы живём. Он теперь принадлежит мне.

– Дом… – шепчу я.

– Я решил купить его. Здесь хорошее место. Скоро этот край станет очень богат и развит. Это хорошее вложение. Но это не всё, посмотри там ещё бумаги, – кивает он.

И я вижу ещё документы – купчии на две городские усадьбы.

– А это зачем?

– Больница. Я обещал тебе, что у тебя будет больница. Во второй усадьбе можно жить, или сдавать. Или, – он пожимает плечами, – использовать, как пожелаешь.

Я больше не могу читать, в груди всё пульсирует.

Просто обхожу стол, опускаюсь рядом с его коляской и обнимаю крепко-крепко.

– Спасибо. Ты лучший мужчина.

Он касается губами моего виска.

– Иди доешь ужин. Для дороги нужны силы, выезжаем на рассвете.

Глава 78

Глава 78

Я смотрю, как Гаспар въезжает на коляске в карету. Всегда сам, никогда не просит солдат о помощи. Сильные руки помогают движущему артефакту на подъёме. Дальше он устанавливает коляску в салоне, пристёгивает ремни знающими пальцами.

Я не могу отвести от него взгляда.

Он просто человек – больной, страдающий. Но такой великий для меня. Самый лучший мужчина.

Я беру его ладонь в свою. Тянусь, обнимаю.

Ты – так много страдал, дорогой. Я хочу, чтобы твоя боль скорее закончилась, и ты встал на ноги.

Он держит мою руку, улыбается, но я знаю, что за улыбкой скрывается постоянная боль. Я всё чаще усиливаю дозу эликсиров, чтобы он спокойнее спал и как можно легче жил. Но… знаю, что болезнь день за днём забирает у него всё больше… Мы уже не спим вместе, как супруги. Но я всё равно рядом. Каждую минуту рядом. Обнимаю, целую, поддерживаю.

Одна надежда на Калеба – я сделаю всё возможное, чтобы создать с его помощью лекарство для Гаспара.

Но мой муж на протяжении всего пути в столицу тревожится не о себе, а обо мне.

Спрашивает, не устала ли, не хочу ли размяться, поесть или полежать. Он выбирает лучшие гостевые дома – не для себя, а чтобы мне и ребёнку было комфортно.

– Я обещал самому себе, что в дороге тебе будет комфортно, – говорит он мне. – Я в ответе за тебя и за нашего ребёнка.

Он называет его нашим – и внутри всё обрывается от нежности, когда я это слышу.

Потому что этот малыш наш, только наш. Гаспар буквально растит его с первых недель зачатия.

С каждым днём живот становится всё заметнее, и свободные платья уже не скрывают моего положения, и люди, которых мы встречаем на пути, шепчутся: «Как она с инвалидом?»

В начале нашей истории, когда я только вышла замуж, мне было тяжело это слышать.

Но теперь – нет. Теперь – безразлично.

Пусть люди смотрят. Пусть шепчутся.

Я знаю, кто рядом со мной.

И знаю, что лучшего мужчины нет на свете.

Через неделю дороги мы наконец приближаемся к столице.

Карета проходит по широким улицам, но вскоре сворачивает на восточный объезд. Метс заранее подготовил для нас дом, где уже ждут верные люди.

Всё уже рассчитано, всё безопасно.

Но едва карета проезжает несколько кварталов, как Гаспар вдруг обращается к Кертису – начальнику безопасности, который едет с нами в салоне.

– Прикажи ехать к Зелёному переулку. Я хочу посмотреть…

Я замираю.

Это же адрес Калеба.

Всё это время Метс держал Гаспара в курсе наблюдений за его сыном, посылая короткие записки в духе: «Птенец вьёт гнездо, всё в порядке».

Калеб живёт с семьёй и не подозревает, что отец почти рядом. Один шаг до встречи.

Моё сердце начинает биться быстрее.

– Гаспар, мы не спугнём его?

– Постараемся не спугнуть.

Он смотрит на меня.

И в его глазах глухая боль.

– Я только хочу взглянуть.

Я закрываю глаза на мгновение.

И понимаю.

Как я могу его остановить?

Столько лет он считал своего ребёнка погибшим, жил с этой потерей.

А теперь его сын жив.

Он рядом, всего в нескольких шагах.

Я бы тоже не смогла просто проехать мимо.

Карета останавливается напротив дома, на другой стороне улицы.

Мы не приближаемся, просто смотрим в затемнённое окно.

Невысокий забор почти не скрывает двор.

А там мужчина выходит из дома.

Молодой, плечистый, фигурой сразу напоминает Гаспара.

Он серьёзно хромает, неся небольшое блюдо к столу, который стоит под деревьями.

Кажется, они собираются обедать в саду.

Следом появляется девушка с ребёнком на руках.

Маленький мальчик, темноволосый.

Год или полтора.

Я слышу, как Гаспар резко втягивает воздух.

Там его сын и внук.

Его семья, которую у него отняли.

Рука Гаспара медленно поднимается к лицу, закрывая рот. Брови сдвинуты. Взгляд прикован ко двору и троим людям.

Я вижу, как напряглось всё его тело.

Как он борется с тем, что происходит внутри.

И вдруг Гаспар делает странный, хриплый вдох.

Будто воздух застрял в груди.

– Гаспар, что с тобой? – взволнованно кричу я.

– Николь… – хрипит он, бросив на меня тревожный взгляд.

Хватаюсь за него, проверяю сердце. Проклятие, он перестал дышать!

Несколько секунд… взгляд, словно прощание, а потом он теряет сознание и обмякает в кресле.

И я, вся содрагаясь внутри, собираю волю в кулак и тянусь за лекарским чемоданчиком.