Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)

Текст добавлен: 22 августа 2026, 22:30

Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 36

Николь

– Нет, не видел, – произносит Гаспар глухо.

И замирает.

Я чувствую под ладонью глухие удары его сердца.

Выдыхаю.

Значит, есть надежда, что сын Гаспара жив.

– Позже, Никки, – произносит Гаспар мягко, беря мою ладонь в свою. – Я отвечу на все твои вопросы. Сейчас я должен поговорить с Брайсом, это важно.

– Хорошо, – киваю я. – Мы продолжим этот разговор.

Я осторожно встаю с его колен, опираясь на его плечи. Они широкие и твёрдые, несмотря на его болезнь.

Почти отрываю руки от ткани его сорочки, когда Гаспар берёт моё лицо в ладони.

И неожиданно целует меня в щёку.

Поцелуй короткий, но тёплый.

От прикосновения его губ, от мимолёного проявления нежности, по телу пробегает сладкая волна.

Я слишком не него реагирую. Слишком.

– Решу рабочие вопросы, и мы поговорим, Никки, – обещает он и смотрит мне в глаза яркой синевой.

– Хорошо.

Я отвожу взгляд первой. Хватаю с тумбы свой чемоданчик и шагаю к двери.

Слышу, как Гаспар за спиной поправляет ремень брюк.

Замираю на секунду от подброшенных из памяти ярких картинок нашей единственной ночи.

Нет, я сумасшедшая, что думаю об этом сейчас.

Пресекаю все мысли и выхожу из комнаты, не оборачиваясь.

В гостиной держу лицо перед гостем.

Брайс улыбается, видя меня.

– Леди Николь, вы так хорошо выглядите. Вам идёт улыбка.

– Благодарю, Артур, – произношу я. – Гаспар ждёт вас.

Брайс проходит в спальню, а я стремительно следую в ту часть дома, где у меня кабинет. Запираю дверь на замок.

Бегу в смежную ванную, к раковине. Снова приступ. реакция на туалетную воду Брайса.

Демоны. Не переношу ничего терпкого и острого.

Долго умываюсь холодной водой, возвращая самообладание.

Это был очень сложный разговор с Гаспаром.

Очень непростой.

По телу продолжают бежать мурашки.

Перед глазами до сих пор стоит, как я вхожу в спальню и вижу, что Гаспар ищет в моём чемоданчике свои чёрные эликсиры.

Он медленно поворачивается.

В его глазах звериная ожесточённость. Безумная, алчущая.

Я понимаю, чего он хочет.

Сола, моего мужа.

Выстрел повысил ставки – и теперь они готовы рвать друг другу глотки. Это уже не игра, не война, а жестокая расправа.

Гаспар хочет столкновения, хочет боя, и его ничто не остановит. Ничто.

А там в чемоданчике у меня артефакт, указывающий на беременность – и Гаспар слишко близко, его руки почти нашли кристалл.

Что, если он узнает и будет с таким же остервенением и жаждой расправы смотреть на меня, если у меня под сердцем окажется ребёнок врага?

Липкий страх сковывает грудь.

Я не знаю, чего на самом деле хочет от меня Гаспар.

Завладел ли он мной, чтобы отомстить Солу?

Собирается ли он соблюдать наш договор?

Способен ли выбрать жизнь, а не смерть?

Я не могу позволить ему узнать о беременности прямо сейчас. Я должна быть уверена, что моему ребёнку ничто не угрожает.

В голове прокручивается сцена нашего разговора.

Сердце пульсирует, словно кровоточащая рана.

– Ты забыл наш уговор, Гаспар? – произношу я, стараясь держать голос как можно более твёрдым.

Приближаюсь.

Он отвлекается от чемоданчика. Слава богу.

– Вопросы твоего лечение решаю я – так мы договорились? Я предупреждала, что ещё один приём чёрного зелья – и ты умрёшь.

Умрёшь, Гаспар…

Гаспар…

До сих пор перед глазами вспышками то утро, когда я буквально вливала в него свои жизненные силы. Держала его угасающую жизнь в своих руках.

И потом, после выстрела… три недели выхаживала.

Я много отдала ему. Очень много.

Я берусь за его руку, ища поддержки.

И он отвечает, сжимает крепко мои пальцы. Ощущаю отдачу – и внутри сразу становится теплее.

Но…

– Если договорённости не действует, то я пойду, Гаспар, – произношу тяжёлое.

Ожесточение слетает с его лица, как шелуха. Он тянет меня к себе на колени, обнимает.

– Тот наш разговор шёл про лечение, Николь, – говорит Гаспар. – Но шансов нет, а времени мало. Поэтому я хотел знать, что смогу вступить в схватку.

Он объясняет мне своё поведение, как разумный, сильный, но прижатый к стене человек.

Я гляжу на него и понимаю, что месть – его единственная цель в жизни.

Если больше нет чёрных эликсиров, то он найдёт другой способ выполнить свою задачу.

И мне не остановить его. Его ничто не остановит.

Пока у него не появится причина жить.

Я кладу ладонь на живот и замираю.

Нужно найти сына Гаспара. Я молюсь, чтобы он оказался жив.

– Леди Николь, – Николас стучит в дверь кабинета. – Лорд Гаспар хочет видеть вас.

Глава 37

Гаспар

Дверь открывается, Артур Брайс уверенно входит в комнату.

Гаспар выпрямляется.

Брайс его ровесник. Та же офицерская выправка – не теряется со временем. Только вместо военных кителей на них сейчас гражданская одежда.

Брайс высоко поднялся, уйдя из армии, занялся строительством. Всё в его виде кричит о статусе и деньгах.

Дорогой сюртук безупречно сидит на плечах, на запястье сверкают самые современные часы.

Артур закрывает за собой дверь и на мгновение задерживает взгляд на Гаспаре.

Оценивает.

– Плохо выглядишь, – говорит он спокойно, проходя внутрь.

Гаспар не отвечает на это. Только чуть смещает корпус в кресле, игнорируя боль, которая отзывается в рёбрах тупым, тяжёлым ударом.

Никому нельзя показывать слабости, даже союзникам.

– Ты пропустил совещание, – продолжает Брайс, останавливаясь напротив.

– Знаю.

– Но твои люди сдали особняк. Раньше срока.

Гаспар поднимает на него взгляд.

– Я говорил, что сделаю быстрее. Три месяца, как указано в договоре, – слишком долго.

Брайс усмехается уголком губ. Не широко – ровно настолько, чтобы признать факт.

– Да, ты говорил. Я знал, что ты умеешь организовывать людей, но не думал, что настолько.

– Ты рано ушёл из армии, Артур. Там и не так приходилось выкручиваться.

Оба чуть усмехаются, вспоминая общие годы службы.

– Без приказов работники не уложились бы и в полгода, – говорит Гаспар.

– Это точно. Мы-то с тобой знаем, что приказы – это главное, – спокойно отвечает Брайс. – Я видел отчёты. Ты перестроил логистику, переформировал смены, взял всё на контроль.

Он делает шаг ближе.

– Ты берёшься за каждый проект, как за военную операцию.

– Чему научился, – Гаспар чуть ведёт плечами.

В армии он управлял десятками тысяч солдат. Городами. Дорогами. Людьми, которые умирали по его приказу и жили благодаря его решениям.

Особняк – мелочь.

Привычка – не делить задачи на важные и неважные.

Всё делается так, будто на кону жизнь.

Брайс кивает.

И немного помолчав, произносит:

– Я слышал, тебя хотели убить. Ты в порядке?

Вопрос простой.

А вот ответ – нет.

– Меня не так просто убить.

Короткий вдох. Боль в груди вспыхивает и тут же гасится усилием воли.

– Многие пытались.

– Это точно, – кивает Брайс.

Гаспар чуть наклоняется вперёд. Голос становится ниже.

– Мне нужна работа, Артур. Большой проект. За большие деньги.

Брайс не отводит взгляда. Задумчиво прищуривается.

– Твои враги не помешают работе?

Внутри сжимается пружина.

Бекфорд.

– Я разберусь с ними, – отвечает Гаспар.

Без эмоций. Приговор уже вынесен. Осталось исполнить.

Брайс принимает это. Просто кивает, словно вопрос закрыт.

– Сколько ты хочешь денег?

Вот теперь – главная ставка – цена.

Гаспар откидывается в кресле.

Цифры складываются сами. Чётко и безошибочно.

Долги, расходы на охрану. Купить поместье для Николь, хорошее, доходное, чтобы ей осталось после него.

– Пятьдесят миллионов.

Лицо Брайса едва заметно дёргается.

Большая сумма.

– Это серьёзный кусок, Гаспар, – произносит он спокойно.

Он не реагирует на тон. Не оправдывается. Не поясняет.

Он назвал цену.

Брайс делает несколько шагов по комнате. Медленно. Обдумывая.

– В столице ты можешь заработать эти деньги, – говорит он наконец. – Если возьмёшь достаточно контрактов.

Он начинает перечислять, словно раскладывает карты на столе.

– Дворец для жены одного очень богатого клиента. Капризный проект, но платят щедро. Ипподром, проблемы с оформлением документов, но если разобраться – большие деньги. Фабрика по производству карет. Самый жирный кусок. И ещё несколько мелких – несложных, но отнимающих силы и время.

Брайс делает паузу.

– И ещё есть вариант в Альмере. Рудник. Разработка и налаживание добычи.

Взгляд становится острее.

– Хозяин как раз платит пятьдесят. Что тебе из этого подходит?

– Столица, – без колебаний бросает Гаспар.

Выбор даже не стоит. Его враг здесь – здесь он его и достанет.

Внутри поднимается холодная, чёткая решимость.

Если зелья больше нет – значит, будет другой способ.

Он найдёт.

И закончит это.

– Я готов приступить сегодня. Пришлёшь документы? – говорит Гаспар.

– Ты действуешь быстрее, чем я и все мы тут привыкли, – произносит Брайс, качая головой. – Мне нужно время, чтобы всё подготовить. Я пришлю тебе что-то на этой неделе, что-то на следующей.

Гаспар жёстко выдыхает. Времени у него мало, каждый день на счету. Он хочет работать. И не может ждать.

А ещё ему нужны деньги.

– Хорошо, – кивает Гаспар. – Мне нужен аванс.

– Будет, – произносит Брайс. – Пока я готовлю для тебя передачу дел, воспользуйся этим, Гаспар, проведи время со своей невестой. Леди Николь чудесная женщина. Поздравляю.

Брайс по-дружески кивает.

Но внутри просыпается звериный инстинкт.

Чужой мужчина оценивает его женщину.

Его.

Он понимает в эту секунду, что не хочет её ни с кем делить. Ни её теплые заботливые руки, ни мудрый взгляд, добрый голос, губы – он хочет, чтобы её губы принадлежали только ему.

Бекфорд глупец, что упустил такую женщину.

Такую – не отпускают.

– Благодарю, Артур, – произносит Гаспар.

Сухо, сдержанно.

– Где вы познакомились? – продолжает Брайс.

Перед глазами вспыхивает тёмная дорога у дома Бекфорда. Карета, в которой он вёз Николь к себе домой. Ночь, в которую она стала его.

– Вероятно, она лечила тебя, да?

– Она меня лечила, – кивает Гаспар.

– Что ж, прекрасно понимаю, зачем тебе деньги. Не забудь пригласить на свадьбу, – Брайс жмёт руку.

– Обязательно.

Прощаются.

– Николь, – зовёт Гаспар.

Сердце бьётся глухо, с тоской.

Ему нужно её увидеть. Как можно скорее.

«Влюбился, как мальчишка. Ревную!»

Он катит коляску в холл. Нетерпеливо, быстро.

Но путь преграждать Николас.

– Ваша светлость, леди Николь в кабинете. Позвать?

– В каком кабинете?

– У неё лечебный кабинет, она принимает дома пациентов. Но вы туда не проедете, там ступени. Я позову её.

– Позови.

Гаспар застывает посреди холла, напротив своего отражения в зеркальной поверхности.

На него смотрит мужчина в инвалидном кресле. Старый. Калека.

Твоя черта подведена, а ты ведёшь себя так, будто имеешь право.

Ты же ничего ей не дашь.

Забудь о себе.

Дай ей защиту, статус, заработай для неё денег – и отпусти.

До него доносится её едва уловимый запах.

И всё внутри мгновенно собирается.

Она уже рядом.

Глава 38

Я вхожу в гостиную.

– Гаспар.

– Николь, ты хотела поговорить.

Он уже ждёт. Сидит в коляске – прямой, собранный, холодный. Только слишком внимательно смотрит.

– Да, хотела. Николас, оставь нас.

Я не оборачиваюсь, но слышу, как тот уходит сразу, не спрашивая разрешения у Гаспара. За эти недели он стал считать меня хозяйкой дома.

Тишина ложится между мной и Гаспаром.

Я подхожу к камину, на котором стоят два портрета.

На первом – он и женщина. Строгая, красивая, чужая. На втором – он и юноша. Оба в форме. Один и тот же взгляд. Та же линия подбородка. Та же сдержанная жесткость.

Это его сын. Калеб.

Я останавливаюсь перед портретом.

Сердце начинает биться быстрее. Слишком быстро.

Сначала соберу и сопоставлю факты. А потом – скажу ему. Если факты Гаспара не рассыпят в труху мои предположения.

– Как погиб твой сын? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от портрета.

Тишина. Короткая и ровно, как перед выстрелом.

– Его убил Сол Бекфорд.

Я резко оборачиваюсь.

Слова – как удар. Не укладываются. Не помещаются в голову.

Я знала. Конечно, знала, что Сол – военный. Он воевал. Он убивал.

Но юношу?

Этого мальчика с портрета?

Грудь сжимает так, что на секунду становится трудно дышать.

Я заставляю себя вдохнуть.

Нет. Сейчас нельзя давать слабину.

Если Гаспар говорит – значит, он уверен.

Я должна слушать.

– Когда это случилось? – произношу холодно. Бесстрастно. Как военный целитель с большим опытом.

– Два года назад. В расположении главного штаба.

Он не двигается. Сидит так же прямо. Только голос становится тяжелее.

– Мой сын вошёл и увидел, что Бекфорд и его стая шакалов бездействуют в то время, когда я запрашивал подкрепление. Мою армию в это время окружали демоны.

Я сглатываю.

Внутри холодеет.

Он продолжает.

Ровно. Без надрыва. Как доклад.

И от этого – хуже.

– Ты – сильная женщина, Николь. Я скажу тебе как было.

Он смотрит мне в глаза. Взгляд у него чёрный, тяжёлый.

Я киваю.

Гаспар начинает говорить:

– Твой муж во время операции покинул штаб и ехал на охоту. Пропустил данные разведки о возможности окружения. В итоге меня загнали в котёл. Почти все мои солдаты погибли.

Каждое слово падает тяжёлым камнем.

– Бекфорд понял, что за это ему грозит трибунал, – продолжает Гаспар. – Он решил выставить виноватым меня. Подтёр всё. Разведку – перебил. Документы уничтожил. Свидетелей убрал.

Я чувствую, как пальцы невольно сжимаются.

Нет. Нет. Я не могу поверить.

– Моего сына убил, потому что тот увидел лишнее.

Голос Гаспара не меняется.

Но что-то в нём… становится глуше.

– А потом демоны уничтожили мою армию и двинулись в тыл. Крепость со штабом сравняли с землёй. Когда я вышел из госпиталя, я вернулся туда. Там не было ничего. Ни камня на камне. Ни могил.

Тишина.

Я не дышу.

– Я не видел тела сына, – добавляет он. – Только документ. Аккуратно оформленный. О том, что он погиб.

Меня будто обдаёт холодной водой.

Он не видел.

Дальше. Нужно выяснить больше деталей.

– Откуда тебе известны подробности о том, что это сделал Сол?

– Сэвидж. Его адъютант. Он всё рассказал перед смертью.

Я смотрю на него.

– Ты убил его, – понимаю я.

– Я его наказал, – спокойно отвечает Гаспар. – И Бекфорда. Накажу.

По коже проходит холод.

Я знаю этот тон.

Это не угроза.

Это факт.

Я отворачиваюсь к портрету.

Смотрю на лицо юноши.

Внутри поднимается отчаянное, почти болезненное желание – чтобы Калеб оказался жив.

Чтобы Сол… не был убийцей.

Я не могу смириться с тем, что жила с чудовищем.

Я не хочу этого.

Есть шанс. И я хватаюсь за него изо всех сил.

– Гаспар, – произношу я тише, – сюда приезжала моя управляющая из больницы, госпожа Дебб.

Я поворачиваюсь к нему.

Он смотрит на меня сосредоточенно. Жёстко.

– Она увидела этот портрет. И сказала, что это муж её племянницы – Джон. Они поженились год назад.

Тишина.

Секунда.

Две.

Я вижу, как это доходит до него.

Сначала – никак.

Потом…

Челюсть едва заметно напрягается.

Взгляд становится… опасно неподвижным.

Словно внутри что-то резко остановилось.

– Это невозможно, – отрезает он.

Слишком быстро. И жёстко.

– Сэвидж сказал, что Калеба убили и закопали.

Я делаю шаг к нему, чуть наклоняю голову.

– А что, если люди Сола выполняли приказы так же «хорошо», как выполнял их он сам? – голос срывается, но я не останавливаюсь. – Что если они бросили его под кустом. А он был ещё живой.

Гаспар смотрит на меня.

Пристально. Внутри борьба, торг.

Он крепко обхватывает подлокотники кресла.

– Там всё выжгли демоны, – говорит он тише. – Никто не выжил, если не успел уйти своими ногами.

– Его мог вывезти целитель, – быстро отвечаю я. – Его могли выходить.

– Тогда почему он не дал мне о себе знать?! – резко обрывает Гаспар.

Глава 39

В глазах Гаспара горит пламя. Жёсткое, страшное.

Боюсь представить, что происходит у него в душе.

Я замираю.

Сердце колотится у самого горла.

– Может быть… – я сглатываю, – он не смог тебя найти – ты же был в плену. Или у него пострадала память? Вариантов много.

Тишина.

Густая, тяжёлая.

Гаспар не двигается.

Только смотрит куда-то мимо меня.

И в этом взгляде – впервые – нет уверенности.

Там что-то другое.

Страх.

Он почти не виден. Но я вижу. Потому что сама в этот момент чувствую то же самое.

Если мы поверим, найдём Джона, но ошибёмся, то Гаспар второй раз потеряет сына.

Он медленно выдыхает.

– Кто-нибудь ещё об этом знает? – смотрит на меня.

Голос тихий, осторожный, немного хриплый.

Я понимаю его осторожность.

Если Сол узнает… он не оставит его в живых.

– Госпоже Дебб я сказала, что на портрете твой брат, – отвечаю быстро. – Я сказала, что она ошиблась. Я была убедительна и думаю, она поверила. Больше никто не знает.

Бросаю взгляд на дверь в кухню.

– Если только Николас не подслушивает, – добавляю я почти шёпотом.

– Хорошо.

Гаспар закрывает глаза и набирает воздуха в грудь.

Замирает на секунду.

Я вижу, как резко движется кадык.

Как он сглатывает.

Когда он открывает глаза – они уже другие – холодные, бесстрастные.

– Я должен взглянуть на этого парня, – произносит он. – Я отправлю людей. Пусть сделают его портрет. Где он живёт, Николь?

– Волеборг. Спрашивать точный адрес у госпожи Дебб я не стала – это риск.

– Этого достаточно.

Гаспар долго смотрит на меня.

Напряжение между нами стихает.

Сердце перестаёт колотиться о рёбра, как бешеное. Чувствую, как к лицу приливает освобождающий жар. Я в новом положении слишком сильно реагирую на всё физически.

– Бульон остыл, – нарушаю тишину, вдруг вспомнив о тарелке супа, которую оставила в спальне.

– Николас подогреет. Ты ела?

– Ещё нет, – признаюсь.

– Николас, накрой на стол, – Гаспар повышает голос.

Повар выглядывает из кухни, кивает.

– Я помогу, – говорю я и иду в кухню.

Когда возвращаюсь в гостиную вижу, что Гаспар у камина. Держит портрет, на котором он изображён с женой. Смотрит.

Я жду, что он сделает дальше. Как будто от этого зависит моё будущее.

Он кладёт его лицом вниз.

А потом разворачивается и зовёт Метса.

Я слышу, как они договариваются о Джоне, о том, чтобы кто-то поехал и снял его портрет.

А я смотрю огонь в камине, который разжёг Гаспар.

Внутри какая-то пустота.

«Элизабет», – из памяти прилетает его зов, предназначенный не мне.

Я не отвожу взгляд от огня. Как будто портрет должен был оказаться там.

Мы обедаем в гостиной. Вдвоём впервые.

Но между нами нет неловкости. За три недели я сроднилась с ним, всего его рассмотрела, знаю каждую деталь.

Я привыкла, что он рядом. И сердце наполняется теплом, потому что Гаспар очнулся. Он жив. Мои мольбы были услышаны.

Но теперь настало время выяснить самые насущные вопросы, которые висят над нами тяжёлым грузом.

– Что будем делать с арендой? Съедем отсюда? – произношу я.

– Пока нет. Или тебе неудобно здесь?

Я задумчиво веду плечами.

В первое время после предательства мужа, после выстрела в Гаспара, нервы были натянуты, как струны, и мне нигде не было удобно.

Казалось, что весь мир разрушен.

Но потом, день за днём, я стала наводить порядок в чужих мне комнатах, обустраивать кабинет для приёма пациентов, разбираться с финансами – и как-то пришёл покой.

– Я всё подстроила под себя.

– Хорошо. Николас сказал, ты ведёшь целительскую практику в доме.

– Да. Мне пришлось. Денег не хватало.

Гаспар застывает на миг. Лицо его сереет, он медленно и тяжело выдыхает.

Для него это, как удар.

Потом поднимает на меня взгляд – ясный, ярко-синий.

Он берёт меня за руку, крепко.

– Я больше не допущу этого, – голос звучит жёстко.

В этот момент Николас подходит к столу и кладёт перед Гаспаром конверт.

– Доставил посыльный, ваша светлость.

Замечаю на конверте красную печать судьи, и сердце начинает биться чаще.

– Надеюсь, это не из-за моего неоплаченного счёта?

Гаспар вскрывает печать и поднимает на меня твёрдый взгляд.

– Нет, это другое.

Глава 40

Внутри – натянутая струна.

Бумага в руках Гаспара чуть шелестит, когда он дочитывает последние строки.

Я не дышу.

Он не торопится. Не смотрит на меня. Лицо – каменное. Только пальцы чуть сильнее сжимают край листа.

– Что там? – спрашиваю тихо.

Голос звучит чужим.

Гаспар поднимает взгляд. Тёмный, тяжёлый. В нём нет ни удивления, ни сомнений. Только твёрдая решимость.

Он протягивает мне письмо.

– Прочитай.

Пальцы дрожат, когда беру лист.

Глаза скользят по строкам.

И мир… медленно рушится.

Официальный развод – это то, чего я ждала.

Облегчение.

Но следом…

Обвинение в измене и ссылка в монастырь. Приказ отбыть в течение трёх дней. Дата – сегодняшняя.

Касаюсь воска на конверте – он ещё мягкий.

Значит, отправили только что.

Буквы расплываются, но я заставляю себя дочитать до конца. До последней строчки. До печатей – судьи и Сола.

Он всё же подал на развод.

Всё кончено.

Внутри разрастается глухая пустота, обида за то, что верила. За то, что отдавалась до конца человеку, который предал.

Пятнадцать лет.

Грудь сжимает так, что невозможно вдохнуть.

Я смотрю на бумагу, но уже не вижу её.

Я больше не жена – я позор маршала.

Теперь от меня отвернётся общество.

Богатые и влиятельные пациенты, те, кто доверял мне здоровье и щедро платил, больше не обращались ко мне с тех пор, как я ушла из дома. А после публичного обвинения в измене моя репутация и вовсе опустится на самое дно. Я могу забыть о практике среди аристократии.

Я опускаю письмо на стол.

Пальцы ледяные.

Сол решился на это.

Публично. Официально.

Возможно, он так сильно хочет вырвать меня от Гаспара, чтобы разобраться с ним окончательно.

Он пошёл до конца, а это значит, у него больше нет козырей.

И от этого становится ещё страшнее.

Я поднимаю взгляд.

Гаспар уже не смотрит на меня. Он повернулся в сторону двери.

– Николас, – произносит спокойно.

Голос ровный. Жёсткий.

– Заложи экипаж.

– Есть, ваша светлость.

Шаги удаляются.

Я поднимаю вопросительный взгляд.

– Мы поедем к судье и заключим брак. Это защитит тебя от обвинений и ссылки. Всё по плану.

По плану.

Я смотрю на него.

Холодный. Собранный. Чёткий.

Между нами сделка – я помню.

Я цепляюсь за эту мысль, и она… действительно успокаивает.

Или нет.

– Ничего страшного не случилось, Николь, – произносит Гаспар ободряюще. – Давай, собирайся.

Он подаётся вперёд. Его ладонь накрывает мою.

Тёплая.

Сильная.

И внутри меня всё вздрагивает.

Он прикоснулся.

Мысль вспыхивает мгновенно, обжигая:

Ребёнок.

Я замираю. Не двигаюсь. Не отдёргиваю руку.

Жду.

Может быть…

Может быть он почувствует своего ребёнка?

Секунда.

Вторая.

Третья.

Я надеюсь.

Но ничего.

Конечно.

Это невозможно, ведь дракон Гаспара выжжен.

А значит, он не может быть отцом ребёнка с драконьей магией.

Внутри разрастается тяжесть.

Я выдыхаю.

– А если Сол делает это специально? – спрашиваю тихо. – Чтобы выманить нас из дома? Ты только очнулся. Может, отложить на завтра?

Гаспар не задумывается ни на секунду.

– Нужно действовать на опережение. Сейчас нас не ждут, а завтра будет поздно. Метс обеспечит защитный купол экипажу – у меня ещё остались мощные артефакты.

Я киваю.

Пальцы всё ещё под его ладонью.

И почему-то… мне спокойно.

Как будто я под защитой каменной стены.

Гаспар ван Райден – опасный зверь.

И теперь он будет моим мужем.

Что-то внутри отзывается на это. Глубоко и… правильно.

Я иду за лекарским чемоданчиком – чтобы всё необходимое было под рукой.

За это время, карету уже подгоняют ко входу.

Мы выходим.

Метс и солдаты действуют чётко, без лишних слов: над каретой вспыхивает защитный купол – я видела такие в приграничных землях. Артефакты, поддерживающие купол – стоят дорого и разряжаются быстро. Гаспар сказал, что у него остались запасы. Надолго ли хватит?

Гаспар заводит коляску в экипаж по откидному полу сам. И сам подаёт мне руку. Сжимает запястье – крепко, уверенно.

Я сажусь рядом.

И карета трогается.

Город проносится за окнами. Люди, улицы, вывески – всё сливается в одно пятно.

Я давно нигде не была, и забыла что, за стенами особняка – целый мир.

Гаспар сидит напротив: уверенный и спокойный.

Он моя опора.

Я стану ему женой.

Мы приезжаем к судье быстро.

Метс заглядывает в салон, Гаспар даёт ему несколько коротких, чётких распоряжений, и начальник охраны уходит.

Мы ждём.

А когда Метс возвращается, начинается настоящая военная операция – и я чувствую, что оказалась в самом её центре.

Солдаты образуют коридор, по которому мы быстро движемся внутрь здания. Нас сопровождает охрана во главе с Метсом. Защитный кокон вокруг нас переливается слабым голубым свечением – он защищает нас от магических зарядов.

Коридор. Поворот – и совсем никого из людей, словно все куда-то испарились.

Высокие двери кабинета распахиваются перед нами.

Гаспар въезжает первым, я – следом.

Пожилой судья в белом парике сидит за столом на возвышении весь взъерошенный и копается в бумагах.

Мы встаём напротив.

Кабинет заполняется охраной, становится тесно и душно.

– Оплата пошлины и комиссия за срочность, – произносит судья, не отрывая взгляда от бумаг.

Гаспар передаёт Метсу кошелёк и кивает.

Начальник охраны делает шаг и кладёт на стол судье деньги.

Тот считает внимательно, потом пишет что-то в документе.

– Имена вступающих в брак.

– Гаспар ван Райден. Николь Бекфорд, – чётко произносит Гаспар.