Текст книги "Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал (СИ)"

Автор книги: Зена Тирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25

Глава 25

Я меняю повязку на груди Гаспара.

Рана благодаря мазям и моей целительной силе затягивается.

Но Гаспар не приходит в сознание.

Я стараюсь не поддаваться панике, делаю перевязки и процедуры с холодной выдержкой, которую обрела в военных госпиталях.

Но иногда руки дрожат.

Я борюсь изо всех сил, чтобы спасти его.

Не из-за страха перед монастырём.

Дело не в этом.

Он закрыл меня собой от выстрела. Я это помню.

В кого из нас стреляли, ни я, ни Метс, так и не сумели понять. Но доля секунды от момента, когда зазвучал выстрел и до того, как заряд нашёл цель, Гаспар успел среагировать. Он бросился защищать меня.

Потому что обещал.

Он подарил мне брачный браслет и огромный букет прекрасных роз, размазанных по сырой земле в тот же день. Я собрала, что осталось, всего несколько цветков, и они теперь стоят в вазе.

Я не понимаю, что между нами. Это точно не любовь. Скорее это попытка доверять друг другу. Поэтому я его не оставлю. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Гаспар открыл глаза.

Раздаётся тихий стук в дверь.

– Леди Николь, у нас гости, – говорит повар Николас, отворяя дверь.

– Что за гости?

Тру глаза. Поправляю одеяло на груди Гаспара.

Я задремала, сидя у его постели.

– Лорд Брайс. Армейский друг Гаспара и работодатель, – объясняет Николас.

Повар не скрывает от меня дел Гаспара. Он стал мне доверять, когда увидел, как преданно я занимаюсь его хозяином.

Я тоже кое-что успела понять о Николасе. Он служит Гаспару не за жалованье, а потому что предан. Своей семьи у Николаса нет, и когда Гаспар вернулся из плена, Николас – один из тех солдат, кому удалось вырваться из окружения, – уволился из армии и стал служить дальше своему генералу.

Разглаживаю складки на платье – том самом, что купил мне Гаспар в салоне Жеона. Я теперь хожу в нём всё время, выбросив всё, что принесла с собой из прошлой жизни.

Выхожу в гостиную.

В комнате стоит мужчина с армейской выправкой. На вид лет пятьдесят, тёмные волосы, седина на висках.

Шляпа смята в руках.

– Кто вы? – он не здоровается. – Меня обыскали на входе дважды. Где ван Райден?

– Представьтесь.

– Лорд Артур Брайс, – коротко кивает гость. – Гаспар работает у меня.

– Леди Николь, невеста лорда ван Райдена.

– Ясно. Гаспар не приехал на совещание. У нас контракт. Я могу его увидеть?

– На него было совершено покушение.

– Что?! Как он? Он жив?

– Он жив. Но его состояние держится в тайне во избежание новых попыток нападения.

Об этом мы договорились с Метсом. Никого не подпускать к Гаспару. Всех, кто входит в дом, обыскивать. Никому не доверять и не давать информации.

– Как только он сможет с вами поговорить, он свяжется с вами, – отвечаю я.

– Я понял. Вам нужна помощь? Я готов.

– Если понадобится – я скажу.

– Хорошо. Но я оставлю тут деньги за проект, сто тысяч, – Брайс кладёт на комод купюры. – Гаспар почти закончил работы, осталась финальная стадия.

– А что за проект?

– Строим особняк для клиента. Ван Райден когда-то командовал армией, а теперь командует отрядом строителей и магов-бытовиков. Очень быстро возводим дома, – довольно произносит Брайс. – Третий за единственный месяц, что Гаспар вернулся в столицу. Это быстро. И невесту уже достойную нашёл. Времени зря не теряет! Что ж, желаю всего хорошего. Если что-то будет нужно, пошлите человека в бюро Брайс.

– Я вас услышала. Благодарю.

Провожаю Брайса.

– На кухне продукты на исходе, – произносит Николас, кивая на деньги, оставленные на комоде.

Я беру купюры.

– Сколько нужно?

– Тысячи две-три, я закажу на рынке необходимое: молоко, мясо.

Отсчитываю три тысячи и даю Николасу.

– На что ещё уходит в месяц? – спрашиваю я.

– Аренда, лекарства, жалованье Метсу и солдатам. Но лорд Гаспар платил им на днях, ещё есть время до следующей платы. А аренду нужно платить на днях. Деньги у Гаспара лежат в сейфе в спальне. Ключ в нижнем ящике стола. Вы теперь хозяйка.

Я возвращаюсь в спальню к Гаспару, проверяю его состояние.

Затем нахожу ключ в ящике, открываю сейф. Нужно убрать туда деньги Брайса и посмотреть, сколько у Гаспара сбережений. Как долго мы сможем протянуть.

Но то, что я обнаруживаю…

Глава 26

Глава 26

В сейфе лежат медали и ордена. Как их много у Гаспара, я даже не ожидала. Золотые, серебряные, с инкрустацией камней.

У Сола наград куда меньше, а ведь он маршал.

Пробравшись рукой через награды достаю пухлый конверт.

Наверное, там деньги.

Открываю, и…

Сердце пропускает удар.

Да. Деньги здесь есть. Около пятидесяти тысяч.

Немного.

Платье от Жеона, розы, браслет.

Понимаю, что он потратил на меня всё, что заработал у Брайса за месяц работы.

У него нет сбережений.

Но будоражит другое.

В конверте много карточек с портретами Элизабет и сына.

Это его семья.

И я вдруг остро чувствую себя чужой. Незаконно вторгшейся. Прикоснувшейся к сокровенному.

Деньги, которые держу в руке, его пятьдесят тысяч, хочется положить обратно и вообще покинуть дом.

Как женщине – хочется уйти.

Как целителю – нельзя.

Я не бросаю пациентов.

Гаспар обещал мне защиту.

У нас сделка.

Я убираю портреты обратно в конверт. А деньги кладу рядом, чтобы легко можно было взять, не натыкаясь на лицо чужой женщины.

Сажусь к постели, смотрю на лежащего мужчину.

Гаспар-Гаспар.

Как же так, Гаспар, ты обещал мне больницу, но у тебя почти нет сбережений. Только медали.

Но понимаю, у него был хороший контракт с Брайсом, он собирался на совещание в день покушения, планировал работать и зарабатывать. Он бы сделал, что обещал.

Он из тех, кто выполняет.

Если бы не проклятый выстрел.

Проклятый Сол.

Меняю Гаспару повязки, кормлю его долго и кропотливо.

Кормить приходится почти постоянно, потому что вливать удаётся по чуть-чуть.

* * *

– Леди Николь, вас спрашивает женщина, говорит из больницы, представилась госпожой Дебб, – докладывает Николас.

Управляющая.

Внутри тяжёлым камнем давит нехорошее предчувствие.

Я выхожу в гостиную, плотно закрыв за собой дверь в спальню.

Госпожа Дебб стоит на пороге комнаты с подавленным видом.

– Леди Николь, закрыли больницу, – шепчет она срывающимся голосом. – Приказано вывозить вещи или отберут вместе с лечебными артефактами и медикаментами.

Внутри поднимается холодная ярость. Пальцы сами сжимаются в кулаки.

– Скажите, кто дал вам этот адрес, госпожа Дебб?

Я сразу понимаю, что закрытие больницы – это манипуляция, попытка вырвать меня от Гаспара, задеть за живое.

Но я уже была готова к этому удару. Сол же сказал, что закроет. Гаспар мог бы ему помешать, но он едва жив. Шансов сохранить больницу не было.

Но я не мирюсь.

Я принимаю эту потерю, как тактическое отступление.

– Адрес… – хмурится управляющая. – Ваш муж. Он приезжал и объявил о закрытии. И сказал, где вас найти.

Ну вот, я так и думала.

Однако артефакты терять нельзя. Больницу я снабжала два года. Это большие деньги.

– Хорошо, – твёрдо произношу я. – Значит, вывезем всё ценное.

Понимаю, что без моего руководства при погрузке всё могут поломать. Придётся ехать.

– Николас, – зову повара. – Передай Вальтеру заложить карету. А Метсу, чтобы организовал максимальную охрану с защитным куполом против пальбы. Я должна съездить в больницу.

– Будет сделано, – отвечает Николас и отправляется во двор.

Управляющая замирает напротив портретов на камине.

– Надо же, – качает она головой. – Это же Джон. Что тут делает его портрет?

– Джон? – хмурюсь я.

– Да, вот этот юноша, – она берёт портрет и показывает на Калеба. – Это муж моей племянницы из Волеборга.

Глава 27

Глава 27

– Вы уверены? – произношу я.

Госпожа Дебб хмурится.

– Молодой человек похож, но, может быть, я ошиблась, – произносит она. – Я видела его всего один раз, когда ездила к ним на свадьбу.

Год назад. Я помню, когда Дебб брала отпуск на неделю, и потом много говорила о той свадьбе. Племянницу зовут Келли, она целительница, а муж у неё бывший солдат, которого она выходила тяжелораненым. И из последних новостей, месяц назад у них родился ребёнок.

Внутри пробегает холод.

Тяжелораненый. Очень похож.

А что, если каким-то чудом, Джон – это сын Гаспара? Что если он жив?

Но нельзя дать знать об этом чужим людям.

Эта информация не должна дойти до Сола.

– Это брат Гаспара, Кевин, – говорю я, указывая на портрет. – На днях он заезжал к нам. Это не Джон, вам показалось.

– Что ж, да, наверное. Джон более матёрый.

Тут в гостиную входит Метс.

– Карета готова, леди Николь.

– Николас, – зову я. – Присмотрите, пожалуйста, за Гаспаром. Я вернусь как можно быстрее. – Разворачиваюсь к Метсу и Дебб: – Поедем.

Покидая дом, волнуюсь за Гаспара.

Я почти не отходила от него все эти дни. Он стал для меня больше, чем должен был.

Но он стабилен, волноваться не о чем.

Колёса стучат по мостовой. В салоне кареты мы вдвоём с госпожой Дебб. Метс с кучером едут впереди, а солдаты сопровождают нас верхом.

У меня горит внутри, как хочется расспросить больше о Джоне.

Но я держу язык за зубами. Нельзя навести подозрения.

Придётся разведать всё самой, позже.

В больнице всё проходит тихо.

Я была уверена, что вот-вот появится Сол, чтобы надавить, уколоть. Но его не было.

Солдаты переносят все ценные артефакты в карету. Беру часть медикаментов домой, а остальное прошу госпожу Дебб передать в другие больницы города.

И спешу домой, к Гаспару.

Проходит ещё несколько дней.

И все их я провожу у его постели.

Раны почти зарубцевались, а в остальном состояние остаётся без перемен.

Гаспар словно спит.

Я подолгу сижу и смотрю на его тяжёлое дыхание. Меняю повязки. Кормлю с ложки бульоном, который готовит Николас. Омываю тело. Делаю всё, что должна делать близкая женщина.

Ночами я ложусь рядом с ним, на бок, смотрю на него.

Он сильный.

Я верю, что он встанет.

Прикасаюсь подушечками пальцев к его щетине. У него борода. Жёсткая, колет пальцы. Я задерживаю руку дольше, чем нужно.

– Я рядом, – шепчу я. – Проснись, Гаспар.

Его ресницы слегка вздрагивают.

Кажется, что он вот-вот откроет глаза.

Я замираю. Сердце ускоряет ритм.

Молю, очнись.

Но ничего не происходит.

На следующий день кое-что случается.

– Леди Николь, – тихо говорит Николас, входя в спальню в своём привычном переднике. – Посыльный принёс письмо для лорда Гаспара.

Я поднимаюсь от постели. Беру конверт, читаю имя отправителя – лорд Стейт.

– Кто такой Стейт? – спрашиваю Николаса, вскрывая конверт.

На лице повара непривычная жёсткость.

– Это владелец особняка, – отвечает он сдавленно.

Чувствую дурную весть.

«Арендная плата поднимается до трёхсот сотен крон. Стейт», – читаю я.

Руки холодеют.

Это Сола.

– Что там, леди Николь? Вы побледнели, – говорит Николас.

– Хотят денег, – отвечаю, стиснув зубы.

Я почти решаю искать новое жильё. Но, уверена Бекфорд только этого и ждёт. Хочет выманить нас из дома, узнать, в каком состоянии Гаспар. Закончить дело.

А ведь дом Гаспара – словно крепость. Всё продумано по охране. Окна спальни напротив домика начальника охраны.

Вряд ли мы сумеем подобрать подходящий дом и обеспечить должную охрану при перевозке Гаспара.

Я должна выиграть время.

Гаспар должен прийти в себя и взять на себя контроль над ситуацией.

Мне очень тяжело.

Нужно найти деньги хотя бы на один месяц.

В тот же день я пишу письма во все больницы города и пытаюсь устроиться на работу целителем. У меня сильный дар, огромный опыт, меня возьмут. Но у меня условие: я принимаю на дому.

Вхожу в кухню.

– Николас, отнеси Метсу письма, – запах резаного лука ударяет в ноздри и мгновенно скручивает желудок. – Пусть направит кого-нибудь из солдат…

Горло сводит.

Я не успеваю договорить.

Уронив стопку писем, бегу в ванную.

Глава 28

Глава 28

Холодная вода обжигает кожу.

Я опираюсь ладонями о край раковины и поднимаю голову. Капли стекают по щекам, по подбородку, падают вниз.

Дышу медленно, ровно.

Тошнит от запах.

Я знаю этот симптом.

Это либо тяжёлое отравление.

Либо…

Я закрываю глаза.

Нет.

Нет.

При отравлении у меня была бы слабость, головокружение, ломота.

Ничего этого нет.

Только реакция на запах.

Я опускаю ладонь на живот.

Плоский, худой.

– Нет, – шепчу я едва слышно.

Столько лет.

Лечение. Молитвы. Бесполезное ожидание, и ничего. Столько лет.

А теперь…

Третий день задержки.

Я списывала на усталость, на последние тяжёлые недели, на безумное напряжение.

Я поднимаю глаза и смотрю на своё отражение.

Лицо бледное. Глаза тёмные, усталые.

Я не поверю. Пока не увижу.

Пока не буду уверена.

Мне нужен кристалл.

Я ещё раз снова умываюсь. Дольше. Холоднее.

Потом стираю всё с лица: эмоции, надежду. Выпрямляюсь и выхожу из ванной.

Николас выглядывает из кухни.

– С вами всё в порядке?

С кухни тянет луком.

Резко. Приторно.

Я почти морщусь, но удерживаю лицо.

– Да, – отвечаю твёрдо.

Слишком быстро прохожу мимо.

Слишком резко.

Он это видит.

Я это знаю.

Соберись, Николь.

Я замедляю шаг, выравниваю дыхание.

Я со всяким сталкивалась: и смерть, и кровь. Боль. Сколько я её повидала.

То, что происходит со мной сейчас – не повод терять контроль.

Захожу в спальню Гаспара, руки сами тянутся к чемоданчику.

Щёлк.

Замок открывается.

Я ищу среди содержимого и выставляю на стол подставку, инструменты и необходимый артефакт.

Перед тем как скрыться в ванной, смотрю в сторону постели.

Гаспар лежит неподвижно.

Этот ребёнок свяжет нас… или разрушит всё, что случилось между нами навсегда.

Если он вообще есть.

Я отворачиваюсь, выхожу и закрываю дверь.

Достаю иглу.

Мои движения холодные и чёткие. Без лишних эмоций.

Смачиваю остриё эликсиром и прокалываю палец.

На блюдце падают капли.

Я ставлю артефакт на подставку, размещаю над ним кровь.

Теперь ждать.

Я беру салфетку и вытираю палец.

Усмехаюсь про себя.

Я целитель и не могу исцелить себя. Такова природа магии. Отдавать и ничего не брать.

Я прикрываю глаза. Стараюсь ни о чём не думать.

Проходит минута. Другая.

Я открываю глаза и вижу.

Кристалл светится.

Бледно-жёлтый.

Я замираю и совершенно не двигаюсь. Смотрю. Не могу поверить.

Свечение усиливается. Становится глубже, ярче. Внутри появляется сфера.

Оранжевая, с красными переливами.

Она пульсирует.

Живёт.

И… вдруг темнеет, становясь почти багровой.

Багровое пламя.

Я закрываю глаза.

Открываю.

Оно не исчезает.

Беременность.

Сто процентов.

Ребёнок.

Слово звучит в голове глухо, чуждо. Непонятно.

Но ясно одно – красный, означает…

Дракон.

У меня будет ребёнок-дракон.

На мгновение внутри вспыхивает тепло.

Я позволяю себе испытать упоение, такое долгожданное и несбыточное.

Но всего на миг.

Я сжимаю край раковины.

Кто отец ребёнка?

Мысль бьёт точно и безжалостно.

Меня придавливает словно тяжёлой плитой.

Красный.

Дракон.

У Гаспара… Дракон выжжен…

Я никогда не встречала случаев, чтобы у мужчины без дракона рождался ребёнок-дракон.

Никогда.

Нельзя этого исключить, но вероятность… Невероятно мала…

В груди проносится холод.

Что скажет Гаспар, когда узнает о беременности?

Сол – его враг.

Он не примет этого ребёнка.

Может заставить меня избавиться от него, разорвать всё. Я становлюсь очень уязвимой.

Узнать, кто реальный отец может только звериная ипостась.

И если Сол почувствует своего ребёнка, он его заберёт.

Я закрываю глаза.

Вдох. Выдох.

Решение приходит сразу. Единственное верное.

Я никому не скажу. Буду носить тайно. Сколько смогу, буду скрывать. Сделаю защитный артефакт от Сола, чтобы он не почувствовал в будущем. Но нужна его кровь…

– Николас, – говорю я, выходя в гостиную.

Он тут же выглядывает с кухни.

– Да, леди?

– Не клади больше лук в еду.

Он удивляется.

– Но…

– Будем экономить, – перебиваю я спокойно.

Он кивает.

Письма в больницы отправляют в тот же день.

Ответ приходит быстро.

В больнице Людвига Великого, самой большой больнице города, готовы меня принять. Будут направлять мне сложные случаи. Платить обещают сто тысяч крон с месяц.

Я соглашаюсь и уже на следующий день принимаю первого больного.

Кабинет устраиваю в отдельной комнате, далеко от спальни Гаспара.

Охрана проверяет каждого у ворот.

Метс присутствует на каждом приёме, сидит в углу, как тень.

Проходит несколько дней.

Я натянута, как тетива.

Постоянно жду, что что-то произойдёт. Сол не оставит в покое и обязательно что-то подкинет. Сделает ход.

Сол не оставит меня.

Я это знаю.

А Гаспар… Гаспар без изменений.

Я продолжаю ухаживать за ним, делаю всё, что должна.

Раны уже полностью затянулись. Остался только красноватый шрам. Теперь дело за мозгом. Он словно спит и не реагирует на мои импульсы.

Но я продолжаю надеяться.

Я не оставлю попыток, как бы ни было.

– Ну, вот, теперь вас больше не будет беспокоить болезнь, – говорю я пациенту.

Он благодарит и уходит.

Я провожаю его до дверей. На секунду позволяю себе выдохнуть, подходя к окну. Там цветёт миндальное дерево. Здесь всё поздно зацветает – севернее, а когда жили с Солом на юге, там всю весну цвели разные деревья.

Вдруг вижу, как к воротам подъезжает карета.

Чёрная, массивная.

Я узнаю её сразу.

Сол.

Внутри что-то резко сжимается, по спине пробегает холод, и острое чувство опасности сжимает грудь.

Я инстинктивно кладу ладонь на живот.

Глава 29

Глава 29

Чёрная лакированная поверхность кареты отражает ветви миндаля, и на секунду кажется, что дерево тянется к ней, будто хочет остановить. Глупая мысль. Здесь никто ничего не остановит.

Дверца хлопает.

Маршал подходит к воротам.

На нём чёрный с золотыми эполетами мундир, словно торжественный траур.

Сердце глухо ударяет о рёбра.

Я отступаю к стене, чтобы меня не было видно.

– Метс, – говорю тихо, не оборачиваясь. – Узнай, что нужно лорду Бекфорду. Скажи, что я занята и не выйду.

Внутри всё застывает и натягивается, как струна. Я соблюдаю осторожность.

Метс не задаёт вопросов. Я слышу его шаги – быстрые, уверенные. Дверь открывается, впуская холодный воздух, и закрывается снова.

Я отступаю ещё дальше, почти в центр комнаты, и наблюдаю издалека.

Ладонь всё ещё лежит на животе.

Я заставляю себя убрать её.

Не сейчас. Нельзя показывать никому свою уязвимость.

Вижу, как открывается калитка. Метс выходит навстречу Солу.

Они разговаривают.

Мой муж высокий, величественный, спокойный. На руках чёрные перчатки.

Я выдыхаю медленно.

Перчатки – хорошо.

Пока между нами нет прямого контакта – угрозы нет – он ничего не почувствует.

Ничего не узнает.

Пока.

Метс что-то говорит. Сол слушает, чуть склонив голову. Ни раздражения, ни нетерпения. Он вообще редко показывает эмоции.

Потом отвечает.

Даже отсюда я вижу – коротко, спокойно. Уверенно.

Я догадываюсь, что он скажет.

Метс возвращается через несколько минут. Я уже не стою у окна – сижу за столом, делаю вид, что разбираю почту.

– Леди Николь, – произносит Метс. – Лорд Бекфорд сказал, что подождёт, когда вы освободитесь. Он хочет поговорить с вами лично.

Я медленно поднимаю взгляд.

Кто бы сомневался.

Если он пришёл – он не уйдёт.

Он не умеет отступать. Только давить. Дожимать.

Я не хочу сидеть в доме, словно под осадой, и ждать, когда он войдёт штурмом.

Я узнаю, что ему нужно.

Но в дом, разумеется, не пущу.

– Хорошо, – говорю я ровно. – Я выйду, как освобожусь.

Сердце бьётся быстрее, чем должно. Я спокойно заканчиваю с почтой. Счета в одну стопку, рекламации и журналы в другую.

Поднимаюсь, машинально выравниваю складки на платье.

Живота не видно. Ничто во мне не выдаёт.

Спокойно.

Ты справишься, Николь.

– Метс, идёшь со мной, – произношу я. – И пусть с нами будут ещё солдаты, Сол не должен ко мне прикоснуться. Если сделает попытку – остановить.

Он кивает.

Порыв холодного ветра встречает меня сразу, как только я выхожу на крыльцо.

Сол стоит у кареты, прислонившись спиной, как будто никуда не спешит.

Как будто это не он покушается на чужие жизни, а просто заехал с дружеским визитом.

Я останавливаюсь в десяти шагах.

Не ближе.

Наши взгляды встречаются.

Внутри что-то болезненно дёргается – старое, привычное. То, что должно было умереть.

Я не даю этому разрастись, пресекаю тут же.

– Сол, – произношу спокойно. – Что ты хотел?

– Николь, – отвечает он, оттягивая уголок губ.

Он смотрит на меня, как на свою собственность. Внимательно изучает, что во мне изменилось.

Я физически чувствую его тяжёлый взгляд на своём теле.

Не отступаю.

– Ну, как ты поживаешь, Николь? – спрашивает, словно проявляет неподдельный интерес. – Пригласи что ли в дом, поговорим.

– В дом не пущу. Скажи, что тебе нужно здесь, Сол, – отвечаю я твёрдо.

Дружелюбие мгновенно слетает с его лица, когда он понимает, что я не буду прогибаться.

В глазах сверкает холодная сталь.

Он делает шаг вперёд, давит.

Я едва заметно напрягаюсь. Солдаты – тоже.

Если Сол сделает ещё шаг – то окажется слишком близко.

Но он останавливается.

Его взгляд прожигает насквозь.

Лениво поправляет перчатки на руках.

– Где же твой любовник? Больше не придёт за тебя заступиться?