Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава_10.1_Финланд Золот

Рюга несколько часов сидела на песке, дух выветривался из ее тела вдвое быстрее, – «Скоро закончится… башка болит». – Она посмотрела на Михиля, который зачем-то зарывался в песок, затем лежал там минут пять, менял позицию и снова закапывался, – «Для чего мне вообще возвращаться в Холмы? я этих пердунов загодя ненавижу… Хан, да?..»

Она размяла шею, подошла к Таршину, который вроде бы спал, но внезапно открыл глаза с прямоугольными еле различимым на темной радужке зрачком, отражающим силуэт гона и пальмы над ней. Рюга покопалась в сумках и нашла одежду Хазема, – «Рю, наверное, не успокоится, пока будет искать меня…»

Сбросив шелковый наряд, она неуклюже надела штаны, которые на длинных ногах скорее походили на шаровары по колено. Затем натянула рубаху, благо у нее были широкие рукава и огромные грязевые клешни хоть и не без сопротивления, пролезли в них, оставив иловые мазки тут и там. Рубаха оказалась короткой и едва прикрывала пупок – «На кой черт мы вообще решили служить Патриархам?» – думала Рюга, до хруста выгибая спину, она напялила жилетку блекло синего цвета.

– «Вы с сестрой хотели быть как отец…» – непроизвольная мысль, чужеродная, хотя девушка этого не поняла.

– А я уже не хочу, – отшепталась она.

– «Но ты же обрела в нем второго отца»

– Хан? Хан, он… я не думала, об этом… – от такого очевидного откровения девушка стояла с минуту и пустым взглядом созерцала мутную воду, – Черт, все так, я всегда хотела, чтобы он… гордился. Даже на экзамен пошла ради этого, – девушка помяла медальон пилигрима на шее, – чтобы он поздравил меня, когда покажу…

– «Я верну вас».

– Что я вообще несу…

– «Кто-то идет!»

Краем глаза Рюга засекла крадущийся в тени скал силуэт, едва заметный, он перебирал массивными лапами. Поняв, что его заметили, зверь быстро начал бежать в ее сторону. Огромная гиена с полосатой седой шерстью и мохнатым горбом на спине, – «Безглазая!» – подумала Рюга.

– ФИ-И-ИН! – проорала она и заняла стойку, – «быстрый!»

Финланд, явно не привыкший просыпаться по команде, но привыкший к крикам, не сразу отреагировал. Глухой удар и визг отлетевшей гиены и последующим шорохом щебня пробудил его куда лучше. Золот вскочил, увидел, что на них несется стая из огромных горбатых клубков.

– Валим!

Гон ожидала не такого эффекта – свалили все, кроме Фина, куты разбежались в разные стороны так быстро, что их топот стих почти мгновенно.

– Они убежали! – У Фина отвисла челюсть, затем суетливо взял сумку и дракончика, метнулся к гону.

Их окружали.

Рюга зыркала то на одного, то на другого. Из кустов слева вылетела мелкая, самая проворная зверюга. Девушка задрала ногу и попустила ему прямо на голову, – «Крепкий…» – подумала гон, наблюдая, как гиена катался клубком и скулит. Оклемавшись, она снова кинулась, в этот раз на Фина.

– ТВОЯ ОШИБКА! – рявкнула гон и насадила мохнатый ком на костяное колено, от чего тварь подлетела, затем Рюга влила еще дух и как мельница отправила живой снаряд в другую гиену, что тоже решила напасть, – Не бегут, надо же…

– Там вожак! – Фин показал пальцем на невысокую скалу вдали.

Зверь на ней был вдвое больше остальных. Он провыл и прыгнул, преодолев треть пути между ними. Тяжеленая туша мчалась к ним, набирая скорость.

– ДАВАЙ! – проорала девушка, заняла стойку.

– НЕТ, РЮГА ОН…

Рванув к зверюге, гон нанесла самый быстрый удар духовой пяткой, – «Не увернется!» – проликовала девушка про себя, но когда костяная нога дошла до морды, вожак клацнул челюстью, разгрыз ее на мелкие куски, которые тут же растворились в воздухе, – «Дрянь!»

Она попыталась повторить трюк с коленом, но зверь отскочил, черная кожа подрагивала вокруг зубастой пасти с вонючей белой пеной.

– ХВАТАЙ ЗА НОГУ! – проорала Рюга Фину.

Не растерявшись, он сделал это, в последний момент гон оттолкнулась от морды вожака усиленной духом ногой. Отлетела на двадцать шагов. Падая, девушка успела сформировать духовую клетку из ребер и как ядро снесла мелкую гиену, которая уже успела оклематься. Стая кинулась всем скопом.

– Держись!

Из последних сил Рюга прыгнула на уцелевшей духовой ноге, затем еще и на уже рассыпающихся костях она донесла их до самого верха скалистой горки высотой метров двенадцать с плоской вершиной.

– Ты как? – спросил Фин, осматривая девушку, которая еле держалась на ногах.

– Хреново мне что-то… – прошептала гон – Вырубаюсь…

Колени подогнулись, Рюга наклонилась к обрыву. Фин схватил ее за ребра. Всеми силами он попытался положить ее как можно мягче, хоть его и придавило, он справился. Затем бережно оттащил девушку к центру небольшого плато десяти метров радиусом.

Фин обежал все края, чтобы убедиться, что гиены нигде не закарабкаются. Он видел, как стая разрасталось, внизу уже шныряла дюжина безглазых зверюг. Они пытались залезть, но каждый раз сваливались с визгом.

Вожак забрался на небольшой холм вдали и вальяжно уселся, глядя прямо на Фина, – «Будут выжидать?» – подумал он. Будто по команде, они оцепили холм.

Прошел час, убедившись, что с Рюгой все хорошо, Фин расхаживал и так и этак, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Но пришел к тупиковому выводу – стая облепила их убежище так, что невозможно было сбежать, до ближайшего скалистого уступа, по которому можно было бы подняться, и то с большим риском, было шесть метров. Выше из скалы торчала высохшая коряга. До припасов под деревом, которые Финланд успел снять с Таршина, было десять метров, не считая еще минимум десяток, на который их подняла Рюга. Остальное куты унесли на себе.

(⏳ 3 часа спустя)

«Они ориентируются по духу в теле и воздухе,» – заключил Фин, пока пытался одурачить их своей курткой, но звери реагировали только на его перемещение. Гиены сбегались к тому месту, где он пытался спуститься пониже, – «они не видят Рюгу?» – Фин поглядел на тело девушки духовыми глазами, – «через такую толщу камня я бы тоже не увидел…» – он погрузился в раздумья. Михиль у него на плече отрыгнул пойманную полосатую ящерицу на согнутый локоть хозяина.

– Ох, Михиль… – он стряхнул тушку вниз, она шлепнулась мелкой гиене прямо на морду, – Давай посмотрим, что у нас есть.

Полчаса спустя дракончик отрыгнул последнюю вещь – мелкий круглый пузырек с прозрачной жидкостью. Фин положил ее к остальным семи пузырькам, которые вылезли из бездонного желудка дракончика. Вместе с парой дополнительных ящериц, – «Ничего нового… Я могу смешать экстракты, чтобы сделать взрыв, но они не испугались даже Рюги, когда она дала им отпор. Эти гиены – не простые звери…»

Пока он думал, Михиль закряхтел. С надеждой Фин смотрел, как из широкой пасти дракончика вылезает еле поместившаяся катушка, с плотно намотанной ниткой желтоватого оттенка. Также он выплюнул деревянную шкатулку.

– Все-таки, ты утащил это в тот день на базаре, верно? – немного с осуждением сказал Фин.

Дракончик с дурным видом отряхнулся и завалился пузом вверх, это значило – «сдаюсь».

– Я не злюсь, – сказал хозяин и почесал его по подбородку, тот довольно пропищал, – это возможно, наш единственный шанс.

Фин открыл шкатулку, там была кучка иголок разной формы и мелкий ножичек длинной с полмизинца, рукоятка обмотана теми же нитками с катушки. Вынув несколько крючкообразных иголок, Фин сказал.

– Попробуем, – дракончик вмиг перевел на него взгляд и пискнул.

Провозившись какое-то время, Фин проверил все еще пару раз. Из того что было, он смастерил миниатюрный крюк из четырех загнутых иголок, которые торчали в разные стороны.

– Жара. – Он снял камзол и рубашку, белое как бумага тело сильно контрастировало с загоревшим за месяц лицом. – Отнеси его к тому дереву и отпусти.

Дракончик понятливо взял крючок в лапы, и, немного хромая, полетел в сторону пальмы, под которой лежали заветные припасы.

– Помедленнее – сказал Фин, он еле успевал разматывать веревку, – отпускай.

Михиль разжал лапки, вожак-гиена проснулась, поглядела на них, навострив уши. Крюк упал на песок прямо за сумкой с едой – «Только бы не оборвался…» – Подумал Фин и начал медленно тянуть крючок по песку – «ЕСТЬ!» – обрадовался он, иголка зацепилась за фляжку с водой. Фин медленно потащил ее, то и дело нервно поглядывая на Вожака, который встал на передние лапы.

В духовом зрении гиены это был еле заметный клубок, точно не живой и неинтересный, но шуршание песка привлекало внимание. Что еще больше привлекло вожака это дух в теле Фина. Он изменился, и зверь чуял, что тот следит за ним, и за той бледной штуковиной, что ползла по песку.

Фин притих и перестал тянуть нитку.

Спустя минуту продолжил.

Вожак в два прыжка долетел до фляги и разорвал ее в клочья, затем и все другие вещи, разбросав еду по песку, часть улетела в болото, часть он сожрал, учуяв мясо. Хотя от специй потом чихал до конца дня.

Фин быстро потащил крючок, который зверюга не заметила. Затем наблюдал, как вожак ест все, что было по вкусу, а после звонкой струей мочи окрестил то, что осталось.

От разорванных фляг затемнели мокрые пятна, которые растворились на глазах. Вонь от мочи дошла даже до Фина.

Вожак фыркнул, истратив весь боезапас, вернулся на свой скалистый трон, предварительно припорошив все песком.

– Да уж… – пробормотал Фин, он не чувствовал злости. Для него гиены были чем-то вроде ребуса, правила которого нужно понять как можно скорее. И Золот твердо знал – выход есть всегда.

Глава_10.2

К концу дня Михиль все же стащил то немногое, что не успели съесть или изгадить гиены. Не раз дракончика пытались поймать, однако он мудро выбирал место, откуда можно взять еще ягодку, кусочек мяса, или пряный шарик. Перед закатом они сообща смогли одурачить вожака и стащить уцелевшую грушу с водой, хотя при этом чуть не порвали тоненькую хоть и прочную веревочку.

Также из торчащих поверху веток Фин сделал небольшую палатку для головы Рюги, чтобы ее лицо не обгорело еще сильнее. С раскаленной каменной платформой ничего не получилось сделать – оба сильно потели. Хотя Фин заметил, что в этом ущелье днем куда прохладнее, чем в пустыне.

«Три литра… больному нужно пить столько в день, а это все, что есть…» – думал он и оценил, уже в который раз, кучки расфасованной еды, которую удалось нахватать Михилю, который вконец устал и задрых у Рюги под навесом.

«Тоже негусто, может, они уйдут через день-другой… но мы не можем передвигаться по ущелью, пока есть вероятность встретить их, или что похуже… от гиен не убежать, а драться с ними бессмысленно, пока у Рюги не пройдет обесточие».

Фин сел как бедняк, потер глаза и зарыл пальцы в волосах. В очередной раз он пришел к выводу, что оказался в западне. – «Делать призыв слишком рискованно…»

Посреди той ночи Рюга вдруг очнулась, заелозила. – «У нее точно раскалывается голова…» – подумал Финланд. Подошел и присел на колено рядом с гоном.

– Фин.

– М?

– Что ценишь? – Рюга повернулась голову к нему.

– Вот так спрашиваешь?

Рюга молчала, просто смотрела на парня удерживая отголоски сознания, тот сел, взял колени в широкий замок. Пару минут он смотрел на гона, которая в полубреду заговорила с ним.

– Я ценю то, что мне открыто, – наконец ответил парень.

– П-поясни… Не пойму я так.

– Мир есть, и я уверен – будет без меня. Не знаю был ли я до того, как оказался тут. – Фин снова поглядел на девушку, та цепко смотрела на него, хотя боль оставляла след на ее лице. – Я благодарен что могу оценить то, что есть.

Рюга помолчала, с трудом она удерживала сознание. Наконец заговорила.

– Ого… Да ты явно думал об этом, – она кисло заулыбалась. – Был готов значит?

– Выходит так.

– Может и совет дашь?

Фин отзеркалил улыбку девушки.

– Тебе, мои советы ни к чему, ты и так живешь как считаешь нужным.

– Я… тебя уважаю…

Девушка отключилась.

Фин нежно взялся за ее плечо и слегка сжал.

– Я ценю.

Рюга не просыпалась уже два дня. К счастью, ночи небыли такими холодными как и предполагал Фин. Все это время он регулярно перекладывал девушку, чтобы не образовались пролежни, поил, накоротко приводя ее в чувство. Пару раз гон открывала глаза и внимательно смотрела на Финланда, делала пару глотков и съедала пару ягод. Затем сразу теряла сознание. Сам он почти не пил, хотя вода закончилась и без этого.

– «Надо что-то делать» – подумал Фин, споив последний глоток Рюге. Фин дожал флягу, удалось вытряхнуть пару капель для себя.

За прошедшие дни они с дракончиком почти не смогли ничего стащить, а веревка так изодралась, что Финланд больше не хотел ей рисковать.

Стая вела образцовую вахту, часть гиен то и дело отлучалась. К концу второго дня Фин уже различал их по мордам, и невольно раздал всем имена, типа Серомордый, Шрам, Клычок и так далее. Периодически они уходили и часто возвращались с добычей, после делили ее со стаей. Фин даже предположил, что у них что-то вроде общины с распределением обязанностей. Также к своему исследовательскому интересу, он убедился, что вожак – это самка, а все остальные – самцы.

«Я думал что если победить, или навредить главарю они испугаются и убегут, но, похоже, они готовы драться насмерть с любым, кто на нее нападет, и будут мстить…» – заключил он, за месяц в Хаташе ему довелось узнать, что такие повадки присущи многим видам в Махабире.

Еще одна деталь, которую Финланд заметил – гиены буквально несли вахту, они спали как убитые!

В этот день в «поход» отправился Клычок, самый мелкий и, по опыту драки двухдневной давности, самый проворный, и еще трое. Перед вылазкой они спали всю ночь и почти весь день.

Фин взглянул на кучу заготовленных камней – «триста сорок шесть и два булыжника,» – от тоски он перечитал все и разделил по группам, разложив по периметру в определенных порциях.

– Скоро начнем, – сказал Финланд, дракончик на плече бодро пискнул, оба улеглись на жесткое плато, чтоб поспать перед долгой ночью.

Солнце скрылось в узком проходе ущелья, перед которым застряли путники. Ветер дул сильнее обычного, отчего обманчиво казалось, что скоро начнется дождь. Финланд накрыл Рюгу своим пальто, размялся и подошел к краю пропасти, где высилась большая кучка камней.

– Простите, но тут каждый сам за себя.

После этих слов он разжал пальцы прямо над мордой гиены, которая до этого мирно похрапывала. Проскулив, зверюга раздергалась и начала рычать и кружиться на месте. Фин спокойно вышел на противоположный край и кинул еще камень, не попал, но разбудил вторую гиену.

Михиль взял мелкий камешек из специально подготовленной для него кучки и неуклюже полетел к вожаку, отпустив снаряд с высоты пяти метров, он попал точно в нос. Фин какое-то время наблюдал, как зверюга пыталась прыгнуть выше головы, изворачиваясь как неуклюжая кошка в верхней точке. Финланд делал это всю ночь и все утро. Гиены бесились, вожачка пыталась запрыгнуть на дерево, но только сорвалась и угодила в болото, с трудом выбравшись, она шматками раскидала повсюду прилипший вонючий ил – «Только бы Клычок не вернулся раньше времени,» – подумал Фин.

Мало-помалу Гиены начали выдыхаться, и гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Они пытались и уходить подальше и меняться местами, все без толку, как только Финланд или Михиль видели, что они засыпают – в морду летел камень.

– Я рад, что переоценил вас… – сказал он, наблюдая как последняя гигантская гиена задремала.

Фин видел пристальным взглядом, что они спят. Циркуляция духа сильно поменялась, – «Другого шанса не будет…» – убеждал он себя.

Кинув пару камней возле вожака и гиен, что были сразу под ним, Финланд положил два пузырька эссенций в шкатулку, а затем и в карман. Из-за маленького роста ему приходилось свисать на пиджаке, надеясь на его прочность, и на легкость свое хилого тела. Пару раз он сильно нашумел. С каждым новым уступом Фин оценивал, сможет ли подняться обратно.

Он уцепился за очередной выступ, сорвался, полетел спиной вниз и быстрее чем смог понять что случилось, уже лежал на песке. Под затылком краснел предательский камень.

Фин не понял сколько прошло времени, но по тому, сколько слюней Михиля было на его лице, прикинул, что около часа. Отчаявшийся дракончик укусил его за запястье, чтобы пробудить, и не отпуская хватки смотрел огромными глазами, зрачки которых превратились в ниточки, когда Фин наконец глянул на него.

Он огляделся, две гиены по бокам не проснулись, – «Вожак тоже еще спит, повезло…» – подумал Фин и медленно поднялся. Стараясь не шуметь, он тихо пошел к болоту, возле которого валялась палатка, веревка и несколько уцелевших коробочек с пайками.

Каждая ходка давалась все труднее, Фин оглядывал гиен по десять раз в минуту, очки постоянно сползали с потного носа, несмотря на то, что были закреплены веревкой. Он вливал в глаза столько духа, что в обычном состоянии его голова раскололась бы от боли, но сейчас он не замечал этого, не мог замечать.

Дотащив палатку до скалы, Финланд сложил все остальные вещи в мешок, обернулся. Возле вожака он увидел присыпанную пузатую флягу с водой, которую не замечал до этого. – «Я должен взять ее,» – подумал он и привязал веревку к палатке так, что потом затащить ее сверху. Затем Фин медленно шел в сторону вожачки.

В пяти метрах от гиены лежала фляга, Фин понял – она полная. «Я перестаю видеть…» – задыхаясь, он осознал, что истратил остатки духа, всю ночь он прибегал к нему, чтобы выявлять засыпающих гиен, а теперь от напряжения выплеснул остатки за считаные минуты. – «Ничего, она спала до этого». – Фин заставлял себя идти дальше, добравшись до фляги, он потащил ее и, переведя взгляд, увидел белые оскалившиеся зубы, вылезающие из-под черной кожи вокруг пасти.

Раздался вой, их было два, но Фин услышал только тот, что издала вожак. Схватив флягу, он со всех ног драпанул в сторону скалы и был уверен, что сейчас его окружат остальные гиены. Но вместо этого увидел, как стая бежит прочь от него!

Неосознанно Финланд полез в карман, достал коробочку из-под иголок, повернулся и кинул ее в пасть, которая в его мозгу занимала все обозримое пространство.

Раздался хлопок и оглушительный шквал визгов. Вожак катался поп песку, извиваясь как оторванный хвост ящерицы. Придя в себя, зверюга с полуоторванным языком и кровавой слюной побежала за Фином.

Он уже был почти на вершине, словно занимался этим всю жизнь и выбирал самые нужные камни для подъема, а в мышцах появилась тройная сила.

В последний момент Фин специально полез вбок, в ярости гиена прыгнула так высоко, что чуть не отхватила тощую ногу, Фин так это и почувствовал, но на самом деле зверюга получила замаринованный в поте ботинок.

Финланд обежал плато по краю, на ходу подбирал камни и бросал в вожака. Подбегая к другой стороне, он крикнул.

– Михиль поднимай!

Дракончик послушался и спикировал вниз. Фин посмотрел на изуродованную морду гиены вожака, затем до него донеслись чавканье прямо под скалой, там была слепая зона от навеса. Он выглянул, на сколько мог. Массивные лапы с багровым песком жутко дергались в конвульсиях, а вокруг стая гиен вырывала куски из уже мертвого тела – «это один из наших кутов!» – быстро сообразил Фин.

Он так вцепился в это зрелище, что едва заметил, как вожак побежала обратно.

– МИХИЛЬ ВВЕРХ! – прокричал Фин.

До него дошло – зверюга раскусила его затею и отправилась прикончить дракончика.

Он вылетел вверх, еле дотягивая веревку, Фин вцепился в нее и тут же ухнул вниз. Перегруппировавшись, он уперся в два уступа, больно до крови разодрал спину об острый выступ. Финланд видел, как гиена пытается вытащить у него веревку, но он мог бороться с ней, – «Ее челюсть вывихнута!» – догадался Фин, наблюдая, как у зверя кривилась пасть.

– ПЕРЕСТАНЬ! Если бы ты, если бы вы оставили нас в покое этого бы НЕ БЫЛО! – кричал он ей, – пожалуйста, п-просто уйди!

Но ответом была лишь ярость, стертые пальцы на веревке закровоточили, а плечи отказывали оттого, что все последние сутки он собирал и кидал камни, и уже который день каждый час перекладывал взрослого гона.

Финланд посмотрел направо – расщелина которую он уже давно приметил, почти отколотая глыба, слишком большая, чтобы так просто опрокинуть ее на гиену, – «Прости!» – дождавшись очередного рывка от зверя, в короткий зазор Фин почувствовал, что может вытащить веревку на себя. Запрыгнув на уступ, он в свободном падении продел веревку в зазор, упершись ногами, Фин встал на отвесную скалу, и потянул изо всех сил, то же самое сделал вожак.

Гиена почти не различала того, что к ней приближается. Для нее это был однородный силуэт еле живой почти бездушной материи, которая вдобавок плавала в океане духа, которого в последние годы стало так много, что стая почти ослепла. Лишь за миг зверюга поняла – это смерть.

Тонна камня свалилась на гигантскую горбатую тушу. Гиена отрыгнула клубок черных потрохов, в конвульсиях она дергалась, безнадежно пыталась уцепиться в Фина, который обошел гору камней и с украдкой смотрел на то, как из зверя уходит жизнь.

– Прости… – прошептал он и отвел взгляд от кровавого куска отчаянья и злобы.

Писк Михиля привел его в чувство.

Сбоку показался Клычок с окровавленной мордой. Финланд начал карабкаться. Дракончик полетел на гиену, в последний момент уклонился от его укуса. Фин забрался наверх очень быстро, по новому удобному выступу.

– Давай!

Фин потянул сверток со всеми грузами, небольшой вес палатки воды и остатков еды для такого как он, однако, были настоящим вызовом.

Клычок не пытался перетянуть его, зверь подбежал к вожаку, завыл, такого воя Финланд не слышал никогда: гулкий, вибрирующий и, мелодичный.

Из последних сил Золот поднял груз и вдруг осознал, что потянул все что мог. Фин упал на раскаленный камень, измазав его кровью. Он слышал, как стая собралась внизу, каждая окровавленная морда завыла. Фин поглядел на них, – «теперь они точно не уйдут…» – окончательно выдохнувшись он решил, что ему нужно поспать.

– Нет…

Фин встал, пошел к Рюге, разложил спальный лежак и разбудил девушку. Как вялый ребенок она не хотела просыпаться и еле двигалась. Фин помог ей попить воды и перелечь.

– Кто-то… выл… – прошептала девушка.

– Да, но это ничего, отдыхай.

– Спа-си…бо Фин.

– Не за что, – ответил он и грустно улыбнулся.

С трудом собрав палатку, чтобы защитить гона от солнца Финланд Золот, наконец, лег спать.