Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Глава_30.2

В течение получаса Сайф переговорил с двумя фарнисами, со стороны казалось, что они просто открывают рты без единого звука. Вскоре Рюга со зверолюдом пришли в опустевший район на западе южного Салатоша.

– Там, – сказал фарнис и указал на переломанный домик, который соединялся с соседними халупами из глины.

Гонкай подошла, открыла дверь.

Темнота.

Рюга обволокла тело зеленым скелетом. Ее волосы немного всплыли в воздух. Два мужика с копьями-самоделками обомлели и сползли на спинах по стене.

Гонкай шагала дальше, пригибая голову в дверных проемах. Знакомые лица из каравана Сомаха расступались. Дети смотрели на зеленого демона. Но никто не кричал, не бежал и не ревел. Наоборот, они хотели трогать ее.

Один за другим ребятня подходила, касалась длинных рук они сжимали пальцы, те что постарше касались волос. Рюга глядела на них, улыбалась. По испачканным в пыли щекам потекли слезы, на лицах мелькало ни то благоговение, ни то радостная тоска.

– Отдай им немного, – попросила Рюга, от нас не убудет.

«Хорошо» – отозвался Махабир.

Зеленые сгустки полезли из костей, подбираясь к сердцам детей, они становились белыми. Дух просачивался через грудь детей и спускался в животы. Девочка, что держала левую руку гона вдохнула, еще минуту назад она хрипела. За последние два года она привыкла задыхаться. Теперь же она хватала воздух, словно боялась, что он закончится. Еще пара детей потрогали виски, прошли головные боли, слепота, и все напасти, что преследовали их с рождения.

За стеной послышался топот.

Рюга попыталась шагнуть дальше, руки, облепившие ее, не хотели отпускать. Гонкай еще раз оглядела всех с улыбкой.

Дети будто поняли, чего она хочет без слов.

Пальцы разжались.

Когда она вышла, у выхода стоял Сайф, в его когтистых лапах, как студень трясся Сомах.

– Вы… Не убивайте! Я НЕ ХОТЕЛ! – начал визжать мужик.

Рюга подошла вплотную.

– Ма-ма-МАМОЧКИ-И-и-и!

– Чего орешь? – спросила гонкай, скаля зубы с острыми клычками, – я больше не злюсь на тебя.

Сомах похлопал глазами, подергал усами, замямлил:

– П-правда, спасибо, спасибо!

– Но ты окажешь мне услугу, – Рюга сформировала костяную руку с него размером.

– К-какую? – не отводя глаз от демонических сплетений, спросил Сомах.

– Покажешь дорогу.

Сайф передал Рюге сумку с припасами.

– Вернусь через три дня. – Она схватила трясущегося Сомаха, как сокол крысу. – Будьте готовы.

Фарнис положил руку на грудь и поклонился.

(День спустя)

Рюга мчалась до обеда. На полном скелете размером с дом она неслась в несколько раз быстрее кута. Гон держала Сомаха в руках, прижав к костяной груди. Она старалась не трясти его слишком сильно. Поначалу толстяк дергался, выл и молился. Но понемногу привык.

– Там же обвал! – прокричал Сомах, выпучив глаза на стометровый разлом.

– А то!

– МЫ РАЗОБЬЕМСЯ!

Толстяк потерял сознание, не столько от страха, сколько от рывка, который встряхнул голову, будто его огрели дубиной, на которую намотали подушки. Рюге такие прыжки тоже давались тяжело, но дух Махабира сглаживал и боль, и головокружение.

Пролетев на двадцать метров дальше нужного, Рюга остановилась, уменьшила скелет. Бодрая одышка и счастливое лицо девушки заворожили Сомаха, но рычать он не перестал.

Рюга нарыла флягу с водой, сделал глоток и передала ее толстяку. Тот отпил, снова вырвал.

– Тебе нужно туда… – Сомах дрожащей рукой указал на юго-восток, и еле слышно промямлил. – Отпусти меня.

– Нет уж, ты пойдешь со мной до самого кладбища, толстяк.

– Н-но зачем тебе туда?

– Хочу кое с кем повидаться.

Рюга сложила ладони в пасть червя и с ребячьей улыбкой послала его в лицо Сомаха, перебирая пальцами. Тот скукожился, будто она кинула в него паука.

– В путь! – Девушка вдохнула поглубже, схватила проводника и снова побежала на демоническом скелете.

К ночи Рюга вконец запыхалась. Она остановилась у гигантского валуна.

Улыбка не слезала с лица девушки уже вторую неделю, а теперь она и вовсе упала на песок с лицом счастливого котяры, который обожрался всего самого вкусного.

Сомах на дрожащих ногах пошел за скалу.

Рюга развернулась звездочкой и уставилась в небо.

– Скажи… я смотрю на них. – Гон сглотнула. – Они как ты, да?

– «Да» – отозвался детский голос.

– И сколько их?

– «Не счесть и одновременно лишь один».

– Почему с ними не ушел, ведь мог же?

– «Хотел задержаться».

– Ха… Ха-ха-ха. У тебя получилось.

Рюга встала, подошла к скале. Крикнула.

– Эй, толстяк, долго ты там?

– Уже иду!

Сомах выбежал с полуспущенными штанами.

– Отойди-ка.

Рюга рассекла скалу размером с дом, раздвинула ее. Костяными ладонями она зачерпнула песок, сжала его так, что он зазвенел и высыпала в расщелину.

Девушка проделала это несколько раз, и присыпала все сверху парой великанских жменей.

– Будешь спать там.

Сомах покорно помотал головой, зашел в расщелину. Вскоре он почувствовал жар от земли и на контрасте с холодным ветром вспотел.

Вдалеке шумела буря. Красная рыбина подсвечивала пустыню. – «Не дерется тут… Заманивает» – подумала Рюга.

– «Он хочет завладеть тобой».

– Зачем?

– «Чтобы жить».

Гон заржала до коликов в животе, через минуту успокоилась до легкого хохота.

– «Почему смеешься?» – спросил Махабир. Рюга больше не показывала ему свои мысли, научилась скрывать их.

– Ну, ха-ха… А-а-а… Старик в теле девки возвращается в Холмы, скажет ли ему кто-будь, что он похорошел?! – Гон снова захохотала.

– «Не боишься?»

– Я боюсь только перед самой дракой, а после первого удара уже не страшно. – Рюга повела ухом на звук шагов.

– П-простите, – раздался голос позади.

Сомах подошел, взглядом попросил сесть. На пару мгновений он застыл очарованный красотой девушки, почувствовал это уже давно, но теперь осознал – рядом с ней он чувствует, что хочет жить.

– Чего тебе?

– А!… А с кем вы разговариваете?

– Чего на вы, дурень?

– Я э-э-эм… – Сомах сел в молящуюся позу и прокричал. – Прошу простить меня.

– На кой тебе мое прощение, да и за что?

– Но как же, я парня погубил… – Сомах сглотнул, выдохнул. – Полюбились вы ему, говорил, что жениться хочет, говорил, что хотел отправиться с вами в ваши края.

Улыбка сошла с лица девушки, а по щеке пролилась звенящая от духа слеза.

– Не мучайся, – сказал Рюга, – ты заботился о своих людях, а он сделал выбор… Хотя на самом деле это я должна извиняться перед тобой. Ты вырастил его, а я внушила ему, что он должен… Что должен заслужить мою любовь, хотя это было не нужно. Мы оба подвели его.

Рюга положила ладони на глаза. Сомах посидел недолго и ушел в теплое место.

– Мог ли он выжить? – прошептала девушка.

– «Нет».

– Я хочу победить.

– «Я на твоей стороне».

С самого рассвета Рюга бежала по скалам. Рельеф становился все круче. Зеленый скелет частенько дробил уступы от темпа, который держала гонкай. Она все лучше осваивалась со своей новой силой. Впервые за долгое время она могла экспериментировать с духом сколько душе угодно.

Она выяснила пару вещей про зеленый скелет.

Во-первых, его прочность ограничена только количеством влитого духа. Во-вторых, он идеально подходил для далеких прыжков, приземлений и сдерживания ударов из-за дополнительных костей.

Но все это перекрывалось большим минусом, гон так и не смогла сочетать его с красным скелетом, который мог сжигать дух. Сначала нужно было полностью убрать зеленые кости, и только потом можно было создать красные, если она создавала красные кости в демонической форме – они не тлели.

Проговорив это для себя, Рюга стала пробовать. Сомах вопил от ужаса, когда девушка на почти вертикальном подъеме начала чередовать скелеты, перекидывая толстяка будто сокол вырывающуюся дичь.

Забравшись наверх, Рюга блестела от пота.

– Пожалуйста, х-хватит! Я больше не вынесу, – заскулил Сомах, – О!

– Что?

– Мы д-добрались. – Толстяк указал пальцем вдаль.

Там из пыли виднелось огромное поле, огражденное оранжевыми скалами. В нем перемешались сотни изломанных дилижансов и скелетов, образуя что-то вроде города из дерева и костей.

– Жди меня тут, – сказала гон, намотала на лицо шарф и полетела камнем с утеса, растворившись в густой пыли.

– Л-ладно… – Сомах как ребенок, потерявший родителя, огляделся по сторонам, затем посмотрел вниз – Рюга пропала.

Гон шагала по кладбищу караванов так, будто оно принадлежало ей, ну или по крайней мере она охраняла это место.

Как кузнечик, Рюга запрыгнула на шпиль по центру. Девушка вздохнула. На миг ей померещилось, что сейчас закричат двойники Алмаса, поднимут шум и устроят представление.

Гонкай послушала бурю еще пару минут.

Затем нарастила красный скелет, он был больше ворот в Лактан, и это только верхняя часть, с ногами Рюга бы смогла перешагнуть небольшой поселок.

Она заорала.

Прошло несколько минут.

– Давай же… – буркнула Рюга, от объема духа вокруг у нее звенело в голове.

Наконец, она почувствовала дрожь. Вдали окутанный бурей, показался силуэт червя. Рюга смотрела на него, как на подарок ко дню рождения. Белый Атах проревел и двинулся в ее сторону.

– Давай! – почти с визгом прокричала девушка.

Когда червь подобрался ближе, он вытянулся к небу, огромная пасть с тысячей гигантских клыков дышала вонючим ветром на гона.

Рюга растворила красный скелет, спрыгнула к основанию скалы-колонны, на которой стояла. Рубящей зеленой ладонью она срезала камень, влив дух, запустила его вверх.

Атах уже начал надвигаться, чтобы сожрать Рюгу. Она сиганула на глыбу, запущенную в воздух, и раздробила ее тычком ноги. Приземлилась обратно и снова прыгнула. По кускам скалы она скакала выше и выше пока не оказалась над головой червя, который уткнулся в землю, подняв волны пыли.

Гон создала руки, одной схватила чудовище за шип на загривкие, а другой сжала кулак с десятью фалангами.

Духовая тяга двинула кости. К моменту, когда костяшки опустились на голову червя, его сила стала сопоставима с небольшой железной горой, которую сбросили с неба.

Удар пригвоздил червя к земле, по шипастому телу пошла волна от головы к хвосту. Все стихло.

Рюга поняла, что осколок находится прямо под ней, в том месте, куда она саданула кулаком, треснул панцирь.

– Еще рано умирать дружок! – зловеще прошептала гон. – Ты должен отработать все, что натворил.

Рука девушки с хрустом прорвалась под броню червя, когда она пробила ее по локоть, костяная рука внутри притянула частицу Махабира.

«Ну ты и тварь…» – подумала Рюга. Ее зрачки расширились почти до краев радужки и забегали, как у зверя, который заподозрил хищника. Ей открылось темное сознание, лишенное самого понятия – видеть. В нем не было ни воображения, ни эмоций, а инстинкты не предавались никакой оценке, просто неприкасаемая решимость отстаивать свое. Белый Атах не думал и не чувствовал, он воспринимал себя и пространство вокруг как большой омут сигналов, в которых монстр действовал, руководствуясь искаженным инстинктом.

И все же Рюга краем сознания ощутила его смятение. В записях Фина эти черви не вырастали больше чем метр в длину, жили почти всегда под землей, охотились и защищали территорию стаей.

Но Белый Атах часто вылезал на поверхность. Был вечно один. Если бы он мог бояться, то жил бы в нескончаемом кошмаре от залпов испепеляющего духа из столицы. Но он не боялся и даже не понимал – насколько большим стал.

Лишь приспосабливался.

Зрачки девушки вернулись в норму.

– Лучше бы я этого не делала. – Рюга подышала, выпрямилась, топнула по чешуе гиганта. – Ты умрешь, когда я скажу, а сейчас, ВПЕРЕД!

Белый червь дрогнул, хитиновые щиты размером с корабль выстроились волной, а коротенькие лапы забарабанили по костям и дереву кладбища.

Атах двинулся к столице.

Глава_31.1_Штурм

На рассвете по белой стене шел стражник. Уже долгие годы он думал, что его работа бесполезна. За спиной ему мерещился грохот, который стражник настойчиво игнорировал, списывая все на ночную гулянку. Наконец, с соседней башни раздался вой горна. А внизу замельтешили солдаты, до ушей долетел крик командира, призывающий заряжать баллисты.

Когда сонный бедняга все-таки повернулся, он снова решил отрицать то, что видел. Белый монстр на горизонте поднимал песок в воздух. Стражник бы и не подумал, что монстр крупный, если бы пыль не была высотой с ущелье, из которого он вылез.

Над головой стражника зазвенел воздух. Залп духа, стирающий города, полетел в сторону Белого Атаха.

– Я ЖДАЛА ЭТОГО! – проорала Рюга и сформировала щит, который укрыл всего червя. Кости сначала стали розовыми, вскоре от избытка духа тоже побелели и зазвенели.

Залп духа из столицы и гигантский клубок костяных руки схлестнулись. Гул, от которого в домах зазвенела посуда, скрутил половину горожан Салатоша, отразился от стены и уже дребезжащим эхом накрыл всю округу вновь.

Рюга уменьшила раскаленный добела щит, кости которого были готовы схватить все что угодно, но убирать не спешила. Руки, черепа и даже ребра в нем бесновались, словно сотня утопленников хотела выбраться наружу.

– Давай еще, – прошептала гонкай с оскалом.

Через несколько минут Атах обошел Салатош на почтительном расстоянии, минуя пригород. По пути Рюга высадила Сомаха. Тот как идиот помахал на подлесок, все еще покрытый потом от дикой силы, которая точно превратила бы его в пар, столкнись толстяк с ней без гона.

Вскоре рядом с Рюгой воткнулась стрела. Фиолетовым туманом появились Сайф, Хазем, Гамаш и…

– Нахрена ты его припер?! – вызверилась Рюга на фарниса.

– Он настаивал, – сухо ответил кот и скрестил руки.

Рядом с ним протрубил носорог.

– И с каких пор ты его понимаешь?

Сайф отвернул голову, будто девушка говорит не с ним.

Гон зыркнула на Багоро.

– Помрешь ведь.

Носорог топнул, пошаркал по панцирю.

– Черт с вами. – Рюга сжала рог червя, за который держалась будто за штурвал. Стиснула его костяной хваткой. – ВПЕРЕД!

– Хазем, когда опустится столица? – прокричала Рюга сквозь шум бури.

– На рассвете, совсем скоро, – отозвался торговец.

– И много вас еще будет… – пробурчала Рюга, глядя вниз.

Полчища тварей, сплавленных из тел айнов и зверей кидались под гигантского червя, который брел напролом сквозь скалы. Иногда гомункулам удавалось забраться на его панцирь. Но вскоре они падали, ломая все, что только можно. Особо прыткие исхитрялись забраться на макушку, где их ждали удары гона и стрелы Сайфа, который для этого напас несколько колчанов.

– «И кто их создает?» – мысленно спросила Рюга, размозжив очередного выродка.

– «Мы так и не смогли выяснить,» – ответил Сайф.

– «Тут не обошлось без звездного духа…»

Рюга посмотрела вдаль. Виднелся только песок и острые скалы вперемешку с кристаллами.

– Почему ты не уберешь свой щит? – спросил Гамаш.

– Жду момента, – хмыкнула Рюга, посмотрела направо.

Еле различимый в пыли гигант тяжеленной поступью громыхал в их сторону. Высотой он был ниже червя, но гораздо шире. – «Голем?… НЕТ!»

Гон заставила Атаха пригнуться и уйти влево. Червь едва успел уклониться от скалы, что пролетела над ними. Увеличив костяной щит, Рюга прикрыла всех от камнепада. Кусок глыбы с грохотом проломил борозду слева.

– ГАМАШ, ХВАТАЙ! – гаркнула Рюга и спрыгнула с червя.

Камнелюд опустил челюсть, наблюдая, как Атах прополз еще несколько секунд, а потом остановился как скороход, озаботившийся смыслом жизни после недели бега. Взяв себя в руки, он схватился за рог, влил дух и потянул рог на себя. Атах заревел, задрал зубастую голову. От этого носорог повис на шипе ниже и чуть не свалился.

Рюга скакала по скалам, подбираясь к чудищу. Нюх ее не обманул, это бы такой же собранный из мяса и костей выродок, просто размером с башню, – «Из чего его сделали и как он вообще движется?! Не до этого!» – подумала Рюга.

Ладонью-копьем она пробила ногу гиганта. Его лапища пыталась перехватить Гона. Она крутанулась и пролетела прямо над разлагающейся плотью вдоль всей руки, попутно сформировала локоть и протаранила им голову выродка, отчего та переломилась и свисла на спине. На секунду Рюга поняла, что каждая мышца, сухожилие и нарост сплетены из живых существ, тела и лица которых исказились словно воск от печи.

Прыгнув вверх, гон создала скелет не меньше гиганта и начала молотить его пятками. «Это айны из пустых городов! Чертов старик, какого черта ты натворил!» – Она била снова и снова перемалывая кучу тухлого мяса, пока великан не перестал дергаться.

Кристаллы в скалах засияли, осветив все вокруг добела. До того, как звон духа дошел до Рюги она насчитала больше двадцати огромных ходячих трупа, все они как вялые собаки бежали на червя. Некоторые неслись и на Рюгу.

– «ВПЕРЕД!» – крикнула она в сознание Хазема и Сайфа.

Те передали это Гамашу, отчего камнелюд снова опустил подбородок.

Самый крупный колос бежал к Рюге. Пригнулся, следом сиганул, придавив руки и ноги духового скелета, туша из мяса нависла над гонкай – «Вы тупые!» – подумала она, растворила кости. Долетела до земли, оттолкнулась и как ядро метнулась в тело колосса, через миг в нем вырос новый скелет, который разорвал гомункула пополам.

Не уменьшая костей, гон начала прорубаться сквозь остальных. Удары создавали вонючие всплески полуживой плоти. Два выродка поменьше кинулись на костяные ноги.

Рюга прихлопнула одного щитом, повернулась спиной и прошибла пяткой второго. Следом гонкай пнула урода поменьше, отчего тот полетел в сторону Атаха.

Перемахнув через него, выродок снес ближайшего родича. Червь переполз через них, превратив в решето.

Спустя несколько минут, монстров появлялось все больше. Рюга то приближалась к Атаху, отбивая врагов, то отставала, раскраивая черепа размером с колокол. Мелочь на голове червя отбивали Сайф с Хаземом.

Вдали показалась столица, медленно, как пестрое перо она опускалась.

– «Сайф, положите червя!»

– «Что?»

– «ДЕЛАЙ!» – заорала Рюга и в голове Фарниса и вдали.

Гамаш остановил Атаха. Монстр сделал петлю вокруг себя, чем перемолол мелких выродков и как скат под водой засел на дно. Топот мясных колоссов нарастал. Рюга вдали продолжала драку с теми, кто добрался до нее.

– И что теперь? – буркнул камнелюд.

– Ждем, – ответил Хазем.

Троица раздувала ноздри, наблюдая, как гон вышибала все что могла из колоссов. Коленями и локтями она отрубала головы, пальцами отрывала руки-ноги, если их так можно было назвать, они скорее походили на сплетенные волосы из мяса.

Камнелюд потянулся к рогу червя. Сайф встала у него на пути. Гамаш посмотрел на Хазема, тот закрыл глаза и молча стоял.

– Мне бы вашу веру, – пробубнил камнелюд.

Топот все нарастал, первые пятки выродков уже начали наступать на Атаха, который также покорно выполнял приказ Рюги.

– ХАЗЕМ! – проорал камнелюд.

Его голоса никто не услышал.

Белый луч из щита Рюги, который она впитала у Салатоша, прочертил полукруг. Горы тухлого мяса застыли в воздухе, следом рухнули на колени, потеряв верхнюю часть. Вместе с пылью и пеплом поднялась вонь.

Хазем открыл глаза. Рюга как невесомая птица приземлилась за спиной камнелюда. Тот хмыкнул.

– Чего встали? – выдохнула гон, – это только начало.

Она схватила шип-штурвал на спине червя, будто проснувшись, громадина взвилась вверх и двинулась к столице.

– Уже поднимается?! – Рюга возмущенно посмотрела на Хазема.

А тот только разинув рот глядел как город на кристаллической подушке взмывает в небо, даже не коснувшись земли.

– Я перенесу нас! – крикнула Рюга.

В этот момент Хазем, Сайф и Гамаш увидели, как волосы девушки перестали витать в воздухе. Осколок из белого атаха перетек к ней в руку за миг до того, как бесконечный запас духа начал улетучиваться вверх. Медленно, но как только из столицы показалась такая же сила, потоки схлестнулись между землей и парящим городом.

– Он сделал это первым! – проорала Рюга.

От столкновения четверка оглохла, наблюдая, как сгусток дух поднялся над столицей.

Сила Махабира исчезла.

Глава_32.1_Летучий город

Гон кинулась к дыре в чешуе червя. Засунула Руку по самое плече. Сдавила осколок. Застыла на минуту.

Троица рядом глядели то на нее, то на столицу, а потом на горизонт, в котором замаячили полчища кривых силуэтов.

– БЕГИТЕ К ХВОСТУ! – гаркнула Рюга.

– Что ты задумала? – спросил Гамаш.

– Я заброшу нас туда! – Девушка сморщилась. – Сайф!

– Понял.

Червь начал ползти на ближайший холм. Троица с носорогом устремилась на середину Атаха, а Рюга продолжала держаться за осколок в изголовье.

Когда червь взобрался на самый верх, со дна летучей столицы оторвался кристалл и полетел прямо на гона.

Червь задрал хвост, щелкнул им как кнутом.

Рюга вырвала осколок и растворилась в фиолетовом духе. Кристалл размозжил Белого Атаха, панцири хрустнули, а остаток тела начал извиваться, еще минуту он крушил все и всех внизу.

Рюга появилась рядом с Сайфом. – «Не долетим!» – поняла гон.

Она бросила топор.

Из остатков духа Махабира она сделала полный скелет, смяла в охапку камнелюда, торговца, кота и носорога. Все ощутили, как кожа хочет покинуть тело.

Хазема словил Сайф, который мягко приземлился благодаря перемещению. Гамаш проломил желтую мостовую широкой улицы древнего города. Камнелюд встал, но тут же лег придавленный тушей носорога, который решил сделать кратер чуть более внушительным.

Сайф тронул воздух, под его когтистой лапой появилась Рюга.

Напротив них в полусотне метров шагал черный камнелюд, с которым она дралась в Драхте, брат Гамаша – Катош, в окружении дюжины коренастых гладиаторов, которых гон видела на арене в Салатоша.

Рядом Безглазый наг, который похитил Финланда, за ним подползли четыре змеелюда с глефами в латной броне и шлемах, похожих на палвники.

На тонких, едва заметных нитях, которые тянулись к роскошным зданиям в округе, приземлилась танцовщица – Сахин.

За их спинами по улицам стекались выродки, которые мало походили на людей, скорее на пауков, у которых выросли мышцы и дергающиеся головы тут и там.

Позади свиты виднелась белая башня с дюжиной этажей. За пределами города простирался бесконечный голубой горизонт и редкие облака, только они давали понять – столица все еще поднимается.

Рюга рухнула на колени.

– Что с тобой! – гаркнул Гамаш, не сводя глаз с брата.

– Та… – Рюга еле дышала, ей казалось, что на кожу высыпали мелкие угольки, что прожгли броню, закружилась голова. – Плохо мне…

Сайф краем глаза оценил духовое тело Рюги. – «Она в порядке… просто привыкла к его силе,» – подумал зверолюд и продолжил следить за Даудешем, который что-то нашептывал своим телохранителем и вил иллюзии, добавляя в ряды выродков иллюзии, которых видели только они.

«ЧЕРТ! ДЕРЬМО!» – Думала Рюга, вминая кулак в мостовую. Темнота в глазах, тошнота, жажда спать, злили – «Слабая!» – подумала она, – Я даже не доберусь до Кашима?!» – усталость оттого, что она потеряла силу Махабира, вдобавок накануне почти не спала пять дней кряду, разом напомнили о себе.

– Я оклемаюсь, – проговорила гон, – мне нужно время.

– Да! – ответили Сайф и Хазем.

Троица с носорогом вышли против орды полуживых чудищ, которые ждали отмашку хозяев.

(Две недели назад.)

На обратном пути после того, как Рюга поглотила осколок в черном храме, путники пересекли стену.

– Так и… как думаете, кто будет его охранять? – спросила Рюга.

– Мои разведчики ни разу не попадали в столицу, лишь наблюдали, – ответил Сайф, – там точно есть полчища нелюдей, которые стекаются из пустошей, сменяют друг друга, когда столица опускается. Я полагаю, они могут жить только под городом и если проводят слишком много времени вне его – умирают.

– И откуда они берутся?

– Мы не смогли выяснить. – Фарнис потрогал усы, – Временами там оказывается Катош и Даудеш…

– А это кто?

– Наг, он единственный сын Шакат.

– Чего? – Рюга толкнула Сайфа в плече. – Я думала, ты ее сынок, погляди! И хвост есть.

Гон захохотала. После того как она поглотила осколок от второго демона, ее смешили даже самые примитивные шутки. Зверолюд лишь утомленно поглядел на девушку.

– Да, ладно тебе… – Рюга прокашлялась. – Я думала Шакат бесплодна.

– Даудешь сделал ее такой, – сказал Хазем.

– Змеелюда я возьму, – заявила Рюга.

– Нет… – возразил Сайф.

– Это почему!

– Я единственный из нас, кто умеет видеть иллюзии и не поддается трансу.

– О-о-о… – Рюга нахмурилась, – Тогда каменного урода, он мне должен!

– Катоша я беру на себя, – сказал Гамаш.

Гон хрустнула шеей.

– Тогда белую девку, – уже из вредности говорила она.

– Она не станет драться с нами, – сказал Хазем.

– А ты уверен, папаша? – Рюга лукаво поглядела на судью. – Вдруг папина дочка двинулась и решила порубить нас всех.

– Исключено, – Хазем посмотрел на Рюгу.

– Прости, лишнего сказанула.

(Сейчас.)

Толпа выродков кинулась к Рюге. Хазем, Сайф и Гамаш шагнули в бой. Не успели они нанести первые удары, как ожившая плоть рухнула, порубленная на куски. Мириады полупрозрачных нитей стали четко видны. Кровь вязкими каплями капала на дергающиеся трупы.

– Ты что творишь, Сахин? – пробубнил Катош, обращаясь к белой танцовщице.

Не дожидаясь ответа, черный камнелюд направил в девчонку ониксовый кулак. Тут же потерял равновесие и шмякнулся мордой о мостовую. Его ноги тащили сотни нитей. Свита гладиаторов рванула к танцовщице, на что та взлетела воздух.

Катош едва успел наполнить тело духом, до того как им проломили дюжину башен. Сахин привязала себя к домам в округе, зависла над улицей, где все собрались. Маятником она продолжила раскручивать камнелюда, проламывая его телом одно здание за другим.

«Так она сдерживалась со мной?..» – подумала Рюга, вполглаза наблюдая, как черный грандир прошибает толстенную кладку башен и улетает в другую часть города.

Толпа гладиаторов-грандиров кинулась на подмогу своему ланисте.

– Не возражаю, – язвительным тоном проговорил Даудеш, – мне он никогда не нравился.

– Ты следующий! – Крикнула Сахин.

Безглазый наг лишь погрозил ей пальцем и улыбнулся оплавленными губами. После этого жеста девчонка упорхнула на собственных нитях так, будто ее потянула обваленная скала.

Фиолетовая стрела полетела в голову змеелюда, один из четырех телохранителей прикрыл его песчаным щитом. И испарился.

– Будьте с ним осторожны, он умеет перемещать то, до чего коснется его дух, – проговорил Даудеш своим подчиненным.

Сайф натянул тетиву.

– Уведи ее, – сказал он Гамашу.

Камнелюд схватил Рюгу и побежал вглубь города. Носорог последовал за ними.

Хазем сбросил тюрбан и размотал повязку. Достал рукоять из ножен.

– Я скажу, когда рубить, – сказал Сайф.

– Да, – отозвался судья.

Белая танцовщица швыряла Катоша по всей округе ломая все что только можно. Но камнелюд переносил удары без единой трещины.

Девчонка скользнула в овальное здание, похожее на купальни. Чтобы создать более прочные нити, Сахин подобралась почти в упор, закутала его в кокон и подвесила к потолку.

– Чужеземец никогда не сообщал, что ты предатель, – проговорил Камнелюд.

– Предатель тут только ты, – сказала танцовщица.

– Не отрицаю.

Черный грандир разорвал нити Сахин как ветхую паутину. Прежде чем она успела опомниться, сжал волокно путов, которые тянулись к ее запястьям и швырнул белую танцовщицу сквозь стену.

Гамаш бежал с Рюгой на руках, Багоро топал рядом. Звуки драки Сайфа и Хазема с Даудешем стихали. Обогнув главную площадь, камнелюд двинулся в восточную часть города, чтобы центральная башня была не слишком далеко.

– Все, поставь меня, – выговорила Рюга.

– Не мели чушь, ты даже шею держать не можешь, – буркнул грандир, присел на колено.

Рюга создала внутренний скелет, покачиваясь, поднялась на ноги.

– Хватит храбриться, ты…

Гамаша прервали брызги разломанного здания, на улицу по которой он нес гона, кубарем вывалилась танцовщица. Следом за ней пушечным ядром приземлился Катош.

Рюга ехидно поглядела на камнелюда, показала большим пальцем за спину, сказала:

– Фас.

Она глянула на черного грандира, – «Не заметил нас!» – осклабившись, подумала гон. Она подорвалась, создала зеленый скелет, схватила Гамаша, который едва успел выпучить глаза и швырнула черного в брата.

Грантовый кулак влетел в ониксовую голову, которая походила на яйцо. Катош пошатнулся, упал на колено. Гамаш обрушил на брата молот, пнул лежачего ногой, несколько раз топнул по лицу.

Рюга тем временем подбежала к танцовщице, взвалила ее на спину носорога, залезла сама и задала стрекача. – «Скоро я восстановлюсь,» – подумала гонкай.

Они отдалялись десять минут, старалась уйти подальше от шума. Город хорошо сохранился. Когда гонкай добралась до края, она посмотрела вверх, увидела огромное кольцо к которому тянулась столица. На нем стройными рядами высились башни и дома, они идеально сочетались друг с другом. На миг девушка вспомнила храмы Холмов, а потом сделала пару шагов назад.

Диск, на котором они летели, был лишь малой частью столицы. Выше виднелись дюжины колец, с ровными кристаллическими наростами внизу, от которых тянулись стыковочные мосты. Зрелище походило на водные круги.

Как только столица дошла до первого кольца, оно двинулось вслед за ней. В центре над городом прозвенела сфера. Гон глянула на нее – «Их две…» – подумала она. Зеленый и черный сгустки схлестнулись в попытке соединиться, или поглотить один другого.

Парящий город заполнился едва слышным звоном.

– Что ты делаешь? – спросила Сахин, когда очнулась.

– Уношу тебя, дура, что еще, – сказала гон и слезла с носорога, стянула танцовщицу.

С ее лица слетела вуаль, под которой скрывалось веснушчатое личико с острыми чертами и слегка горбатым носом. Серые глаза налились белым духом.

– Побудь тут. – Рюга положила Сахин в узком проулке.

– Я должна драться… отец, он…

– Да, да… замолчи, – пробурчала гонкай и ушла.

Носорог фыркнул и топнул в подтверждении слов хозяйки.

Сахин попыталась встать, тут же мостовая в ее глазах полезла на небо. Девушка рухнула, слегка приложившись затылком о стену.

Через минуту носорог с гоном выбежали на широкую улицу, по которой трусцой бежала толпа камнелюдов в сторону, где дрался Гамаш.

Рюга похлопала носорога по плечу, спешилась, из-за рога-башни вылетел дракончик.

Шагая вперед, гон выпятила грудь.

Вдохнула.

Разбежалась.

Багоро сносил гладиаторов рогом, шел на второй круг и топтал. Рюга дралась почти без духа. Она шла сквозь каменную толпу. Лишь в последний момент формировала полный зеленый скелет, расправляясь с каждым грандиром за один удар в челюсть, отчего они валились без сознания как мешки с камнями.

Когда она прошагала квартал, за ней лежала толпа каменных тел, гон двинулась дальше.

Она бежала все быстрее, через пару кварталов Рюга повернула к башне. Не отрывая глаз от высоченного шпиля, она вдруг поняла – сбоку кто-то стоит.

Кашим.