Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава_26.1 Дождь

Рюга сорвала несколько духовых пальцев на руках и ногах, пока спускалась с обелиска. Как взбешенная гон подбежала к арене, – «Долго! Вот так!» – думала она и прыгнула на отвесную стену, костяными пальцами цеплялась за выпирающие блоки, посыпались белые обломки. На уступах она резко подтягивалась, подлетая на пару метров. – «БЫСТРЕЕ!»

Алмас не сразу понял, что произошло, но его тело оценило ситуацию за него. Юноша забежал за огрызок стены, который тут же накрыла река огня. Сжигая воздух и раскаляя песок, она захлестнула небольшое убежище. Алмас замотал лицо тряпками, закашлял как старик.

Как только пламя остановилось, юноша метнулся к новому укрытию, обжигая пятки о раскаленную землю. Он схватил увесистый камень.

Украдкой повернулся.

Перекатился в сторону.

Красный копьем рванул к Алмасу. Дамир бы точно сжег его, если бы в последний момент не напоролся на подкинутый булыжник, который рассек ему лоб.

Взрыв.

Рюга уже добралась до верха, и сиганула на трибуну. – «ДРЯНЬ!» – подумала она, ее лицо прожалил пот. Дух в теле перестал слушаться. Гон начала пробиваться локтями через толпу.

Алмас выглянул из-за уступа. Сын магистрата стоял с потерянным видом, – «Его тело!» – Юноша приоткрыл рот, обугленная кожа как шелуха спадала с иссушенных ноги и руки, оголяя мышцы Дамира. Чтобы держать равновесие, он опирался на обломок колонны, с потерянным видом разглядывал руку, которая стала вдвое тоньше.

Пылающими глазами Дамир зыркнул на Алмаса.

– Умри уже, – процедил красный и зашагал к юноше, словно не чувствовал боли.

– Перестань! – Юноша таращился на противника. – Ты умрешь, если продолжишь!

– Сначала ты!

Дамир оттолкнулся той же ногой. Не успев отреагировать, Алмас покатился кубарем от удара в живот, на котором бы запекся кровавый след, если бы до боя Рюга не намочила его водой. Еще рывок и удар – обуглилась рука.

Еще рывок.

Оба парня повалились. Дамир не понял, откуда прилетело в челюсть. Он отряхнулся, медленно встал. Алмас сделал то же самое, оттягивая обугленный капюшон с лица.

– Остановись, – снова призвал юноша, глядя на ногу Дамира, которая по толщине стала как у столетнего старика.

Красный заковылял в его сторону.

Алмас, не сводя глаз, достал со спины когтистые ножи. – «Он не может контролировать его, нужна пауза, но сколько?» – суматошно думал юноша, тратя остатки духа на пристальный взгляд. Что давало мало пользы – энергия так хаотично вилась в теле Дамира, что понять его намерения не удавалось.

Рюга все бежала по ступеням, распихивая толпу. Краем глаза гон увидела, как в ее сторону песчаным ветром полетела пара наг. – «Почему я не могу?» – думала Рюга, снова пытаясь задействовать дух.

Кулаки Дамира не попадали по Алмасу, но раскаляли воздух вокруг, обжигая кожу.

Движения красного замедлялись, становились непредсказуемыми. После очередного огненного пинка в прыжке он оттолкнулся взрывом и шибанул Алмасу по ребрам. Теперь обе ноги Дамира обуглились, отдавая запахом паленой кожи.

Он накренился, потрогал висок, из которого сочилась кровь.

– Что ты сделал? – рыкнул Дамир.

Алмас поднялся, сжал ножи рукоятками вперед. Снова подобравшись к противнику, Дамир едва уловил как юноша закинул ему за спину нож. Огонь пролетел мимо, а затылок ощутил тычок рукояткой.

Продолжая махать руками, сын магистрата снова и снова напарывался на тупые удары в голову, ребра и открытые мышцы. В гневе Дамир создал огненный вихрь вокруг себя, чтобы взять передышку.

Наконец, до красного дошло, что он видел.

Алмас перебрасывал нож не двойнику, а только его части. Он создавал обрывки иллюзий в идеальной позе для того, чтобы схватить кинжал, сделать тычок и вернуть оружие оригиналу.

Усмиряющие удары Алмаса так и не смогли вырубить Дамира. Он кинулся с огненными сферами в руках, как горилла.

– СГОРИ!

Алмас швырнул кинжал.

Иллюзия возникла как продолжение руки, в полете схватила нож и воткнула рукоятку в челюсть Дамира.

Огонь развеялся.

С закатившимися глазами сын магистрата рухнул в пыль. Его тело дымилось точно пережаренная отбивная.

Алмас глядел на поверженного противника, его зрачки сузились до бусины. Растеряно, юноша обернулся.

Ликование.

Айны на арене рукоплескали. На лице Алмаса застыла ни то улыбка ни то оскал, он было начал задирать ладонь, но ощутил, что рука не желает этого делать.

Арена в глазах юноши закружилась

Сомах подхватил его налету. С парой человек они унесли Алмаса с поля боя. К Дамиру выбежала целая толпа прислуги, переложили его на носилки и как по воде унесли в центральный проход.

Рюгу прижали два змеелюда, песок окутал ее по рукам и ногам, прижал к решетке арены. – «Он победил!» – поняла гон.

Стрела с фиолетовым дымком воткнулась неподалеку от ее ног. Девушка отвернулась, зажмурилась.

Пурпурный взрыв раздробил песчаный дух нагов.

– СЕЙЧАС! – крикнул Сайф с верхней дуги арены.

Рюга сжала наконечник.

С грохотом она повалилась на деревянный пол. Вместе с собой она прихватила кучу песка, который клубами пыли заполнил комнату.

Ослепленная и удушенная Рюга вырвалась в коридор.

– Зачем так далеко! – рявкнула она на фарниса.

– Мы же договаривались, – зарычал кот и прижал ее к стене.

– Он бы сжег его! – Рюга потупила красные глаза на грудь Сайфа, – Неважно, я к нему!

– Я не смогу тебя больше забрать! – крикнул Сайф вслед, но гонкай уже грохотала по половицам первого этажа.

Рюга вырвалась на улицу. Небо стало серым. Она бежала со всех ног, но все еще старалась не привлекать внимание. Хотя это мало получалось, завернув за угол, гон перепугала кута, который был перегружен огромными корзинами с сушеными ягодами.

Зверь заблеял, опрокинул товар с хозяином на землю. Кучка детишек сбежались как ручеек, на лету хватая столько ягод, сколько позволяли ладошки.

Игнорируя крики, Рюга бежала дальше, – «Нужно увезти его!» – думала она. Впервые за последние месяцы гон учуяла запах начинающегося ливня и прибитой каплями пыли. – «В Махабире дождь – плохой знак». – Всплыло в ее памяти.

Сомаха и Алмаса окружила толпа. Узкий проулок неподалеку от арены заполнили гвардейцы. Острые пики одновременно пронзили двух подручных, что помогали вынести юношу.

– ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ! – начал было Сомах, но тут же схлопотал дюжину ударов черенков копий.

Алмас еле держался и разглядывал гвардейцев. Во рту так пересохло, что он даже не размыкал слипшихся губ.

Копейщики расступились, к Сомаху подошел мужчина.

– Мусор, – прошипел халид и пнул его в лицо, еще и еще, – в кандалы его и весь его сброд у западных ворот, – приказал он, подошел к Алмасу.

Юноша еле держал сознание, болезненно сглотнул. Первые капли дождя струйками прочертили дорожки на пыльном лице.

– А ты, тебе лучше… да, – мужчина мотал головой, под маской было видно, как он кусает губы. Узкие глаза посмотрели на Алмаса.

Лезвие скользнуло по горлу юноши, красные бусины густой крови сменились хлынувшими ручьями, когда он сполз на землю.

Глава_26.2

Рюга бежала все быстрее. Пролетев очередной поворот, она лишь краем глаза увидела кучку людей, которые волокли Сомаха по улице.

Затормозив она рывком залетела в проулок, раздолбав угловую стену. Гвардейцы подняли пики. Гон безумным колесом выбила каждого, жесткими ударами вломила шлемы в глиняные стены.

Сомах зажал уши, а когда понял, что свободен, побежал прочь.

– Что за… – прошептала девушка.

Духовое тело Рюги дергалось, дрожало как струна, вырывалось вьющимися огоньками.

Люди растеклись.

Гон подбежала к Алмасу. – «Его разум гаснет» – сказал голос, который теперь Рюга четко распознала. Она присела к юноше.

– Эй Алмас Э-Э-ЭЙ!

С трудом он перевел на нее взгляд.

– «Прости, ты была права…» – сказал он, но голос слетал не с посиневших губ, он раздавался прямо в голове Рюги.

– Молчи дурак… – она дышала короткими захлебами, осматривая широченный разрез на шее, который Алмас пытался прикрыть онемевшей ладонью. – Мы вылечим тебя.

– «Я хотел, х-хотел, с тобой…» – юноша смотрел на гона. – «Мне так жаль…»

– Молчи, САЙФ, ХАЗЕМ! КТО-НИБУДЬ! ФИ-И-ИН! – Рюга поднялась, готовая бежать за помощью.

– «Не уходи, пожалуйста… мне страшно… тут… одному…»

Рюга сжала руку юноши, – «Холодная». – подумала она и заскулила, глаза юноши уже исступленно смотрели в пустоту.

– «Ты тут? Я не вижу тебя… и не чувствую…»

– Я ТУТ!

– «Хочу, хочу гулять с тобой, и красные волосы видеть, тоже хочу…»

– Скажи ему, скажи что… Скажи что я буду, буду гулять с ним. – Рюга уперлась в лоб Алмаса.

– «Спасибо, я так рад… встеча с тобой, очень рад…» – проговорил он, на синих губах проблестнула короткая улыбка.

– Молчи… Живи.

– «Возьми, теперь я понял, почему смог вырасти… все мои ровесники умирали, я думал, особенный… теперь, теперь понимаю, бери».

Через сжатые пальцы к Рюге перешел ярко голубой дух, белыми нитями перетек по духовым жилам. Накоротко она ощутила Алмаса, темноту в которой он был, в которой уже не видел и не чувствовал ничего.

– Я тут, я с тобой… – На несколько мгновений она застыла, – Ты слышишь? Алмас?

Рюга посмотрела на кровавую ладонь, разрубленная кожа уже давно перестала сочиться кровью. Гонкай подползла к телу юноши и обхватила его руками и ногами. Прижала, поцеловала пыльные волосы, придавила подбородком темечко.

– Прости… прости, что не защитила…

Дождь зашумел большими взрывами брызгов.

Рюга положила юношу на камень.

Задрала голову вверх

Медленно повернула шею в сторону стены и арочного прохода, вокруг которого высились белые башни.

– «Ты можешь этого не делать,» – сказал голос уже не похожий на Алмаса.

– Найди мне его. – прошептала Рюга, глядя на обмякшее тело, гон уже не рыдала, слезы просто текли вместе с каплями дождя.

– «Это не принесет покой».

– Мне не нужен покой. – Гон встала, не сводя глаз с юноши. – хочу сломать каждую кость того, кто так поступил с ним.

– «Моя помощь тебе уже не нужна».

Рюга ощутила кровь, кровь юноши, что застывала перед ней. На ее груди, на руке и небольшой сгусток вдалеке. – «Это его дух… Убью». – Срывая плитку, Рюга рванула в сторону врат Лактана.

Хазем выбежал из-за угла.

– Красный волос! Не нужно!

Торговец встал в проулке, развел руки. Гон нависла над ним. Распахнутые карсные глаза наклонились к нему.

– Я все понимать, но не надо месть!

Рюга глянула на пожилого мужчину, – «Его глаза…» – подумала она.

Гон жестко толкнула Хазема в стену. И побежала так быстро, как могла.

(через минуту.)

Торговец положил ладонь на затылок. Встал, шатаясь, подошел к Алмасу и сел рядом с юношей. Погладил его кудрявые волосы.

– Прости, мой мальчик. – Хазем наклонился, поцеловал его в щеки и в лоб. – Прости, что обрек тебя на такую короткую жизнь.

Рюга добежала до сторожевых ворот, которые отделяли город от роскошных дворцов, примыкавших к стене. Дюжина стражников выстроились с копьями наготове. Краска с волос и глаз гона, черными ручейками стекала по щекам.

Рюга наклонилась, вырвала плиту из мостовой. Взвалила на плечо, подбросила, прыгнула следом и когда та встала перед ней, лягнула ее гигантскими духовыми ногами. На охрану полетел залп из булыжников. Изогнутые шлемы и щиты, сломанные кости и крики заполнили сторожевой пост.

На стенах выше показались лучники, не дожидаясь команды, они начали стрелять в разнобой. Рюга создала жуткий костяной щит из дюжин рук и черепов, сплетенных в единый клубок. Наконечники отскакивали и бренча падали на плиты, другие ловили детские на вид костяные ладони и ломали снаряды как ветки.

Гон проигнорировала лучников и побежала на длинный мост шириной в две телеги, он висел над пропастью. Внизу журчала вода из множества симметричных водопадов по бокам.

На полпути в ее сторону вышла девушка ростом не выше Алмаса.

Белые шелковые одежды обволакивали ее точеную фигуру, лицо скрывала вуаль, из-под нее блестели зеленые глаза налитые духом. Босая, будто танцовщица она медленно шагала навстречу гону.

– С дороги, – гаркнула Рюга, набирая скорость.

Тонкая ручка провела по воздуху. В последний миг гонкай разглядела тонкие нити, которые чуть не срубили ей голову.

Прядка черно-красных волос упала на мост.

– Дрянь!

– Тебе лучше уйти, – мягко сказала танцовщица и скрестила руки.

«Маскирует дух? ЧУШЬ!» – думала гон, наблюдая, как тонкие нити от ее пальцев переливаются радужными оттенками и исчезают, будто растворяясь в дожде. – «Звёздный дух? Нет! Она создает их на расстоянии! ИСТОК!»

Новый взмах тонкой руки запустил в гона радужную волну из нитей, которая разрезала мостовую будто бумагу. – «Крепкие, я еле вижу их!» – Рюга отскочила и прыгнула ввысь, уворачиваясь от боковой косы из нитей.

Подхватив обломок камня, гон метнула его в танцовщицу. Ее голова будто сонная отклонилась в сторону, плавно она крутанулась, будто получила приказ начать представление.

Тут и там мелькали и исчезали волны нитей, теперь они не разрезали все вокруг, а лишь отпружинивали как волоски.

«Хочет взять в кольцо! Кинусь – разрубит…» – думала Рюга, жадно глядела на девчонку, выискивала нити. Как бы ярко ни горели красные глаза гона, пристальный взгляд лишь слегка помогал. – «Ясно, она передает дух в последний момент, она такая же как Рю!»

– «Мне нужны зеленые кости,» – обратилась Рюга к внутреннему голосу.

– «Он отказывается».

– Кто он? Какого хрена, мы заодно или нет! – процедила гонкай сквозь зубы.

– «Я не стану нарушать его волю».

– Да пошли вы оба!

Дернув глазами вправо, Рюга едва заметила плотную узкую прядку, которая метилась перерубить ее надвое. – «НЕ УСПЕТЬ!» – Непроизвольно на руке Рюги появился костяной щит. Десятки рук скелетов в жутком комке непроизвольно махнули ладонями. Некоторые разрубило, но большинство костяшек уцелели.

– Ясно!

Рюга побежала прямиком на танцовщицу с щитом наперевес.

В последние мгновения она отводила нити девчонки удлиненной костяной ладонью, гася их сокрушительную силу. – «Чтобы передать дух, ей нужна хлесткая дуга! – догадалась Рюга. Отвела еще одну волну нитей, и убедилась, – А сделать их режущими может лишь на миг!»

Подбежав плотную, она метнула костяной кулак в танцовщицу. Та даже не дрогнула, и провела растопыренными пальцами накрест. Кости развеялись, измельченные на десятки красных ромбов.

Глаза Рюги вспыхнули красным, она нырнула голой рукой под висящие в воздухе нити, отодвинула их словно занавески. Скрутилась и воткнула пятку в лицо танцовщицы.

Хрупкое тельце в свободном полете приземлилось на ноги в дюжине шагов.

– Ты быстро учишься, – сказала девчонка на языке холмов.

«От зараза!» – Подумала гон, наблюдая, как под сорванной маской расплетаются белые нити, которые защитили лицо и не дали шее свернуться. Такой удар мог снести голову, но на смуглом личике едва покраснела прикушенная губа.

Рюга кинулась в атаку, вдруг поняла – она оплетена нитями. Сотни путов, которые разрубили костяной кулак, связали ее по рукам и ногам. Разом Рюга высвободила все кости, чтобы нити не нарезали ее в фарш. – «Не режет!» – поняла гон, глянула на девчонку.

Танцовщица отклонила корпус, будто тянула дерево из земли. Рюга увидела, как к ее спине крепится паутина. Удлиняющимся маятником гон полетела в высоченную башню в сотне метров над водопадами.

С грохотом из здания брызнули пыль и камни.

Глава_26.3

«Она не может разрубать, если нити не двигаются,» – подумала Рюга, пока откидывала блоки с костяного доспеха, который больше пострадал от удара, чем от нитей. – «Еще один такой бросок и все…»

Гон встала, к своему удивлению, ничего не сломала. Из башни глянула вниз, на мост. Танцовщица плавными прыжками, словно невесомая марионетка поднималась от одного уступа к другому, едва отталкиваясь тонкими ножками, чтобы начать движение.

«Ее нити тянут и режут, только когда она машет руками. Причем плавно!» – поняла Рюга, схватила огромный осколок и швырнула в сгусток нитей, на которых поднималась танцовщица.

Гон оскалилась, но девушка в белом шелке не отреагировала на то, что снаряд сбил натяжение. Она сразу перенесла вес на десятки тонких паутинок, которые просияли радугой к уступам соседних башен.

– Ты уж прости, – сказал Рюга поднимая громадину весом больше чем она сама. – Я не собираюсь возиться с тобой!

– Для чего ты тут? – крикнула танцовщица, хотя ее голос не переставал быть мягким.

Рюга стиснула кулаки, скрипнула зубами, вместо ответа она подкинула булыжник и двойным ударом костяных кулаков запустила в девчонку град камня и пыли.

– Не твое дело, – прошептала Рюга.

Танцовщица рухнула, но до последнего оставалась спокойной.

Рюга закрыла глаза. Она снова ощутила кровь Алмаса, уже едва-едва.

Будто зверь в джунглях, она перепрыгивала по сложной системе башен, которые лишь со стороны казались симметричными. Когда Рюга передвигалась в них, полагаться оставалось только на чутье ребенка, что засел в ней как лишнее ребро.

Внизу поднялась суета, тут и там охранники забегали с фонарями, как угольки в догорающем костре.

Пробиваясь в покои Халидов, Рюга лишь косо смотрела на них. – «Свиньи,» – думала она, замечая в каждой третьей комнате мерзких мужиков с рабами всех цветов и рас.

Проломав очередную стену, она предстала перед мальчишкой, который уже таскал неподъемный фиолетовый тюрбан. Головной убор слетел с него, когда ребенок задрал голову на гона.

– Сгинь, – шикнула она, подсветив лицо демоническим черепом.

Мальчишка, будто не ведавший страха до этого дня, оцепенел. Получив пинок в плечо, оклемался, заорал как резаный и побежал к лестнице. На которой сразу показалась охрана.

– Молодой господин! – прокричал мужик помоложе.

– Эй ты!

Рюга глянула на них, не убирая демоническую рожу.

– Уходим, молодой господин!

Гон медленно зашагала по длинному коридору. Пройдя мимо очередной красной двери, застыла. Повернулась и вышибла ее ногой.

Пусто.

– Выходи. – Рюга вошла в комнату и встала напротив деревянной ширмы, что отделяла пространство, обложенное свитками. Сильный ветер задувал через широкое окно и трепал растения по бокам.

Не дождавшись ответа, Рюга снесла перегородку костяной лапой.

Забившись в угол, перед ней предстал мужчина с залысинами и теми самыми, узко посаженными глазами, которые Рюга видела на отборочном турнире. Узкоглазый что-то забормотал. В его руках дрожал кинжал, на котором Рюга ощущала последние обрывки духа Алмаса.

Быстро подбежав гон топнула по колену узкоглазого, превратив его в крошку. Выбила нож, халид даже не пискнул, начал выставлять руки. Как охапку сухих веток Рюга сжала ладонь, которая издала трель хруста.

Мужик открыл рот не в силах ни смотреть на гона, ни сопротивляться. Пот тек с его лица, даже уши блестели от испарины.

Рюга схватила убийцу за горло, костяной хваткой развернула его за челюсть.

Красные глаза загипнотизировали халида. Теперь он не мог оторваться от глаз гона. Продолжая дрожать, он снова замямлил, но Рюга не разбирала слов, словно перед ней не человек, а лишь кто-то очень похожий.

Медленно.

Она завела ладонь подмышку, начала сжимать кулак. Мужик задергался словно кошка угодившая в воду, он даже не смог поколебать железную хватку руки на своем лице.

Кулак сжался.

Прошло полминуты.

Затем еще.

– Нет, ты-то точно сдохнуть заслужил, – прошептала Рюга.

За миг, до того как костяной кулак гона дошел до лица халида, из ее локтя вспыхнула вторая синяя кисть и развеяла дух красных костяшек. Вместо смертельного удара узкоглазый мужик получил молотобойную затычину гона, от чего туже отключился.

Рюга завороженно глядела на свою руку, пыталась призвать синие кости с белой сердцевиной, но они бесследно растворились. Слезы хлынули по щекам.

– Алмас? Эй, покажись! – крикнула она.

В этот момент ее руку опутали радужные нити, вмиг утащили в окно. В свободном полете девушка снова глянула на свою руку. Размытым белым силуэтом за ней висела танцовщица.

– НЕ МЕШАЙ МНЕ!

Кости гона воспламенились. Нити, опутавшие руку и тело Рюги сгорели как паутина от факела. Яркими красными огарками они тянулись к танцовщице. Впервые на ее лице промелькнула эмоция.

Жестом ладони девушка в шелке отрезала духовые путы, не подпустив их к телу.

Рюга грохнулась сквозь крышу башни на нижнем ярусе. Очухалась, злобно посмотрела на танцовщицу. Вырвалась через дыру. Напрягла ноги до предела и оттолкнулась.

Духовой граблей она потянулась к девушке, желая сдавить ее как воробья. Танцовщица оттащила себя как марионетку вверх. А Рюга рвалась по откосу, с мясом вырывая блоки из белого здания.

Добравшись до самой верхушки, они встали на крыше, которая была почти на уровне стены в Лактан. Сквозь тучи блеснуло солнце, все золото в Салатоше заблестело оранжевыми мазками.

Дождь стих, превратился в морось. На коже девушек проступили мурашки и капли.

Рюга увидела, как духовое тело танцовщицы выгорело. Остатки радужных нитей медленно таяли в воздухе. Гон обратилась к скелету, сотни трещин, обе руки окончательно раздолбаны, а костяные ноги сломались по пути на вершину.

– Дождь в Махабире – большая редкость, – сказала танцовщица, глядя в ноги Рюги.

– Ага, а вот мразей тут хватает. – Она потуже натянула бинт на правой руке.

– Думаешь, он смоет их? – танцовщица впервые посмотрела в глаза Гона.

Только сейчас она поняла, что ее глаза и дух сине-белые как у Алмаса и как у сестры.

Рюга задрала подбородок.

– Дождь не поможет, а вот я справлюсь.

Гон кинулась врукопашную.

В следующий момент она свалилась на колено после очередного меткого толчка от танцовщицы. Ни одного синяка ни единого удара гон не получила. Вместо этого десятки растяжений и вывихов на грани перелома или разрыва сухожилий.

– Гадина, – шипела Рюга с одышкой.

Вяло кинулась в очередную атаку, несколько обманных выпадов, но все движения белая девушка будто чуяла. Гон уже с десяток раз проверяла, нет ли на ее теле нитей, не использует ли она какой-то невидимый духовой прием.

«Нет… Эта девка знает мой стиль… ЛУЧШЕ ЧЕМ Я!». – Подумала Рюга, когда танцовщица подпрыгнула, уклонившись от коварной подсечки, шершавыми пятками оттолкнулась от лица гона, отчего длинная шея издала мелодию хруста.

Рюга схватилась за затылок, опасаясь, что свернула шею, – «Мелочь поганая! Она дерется не хуже Рю…» – на этих мыслях Рюга пыталась вспомнить те редкие случаи, когда ей удавалось задеть сестру. И это выходило, только когда она теряла душевное равновесие.

Гонкай посмотрела на танцовщицу, та едва дышала, стояла как кукла, глядя в пол. Однако Рюга знала, она следит за каждой частью ее тела. – «И как мне довести ее?».

– Пора остановиться, – вдруг сказала танцовщица, – я должна…

– Завались. – Рюга с трудом встала в полный рост.

«Издевается! Уже сто раз могла свернуть мне шею…» – подумала гон, нащупывая в сознании духовой щит.

– «Он готов дать тебе зеленые кости,» – сказал внутренний голос.

– ИЗДЕВАЕШЬСЯ, УРОД! – заорала Рюга, отчего танцовщица дрогнула, – Кто бы этот второй ни был, засунь его кости ему в жопу!

– «Ха-ха-ха» – раздался смех в голове гона, который до этого она не слышала, сухой, старый и, нечеловеческий. – «Уважаю».

– Заткнитесь и не мешайте.

Рюга медленно начала двигаться к танцовщице.

– Довольно, я больше не хочу вредить тебе, – заявила белая девушка на языке холмов и отвела тонкую ножку назад.

Рюга осклабилась.

– За меня не волнуйся.

Длиннющими руками она начала атаковать девчонку, но даже когда доставала до тела, та либо глотала выпады, либо уворачивалась. Как бы ни толкала, как бы не меняла траекторию ударов танцовщица считывала все.

«Она владеет им! – подумал Рюга. – Не просто ловка, а безупречна. Кто учил? Старик гон? Кашим, или сюда занесло еще один Золотой Кулак?» – думала Рюга, заготавливая то, чего не любила больше всего.

Сделав идиотский выкрутас на манер Алмаса, она подставилась нелепейшим образом, но Танцовщица не стала пользоваться этой возможностью, чтобы вывихнуть колено.

Словно предлагая тигру блестящее мясо, Рюга подставлялась и так и эдак, но оплеухи получала только там, где этого не хотела.

«Она не презирает меня… Даже уважает…» – подумал Рюга, глотая воздух, все тело ныло, злость закончилась, а к глазам подступили предательские слезы.

– Будто дома побывала, – прошептала гон, хныкнула, хихикнула, глядя на пустые белые глаза.

Перекатом гонкай кинулась к танцовщице, закрутив самый идиотский в своей жизни вихрь, она добилась, что девчонка подпрыгнула в воздух. – «Выходки дурня пригодились!»

Быстро сформировав духовой щит, Рюга заорала. Точно она не знала, как работает костяной клубок, однако догадывалась, что он реагирует на ее намерение. Не подчиняется воле напрямую, но не подводит, когда это действительно нужно. Десятки костяных ладоней схватили танцовщицу, обвязали по рукам и ногам, жестко сжимая хрупкое тельце.

Рюга поднялась. В щите, возле головы раздвинулось небольшое окошко, в него глядела распятая танцовщица. – «Я что любуюсь ей?» – подумал гонкай.

– Если не хочешь, чтобы я скинула тебя в пропасть, отвечай на мои вопросы.

– Тебе лучше выслушать меня. Пока облака не рассеялись. – На смуглом личике даже бровь не дернулась.

– Нет уж! Сначала отвечай, кто учил тебя, где Кашим?! – внезапно для себя прокричала гон.

– Прости, время на исходе.

Рюга заметила у нее на языке небольшую стеклянную сферу. Танцовщица положила ее между зубов. Склянка хрустнула. – «Черт!» – подумала Рюга и собралась швырнуть девчонку в пропасть.

Белые нити завихрились, распилили каждую кость в щите. Рюга двинула кулаком по гладкому лицу танцовщицы, та приземлилась как кошка, отшатнулась. Следом ударом ноги в живот гон спихнула девчонку в пропасть.

Она полетела, но путы всплеском вырвались и захватили Рюгу за собой.

– СЕЙЧАС! – прокричала танцовщица.

Краем глаза в проеме башни гокай увидела Сайфа, в этот момент она пропустила, что девчонка раздвоилась.

– УРОД! – заорала гон.

Кот натягивал тетиву с парой стрел, в нем было так много духа, что Рюга сразу поняла, – «Тоже выхлебал экстракт!»

Стрелы вонзились в девушек, Рюге в бедро, а танцовщице в ладонь. Нити превратились в канаты, размашистым хлыстом закутанная в кокон Рюга улетела в пропасть с фонтанами, где началась дуэль.

Разломанный надвое мост обвалился. Воронка пыли вырвалась вверх.

Танцовщица спорхнула на обрыв, поглядела вниз. Затем на башню, где находился Сайф. Следов фиолетового духа не осталось. Девушка посмотрела на небо.

Облака рассеялись, и в вышине прямо над ними показалася хребет Дарахаша. Танцовщица вытерла кровь с опухших носа и губ. Развернулась, пошатываясь, зашагала к воротам.

Рюга очутилась в полной темноте. Сосредоточив дух на глазах, она увидела белый силуэт Танцовщицы. Та стояла неподвижно.

Жестко засадив ногой в живот, гон по звуку поняла, что девчонка ударилась о стену. Тычок кулаком прорубил лицо насквозь. – «Убила?! Нет, иллюзия!» – поняла девушка и схватила двойника из нитей за горло.

– Больше незачем драться, – проговорила она звонким голосом.

Рюга застыла, вспомнила, как только что чуть не убила человека. Гонкай разжала пальцы, она видела, что двойник вот-вот растает, – «Пошло оно все…» – подумала гон и отшатнулась, под ногами что-то брякнуло-хрустнуло.

– Мы в тайном месте, тут ты должна справиться сама, – проговорила иллюзия угасающим голосом, – я лишь могу…

– Сгинь уже… – Рюга нащупала стену, оперлась и сползал на пол. Десятки суставов и сухожилий искрились всеми оттенками боли.

– Мне жаль что…

– ВАЛИ! Вали-вали…

Вторящее эхо выдало в темном окружении туннель. Разорванная иллюзия танцовщицы, словно распущенная коса исчезал, белым светом подсвечивая бесконечное количество черепков и косточек под ногами.

Гон просидела в тишине минуту.

– Тебя это тоже касается, – сказала она в пустоту.

– «Не могу,» – ответил детский голос, который теперь был таким же четким, как если бы собеседник сидел рядом.

– Тогда хотя бы избавь меня от ощущения, что ты во мне.

– «Да».

«Чертов дурак, горло, позволил перерезать себе горло. Выдохся после боя… Но он же дошел туда, он же мог защититься… Я бы успела, не хватило совсем чуть-чуть. Потерял волю… Нет, он бы не стал. Он оправдывался, пока узкоглазый доставал нож? Эта девка, её глаза как у него. Хазем… старик точно его отец… Сайф снова предал меня? Или… – Рюга потрогала стрелу в бедре, оказалось, что та вошла на ноготь, она вытащила ее, даже кровь особо не сочилась. – Ясно, стрела влетела в иллюзию, а девка осталась там… Дождь…»

Рюга продолжала вертеть вспышки мыслей. Только спустя десять минут она поняла, что все это время тихо лила слезы, а когда потрогала щеку и вовсе зарыдала.

Через час гонкай уснула.