Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

– Да, сихфи, не боясться, это обычный дело, – сказала Хазем, однако замедлил Таршина.

– А ты уже лучше говоришь.

– Благодар…рю, – на ходу исправляясь сказал он.

К ним сбежалась толпа одетых в тряпье колобков. Они встали вокруг Таршина, когда тот зашел на освещенный солнцем островок. Колобки начали хором что-то говорить, затем указали на Рюгу когтистыми пальцами, и оскалили вместе второй до этого невидный рот, шипя и булькая одновременно.

– У них что два рта! Чего им надо?

– Хотеть плата, – сказал Хазем и достал из широкого рукава две деревянные дощечки с яркими розовыми гравировками из кристалла.

– Это деньги? Эй, я не просила об этом! – Рюга ткнула торговца в лопатку, когда поняла, что он платит и за нее тоже.

– Молчать, я улажить договор… Такой правил нынче в наш край, – сказал Хазем, затягивая мешочек, в котором осталось максимум две дощечки-монетки.

– Не указывай мне, когда молчать, а когда нет, – низким тоном заворчала Рюга.

– Доверять мне, я знать, что делать, – спокойно ответил он.

Мелкие капюшоны захихикали, скрыв вторые рты под мохнатыми подбородками. Рюга скорчила им рожу. Все как один они явно уставились на нее.

– Да я их смету одним ударом!

– Нетъ, – подняв ладонь громко сказал он, – их тысяч, нас лишь два, это их дом – их правил!

– П-ф, делай как знаешь. – Шикнула гон и откинулась назад в шатер.

Когда они прошли дальше, Рюга увидела – их и вправду целое полчище, – «Почему я не заметила их до этого? Они умеют скрывать дух?» – потерев глаза от слишком долгой концентрации на их энергии, она посмотрела на Хазема, – «Да уж… без него я бы вляпалась…»

Глава_3 Край живых богов

Через два часа они вышли из темной длинной пещеры и оказались на обрыве с широкой платформой. С нее просматривались остатки пустыни и город с высокими, округлыми башнями вдали. Рюга увидела выплывающую из-за скалы новую костяную рыбину, такую же как днем но светящуюся красно-розовым оттенком, который даже слегка подсвечивал скалы. – «Уже стемнело… Эта штука светится сама». – подумала девушка и снова напрягла глаза – дух был другим, он пульсировал и испускал в разы больше нитевидных лучей чем дневной скелет.

– Кто вообще может держать такой дух… – шептала Рюга, думая про себя, что даже если все патриархи за всю историю Холмов Мастеров направят свои силы, то не смогут испускать столько духа даже час.

Рюга снова посмотрела на спину Хазема, который начал разбивать палатку поодаль от нее. Вытянув руку, она продолжила ее бесшумно формирующейся красной костью, кулак размером с тело, разогнула костяной палец, – «Я же могу ткнуть тебя, и ты слетишь с этой чертовой горы, откуда такое доверие?» – думала Рюга, наклоняя подбородок почти до ключиц.

Хазем напевал что-то, в хорошем настроении он качал головой туда-сюда и, приметив место для клина, начал забивать его молотком.

«Беззаботный идиот… что я вообще делаю?» – она опустила руку, кости развеялись. – «Как он выжил? Ходит один, нет оружия, охраны… эти твари могли убить его и забрать все, что он везет». – Гон тяжело вздохнула.

– Не грустить, скоро вкусный еда, теплый кровать! – бодро говорил он, забивая очередной клин. – Ветер нет проблем-м-а, Ха-ха-ха, я понимать твой язык все лучше и лучше.

Девушка подошла к Таршину, который скромно улегся в каменном закутке, при этом не наклонял шатер ни на градус, Рюга взяла оставшиеся клинья и то, что она думала, понадобится для палатки, подойдя к Хазему, заговорила.

– Почему ты один?

– Чтобы мочь забрать ты, – сразу ответил торговец и взял клинья.

– Хочешь сказать – знал, что найдешь меня в пустыне?

– Да, и знать, что мой спина ты не трогать, – продолжая улыбаться, сказал он.

«Видел? Нет… чувствовал?!» – девушка отошла назад.

– Я просто не понимаю, как ты можешь так доверять, твоя спина весь день передо мной, я могла… ну знаешь, всякое сделать, – последние слова Рюга тянула, жестикулируя рукой.

– Я видеть, что Красный Волос не сделать Хазем зла.

– Да что ты заладил, повелся на то что я девка?!

– Нэт, – Он подошел к Таршину, снял красную ткань с шатра, вручил ей уголки, чтобы девушка придержала их, развернул и сложил вдвое, – На то, что ты красивый, красивый не мочь быть злой!

Вена на лбу гона была готова взорваться, сжимая тряпку до хруста пальцев, она думал только одно, – «Идиот!» – девушка снова посмотрела на его дух – молочный он медленно циркулировал по телу, – «Как у Рю… Спокойный гад».

– Я видеть Красный волос в пустыня, видеть еще десять лун назад, – собирая забившиеся в угол суховеи, говорил торговец, – красный волосы прибыть в Хаташ, а затем добраться до столица.

Рюга слушала, что-что, а это она научилась делать, не перебивать бывалых мужиков, когда они хотят сказать что-то важное, по их мнению, – «С Ханом бы спелись на раз два,» – гон взяла подушку, которую ей дал Хазем.

Торговец примял хворост в небольшую ямку, развел огонь. Передал ей очередную деревянную коробочку. На этот раз в ней было не только мясо с ягодами, но и что-то пряное в форме небольших шариков.

– Так ты говоришь, видишь будущее на десять дней вперед?

– Не так, лишь когда желать Махабир, Я идти тогда – когда он велеть, и ждать – когда он молчать. Я видеть, что встретить Красный Волос еще не раз после завтрашний день. Я знать что…

– Хватит! Жуть берет. Думаешь это может нравиться, когда тебе говорят о том, что будет? Будто я тупая, и не могу выбрать, что делать. Я решаю, с кем и когда встречаться! – в этот момент Рюга вспомнила, что еще три дня назад была буквально в другом мире. Там дул влажный ветер, шуршали зеленые поля и повсюду натыканы высоченные П-образные арки с иероглифами вверху. – Я решаю, ясно, – уже полушепотом бурчала гон и начала жевать чертовски вкусный пряный шарик

– Я не хотеть, тебя злить, Красный Волос, – сказал торговец, загипнотизированный огнем, подбирая подходящие слова, он наконец добавил, – я верить, что судьба может быть видна, но это не значить, что ты не делать выбор. Возможно так и есть то, как ты его делать.

– Хватит, – сказала Рюга и хрустнула шеей и оглядела на палатку с красным покровом. – Погоди, хочешь чтобы мы спали вместе?

– Да! – внезапно обрадовавшись сказал Хазем, и блеснул улыбкой, в которой торчала кусочек мяса.

– Ага, щас. – Рюга закинула брови.

– Ночь будет холодный, а здесь, – торговец показал пальцем в землю, – очень-очень холодный. Лучше спать вдвое.

– Не дождешься, я буду спать с ним, – Рюга показала на Таршина, он будто в сговоре с хозяином звонко и душно пукнул, кут весь день это делал, но сейчас запах дошел по адресу. – Заговорщики чертовы… Ладно, но только эту ночь.

Рюга посмотрела на звезды, они хоть и были яркими, но сильно терялись на фоне светящихся облаков-ребер. Будто оживший бесконечный фейерверк, он плыл, уже показав половину длинного хребта.

Путники доели еду и выпили пахнущий угольками горячий напиток, он был пресным, но это было плюсом, так как от браги уже болел живот и голова. Затем Хазем и Рюга легли в палатку, забравшись, девушка еле уместила ноги, чтобы они не торчали наружу, но в итоге согнула колени домиком.

– Я могу драться во сне, если начну, просто кричи мое имя, – сказал девушка, нагло отвоевывая территорию. – Главное – не хватай меня за руки… и вообще не хватай.

– Как скажешь, Рьюга.

– Ох да не Рьюга я, а Рюга.

– Рю-га, верный.

– Не верный, а верно, и лучше сказать точно, – раздражаясь и ерзая шипела девушка, повернулась спиной и толкнула Торговца. Помолчала. – Спасибо, что подобрал меня, Хазем.

– Рад помощь.

Пауза.

– Тронешь – убью, – напомнила Рюга.

– Я так не сделать.

…

Наутро, как только первые лучи добрались до скалы, на которой путники сделали привал. Четко виднелось как силуэт Хазема, закутанный в палатку, пролетел три метра в высоту и пять в длинну. Точнехонько в сторону спящего Таршина.

Сонный зверь, не успев понять, что на него прилетел хозяин, а не сумасшедшее красное одеяло, резко вскочил и чуть не сорвал с себя все грузы и ремни, что держали шатер на его спине. Затем убежал за поворот, громко икая как осел.

Хазем испытывал два разных по силе чувства: остатки очень живого сна с прекрасной красноволосой женщиной, и свернутую до немоты шею от броска духовым скелетом разъяренного гона.

– Я же говорила руки не распускать! – со скрежетом на зубах выдавила девушка. Растрепанная она поднялась на колени.

– Быть сон, быть просто дивный сон, – начал оправдываться Хазем с достоинством в голосе. После чего словил снаряд-подушку опухшим лицом и повалился на холодный камень.

Таршин быстро вернулся и тревожно выглядывал из-за угла. Кут недоуменно смотрел на беспорядок, решил поддержать суматоху и побил рекорд по звонкости пуканья среди своего вида, ну и по качеству тоже.

Рюга собрала волосы в хвост, сложным образом заплетя их в гребень-плавник.

– Время идти, – сказал уже порядком взбодренный Хазем, разминая шею.

– Ага, – буркнула девушка, искоса глядя на спасителя, который все разминался, – не зашибла?

– Нет, я быть, почти невредим, – спокойно ответил торговец.

Путники собрали вещи и начали спуск по узкой дорожке на высоченной скале. Рюга злилась, но одновременно не могла не признать, что спалось ей отлично, особенно после последних ночей в пустыне. – «Восстановился, в Холмах я бы и за неделю не выздоровела, это место…» – Она сфокусировала красные глаза – «Точно, дух в воздухе». – Она водила пальцами по пустому пространству, но видела как тонкая пелена из совершенно нейтрального, чистого духа струится сквозь пальцы. – «Почему я не заметила его сразу?»

Они повернули за скалу. Вдалеке девушка четче увидела гигантский шпиль-кристалл, окруженный городом, он источал дух, огромные волны доступные только глазам зрячих. – «Я никогда не слышала о таких местах, такая сила может, может все что угодно.» – думала она и поражаясь, но одновременно в нее закралась неосознанная зависть.

– Это есть Хаташ, один из девять город Махабир, – гордо объявил Хазем

– Из девяти? Таких кристаллов девять?!

– Не-е-ет, такой светоч сотни в наш край, а под сталиц стоит Сахадаш Ак Алкар – величайший светоч.

– И насколько он больше? – спросила девушка, не переставая глядеть на духовое чудо, хотя глаза уже покалывало.

– Я не знать точный чисел, но думать в тысяч раз.

«Хан бы сошел сума от увиденного,» – подумала Рюга, переминая покрывало шатра как кот. Ее лицо изменилось, девушка стиснула зубы, – «Существа, выросшие в таком море духа…. сильнее меня?»

– Я не знать где он сейчас, но сорок лун назад я уже доставийт юноша в Хаташ, – торговец умолк ненадолго и продолжил, – Красный Волос, твои путь связать с…

– Стоять! – гаркнула Рюга. – Я уже сказала – слышать не хочу предсказаний.

– Да…

Рюга посмотрела в пропасть, что-то стрекотало, все громче и громче. В глубине расщелины девушка заметила какое-то копошение.

– На нас кто-то движется, – сказала она и опасно высунулась из шатра.

Хазем громко засвистел, сменил позицию ног со скрещенных на всадника. Хлестнул Таршина, тот заблеял.

– Это сиктоц! Враг! – крикнул торговец и начал гнать кута еще сильнее.

Стрекот нарастал, а с ним появилась и дрожь.

Девушка сложила шатер, встала в полный рост на спине Таршина. Путники быстро мчались по скалистому обрыву, но зверь держал почти идеальный баланс.

Рюга улыбалась, сжала кулаки, которые уже обволакивали духовые кости. – «Хочу бить!» – подумала гон.

Оглушительный треск захлестнул все пространство, живой черной волной по отвесному склону летели гигантские кузнечики. Размером с лошадь. Вооруженные винтовыми рогами, они как снаряды катапульты врезались в обрыв и любой выступ на пути. Дорога позади быстро превратилась в пыль. Отколотые плиты и валуны давили безумных насекомых десятками.

Один кузнечик с сотнями глаз и подвижной слюнявой мордой из кучи мелких жевательных лапок попытался влететь прямо в Таршина.

Зверь заблеял.

Но вместо пыли от столкновения с обрывом и размазанного кута, всплеснула пыль из рогов, крыльев, хитиновых чешуек и слизи. Пройдя насквозь из тела кузнечика, вышел гигантский костяной кулак.

Рюга чувствовала, как ее переполняет дух. Неконтролируемый оскал-улыбка демонической маской застыли на ее лице, а поверх него мерцал зловещий череп с шишкой на лбу.

Гон сиганула вниз со скалы, поочередно формируя то костяные ноги то руки. Она крошила кузнечиков как затвердевший сухой песок. Закрученная как сумасшедший волчок, Рюга отскакивала от каждого выступа продвигалась вниз.

Когда она проскакала так еще метров сто, ухватилась увеличенными в трое костяными руками за выступ, резко затормозила. Вложив всю силу, сгруппировалась. Потянула на себя выступающую скалу и взлетела в сторону убегающего Хазема быстрее, чем любой из кузнечиков.

Девушка сложила костяные ладони над головой, создала полный верхний скелет и превратилась в красное, тлеющее копье, которое прорезало путь сквозь поток гигантской саранчи.

Пролетев дальше чем хотела, Гон оказалась над Хаземом. Краем глаза Рюга заметила – дорогу впереди разломали.

Сорвавшись на бешеной скорости, она как горилла перемещалась по скалистому скату, подлетая к ним, она крикнула.

– ВПЕРЕД!

– ПОНЯТЬ! – отозвался Хазем и продолжил гнать кута, не сбавляя темп.

Рюга прорвалась дальше и увеличила свою руку до таких размеров, что в нее поместился бы слон. Зацепившись за скалу второй, она схватила Таршина. Духовые кости треснули, сломались. Но кут, блея как ненормальный, перелетел на другую сторону обрыва.

Черная лавина кузнечиков пошла дальше, сшибая все выступы на горе. Им не было дела до путников. Кто-то умирал от камнепада, кто-то проламывал путь сквозь обломки.

Шум и пыль стихали. Рюга мягко, насколько могла это сделать двухметровая Гон, приземлилась на Таршина и хлопнула торговца по плечу.

– Тут. – с радостной одышкой возвестила она.

Хазем кивнул, продолжая гнать кута в прежнем темпе – будто ждал чего-то еще. Он подгонял зверя все сильнее. И, не зря – лавина отслаивающихся плит усилилась настолько, что отвалился кусок горы. Огромным колом он съехал, крошась на сотни желто-оранжевых глыб вперемешку со светящимися кристаллами. Эхо предсмертного стрекота гигантских кузнечиков смешалось с грохотом обвала. Вскоре пыльная завеса поглотила это зрелище.

– Что с ними не так? Они же сами умирают.

– Сражаться, чтобы доказать – чья сила больше, – выдыхая сказал Хазем.

– Уважаю… Но не слишком. – Рюга и принюхалась к слизи, которой обляпалась с ног до головы. Девушка заметила этот запах раньше, но он усиливался, пока высыхал на солнце – запах тошнотной вони изо рта.

Хазем повернулся к ней. Девушка улыбалась, морщила брови, будто выбирая, какой эмоции поддаться. От едкого пара она даже прослезилась.

– В город быть вода, – обнадежил торговец.

– А-ага – сказала Рюга, зарычала, ее рвало. Но улыбаться не переставала.

– Ты быть – очень сильный воин, – сказал Хазем слегка напряженно.

– Я т-так… не считаю. – Рюга уперлась локтями в колени. – В-я-я-я

№Глава_4 ХАТАШ

Путники приближались к высоченным воротам города. Местность вокруг была засыпана песком. Не было видно растений, вместо них старые стены. Поломанные непонятно кем и как – они явно создавались разными поколениями. Об этом говорили форма и материал, отличающийся не только по виду, но и по состоянию – те, что возводились первыми, были хоть и разрушены, порой до основания, однако сохранились лучше всех.

Хазем подъехал к входу в город, что-то прокричал и показал деревянную дощечку, которую снял с шеи Таршина.

Тяжелые пятиметровые ворота со сколотыми узорами дернулись, сбросили с себя пыль от бури, приоткрылись ровно настолько, чтобы кут смог протиснуться внутрь. Ворота с воющим скрежетом захлопнулись.

Путники зашли в длинный туннель, из конца которого доносились звуки оживлённого города, шум барабанов и дудок, навязчиво завлекал толпу. Голоса на совершенно незнакомом Рюге языке, заполняли все. Девушка увидела небольшой фонтан, к которому Хазем как раз направил Таршина.

Рюга вылезла, распугав сначала запахом, а потом и высоченной тенью ребятню, которая игралась с водой. Гон стряхнула с себя уже отшелушившуюся слизь, зачерпнула жидкость, которая пахла мелом и попыталась смыть вонь, хотя бы с лица и рук, но поняла – она въелась очень глубоко, а про одежду и думать не стоило.

Пока она плескала подмышки с коротким пушком, к ней подошёл коренастый мужик с круглым пузом в кожаной жилетке до середины туловища и начал на нее кричать, интенсивно размахивая руками. Толстяк явно погонял ее. Рюга лишь раздраженно глянула на него и продолжила заниматься своим делом.

Хазем вступил с мужиком в перепалку и добавил немало шума. БАРАБАНЫ, дети, КРИК, ДУДКА, СПОР, вонь, толпа из странных людей и существ, которая медленно проходила и шепталась вокруг них, разглядывая чужачку.

– ДА ОТВАЛИТЕ ВСЕ, И ТЫ! И ТЫ! И ВЫ ВСЕ К ТАКОЙ-ТО МАТЕРИ ИДИТЕ! – потыкав во всех присутствующих пальцем, Рюга толкнула локтем пузатого мужика, жестко, чтобы он почувствовал силу и пошла прочь куда глаза глядят. Толстяк унялся, сжал губы звездочкой и все-таки потер волосатое плечо.

Девушка смотрела под ноги и раздраженно топала по желтой мостовой, – «Бесит все!» – думала она. Гон даже оглянулась в поисках того, что можно сломать, но поняла – так она только накликает беду.

Пока девушка шла по площади, заметила улочку. Оглядевшись по сторонам, поняла, что у ворот – рынок, за которым располагались красивые двух и тех этажные домики с синей мазайкой.

Люди встречались разные, но в основным смуглые, с картофельными носами, даже у женщин. Кто-то в плотно закрытой одежде, кто-то, наоборот, еле прикрывался. Среди толпы встречались и другие расы, которые были Рюге не знакомы: широкие каменные люди с грубейшими чертами, выделялись зверолюды с полукошачьими лицами, а иные и вовсе почти со звериной мордой. Последние, кстати, смотрели перед собой взглядом рассеянным, будто боялись поднимать голову и тем более пересекаться взглядами. А еще мелкие двуротые колобки в тряпье, которых девушка уже встречала в пещере каньона.

Торгаши, в основном старики, глазели на гона очень недружелюбно, но отводили взгляд сразу, как только она зыркала на них, – «Я тут одна…» – подумала Рюга, оглянулась – Хазема не было видно.

В толпе девушка разглядела маленький комок, похожий на бочонок. Сначала, не заметив, его толкнули коленом, а потом кто-то в фиолетовом наряде и вовсе споткнулся. Сухой мужчина в тюрбане с козлиной бородой словил равновесие, глянул на ребенка, пнул его, а затем плюнув трижды снова замахнулся ногой. Комок не бежал, а молча принимал свою участь.

Козлобородый орал на ребенка в рваной мешковине, и пнул уже четыре раза. Вдруг мужик ощутил жилистую хватку на руке.

Он обернулся, Рюга смотрела на него свысока во всех возможных смыслах. Красные глаза прожгли козлобородого насквозь.

– Вали дядя, – сказала гон и стиснула его руку еще сильнее.

На момент мужик понял, с кем связался, это ему подсказали инстинкты. Однако долгие годы дворянства настолько затупили их, что он, потеряв страх, плюнул и ей в лицо. Правда, не дотянулся, плевок медленно стекал с жилистой шеи. В этот момент те самые инстинкты заиграли новыми красками, как вскоре и пыльная желтая брусчатка.

Гон подняла его, немного подержала в воздухе шестьдесят килограмм напыщенности. Как только девушка увидела понимание ситуации в глазах козлобородого, швырнула его через плечо.

Рюга выпрямилась, наступила мужику на грудь, приложив больше половины веса. Пожамкала щеками и медленно спустила вязкую слюну на перепуганную физиономию, которая хрипло хватала воздух после падения. Он дергался, но как только сцепился с девушкой взглядом, замер.

– Думаешь, на тебя нет управы? – проговорила она с видом, как будто перед ней дохлая крыса, которую хочешь не хочешь, а придется убрать.

Рюга вдруг поняла – она окружена армией шептунов, с копьями из пальцев. Гон подняла ногу. Козлобородый мужик не сразу понял, что может идти, сообразив, пополз на карачках и получил пинок по костлявой заднице, упал, но тут же встал, что-то истерично крича, и убежал. Девушка заметила – для жителей увидеть бегущего человека в фиолетовых одеждах было равносильно полету крокодилов.

– Чего пялитесь?! – рявкнула гон, вгрызаясь в глаза каждого, кто еще не ушел. Толпа начала рассасываться. В виски пульсирующими волнами лила кровь, – «Будешь в новых краях, сперва пойми, что дозволено, а что нет» – говорил голос наставника у нее в голове. – «Если тут можно пинать детей и плевать на них как на мусор… дерьмовый край…» – думала Рюга.

Она провалилась в мысли. Вскоре кто-то дернул ее за фартук на спине, гон опустила взгляд. Ребенок, очевидно, представитель расы с песочной кожей. Части его лица были почти в одной плоскости, кроме носа, а глаза, узкие с черными бусинками-зрачками, внимательно наблюдали. Малявка сильно потянулась и, еле ухватив ее за руку, потащил дальше по улице.

– Куда ведешь меня? – спросила Рюга, идя полусогнутая.

Ребенок что-то ответил, голос был гулким, как будто звучал из кастрюли, но одновременно детским. Рюга выдернула руку, малявка попрыгала на босых широких ногах – «Сердится, что ли?» – подумала гон, огляделась, на выдохе сказала.

– Ладно пошли, всяко нечего делать.

Улыбнувшись и без того широким ртом, ребенок поволок девушку дальше, они прошли весь базар. Пестрая одежда, лавки с блестящими предметами кухонной утвари, а также островок из деревянных лотков, заваленный непривычными, но ароматными фруктами.

Вскоре они вышли на широкую площадь. Ребенок повел вправо, наконец остановился и потыкал в круглый каменный диск, который криво торчал из мостовой. На нем, не менее криво, была присобаченная доска, с множеством прибитых толстых листов и тончайших дощечек.

Было их больше сотни, а иероглифы на них казались Рюге потоком одинаковых букв, длинной змейкой они заполняли все пространство каждой листовки.

– И что? Я не понимаю, что тут написано, – обратилась она к ребенку с песчаной кожей.

Тот что-то активно искал, а потом указал пальцем в самый нижний угол. Там был отличающийся ото всех пергамент. Рюга бы его не заметила и за час, так как была на другом уровне.

Бумага выглядела более знакомой, а текст делился на шесть абзацев. Девушка присела, всмотрелась – каждый столбец был на разном языке, – «Имперский…Мактанский общий…Язык Холмов!» – увидев понятные строки с множеством ошибок и неточностей в иероглифах, она все-таки разобрала:

«Ищу телохранителя, плачу золотыми литами старой империи. Если вы смогли прочесть это послание, или хотя бы один язык вам знаком, пожалуйста, дождитесь меня. Даже если не хотите быть нанятыми, я попал в этот край из империи, возможно, вы прибыли из Холмов Мастеров или смежных земель, я готов купить у вас информацию о том, как вы оказались здесь. Каждый вечер я буду приходить на площадь с круглым диском, когда половина этого камня окажется в тени».

"Финланд Золот«.

Рюга смогла прочитать похожий текст на общем языке родного материка, который она знала лишь частично. И на имперском, который знала еще хуже. Сообщения мало чем отличались, на имперском, правда, было дополнительное предложение, что автор оказался в этом месте случайно и уже собрал некоторую информацию.

– Ты еще здесь? – спросила Рюга, вырванная протяжным мычанием песочного ребенка, – если ждешь чего-то – зря, у меня пусто.

Малявка поглядела на нее и просто села на небольшой валун рядом. Рюга тоже присела, потрогала плечи, покрытые трещинами и белой кожицей от ожогов. Девушка посмотрела на солнце и прикинула, что ждать еще больше пяти часов.

– Тут попить есть где? – спросила она ребенка, жестикулируя, будто пьет воду. Он помотал головой, взял девушку за руку и повел за собой, – у тебя нет, это да, что ли?

Они шли в северную часть города, по пути Рюга встретила знакомую расу – наги, но их хвосты были в два раза длиннее привычных и с другим узором на чешуе. Одна такая особа в окружении людей, полностью скрытых в белых балахонах, медленно ползла по теням от зданий. Ее лицо скрывала вуаль, хотя бледное тело едва прикрывал шелк.

Дома сильно отличались друг от друга. Некоторые красивые, со сложными узорами и выкрашенными в синий ободками у плоской крыши. Другие же обветшалые, с треснутыми стенами, явно заброшенные. Таких, как показалось Рюге, было даже больше.

Сильнее всех выделялось высоченное цилиндрическое здание в центре. На нем слегка колыхались фиолетовые флаги с золотой вышивкой, которую трудно было разглядеть снизу. Но чем дальше шли девушка и песчаный ребенок, тем больше появлялось обычных домиков из глины и рассохшихся бревен.

Шум центра стих, и парочка зашла в район, где, казалось, вообще все вымерли. В конце улицы гон увидела небольшое болотце с мутной водой.

За эту прогулку Рюга поняла, что ребенок, сопровождающий ее, скорее всего – девочка. Которая как раз направилась к воде по слякотному илистому берегу. Зашла по колено, зачерпнула жидкость в ладоши и проглотила, потом жутковато улыбнулась, подозвала Рюгу к себе.

– Не, я это пить не буду, – сказала она, морщась от запаха болота.

Девушка обошла грязь. Воду окружали явно не первый год заброшенные дома. Гон улеглась под ветвистым деревом, которое давало хорошую тень, оперлась на ствол и пробурчала.

– Тут хотя бы тихо.

Корни выпирали из земли настолько удобно, будто идеальное кресло, сделанное на заказ, – «Проснись, когда солнце до тебя дойдет», – сказала себе гон. И быстро задремала.

Она и вправду проснулась, когда свет уколол ее по лицу. Рюга поглядела на солнце. Но в полудреме она почему-то решила, что прошла лишь пара минут, поерзала и устроилась еще удобнее.

Солнце осветило круглую плиту на площади наполовину, затем неотвратимо линия сползла на последний камень.

Невысокий на вид юноша в круглых очках поглядел на плиту. Он выдохнул, собирался было уходить и вдруг понял – он окружен.