Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава_27.1_Пророки Махабира

(На окраинах Салатоша)

Гамаш подошел к яме в пустыре среди скал. Сумерки уже заставили зажечь фонари в городе у стены. Неподалеку со скрипом лопата впивалась в песок.

Камнелюд похлопал Таршина по бедру, поглядел на перемотанное белыми бинтами тело Алмаса, которое лежало возле глубокой ямы. Очередная пыльная горка вылетела наружу, порыв ветра подхватил песок, осыпал того, кто тяжело дышал в яме.

– Почему закапываешь, не лучше ли сжечь? – спросил он, глядя как Хазем роет могилу.

– Красный Волос, захочет увидеть его, если сожгу, она расстроится, – проговорил торговец, высыпал очередную лопату белого песка.

– Скорее открутит твою голову, – согласился Гамаш.

Хазем не ответил, остановился, мокрый насквозь, стоял в яме, которая уже была глубже него самого. Торговец смотрел в землю, хотя выглядело это так, будто видит на тысячи лик вглубь, словно туда он и собрался докопать могилу.

– Если бы это был Магира, я бы мстил, – камнелюд скрестил руки.

– Месть не даст ничего, только подогреет ненависть. Махабир уже сполна получил ее. – Хазем продолжил копать. – И народ даже не знает, где ее источник.

– Они и есть источник, я уверен в этом. – Гамаш помолчал, ожидая привычной философской перепалки, но последовала лишь тишина. Камнелюд продолжил, – Даже если мы победим чужеземца, всю эту погань придется топтать и выкорчевывать. Достаточно.

Камнелюд наклонился, Хазем как одержимый начал долбить камень который не давал копать дальше. Гамаш схватил лопату за черенок.

– Достаточно глубоко, брат.

Грандир наткнулся на сопротивление, только сейчас слова Гамаша дошли до сознания Хазема.

– Поможешь прочитать молитву? – спросил не отрывая глаз от дна могилы.

– Нет, – медленно произнес Гамаш, – но рядом буду.

– Я прочитаю с тобой, – сказал фарнис, который бесшумно подошел к соратникам.

После того как они похоронили Алмаса, Сайф и Хазем прочитали длинную молитву. Гамаш стоял неподалеку, безмолвно наблюдая, как торговец льет тихие слезы. В конце он подошел ближе.

Хазем поднял голову к Дарахашау, который уже миновал стену.

– Пора готовиться, – прохрипел торговец, – скоро она вернется.

– Да, – отозвались Гамаш и Сайф.

Рюга идет по холмам, она видит ступени, длинный подъем, который ведет к Серому Храму горы Микаэ, месту, где она тренировалась с детства, к месту, которое стало ее домом.

Она берет Алмаса за руку, но почему-то не она, а юноша ведет к П-образной арке из старого дерева

– Погоди, это я хочу показать тебе… – начала гон.

Алмас поворачивается, улыбается, – «Глаза чего закрыл?» – думает Рюга. Юноша машет ей рукой, девушка слегка растягивает губы, робко машет в ответ.

Гон смотрит на свою ладонь на ее месте только духовые кости нечеловеческие. Сложно сплетенные с множеством крючковатых суставов они горят неторопливым голубым пламенем.

У Алмаса стирается улыбка, – «Его глаза,» – думает Рюга, смотрит на них.

– Открой, – просит она, – ты же не увидишь мой дом!

Юноша распахивает глаза, красные они разом пускают четыре дорожки на лице, которое тут же становится пыльным, избитым. По пути к шее слезы краснеют, заворачивают и сплетаются на горле. Из распоротой кожи на кадыке выливается занавес крови.

– Хотел быть с тобой.

– Молчи.

– Проводить время вместе.

Рюга бежит к Алмасу она хватает его за плечи, юноша падает. Кровь течет из каждой царапины, глаз ушей и носа. Рюга орет. Перед ней появляются босые ноги, смуглые, с бородавками и пятнами.

Гон поднимает глаза.

Кашим.

– Ты вернешь меня в Холмы, – проговаривает старик скаля кривые зубы, словно деревенский дурак. – Вернешь меня именно ты.

Его голова превращается в демоническую, глаза исчезают а из челюстей прорастают клыки.

– В ХОЛМЫ! – орет старик.

Рюга смотрит на Патриарха мокрыми глазами, от духа они краснеют как фитиль свечи, которая только что затухла. Старик открывает рот гнилых зубов, на морщинистом горле рывками распарывается уродливая рана из которой течет смолистая кровь. Рюга смотрит на Алмаса, который с пустым взглядом мертвеца тонет в черной мути.

Гон поворачивается к долине и видит, как кровь из горла Кашима топит деревню, в которой они покупали овощи, в которой кузнец Лито клепал для них кожаную броню и первое оружие, где старик Тосо баловал их теплыми булочками… Все это черная волной окутывают до горизонта. Каждый холм вдруг становится золотым.

Против воли Рюга поворачивает голову не на Кашима а на Алмаса, белые глаза, красивые, те которые она хочет увидеть. Вдруг она понимает что на месте юноши лежит мертвая гонкай с белыми волосами.

– РЮ!

Грохот костей которые улетели в стены, и эхо от собственного крика крика разбудили Рюгу. Зеленая вспышка, хоть и тусклая подсветила архитектуру туннеля и бесчисленное количество отполированных костей которые как вода затопили округу.

Рюга легла на спину. Задышала как старуха. Поерзала, достала пару назойливых косточек из-под поясницы. Выровняла дыхание после кошмара, расслабила тело и просто смотрела в черноту разглядывая причудливые искры на глазах.

– «Займись делом,» – прозвучал голос наставника в ее голове, не Махабира, по крайней мере, гон этого не чувствовала.

– Хан, зачем?

– «Чтобы защитить».

– Так я и защищу, вот полежу тут, – Рюга поерзала на костях. – Чертов старик хочет меня получить, теперь я знаю почему.

– «А что, если он получит разом все, что ты собрала, после твоей смерти,» – голос Хана, то как он говорил, совпадал с его образом. Рюга невольно представляла, что огромный гон стоит скрестив руки над ней.

– А если Кашим своего добьется, то вернется в холмы, убьет Рю вас и вообще всех… – шептала гон, в очередной раз ерзая на косточках.

– «Тогда дерись так, чтобы защитить сестру».

– Да я и пытаюсь! – гаркнула Рюга.

– «Позор,» – Только и сказал воображаемый наставник.

– ДА ЧТО Я ДОЛЖНА!

Тишина, больше своего мастера Рюга не ощущала.

Гон подорвалась с импровизированного матраса и начала молотить кости под ногами измельчая их в пыль зелеными кулаками.

– А ТЫ БЕСИШЬ МЕНЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ А-А-А-А-А! – Проорала гонкай на зеленые костяшки, на которых сплелись сотни крючковатых суставов.

Рюга задышала, свесив плечи она стояла как подвешенная марионетка.

Сухой воздух душил.

Она заплакала, снова заорала. Снова замолотила в каменный пол с черепками. Вспышки зеленых искр постоянно показывали разные кости, она вошла в транс, дух сменился на красный, а спустя десять минут гон поняла, что истратила его весь.

– Что это за дыра?! – Рюга расселась как шарнираня кукла со слабыми нитями.

– Это мой дом, – раздался сдвоенный железный голос со спины.

Гон резко повернулась и остатками духа напрягла глаза.

Никого.

(семь часов спустя)

– Пить охота, – пробормотала Рюга.

Она восстановила духовые кости, часть во сне, часть в утренней медитации. После боя с танцовщицей это оказалось непростой задачей, обычно скелет страдал от трещин и сколов. К своему удивлению, Рюга обнаружила, что идеальный разрез «срастить» куда сложнее, чем банальный перелом.

Гон бродила по туннелям уже несколько часов. На ощупь разгребая косточки ногами. Иногда она подсвечивала духовым скелетом стены, на которых рельефная чеканка изображала непонятные символы, образы с детьми, парящими в небе над городом, который походил на голый лес.

Кости принадлежали кому угодно, кроме как айну: куты, гиены, крупные змеи, и всякая мелочь. Одно было общее – обглодали их так тщательно, что они блестели.

Гон подсветила потолок. Арка в форме замочной скважины со знакомыми фресками. – «Кристалл!» – Рюга разглядела небольшую полость, в которой поблескивал фонарь. Такими пользовались по всему Махабиру.

Гонкай прыгнула, схватила стекляшку костяной рукой, когда дух коснулся кристалла появился тусклый свет. – «Зарядился!» – подумала Рюга, но вскоре наблюдала, как будто кристалл медленно выгорает от места касания, словно тлеющий клубок волос.

– Сломанный, что ли?

Рюга продолжала смотреть, как тлеет нутро фонаря, ради любопытства коснулась костяным пальцем в тех местах, где еще остался прозрачный кристалл. Вместо того чтобы тлеть, он начал светиться, тускло, но после такой тьмы даже ослеплял.

Рюга долбанула кристалл о стену. Как она и ожидала, в тех местах где он выгорел, стекляшка разломалась лучше всего.

Девушка подняла светящийся осколок через оторванную тряпку, убедилась, что он не тлеет, и пошла с этим огрызком дальше.

Гонкай пробродила долгие часы, ноги заныли еще сильнее, теперь каждый полученный подвывих от танцовщицы напоминал о себе при любом движении. Много раз Рюга укоряла себя за бездумные атаки. Ее знания о массаже и оздоровительной гимнастике оказались бесполезны. – «Без толку, поспать и поесть вот что надо…»

– ТУТ ЕСТЬ КТО, есть кто… – крикнула гон, – а ты чего молчишь?

Тишина.

– Фу-у-у. – Рюга прикрыла нос.

– И долго ты собираешь вот так ходить кругами? – раздался железный голос, за спиной.

– Чего! – взвизгнула Рюга и обнаружила, что сделала лягающий выпад ногой, отчего все тело заныло, будто она грохнулась на гвозди. – Кто тут?

– Я полагал, Шакат научила тебя чему-то.

Рюга уже слышала такой, в пустыне к востоку от Драхта, когда они с Фином забрели в поселение, где от жителей остались только скорлупки.

Гонкай начала щупать воздух. Пальцы наткнулись на что-то длинное, острое. Рука скользнула вправо, такая же кость, только обломанная. Рюга ощущала это как плотный сгусток воздуха.

– Ты тут?

Глава_27.2

– А если это был бы враг, ты бы тоже трогала его и задавала вопросы, пока он метится в твое брюхо?

Что-то острое ткнуло Рюгу в живот. Гон не поскупилась и ударила в воздух, еще и еще. Она не чувствовала, что попадает, только непонятным образом ощущала последствия, ссадины на кулаках, мелкие царапины.

Кости под ногами стихли.

Снова тычок, уже под ребра, будто она попала в гигантские клешни краба. Собрав духовые кулаки, она замолотила по всему вокруг, как муха в паутине.

– Жалкие потуги.

Снова тычок в живот.

Снова красный вихрь.

Будто с задержкой Рюга ощущала, когда касалась чего-то. Она не почувствовала момент слома духовых кулаков, но обломанные костяшки теперь видела четко.

– ВЫХОДИ! – тяжело дыша проорала гонкай. Она вертелась туда-сюда так часто, что уже не понимала, где голос был изначально.

Фонарь затухал, Рюга наклонилась, чтобы влить в него дух.

Снова тычок, но уже в спину. Позвоночник хрустнул как сжатый веник.

Сложив зеленые кости в замок, она увеличила их вдвое, крутанулась и шмякнула об пол.

На этом дух иссяк.

– Машешь костями моего брата, словно обезьяна.

– Заткнись!

– Х-о-о-о, – обреченно выдохнул голос.

– Чего?

Рюга увидела все, вспыхнул кристаллический свет, который почему-то не ослеплял. Вокруг квадратная комната, довольно тесная, с широким отверстием на потолке, куча пыли и свежих сколов на стенах и колоннах.

Девушка крутанулась. В паре метров от нее на каменной платформе сидел старый гигант с перемотанным гладким лицом, точнее, на голове был только клыкастый рот. Рюга уже видела его когда они с Фином забрели в опустевший город, после того как сбежали от белого Атаха.

Вдруг Рюга осознала, что трогала эти желтые клыки, отчего ладонь стала слюнявая, попахивала дохлыми жуками. Гон начала тереть руку о штанину.

Обессиленная и потная гон рухнула на гремящий пол. Из всего, что она видела в иллюзорных коридорах, которые нарисовал демон, только кости остались неизменны.

– Вода, – старик протянул флягу, ее флягу, которую облако утащило на следующий день, после того как она очнулась в пустыне несколько месяцев назад.

Рюга выхватила тару. Принюхалась, жадно захлестала воду.

– Еда. – Старик протянул знакомые коробочки наподобие тех, что скармливал ей Хазем при встрече.

Рюга поглядела по сторонам, увидела свою палатку. Положив на пол флягу и коробочку, она перетащила в центр комнаты мягкий валик, уселась и продолжила разглядывать гиганта перед ней.

Голова демона была больше ее корпуса, а руки длинной со все тело гона, и это не считая когтистых ладоней, на которых через тонкую кожу выпучились вены и крючковатые суставы, к которым крепились знакомые ей сплетения косточек.

– Не боишься меня?

Рюга постучала в грудь. Она не набивала рот, но подавиться сумела, хлебнула воды.

– С чего мне тебя бояться?

– Ну, действительно. – Демон широко улыбнулся, оголились больные десны, которые далеко отошли от зубов.

– Чего лыбишься, старик?

– Дерзость никогда не была твоим лучшим качеством.

– Ты не первый, кто так говорит.

– Зато стариком меня нарекли впервые. – Демон потянулся за второй коробочкой.

– Заканчивай болтать. – Рюга посмотрела на собеседника светящимися глазами, – Ты вообще живой?

– Да.

– И, чего надо?

– Хотел передать тебе это. – Демон достал из-за горбатой спины черную секиру с витиеватыми узорами на лезвии.

– Передать? – сказала Рюга, но подходить не торопилась. – Ты вообще-то своровал его.

Демон вытянул оружие на ладони.

Гонкай домяла коробочку, подошла, недоверчиво глянула на старика, тот опустил голову. Рюга взяла секиру, та оказалась легче пера.

– Цы. – Гон повернулась, вся комната отзеркалилась, а старик с топором сидел в противоположной стороне.

– И к чему это?

– Учу тебя. – Снова клыкастая улыбка. – Похоже, бесплодная королева не смогла разъяснить тебе главное.

– Это что же? – Рюга зачем-то сформировала духовые ребра.

В которые через мгновение прилетел сокрушительный удар.

– Худший враг тот, которого ты не видишь, – сказал демон и поднялся во весь пятиметровый рост.

Рюга долбанулась о что-то твердое. Грохнулась в кучу костей и обнаружила что комната, в которой она была миг назад, превратилась в бесконечный храм, утыканный лесом восьмигранных колонн толщиной с дом.

Следующий удар угодил прямиком в духовой хребет и разом разломил его, отправив гона колесом перепахивать костяной зал.

– Тварь!

– Думаю, тебе пора называть меня – Мастер.

(Прошло два часа)

– Чего ты хочешь? – выдавила Рюга, еле держась на карачках.

Все тело трещало от синяков и ссадин, демон бил неожиданно, жестко, но старался не калечить. Хотя Рюга чувствовала его силу. Все это время гон сравнивала старика со всеми прежними противниками, даже с носорогом, бой был бы точно не в пользу зверя.

– Хочу, ха-ха-ха, – железный голос разносился по темноте, – то чего я желаю у тебя нет… Пока.

Рюга еле уняла дрожь, встала, тут же схлопотала очередную затычину тростью, которая вполне могла называться корягой. Подсечка из ниоткуда опрокинула девушку, затылок напоролся на череп кута.

Тычок в живот. Рюга едва успела напрячь пресс, чтобы не выплюнуть органы.

Гон перевернулась, встала, захлебываясь тем, что съела пару часов назад, Рюга потеряла способность фокусироваться глазами на чем-либо. – «Чертов хренов дед, прикончил бы уже…» – подумала она, растирая лоб.

– Считаешь я делаю это, чтобы убить?

– Вали из моей головы… урод. – Девушка протерла губы, но следом снова зарычала.

– Довольно на сегодня, – раздался детский голос в сознании обоих.

– Повинуюсь господин.

Рюга открыла глаза, вдруг она поняла, что сидит опертая на палатку.

– Этого не было?! – воскликнула девушка, оглядывая тело, на котором не оказалось ни синяков, ни ссадин. Разминая локоть, она поняла, что он вовсе не вывихнут, и ребра целы. Остались только болючие напоминания танцовщицы.

– Сложный вопрос, – осклабился демон, – может ли истинной считаться иллюзия, или же…

– Да плевать мне на твои думы старик.

– Оу, ну тогда да, это было не взаправду.

– Так чего ты хочешь? – Рюга скрестила руки, – «Так бы и раскроила твой слепой череп».

– О нет, я хорошо вижу, – сказал он, будто пробовал это слово на вкус.

– Вали из моей головы! – Рюга подорвалась с разбега засандалила демону в лицо, но поняла, что ударила стену, а старик уже очутился за спиной.

– А ты прогони меня. Хм-м-м… ты даже не можешь отличить сон от яви, отчего пинаешь воздух вокруг, заодно и юного саарта, что делит с тобой путь.

– Даже не думай о нем! – прошипела гон, подбирая толстенную бедренную кость.

– Зачем тебе эта змея?

Рюга глянула на руку, в которой извивалась черная змея с рожками, которая уже впилась вены. Девушка хрипло закричала, шмякнула по змее кулаком. Вдруг ощутила, что никто ее не кусает, и на самом деле она ударила не кулаком, а бедренной костью, попутно долбанула себя в бровь.

В этот момент на лице Рюги проступила ребячья обида. Подступающие слезы напомнили Алмаса. Гонкай вернулась в центр и села спиной к демону. Моргнула. Старик сразу появился перед ней в пяти шагах.

– Как тебя зовут?

– Карактосахатджарх. – Демон поклонился и добавил. – Третий.

– Буду звать тебя тучей, – сказала Рюга.

– Как пожелаешь.

– Кто такой Кашим?

– Чужеземец из твоих краев, – демон начал разгребать кучу костей, ощупывая каждую будто флейту. – Я пробыл в Холмах долгие годы, он тот, кем ты его считаешь.

– Он может вернуться туда?

– Какая наивность, я могу соврать тебе, чтобы использовать…

– А ты попробуй.

– Чужеземец может вернуться в любой момент.

– Ложь!

– Ясно, значит, ты не безнадежна. Полагаю, у Шакат были причины, однако… это едва ли поможет в бою, – сказал демон, поглаживая ребрышко, которое в его ручищах казалось иголкой для ран.

– А что поможет?

– Большее количество осколков чем у чужеземца.

– А сколько осталось, сколько у меня?

– Два, не считая тех, что вы поглотили, сколько у кого, мне трудно оценить.

– Ты знаешь где они?

– Догадываюсь где один. Но тебе не поможет это знание. – Зубами поменьше демон поддел тонкий кусочек мяса на косточке.

– Почему?

– Чтобы его получить, нужно победить древнюю печать, без умения распознавать иллюзии, это невозможно.

– Поэтому ты меня запер тут? – спросила Рюга, она понимала – все, что демон говорил правда. Сознание старика казалось ей черным. Каким-то образом она могла видеть его, как сознание носорога.

Гон понимала, что он хоть и похож на айну, в то же время был куда умнее. Она чувствовала, как старик размышляет в разы быстрее, и что еще больше ее пугало, он точно умел думать о нескольких вещах сразу.

– Я не держу тебя, – демон развел руками, – ты свободна идти куда хочешь.

Невольно Рюга оглядела окружавшие стены, но тут же сокрушенно закрыла глаза. – «Не выпустит… Да и зачем».

– Отчаянье смертных всегда выглядит нелепо.

– А ты бессмертный?

– Да.

– Тогда пойди и убей Кашима, разве не этого хочешь?

– Нет.

– А чего? – Рюга заразилась аппетитом, решила доесть содержимое коробочки.

– Хочу исполнить свой долг и исчезнуть в небытие, но если я убью чужеземца, господин пострадает…

– Ты про зеленого пацана.

– Твое невежество даже не забавляет, но да, Махабир это то, что в Холмах назвали бы богом.

– Чепуха, у нас не верят в богов.

– Ха-ха-ха, ты мыслишь сказками, которые рассказывают детям, лживое учение о бесформенной природе того, что вы называете духом. – Только сейчас до Рюги дошло, что старик говорит на чистом диалекте Холмов, диалекте ее региона. Демон хрустнул костяшкой в руках, продолжил. – А тем временем все Патриархи ищут, и находят, древнюю мощь сокрытую в наследии их края и за его пределами. Собирают по крупицам и плетут пустые интриги в борьбе за силу, выращивая тебе подобных, – демон показал пальцем на Рюгу. – Ты впитала почти половину бога, так легко, так легко…

Старик замолчал, – «Он что завидует?» – подумала гон, ощутив странную эмоцию.

– Ха-ха-ха, немного, – ответил на ее мысли демон, – то, что ты не понимаешь силу, которой владеешь, не дает тебе узреть истину.

– Говори прямо.

– Существа что остались в этом мире, по крупицам вытягивают с неба тех, кто добровольно решил уйти, и порабощают тех, кто не успел, как мой господин.

– Старик, я ни слова не понимаю!

– Кашим не был так одержим, когда пришел сюда, он был искренен. – Демон отбросил косточку и сложил ладони. – Не перебивай, и я расскажу тебе, как это было.

– Валяй.

– Вот история чужеземца.

Глава_27.3

«Кашим был вторым сыном из четырех братьев. Однако он был сильнее всех. Я видел в его памяти, как отец избивал их, утверждая, что закаляет их тела. Но чужеземец видел наслаждение в глазах отца.

Крепкий от рождения Кашим смог победить родителя уже в пятнадцать. А после того, как тот покалечил младшего брата, чужеземец забил отца насмерть, голыми руками.

После убийства Кашим скрывался. Он пересек половину Долины и набрел на своего будущего наставника, кости которого ты носишь и по сей день».

Рюга создала череп с шишкой на лбу и вопросительно показала на него пальцем. Демон кивнул.

«Отец твоего наставника был сильнейшим в Каратори. Он избил чужеземца, когда тот начал грабить торговцев в долине. Выбив из него все, что мог, отец Хана дал Кашиму выбор: либо тот станет пилигримом, либо он искалечит его так, что никто на материке не сможет помочь с лечением.

Чужеземец согласился. А через годы стал одержим только одним – силой. Но его понимание мира изменилось…

Сразу скажу, что тренировки твоей сестры, как и твои, просто ничто в сравнении с тем, на что себя обрек Кашим. Он не гений, не одаренный, но одержимый.

Чужеземец балансировал на грани того, чтобы стать калекой или безумцем. Уже в тридцать он…»

– Да, да… – встряла Рюга, – победил патриарха из Мадшоу. Что с того? Хан говорил, что дух Кашима был идеальным ядом против старика.

«Ты недооцениваешь это достижение, тот Патриарх был опытным воином, его признали все в Хадрире. И сражение выдалось на славу.

Повезло или нет, а к Кашиму начали присматриваться, многие хотели заполучить его в свой клан. Однако чужеземец отказывал всем, а самых настырных нещадно колотил, вызвав на поединок, разумеется. Он искалечил стольких, что его хотели судить, но у него появился покровитель.

Твой дед победил Кашима и даже получил его уважение. Оба, еще молодые, думали, что они станут сильнейшими бойцами в Долине, но все пошло иначе…

Женщина.

Не просто женщина, а древнее оружие. Она поглотила частицу богини, как ты сейчас. Какая ирония. Стоит ли говорить, что она превосходила силой и твоего деда и Кашима в десятки раз. Оба поклялись, что ее получит тот, кто сможет одержать верх в честном бою над ней.

Но хоть Кашим и выиграл это состязание, твоя бабка предпочла твоего деда. Она проиграла чужеземцу и тут же заявила, что пари было только их и она вольна делить жизнь с кем пожелает. В гневе чужеземец вызвал бывшего соперника и друга на поединок. Он думал, что победит, ведь теперь он одолел ту, которая поглотила бога, и некогда превосходила их обоих.

Битвы духа воистину непредсказуемы. И Кашим проиграл, даже не успев начать. Твой старик не только умел развеивать дух, а вдобавок был гением идеального момента.»

– Знаю я, не томи, – Рюга допила флягу, демон протянул ей еще.

«Озлобленный чужеземец исчез в горах, никто не видел его больше десяти лет. А когда он вернулся, быстро снискал славу сильнейшего в Холмах Мастеров. Одолел одного за другим пять патриархов. Об этом, разумеется, знали только сами старики и их ближайшие протеже. За один день он получил уважение и тень страха от сильнейших.»

– И че он делал эти десять лет? – Рюга уже начала играться с едой, нюхала, медленно рассасывала пряные кусочки мяса.

– Учился у меня, разумеется, – демон скорчил такую рожу, что гон поморщилась. – И все это он сделал без силы Махабира.

– Но зачем ты обучал его?

– У нас был уговор.

«Я обещал сделать его сильнейшим в Холмах. Взамен чужеземец отправился бы со мной в Махабир. Но он был одержим желанием заполучить свою любимую. Хотя в глубине себя он знал, что просто спорит с судьбой. Так или иначе, чужеземец снова пришел бросить вызов твоему старику. Какое разочарование постигло его, когда он обнаружил дряхлого, сожженного болезнью калеку, который в добавок лишился разума. А та, кого он так хотел заполучить, давно умерла.

Остался лишь твой отец, мальчишка полукровка, с которого невозможно было взять плату за нанесенную обиду.

Чужеземец начал бороться за власть, стал одержим идеей. Он подумал, что сможет воскресить любимую, решил, что не мог влюбиться в простую девку и на самом деле полюбил бога. И у него получилось…»

– Зачем тебе Кашим? – перебила Рюга.

«Глупая, ты только что могла узнать природу своих сил, могла понять главный секрет… Пусть так». – подумал демон и криво ухмыльнулся».

– Я точно знаю, чье тело сможет выдержать господина. И Кашим был не единственным. Однако в тот момент я был уверен, что он лучший кандидат.

– Ну и что, потом старикан свихнулся и начал косить людей как траву?

– Почти. Когда чужеземец попал в Махабир, поначалу делал то, что я ему говорю. Но похоже, часть господина не желала воплотить план и исказила его рассудок.

– Как это? Я не чувствую, что пацан кривит мне мозги, – девушка будто попыталась заглянуть себе в голову, отчего стала похожа на кота, который гоняется глазами за невидимой бабочкой.

– Так или иначе, я больше не мог находиться рядом с чужеземцем. Он сумел оставить мне рану и теперь мне недолго осталось.

– И чего вы добиваетесь?

– Мы хотим вернуть господина. – демон указал кривым пальцем вверх, Рюга непроизвольно последовала взглядом, над ней появились звезды и две луны. – На небо.

– Чего?

– Великий исход сущностей закончился тысячи лет назад, смертные почти ничего не помнят об этом. – демон посмотрел на Рюгу.

Накоротко в сознании Рюги вспыхнули сменяющие друг друга образы. Лучи света всех цветов бьют в небеса, стирая в пыль империи. Руины, из которых восставали все расы, во всех уголках бесконечного мира.

– ПРЕКРАТИ! – завопила гонкай, хватаясь за голову.

– Приношу меня простить, я думал раз господин в тебе, ты выдержишь это испытание. – Демон согнул один из дюжины пальцев в кулак.

Рюга скрутилась в клубок.

Образы не отпускали. Украдкой она видела несколько частиц в покинутом богами мире, они восставали из обломков. Тысячелетия пролетали в сознании как вспышка, она видела как оставшиеся боги и их части создают конструкты, которые поднимают цивилизации из руин. Некоторые развязывали войны между собой, но по оговоренным правилам не бились сами. Только их последователи и созданное ими живое оружие, напитанное бесконечным духом. Она увидела возведение стены между Лактаном и южным Махабиром. Увидела, как простые смертные умирали лишь потому, что их не заметили чудовища размером с город. Увидела, как сильнейшие гибли ни за что и как самые трусливые подобно тараканам выползали из руин, после того как осколки богов приняли решение уйти.

А затем перед ней возник образ – ребенок со светящимся лицом, одетый в зеленые ткани лег на плиту с кристаллическими ядрами.

Все оборвалось.

Рюга поняла, что все это время она упиралась лбом в брусчатку, сквозь сжатые зубы текли слюни, а ее глаза будто вколотили пучок иголок.

– Кажется, ты все же смогла увидеть песчинку истории, – ни то с гордостью, ни то с радостью проговорил демон.

– Что произошло?

– Господин пожелал покинуть этот мир после того, как закончил свои дела. Решил отправиться на небеса как и все его собратья. Но это стало невозможно. Ты видела великий исход богов. – Последнее слово демон сказал с иронией. – Но то были лишь крупицы. Они смогли уйти на небеса только потому, что объединили силы. Чтобы последовать за ними господин должен был разделить себя. Но те, кому Махабир доверил это – предали его, веками они использовали его силу чтобы упиваться властью, рушили империи словно муравейники, пока не выжгли всю округу. А потом я привел его… В каком-то смысле чужеземец исполнил свою работу миротворца.

Демон захохотал.

– Ясно… – прошептала Рюга.

– Кашима нужно убить сейчас.

– Да…

– Ты не сможешь вернуть Махабира на небо, но мы и не…

Демон продолжал что-то говорить, но Рюга не слушала. Она трогала свое лицо так, как будто это был другой гон, в ее памяти появилась юная сестра, гладкое лицо, белые глаза и волосы, которые трепал летний ветерок.

«Он точно сможет вернуться в Холмы! Даже без меня!»