Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глава_33.1_Желания

Рюга чувствовала, будто она в теплой воде и поняла – Махабир снова с ней. – «Отстанешь ты наконец?» – подумала гонкай, открыла глаза. Ее окружал оазис, но первое, что она увидела это собственные волосы, они росли до пят и стали белыми как у ее сестры.

Рюга моргнула, начала разглядывать свои руки и ноги. Поняла, что стала ребенком лет восьми, одетая в хлопковый костюм своей школы боевых искусств. Плавно вокруг нее выстроился каменный дворец, она была на лоджии, солнце подсвечивало ее ноги.

Напротив, стоял Кашим. Не дряхлый старик, а молодой и жилистый воин каким он был в расцвете сил. Хотя его лицо уже обрело добрую половину тех морщин, по которым она лупила кулаком накануне.

– Чего пялишься старик? – буркнула маленькая Рюга.

– Ничего… – Кашим потрепал ус и поглядел на роскошный сад за колоннами дворца. Затем снова на девочку. – Я сожалею что…

– Ты же сдох? – Рюга скрестила руки.

– Полагаю, что так, – спокойно ответил Кашим.

– А я?

– Нет, думаю, что нет, – Патриарх снова начал трогать свой ус и пристально разглядывать мелкую Рюгу, – так ты ее внучка?

– Чья? И вообще, чего пялишься, чего мы делаем тут?

– Я не знаю, видимо Махабир хочет сказать нам что-то.

Рюга похлопала глазами, снова оглядела комнату, затем Кашима.

– Ты дров наломал старик, ты хоть знаешь, сколько народу померло из-за твоей дурацкой идеи?

– Да.

– И это все?! – девочка топнула.

– Я не стану оправдываться, – Кашим поглядел на гонкай золотыми глазами. – Скажу лишь спасибо.

– Обращайся, вмажу еще, – прощебетала Рюга и помотала кулаком, затем поглядела на него, синий дух обволок пальцы. Она не разжимала кулака, а вот костяная рука сама по себе помахала. – Привет.

Кость отсоединилась. Плавно сначала синим, а потом и белым духом из них сформировался Алмас, его тело слегка пылало синим галом.

– Ого, да ты малютка! – воскликнул парень, погладил Рюгу по голове.

Завидев красные глазищи и волосы, которые быстро набирали алый цвет, убрал руку.

– Рада повидаться, – смягчилась девочка.

– Да… я тоже рад. – Алмас улыбнулся с закрытыми глазами.

АРТ С АЛМАСО УЛЫБКА

– Скажи еще хоть что-то?.. Чего замолчал! – Рюга попробовала подойти к парню.

– Заберешь их все? – Он положил правую руку на грудь, ладонь так и осталась костяной. – Я хочу повидать твой край.

Рюга наклонила голову. В этой тишине даже Кшим слышал, как слезы барабанят по плитке залы.

– Да, я скоро, – прогундосила девочка.

Алмас наклонился, погладил ее снова, волосы девочки побелели.

Юноша исчез.

– Добрая душа, – сказал Кашим.

– ЗАТКНИСЬ!

Рюга взяла разгон, сиганула на Кашима, тот не сопротивлялся, на повалила его, несколько раз ударила ногой по лицу. Потом встала Патриарху на грудь, навзрыд начала орать на него.

– Хан говорил, ты был сильнейшим… Зачем тебе больше силы старик? Нахрена ты затеял все это?

Пара слезинок упали на бороду Кашима.

– Хотел изменить ход истории.

– И что?!

– Пожалел. – Кашим дотронулся до руки девочки. – Найди это место, там ты сможешь стать сильнее. И прости, что назвал твой стиль немощным, на самом деле я так не думаю…

– Да мне плевать, – девочка всхлипнула, – что ты там думаешь.

Рюга увидела заросший вход в пещере, посмотрела наверх. Прямо в скале прорезалось могучее дерево высотой с приличный холм,

Наваждение развеялось.

– У древа истока проведи времени столько, сколько сможешь, – проговорил Кашим. – Главное, после того, как уйдешь, не возвращайся туда никогда.

– Старик, ты смерти искал? – Рюга рыдала все сильнее.

– Да.

– Не мог просто остановиться?!

– Нет, Мы с тобой похожи, – сказала уже постаревший Патриарх.

– Да ни черта… – выдавила Рюга. – И ВООБЩЕ!

– Как-кого черта только я тут… маленькая? – в полудреме выговорила гон.

Ее видение сразу забылось, по переносице уже подсыхали слезы. Она все еще находилась в главном храме парящей столицы.

– Рюга. Ты в порядке? – шептал Фин, едва касаясь ее плеча.

Девушка отрыла глаза. Оглядела всех.

Фин, Сайф, Сахин и Гамаш, на груди которого, как ребенок лежало то, что осталось от Хазема. Тело Кашима исчезло.

– Его больше нет, – радостно сказала гон и натянула дурацкую улыбку.

– Кого нет? – спросил Фин.

– Зеленого пацана.

– Ты можешь вылечить его как тогда? – протараторил Гамаш и вышел вперед.

Лицо Рюги скривилось, она отшатнулась.

– Эй! Отвечай! – настаивал камнелюд. – Он же дрался за тебя!

– Да не ори ты, все с ним будет хорошо… – Рюга закрыла уши и глаза, сморщила лоб.

Зеленый свет за спиной Гамаша отвлек его. Грандир повернулся.

Махабир.

Ребенок в зеленых одеждах и тюрбане, в котором лучился такой яркий свет, что черты едва различались. Поток от его рук тянулся к Хазему.

Гамаш застыл, потом положил судью, сел на колени. Сайф тоже поклонился. Фин по инерции собрался последовать за остальными.

– ЭЙ! – Рюга хлопнула сильфира по плечу. – Не смей, он нам должен вообще-то!

– Побольше уважения, – пробубнил Гамаш.

– И я о том же, торгаша положи.

Гранди опустил Хазема на плитку.

– «Ты хочешь жить Наакт?»

– Да, – прохрипел судья.

Зеленый бог наклонился к нему, приложил детские ладони к вискам. Хазем вдохнул, его тело начало приобретать прежний вид. Затем он сел к танцовщице. Ссадины и раны Сахин затянулись, синяки побелели, даже небольшие рубцы на тонких ступнях разгладились.

– Эй я тоже так хочу, – буркнула Рюга.

Махабир повернул у ней голову.

– «Я уже исцелил тебя». – раздалось в сознании всех присутствующих.

– Чего? – Гон оглядела себя, пошевелила вывернутой на изнанку рукой, сморщилась. – Издеваешься, да на мне места живого нет.

Зеленый бог подошел к Фину, его рог сгладился, будто цветок выпустил три лепестка, которые сплелись в узел, вытянулись в пику.

Гон собралась было что-то сказать.

– Рюга, – прервал ее Фин.

– А?

– Он восстановил твой исток. – Глаза сильфира светились синим, у него отвисла челюсть. – Он продлил твою жизнь, я видел его раньше… думал это нормально, что он так выглядит… Видимо, ты часто вредила себе, когда тратила весь дух.

– Да? Правда? – Рюга начала разглядывать себя, но лишь очередной раз убедилась – белый источник жизни она видеть не может. – Ну тогда ладно… Не ну руки-то вылечи.

Махабир проигнорировал ее слова.

– Я отведу вас к лекарю друзья, – проговорил Хазем.

Рюга покривила губы.

– Ага, надеюсь это в Салате.

Фин улыбнулся.

Махабир вышел в центр башни.

– «Я готов выполнить по одному посильному желанию каждого из вас,» – Сказал Махабир.

Присутствующие ощутили невыносимую, повалившую их на колени и залившую слезами благодарность. Все смотрели на зеленого ребенка так, будто он содержал в себе все, чего они желали в этой жизни. Все, кроме Рюги.

– Эй! Чего разревелись как дети малые!

Фин, вытирая щеку посмотрел на гона. – «Она не чувствует?.. потому что была с ним?… или…»

– Пошли обсудим, – сказала Рюга и утащила Фина на сотню шагов.

Спустя несколько минут бурных перешептываний парочка вернулась.

– Мы будем говорить последними, – заявила Рюга.

Махабир кивнул, повернулся к Гамашу.

– Хочу увидеть Магиру, хочу увидеть ее здоровой, – проговорил Камнелюд. Он встал и растворился в зеленом духе.

За сотни километров тело Гамаша сформировалось в роскошном доме неподалеку от башни суда Хаташа, где их пытали несколько месяцев назад. В комнате за круглым столом сидела красивая Нага с седыми волосами. Неподалеку лежала серебряная маска с дюжиной кричащих от мучения лиц.

Напротив нее, передвигая черные фигурки на восьмигранной доске, сидела песчаная девочка, что привела Рюгу к Фину несколько месяцев назад. Нага плавно показала ладонью в его сторону грандира. Магира повернулась к Гамашу.

– ПАПА!

Грандир схватил дочь, он глубоко дышал, на каменном лице заблестели камни. – Спасибо, – пробубнил камнелюд – Прости, что думал о тебе плохо.

Нага молча одела свою серебряную маску, и ползла из комнаты.

Махабир повернулся к Сайфу.

– Хочу, чтобы народ Накту вновь обрел свою королеву, – сказал зверолюд.

– «Я сделаю это и по своей воле,» – ответил зеленый бог.

– Тогда свободу для всех фарнисов.

– «И это я исполню сам».

– Тогда верните к жизни Шакат.

– «Этого не может быть под звездами».

– В таком случае мне ничего не нужно, господин, – Сайф опустил голову.

Махабир повернулся к Сахин.

– Вдохните жизнь во всех умирающих в стране.

– «Я исполню твое желание после заката».

Махабир повернулся к Хазему.

– «Что желаешь ты Наакт?»

– Служить вашей воле. – Судья припал лбом к полу.

– «Да будет так».

Махабир повернулся к Рюге и Фину.

Гон подтолкнула сильфира.

– Я хочу узнать подлинную историю и суть мироздания.

– «Я поведаю тебе столько, сколько ты сможешь вынести».

– Дурацкое желание, – шикнула Рюга.

Фин опустил голову, заморгал с улыбкой.

Махабир не двигался, но гон ощутила – он смотрит на нее.

– Мое желание такое. – Гон оглядела всех присутствующих. – восстанови эту страну, и справедливость в ней.

– «Что будет мерой?»

Рюга зло улыбнулась, морщась от боли подняла руку.

– Этот старикан.

Она указала на Хазема.

– «Да будет так».

– А еще! Давай сюда облачного придурка, топор мой верни и пирушку для всех, вообще для всех, чтоб ходить не могли! – Рюга набрала воздуха. – Дома все почини, что я развалила и не только, нечисть убери под городом. Уродов всех по тюрьмам и на черную работу! Воду очисть, разломы залатай, фиолетовых гадов до гола раздень…

Рюга долго перечисляла, постепенно ошеломленные присутствующие заулыбались, а потом и захохотали.

Когда гон закончила, она чуть отдышалась, крикнула:

– Приступай!

(Неделю спустя.)

Каждый вечер над городами Махабира пролетал красный Дарахаш, от которого к жителям тянулись зеленые жилы. День ото дня дети восстанавливали исток, а взрослые оправлялись от недугов. Фин смотрел на жителей по утрам, он не переставал твердить, что это чудо, чем прожужжал Рюге все уши.

По уцелевшим поселениям разослали гонцов с вестями о том, что в страну вернулся истинный правитель.

Очередным вечером Гонкай сидела на могиле Алмаса. Сахин одетая в роскошную белую ткань тихо подошла к гону.

– Здравствуй, – сказала она.

– С кем здороваешься?

Танцовщица улыбнулась, посмотрела себе под ноги. Синий свет привлек ее внимание.

Из плеча Рюги ей помахала костяная рука.

– Этот дурак даже после смерти делает все как вздумается, – бурчала гон себе под нос.

– Наверное, вы с ним похожи, – мягко сказала Сахин.

– А?! – Рюга открыла красные глаза, глянула на девчонку.

– Я не имела в виду ничего… – она замотала ладонями.

– Да ладно, неважно. – Рюга облокотилась на здоровую руку. Все ее тело было облеплено повязками и блестящими следами от местных мазей, помогали они неплохо, но зуд вызывали еще лучше. – Так и будешь там стоять?

Сахин неуверенно зашагала, села на колени напротив.

– Почему вы приходите сюда?

– За этим, – Рюга снова показала ей иллюзорные кости, которые сделали привычный для Алмаса жест чистого сердца независимо от рук Рюги. – Твой брат сказал мне, что… что хочет повидать мой край, – шепотом закончила она.

«Я вспомнила!»

– Почему вы плачете?

– А? – Рюга утерла слезу, посмотрела на Сахин, в сумерках ее белые глаза казались такими знакомыми.

– Спасибо, что остановили учителя.

– Что?

– Кашим… – Сахин молчала минуту, выбирая слова. – Он не хотел становиться тем, кем стал.

Повисла пауза.

– Продолжай, я выслушаю, – сказала Рюга.

– Мастер тренировал меня много лет, был мягок, говорил о своей мечте. Он знал, что я действую против него, но ничего не делал с этим. Понимаете?

– Не уверена.

– Он хотел, чтобы кто-то его остановил. Он не хотел вредить мне и людям. Даже не представляю, что происходило с ним все эти годы…

Рюга полностью вспомнила свой сон накануне.

– Ясно – Гон задрала подбородок. – Запомни его лучшую сторону. Если подумать, он мог убить меня в любой момент… старик понял что-то, о чем не мог сказать. Я чувствовала это в нем… Через Махабира разумеется.

Сахин вздохнула.

Фиолетовой вспышкой около скалы в десяти шагах появился Сайф. Одетый в белую рясу с золотыми лентами и пернатым тюрбаном он поклонился.

Рюга засмеялась.

– Что? – Кот оглядел свой наряд. – Это, это парадная одежда.

– Чего хотел? – с улыбкой спросила Рюга.

– Забрать вас на званый ужин.

– Если там будет толпа народу, я не пойду, – буркнула сказала гонкай.

– Я тоже не хочу, – вторила Сахин.

– Только те, кого вы знаете, – заверил Сайф.

– Ну… Тогда ладно. – Рюга улыбнулась танцовщице. – Подожди тут немного.

– Угу.

Гонка подошла к фарнису, попыталась надавить на него взглядом ради забавы. Кот выдержал.

– Я обещала, – Рюга наклонилась к пушистому уху. – Шакат просила передать, что не было такого дня, когда она пожалела о том, что протянула руку помощи юному фарнису в саванне.

– Благодарю.

– Эй, ну не коза она, а? – Рюга скрестила руки.

– Что такое коза? – прогундосил кот, его зрачки округлились, почти заполнили мокрые глаза.

– А, черт… неважно, – Рюга хлопнула хныкающего фарниса по плечу, подозвала Сахин.

Сайф выдохнул, взял девушек за руки, вмиг они оказались на вершине роскошного дворца в Салатоше. Хазем, Гамаш, его дочь Магира, Финланд с Михилем.

– Эй, а где мой зверь, – спросила Рюга.

За спиной раздался трубящий восклик. Гонкай хихикнула, повернулась к Багоро, который лениво жевал очередное дерево, которое для него притащили на такую высоту.

– Нелегко было его сюда поднять, – буркнул Сайф.

– Я ценю, – отозвалась гонкай.

– Привет, – сказал Фин.

– Здорова. – Рюга слегка, как ей казалось, стукнула его по хилому плечу, которое он потирал до конца вечера, но ничего не сказал.

Хазем встал с витым кубком в руках.

– Друзья. Сегодня мы празднуем. Празднуем начало светлых времен для нашей страны. – Рядом с Хаземом появился Махабир. – Все это благодаря вам.

Все посмотрели на Рюгу с Фином.

– Давайте уже есть, – на выдохе сказала гон.

Все посмеялись. Принялись болтать.

Желание Рюги Махабир исполнил, с высоты Дарахаша виднелись десятки тысяч огней по все стране. Однако большая ее часть была погружена во тьму. Годы засухи, смертей детей и нападок чудовищ, обескровили этот край на две трети.

За полгода Рюга совсем растеряла умеренность, которой научилась у своей сестры. Ела как голодный ребенок, пачкая руки и набивая щеки. Гон вышла на Балкон. Хазем последовал за ней.

– Доволен, старик? – спросила девушка.

Судья вздохнул, посмотрел вдаль.

– Да, благода-рью…

– О-х-х, Говори на своем, что-то ты разучился.

Хазем похохотал, улыбнулся.

– Я хочу служить этой стране до конца.

– Уж постарайся. – Рюга толкнула его локтем. – Кости, твоего парня я заберу с собой.

– Буду рад этому, ты была ему большим другом чем я, спасибо.

– Кстати, а что зеленый?

– Махабир покинет наш край с последней смертью ныне живущих. До тех пор он намерен вернуть девяти городам былое величие.

– Вы не имеете права воевать. – Вдруг сказала Рюга. – Сделай так, чтобы соседи и расы внутри страны никогда не проливали кровь.

Хазем посмотрел на гонкай.

– Я сделать все для это, – сказал он на языке холмов.

По небу начал свой ход красный Дарахаш.

Эпилог

До конца месяца Рюга каждый день приходила на могилу Алмаса. Его скелет было очень трудно скопировать из-за размера костей. Как и с щитом она не могла им управлять по своей воле. Впрочем этого она и не хотела.

Финланд говорил с Махабиром за несколько часов до рассвета и пару часов после заката. В промежутках зеленый бог облетал страну, постепенно возвращая его жителям исток, который принадлежал им от рождения.

Хазем в сопровождении ездил по уцелевшим городам. Он взял под свое начало два десятка учеников, которые должны были перенять у него мудрость справедливого суда.

Гамаша назначили управляющим в Драхте. Где первым делом камнелюд начал возрождать поля после того, как Махабир закрыл разломы и в земле снова появилась вода.

Фарнисов сделали полноценными гражданами. Грандиров вернули в города. Все семьи Халидов, которые приступали закон Хазем судил лично. А тех, что держались достойно во всем этом хаосе, наоборот, приобщил к восстановлению страны.

Мать Наг обрела свободу, и благодаря песчаной силе своего рода помогала восстанавливать дороги и мосты.

Сахин много времени проводила с Рюгой. Гонкай не противилась, с любопытством узнавала тонкости, которым ее обучил Кашим. В процессе этого она поняла – Патриарх воспитывал ее на совесть. «Да и наша дуэль – лучшее тому доказательство,» – думала Рюга, вспоминая бой у ворот Лактана. – «Ради этой девчонки старик переиначил свой стиль до основания…»

Последнюю неделю они даже начали упражняться, хоть и только в парных техниках – травмы гонкай еще не зажили.

После очередной тренировки во дворце танцовщица спросила.

– Может, – робко начала Сахин, – может мне отправиться с тобой?

– Нет, – твердо ответила Рюга.

– Почему?

– Чужая страна, там все по-другому… Да и сомневаюсь я, что там все в порядке, старикан не просто так хотел заявиться туда с силой Махабира…

– Что ты имеешь в виду?

– Ну-у-у знаешь, он точно умом тронулся, но что если Кашим хотел что-то изменить в Холмах. – Рюга вышла на лоджию. – Тебе стоит остаться тут.

– Если у учителя было дело в Холмах, я…

– Послушай, Сахин, – Рюга посмотрела на девушку. – Старик раскаивался, уверена, если бы рассудок вернулся к нему, он бы посвятил остаток жизни искуплению.

– Да, – танцовщица прикусила губу.

– Сделай это за него. Он – Патриарх, а ты, раз была под его началом – пилигрим. Восстанови страну вместе с отцом, это будет лучшей платой за доброту Кашима.

– Я поняла.

– И не хныкай. – Рюга положила руку на плече Сахин.

– Ладно. – Она опустила голову, вздохнула, посмотрела в красные глаза гона. – Я согласна с тобой.

– Чудно.

В дверь постучали. Так робко это мог сделать только Фин.

– Входи, – крикнула Рюга через всю комнату. – Чего кислый?

– Ничего. – Сильфир мотнул головой. – Я готов.

Сахин все-таки заплакала.

– А где тучка?

– Я ТУТ, – проскрежетал голос демона.

Он появился посреди комнаты.

Рюга подошла к стене схватила свой топор и походные вещи.

Вслед за демоном в комнате появился Махабир.

– Подожди, – прошептала Сахин и схватила гонакай за руку.

– Ну чего? – Рюга повернулась, в глазах танцовщицы на длинных ресницах скопилась добрая ладошка слез, крупными горошинами они скатились на щеки. – опять ревешь?

– Пр-простите-е-е…

– Ха-а-… Эй! – Рюга выставила кулак. – Как закончишь тут все дела, приходи повидаться.

Сахин утерла слезы, поглядела на Махабира и облачного демона. Ощутила их согласие. Танцовщица робко коснулась кулака гона, та напрягла руку и направила в Сахин, пока она не ответила тем же.

– Ну… В добрый путь, – гон повернулась к богу-ребенку и демону.

– ДА.

– Эй, – Рюга обратилась к Махабиру, – если понадоблюсь, предупреждай.

Зеленый мальчик положил ладонь на грудь.

Демон вытянул руки, гонкай и сильфир посмотрели друг на друга.

– Фин, – Рюга осклабилась, помахала рукой, – увидимся.

Сильфир глубоко вдохнул.

– Да!

В следующий миг Финланд Золот оказался в паре сотен шагов от своего дома на зеленом холме, который окружили заснеженные горы. Вдали маячил город Империи. Фиолетовые цветы и желтая трава в лучах заката колыхались слегка теплым ветром.

Фин утер слезы, медленно пошел к дому по зеленой траве, вышел на лужайку, ведущую к родовому гнезду. Как только увидел, что двери дома открылись, и на пороге появилась его жена и златовласая дочь, Финланд поднял свои волосы, показал белый рог.

Девочка побежала к нему.

Побежал и он.

Рюга лишь украдкой увидела дом Фина и то, как они обнимались с семьей. Старая Империя отдалилась. Впервые Рюга увидела материк с такой высоты. Она моргнула, почувствовала, что проходит через пространство похожее на воду со снегом.

Вскоре под ногами появилась твердая земля. – «Старый город,» – сообразила Рюга, когда увидела серые руины в округе. Рядом на горе в пяти тысячах шагов высилась ее школа.

– Эй мог бы и подождать!

– Ты хотела войти в дом с отцом, который исчез почти на год? – отозвался демон, он старался говорить тихо, но железный голос вздернул всех птиц в округе.

– Ладно, твоя правда… – Рюга с грохотом приземлила топор на зеленую траву. – Пора прощаться?

– ДА, – проскрежетал он.

– Может скажешь, чего напоследок?

– ТВОЯ СЕСТРА ЖИВА.

Демон рассеялся в песке и улетел прочь.

– Да я, и не сомневалась… – проговорила Рюга, глядя на улетающую тучу.

Гон подхватила секиру. Осмотрела длинную вереницу ступенек, высеченных в скале. Медленно зашагала по ним, потом с улыбкой все быстрее – «К Хану? Нет к Рю! Мия, Кит! Я хочу видеть вас! ХОЧУ ГОВОРИТЬ С ВАМИ!» – думала она, набирая темп.

Красные костяные пятки впились в ступеньки, и она побежала вверх почти так же быстро как птицы, что разлетались из кустов по бокам. Зеленые кости сменили красные, а ступени стали почти отвесными, за очередным бугром должен был стоять ее дом. Холм, на котором несколько сотен лет покоился храм, вершина, где она провела больше десяти лет в бесконечных тренировках и дурачестве, где она подружилась со всеми, к кому хотела вернуться.

Рюга прыгнула выше, чем когда-либо могла.

Но вместо этого.

Пустота.

Ровное плато, на котором уже колосилась свежая трава, выдранные корни вековых деревьев, обломки зданий, вздыбленные комы земли и срезанная и каменная сердцевина холма.

Тишина.