Текст книги "Душа Махабира (СИ)"

Автор книги: Юрий Неспящий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава_16.1_Колыбель королев

Фин очнулся, голубыми глазами обвел гигантскую комнату из камня. В середине лежала Рюга. На ее окровавленных руках сцепились огромные кандалы с шипами. Она уже давно перестала дышать.

Сильфир стоял в другой части комнаты. Он побежал по ступенькам, затем вбок, минуя квадрат с черной жидкостью в центре. Припал к девушке.

– Рюга, э-э-эй! – Фин застыл.

Дрожь била по всему телу. Он вспомнил то, что старался забывать много лет подряд. Сильфир осторожно дотронулся до лица Рюги и начал видеть свою дочь.

Комната растворилась.

(15 лет назад)

– Папа, когда я выздоровею, я, я отправлюсь с вами, – пролепетала пятилетняя девочка с кудрявыми красными волосами.

Финланд зажег еще пару свечей, он знал – Рития любит их. Затем присел к дочери на кровать.

– Конечно, ты только выздоравливай. – сказала сильфир и поцеловал ее в лоб.

– А когда мама вернется мы, мы пойдем делать кукулу и еще пойдем в старый особняк, – девочка продолжала болтать о том, что она хочет сделать и съесть, на что поглядеть и на ком покататься.

Фин погрузился в свои мысли, он смотрел на нее, улыбался. Но думал сильфир о ее роге – еле видный, красный. За недолгую жизнь Фин наблюдал такое уже несколько раз. – «Как же я хочу этого не знать… Как же я хочу, чтобы это было неправдой».

Когда сильфиры молоды и полны сил их рог молочного цвета, когда становятся зрелыми, он желтеет и одновременно светится ярче. Перед самой смертью дух течет настолько слабо, что рог выглядит как тлеющая прозрачная бумага с множеством пробелов.

– Папа! ПА-А-АП! – кричала дочь.

(следующее утро)

– Папа, – прошептала Рития. Девочка лежала на деревянном полу возле кровати.

Фин, услышав стук, прибежал к ней, положил на колени. Сильфир заревел, слезы катились, он стискивал зубы так сильно, как мог. Рог юной сильфиры, его дочери практически истлел.

– Папа, чего ты хочешь, – спросила девочка, едва удерживая глаза открытыми.

– Прости, прости, Рития… Я ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ К ТВОЕЙ МАМЕ! – он беззвучно кричал, обнимал ее, прижимаясь к нежной щеке ребенка. Наконец, собравшись с духом добавил, – и к твоей сестре тоже вернусь.

Финланд поцеловал обмякшее тело дочери. Залез рукой в карман пиджака и достал монету.

– Рассейся, – полушепотом сказал сильфир, и сломал золотой диск.

(настоящее время)

Фин открыл глаза. Он лежал в разбитой скорлупе окаменелого яйца, которое поросло тонкими лианами. Его окружала огромная комната, в центре которой находился квадрат с чистой, блестящей в солнечных лучах водой. Потолок опутывали лианы с фиолетовыми листьями.

Из тени к нему выползла гигантская нага с тремя глазами на лбу, красивое лицо, черные, полупрозрачные ленты на идеальном теле. Широченный хвост, на котором она двигалась будто по воде.

– За один раз, достойно древнего рода Саарт. – сказала она мягким голосом и подползла ближе. – Тебе более нечего бояться в моем доме. Меня зовут Шакат Нагтааш.

Фин промолчал, он посмотрел на Рюгу. Девушка лежала без сознания в таком же яйце в паре шагов от него.

Сильфир полез в карман за монетой.

– Не стоит! – остановила ее нага. – Это ее испытание, не твое.

– Но она… – начал было Фин, затем с трудом поднялся.

Его тело не двигалось больше недели. Сильфир вывалился на пол из яйца, но собравшись нашел силы, добраться до гона. Она лежала неподвижно. Живые лозы обволакивали ее тело, медленно перемещаясь вдоль рук и ног. Только теперь Финланд понял, что это не растения а змеи.

Лицо гона дергалось, а глаза под веками бегали как ненормальные. Фин видел Рюгу, когда она только попала в Махабир, ее лицо было живым, щеки мило пухлыми, а тело здоровым. Сейчас от недоедания, жары и постоянных драк она выглядела измученной. Скулы подчеркнулись, под глазами проступили темные пятна, не говоря о шрамах на руке.

– Если она твой друг, то не отнимай у нее силу, – сказала нага и бесшумно подползла еще ближе.

– Но иллюзии… они могут свести ее с ума, – прошептал Сильфир.

– Я сказала, что только тебе больше нечего бояться в моем доме, – напомнила Шакат.

– Что вы хотите с ней сделать? – спросил Фин, параллельно думал, – «Почему я не боюсь ее?»

– Я хочу испытать ее, – ответила нага и спустилась на своем хвосте как можно ниже.

– Но это опасно, она может сойти с ума! Она… она…

– Она безумная ярость во плоти, глупая и наивная как ребенок.

«Я не боюсь ее, потому что наше сознание было едино!» – понял Фин.

– Она хорошая! Рюга…

– Нет, – холодно отрезала нага, – нет ни хороших, ни плохих, юный саарт. Есть только судьба. Судьба этой девушки свергнуть чужеземца, что пришел в Махабир шестнадцать лет назад. И ты не вправе вмешиваться в это. Я! Не позволю.

Еще вчера сильфир сделал бы все, чтобы воспротивиться – вызволить Рюгу. Он знал, что нага не влияет на него. Но непонятным для себя образом он был согласен с ней, – «Если так, то и она поймет меня». – заключил он.

– Позвольте мне проникнуть к ней, Рюга не ест и не пьет уже слишком долго!

– Это не так, мы питаем ее.

– Но она истощена!

– Это лишь следствие ее безрассудства, – сказала огромная нага, не реагируя на крики, – но я позволю тебе делать это раз в день. Однако, только когда красный Дарахаш начнет свой путь.

– Хорошо, – согласился сильфир.

– Сайф! Покажи гостю наш дом, – сказала Шакат.

– Слушаюсь, – ответил голос из тени в углу.

Фин не замечал – все это время там стоял фарнис, который привел их сюда. Он вышел из тени, указал когтистой ладонью на проход в узком зазоре между стен. Сильфир еще раз посмотрел на девушку окутанную змеями.

– Я скоро приду.

Лицо гонкай накоротко успокоилось, брови сузились, но уже в следующий миг на нем отразилась боль.

Рюга открыла глаза, перед ней тянулась длинная, бесконечная на вид лестница, которая вела на холм Микаэ, где она тренировалась последние четырнадцать лет. – «Что-то не так…» – подумала гон.

Путь, по которому она поднималась тысячи раз, зарос травой, а по бокам высились деревья, скрывающие небо непроницаемой листвой. В конце пути она наконец разглядела двух гонов – Мастер Хан и ее сестра. Силуэтами они сияли вдали слегка подсвечивая путь.

– Всегда будут выше меня, – прошептала Рюга, она ощутила раздражение в шее, досаду от бесчисленных поражений в поединках между ней и наставником, между ней и беловолосой сестрой.

– Но почему ты так думаешь? – спросил незнакомый женский голос из ниоткуда.

– Я слабее… младше… я бездарна.

Девушка опустила голову. На миг ей вспомнились товарищи, которых она всегда превосходила в силе и бойкости.

– Даже Мия и Кит лучше меня…

– В чем же?

– Все тянутся к ним, невзирая ни на что, – ответила Рюга, не отдавая отчета, что говорит с кем-то, – Мия слабейшая, но видит то, чего я не увижу никогда. А Кит, Кит может вылечить любую рану, готов поддержать даже самого безнадежного калеку…

– Чего ты хочешь?

Девушка не ответила, вместо того чтобы пойти к наставнику и сестре которые ждали ее, она развернулась и побрела вниз.

– Когда это произошло? – спрашивала сама себя Рюга, спускаясь все ниже. – Наверное в тот день.

Рюга не ощутила смены пространства, словно во сне вокруг перестраивался мир, но она приняла это как должное.

Она стоит посреди своего дома, ей пять. Коридор кажется выше, чем когда-либо. За бумажными стенами пылает пожар. Девочка смотрит на свою сестру, ей уже шесть, они похожи до мельчайших деталей. Каждый волосок, каждая родинка, каждое пятно, кроме небольшой точки под краем глаза, у нее справа у близняшки слева.

Разница лишь в цвете: красный и белый. И, конечно же, этот год, год которого ей не прожить никогда.

– Рю, что происходит, – навзрыд спросила Рюга свою сестру.

Звуки битвы пробиваются в ее круглые детские уши. Жар чувствуется через бумагу, которая темнеет на глазах. Дым проникает в дом. Но ее сестра стоит в оцепенении. Зачарованная она смотрит.

Смотрит на то, чего Рюга никогда не увидит.

РЮ-ю-ю, – закричала красная близнец и побежала к сестре.

Беловолосая девочка вздрогнула от крика младшей. И перед тем как сестра увидит, хватает и уводит последнего живого родственника из дома.

Они бегут, вокруг обожженные тела корчатся в агонии, они видят кровь, которая течет по блестящему от оранжевого дыма полу. Рюга падает, сдирает колено. Она кричит от боли. Слезы, удушающий воздух делают свое дело.

Юная гонкай кричит.

Белая сестра хватает ее взваливает на спину.

– Почему т-ты взяла меня?

– ПОЧЕМУ ТЫ ТАЩИШЬ МЕНЯ?! Я МОГУ ВСЕ САМА! – проорала Рюга на сестру. ей тринадцать, уже неделю пробужденный дух пульсирует в их телах.

Мастер Хан ведет их на первую тренировку. Он показывает, как использовать дух. Гигантский гон ставит камень и едва касается его мизинцем, отчего тот раскалывается мельчайшие кусочки.

Рюга и Рю пробуют делать то же самое на доске.

Учитель говорит.

– Бейте так, будто ваша рука уже за пределами цели. Соедините ваши кулаки с ней.

Рю бьет первой, ее рука насквозь прошибает доску толщиной с палец Хана, закрепленную между камней, образуя ровный круг с торчащими щепками. В воздухе испаряется красивый дух, похожий на смесь белой и черной туши.

Рюга бьет второй. Она боится, боится разочаровать наставника, боится уступить сестре. Ее рука касается дерева. Красный дух истекает из ее тела во все стороны, он где угодно кроме кулака. Двоечка бьет доску уже десятый раз со всей силы. Но дух не направляется, деревяшка даже не трескается. Кости не выдерживают, рука ломается.

Рю подбегает к сестре. Та кричит.

– Все хорошо? Рюга, не дергайся.

Но юная гон кричит, она чувствует слезы. Исподлобья она смотрит на учителя. Он холоден, моргает, не осуждает.

Девочка же видит упрек, видит, что все не принимают ее как равную.

– Но это видишь только ты. – сказал голос из неоткуда.

– ПОЧЕМУ ТЫ ТАЩИШЬ МЕНЯ, Я МОГУ ВСЕ САМА!

– Но она не тащит тебя.

– Я просто хочу!

– Чего ты хочешь?

Фин пришел раньше, он следил за небом уже час. Весь день сильфир искал хорошую еду. По совету Сайфа он набрал в широкий лист белых личинок и немного фруктов.

Первое, что он сделал – съел их дюжину, чтобы убедиться в их безопасности. На удивление личинки оказались питательны.

Он подошел к скорлупе, в которой лежала гон опутанная змеями.

– Еще рано, юный саарт, – сказала нага на своем троне, высеченном в скале. – Ты так волнуешься за нее?

– Волнуюсь, да. – ответил Фин, пока он смотрел на Рюгу, на его лице мелькали эмоции девушки. Михиль, встревоженный чувствами хозяина, проскулил, лизнул сильфира в ухо.

– Но она не та, кем ты ее видишь, – сухо сказала Нага.

– Я решил, что это не важно.

– Это так по-человечески.

– Кто вы? – Фин повернулся к пятиглазой женщине.

– Я бесплодная мать моего народа и бездарный советчик его правительницы.

– Правительницы?

– Природа Махабира такова, что у многих жителей этого края, редко рождаются женщины – так у зверей, птиц, и даже морских гадов. – Она тяжело вздохнула. – И мой народ не исключение.

– Вы не можете размножаться без… – голова Фина переполнилась всевозможными вариантами.

– Новые поколения способны иметь детей, но уже через одно становятся бесплодными, только великие Матери могут зачать вновь плодовитых накту.

– Но они рождаются редко? – высказал догадку Фин.

– Верно. Но даже они могут быть бесплодны, я – печальное доказательство этой простой истины.

– Это ваши яйца?

– Да, в моем лежит твоя дочь. – последнее слово она произнесла будто речь шла о нерадивой собаке.

– Я не хочу, чтобы она была моей дочерью.

– А чего же ты хочешь?

– Поступить по совести.

– Досадно, что власть саарта растрачивается на такие… жесты, – мать нагов посмотрела на небо, еле видное через заросли потолка. – Пора. Ты знаешь что делать?

– Да.

Михиль без слова понял хозяина, подал золотую монету. Финланд взял ее, сломав крикнул.

– Впусти!

Глава_17.1 Чужеземец

(Шесть лет назад)

Рюга обнаружила себя в маленьком домике мастера хана, ей пятнадцать лет. Она сидит закутанная в одеяло, которое пропахло учителем. За пределами дома непроглядная тьма. Только пара бумажных фонарей освещают комнату.

Юная гон снова переусердствовала и надорвала связки. За годы тренировок ее тело сильно вытянулось, но все равно для гона она была маловата, хотя и выше своей сестры.

В комнату на звериных лапах вошел лин, ростом, даже с лисьими ушами, он не доходил Рюге и до пояса. Кито был ее ровесником, хотя его лицо до седых волос на кисточках ушей будет детским.

– Я принес поесть, Рюга. – сказал он с грустным видом.

– Ты один? – спросила девочка, зарываясь в одеяло.

– Да, пожалуйста, поешь, ты измотана.

– Угу.

Лин подошел на бесшумных подушечках, поставил поднос на пол и протянул ей белую пышную булочку. Из одеяла вылезла набитая не по годам жилистая рука и робко взяла ее.

– Кит, а чего она двигается? – тихо спросила Рюга, лишь смутно отдавая отчет, что держит живую личинку.

– Эта целебная, так ты быстрее восстановишься.

Гон молча начала жевать булочку-гусеницу, постепенно выползая из одеяла.

– Как себя чувствуешь? – спросил лин Кито и присел рядом на коленях.

Рюга внезапно заплакала, взяла еще булочку и продолжила жевать. Затем посмотрела на лина. Огромными детскими глазами он глядел на нее как на измученного зверя забитого в угол.

Обычно девочка реагировала на такую мину грубостью. Но не сейчас.

– Кит, что-то странное происходит… – начала она, из глаз закапали слезы. – Я вижу… Все меняется, раз за разом я говорю им. Говорю жуткие вещи, а они снова и снова добры ко мне.

– Кто они?

– Хан, и Рю, и Мия, и ты, Кит… – она запихивала в себя очередную булочку, давя слезы, продолжила. – Я кричу, мне кажется, что я обуза, но каждый раз когда я кричу на них…

– Думаешь, они считают тебя обузой? – спросил вдруг Кито.

Фин чувствовал ее эмоции, он видел некоторые воспоминания. Лин подполз ближе.

– Я не знаю, я хочу быть на равных, хочу чтобы Хан гордился мной, чтобы сестра могла рассчитывать на меня.

Фин подергал ухом лина. Рюга посмотрела на пушистые широкие лопухи с кисточками на концах. Сильфир чувствовал – она всегда хотела потрогать их, когда еще ребенком училась в Холмах Мастеров. Рюга постоянно заставала, как ее соратница Мия мнет эти пушистые уши. Но всегда фыркала на них, втайне желая потрогать.

Она потянулась.

Кито наклонил голову.

Пальцы нежно мяли пух и изгибали кончики ушей.

– А ты, Кит, что думаешь?

– Мы любим тебя. Ты испытываешь нас, потому что опасаешься, что на самом деле мы терпим тебя. – Кито посмотрел на юную гонкай. – Но ведь они никогда не давали тебе повода так думать!

Разом на Рюгу накатили воспоминания. Когда сестра уводила ее из горящего дома она сказала – «Я защищаю тебя».

Когда она сломала руку в первые дни пробуждения духа, Мастер Хан на самом деле не смотрел на нее холодно, он просто сказал – «Ты научишься».

Когда она кричала на Мию – девушку с соломенными волосами, что она бесполезная, та никогда не держала обиды. А Кито всегда лечил ее и ни разу не требовал извинений за грубость.

Когда на ступенях стояли Хан и Рю, они позвали ее за собой.

Фин видел все эти образы в голове Рюги. Немного погодя голосом лина он сказал.

– Пожалуйста, не бойся верить в то, что мы твоя семья.

Эти слова эхом отразились в сознании гона.

– Я тоже буду тебе другом, – добавил Фин.

Рюга подползла к Кито, обняла его, запустив пальцы в растрепанные волосы на затылке. Девочка не помнила такой сцены в своей жизни, но она чувствовала, что Кито говорит от чистого сердца.

Гонкай зарыдала, потянулась к Фину.

– Спасибо Кит.

Когтистые лапы лина обняли Рюгу. Вскоре Фин почувствовал, что Шакат выталкивает его.

– Отдыхай, – сказал сильфир.

Достал монету, сломал.

(Сейчас)

Гон обнимала Сильфира и плакала. Она не вышла из иллюзии. Фин гладил ее по голове, затем осторожно положил Рюгу обратно в яйцо. Впервые он увидел, что девушка успокоилось: дыхание стало ровным, глаза под веками не бегали, а брови перестали дрожать.

– Для чего вы держите ее? – спросил Фин, обращаясь к наге, которая пристально следила за тем, чтобы он не вмешивался в ее дух.

– Ее враг в союзе с моим родичем, он не пропустит ее в тот день, когда она решит сразиться с чужеземцем.

– Вы о Кашиме?

– Да, так он назвал себя, когда оказался в этом краю. Он смог перехитрить нас, – гигантская Мать поднялась со своего трона. – Он обманул сестру, в те дни мы вели войну со столицей, чужеземца приняли как врага нашего врага. Чужеземец разгневал правителя, украл у него нечто, о чем мы догадались слишком поздно.

– Я видел, как наги определяли ложь. Вы ведь тоже чувствуете, когда вам врут? – спросил Фин и заглянул в черные глаза Шакат.

– Каким-то образом он знал наш секрет, зна-а-ал, как солгать, даже самым сильным судьям Махабира, – нага перевела взгляд на Рюгу. – Он украл нашу святыню, и нашу единственную плодовитую королеву.

– Но зачем? – спросил Фин, хотя догадался, пока спрашивал.

– Чтобы подчинить себе весь наш народ. С того дня он убил четыре новорожденных королевы, – Шакат вцепилась в скорлупу яйца, сжала так сильно, что из пальцев закапала фиолетовая кровь. – Чужеземец уничтожает самое дорогое, что у нас есть, ради того, чтобы остальные накту служили ему без колебаний.

Сильфир молчал.

– Твоя спутница Саарт, если она пройдет мое испытание, я не только отпущу вас, я сделаю все, чтобы твое и ее желание исполнились, – она подвела свою громадную голову в упор к Фину. – Но вы знаете слишком важный секрет, и для врага эта девушка – желанный трофей.

– Но почему? – спросил Фин, по его телу проступил колящий пот. Он вдруг почувствовал – перед ним хищник.

– Чужеземец стареет. Новое тело, которое сможет принять Дарахаша, вот чего он жаждет. – Нага выпрямилась – И это ее тело. Она уже впитала в себя третью крупицу, в этом нет сомнений.

– Во время суда нам подносили бирюзовый чан, Рюга сказала, что видела в нем…

– Ребенка, – закончила Шакат, отползая к трону. – Это и есть наш истинный правитель, он душа Махабира. И если ты поймешь, что чужеземец поймает эту девушку, ты убьешь ее, чего бы тебе это ни стоило.

Фин осознал – он попал под гипноз. Тело еле слушалось, мысленно сильфир позвал Михиля, но тот замер на плече и как статуэтка глядел на нагу, которая на самом деле все это время глядела на него в упор. Дрожащей рукой Финланд полез в карман. Но было поздно.

Нага сжала его как котенка и вцепилась острыми клыками в шею.

Спасибо за прочтение, друзья вы можете подписаться на мою группу в ВК, никакой рекламы, только арты по книгам, комиксы и анонсы моего творчества. https://vk.com/public223105710

Глава_17.2

Фин проводил дни, изучая пергаменты из библиотеки Шакат. Помещение было весьма просторным, хотя на сильфира давил потолок, точнее, его отсутствие. Стены тянулись так далеко, что уходили в темноту. А полки с пергаментами были такими высокими, что сильфир еле дотягивался до очередного свитка на высоченных каменных полках.

Сайф терпеливо учил его языку на котором, по его словам, написаны большинство знаний в библиотеке Салатоша. Фарнис вел себя сдержанно, но не переставал удивляться тому, с какой скоростью сильфир обучается.

– Ты уверен, что вам стоит идти туда? – спросил Сайф.

– Да, я думаю мы сможем разобраться во всем, если узнаем, что было до того, как Кашим пришел в Махабир, – сказал Фин, разворачивая очередной гигантский пергамент.

– Туда будет непросто попасть, ситуация вокруг стен и города постоянно меняется.

– О чем ты?

– Сам увидишь, когда мы доберемся до Драхта. – сказал фарнис и примял белые, порядком поредевшие усы на кошачьей морде.

– Я не знаю, захочет ли Рюга идти с нами.

– У нее нет выбора, Шакат видит судьбу всех существ. По ее словам, она должна сразиться с чужеземцем, а путь к нему точно лежит через Салатош.

– Она не верит в такое. – Фин осторожно смахнул пыль с толстого пергамента пушистой щеткой.

– Судьба не спрашивает нас, верим мы в нее или нет, она просто случается.

Последние слова сильфир проигнорировал. Он глядел на карту, не веря глазам, встал на цыпочки чтобы убедиться.

– И это стена?

– Да.

(две недели спустя)

Рюга блуждала в бесконечном потоке своих воспоминаний, снова и снова она переживала все драки с сестрой и горечь от бесконечных поражений. Уроки Хана, на которых она постоянно дерзила, и грубости, которые говорила Мие с Кито, впрочем, как и всем, кто окружал ее.

В какой-то момент Рюга поняла, что может действовать по-другому. Она вспомнила, что на самом деле ее оберегали, хотя это давалось тяжело, так как поток чувств из памяти воспроизводился так ясно, что чаще побеждал именно он.

Мастер Хан подошел к ней, грузно присел на траву рядом. Они были на холме школы Микаэ. Долина тонула в гигантских волнах тумана.

Рюге уже двадцать лет.

– Скоро твое обучение закончится, – сказал наставник, – думай, что хочешь делать на службе холмов.

– Я бы тут осталась, – буркнула девушка и, искоса поглядывая на учителя, – Хан.

– Чего?

– Я хочу, чтобы ты гордился мной, – наконец призналась она, – я всегда хотела, чтобы ты признал меня.

– Дуреха, – Хан встал, развернулся и зашагал прочь, остановился и добавил. – Не трать свое время на, то чего уже достигла.

Громадный гон ушел прочь. Рюга глядела ему вслед, она понимала, что окружение – что-то вроде сна, но ответ был так похож на ее наставника.

– Я хочу, чтобы ты сказал мне это, когда я вернусь, – еле слышно прошептала она.

Подул сухой ветер.

– Я могу помочь тебе победить его, – сказал старческий голос сбоку от Рюги.

Девушка узнала его, это был Кашим. Крутанувшись на траве, она разрезала его воздушную оболочку ногой. Старик был таким же, как в пустыне.

– Иди к черту! – сказала гон, вставая в стойку.

– Я могу помочь тебе превзойти и сестру, и твоего Мастера, и даже ее Мастера. Каждого из тех, кто выше тебя. – продолжал Патриарх.

– Чего тебе надо, старик?

– Хочу заключить сделку, – проговорил он, обходя девушку. – Мы можем объединить силы.

– Для чего, урод? Из-за тебя умер отец, был разрушен мой дом, а сестра стала молчаливой, – Рюга осознала, что этот сон не место для боя, села на траву. – Она была другой, в детстве мы бегали, смеялись, жевали цветы и ловили жуков. Ты разрушил это все!

– Думаешь я один, – насмешливым тоном сказал он и сел напротив. – Считаешь я причина всех ваших бед?

– Да, а потом ты как трус сбежал.

– Твоя сестра в большей опасности, чем в детстве, – посмеиваясь сказал старик, Рюга чувствовала, как он копается в ее памяти, – ты думаешь, что я тот, кто пытался сделать переворот среди патриархов, но я был лишь вторым.

– Что ты несешь?

– Я покажу, смотри внимательно, дитя.

Старик потянулся к ее голове ладонями, – «Не позволяй ему!» – раздался внутренний голос. Но гон не послушала.

⏳(16 лет назад)

Кашим уже стар, но крепок, он дернул за плечо фигуру в двойном капюшоне, который свисал почти до ключиц.

– Нужно ли нам избавляться от кандидатов, брат? – спросил Кашим. – Все-таки они наша будущая опора.

– Больше половины из них восстанут против нас в тот час, как мы уничтожим всех в Хадрире? – медленно ответила фигура. – Все кланы претендентов должны быть уничтожены разом.

Кашим уставился в пол.

– Но хватит ли у нас сил? – проговорил он.

– Если их недостаточно, то глупо даже думать о победе над Патриархами. Ты же понимаешь, у нас лишь один козырь.

– Мастер Финланд!

Сайф разбудил Фина, грубо тормоша его.

– Что-то не так! Шакат без сознания, за мной! – сказал Кот и потащил его из библиотеки. – Твоя спутница еле дышит.

– Я не собираюсь верить тебе! – сказала Рюга, когда Кашим убрал свои руки. Они все еще находились в иллюзии Шакат на холме.

– Это истина, – заявил старик. – Тот кто пытался уничтожить патриархов и стоял за убийством кланов Холмов, все еще жив, и раз ты тут – не раскрыт.

«Он не врет,» – сказал некто внутри. Рюга не замечала этих мыслей, ею они воспринимались как ощущения. Гон вдруг заметила какую-то тонкую связь между собой и этим стариком, отчего ей хотелось сгореть, чтобы очиститься.

– Ты только что показал, что и ты мой враг, даже если вас двое… – Рюга злобно смотрела на него, пытаясь убить глазами, – между нами это ничего не меняет.

– Тогда приди, одолей меня, дитя, – Кашим развел руками.

– Так и сделаю, – у гона закружилась голова от прилившей крови, она бросала вызов Патриарху. – Но не думай, что будешь готов.

– Жду в столице, обещаю не мешать, развлекайся, если можешь, на этой унылой земле.

– Вали уже, – шикнула Рюга.

– И кстати, твоя сестра, тоже нужна мне.

Гон кинулась на него, чтобы ударить костяным кулаком. «НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!» – заорал голос внутри. Но было поздно, кулак столкнулся с духом Кашима.

В этот момент Рюга осознала – теперь он знает все. Как выглядит сестра, где их школа, кто ее Мастер и кто все ее товарищи в Холмах.

– Кажется, нас хотят прервать, – сказал старик, воссоздав облачное тело, – Сильфир? Большая удача, наконец я смогу убить эту змею!

(Сейчас)

– Рюга ты как, – тревожно спросил Фин.

В воздухе еще летала золотая пыль от принесенной в жертву Имперской монеты. Из носа Рюги текла кровь. Вдруг она поняла, что лежит в омуте из змей, которые расползались как водомерки от булыжника.

Сильфир увидел панику в ее глазах.

– Успокойся, все хорошо!

– Фин, он, он сказал, что знает! – девушка задыхалась. – Знает, где мы!

– Кто он?

– Кашим!

– Это все было иллюзией, Рюга успокойся, тебя просто испытывали!

– Ты не понимаешь, я чувствовала, что он не врал.

– Она права, – раздался голос Шакат из тени. – Чужеземец уже здесь.

Гигантская комната затряслась от толчка на поверхности. Грохот продолжился обвалом глыб с потолка. Ручьи воды ворвались в залу.

– Сайф, уведи их! – приказала Шакат и кинула ему обруч со своей руки. Кот ловко поймал, рванул к гону.

Змеи из яйца с Рюгой ручьями выползали наружу. Она вдруг поняла – у нее нет духа. А тело от двух недель без движения не слушалось.

Фарнис подбежал к девушке, взвалил ее на спину. Разница в росте была такой, что руки-ноги едва не шаркали по полу. У Рюги закружилась голова, она согнулась в позыве рвоты, но поняла – нечем.

– За мной Финланд, – окликнул он сильфира, который не сводил глаз с наги, которая не собиралась уходить.

– Мы что бросим ее?

– Так она велит, ЖИВО! – крикнул кот, еле ловя равновесие.

Троица убежала в узкий туннель.

Комната начала заполняться живым туманом, который медленно сформировался в силуэт Кашима.

– Приветствую, Шакат, – с эхом проговорил старик.

Нага не ответила, просто продолжала сидеть на каменном троне и разглядывать своего злейшего врага.

Патриарх надвигался.

Каждый шаг вихрем вышвыривал всю грязь из-под ног. Он встал и посмотрел на гигантскую королеву.

– Чего ждешь, твоя добыча уходит, – наконец заговорила нага.

– Еще не время.

– О-о-у, сам выращиваешь себе врага?

– Скорее мясо к обеду, – сказал Кашим, продолжая подходить.

Нага едва заметно наклонилась. Сжала когтистыми пальцами каменные подлокотники трона. Удар хвостом был настолько резким, что мог вмиг убить любого, даже самого сильного, зверя. А дух в нем наверняка свалил бы патриарха в те дни, когда он еще был человеком.

Но вместо этого разлетелся на кости, кровь и ошметки о невидимый воздушный барьер. Шакат слегка поморщилась

– Закончи это поскорее, – сказала она, не теряя достоинства.

– Да.

Кашим встал в стойку, сжал кулак.

– Мне передать что-то Даудешу? – спросил старик.

– Скажи, что у меня есть только один сын.

Не было момента, когда Кашим наносил удар. Его рука просто оказалась в другом месте.

Тело бесплодной матери развеялось в жутком вихре из крови и плоти, окрасив трон, стены и пол вокруг в темно-фиолетовый цвет. Украшения с тела змеи градом пробарабанили по камню разорванные на мелкие клочки.

Кашим выпрямился. Он смотрел на останки наги, в луже крови поблёскивал темный камень со лба змеи. Старик потянулся к нему, но едва его пальцы подобрались к темному кристаллу, тот превратился в мельчайшую пыль.