Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

ГЛАВА 7
Об обидах скрытных мужчин и девичьих секретах

Утром Элька, несмотря на ночные похождения, пробудилась жизнерадостной и энергичной. Вот только почему-то очень хотелось есть. Может, сказывался напряженный график вчерашнего дня, а может, просто на магию сил тратилось куда больше, чем на любую другую работу. Так что в столовую, натянув коротенькие, разве что только трусы из-под них не торчали, шортики и бесформенную футболку со звездочками, девушка явилась заблаговременно, надеясь стянуть что-нибудь пожевать из холодильника на кухне. Но за столом уже сидели Гал и Рэнд с маленьким Рэтом. Скатерка, дожидаясь полного состава, на стол накрывать не спешила. С появлением Эльки вор оживился – какой интерес болтать, когда тебя игнорируют так, как делал это чурбан Гал, – и весело заявил:

– Хороший денек! Как поживаешь, колдунья? Бессонница не мучила после всех издевательств над нами, бедными?

– Спалось даже лучше обычного! Теперь вот думаю, это естественный результат чтения заклинаний ночью или просто совпадение, – оптимистично ответила Элька, занимая свой стул и протягивая руку, чтобы погладить Рэта.

– Это чудодейственные последствия личного участия нашего воителя в ритуале отправления ко сну, – язвительно пояснил вор, мгновенно нахохлившись, поскольку ему вовсе не улыбалось падать каждую ночь с потолка только ради того, чтобы Эльке лучше спалось.

– Ну полно, полно, не огорчайся, – по-своему истолковала его мрачность девушка. – Хочешь, я попрошу Гала, чтобы он тебя перед сном тоже на плече покатал? И тебе приятно, и ему тренировка, мышцы спины подкачает.

И тот и другой буквально поперхнулись от возмущения, по-своему истолковав намеки девушки, но выразить свое негодование не успели, в столовую уже вошли Лукас с Мирей и ввалился, запнувшись за ковер, Макс. Скатерть тут же принялась метать на стол харчи, а Рэнд – ловить метнувшегося к тарелкам крыса.

– Всем привет! Как спалось, Мири? – оставив в покое парней, тут же доброжелательно спросила Элька.

– Дивно и светло. Лукас уже рассказал мне о том, что вы для меня сделали. Благодарю за Хранителя Снов, – застенчиво улыбнулась эльфийка, искренне тронутая тем, что ее боль приняли так близко к сердцу и помогли.

– Так вот чем вы там в коридоре занимались! – осенило Макса.

– А вы что подумали? – наигранно возмутилась Элька.

Лукас скромно, но с достоинством улыбнулся, отвесив обществу легкий изящный поклон, и отодвинул стул для Мирей.

– Это вы хорошо придумали, – поспешил вставить Рэнд. – Теперь мы все спать спокойно будем, не опасаясь разрыва сердца от девичьих воплей… Ой-ё! За что? – чуть не взвыл вор, как-то до странности резко сменив тему беседы.

Это Гал, подняв свою тяжелую руку, отвесил Фину основательную оплеуху, поучительно буркнув:

– Совести у тебя нет. Стыдно девушку кошмарами попрекать. Извинись!

– Эй, Мири, прости, я тебя не хотел расстроить, – потирая покрасневшее ухо, спохватился Рэнд, понимая, что сморозил глупость. В глазах Мирей и правда стояла неподдельная боль. – Это ж я просто языком трепал, ради шутки и ляпнул. Без обид, киска?

– Без обид, но если ты еще раз назовешь меня киской, я тебе все лицо расцарапаю, – кивнула уязвленная эльфийка, и правда становясь похожа на рассерженную кошку. На вора она немного злилась, но удержаться от лукавой улыбки не смогла, уж больно негодующе он сопел и возмущенно косился на Гала.

– Ну перед Мири я извинился, – объявил воителю Фин и вновь вернулся к привычному трепу, вывалив на Гала в притворном волнении гору вопросов: – А что ты там говорил насчет совести? Ни разу такой зверушки не видел. Модно иметь? Как она хоть выглядит? Миленькая? И где ее искать? А если у тебя лишняя есть, мог бы и поделиться, жадина.

– Сдохнет она у тебя, – мрачно покачал головой Гал и как припечатал: – С голоду.

– Это еще почему? – возмущенно взвился Рэнд, распаляясь с каждым собственным словом все сильнее. – Что ж, ее только идеальные рыцари вроде тебя, с непоколебимым кодексом чести и родословной длиннее, чем дорога к радуге, держать могут? Принц в серебряных латах?

Взгляды вора и воина скрестились, как клинки.

– Полно, мосье Фин, не стоит так горячиться, – попытался было урезонить вспыльчивого вора Лукас, примирительно поднимая руки.

– Самый безупречный, да? Идеал и всем пример? А если кто на помойке родился, так рожей не вышел? – не слушая никаких уговоров, продолжал кипятиться Рэнд. Крыс приподнялся на задние лапки и, тревожно попискивая, уставился на хозяина, но на обидчика бросаться не стал.

– Я не идеальный рыцарь, – резко возразил Эсгал и помрачнел лицом. – И никогда им не был. Я воин, а этот путь грязен и кровав. Не мне упрекать кого-то в недостатке чести или родовитости. Никому и никогда не хотел бы я служить идеалом. Но совесть, льщу себе надеждой, у меня есть!

– Бог ты мой, больше десятка слов от Гала? Я сплю, ущипните меня! – удивленно попросила Элька, разряжая своей мягкой насмешкой повисшую в комнате напряженную, даже какую-то драматичную тишину.

Разом утихомирившийся после резкой отповеди воина Рэнд охотно исполнил просьбу девушки, опустив руку для этого куда ниже талии.

– Хватит, давайте кушать, а? – робко попросил Макс, почти не переносивший конфликтов, пока Элька и Рэнд пререкались о том, куда именно надо было щипать, и о том, что Элька просила себя ущипнуть, а не выдрать кусок кожи вместе с мясом.

– Пожалуйста, – подхватила просьбу парня Мири, сжимая виски тонкими пальцами. Слишком сильна и резка была боль Гала, словно яростные слова Рэнда разбередили какую-то тяжелую, так до конца и не зажившую рану.

– Восхитительное предложение, мосье Шпильман, мадемуазель Мирей! И весьма своевременное! – подтвердил Лукас. – Нам необходимо хорошенько подкрепиться, чтобы работать в полную силу!

– Да-да, сегодня же начинаются тренировки, – потянувшись к кружке с какао, «вспомнила» Элька, мстительно покосившись на Рэнда, и метнула риторический вопросик: – Интересно, с кем Гал займется для начала?

Рэнд скривился, как от зубной боли, в запале словесного поединка он как-то упустил из виду, что скоро предстоит тренировочное сражение в мире физическом. Оставалось надеяться только на то, что у сурового Гала действительно есть совесть и он не будет отыгрываться на шкурке вора за его болтливый язык. Только при виде сумрачного лица воителя верилось в это с трудом. Вздохнув, вор налил себе бокал легкого белого вина и протянул кусок сыра беспечному крысу. Как только хозяин прекратил скандалить, зверек тут же успокоился и принялся выпрашивать подачку. Уж его-то никто карать точно не собирался. Впрочем, Рэта и наказывать было не за что, он-то и не болтал за столом и предпочитал вкусные кусочки и ласку самому содержательному разговору. Фин неожиданно остро позавидовал своему грызуну и, плюнув на все, полез в тарелку с пирожками. Хоть вкусно поесть перед экзекуцией!

После завтрака, как и обещалось вчера, начались занятия по индивидуальному графику, в котором, как и предвидела Элька, по странному совпадению первым оказался Рэнд. Окинув компанию скорбным прощальным взором, Фин обреченно побрел в спортзал, громко сетуя на то, что так и не занялся нынче ночью составлением завещания.

Проводив Фина в «последний путь», компания разбрелась кто куда по своим делам. Лукас исчез в комнате магии, а Макс – в компьютерном центре. Мири же с Элькой отправились прогуляться по саду, дабы попутно, не теряя времени даром, заняться изучением целебных растений.

– Хорошо все-таки, что в спортзал первым направился Фин, – заметила Элька, неторопливо шествуя по уже ставшей привычной дорожке к делянкам растений. – А то я столько съела за завтраком, что теперь еле передвигаюсь и могу застрять в дверях.

– Ты преувеличиваешь, – лукаво улыбнулась Мири, подставляя личико ласковым солнечным лучикам, пронизывающим листву, и жмурясь от удовольствия.

– Если только самую малость, – улыбнулась в ответ Элька. – Тебе хорошо, поклевала, как птичка, фруктов, выпила соку и сыта. Что значит легендарный эльфийский метаболизм! Завидую белой завистью! А вот как в Рэнда столько еды влезает, диву даюсь. Такой щуплый на вид парень, а лопает больше Гала и Лукаса вместе взятых. Наверное, все в нервную энергию уходит.

– Чтобы так безостановочно молоть языком, много сил нужно, – подтвердила, фыркнув, Мири и тут же немного нахмурилась, словно вспомнив о чем-то тревожном.

Между девушками воцарилось молчание, нарушаемое только легким шорохом шагов Эльки, эльфийка-то ступала совершенно бесшумно, и дневной сменой птичек, дающих очередной концерт. На сей раз квакающее сопровождение молчало, и слаженное пение пернатых было на диво мелодичным.

– Ты что-то хотела сказать еще? – осторожно поинтересовалась Элька у новой подруги, видя ее замешательство.

– Хотела, – решившись, ответила Мири и, помолчав минутку, будто подыскивая слова, заговорила: – Ты уже знаешь, что я не только целительница, но и эмпатка, и мой дар довольно силен.

– Да, Лукас говорил нам об этом тогда, ночью, когда тебе приснился кошмар, а потом ты сама об этом упомянула, – вставила Элька.

– Я стараюсь поддерживать свои способности в дремлющем состоянии, так, чтобы воспринимать только общий настрой существ, находящихся рядом. Это помогает не испытывать лишней боли, – продолжила эльфийка.

– Боли? – встревоженно нахмурилась Элька, осторожно касаясь рукой запястья Мирей.

– Да, например, физическую чувствовать полезно: когда я занимаюсь целительством, непременно приходится пропускать часть ее через себя. Ведь зная, где и что у пациента болит, ощущая его боль, как свою, помочь гораздо легче. За эту грань дара я благодарна Ирилии, – принялась объяснять жрица то, что было для нее прописной истиной, усвоенной еще в первые дни ученичества. – Но сильные эмоции, терзающие людей: гнев, ярость, боль, раздражение, обида, похоть, злоба, зависть, стыд – зачастую воспринимаются даже тогда, когда я совсем не хочу этого и стараюсь закрыться. Они выплескиваются и бьют по моему сознанию, причиняя настоящую боль. В душах многих существ таится столько грязи и зла…

– Ой, Мири, – посочувствовала подруге Элька.

– И сегодня за завтраком, когда Рэнд говорил с Галом, я едва вынесла, – прошептала Мирей, скользя невидящим взглядом по великолепию сада. – Рэнд досадовал, был оскорблен, раздражен, взвинчен, но Эсгал… Элька, ему было так отчаянно больно, мне редко доводилось чувствовать себя хуже, несмотря на то что я полностью не раскрывалась. Может, это тоже последствия клятвы команды, но даже на исповедях в храме Ирилии такого никогда не бывало. Меня едва не затянуло в этот омут, а в виски словно по кинжалу вонзили, только сейчас перестало саднить.

– Галу стало больно после того, как Рэнд начал говорить о его идеальных рыцарских качествах и чести? – задумчиво полуспросила-полуконстатировала Элька, отстраненно разглядывая куст с какими-то ярко-лиловыми цветами, буйно разросшийся у тропинки.

– Именно так, – подтвердила Мирей, снова невольно касаясь висков, будто заново переживала боль Гала.

– Надо же. Что же он такого натворил, что перестал считать себя заслуживающим уважения благородным воином? Не тем концом на какой-нибудь важной церемонии меч повернул или пролил чай на парадное одеяние наставника?

– Не знаю, нет, это не шутки. Все гораздо серьезнее, – медленно ответила эльфийка. – Если мужчина, сделавший искусство войны своим ремеслом, думает, что сотворил нечто, лишившее его не только собственного уважения и чести, но даже надежды на их восстановление, я боюсь даже предположить, что именно он совершил. К счастью, я не читаю мыслей. Знаю только, что неосторожные слова Рэнда вызвали у Гала неистовую боль, горечь потерь, вину, стыд и ярость одновременно.

– Будь он последним подонком, маньяком с руками по локоть в крови, его не выбрали бы Силы для работы на Совет богов. Все равно, что бы он ни сотворил раньше, это в прошлом. А сейчас он – член команды, и более достойного и надежного человека я прежде не встречала. У каждого есть право на тайны. Хотя мне кажется, рано или поздно мы непременно обо всем узнаем, – заключила Элька, успокаивая подругу. – Но я благодарна тебе, Мири, за то, что ты мне это рассказала сейчас. Случись что, мы будем готовы поддержать Гала.

– Мне обязательно нужно было с кем-нибудь поделиться, – вздохнула эльфийка, нежно отводя рукой ветку дерева, чтобы пройти на полянку к делянкам трав, и снова прошептала: – Такая боль! Может, мы должны вести себя с Галом как-то по-другому, бережнее?

– Ну уж нет, нечего взрослому мужчине копаться в грехах прошлого, растравляя душу, – категорично заявила Элька, тряхнув головой. – Я ему такую жизнь устрою, не до ковыряния в собственных язвах станет.

– Ты сможешь, – убежденно кивнула Мирей и ясно улыбнулась, одобряя тактику поведения подруги и немного завидуя ей. Эльфийке тоже хотелось бы быть такой остроумной, заводной и легкой, как Элька. Несмотря на все ее насмешки, в обществе девушки становилось до странного светло и весело.

– А теперь расскажи мне что-нибудь об этих растениях, – потребовала Элька, кивнув на заросли целебных трав и доставая блокнот с авторучкой.

– Охотно, – оживилась Мирей и, показывая на темно-изумрудный кустик с мелкими звездчатыми серебристыми цветками, начала: – Это эльдрина по-эльфийски, или звездчатка по-людски. Просторечное название этой травы на любом из языков – живица. Свежий сок растения способен исцелить самую страшную рану, нанесенную даже колдовским оружием…

Мири вдохновенно рассказывала о своих любимых травах, Элька добросовестно внимала, стараясь запомнить хоть что-то. Хорошо еще, что урок проходил с использованием растущего на грядках наглядного материала, иначе бы она уже давным-давно безнадежно запуталась в дебрях перечислений ценных свойств растений и их причудливых названиях. Ей вскоре начало казаться, что вернулись добрые старые институтские времена и она снова находится на полевой практике, изучает растительное сообщество луга.

– Эта стелющаяся по земле плеть с листочками в форме наконечников стрелы – лагоста, или стрелист, – вещала Мирей, поглаживая листочки, а Элька прилежно конспектировала. – Его запах отгоняет насекомых, а отвар цветков помогает при простуде. А это плеор, или попросту – следок, невзрачное, но очень полезное растение, – принялась объяснять Мирей, указывая рукой на широкие зеленые листья с продольными прожилками. – Его сок и свежие листья останавливают кровь и снимают воспаление.

– Я знаю эту траву, – неожиданно обрадовалась Элька растению, как старому приятелю, ободренная тем, что видит хоть что-то знакомое среди цветущего экзотичного буйства владений Мири: – У нас его именуют подорожник. Хотя, если мне не изменяет память, индейцы когда-то назвали его «след белого человека».

– Похоже, – удивленно улыбнулась эльфийка.

– И драные коленки его листьями я сызмальства залепляла, – довольно продолжила Элька.

– А, вот вы где, девочки, – нагло прервал занятие веселый знакомый голос, в котором почему-то слышалась подозрительная хрипотца.

– Привет, Рэнд, отзанимался и еще жив? – задорно поздоровалась Элька, с любопытством оглядывая пошатывающегося вора.

Вид у него был, прямо сказать, неважный, еще хуже, чем на первом занятии. Фин походил на только что выстиранный коврик, который уже извлекли из машинки, но забыли отжать. По лицу парня градом катился пот, волосы слиплись прядями, рубашка, а местами и брюки тоже были мокры.

– Да, девочки, – устало привалившись к дереву, ответил Рэнд, – уже отзанимался. А вот жив или нет, пока не знаю, похоже, серединка на половинку. Гал велел передать, что сейчас твоя очередь, Элька.

– Понятно. – Девушка спокойно кивнула, закрывая блокнот. – Благодарю за урок, Мири. Но боюсь, я мало что усвоила. Придется нам еще не раз все повторить, прежде чем дальше двинемся.

– Повторим, – улыбнулась Мирей. – Я тоже, когда училась, не все сразу запоминала. А первый мой отвар от колик жрица-наставница Нилэнита, едва понюхав, вылила в отхожее место.

– Тогда страшно даже подумать, что я буду творить поначалу. Может, сливать в пузыречки и отсылать в дар врагам? Ладно, подумаем об этом потом, а сейчас пойду, не хочу заставлять Гала ждать, – махнула рукой новой учительнице и Фину Элька.

– Приятного времяпрепровождения! – еще нашел в себе силы на ехидную ухмылочку и радостное пожелание Рэнд, а потом в изнеможении сполз по стволу вниз в гостеприимную траву. Посидев несколько минут совершенно неподвижно, несчастный парень – жертва жесткой Галовой педагогики – вздохнул и блаженно раскинул уставшие руки. Левая удачно приземлилась в густую мягкую зелень, а правая угодила точнехонько в симпатичный темный кустик, веточки которого были снабжены незаметными среди густой листвы, но острыми и тонкими, как иглы, шипами.

– Ой-ё! – возмущенно взвыл Фин, потрясая в воздухе ободранной рукой, и принялся рассказывать всему миру в целом и Творцу в частности о том, что он думает о наличии во Вселенной такого рода растений.

И, сочувствуя и невольно посмеиваясь над беднягой, Мири поспешила к нему на помощь, попутно с притворной деловитостью объясняя, что уколы шипов креслина очень полезны для здоровья.

Элька же, не ведая о горестях Фина, уже спускалась в спортзал. Она сменила любимые шлепки на замшевые ботиночки, плотно фиксирующие щиколотку, и заново перетянула резинкой растрепавшиеся волосы. Девушка вообще не любила обувь на высоких каблуках, предпочитая балетки, кроссовки, шлепки, ботиночки, да что угодно другое, лишь бы в этом можно было быстро ходить, а лучше – бегать. Так уж получалось, что Элька все время куда-то спешила, а нестись сломя голову, ломая и вывихивая ноги, ничуть не желала.

У спортзала она так и застыла на пороге, в немом восхищении перед тем, что играючи проделывал на турнике воитель. Гал, не теряя времени даром в ожидании следующего ученика или жертвы, смотря с какой стороны смотреть, устроил себе легкую разминку. Но эстетическое наслаждение длилось недолго, почувствовав присутствие Эльки, он мягко спрыгнул на пол и направился к ней.

– К занятиям готова приступить, о великий сэнсей, – отрапортовала Элька, шутливо отдав Галу честь. – Обувь выбрана в соответствии с вашими инструкциями.

Оглядев экипировку девушки и одобрив ее, воин спокойно кивнул и мотнул головой, приглашая ученицу пройти в глубину зала:

– Разогрейся для начала. Я пока расскажу тебе о графике тренировок. А потом пойдем, посмотришь на то оружие, что я для тебя отобрал.

– О'кей, – бодро согласилась Элька. А что спорить, все равно возражения слушать никто не собирался.

И первое занятие началось.

ГЛАВА 8
Проблемы нравственности и «двуличности»

Жизнь вошла в новую колею. Упражнения и тренировки занимали у Эльки практически все время, оставляя для купания, болтовни, прогулок, кино и чтения вожделенных книг обширной библиотеки какие-то жалкие огрызки досуга. Новообретенная магическая сила, так ярко проявившая себя с шаром Лахтера и ночным цитированием заклинания Лукаса, словно уснула и пока ничем себя не выказывала. Да Эльке, правду сказать, было не до этого. Гал гонял ее просто нещадно, комплексы упражнений следовали одни за другими, тренировка за тренировкой, а неумолимый голос сурового воина: «Еще раз, повторим!» – преследовал ее в кошмарах. И если бы Мири втихаря не снимала новой подруге боль с натруженных непомерной нагрузкой, вопящих от возмущения мышц и не лечила многочисленные синяки, ушибы и ссадины, та давно бы взбунтовалась и объявила забастовку. Но все равно, даже невзирая на тиранию Гала, так жить было безумно интересно! Люди, с которыми так недавно судьба свела Эльку, становились по-настоящему дороги.

Она полюбила шептаться с Мири вечерком, прогуливаясь по парку, и соревноваться в остроумии, пикируясь с Рэндом и Лукасом. Если было время, Макс объяснял кое-что из своей работы в компьютерном центре, радуясь тому, что она понимает хоть что-то из того, что он говорит, а мосье Д'Агар охотно рассказывал девушке о тайнах магии, уже привычно сыпал комплиментами, как и положено галантному кавалеру. Элька охотно флиртовала с магом, но ничего большего между ними не было. Лукас, как и обещал как-то ночью, принимал правила игры и не стремился переступать границы приятельских отношений, ему просто было приятно дамское общество, хотя бы в одном Элькином лице. Да и иначе он просто не мог себя вести. Было в Лукасе что-то неуловимо странное: изысканный франт, остроумец, дамский угодник и опытный маг – все это являлось его сутью и в то же время не было ею до конца. То одна, то другая грань характера мосье проблескивала особенно ярко, но сам он оставался абсолютно неуловимым, непостижимым, как призрачный болотный огонек, как вода, утекающая между пальцев. Казалось, вот еще секунда, и все станет просто и ясно, но нет. Д'Агар снова ненавязчиво ускользал. Одно слово – маг.

Конечно, не все было безупречно гладко, члены команды перестали осторожничать друг с другом, а потому горячие споры и ехидные пикировки стали обычными для них, но эти пререкания не были бесполезны. Компаньоны, где аккуратно, а где и несколько грубовато, даже дерзко, узнавали характеры друг друга, притирались, выявляли слабые и сильные стороны.

За безупречными манерами франтоватого мосье мага таилось изрядное ехидство; Рэнд любил озорничать, вдобавок отличался склонностью к позерству; гениальный в области техно-магии добряк Макс готов был влипнуть в любую подвернувшуюся неприятность, а если таковой не находилось, создавал ее сам; нереально изящная красавица Мирей оказалась совсем не кроткой киской, как можно было счесть вначале: если ее задевали, могла ответить весьма резкой отповедью, у целительницы под мягкостью прятался стальной стрежень; Эсгал же своего несгибаемого характера и не скрывал, с первого дня прямо и откровенно высказывая свое мнение по любому вопросу.

Словом, однажды весьма ранним утром Елена Сергеевна Белозерова проснулась и неожиданно поняла, что она по-настоящему счастлива. Изумившись этому открытию, вскочила с кровати, сбегала в душ, вытащила из шкафа длинную, до середины бедра, ярко-голубую свежую майку и надела ее. Лукас объяснил недавно, что на шкафы наложено чистящее заклинание, и одежда, повисевшая в них несколько часов, не нуждается в стирке и глажении. Махнув пару раз щеткой по волосам, девушка пошла в другую комнату и широко распахнула окно в палисадник. Запах роз и гории – так назывались те золотые «лилии», понравившиеся Эльке в первый день, – наполнил комнату. Радостно улыбнувшись, она подошла к музыкальному центру и, включив на полную громкость диск «Агаты Кристи», плюхнулась в кресло с одной из восхитительных магических книжек с движущимися объемными картинками, что утащила позавчера из библиотеки. Это был «Классификатор рас Вселенной», и за штудирование его Элька взялась ударными темпами сразу после того, как Мири невзначай заметила в разговоре, что резные перила на второй этаж, выполненные в виде переплетения чудесных цветков, среди которых порхают очаровательные маленькие крылатые существа, изображают вовсе не разновидность карликовых эльфов, а сильфов. Чтение оказалось не только познавательным, – кто бы мог подумать, что в мирах существует столько всякой разумной разности, – но и весьма любопытным. А какие картинки с вампирами удалось обнаружить!

– Элька! – спустя полчаса увлекательного чтения прозвучал прямо над ухом девушки знакомый мужской голос.

Оторвавшись от изучения очередного мрачновато-клыкастого, не в меру обаятельного изображения, Элька увидела Эсгала. Мужчина стоял у самого окна на маленькой дорожке перед клумбами и заглядывал в окно. Что-то прочесть на его суровой физиономии всегда было трудно, но, кажется, воин был весьма недоволен.

– А? Привет, Гал! – крикнула Элька, отложила книгу и вежливо помахала воину рукой. – Как делишки?

– Станут лучше, если ты сделаешь немного потише свою ужасную музыку, – быстро ответил воин. – Она несколько мешает мне заниматься.

– Эпитет «ужасный» в этом доме подходит только к твоей лиловой гадости, – сморщилась Элька, снова как наяву ощутив во рту горько-кислый привкус любимого чая Гала – ташита, который по природному любопытству испробовала накануне. – Но так и быть, музыку сделаю потише, только ради твоих восхитительных глаз! Знаешь, модницы моего мира отдали бы полжизни за этот яркий зеленый цвет и еще половину – за вертикальные зрачки. Такая экзотика!

Болтая о пустяках, девушка встала и, подойдя к музыкальному центру, наклонилась, чтобы отрегулировать звук. Подол тоненькой одежонки весьма ощутимо задрался. Сзади послышалось какое-то сдавленное восклицание и кашель. Под маечкой Эльки была только сама Элька.

– Так лучше? – обернулась к воину девушка.

Красный от смущения Гал собрался было уходить, но все-таки вернулся к окну и строго заметил:

– Ты неподобающе одеваешься!

– Чего? – не поняла Элька, в замешательстве уставившись на Гала.

– Твои одежды слишком нескромны, иногда даже вызывающи. Так облачаются только женщины из кварталов развлечений, желающие привлечь внимание мужчин, – решительно ответил воин.

– А у нас так облачаются женщины, желающие одеваться в модную и удобную одежду, – не менее решительно отрезала Элька. – И пока я не исполняю заданий в ваших ретроградных мирах, буду одеваться так, как считаю нужным. Ты мне не отец и не муж, сударь Эсгал. Я слушаю тебя только тогда, когда ты меня учишь тому, в чем являешься мастером, а ни в чем другом повиноваться твоей воле я не намерена! Уяснил, кутюрье?

Не привыкший к возражениям, тем более к возражениям, высказанным таким тоном, воитель оторопело смотрел на Эльку. Эта дерзкая малявка, эта… эта сопливая девчонка двадцати пяти лет от роду, которая до сих пор слушалась на занятиях каждого его слова, выговаривала ему, словно зеленому мальчишке! А под тоненькой, короткой до невозможности рубашечкой на девушке не было ничего!!!

– Будь я твоим отцом, выпорол бы тебя хорошенько, – процедил наконец Гал и, повернувшись, вернулся на площадку перед домом, чтобы продолжить занятия.

Элька, демонстративно уперев руки в бока, насмешливо крикнула ему вслед:

– К великому счастью, ты им не являешься, а не то я бы небось удавилась с горя!

И вернулась на диванчик к книге, но нет-нет да и поглядывала в окно на тренировку Эсгала. Этот мерзавец, сам-то облаченный лишь в какой-то потрепанный серый халатик, ночной был куда шикарнее, сел в позу лотоса прямо посреди площадки, сложив пыльные босые ноги, и начал глубоко дышать, лицо приняло самоуглубленное выражение типичного буддиста. А потом воин медленно оторвался от земли, вознесся вверх и завис в воздухе метрах эдак в полутора над грешной землей.

– О блин! – невольно восхитилась Элька и скосила глаза на Гала еще больше, подавляя закономерный порыв высунуться из окна и гаркнуть что-нибудь эдакое во все горло, чтобы надменный мужик, вздумавший учить ее, как нужно одеваться, вернулся на бренную землю и поосновательнее приложился о камешки задницей, а то и физиономией! Вот только девушке показалось, что, учини она такое безобразие, Гал может и взаправду за ремнем отправиться.

Сладостные мечты о мести прервал визит Рэнда. Как всегда стукнув в дверь для проформы, вор влетел в комнату и радостно провозгласил:

– Привет! Завтракать пойдем?

– Какие вы заманчивые предложения девушке делаете, сударь, отказаться не могу, – потупив глазки, скромно согласилась Элька и уже нормальным тоном, не без удовольствия ловя усмешку в глазах Фина, продолжила: – Конечно, пойдем, сейчас оденусь, подожди.

– Валяй, – согласился Рэнд и плюхнулся в кресло.

Элька исчезла в спальне и возникла спустя десять минут в коротеньком до безобразия темно-синем топике в прозрачный крупный горошек и коротенькой, выше всяких безобразий, юбчонке с запахом. Пушистые волосы девушки свободно рассыпались по плечам.

– Здорово! – искренне высказал свое мнение Рэнд, поглаживая крыса, и восторженно присвистнул. – Клянусь пальчиками Ловкача, нравится мне твой гардеробчик!

– Мне тоже, – ухмыльнулась Элька, кокетливо покружившись, чтобы Фин рассмотрел ее получше и восхитился еще больше. – А вот Гала он почему-то не устраивает. Ну да я ему ни единой кофточки все равно не отдам! Пусть даже не просит! Только что выговаривал мне насчет приличий в одежде! Вредина!

– Ничего он не понимает в дамской одежде, – искренне заверил вор девушку, с удовольствием скользя по открытому взорам телу, и спросил: – Пошли кушать? А то Рэт уже с голоду пухнет!

– Что правда то правда, – с чистым сердцем согласилась Элька, поскольку за эту недельку крыс изрядно округлился. А как не округлишься, когда все, кроме Гала, норовили запихнуть в бедную голодную зверушку кусочек побольше да повкуснее. Особенно усердствовали Элька и сердобольная в отношении любой животинки Мири.

В столовой уже были все, кроме Гала.

– Светлого дня! – поздоровались с новоприбывшими Мири и Макс.

– Привет! – услышали в ответ.

– О, мадемуазель Элька, вы с каждым днем все восхитительнее! – пылко воскликнул мосье Лукас и, приблизившись, запечатлел на руке дамы галантный поцелуй.

– Не все сегодня с тобой согласны, – хихикнул Рэнд.

– Назовите мне имя негодяя, осмелившегося утверждать обратное, и я вызову его на дуэль! – тут же горячо заверил всех маг.

– Не советую, – глумливо заметил вор и кивнул в сторону входящего в столовую воина. – Это он сегодня разнес одеяния нашей Эльки в пух и прах.

– Но почему? – недоуменно поднял брови Лукас, благоразумно больше не поднимая вопрос о дуэли.

– О, лейтмотивом его речи было грозное: прикройся, распутница! – хихикнула девушка. – Наш воитель ничего не понимает в моде.

– Не вижу ничего смешного, – отрезал Гал, решительно проходя к своему месту за столом.

– Чего это ты сегодня такой свирепый? – недоуменно поинтересовался Рэнд, плюхаясь на свой стул и выпуская на стол Рэта. – Не выспался, что ли?

– Какой сон, мосье, полнолуние на носу! А луна здесь дивная, серебряный свет прямо в душу льет! – подхватил шутку Лукас, отодвигая стул для Мири, с интересом слушавшей эту пикировку.

– О да, хочется выть, режутся клыки, кровь бурлит, настойчиво требует сырого мяса, погони и предсмертного крика жертвы, – со смешком продолжила Элька.

Эсгал резко повернулся к девушке и, сузив безумные зеленые глаза, впился в ее лицо взглядом. Злость, боль, изумление, вопрос и какой-то неистовый огонь были в безднах темного малахита.

– Давайте есть, пока никто от голода не озверел по-настоящему, – с мягкой шутливостью предложила Мири, инстинктивно почувствовав, что время шуток кончилось, и если что-то другое придет на их место сейчас, то это «что-то» никому не понравится.