Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

Встревоженная компания бросилась из пещеры на звук обвала. Вход в настоящую пещеру Зерцала черных вод, прикрытый двумя знаками Игиды, ныне закрывала куда более надежная свежая россыпь камней. Завалило наглухо! А едва команда оказалась в коридоре, как такая же каменная преграда со звуком, очень уж походящим на женский смешок, выросла перед пещерой-муляжом.

Кажется, хозяйка местной достопримечательности, богиня ли, дух места или иное могущественное создание, не сердилась на блюстителей, устроивших свое шоу, даже по-своему оценила его, но теперь отчетливо намекала: погостили, пора и честь знать. Доказательством завершения миссии стал гаснущий вокруг Тердиция красный ореол субъекта пророчества.

– Пора возвращаться! – промолвил впечатленный Стефаль. – Правильного тебе пути, король Тердиций! Правь мудро!

– Счастливо! – от души пожелала Яна хмурому крепышу.

– Вы знали?! – разочарованный раскрытым инкогнито, уныло вздохнул юноша. – Потому и помогли?

– Ты, как Янка говорит, теплое с мягким-то не путай. Нам твои титулы без разницы, своих хватает. У каждого своя работа, парень, – пожал плечами Машьелис и, ухмыльнувшись, пожелал: – Удачи тебе и хмурься поменьше, тогда точно найдешь такую же замечательную девушку, как моя невеста. Хотя нет, не найдешь, она у меня одна такая!

Дракончик обнял зарумянившуюся от неожиданного комплимента невесту, а Стефаль произнес сакраментальные слова:

– Пророчество исполнено!

Глава 25
ПРИЗНАНИЯ

Команда перенеслась в Зал порталов ИПП, чтобы принять похвалы и награды, заслуженные первым успешным завершением работы с красным пророчеством. Летописец, впрочем, как стоял за конторкой и чиркал в книге, так и продолжил сидеть и раздавать комплименты новичкам не спешил. Зато Атригис встретил их одобрительной ухмылкой, чем-то напоминающей хищный оскал матерого морского волка, что в сочетании с повязкой на глазу производило нужный эффект. Не хватало только попугая на плече и деревянной ноги. Бегло осмотрев команду на предмет отсутствия конечностей или прибавления лишних (порой после миссий блюстителей бывало и не такое), представитель руководства института скомандовал:

– За мной!

Никаких объяснений касательно того, куда, зачем, почему и насколько долго, разумеется, не дал. То ли информация являлась секретной, то ли мастер не посчитал ее важной и нуждающейся в немедленном оглашении. Если все равно идти, то зачем тратить время на объяснения?

Все последовали за начальством. Не спешил возмущаться даже Машьелис, обыкновенно не лезущий в карман за словом, склонный к ехидным комментариям и неудобным вопросам. А вдруг их ведут жалованье получать? Вот сейчас влезешь, возмутишься, и чего-нибудь вычтут за пререкания. Нет, к своим настоящим и будущим капиталам дракон относился очень трепетно, почти как к невесте, только по-другому.

Из Зала порталов через типовое Хранилище свитков Атригис провел ребят в коридор, а оттуда, открыв неприметную серую дверь, куда-то вниз, вниз и еще раз вниз по узкой лестнице.

– Или нас прикопают в подвале как проваливших миссию, или это опять он, – поделился с друзьями странными соображениями дракончик.

– Кто? – не поняла и простодушно переспросила Яна.

– Здешний Сад Игиды, – дернул носом Машьелис, уже давно уловивший знакомый запах.

А спустя несколько секунд в истинности предположений о Либеларо получили возможность убедиться остальные члены команды. На лестнице появились первые извивы золотисто-туманной дымки – неизменного спутника Сада Игиды.

– Угадал, – согласился Атригис.

– Путь похож, – повел плечом дракончик и все-таки не удержался от шпильки: – Только у нас в АПП лестница пошире раз эдак в пять будет.

– Тебя еще и по парадной лестнице вести надо было? – поразилось наглости начальство и резко затормозило. – Что ж сразу не сказал? Давай тогда вернемся и потратим лишние полчаса вашего выходного дня на переход к центральной лестнице.

– Не-не-не, это я так, я вообще очень скромный, да и друзья мои такие же или еще большие скромняги. Нас все устраивает, это так, к слову пришлось. Чисто исследовательский интерес, – мгновенно сориентировался и залебезил Машьелис, совершенно не желавший идти в обход ради призрачных амбиций. Если оные у дракончика и были, то на ширину и парадность лестниц для передвижения плевать хотели.

Атригис в ответ на вдохновенный спич парня хмыкнул и возобновил спуск. К счастью, спуск в здешний сад оказался немного короче, чем в академии. Туман на лестнице вскоре расступился, путь закончился в не имеющей стандартных и постоянных габаритов пещере-вместилище деревьев Игиды – детей Игидрейгсиль: одного из нескольких садов или той общей части, которая может быть явлена миру материальному в этой точке пространства, или дверью в Единый Сад Игиды. Со всеми этими версиями на истории Игиды студентов педантично знакомил еще год назад мастер Ясмер.

В Саду Атригис провел команду к одному из самых больших деревьев. Выбирал он его методом научного тыка или именно к этому конкретному растительному великану и намеревался доставить студентов, Яна не знала. Почему-то сейчас этот вопрос показался девушке неуместным и совсем не нужным.

Рассредоточив четверку новичков перед Древом Игиды непостижимым для умов студентов образом, Атригис вполне буднично сказал:

– Новые работники Института пророчеств и предсказаний. Прошу принять!

– Это чего, у них такой отдел кадров? – озадаченно хлопнула ресницами Яна, выискивая среди стволов что-то или кого-то. Вдруг в ИПП всей бумажной волокитой дриаданы заведуют?

Вопрос отпал сам собой, потому что ответ последовал от самого дерева, вокруг которого блюстителей так тщательно – как фигуры на шахматную доску перед партией – выставил одноглазый проводник. Четыре самые низкие ветки синхронно опустились на макушки юных блюстителей и не то погладили, не то похлопали, оставляя дары.

– Забирайте фибулы, – скомандовал Атригис, и команда принялась выпутывать из волос листья Игиды. Если у Стефа с его послушными мягкими прядями и у коротко стриженного Хага это вышло запросто, то Лис и Янка помучились изрядно. Их листья каким-то чудом успели запутаться в волосах на макушках и ни за что не соглашались добровольно расстаться с избранным местом в шевелюрах носителей.

Наконец все четыре листа оказались в руках владельцев. Гладкие, кожистые, как обычные свежесорванные пустышки Игиды, листья преобразились, стоило им несколько секунд полежать в ладонях юных блюстителей – сменили цвет на насыщенно-зеленый, с серебристым контуром Древа Игидрейгсиль в центре.

– Поздравляю, теперь вы не только приняты на работу в Институт пророчеств и предсказаний, но и прошли посвящение, – буднично проинформировал компанию Атригис.

– Могли не пройти? – вскинулся Машьелис.

– Всякое случается, Великое Древо проверяет блюстителей первым заданием и принимает окончательное решение, – ухмыльнулся одноглазый и почему-то коснулся рукой повязки. Уж не после ли посвящения этот аксессуар стал необходим мужчине? Задавать вопрос не стал даже хамовато-нагловатый дракончик. Возможно, когда-нибудь потом, под настроение, в подходящей ситуации, но не сейчас.

– Фибулы приложите к ткани у горла, – тихо и почти торжественно посоветовал Атригис. – Они, как и браслеты, непосвященным не заметны, да и вам мешать не будут.

Еще несколько минут друзья потратили на размещение фирменного знака отличия Института пророчеств и предсказаний на одежде. Удивительно, но фибула, скорее действующая как липучка, а не булавка, действительно не кололась и не мешала. Она словно бы присутствовала лишь видимым контуром, а не всей физической массой и формой.

Почему так, Янка спрашивать не стала. В ответ ей могли бросить пару многозначительных слов «магия Игиды» или, что хуже, прочесть лекцию о философской концепции символа ИПП. Донская еще не настолько хорошо знала одноглазого, чтобы рисковать единственным выходным в цикладу!

Этот денек и без лекций о могуществе Игидрейгсиль выдался насыщенным! Пошла, называется, за заколками! С каким-то подозрительным мафиози на улице столкнулась, с бабушкой жениха отобедала, помогла исполниться пророчеству, а на закуску узнала о собственной судьбе и судьбах друзей.

Никогда Яна не любила гаданий и не ждала от них добра, однако видения Зерцала черных вод принесли ей не тревогу, а совершеннейшее умиротворение и довольство судьбой, жизнью и своим местом в мире.

Теперь девушка как-то особенно ясно поняла, что не только имеет шанс, просто обязана быть счастливой, и все у команды в целом и каждого из ее членов будет хорошо. А воспоминание из будущего – хохочущий на качелях Лис и двое озорных ребятишек – наполняло душу тихой радостью.

– О чем думаешь? – шепнул на ухо невесте дракончик, когда они вышли через главные ворота из главного корпуса Института пророчеств и предсказаний на улицу Дрейгальта.

– О тебе, – столь же тихо ответила Яна.

– Это правильно, обо мне надо думать, я замечательный, – заулыбался Лис и чмокнул невесту в щеку.

– Ты самый лучший… для меня, – улыбнулась девушка и нежно погладила Машьелиса по щеке. Тот, ловя ласку, потерся о ладонь, как большой кот, и ответил:

– А ты для меня, Ян, и если что не так, сразу говори, ты же знаешь, да и Хаг постоянно, твердит: я балбес.

– Не важно, пусть. Все равно ты мой балбес, – отмахнулась землянка.

– Твой, – довольно согласился дракончик и зажмурил потемневшие до синевы от переполнявших его чувств глаза.

Замерло, а потом сильно-сильно забилось сердце Янки, в этот миг осознавшей, что никакие иные, даже самые синие-пресиние глаза больше не заставят ее плавиться в неясном томлении. Зачем? Если рядом есть радужный дракон – жених, друг, соратник, будущий муж и отец ее детей!

Стефаль, Хаг, Машьелис, Яна – команда блюстителей пророчеств – вместе шли по улочкам города Дрейгальта к воротам Академии пророчеств и предсказаний. Шли своим собственным путем и одновременно той дорогой, которую предназначили для них Силы Судьбы. Когда эти две вероятности совпадают, приходит ощущение правильности, полноты бытия, своего места во вселенной и, пожалуй, счастья!

Пусть впереди еще были два с половиной года учебы, но свое будущее отныне Яна Донская, обычная девушка с Земли, приговорщица и блюстительница пророчеств, видела ясно.

А Землю по окончании Яной третьего курса ждал сюрприз – маленькое очень магическое сливовое дерево, способное пусть не сразу, мало-помалу, сделать мир чуть более волшебным уголком, где иногда совершаются чудеса! Все благодаря АПП – уникальной академии, где под сенью Великого Древа Игидрейгсиль всегда находится место для чуда. Чуда, оборачивающего любое, даже самое страшное пророчество, предсказание и событие к лучшему!

Юлия Фирсанова
Божий промысел по контракту

ПРОЛОГ

– Позвольте осведомиться, мосье, чего мы, собственно, ждем? – вальяжно развалившись в кресле, поинтересовался Д'Агар у пространства над головой, демонстративно извлекая из воздуха золотые часы, усыпанные мелкими изумрудами.

Остальные четверо присутствующих – одна особа пола женского и трое мужского – выразили солидарность с вопрошавшим жестами или восклицаниями.

– Ну осведомляйся, – «позволил» некто незримый глубоким баритональным басом, словно созданным для того, чтобы вызывать трепет в чувствительных девичьих сердцах, и, насладившись кратким мигом замешательства Д'Агара и компании, продолжил: – Не чего, а кого, последнего члена вашей будущей команды, ясен пень!

И воцарилась тишина. Впрочем, ненадолго. Секунд на тридцать…

ГЛАВА 1
Третий звонок

Нет, решительно весь мир нынче объединился против Елены Сергеевны Белозеровой, для друзей и родных просто Эльки, с единственной скверной целью – не дать девушке выспаться. Конечно, справедливости ради стоит заметить, Елена вовсе не была жуткой засоней из породы дрыхнущих до полудня сов, но искренне полагала, что даже жаворонок имеет полное право вволю поваляться субботним утром в собственной постели, ну если не вволю, то хотя бы часиков до девяти. Однако где-то во вселенском отделе планирования событий считали иначе.

Наглый трезвон вырвал девушку из сладкого сна, в котором она начистоту излагала шефу Ивану Никифоровичу все, что думает о содержимом его черепной коробки, вернее, об отсутствии оного содержимого, способного к сколько-нибудь пристойной мыслительной деятельности. Элька попыталась досмотреть занимательное «кино», перевернувшись на другой бок и закрыв голову подушкой, но паскудный дверной звонок и не думал смолкать.

«Если это Костик мириться пришел, убью гада на месте», – мрачно решила девушка.

Отыскав под кроватью любимые мягкие тапочки и накинув халат, она практически на ощупь, тщетно пытаясь увернуться от выставляемых мебелью острых углов, поплелась к двери. Никаких колющих или режущих предметов Элька с собой, однако, не прихватила, вероятно, собралась уничтожить «гада» Костика, своего нынешнего бойфренда, нарвавшегося на конфликт, голыми руками. Когда девушка зла по-настоящему, от нее можно ожидать чего угодно!

Рефлекторно откидывая со лба пушистые волосы, как всегда после сна стоящие дыбом, Элька кое-как справилась с заедающими замками и открыла дверь. К счастью, у Костика хватило ума не являться к подруге спозаранку покаяния ради, на лестничной площадке стояла соседка снизу. Это была Маргарита Венедиктовна Жебарская, или попросту Жаба, ужасно доставучая дама бальзаковского, как говорят тактичные люди, возраста, или «старая кошелка», как брякают грубияны. В руках у нее, как всегда, был листик с неким списком и карандаш.

С трудом разлепив веки, Элька пробормотала:

– Доброе утро, – и замолчала, устремив вопросительный взгляд куда-то на бородавку в районе третьего подбородка увядшей Маргаритки.

– Елена, деточка, я вас не разбудила? – закудахтала Маргарита Венедиктовна, всплеснув пухлыми ручками, и все ее многочисленные складки и выпуклости в волнении заколыхались.

– Ни в коем разе, – ответствовала Елена Сергеевна, тоскливо думая про себя: «А сама ты, земноводное, этого не видишь?»

– Тут такое дело, спаси господи. – Маргаритка страшно выпучила глаза и сразу стала еще больше похожа на огромную противную жабу, что-то подобное Элька видела недавно в экзотариуме, нет, все-таки там животинка была посимпатичнее и, что главное, молчаливее. – Леопольд Иванович Винников из седьмой квартиры, царствие ему небесное, преставился вчера. Позавчера мы с ним еще у подъезда беседовали о сорванном у Васечкиных кране. Вот ведь какую сантехнику некачественную делать стали! Совсем люди божий страх потеряли, а если б дома никого не было? Точно б весь подъезд затопило! Но Господь миловал! Ах, о чем это я… Да, Леопольд Иванович как раз с работы шел, пельмени Мариночке Петровне нес, хозяйственный был мужчина, дай бог каждому. И пропылесосить, и в магазин, и в аптеку, и с собачкой каждый божий день гулял! А вчера сердчишко прихватило и… Ох, самых лучших Господь забирает! – Жаба сама показательно схватилась за необъятную грудь.

– Ага, – перестав считать количество упоминаний имени Господнего всуе, с чем-то из всего вышесказанного без всякого энтузиазма односложно согласилась Элька, не без оснований подозревая, что разговоры с Маргаритой Венедиктовной сильно укорачивают жизнь, еще одним наглядным доказательством чего послужил несчастный подкаблучник Леопольдыч, и лаконично поинтересовалась: – Сколько?

– Сколько не жалко, деточка, благослови тебя Бог, – переступив с тапочка на тапочек, жалостливо вздохнула Маргаритка, понимая, что посплетничать ей не удастся, и протараторила ненужное уже пояснение: – На цветочки и веночек с ленточкой «От соседей» собираем.

Нашарив слева от себя на полке в прихожей сумочку, Элька извлекла из ее недр полтинник, мелких, как назло, не было. Жаба взяла денежку, одобрительно кивнула и что-то черкнула в списке. А потом снова заквакала, многозначительно приподняв белесые выщипанные бровки:

– Батюшку пригласили, во дворе все честь по чести будет и…

– Извините, Маргарита Венедиктовна, я неверующая, – с ходу открестилась Элька от попыток навязать ей присутствие на похоронах. Ну не любила она эти мрачные ритуалы с плачем и заунывной, почему-то обязательно фальшивой, хриплой музыкой и неизменными гвоздиками.

– Это нехорошо, деточка. Поверьте моему опыту, вам надо…

Тут заскрипела отпираемая дверь в квартиру двенадцать, и Маргаритка, выпустив из когтей еще слабо подергивающуюся жертву, ринулась вперед, грозно шваркая дырявыми тапочками, чтобы перехватить кого-то из несчастных Покровских и стребовать с них деньги на похороны.

Элька поспешно захлопнула дверь и поплелась назад в спальню. Еще пара минут в обществе Маргаритки – и она призналась бы в том, что является кришнаиткой, адвентисткой седьмого дня, свидетельницей Иеговы, а если б не помогло и это, то созналась бы в сатанизме и объявила, что жутко опаздывает на черную мессу резать кур и танцевать с козлами. Из таких баб, как Жаба, только старших по дому и следователей гестапо делать! А Леопольдыча и правда было жалко, невредный интеллигентного вида мужичонка всегда тепло улыбался, здороваясь с Еленой, если, конечно, ревнивая вредина-жена не видела.

Сбросив тапки и халатик, девушка снова заползла под не успевшее окончательно остыть одеяло и попросила ушедший сон вернуться. Уж очень хотелось пропечатать плешивой скотине Никифоровичу еще пару ласковых. В трезвом виде начальник был просто невероятной занудой, от гнусавых поучений которого челюсти от зевоты сводило, а стоило ему опрокинуть хоть стопарик, тут же распускал руки, норовил ухватить хорошенькую сотрудницу то за попку, то за коленки и настойчиво звал замуж. (Не помогали даже затрещины, проспавшись, Никифорович убей не помнил, что творил спьяну, а Эльке из-за этих его закидонов даже всласть повеселиться в офисе на праздниках не удавалось!) Сон откликнулся на призыв, робко выбравшись из своего убежища под кроватью, подкрался к Эльке и нежно обнял ее своими мягкими лапками. Но тут раздался очередной звонок в дверь, и спугнутое сновидение задало стрекача.

«Неужто Маргаритка решила вернуться и продолжить душеспасительную беседу?» – мелькнула в голове Эльки паническая мысль. Но звонок был всего один. Так скромно подъездная Жаба никогда не звонила.

– Кого же еще черти принесли? – задала миру в целом и миленькому панно с птичками у кровати в частности риторический вопрос Элька и, вновь совершив ритуал облачения, пошла открывать.

На площадке стояло нечто шкафообразное. Нет, не деревянное, просто габариты и первое впечатление от звонившего субъекта укладывались именно в это слово. Элька, девушка скромного среднего роста, запрокинула голову вверх и внимательно изучила характерный нос и усы звонившего. Тот безмолвствовал и смотрел в пространство скучающим взором влажных черных глаз, опустив руки по швам. Прошло десять, двадцать, тридцать секунд. Игра в молчанку несколько затягивалась.

«Может, он немой?» – возникла у Эльки странная версия, но тут, решив, видно, признать свое поражение в необъявленном поединке воль, усач громыхнул:

– Ну что у вас?

«А у нас в квартире газ и еще водопровод, вот», – машинально подумала заспанная Элька, недоуменно озираясь, но ничего подозрительного в квартире не обнаружила. Тогда девушка снова окинула взглядом загадочного «генацвале» и при повторном визуальном осмотре обнаружила крохотный потертый чемоданчик, робко жмущийся к массивной ноге странного типа, а также своеобразие зеленовато-коричневой куртки визитера, напоминающей потертую спецовку. Сопоставив все имеющиеся данные, Элька сердито буркнула:

– Кран со вчерашнего дня течет в десятой квартире у Васечкиных.

И, захлопнув дверь перед колоритным носом неспешного сантехника, упрямо побрела назад в спальню. Спать уже не хотелось, но принцип – дело святое. На сей раз девушка не успела даже как следует укрыться одеялом, как в дверь по-хозяйски разбитно затрезвонили снова.

Пожалев, что у нее нет гранатомета, огнемета, на худой конец, автомата, Элька, медленно зверея, снова поплелась в прихожую. Распахнув дверь, девушка уставилась на звонивших, отчетливо ощущая, что сегодня она все-таки крупно недоспала свою норму.

– Елена Сергеевна Белозерова? – учтиво и практически хором поинтересовалась у хозяйки квартиры пара небольших чертиков, обычных таких чертиков, поросших короткой рыжеватой шерсткой, при рожках, копытцах и аккуратных хвостиках с пушистыми кисточками на концах.

– Да, – несколько оторопело призналась Элька.

Все-таки не каждый день тебя задают вопросы черти.

«Может, не стоило все-таки про черную мессу думать?» – задним числом мелькнула в голове легкомысленной девушки здравая мысль.

– У нас к вам серьезное предложение от Совета богов, – опять хором высказались мифические существа, к счастью явившиеся без вил, запаха серы и оттого вовсе не страшные. Скорее парочка напомнила Эльке добросердечного пушистого тринадцатого чертенка из мультика.

– Ах вот оно что, – протянула ошарашенная Элька и машинально мотнула головой, приглашая гостей заходить.

«Если это галлюцинация, то будет лучше, если никто не заметит, как я сама с собой у открытой двери беседую, – справедливо рассудила девушка. – А если нет, тем более этого никому видеть не рекомендуется».

– Как приятно иметь дело с умными просвещенными людьми, ни тебе визгов, ни тебе воплей, за сердце никто не хватается и за оружие тоже, в обморок не падает, – отметил на ходу один из чертей, тот, что повыше, бочком просачиваясь в дверь. – А то в урбомирах всякое случается!

– Слушайте, ребята, неужто у вас там такой напряг с кадрами, что от Совета богов никого другого с предложением послать нельзя было? – как бы невзначай поинтересовалась девушка, препровождая загадочных визитеров в гостиную.

– А чем вас не устраивают наши кандидатуры, любезная леди? – присаживаясь на диван, учтиво переспросил первый чертенок.

– Совет богов посылает с предложением чертей? Это, извините, немножко странно, – пожала плечами Элька, с интересом наблюдая за незваными гостями, – персональная субботняя галлюцинация становилась все интереснее. – В легенду не укладывается.

– Каких чертей? – хором недоуменно переспросили посланники. А потом, уставившись друг на друга, негодующе завопили слаженным дуэтом: – Это ты виноват!

Прооравшись, чертики вздохнули, и один из них, снова чуть более высокий, – Элька, кажется, уже начала различать его по рыжеватой пряди у самых рогов, – сказал:

– Уважаемая Елена Сергеевна, прошу простить за наше неподобающее облачение, слишком много заданий, мы уже по вашему времени тридцать часов как на ногах. Вы верно насчет кадровой проблемы обмолвились. Сменщики, знаете ли, в отпуске, а на время никого не взяли. Совсем мы замотались. Вот и позабыли сменить облик при переходе в ваш мир. Позвольте…

Очертания чертиков на несколько секунд словно расплылись, подернувшись белесым маревом, напоминающим туман, потекли, и вот уже перед Элькой на диванчике сидела парочка граждан вполне человеческого вида: два лохматых паренька с темными от усталости кругами под глазами, в потрепанных джинсах и помятых разноцветных футболках. В таком одеянии могли разгуливать подростки множества стран и, наверное, не одного мира, мельком подумалось Эльке. Эти ребята, голенастые и худые, словно куренки, умершие голодной смертью, уж точно не смогли бы никого напугать!

Оглядев посланников, девушка тут же прониклась к ним горячим сочувствием: видно, им, бедолагам, тоже не давали хорошенько выспаться, и не один денек, а, по крайней мере, неделю, да вдобавок еще и голодом морили.

– Вы уже убедились, что мы не относимся к классу чертей, впрочем, мы и не люди. Не буду утруждать вас запоминанием названия нашей расы. В оригинальном звучании там слогов тридцать, и для вашего голосового аппарата треть из них абсолютно непроизносима. Можете именовать нас просто метаморфы, – важно высказался один из пареньков, с рыжеватым чубчиком, даже после трансформации сохранившим свой залихватски непричесанный вид: – Позвольте представиться: я Дэвлин, а моего младшего коллегу зовут Тэлин.

– Ага, метаморфы, я о таких читала, – как ни в чем не бывало кивнула Элька и подкинула вопросик: – Есть хотите?

Посланцы-метаморфы переглянулись и замялись. Девушка уже встречалась с такого типа молчанием у парочки застенчивых приятелей-студентов и расшифровала его однозначно: «Да, очень, но как-то неловко утруждать вас, и прочее и прочее».

– Пойдемте на кухню, – безапелляционно заявила хозяйка, подхватываясь на ноги. – Готовить я ненавижу и в кулинарии смыслю мало, но если вас устроят омлет с колбасой и бутерброды, можем позавтракать вместе.

– Обожаю омлет, – тут же, забыв о смущении, радостно признался Тэлин и заработал негодующий взгляд покрасневшего от конфуза старшего. – А сыр у вас есть? Я бутерброды с сыром очень люблю!

– Есть «Маасдам» и, кажется, еще «Голландского» кусочек остался, – откликнулась Элька уже из дверей.

– Нам, право, неловко утруждать вас, драгоценная леди, – застеснялся старший посланник Дэвлин.

– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – отмахнулась от возражений девушка знаменитой поговоркой и, препроводив посетителей на кухню, оставила их резать хлеб, колбасу и сыр, а сама исчезла на пять минут в ванной.

Появилась она уже в шлепках, коротеньких потертых джинсовых шортиках, открывавших отличный вид на ее стройные ножки, и линялой майке с загадочной надписью «А мы идем на север!» и рисунком какого-то зверька, напоминающего шакала. Волосы Элька завязала в хвост, и, как непослушные лохмы ни пытались вырваться на свободу, плотная резинка надежно сдерживала их.

Поставив на плиту огромную сковороду с нарезанной посланцами «Докторской» колбасой, девушка наскоро сбила с молоком восемь яиц, посолила и вылила их на обжаренную колбаску, издающую соблазнительный запах. В животах обоих посланцев предательски громко заурчало. Тэлин втихомолку сунул в рот кусочек сыра. Пока закипал чайник, Элька отыскала на полке в шкафчике пакетики с заваркой, присела на табурет и спросила у откровенно не сводящих голодных глаз с плиты «пареньков»:

– Так что там за предложение от Совета богов?

– А? Да, конечно, – отвлекшись от наблюдения за шкварчащей сковородой, несколько рассеянно сказал Дэвлин. – Это предложение о найме на работу.

– И чем же моя скромная персона заинтересовала богов? – по-настоящему изумилась девушка, не заостряя внимание на вопросе политеизма. Если миров много, так почему бы во Вселенной не пребывать и достаточному количеству богов, чтобы присматривать за всеми этими владениями? Сейчас Эльку больше всего интересовал весьма шкурный вопрос: почему выбор пал на нее? Нет, конечно, саму себя она вполне могла считать сколь угодно неповторимой, изумительной, очаровательной особой с приличным IQ и неординарным креативным мышлением, но не без оснований полагала, что слава о ее «выдающихся» способностях не зашла настолько далеко, чтобы получать приглашение об устройстве на работу от некоего Совета богов.

– Я изложу кратенько по порядку, чтобы ввести вас в курс дела, – посерьезнев, принялся рассказывать первый посланник, а Тэлин, не прекращая жевать, энергично закивал головой, подтверждая правоту напарника. – Совет богов – это высший орган власти, состоящий из наиболее влиятельных богов различных миров, был создан для мирного разрешения серьезных проблем в отношениях между измерениями, разбора проступков богов и других существ, касающихся нескольких миров одновременно, и проблем с нарушением Законов Великого Равновесия. Так было задумано изначально и, опустив присущие любому органу власти проблемы лоббирования интересов, коррупции, кумовства, черного пиара и интриг, задумано неплохо. – Дэвлин вздохнул. – Худо-бедно эта система работает и свои вопросы решает. Но со временем появилась некая проблема…

Посланник ненадолго прервался и подождал, пока Элька снимет сковородку с плиты и разложит по тарелкам готовый омлет. Честно поделив еду: метаморфам, как голодающим – побольше, себе поменьше, хозяйка налила чашку чаю и взяла с блюда в центре стола бутерброд с сыром. Посланники наполнили свои. Тэлин, принюхавшись к омлету, восторженно заурчал, покрошил туда «Маасдама» и полностью зарылся в свою тарелку, а Дэвлин, одарив напарника снисходительно-заботливым взглядом, продолжил повествование, умудряясь одновременно есть и говорить достаточно внятно:

– Дело в том, что в настоящее время Совет богов буквально завален различными жалобами из миров, жалобами, не входящими в список подлежащих разбору согласно Положению. И поток этот не уменьшается. Просто выкинуть в корзинку все обращения Совет не может, это негативно скажется на его имидже в мирах и вызовет неудовольствие Сил.

– Сил? – переспросила Элька, нахмурившись.

– Силы – это создания чистой энергии, обладающие гораздо большей властью, чем боги, и использующие ее куда с менее меркантильными намерениями, – привычно дал краткую справку метаморф. – Кроме того, среди жалоб попадаются и серьезные, не нашедшие должного понимания на уровне местной власти или пришедшиеся ей не по силам. Но разбираться с ними Совет не хочет, да и неправомочен. Это будет подобно применению атомной бомбы для убийства таракана. Ведь для детального рассмотрения происшествия требуется доступ во плоти, а во многих мирах столь хрупкое равновесие энергий, что появление там бога, даже не намеренного вершить деяния, может нарушить баланс. У Сил же ограничений на непосредственное влияние в мирах еще больше, чем у богов.

Итак, Тройка – Онтра, Тиваль и Калаш – боги, разбирающие поступающие обращения, представили Совету доклад о необходимости решения вопроса непрофильных жалоб. Совет, основательно погрязший сейчас в грызне и интригах по поводу перевыборов Совета Глав – внутреннего совещательного круга, отмахнулся от проблемы, предложив Тройке решать вопрос самостоятельно, зато увеличил финансирование. Но Онтра, Тиваль и Калаш хоть и далеко не самые влиятельные боги миров, а настойчивы и въедливы до крайности. Они попросили консультации Сил Двунадесяти и Одной и Сил Равновесия. Силы подумали и дали ценный совет, равносильный приказу: создать группы для решения вопросов в областях, на которые власть богов не распространяется. Кроме того, они даже выдали список существ, которых можно привлечь к этой работе. Принцип отбора весьма сложен, но в основе его – особенности структуры душ, кажется. Силы выбирали матрицы кандидатов, схожих с собственными служителями. Готовый список Тройка передала нам и поручила переговоры с кандидатами. Вы последняя.

– Интересно, – прокомментировала Элька с загоревшимися от предвкушения глазами. А потом, связав воедино первые буквы имен Тройки, спросила: – И каковы условия работы на этот ваш ОТК?